• Главная страница
• Архив новостей
• Карта сайта
• Официальные документы
• Мероприятия
• Участники
• История Феодальной Японии

• Культура

• Исторические битвы
• Исторические личности
• Материальная культура
• Читальный зал
• Прочее
• Доспехи
• Вооружение
• Костюм
• Аксессуары и предметы быта
• Доска позора
• Форум
• Контакты

 

 

 

________________

 

  • Заводские двери

    Двери от ведущих производителей! Гарантия низкой цены. Звоните сегодня

    nedorogiedveri.ru

 

БИБЛИОТЕКА


История Феодальной Японии


Политика по отношению к дворянству


Одним из главных событий в истории Японии было сражение при Сэкигахара в 1600 году в провинции Нино. Победа в этом сражении позволила дому Токугава, во главе с Токугава Иэясу и его сторонниками, прийти к власти. В начале XVII века за власть боролись две группировки феодалов: Восточная - во главе с домом Токугава и Западная - во главе с Исида Кодзусигэ. Незадолго до своей смерти Тоётоми Хидэёси сформировал своеобразный совет регентов - орган из 5 тайро, который должен был править до совершеннолетия наследника Хидэёси - Хидэёри, и обеспечить ему получение власти. Хидэёси испытывал вполне оправданное беспокойство за судьбу наследника после своей смерти и предпринял попытку подстраховать Хидэёри с помощью своих верных, как ему казалось, сторонников.

"До тех пор, пока Хидэёри не достигнет совершеннолетия, я прошу тех, чьи имена указаны здесь, помогать ему во всем. Это единственная моя просьба"

 В го-тайро вошли крупнейшие феодалы Японии - Токугава Иэясу, Маэда Тосииэ, Мори Тэрумото, Уэсуги Кагэкацу и Укита Хидэиэ. Наибольшим доверием Тоётоми Хидэёси пользовался Маэда Тосиирэ и, следовательно, он же был наиболее вероятным преемником Хидэёси.

 

После смерти Хидэёси развернулась борьба за власть среди го-тайро. Маэда Тосиирэ некоторое время удавалось удерживать враждующие стороны от прямого столкновения, но в 1599 году он неожиданно умирает. Среди оставшихся тайро наиболее вероятным претендентом на власть был Токугава Иэясу, так как дом Токугава был наиболее сильным в военном и экономическом отношении. Как и следовало ожидать, Токугава Иэясу первым начал борьбу за пост диктатора. Верность дому Тоётоми из 5 тайро сохранили Мори Тэрумото и Укита Хидэиэ. Коалицию противников Токугава возглавил Исида Кодзусигэ, входивший в число пяти администраторов. Сам Исида не имел шансов прийти к власти, но будучи всем обязан Хидэёси, выступил наиболее активным сторонником его наследника. В группировку Исида вошли 87 крупнейших даймё страны - Мори, Укита, Уэсуги, Симадзу, Хосокава, Такэда и многие другие. В этой борьбе очень немногие феодалы сохранили нейтралитет. В сражении при Сэкигахара победа оказалась на стороне Восточной группировки во главе с Токугава Иэясу. С этой победы началось двухсотлетнее правление дома Токугава в Японии. Однако, победив при Сэкигахара Токугава Иэясу не выполнил всех своих задач. В 1603 году он провозгласил себя сёгуном, однако был был жив законный наследник Хидэёси - Хидэёри, вокруг которого сплотились противники Токугава. Хидэёри был заперт в замке Осака, который после 1600 года стал центром оппозиции. В 1615 году замок Осака был взят штурмом, почти все защитники замка погибли, Хидэёри совершил сэппуку. Таким образом было устранено последнее препятствие к установлению сёгуната Токугава.

 

С приходом к власти дома Токугава одним из главных направлений внутренней политики сёгунов Токугава, особенно в первые десятилетия правления, была политика по отношению к феодальному дворянству. При Токугава внутренняя структура сословия си претерпела значительные изменения. Отныне положение владетельного князя зависело не только от его военной и экономической мощи, но и от близости к правящему дому, лояльности по отношению к правительству.

