txt |

# МАНЪЁСЮ"

## [ Литература древности ]

###

>     	   Название:+ "СОБРАНИЕ МИРИАД ЛИСТЬЕВ. Том 1"
>     	   Перевод с японского: А.Е. ГЛУСКИНОЙ
>     	   Поэтическая редакция: Н.А. ПАВЛОВИЧ
>     	   Ответственный редактор: Н.И. КОНРАД
>     	   Издание: "ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ ВОСТОЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ" МОСКВА 1971
>     	   Источник: http://www.iaas.msu.ru/

> ## КНИГА ПЕРВАЯ

> РАЗНЫЕ ПЕСНИ
> ПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРАТОРА ЮРЯКУ
> [457-479]
> 1
> Песня, сложенная императором [Юряку]
> Ах, с корзинкой, корзинкой прелестной в руке
> И с лопаткой, лопаткой прелестной в руке,
> О дитя, что на этом холме собираешь траву,
> Имя мне назови, дом узнать твой хочу!
> Ведь страною Ямато, что боги узрели с небес,
> Это я управляю и властвую я!
> Это я здесь царю и подвластно мне все,
> Назови же мне дом свой и имя свое!
> ПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРАТОРА ДЗЁМЭЙ
> [629-641]
> 2
> Песня, сложенная императором [Дзёмэй] во время восхождения его на гору
> Кагуяма, откуда он любовался страной
> В стране Ямато
> Много разных гор,
> Но выделяется из них красой одна
> Гора небес - гора Кагуяма!
> Когда на эту гору ты взойдешь
> И там просторы взором обведешь, -
> Среди равнин страны
> Восходит дым густой,
> Среди равнин морей
> Взлетает чаек рой,
> О, вот она - чудесная страна,
> Заветный край мой - Акицусима!
> Как крылья стрекозы, простерты острова,
> Страна Ямато - вот она!
> 3
> Песня Хасихито Ою, сложенная и преподнесенная по повелению
> императрицы [Когёку], когда император [Дзёмэй] охотился на полях
> Утину
> Раздается тетивы
> Отдаленный звук,
> Словно ясеневый лук,
> Прогудев, спустил стрелу,
> Лук, что держит при себе
> Мирно правящий страной
> Наш великий государь,
> Лук, что рано поутру
> Обнимает он рукой,
> Лук, что поздно ввечеру
> Он берет всегда с собой
> Верно, на охоту он
> Выходит поутру,
> Верно, на охоту он
> Выходит ввечеру,
> Словно ясеневый лук,
> Что он держит при себе,
> Прогудев, спустил стрелу, -
> Раздается тетивы
> Отдаленный звук...
> 4
> Каэси-ута
> На сверкающих яшмой широких полях Утину,
> В ряд построив коней,
> Выезжает охотиться он поутру,
> И, наверное, кони безжалостно топчут
> Эти густо заросшие свежей травою поля...
> 5
> Песня, сложенная принцем Икуса, когда он любовался горами во время
> путешествия в свите императора [Дзёмэй] по провинции Сануки, в уезде Ая
> Поднимается туман.
> Долгий день весны
> Клонится уже к концу -
> Незаметна эта грань...
> Словно на куски
> Печень вся разбита -
> Сердце у меня
> Горестно болит.
> Птицей нуэко
> Громко плачу
> В тайниках сердца своего.
> В те минуты хорошо
> Перевязь жемчужную
> На себя надеть,
> Помолиться бы о том,
> Чтоб вернуться нам домой!
> Но в полях, где путь вершит
> Наш великий государь -
> Бог, что так далек от нас, -
> Ветер злой, что дует с гор,
> Поутру и ввечеру
> Треплет рукава мои
> Здесь, где я томлюсь один...
> Оттого затосковал
> Даже я, который мнил
> Храбрым рыцарем себя.
> Находясь сейчас в пути,
> Где зеленая трава
> Изголовьем служит мне,
> Я не знаю, как мне быть,
> Как тоску мне разогнать?
> Так же, как из трав морских
> В бухте Ами в тишине
> Выжигают на кострах
> Соль рыбачки,
> Так тоска,
> О, как жжет она меня
> В сердца тайной глубине!
