• Главная страница
• Архив новостей
• Карта сайта
• Официальные документы
• Мероприятия
• Участники
• История Феодальной Японии

• Культура

• Исторические битвы
• Исторические личности
• Материальная культура
• Читальный зал
• Прочее
• Доспехи
• Вооружение
• Костюм
• Аксессуары и предметы быта
• Доска позора
• Форум
• Контакты

 

 

 

________________

 

 

БИБЛИОТЕКА


История Феодальной Японии


Тя-но-ю - чайная церемония

 

Чайная церемония, известная в Японии как тя-но-ю, является эстетическим обрядом, свойственным японской культуре, который определяет порядок и процесс чаепития измельчённого в порошок зеленого чая матча.

 

Как известно, у японцев своя философия общения с людьми - понять друг друга можно и без слов, без знакомства. Посмотреть на человека и понять его заботы, настроение... Наполнить молчание - интуитивным пониманием - в этом особенность практики общения.

 

Чайная церемония, столь богатая традициями и романтическими повествованиями, является, по мнения японцев поистине искусством жизни, возведенным в культ. Знание ее расценивается японцами, как мера образованности, это - свидетельство духовной культуры человека.

 

Овеянная многочисленными легендами и преданиями, чайная церемония - отнюдь не обычное чаепитие. Она требует соблюдения мельчайших деталей этикета как при приготовлении чая, при подаче его гостю, так и при самом питье. Это пожалуй наиболее самобытное искусство народа. Согласно легенде, она берет свое начало из Китая со времен первого патриарха буддизма Бодхидхармы (яп. Дарума).

 

Однажды, гласит легенда, сидя в медитации, Бодхидхарма почувствовал, что глаза его закрываются и против воли его клонит ко сну. Тогда, рассердившись на себя, он вырвал свои веки и бросил их на землю. На этом месте вырос необычный куст с сочными листьями. Позже ученики Бодхидхармы стали заваривать эти листья горячей водой - напиток помогал им сохранить бодрость.

Надо сказать, что в действительности чайная церемония возникла в Китае задолго до появления буддизма. Согласно многим источникам, ее ввел Лао-цзы. Именно он, как свидетельствуют показания, в V веке до нашей эры предложил ритуал с чашкой "золотого эликсира". Этот ритуал процветал в Китае вплоть до монгольского нашествия.

 

В Японию чай попал в VIII в. Его могли привезти буддийские монахи из Китая, Кореи или Индии, а также японские путешественники, посещавшие танский Китай. Считается, что первые плантации чая были разбиты монахом Сайсё в Киото, у подножия священной горы Хэйдзан в 802 г. Однако только с XII в. употребление чая получает в Японии широкое распространение. Это было связано с деятельностью священника Эйсай (1141-1215). Вместе с несколькими японскими буддийскими монахами он побывал в Китае. Вернувшись на родину в 1191 г., Эйсай начал проповедовать среди японцев дзэн-буддизм. Кроме того, он привез из Китая чайные кусты и стал выращивать чай при дзэн-буддийском монастыре.

 

Чай подносили Будде. Его пили во время религиозных ритуалов и медитаций. Эйсай в своих сочинениях особо подчеркивал пользу чая для сохранения и укрепления здоровья.

Распространению культуры чая и чаепития способствовал и основатель другого направления дзэн-буддизма в Японии священник Догэн (1200-1253), также побывавший в Китае. В XII-XV вв. с усилением влияния дзэн-буддийских монастырей питье чая получает популярность не только среди монахов, но и среди самураев, горожан, аристократов.

 

Начиная с XII в. из Китая в Японию проникает способ приготовления размельченного чая. Оттуда же пришел и обычай устраивать своеобразные развлечения в форме чайных турниров. Первоначально такие турниры проводили монахи в монастырях, причем в них участвовали и самураи - приверженцы дзэн-буддизма. Особенно широкое распространение чайные турниры получили в XIV-XV вв. В аристократических кругах их устраивали в двухъярусных павильонах, первый этаж которых именовался "гостевой террасой", а верхний - "чайным павильоном".

