• Главная страница
• Архив новостей
• Карта сайта
• Официальные документы
• Мероприятия
• Участники
• История Феодальной Японии

• Культура

• Исторические битвы
• Исторические личности
• Материальная культура
• Читальный зал
• Прочее
• Доспехи
• Вооружение
• Костюм
• Аксессуары и предметы быта
• Доска позора
• Форум
• Контакты

 

 

 

________________

 

 

БИБЛИОТЕКА


История Феодальной Японии


Госаппарат сёгуната Токугава

 

Государственный аппарат сёгуната представляет большой интерес еще и потому, что сёгунами Токугава был завершен процесс складывания принципиально нового для Японии типа государственного устройства. В связи с этим был необходим и новый государственный аппарат, способный эффективно работать в условиях объединенного государства с многочисленным населением и сильной оппозицией, и выполнять цели и задачи, стоящие перед новыми правителями Японии: подавление оппозиции, тотальный контроль за всеми слоями населения, наблюдение за крупными феодалами, контроль за выполнением постановлений правительства. Поэтому возникает вопрос об истоках возникновения системы государственного управления. Одним из истоков новой системы была система управления клановыми землями Токугава. Однако, эта система не была определяющей, так как в XVI веке перед домом Токугава еще не стояла задача управления многочисленными провинциями и подавления сильной оппозиции. Другим источником формирования бюрократического аппарата Токугава можно считать государственный аппарат, возникший при Тоётоми Хидэёси, перед которым также встала проблема формирования принципиально новой системы управления. Старая система, возникшая еще в XIII веке, нуждалась в серьезных изменениях.

"Социально-экономическая политика Хидэёси, предусматривавшая изменение аграрного строя, развитие внутренней и внешней торговли, требовала принципиально иной системы управления страной".

Личная власть Хидэёси сама по себе не обеспечивала работу всех звеньев сложного государственного механизма.

"Хидэёси был, пожалуй, первым из японских военных диктаторов, кто ясно понимал - управлять страной, руководить сложными социально-экономическими процессами нельзя одними военными методами, он предпринимал ряд важных шагов, которые объективно содействовали созданию новой системы государственного устройства и государственного управления".

О государственном аппарате Тоётоми Хидэёси известно довольно мало. Искендеров А.А. характеризует новый аппарат как "довольно стройную систему управления страной, представлявшую собой сложный государственный механизм, все составные части которого были тщательно продуманы и находились как в центре, так и на местах в соподчинении друг с другом и во взаимодействии".

 

 Именно этот бюрократический аппарат, по моему мнению, и следует считать непосредственным образцом, по которому сёгуны Токугава создавали свою систему государственного управления.

Еще одним источником системы государственного управления Токугава можно считать китайскую систему государственного управления при династии Тан (618 - 907 гг.). Китай всегда и во многом был примером для подражания. Японцы заимствовали у Китая очень многое (иероглифы, литература, философия), однако, японцы не просто заимствовали что-либо, но во многом трансформировали заимствованное под свои условия и свой склад ума. Не избежала этого и система государственного управления. Была заимствована не столько система должностей, созданная для нужд государства VII - IX веков, и не отвечавшая нуждам Японии XVII века, сколько сами принципы формирования, основанные на догматах конфуцианства. Из китайской системы прямо были заимствованы государственный совет, совет министров, институт надзора и контроля работы государственной системы. Кроме того, из Китая был взят принцип регулярного перемещения чиновников с одной должности на другую. В Японии этот принцип нашел свое отражение в системе посменной службы (цукибансэй). Важнейшим принципом формирования государственного аппарата в Китае была система государственных экзаменов, то есть в принципе человек из любого сословия мог получить государственную должность, для этого нужно было пройти через систему экзаменов.