> 6
> Каэси-ута
> Прилетевший с гор холодный ветер
> Дует необычною порой...
> Каждой ночью, спать ложась в разлуке,
> О любимой, что осталась дома,
> Полон я заботы и тоски!
> ПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРАТРИЦЫ КОГЁКУ
> [642-644]
> 7
> Песня принцессы Нукада
> Все думаю о временном приюте
> В столице Удзи,
> О ночах былых
> Под кровлей, крытою травой чудесной,
> Что срезана была на золотых полях...
> ПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРАТРИЦЫ САЙМЭЙ
> [655-661]
> 8
> Песня принцессы Нукада
> В Нигитацу в тот час, когда в путь
> Собирались отплыть корабли
> И мы ждали луну,
> Наступил и прилив...
> Вот теперь я хочу, чтоб отчалили мы!
> 9
> Песня, сложенная принцессой Нукада во время путешествия императрицы
> [Саймэй] к горячим источникам в провинции Ки
> На ночную луну Подняла я свой взор и спросила:
> “Милый мой
> Отправляется в путь,
> О, когда же мы встретимся снова?”
> 10-12
> Песни, сложенные императрицей [Когёку-Саймэй] во время путешествия
> к горячим источникам в провинции Ки
> 10
> О, долог будет ли твой век
> И мой, я знать хочу!
> В Ивасиро, где скалы долговечны,
> Завяжем на холме
> На счастье стебли трав!
> 11
> Мой любимый
> Мастерит шалаш,
> Если мало будет тростника,
> Под сосною маленькою здесь
> Накоси траву, прошу тебя!
> 12
> Берег Нудзима, о котором мечтала,
> Ты дал мне увидеть,
> А вот жемчуг,
> Что в бухте Аконэ, где дно так глубоко,
> Жемчуг ты не нашел...
> 13
> Песня принца Накацуоинэ о трех горах
> Вот гора Кагуяма,
> Гору Унэби любя,
> С Миминаси жаркий спор
> Завела с древнейших пор.
> Со времен еще богов,
> Верно, был закон таков
> И решались так дела
> Даже в древние года.
> Потому и смертный из-за жен
> Нынче тоже спорить принужден!
> 14-15
> Каэси-ута
> 14
> Вот долина Инамикунибара,
> Где гора небес - гора Кагуяма
> Начала с горою Миминаси спор,
> И сошел с небес великий бог Або,
> Чтобы посмотреть на этот спор.
> 15
> Над водной равниной морского владыки,
> Где знаменем пышным встают облака,
> Сверкают лучи заходящего солнца...
> Луна, что появится ночью сегодня,
> Хочу, чтобы чистой и яркой была!
> ПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРАТОРА ТЭНДЗИ
> [662-671]
> 16
> Песня, которой принцесса Нукада ответила, когда император повелел министру
> двора Фудзивара [Каматари] устроить спор о том, что лучше - прелесть множества
> цветов в весенних горах или краски тысячи листьев среди осенних гор
> Все засыпает зимою.
> А когда весна наступает,
> Птицы, что раньше молчали,
> Начинают петь свои песни.
> Цветы, что невидимы были,
> Цвести начинают повсюду,
> Но их сорвать невозможно:
> Так в горах разросся кустарник.
> А сорвешь - нельзя любоваться:
> Такие высокие травы.
> А вот осенью - все иное:
> Взглянешь на купы деревьев,
> Алые клены увидишь,
> Листья сорвешь, любуясь.
> А весной зеленые листья,
> Пожалев, оставишь на ветке.
> Вот она - осени прелесть!
> Мне милей осенние горы!
> 17
> Песня, сложенная принцессой Нукада во время ее отъезда в провинцию Оми
> Сладкое вино святое,
> Что богам подносят люди...
> Горы Мива!
> Не сводя очей с вершины,
> Буду я идти, любуясь,
> До тех пор, пока дороги,
> Громоздя извилин груды,
> Видеть вас еще позволят,
> До тех пор, пока не скроют
> От очей вас горы Нара
> В дивной зелени деревьев.
> О, как часто, О, как часто
> Я оглядываться буду,
> Чтобы вами любоваться!
> И ужель в минуты эти,
> Не имея вовсе сердца,
> Облака вас спрятать могут
> От очей моих навеки?