"Можно выделить 3 основных критерия внутренней градации сословия си:

  • по доходу (разряду владения)

  • по заслугам перед домом Токугава и лояльности по отношению к нему

  • по степени вассальной зависимости от Токугава"

По доходу феодалы делились на даймё ("большое имя") и сёмё ("малое имя"). Даймё являлись владетельными князьями, имевшими княжество с доходом свыше 10 тыс. коку. Второй критерий был введен Токугава после битвы при Сэкигахара. Феодалы, поддержавшие Иэясу, стали называться фудай ("близкие"), феодалы, выступившие против Иэясу стали именоваться тодзама ("прочие"). Первый и второй критерии действовали одновременно и независимо друг от друга. Поэтому среди фудай и тодзама были как даймё, так и сёмё. Третий критерий предполагал наличие прямых (дзикисан) и непрямых (байсин) вассалов сёгуна. К прямым вассалам сёгуна относились хатамото и гокэнин. К хатамото относились самураи с доходом от 100 до 10 тыс. коку в год. Первоначально хатамото обладали небольшими земельными владениями. Но к середине XVII века все хатамото были переведены на жалование и должны были постоянно находиться по месту своей службы. Также сёгун вводил в ранг хатамото отличившихся в чем-либо людей. Наиболее яркий пример - первый англичанин в Японии, штурман Уильямс Адамс, получивший от Иэясу ранг хатамото за свои обширные знания в области кораблестроения и за согласие поделиться этими знаниями с сёгуном. Таким образом, вводя в ранг хатамото, то есть, приближая к себе и давая привилегии, сёгун мог проводить социальную регуляцию самурайского сословия. Чиновничий аппарат среднего уровня формировался именно из хатамото, поэтому получить этот ранг было не только почетно, но и выгодно. Хатамото в отличие от других прямых вассалов сёгуна имели ряд привилегий: право личной аудиенции у сёгуна, право ездить верхом в Эдо, право не замечать процессию госанкэ  - самураи более низкого ранга при виде этой процессии были обязаны вставать на колени и касаться лбом земли, выражая таким образом свое почтение к правящему дому.

 

В категорию гокэнин входили самураи, имевшие доход до 100 коку. Как и хатамото, гокэнин предписывалось постоянно находиться в Эдо и его окрестностях и нести караульную службу. В самом низу иерархии вассалов сёгуна находились рядовые воины асигару, получавшие от сёгуна жалование в размере около 30 коку.

 

Формально к числу прямых вассалов сёгуна относились лишь хатамото и гокэнин. Однако, согласно Стостатейные Установлениям Токугава, даймё вменялось в обязанность в день вступления в должность нового сёгуна приносить клятву на верность новому правителю, что можно приравнять к вступлению в вассальные отношения.

"В день высочайшего пожалования сёгуна в преемники главы дома и изъявлений поздравлений князьями даймё, состоящими на должностях согласно составленному документу. Разве не надлежит заверение печаткой с кровью дабы не идти против книг по этикету о властелине и подданных. Самолично же сёгуном дается обет не противиться моему посмертному писанию. Обоюдная очная клятва не может быть напрочь позабыта".

Таким образом, сёгун связывал даймё отношениями вассальной зависимости, пойти против которых означало совершить тягчайшее, согласно самурайской этике, преступление.

"Именно подчинение почти всей массы воинского сословия самому сёгуну и составляло основу феодальной структуры начала периода Токугава".

Кроме того, Токугава поставили своих прямых вассалов (дзикисан) в феодальной иерархии японского общества гораздо выше вассалов дайме, бывших по отношению к сёгуну "вторичными". Согласно Установлениям Токугава непрямые вассалы (байсин) занимали по отношению к прямым вассалам, хатамото и гокэнин, такое же положение. Которое занимали простолюдины по отношению к самурайству вообще.

"Если низкорожденные в отношении служилых мужей преступят границы своего ранга, либо среди служилых мужей непрямой вассал будет нерадив по отношению к прямому вассалу - в казни на месте (кирисутэ) препятствий нет".

Таким образом, во вновь сформированной структуре самурайства определяющую роль играло не личное богатство и доход (року), а родственная либо вассальная близость к дому Токугава. Это было четко зафиксировано в государственных документах:

"Не прямой вассал (байсин), пусть даже и с высоким доходом (року), по отношению к прямому вассалу - дзисин - сёгуна согласно нормам ритуала не может быть равным камон".