 

Сёгуны Токугава также сделали попытку вести систему квалификационных экзаменов. Но в Японии эта система не получила широкого распространения в связи с особыми условиями исторического развития. Таким образом, государственная система Токугава обобщает опыт управления клановыми землями дома Токугава, а также опыт непосредственного предшественника Токугава - Тоётоми Хидэёси. Кроме того, основные принципы формирования государственного аппарата были заимствованы из танского Китая и, будучи трансформированы и творчески переработаны первыми сёгунами Токугава, составили основу для формирования достаточно стройной и эффективной системы, которая исправно функционировала в течение 250 лет.

 

Прежде, чем перейти к характеристике собственно государственного аппарата, необходимо остановиться на принципах его формирования, то есть на критериях отбора чиновников на государственные посты. Наиболее полно критерии отбора отражены таком источнике, как "Стостатейные установления Токугава" (Установления), где этому посвящен ряд статей. Необходимо заметить, что назначение или неназначение на государственный пост являлось также одним из инструментов социальной политики по отношению к привилегированному сословию. Одним из основных критериев отбора была принадлежность к дому Токугава. Дом Токугава состоял из трех ветвей: Таясу, Хитоцубаси, Киёмидзу; Овари, Кии и Мито составляли младшую линию (камон). Из этих шести домов избирался наследник на пост сёгуна, в случае, если прямой наследник отсутствовал или не соответствовал своему будущему статусу. Установления говорят об этом следующим образом:

"Если кто нарушит мои Установления будь он даже законным наследником и родным сыном ему не может быть дозволено наследование главе рода сёгунов, на этот пост по обсуждению с министром-старейшиной (тайро) и старшими вассалами (росин) следует назначать из числа камон избрав лицо надлежащих данных".

Как мы видим, наиболее влиятельными людьми после сёгуна были члены дома Токугава и его старшие вассалы, из тех, что были вассалами сёгуна в его клановых землях в Микава. Практически на все посты в правительстве назначались даймё из числа фудай и прямые вассалы сёгуна (хатамото). Таким образом, главным принципом формирования правительства был принцип родственной и вассальной близости дому Токугава. Однако, сам Иэясу рекомендовал не злоупотреблять этим принципом. Феодал из числа тодзама мог занять пост в правительстве, если он в течение ряда лет выражал свою преданность правящему дому.

Другой принцип также зафиксирован в Установлениях:

"Используя людей, выдвигай их по способностям - это закон; вводя в присутствие мужей из фудай, выдвигай и мужей из тодзама. Коли сетуют ближние (фудай) и скорбят прочие (тодзама), верноподданные переведутся".

Как можно видеть, при назначении на государственный пост учитывались и способности человека, хотя знатность и близость дому Токугава были определяющими.

"В Японии начала периода Токугава, при занятии какой-либо должности наиболее важны были вассальные отношения, в отличие от Китая, где большее значение придавалось способностям индивида".

Установления подтверждают идею о том, что и в Японии обращалось внимание на способности и талант отдельного лица. Однако это играло роль в рамках той группы, которая по своему происхождению и положению могла рассчитывать на ту или иную должность. В Токугавском правительстве посты могли занять только лица, принадлежащие к самурайскому сословию, являющиеся либо родственниками, либо непосредственными вассалами дома Токугава. Вообще принадлежность к роду, фамилии в Японии была основополагающим фактором.

 

"Стостатейные установления Токугава" представляют для исследователя большую ценность еще и потому, что в них приводится полная иерархия постов при дворе сёгуна. Ни в одной из просмотренных мной монографий и статей нет этой информации, поэтому в своей работе я приведу ее полностью.

При дворе сёгуна находилось место и таким должностям, как ученый-конфуцианец и даже астролог (то есть лица, входящие в военное сословие, но занимающиеся сугубо мирными профессиями), которые занимали достаточно высокое положение. Из этого видно, что после окончания военных действий сёгун пытался занять представителей военного сословия мирными делами.

 

Согласно установлениям, вводился принцип "посменной службы" и, таким образом, один пост могли занимать три и более человека. Данный принцип был введен по китайскому образцу, вероятно, с одной стороны с целью не допустить злоупотребления властью, с другой - не позволить чиновнику, закрепившись на одном месте, обрести слишком большое влияние. Что же касается злоупотреблений, то согласно Установлениям, они наказывались так же, как государственная измена, то есть смертной казнью.