> 18
> Каэси-ута
> Горы Мива!
> Неужели скроетесь теперь навеки?
> О, когда бы в небе этом
> Облака имели сердце,
> Разве скрыли б вас от взора?
> 19
> Песня принцессы Иноэ, сложенная в ответ [на песню принцессы Нукада]
> Как осенние хаги, растущие в поле,
> У самой опушки лесов в Хэсогата,
> Оставляют узоры на шелковой ткани,
> Так все время стоит пред моими глазами
> Неотступно мой милый!
> 20
> Песня, сложенная принцессой Нукада, когда император [Тэндзи} охотился на полях
> Камо
> Иду полями нежных мурасаки,
> Скрывающих пурпурный цвет в корнях,
> Иду запретными полями,
> И, может, стражи замечали,
> Как ты мне машешь рукавом?
> 21
> Песня, сложенная в ответ наследным принцем [0-ама]
> Когда б любимая, что так собой прекрасна,
> Как мурасаки ароматные цветы,
> Была б уродливой,
> Из-за чужой жены
> Я разве тосковал бы здесь напрасно?
> ПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРАТОРА ТЭММУ
> [673-686]
> 22
> Песня, сложенная старой служанкой Фубуки при виде скал горной цепи Ёкояма в
> Хата во время паломничества принцессы Тоти в священный храм провинции Исэ
> Над рекой прозрачной
> Мхом не зарастает
> Ни одна священная скала.
> Пусть бы вечно ты была прекрасна,
> Пусть бы вечно юною была!
> 23
> Песня, сложенная неизвестным, скорбевшим о принце Оми, когда принц был сослан
> на остров Ираго в провинцию Исэ
> О конопля, что треплют!
> Бедный принц мой Оми,
> Да разве ты простой рыбак,
> Чтоб жить на Ираго - на острове далеком
> И жемчуг - водоросли на море срезать?
> 24
> Песня принца Оми, в печали сложенная им в ответ на услышанную песню
> За жизнь непрочную и жалкую
> Цепляясь,
> Весь вымокший в волнах у Ираго,
> Кормиться буду я теперь, срезая
> Лишь жемчуг - водоросли возле берегов!
> 25
> Песня, сложенная императором [Тэмму}
> Там, где Ёсину,
> Среди пиков Мимига,
> Ах, без времени
> Падает на землю снег,
> Ах, без отдыха,
> Постоянно льют дожди.
> И как этот снег,
> Как и он, без времени,
> И как этот дождь,
> Как и он, без отдыха,
> По извилинам дорог
> В думы погружен иду
> Этой горною тропой!
> 26
> Из неизвестной книги
> Там, где Ёсину,
> Там, где горы Мимига,
> Говорят, без времени
> Падает на землю снег,
> Говорят, без отдыха,
> Постоянно льют дожди.
> И как этот снег,
> Как и он, без времени,
> И как этот дождь,
> Как и он, без отдыха,
> По извилинам дорог
> В думы погружен иду
> Этой горною тропой...
> 27
> Песня императора [Тэмму], сложенная им во время пребывания во дворце Ёсину
> Хорошие люди, говоря: “Хорошо!”,
> Умели смотреть хорошо,
> И хорошим назвали хорошее поле - Ёсину.
> Хорошо же смотри на него!
> Хорошие люди умели смотреть хорошо!
> ПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРАТРИЦЫ ДЗИТО 1687-696] И ИМПЕРАТОРА МОММУ
> [697-707]
> 28
> Песня, сложенная императрицей [Дзито]
> Проходят быстро дни весны,
> Как видно, летняя пора настала,
> Там, где гора небес - Кагуяма,
> Одежда белотканая видна,
> Что сушится, сверкая белизною.
> 29
> Песня Какиномото Хитомаро, сложенная им, когда он проезжал заброшенную
> столицу в Оми
> Возле склонов Унэби,
> Той горы, что звал народ
> Девой чудной красоты
> В перевязях жемчугов,
> В Касивара, со времен
> Славных древних мудрецов,
> Понимавших солнца знак,
> Боги здешней стороны,
> Что рождались на земле,
> Каждый, каждый сын богов, -
> Так же, как растут в веках
> Ветви дерева цуга,
> Друг за другом вслед, -
> Друг за другом во дворце
> Правили из века в век.