С приходом к власти дома Токугава наиболее высокое положение заняли члены дома Токугава и младшие линии (камон) - то есть те феодальные дома, из которых избирался наследник на пост сёгуна в случае отсутствия прямого наследника. Так была обеспечена преемственность власти в рамках дома Токугава. В 1615 году, когда был взят замок Осака, а Хидэёри покончил с собой, были убиты все люди, имеющие какое-либо отношение к роду Хидэёси (в свое время Тоётоми Хидэёси также поступил с родственниками Ода Нобунага). В Японии больше не было никого, кто мог бы оспаривать право Токугава на пост сёгуна. Как было сказано выше, Иэясу разделил всех даймё, не входящих в дом Токугава, на две категории в зависимости от их принадлежности к Западной или Восточной коалиции в 1600 году. Даймё, поддержавшие Иэясу, вошли в категорию фудай - "ближние"; даймё, сражавшиеся против, вошли в категорию тодзама - "прочие". Политика сёгунов Токугава по отношению к различным феодальным домам строилась на основе этой градации.

 

Всего к фудай, согласно Установлениям, относилось 8023 всадника, включая и сёмё. Общее количество даймё в Японии составляло около 270 с общим доходом около 20 млн. Коку. К категории фудай принадлежало около 150 домов. Из общего числа фудай Установления выделяют 18 домов:

Окубо, Огасивара, Канамори, Коцуки, Итакура, Цукая, Дои, Ота. Осима, Ямамото, Абэ, Нагасаки, Андо, Кёгоку, Хотта, Окадзаки, Нагаи, Накано.

Даймё, принадлежащие к этим домам, Иэясу считал самыми надежными и преданными вассалами. Эти даймё занимали ключевые посты в правительстве. К примеру Итакура занимали пост кё сёсидай с 1601 по 1654 года. Вообще же наиболее надежными считались вассалы, служившие роду сёгунов еще тогда, когда Токугава владели лишь своими наследными землями в Микава. Все фудай имели безусловное преимущество перед тодзама, хотя последние имели большие владения и получали больший доход. Главное преимущество фудай-даймё заключалось в том, что они занимали подавляющее большинство постов в правительстве, кроме того их земли не подлежали конфискации. Государственная измена была единственным преступлением, которое наказывалось конфискацией.

"Пусть даже и не верны поступки детей и внуков верноподданных (тюсин) моих предков, кроме как за измену их дома конфискации не подлежат".

Таким образом Токугава приблизив к себе наиболее верных даймё посредством вассальной зависимости, раздавая им привилегии, давая хорошие земли и всячески поддерживая, создали себе надежную социальную базу, столь необходимую им в период становления объединенного государства. Создав себе прочную социальную опору среди правящего сословия, сёгуны Токугава выполнили одну из главных стоявших перед ними задач.

 

Политика сёгунов по отношению к тодзама-даймё и их вассалам была призвана служить решению другой не менее сложной проблемы - подавлению оппозиции среди сильных в военном и экономическом отношении тодзама даймё. Против Иэясу в 1600 году выступили 88 даймё. Среди них такие мощные дома, как Симадзу (700 тыс. коку), Датэ (600 тыс. коку), Укита (580 тыс коку) и другие. Хотя ряд даймё (Като Киёмаса, Икэда Тэрумаса и Маэда Тосинага) участвовали в сражении при Сэкигахара на стороне сёгуна, они не пользовались его доверием и в период с 1610 по 1614 годы умерли один за другим. Предполагается, что они были отравлены. Главным средством подавления оппозиции были земельные конфискации. Основные земельные конфискации прошли в 1601 - 1602 и 1615 - 1617 годах.

"Владения либо забирались сёгуном, либо назначались новые даймё из числа фудай или хатамото".

В основном конфискации проходили в период правления первых трех сёгунов Токугава, затем эти меры были приостановлены. Первые массовые конфискации прошли в 1601-1602 годах, когда были конфискованы владения 72 даймё, из них 5 получили землю в другом месте.