 

В чайном павильоне в "красном углу" вывешивались китайские буддийские свитки, иногда это были и китайские картины с изображением цветов и птиц или пейзажей. На столы перед свитками ставили китайские вазы для цветов, курильницы и подсвечники. Все эти предметы именовались "китайскими вещами". На других столиках помещали тарелки с легкой закуской и сосуды с напитками.

 

Обычно гости собирались на первом этаже павильона, где им подавалось угощение. После небольшого пиршества гости выходили в сад и прогуливались по его аллеям. Сады при павильонах, где проводились чайные турниры, были прогулочными, а не "созерцательными". Пока гости любовались садом, "хозяин" чайного турнира заканчивал все приготовления. После его приглашения гости рассаживались в определенном порядке на скамейку, покрытую шкурой леопарда, а "хозяин" - на бамбуковый стул.

 

Сначала три чашки чая ставились перед свитками с изображением Будды. Затем "податель чашки" (им, как правило, был сын "хозяина" чайного турнира) вручал каждому гостю по очереди чашку с растолченным порошком зеленого чая, вносил вазу с кипящей водой и бамбуковый чайный веничек, наполнял чашу гостя кипятком и размешивал чайный порошок веничком. Когда все гости выпивали первый предложенный сорт напитка, вносились новые чашки и предлагался новый сорт. В ходе чайного турнира гости должны были отобрать "хорошие" и "плохие" сорта. Тот, кто правильно угадывал большее число сортов, отмечался призом. Чаепития длились долго, в течение нескольких часов, и носили названия "турнир десяти чашек", "турнир пятидесяти чашек", "турнир ста чашек". Чайные турниры превращались в веселые развлечения.

 

Издавна тя-но-ю была непременным атрибутом встреч японских философов, поэтом и художников. Постепенно эта процедура захватывала и другие слои общества, и в XVI - XVII вв. она стала популярной среди японской аристократии и самураев. Чайная церемония как искусство тя-но-ю оформилась в своего рода систему отдыха от будничных забот. В наиболее классической форме она стала совершаться в чайных домиках "тясицу".

 

В северо-восточном районе Киото, удаленном от шумной городской жизни, находится знаменитая вилла, где Ёсимаса, восьмой сёгун из дома Асикага, предавался эстетическим занятиям. Историческая чайная комната, построенная и приспособленная отцом чайной церемонии Сюко, еще до сих пор сохраняется в первоначальном виде на вилле Гинкакудзи. Правила этикета были в дальнейшем конкретизированы Дзёо ( 1503 - 1555 гг.), однако вся слава учреждения правил этикета досталась Сэнно Соэки ( 1521 - 1591 гг.), более известного под своим придворным именем Рикю, благодаря его патрону Хидэёси. И многое из утвари и проектирования чайных комнат, и весь ритуал тя-но-ю носит до сих пор печать его гения.

 

Все известные мастера тя-но-ю, и Рикю в особенности, были приверженцами дзен-буддизма. И, соответственно, и процедура чайной церемонии, и устройство тясицу отражали идеи дзен. Например, размер комнаты для чаепития приблизительно восемь квадратных метров, а согласно положениям сутр, в помещении именно такого размера смогли однажды поместиться восемьдесят четыре тысячи учеников Будды. Эта аллегория имеет в своей основе теорию буддизма, отрицающую у истинно просветленных веса и объема тела. Создатели тясицу, по-видимому, предполагали возбуждать ассоциации буддийского толка уже самим фактом пребывания в тесном помещении. Такие ассоциации усиливались полумраком, который создавался слабым светом из небольшого окна под самым потолком и отражением света от стен, отделанных темно-серой глиной.

 

Оборудование интерьера классической тясицу в полной степени соответствовало эстетическим канонам и национальному характеру японцев, стремящихся к достижению внутренней гармонии. Подготовка к такому настроению начиналась еще на подступах к тясицу.