> Но покинуть довелось
> Нам Ямато - милый край,
> Что узрели в небесах
> Боги в ясной высоте;
> Перейти нам довелось
> Горы Нара, что стоят
> В дивной зелени листвы.
> Почему изволил он
> Так задумать и решить?
> Дальним, словно неба свод,
> Было новое село,
> Но решил он управлять
> Поднебесной во дворце
> В Оцу, в Садзанами, здесь,
> В Оми, дальней стороне,
> Где со скал бежит поток.
> И хоть слышу: “Это здесь
> Был прославленный дворец
> Внука славного богов,
> Управителя земли”,
> И хотя мне говорят:
> “Это здесь дворец царей”,-
> Но, когда взгляну кругом
> На места, где был дворец,
> А теперь один туман
> Заслоняет солнца луч
> В дни весны,
> И все вокруг
> Густо, густо заросло
> Свежей вешнею травой,
> Как душою я скорблю!
> 30-31
> Каэси-ута
> 30
> В Сига, в Садзанами,
> Карасаки мыс
> Мирно процветает и теперь,
> Все же с царской свитой кораблей
> Он не сможет больше встретить здесь!
> 31
> В Сига, в Садзанами, где большой залив,
> Всюду заводь тихая легла, Что же, пусть! –
> Людей былых времен
> Никогда ей больше не видать!
> 32-33
> Песни Такэти Фурухито, сложенные в печали при виде старых развалин в
> провинции Оми
> 32
> Не потому ли, что сам я
> И немощный нынче, и старый,
> Мне стало так грустно,
> Когда я взглянул в Садзанами
> На старую эту столицу!
> 33
> Грустно мне стало, когда я увидел столицу,
> Что брошена всеми,
> Оттого, что разгневался бог,
> Охранявший страну
> В Садзанами!
> 34
> Песня принца Кавасима, сложенная во время путешествия императрицы [Дзито} в
> провинцию Ки
> На ветвях сосен возле берегов,
> Где приливают в белой пене волны, -
> Дары богам...
> О, сколько же веков,
> Как много лет прошло здесь перед ними!
> 35
> Песня принцессы Абэ, сложенная ею, когда она переходила гору Сэнояма
> Вот она,
> Гора страны Ямато!
> Та, что имя мной любимого взяла,
> Та, что на путях в Кии видна,
> Знаменитая гора Сэнояма!
> 36- 39
> Песни Какиномото Хитомаро, сложенные им во время пребывания
> императрицы [Дзито] во дворце Ёсину
> 36
> Мирно правящая здесь
> Государыня моя!
> В Поднебесной, на земле,
> Где правление вершишь,
> Много есть чудесных стран.
> Но страна, где хороши
> Виды чистых рек и гор,
> Что влечет сердца, одна, -
> Это Есину страна!
> В Акицу, где на полях
> Осыпаются цветы,
> Ширятся и ввысь идут
> У дворцов твоих столбы.
> Сто почтеннейших вельмож –
> Люди славные твои
> Утром по реке плывут,
> И, построив в ряд ладьи,
> Состязаясь меж собой в гребле,
> Снова в час ночной
> На ладьях они плывут.
> Эти реки, что текут
> И не ведают конца,
> Эти горы, что стоят,
> Величаво глядя ввысь,
> И дворец, где водопад,
> Где со скал бежит вода,
> Взор пленяют красотой.
> Сколько ни любуйся ты,
> Любоваться той страной
> Не устанешь никогда!
> 37
> Каэси-ута
> Ах, сколько ни гляжу, не наглядеться мне!
> Прекрасны воды рек, что в Есину струятся,
> Конца не зная...
> Так же без конца
> К ним буду приходить и любоваться.
> 38
> Мирно правящая здесь
> Государыня моя!
> Божеством являясь, ты
> По велению богов
> Здесь правление верша,
> Возле славных берегов,
> Где стремительно текут
> Воды Есину- реки,
> Ты построила дворец,
> Что вознесся в даль небес,
> И поднявшись,
> С высоты
> Ты любуешься страной!
> И когда оглянешь даль, -
> Громоздятся пред тобой
> Изумрудною стеной
> Горы в зелени листвы,
> И как дань богов тех гор,
> Лишь настанет там весна,
> Украшают их цветы.