"61 даймё были переброшены с увеличением владения, земли 22 даймё увеличены без перевода, 60 даймё оставлены на своих землях".

К примеру, один из крупнейших феодалов конца XVI века Мори Тэрумото лишился почти всех своих владений. Большая часть земель перешла непосредственно к дому Токугава. Если в конце XVI века доход с земель Токугава составлял 2,5 млн. коку, то к середине XVII века он вырос до 8 млн. 190 тыс. Коку. Этими мерами сёгуны не только подрывали экономическую мощь оппозиции, но и укрепляли как свое собственное положение, так и положение своих вассалов, используя средства, полученные при конфискациях, для создания социальной базы среди даймё.

"Все новые даймё были обязаны своим возвышением Иэясу и стали прочной опорой центральной власти".

Однако конфискация земель имела и негативную сторону. Согласно традиции и самурайской этике, вассалы даймё после конфискации становились ронин. Результатом мероприятий сёгуната стало появление в Японии огромного количества бродячих самураев. Некоторые исследователи приводят цифру в 300 тыс. ронинов. На мой взгляд, эти данные несколько завышены. Тем не менее число этих вооруженных и озлобленных людей было огромно. Ронин составляли главную ударную силу в большинстве вооруженных крестьянских выступлений. К примеру, в Симабарском восстании значительную роль сыграли бывшие вассалы даймё Кониси Юкинага, казненного Токугава Иэясу после битвы при Сэкигахара.

 

Другим способом ослабления даймё был их перевод из одного княжества в другое. При этом предполагалось, что на новом месте даймё будет слабее и, следовательно, будет представлять меньшую угрозу. Так как основным видом собственности, определявшим достоинство и обеспеченность конкретного лица в Японии, была земельная собственность, Бакуфу контролировало все вопросы, связанные с землевладением.

 

"Принадлежность к фудай-даймё либо к тодзама-даймё не влияло на размер земельного владения, но статус феодала имел важное значение для получения земель в той или иной части страны".

Если земли самого дома Токугава и фудай-даймё группировались вокруг Эдо, то владения тодзама-даймё находились в отдалении и перемежались с землями фудай. С целью предотвращения концентрации сил и выступления крупнейших даймё, каждые несколько лет осуществлялось переселение даймё из одних владений в другие. Без различия тодзамё или фудай, через несколько лет подлежит менять их владения... Понуждение к смене земель требуется (может и не осуществляться) в зависимости от их поступков. При смене владения вассалы следовали за своим сюзереном и дорожные расходы также значительно подрывали бюджет тодзама-даймё. Даймё всегда перемещались таким образом, что владения тодзама-даймё находились в окружении владений фудай. Так владения домов Маэда и Курода находились в плотном окружении владений фудай-даймё. Таким образом Токугава стремились не допустить создания коалиции тодзама, направленной против правящего дома. В 1615 году был издан Княжеский кодекс, главной задачей которого была регламентация жизни и деятельности даймё. статья 5 этого кодекса гласила:

"Впредь не должно быть никаких сношений с населением других владений".

Токугава стремились не допустить возникновения какого-либо союза даймё. За соблюдением этого положения тщательно следили дзитто, назначавшиеся из числа хатамото и мэцукэ. Хотя даймё в своих владениях обладали значительной степенью автономии, Токугава позволяли это лишь до тех пор, пока действия даймё не начинали угрожать правящему дому. Кроме того, чтобы даймё не мог сопротивляться силами своих вассалов, было запрещено иметь более одного замка в одном владении. Княжеский кодекс предписывал докладывать о ремонте старых замков и запрещал строительство новых.

 

"Высокие стены и глубокие рвы - причина крупных переворотов" - говорилось в статье этого кодекса. Также широко использовался контроль за браками тодзама. Сам Иэясу в свое время заключил для своих детей ряд политических браков и таким образом обеспечил создание коалиции. Поэтому он очень хорошо представлял себе как можно увеличить мощь рода с помощью удачно и расчетливо заключенного брачного союза.