 

Подобный прядок коснулся практически всех должностей. Поочередное исполнение обязанностей предполагалось даже для наиболее высокопоставленных чиновников. Исключением был пост тайро потому, что этот пост занимался только в случае чрезвычайной ситуации (отсутствия прямого наследника), в обычных обстоятельствах пост оставался вакантным. Еще одним принципом формирования государственного аппарата была передача должностей по наследству.

Переходя к характеристике собственно государственного аппарата необходимо заметить, что высшая законодательная власть находилась в руках сёгуна. Центральный и местный аппарат - исполнительная и судебная власть - также в конечном счете подчинялись сёгуну. Окончательное формирование государственного аппарата произошло при третьем сёгуне Иэмицу, тогда же произошло складывание кабинета бакуфу и определились окончательно должностные обязанности чиновников.

Высшее положение в государственном аппарате принадлежало тому, кто занимал должность тайро. Впервые должность тайро была установлена в 1636 году.

Тайро оказывал влияние при выборе наследника на пост сёгуна, также он мог быть регентом при малолетнем наследнике.

 

Главной опорой сёгуна были Большой и Малый государственные советы. Большой государственный совет старейшин (го-родзю) был введен указом от 1634 года, но, по всей видимости, начал свою работу значительно раньше. Орган с одноименным названием существовал при Тоётоми Хидэёси, но решал совсем другой круг вопросов и работал в других условиях, поэтому вряд ли мог служить непосредственным образцом для го-родзю XVII века. Как видно из названия, совет состоял из 5 человек. В их ведении находились императорский двор и аристократия (кугэ), государственные финансы и казначейство, предоставление земельных угодий, сношения с иностранными государствами. Главной задачей го-родзю являлся контроль за даймё. Члены го-родзю назначались из старших вассалов (росин) - то есть наиболее верных и преданных сёгуну даймё и управляли поочередно по одному месяцу, то есть система посменной службы (цукибансэй) распространялась и на них. Кроме того, го-родзю ведал вассалами сёгуна собираемыми для посменной службы.

 

Малый государственный совет старейшин (вакадосиёри) также был окончательно сформирован при сёгуне Иэмицу. Младшие старейшины назначались из числа фудай-даймё. Орган состоял из 3-6 человек, которые также исполняли обязанности посменно по одному месяцу. Главной обязанностью вакадосиёри было курирование хатамото и гокэнин. Тайро, Большой и Малый советы вместе составляли верховный орган - гоёбэя - и подчинялись непосредственно сёгуну, по отношению к которому они являлись прямыми вассалами еще с тех времен, когда дом Токугава владел лишь пятью провинциями.

 

Видную политическую роль с конца XVII века стал играть о-собаёнин, занимавший четвертую строку в своеобразной "Табели о рангах", представленной статьей 21 Установлений.

 

Главными чиновниками в сфере гражданской администрации были:

1) дзися-бугё - ведал буддийскими и синтоистскими храмами и занимал 12-е место в иерархии при дворе сёгуна; четыре дзися-бугё посменно занимались вопросами религии, связанными с храмами, монастырями и служителями культа.

2) мати-бугё - градоначальники в наиболее значимых городах Японии - Эдо, Киото и Осака - занимали 25-е место в иерархии. Мати-бугё было двое в Эдо и по одному в Киото и Осака. Они решали все административные и судебные вопросы в пределах своей юрисдикции. Следует различать должности мати-бугё и дзёдай. Последний являлся наместником сёгуна в Осака, Киото и ряде крупнейших замков (Сумпу, Куно). Главной обязанностью мати-бугё было решение административных и судебных вопросов, в то время как обязанностью дзёдай было наблюдение императорским двором в Киото, а также за тодзама-даймё. Кроме того дзёдай занимали гораздо более высокое положение в иерархии1 и отчитывались непосредственно перед сёгуном, в то время как мати-бугё были подчинены Большому совету старейшин (го-родзю).