> А лишь осень настает,
> Клена алою листвой
> Украшаются они,
> И как дань богов реки,
> Что течет у берегов,
> Преподносится тебе
> Дань божественной едой.
> В струи верхние воды
> Посылается баклан,
> В струи нижние воды
> Сеть заброшена для рыб.
> Реки, горы - и они,
> Чтя тебя, приносят дань,
> О достойный век богов!
> 39
> Каэси-ута
> Реки, горы - и они,
> Чтя тебя, приносят дань,
> По веленью божества
> На средину быстрых рек
> Выплывают корабли...
> 40-42
> Песни Какиномото Хитомаро, которые он сложил, оставаясь в столице в
> то время, когда императрица [Дзито] совершала путешествие в провинцию
> Исэ
> 40
> В бухте Ами далекой,
> Наверное, в море ладьи выплывают...
> И, возможно, у девушек юных
> Затопило приливом
> Подолы одежды жемчужной?..
> 41
> Рука в запястье драгоценном...
> Наверное, у мыса Тафуси
> Сегодня тоже
> Люди царской свиты
> Срезают водоросли-жемчуга...
> 42
> У Ираго далеких берегов
> В прилива час, когда шумит волна,
> На корабле, плывущем одиноко,
> Не едет ли и милая жена,
> Кружа у островов, заброшенных и диких?
> 43
> Песня, сложенная женой Тагима Маро
> О милый мой, куда, в какие дали
> Направился ты, скрывшись с глаз моих,
> Как водоросль на дне? -
> Не горы ли Набари
> В дороге дальней переходишь ты сейчас?
> 44
> Песня царедворца Исоноками, сложенная им, когда он следовал за паланкином
> императрицы [Дзито во время ее путешествия в провинцию Исэ]
> Когда увидимся, любимая моя?
> Не потому ль, что Идзами- гора высоко
> Свою вершину в небо подняла,
> Страна Ямато мне отсюда не видна?
> А может потому, что та страна далеко?
> 45
> Песня, сложенная Какиномото Хитомаро во время ночлега принца Кару в полях Аки
> Мирно правящий страной
> Наш великий государь,
> Ты, что озаряешь высь,
> Солнца лучезарный сын!
> По велению богов
> Богом став,
> Когда вершить
> Начал ты свои дела,
> Из столицы, что стоит
> Величава и прочна,
> Ты отправился в страну,
> Скрытую в горах глухих,
> В Хацусэ.
> И проходя
> Меж безлюдных диких скал,
> Где деревья поднялись
> Хиноки,
> Идя тропой,
> Ты сгибал к подножью скал
> Ветви на своем пути.
> Поутру, когда летят
> Над заставой стаи птиц,
> Ты проходишь по горам.
> И лишь вечер настает,
> Белым жемчугом блестя,
> В поле Аки, где теперь
> Падает чудесный снег,
> Ты, сгибая стебли трав,
> Флаги пышных сусуки,
> Низкий высохший бамбук,
> Остаешься на ночлег,
> Где подушкою в пути
> Служит страннику трава,
> И тоскуешь о былом...
> 46-49
> Каэси-ута
> 46
> В поле Аки далеком
> На ночлег здесь оставшийся странник печальный,
> Пригибая растущие травы к земле,
> Вряд ли сном позабыться сумеет сегодня,
> Вспоминая с тоской о величье былом...
> 47
> Хоть это и заброшенный пустырь,
> Где скошена прекрасная трава,
> Сюда пришли мы в память о тебе,
> Что нас теперь покинул навсегда,
> Отцвел навек, как лист пурпурный клена...
> 48
> На полях, обращенных к востоку,
> Мне видно, как блики сверкают
> Восходящего солнца,
> А назад оглянулся –
> Удаляется месяц за горы...
> 49
> Наступило опять время царских забав:
> Принц наследный светлейший Хинамиси
> В этих полях,
> В ряд построив коней,
> Выезжал развлекаться охотой.
> 50
> Песня, сложенная людьми, отбывавшими трудовую повинность на постройке
> дворца Фудзивара
> Мирно правящая здесь,
> Государыня моя!
> Ты, что озаряешь высь,
> Солнца дивное дитя!