 

Конрад Н.И. выделяет брачную политику как одно из важнейших средств социальной регуляции. Другие исследователи не склонны придавать контролю за браками среди даймё столь важное значение. Мне же кажется, что брачная политика Токугава была лишь одним из многих инструментов контролирования даймё. Княжеский кодекс предостерегал от создания политических партий. Прямо эти партии не запрещались, но в завуалированной форме даймё предлагалось воздержаться от создания каких-либо партий или союзов. В противном случае даймё, входящий в какой-либо союз, мог быть заподозрен в государственной измене, которая каралась в лучшем случае конфискацией всего имущества, в худшем - смертной казнью.

 "Люди всегда формируют партии, нот немногие из них приходят к чему-то полезному".

В статье 8 говорится:

"Создавать партии благодаря бракам- это источник низких и подлых заговоров".

Наиболее важным инструментом проведения политики по отношению к даймё являлась так называемая система "посменной службы" - санкинкотай. В научной литературе эта мера больше известна под названием "институт заложничества". Эта система окончательно оформилась в 30-х годах XVII века, но ее основы были заложены еще при Иэясу. Разумеется, внешне ни о каком заложничестве не было и речи. Суть этой системы заключалась в том, что тодзама-даймё жили поочередно год в своих владениях, год в Эдо, куда они должны были являться для доклада сёгуну о службе. В то время, пока даймё жил в своем имении, он оставлял в Эдо членов своей семьи. По пути из своего имения в Эдо даймё должен был совершить инспекционные проверки, чтобы "контролировать каково благоденствие народа". Эта система была закреплена в документе государственного значения - Стостатейные Установлениях Токугава.

"Управляющих землями и хозяев владений, славных великих мужей ситайфу из покорившихся мне после падения замка в устье Сэиюгава (Осака) - 88 человек, считать за покоренных гостей из "прочих" вассалов - тодзама. Им через год надлежит по очереди докладывать о службе сёгуну и осуществлять по очереди поездки - инспекции - следует контролировать каково благоденствие народа".

Таким образом, система заложничества была замаскирована под доклады сёгуну о службе и инспекционные поездки. Однако и сами даймё могли замаскировать под инспекционную поездку военный поход на Эдо. Чтобы не допустить одновременного перемещения большого количества войск по направлению к столице, число сопровождающих даймё вооруженных людей было строго ограничено в пределах 20 всадников от 100 тыс. коку. То есть даже представители такого мощного феодального дома, как Маэда (1200 тыс. коку) не могли возглавлять вооруженную группу более, чем из 200 человек. система санкинкотай, кроме постоянного контроля за тодзама, также имела целью подорвать их экономическое могущество. Хотя Княжеский кодекс и призывал даймё к скромности в одежде и умеренности в вине и удовольствиях , резиденция даймё в Эдо и уровень жизни членов его семьи должны были соответствовать статусу даймё и, следовательно, требовали значительных расходов. Кроме того, дорожные расходы при путешествии из имения в Эдо составляли значительную сумму. Это связано с тем, что во-первых, владения тодзама-даймё далеко от столицы, во-вторых, даймё сопровождало значительное количество людей, которых надо было кормить одевать в дороге также в соответствии со статусом даймё. В дороге даймё также не оставались без присмотра. С целью осуществления постоянного контроля над перемещением населения, а также за жизнью во владениях потенциальных врагов дома Токугава, все стратегически важные земли, расположенные в узловых пунктах и на главных путях были отданы наиболее доверенным вассалам из фудай. На основных дорогах, особенно поблизости от столицы, были организованы заставы для контроля за путешествующими. документы тщательно проверялись. Контроль отличался повышенной строгостью по отношению к "выезжающим женщинам и ввозимому оружию", так как считалось, что если вассал задумал что-либо дурное, он должен стремиться вывести заложников из владений Токугава и ввезти туда оружие".