 

Со времен Рикю чайный домик окружают небольшим садом, который, по мнению "мастера чая", должен способствовать нарастанию особого настроения, без которого церемония оказывалась бы бессмысленной. Вступление на выстланную крупным камнем дорожку, ведущую к тясицу, означает начало первой стадии медитации: вступивший оставляет в этот момент все свои мирские заботы и сосредоточивается на предвкушении ожидающей его церемонии. По мере приближения к тясицу сосредоточенность усиливается, а медитация переходит во вторую фазу. Этому способствуют старый фонарь, освещающий дорожку в вечерние и ночные часы, камень- колодец - "цукубаи", в выдолбленном углублении хранящий воду для омовения рук и полоскания рта, низкая, высотой в девяноста сантиметров, дверь, через которую проходят, становясь в проеме на колени.

 

При входе гости совершают поклон и усаживаются по-японски на циновки татами. Навстречу выходит хозяин, в свою очередь отвешивающий низкий поклон гостям. Слышатся мелодичные звуки бурлящей воды. Начинается третий этап медитации. Определенное настроение создает и сама посуда. Она удивительно проста: чашки, медный чайник, бамбуковая мешалка, ящичек для хранения чая и так далее. Все это несет на себе налет времени, но в то же время все безукоризненно чисто. Японцам импонирует матовость.

"Европейцы, - пишет Танидзаки, - употребляют столовую утварь из серебра, стали либо никеля, начищая ее до ослепительного блеска, мы же такого блеска не выносим. Наоборот, мы радуемся, когда этот блеск сходит с поверхности предметов, когда они приобретают налет давности, когда они темнеют от времени... Мы... любим вещи, носящие на себе следы человеческой плоти, масляной копоти, выветривания и дождевых отеков." [ 1. - стр. 231, из Танадзаки Дзюнъитиро. Похвала тени. - Восточное обозрение. 1939, № 1.].

Самый обыкновенный чайник, деревянная ложка для насыпания чая, грубая керамическая чашка - все это оказывает на участников церемонии завораживающее воздействие.

Чай заваривается особый - зеленый в порошке. Кипячение воды в классическом тясицу осуществляется на угольях из сакуры. Заварка взбалтывается в чашке бамбуковой кистью, получается довольно густая пенистая жидкость. В XVI в. появилось до сотни различных правил этой процедуры, которые действуют и в настоящее время. Правила относятся к аранжировке цветов, кипячению воды, заварке чая, разливу напитка. Все правила имеют целью вызвать чувство естественности или ощущения искусства тя-но-ю без искусственности. Когда у Рикю спросили, как он достиг своего мастерства, он ответил:

"Очень просто. Кипятите воду, заваривайте чай, добивайтесь нужного вкуса. Не забывайте о цветах, они должны выглядеть как живые. Летом создайте прохладу, зимой - приятную теплоту. Вот и все." И потом он добавил: "Покажите мне того, кто постиг все это, я с удовольствием стану его учеником." [ 1. - стр. 236, из Ross N.W. The World of Zen. N.Y.,1960].

Японцы видят смысл чайной церемонии в знаменитом изречении Рикю:

"Тя-но-ю - это поклонение красоте в сером свете будней".

Конечно, в современных условиях такое поклонение не всегда оказывается возможным. Бурный поток жизни поглощает, захватывает людей, и , казалось бы, им не до традиций, однако нет, к чайной церемонии это не относится: она прочно вплелась в жизнь каждого японца. Но все же в соответствии с духом времени произошло разделение процедуры на "настоящую" и "облегченную".

 

Есть несколько способов приема гостей во время тя-но-ю, которые находятся в полной зависимости от различных случаев и времени года. Чай в порошке может быть подан без всякой церемонии, обыкновенным порядком и без приглашения. Для большого числа гостей прием делается в большой комнате, более же интимное общество в 5-6 человек принимается в маленькой. Иногда устраивают даже приемы для нескольких сот приглашенных в саду. В таких случаях подают чай в павильонах.