> Оглядев свою страну,
> Где правление вершишь,
> Ты решила, чтоб дворец
> Возвышался ныне здесь,
> В Фудзивара,
> Где цветут
> Вишен пышные цветы,
> Где из тонких волокон фудзи
> Ткется полотно.
> Ты, являясь божеством,
> Так решила.
> Оттого
> Боги неба и земли
> Были заодно с тобой!
> В Оми - дальней стороне,
> Где со скал бегут ручьи,
> Есть деревья хиноки,
> Что приносят счастье всем,
> На горах Танаками
> Расстилаются леса,
> С двух сторон спускаясь вниз,
> Как у платья рукава.
> Вот, с горы сплавляют лес
> По течению реки
> - Удзигава,
> Где живет
> Воинов несметный род.
> Будто бы плывут в воде
> Водоросли-жемчуга,
> По течению плывет
> Лес, что велено сплавлять.
> И, сплавляя этот лес,
> Там шумит рабочий люд.
> Дом родной свой позабыв,
> Не щадя последних сил,
> Словно утки, целый день
> Не выходят из воды.
> И к светлейшему дворцу,
> Что теперь мы строим здесь,
> Из неведомых нам стран
> По дорогам из Косэ
> Будут люди прибывать,
> И родимая страна ,
> Превратится в вечный рай!
> Знаки вещие храня,
> Черепаха нам сулит
> Новый, благодатный век!
> И деревья хиноки
> По течению плывут
> Быстрой Идзуми- реки.
> Сбив плоты,
> Сплавляют лес
> Волоком и по реке
> На постройку гонят лес.
> И когда посмотришь ты,
> Как старается народ,
> То увидишь, что и впрямь
> Волю он вершит богов!,
> 51
> Песня принца Сики, сложенная им после перенесения столицы из Асука в Фудзивара
> Ах, унэмэ прелестных рукава
> Ты развевал всегда, здесь пролетая,
> О ветер Асука!
> Столица далека,
> И ты напрасно дуешь ныне!
> 52
> О священных колодцах дворца Фудзивара
> Мирно правящая здесь
> Государыня моя!
> Ты, что озаряешь высь,
> Солнца светлое дитя!
> Там, где ткут простую ткань,
> На долинах Фудзии,
> Ты впервые начала
> Строить славный свой дворец.
> И когда ты смотришь вдаль,
> Встав на насыпи крутой,
> У пруда Ханиясу,
> Дивный вид
> Со всех сторон
> Открывается тебе:
> На востоке у ворот,
> Где восходит солнца свет,
> Где Ямато - милый край,
> Там в лазури пред тобой
> В зелени густой листвы
> Подымается гора,
> То гора Кагуяма,
> Что зовут горой весны.
> А у западных ворот,
> Где заходит солнца свет,
> Свежей зелени полна
> Встала Унэби- гора,
> Величаво, гордо ввысь
> Подымается она,
> И зовет ее народ:
> “Юной прелести гора”!
> А у ближних к ней ворот,
> Там, где севера страна
> Миминаси поднялась.
> Вся в зеленых камышах,
> Красотой лаская взор,
> Божеством встает средь гор!
> А на юге у ворот,
> Там, где солнца сторона,
> Нежной прелести полна Встала Ёсину - гора!
> Ах, в колодце облаков
> Далека от нас она.
> А в тени дворца царей,
> Что поднялся высоко,
> Заслоняя небеса,
> А в тени дворца царей,
> Что уходит в даль небес,
> Заслоняя солнца свет,
> Дивная течет вода!
> Вечно будет жить она,
> Здесь в источниках священных
> Чистая вода!
> 53
> Каэси-ута
> Как завидую я Свите девушек юных,
> Что родятся, сменив нас,
> И будут служить после нас
> При великом дворце Фудзивара!
> 54-56
> Песни, сложенные во время путешествия экс-императрицы [Дзито] в
> провинцию Ки осенью первого года Тайхо [701], в девятом месяце
> 54
> <Песня Сакато Хитотари>
> На горах здесь, в Косэ,
> Много, много камелий везде!
> Долго, долго
> Смотрю я на них, и все думаю я:
> “А какие весною поля здесь, в Косэ?”