 

При рассмотрении комплекса мер, составлявших политику сёгунов Токугава по отношению к тодзама-даймё, может показаться, что она состояла из одних ограничений и запретов. однако Установления показывают, что проводимая политика отличалась гибкостью и во многом зависела от поведения тодзама-даймё. Конечно, Иэясу жестоко расправился с теми, кто выступил против него в 1600 и в 1615 годах. Широко практиковалось физическое устранение. Так из 88 князей, выступивших против Токугава при Сэкигахара, погиб 81. Большинство из них неожиданно умирало во время пребывания в Эдо. Иэясу устранил даже тех даймё, которые выступили на его стороне но не вызывали доверия. Были, конечно, и счастливые исключения из правил - в основном те даймё, которые успели скрыться до введения системы тотального контроля. Например, Укита Хидэиэ после поражения при Сэкигахара был вынужден бежать с поля боя и скрываться от преследователей.

"Он нашел приют и убежище на юге острова Кюсю, во владениях феодального дома Симадзу. В этой глуши он прожил до конца своей жизни, отдавая все свое свободное время изготовлению декоративных изделий из бамбука и сочинению стихов. Хидэиэ умер в 1655 году в возрасте 82 лет".

Конечно, непосредственные участники битвы при Сэкигахара и осады замка Осака вряд ли могли рассчитывать на снисхождение Иэясу. Так Исида Кодзусигэ и Кониси Юкинага были казнены, однако потомки врагов Иэясу, хотя и оставались в числе потенциальных врагов, все же могли преданной службой правящему дому изменить отношение к себе.

"Будь то даже управляющий провинцией кокуси из иного дома или из тодзама - "прочих", но если он всеми устремлениями покорен правящему дому, по зрелом рассмотрении его поступков и широком обсуждении, замещение должности фудай -"близких" не возбраняется".

Таким образом, у тодзама-даймё также была возможность занять пост в правительстве и этим повысить свой статус в сословной иерархии, тем не менее это не избавляло занявшего правительственную должность тодзама от пристального наблюдения. Даже получив пост в правительстве, тодзама-даймё не переставал быть потенциальным противником и поэтому не мог подняться в чиновничьей иерархии до высокого поста.

 

Как мы видим, Токугава создали высокоэффективную систему для контроля и подавления потенциально возможной оппозиции. Прямые вассалы сёгуна занимали в обществе гораздо более высокое положение, им также принадлежали все посты в обширном государственном аппарате. Большинство фудай-даймё не имели обширных владений, и, получая их от Токугава, становились их верными сторонниками. Главной социальной опорой сёгуна были его прямые вассалы - хатамото и гокэнин - опираясь на которых Токугава успешно подавляли в стране недовольство режимом, установленным Токугава. Характерными чертами этого режима были:

  • четкое разделение всего населения Японии по рангам и сословиям

  • регламентация жизни каждого сословия

Однако политикой по отношению к даймё политика Токугава по отношению к воинскому сословию не ограничивалась, так как, кроме нескольких сотен даймё, в стране было несколько сотен тысяч служилого дворянства. Достаточно сложно определить точнее число самураев в Японии в XVII веке, так как самурайское сословие не подлежало переписи. Гальперин А.Л. приводит цифру в 400 тыс. воинов. С учетом членов семей - 2 млн. Все же в сумме - вместе с семьями и челядью - численность самурайского сословия составляла около 3 млн., то есть около 10% населения Японии. С окончанием междоусобных войн перед правительством встал вопрос, что делать с этой массой вооруженных людей. Обычно подобные проблемы решались путем развязывания завоевательных войн. Однако в данном случае это было неприемлемо. Во-первых, Япония уже имела печальный опыт войны в Корее, во-вторых, что было, пожалуй, важнее, это противоречило концепции изоляции Японии. Кроме того, ослабленная во внешних войнах, Япония могла стать легкой добычей колонизаторов. Главной задачей Бакуфу стало найти способ занять хотя бы часть самурайства мирными профессиями. Политика сёгуната могла касаться только прямых вассалов сёгуна, так как непрямые вассалы - байсин - до тех пор, пока не совершали государственное преступление, полностью оставались в ведении своих сюзеренов.

 

Каждый даймё содержал войско в соответствии со своим статусом, в зависимости от годового дохода. Установления предписывали содержать 5 всадников на 1 тыс. Коку. В отношении своих прямых вассалов - хатамото и гокэнин - правительство пыталось найти выход , привлекая их к государственному управлению в качестве мелких и средних чиновников, а так же обязывая их нести караульную службу при дворе сёгуна, в столице и в ряде ключевых прибрежных городов. Продолжая настаивать на совершенствовании боевого мастерства, правительство в то же время призывало самураев изучать науки. Это касалось как даймё, так и сёмё.