3) кандзё-бугё - казна и финансы. Четыре кандзё-бугё ведали финансами, а так же административными вопросами в землях сёгуна. Кандзё-бугё занимали 26-ю позицию в иерархии.

 

В 30-х годах XVII века дзися-бугё, мати-бугё и кандзё-бугё были объединены в Судебную палату (хёдзёсё). Судебная палата рассматривала наиболее серьезные дела и тяжбы. При разборе дел государственного значения собирался расширенный состав Судебной палаты: го-родзю, кё-сёсидай, осака-дзёдай, вакадосиёри, самбугё, о-собасю ("приближенные" телохранители сёгуна); о-мэцукэ.

 

Замыкалась на центральный аппарат и система тотального надзора за населением - мэцукэ ("прикрепленное око"). Во главе этой службы стоял о-мэцукэ, занимавший высокое 15-е место в иерархии. О-мэцукэ входил в состав Верховного Суда и подчинялся непосредственно Большому совету. Система мэцукэ имела свою собственную систему соподчинения на всех уровнях, от сёгуна до представителей его власти на местах. Широко использовались "внештатные" осведомители.

В наиболее удаленные провинции направлялся энкоку-бугё ("управляющий дальними странами") в качестве руководителя провинциальной бюрократии, что было прямым заимствованием китайского опыта управления провинциями. В провинции энкоку-бугё набирал себе штат чиновников по своему усмотрению. В уездах находились представители сёгуна: гундай ("представители сёгуна в уездах"), которым были вверены уезды с доходом свыше 100 тыс. коку, и дайкан ("чиновник-представитель") в округах с доходом 50-60 тыс. коку.

"Гундай и дайкан назначались из хатамото и подчинялись кандзё-бугё. Главными обязанностями гундай и дайкан были наблюдения за крестьянами и сбор налогов".

Низшими сословиями правительство управляло при помощи 5-ти и 10-ти дворок созданных по китайскому образцу указом от 1597 года Тоётоми Хидэёси. Главной целью создания 5-ти и 10-ти дворок было "не допустить преступных действий". Члены 5-ти и 10-ти дворок были связаны круговой порукой.

"Тем самым правительство возлагало на эти группы ответственность как за их политическую благонадежность, так и за несение финансовых обязательств перед бакуфу".

В главе 5-ти дворки стоял зажиточный крестьянин (тосиёри). Деревню обычно возглавляли три мура-якунин: староста (нануси) и два его помощника (тосиёри). Мура-якунин подчинялись дайкан или гундай. Деятельность мура-якунин также контролировалась мэцукэ.

 

Деятельность даймё на местах контролировалась дзитто ("глава земли"). Дзитто назначались из хатамото и наделялись землей во вверенном их наблюдению княжестве. Кроме того дзитто собирали налоги в пользу правительства. По сути должность дзитто была аналогична дайкан, с той лишь разницей, что дзитто представляли интересы сёгуна во владениях других княжеских домов. "Никаких представительных учреждений не было. Власть целиком находилась в руках крупнейшей феодальной семьи, которая с помощью централизованного и военного аппарата держала в своих руках судьбы страны и государства".

 

Таким образом, сёгуны Токугава создали государственный аппарат, деятельность которого охватывала практически все слои населения от даймё до рядового крестьянина. Можно утверждать, что сёгунам Токугава удалось создать эффективную, хорошо сбалансированную систему, практически все посты в которой принадлежали родственникам и вассалам дома Токугава. Об эффективности новой государственной системы говорит тот факт, что крупные даймё вводили в своих княжествах аналогичные системы управления и контроля за населением. Так родзю у сёгуна соответствовали каро у даймё, а вакадосиёри и собаёнин-тюро и ёнин.

 

Тем не менее вряд ли представляется возможным назвать власть сёгуна в Японии абсолютной, так как земли даймё были ограждены значительными иммунитетными правами и имели свое самоуправление. Пока даймё не вступал в конфликт с сёгуном, последний не вмешивался во внутренние дела его владений.

 

По материалам работ А.Авдеева