В любом случае гости не могут не обратить внимание на то, что самые тщательные приготовления начались в доме задолго до их прибытия. Хозяин обычно встречает гостей, представляет им жену и детей и в течение 10-15 минут занимает их разговорами, а потом приглашает в комнату, где будет проходить церемония. Хозяин и его жена садятся рядом с гостями, а их дочь - возле переносной жаровни или неподвижного очага (в зависимости от времени года), но обязательно напротив гостей.

 

Необходимая посуда уже расставлена, и все ожидают, когда молодая хозяйка подаст "усутя" - жидкий чай. После того, как чайник - "кама" поднят и поставлен на подставку - "камасики", она смотрит, не нужно ли прибавить огня и, согласно правилам, бросает в жаровню немного древесного угля. На лакированном подносе вносятся сладости. Гость, сидящий ближе всех к токонома, первым берет свою часть и кладет ее на лист бумаги. Каждый гость должен иметь свою собственную бумагу. Поднос со сладостями передается от одного гостя к другому. Молодая хозяйка кладе три полных ложки "тясяку" - чайного порошка в чашку - "тяван ".

 

Гости наблюдают за тем, как грациозно она опускает в котелок ковш и вынимает его оттуда полным горячей воды. Около трети этой воды выливается в тяван на чайный порошок, а две трети - обратно в котелок. После этого смесь сильно растирается и взбивается до пены. Сладости должны быть съедены до питья чая. Пока хозяйка приготовляет чай для второго гостя, первый гость пьет свою порцию. Когда пустая чашка возвращается от первого гостя, ее тщательно выполаскивают и передают второму. Так продолжается до тех пор, пока все гости не выпьют свою порцию. Иногда на подобной церемонии пользуются двумя или несколькими чашками, но в этом случае они обязательно должны быть разными по форме и материалу.

 

Гость держит чашку, поставив ее на ладонь левой руки и прикрыв правой. Смысл этой формы этикета в сохранности посуды, ибо чашку можно уронить и разбить, доставив тем самым большое огорчение хозяину, поскольку чашки эти как правило очень ценные.

 

Окончив пить чай, гость ставит чашку прямо перед собой и, согласно этикету, внимательно рассматривает и восхищается ее достоинствами. Можно даже перевернуть чашку, чтобы рассмотреть ее дно. Обычно гости просят разрешения рассмотреть "тяирэ" - ящичек для чая и ложку, которой он накладывается, но это допускается лишь после того, как крышка от котелка положена на свое место и ритуал окончен. И тогда и молодая хозяйка, и хозяин, и его жена рады будут ответить на все вопросы, касающиеся рассматриваемой утвари и даже дать историческую справку о ее прежних владельцах.

Таков церемониал обыкновенного, неофициального тя-но-ю. И подача, и питье чая в порошке включают почти все формы этикета, соблюдаемого в японской жизни. Правильные манеры, умение держать себя, знание правил, как вносить посуду в чайную комнату, как садиться и вставать, как открывать и закрывать раздвижные двери, как обращаться с ящичком для чая, как погружать черпак в чайник и знание многого другого - это совсем не легкое дело. Японская находчивость и грациозность, спокойствие и учтивость отлично шлифуют эти манеры.

 

Значительно сложнее полная церемония тя-но-ю, при которой подается "койтя" - густой чай.

 

Пять человек составляют обычное число гостей, когда подается койтя, плюс сам хозяин, устраивающий прием. Он посылает приглашения, и за два-три дня до чая приглашенные благодарят его за оказанное внимание. В день чаепития гости собираются за 15 - 20 минут до назначенного времени в специально отведенном помещении - беседке в дальнем углу сада - "ёрицуки", где обретают уют и покой, теряя связь с внешним миром. Они приветствуют друг друга и выражают радость по поводу того, что могут разделить гостеприимство хозяина. Здесь же они восхищаются различными расставленными со вкусом предметами, учитывая, что хозяин будет разочарован и огорчен, если интереса к вещам проявлено не будет, или гости окажутся неспособными оценить обдуманность в отделке малейших деталей приема.

 

Здесь же пришедшие выбирают почетного гостя - "сёкяку". Им обычно становится человек более высокий по положению или старший по возрасту. Они также определяют и последующую иерархию: кто будет вторым, третьим и т.д. Именно в таком порядке гости совершают омовение, входят в тясицу и рассаживаются.