"Заветом древних богов было: сначала искусство письма, а затем военное искусство".

 

"Этот сдвиг от "бу" к "бун" сменил основную установку для воинского сословия в условиях продолжительного мира". В целом, жизнь самурайства также была строго регламентирована Дворянским кодексом от 1636 года. Еще при Хидэёси самураи были разбиты на 5-ти и 10-ти дворки "с тем, чтобы не допускать преступных действий".

Как и у крестьян, у самураев также устанавливалась круговая порука. Правительство пыталось заставить самураев вести себя в рамках своего ранга, главными требованиями были экономия и ограничение роскоши. Как и прежде, главной обязанностью самураев было служение своему сюзерену и выполнение своего долга (гири).Наряду с предписаниями правительства в обществе также действовали этические нормы поведения самураев, постепенно сложившиеся в кодекс самураев - "бусидо". Главными литературными памятниками, в которых наиболее ярко отразились нормы морали самураев, являются Хагакурэ ("Сокрытое в листве") написанное Ямамото Цунэтомо и Го Рин Но Сё ("Книга пяти колец") - Миямото Мусаси. О бусидо написано много и я не буду здесь подробно излагать положения этого своеобразного кодекса. Скажу лишь, что постепенно, в том числе и с помощью этого кодекса, правительству удалось переориентировать часть самурайства на гражданские профессии. Происходило постепенное сокращение армии. Так к 1649 году вооруженные силы были сокращены до 40 тыс. чел.

 

Говоря о самурайстве, нельзя не сказать о таком своеобразном слое, как госи - сельские самураи. Госи не были воинами и не получали дохода от княжеской земли, они имели и обрабатывали свои собственные земли.

"Они не подлежали призыву на военную службу, за исключением обороны своей провинции. В то же время они отличались от обычных крестьян и стояли над ними по своему званию".

То есть, госи соединяли в себе черты самураев - привилегированного сословия, так как носили меч и имели фамилию; и крестьян, поскольку проживали в деревнях, имели свою землю и занимались сельским хозяйством. Титулом госи правительство иногда награждало зажиточного крестьянина за особые заслуги, и для крестьянина это был шанс значительно повысить свой социальный статус. Часто госи стояли во главе сельской администрации, входя таким образом в аппарат государственного управления. Тем не менее по рангу госи стояли ниже, чем замковые самураи и при встрече с ними должны были снять головной убор и проявить почтительность насколько это возможно". Получение титула госи служило лазейкой для проникновения в привилегированное сословие зажиточным и честолюбивым крестьянам и купцам. Используя это, правительство проводило социальную регуляцию в деревне, вводя в ранг самураев крестьян и торговцев и таким образом создавая социальную базу в деревне. С помощью госи правительство подавляло многочисленные крестьянские выступления.

 

Наиболее сложной проблемой для Бакуфу был контроль за ронин. С этой целью использовались многочисленные мэцукэ. Кроме того, создавались религиозные секты, куда вступали ронин - например, секта фукэсю, связанная с дзэн-буддизмом. Несмотря на все усилия правительства, проблему ронин окончательно решить не удалось. Они продолжали оставаться неподконтрольным дестабилизирующим элементом в японском обществе.

 

Таким образом, главной задачей Бакуфу после окончания междоусобных войн было переключить часть самураев на занятия гражданскими делами. Это было сделано с помощью привлечения прямых вассалов сёгуна, которые составляли большинство военного сословия Японии, к участию в государственном управлении в качестве мелких и средних чиновников. Тем не менее, проблема оставалась, так как самураям было запрещено заниматься торговлей и всем, что не связано с воинским искусством. В первой половине XVII века проблема занятости самураев еще не стояла так остро, так как по стране прошла волна мощных крестьянских восстаний, вспыхивавших из-за катастрофической бедности крестьян. Однако после подавления наиболее крупных выступлений, необходимость в столь большом войске отпала и уже с середины XVII века наметился кризис самурайского сословия.

 

По материалам работ А.Авдеева