 

Официальному чаепитию в гостях предшествует "кайсэки" - угощение разнообразным набором еды. Хозяин, которому лишь одному надлежит входить в тясицу во время приема, вносит поднос с изысканными блюдами и ставит его перед сёкяку. Потом он уходит и возвращается с таким же подносом для второго гостя. Потом - для третьего, четвертого и пятого. Самому ему кушать с гостями по этикету не положено. Кушанье кайсэки не обильное и потому должно быть съедено все без остатка. Когда трапеза окончена, каждый гость ставит пустые тарелки и чашки на поднос, а хозяин поочередно выносит подносы из тясицу. Первая часть приема на этом заканчивается, и по предложению хозяина гости переходят в приемную или какую-либо другую комнату.

 

О возвращении в тясицу гости оповещаются ударами в гонг, которых бывает пять или семь. После первого удара гости прекращают курить и разговаривать и почтительно ждут продолжения. После того, как прозвучал последний удар, гости в том же порядке возвращаются в тясицу, повторяя по пути процедуру омовения.

 

Когда гости вновь оказываются в тясицу, сосуд для холодной воды - "мидзусаси" и чайница - "тяирэ" уже находятся в положенных им местах. Вскоре входит хозяин, держа обеими руками чашку для чая. Затем он вносит "тясэн" - венчик и чайную ложку "тясяку". В следующий приход он приносит сосуд для излишней воды - "кобоси", ковш "хисяку" и кусок бамбука или обожженной глины, на который кладут крышку чайника или ковш "футаоки". Бамбуковый ковш, венчик и полотенце должны быть только новыми. Затем гости в полном молчании слушают

"шум ветра в сосновом лесу" [ 2. - стр. 90 ],

как поэтически японцы называют звук кипящего чайника. Гости прислушиваются к клокотанию воды в котелке, на дне которого специально устроены металлические пластинки, производящие мелодичные звуки. Эти звуки уносят человека далеко в горы, и он слышит, как свистит ветер в ущелье, шумит водопад или шелестят сосны.

 

Когда чай готов, хозяин ставит чашку перед главным гостем. По традиции все гости пьют из одной чашки, передавая ее друг другу. Это должно вызывать чувство близости. Первый гость берет шелковый платок "фукуса", укладывает его на ладонь левой руки, а правой ставит на нее чашку. Кивнув соседу - осаки-ни ("раньше Вас"), он отпивает три с половиной глотка, и передает чашку второму гостю. Второй - передает ее третьему, и т.д., пока чашка не обойдет всех. Передавая чашку, каждый тщательно протирает бумагой тот ее край, через который он пил. Последний гость, отпив свои три глотка, передает чашку сёкяку, который просит у хозяина разрешения осмотреть тяван. Так, по цепочке, чашку осматривают все гости, последний передает ее сёкяку, а тот - хозяину.

 

Подобным же образом рассматриваются ящичек для чая и ложка. Нередко все эти предметы бывают треснутыми и несколько раз починенными, что вселяет в хозяина еще большую гордость за их обладание. Помимо красоты этих предметов, очаровывающих искушенные взоры поклонников тя-но-ю, гостей интересует и романтическая сторона, прежние владельцы этих вещей.

 

А после того, как закончится прием и уйдут гости, хозяин возвращается в тясицу, садится перед своим единственным компаньоном - чайником и предается философским размышлениям , прислушиваясь к "ветру в сосновом лесу".

 

Таков классический ритуал тя-но-ю. Совершенно естественно, что это эстетическое времяпровождение не является частым даже для высших слоев японского общества, не говоря уже о простых людях и тем не менее тя-но-ю является бесспорно самым разносторонним эстетическим развлечением, влияние которого заметно в каждом доме.

 

Конечно, существует множество разных школ тя-но-ю, где некоторые вещи истолковываются по-разному, но четыре основных принципа чайной церемонии всегда одни и те же. Это Гармония, Почтительность, Чистота и Спокойствие.