> 55
> <Песня Цуки Оми>
> Полотняные там платья хороши!
> Поселянам я завидую из Ки.
> И гора там Мацути,- кто ни пройдет,
> От нее никак очей не отведет,
> Поселянам я завидую из Ки.
> 56
> Из неизвестной книги <Песня Касуга Ою>
> Возле этой реки
> Ряд за рядом камелии цветут,
> Долго, долго смотрю,
> Но никак не могу наглядеться
> Я на поле весною в Коса!
> 57-58
> Песни, сложенные во время путешествия экс-императрицы [Дзито] в
> провинцию Микава во втором году Тайхо [702]
> 57
> <Песня Нага Окимаро>
> О, средь полей далеких Хикуману
> Долина хаги вся в благоуханье,
> Пойди туда и пусть твоя одежда
> Впитает аромат
> На память о скитаньях!
> 58
> <Песня Такэти Курохито>
> В каких краях,
> Куда причалит он,
> Беспомощный и малый этот челн,
> Что обогнул тот мыс Арэносаки?
> 59
> Песня, сложенная принцессой Ёса
> Когда, не прекращаясь, дует ветер
> И треплет полы длинные одежд,
> Холодной ночью,
> О, супруг мой милый,
> Едва ли ты уснешь один!
> 60
> Песня принца Нага
> Ночами встретишься с тобой, бывало,
> А утром спрячешься - увидеть невозможно.
> Стыдишься, прячась,
> Не в полях ли Прячась
> Живешь так долго в шалаше дорожном?
> 61
> Песня девицы из рода Тонэри, сложенная во время следования за паланкином экс-
> императрицы [Дзито]
> Рыцарь доблестный,
> В руках сжимая стрелы счастья,
> Целится, стреляя в цель перед собой.
> Эта бухта Цель, когда посмотришь,
> Отличается кристальной чистотой!
> 62
> Песня Касуга Ою, сложенная во время отплытия Мину [Окамаро] в Китай
> Пролив минуя у брегов Цусима,
> Меж диких скал
> Свой путь держа морской,
> Ты принеси дары богам с молитвой
> И возвращайся поскорей домой!
> 63
> Песня Яманоэ Окура, сложенная в тоске по родине во время пребывания в Китае
> Итак, друзья, скорей в страну Ямато,
> Туда, где сосны ждут на берегу!
> В заливе Мицу,
> Где я жил когда-то,
> О нас, наверно, память берегут!
> 64
> Песня принца Сики, сложенная во время пребывания императора [Момму] во дворце
> Нанива в третьем году Кэйун [706]
> На крылья уток, что стремятся к берегам,
> Где тростники растут,
> Ложится белый иней,
> И я вечернею холодною порой
> Тоскую о Ямато с новой силой!
> 65
> Песня принца Нага
> Падает, грохочет град...
> На леса сосновые, что зовутся “Град”.
> В Суминоэ
> На девицу Отои
> Мне не наглядеться, сколько ни гляжу!
> 66-69
> Песни, сложенные во время путешествия экс-императрицы [Дзито] во
> дворец Нанива
> 66
> <Песня Окисомэ Адзумахито>
> Корни сосен берегов Такаси
> Здесь, в Отомо, сделав изголовьем,
> Хоть и спать ложусь,
> Но не усну я -
> Все с тоскою думаю о доме!
> 67
> <Песня Такаясу Осима>
> В странствии дальнем
> Тоскою полны мои думы,
> И если б не слышал
> Я криков родных журавлей,
> Я б умер, наверно, тоскуя о доме далеком...
> 68
> <Песня принца Мутобэ>
> О раковины “позабудь”
> На славных Мицу берегах
> В Отомо,
> Любимую, что там осталась дома,
> Навряд ли я сумею позабыть!
> 69
> <Песня девушки из Суминоэ, преподнесенная принцу Нага>
> Когда бы знала,
> Что уходишь в дальний путь,
> Где травы служат изголовьем,
> Цветною глиной этих берегов
> Окрасила бы я твои одежды.
> 70
> Песня Такэти Курохито, сложенная во время путешествия экс-императрицы
> [Дзито] во дворец Ёсину
> Верно, в Ямато
> Петь она будет -
> Птица ёбукодори -
> И зовет за собою, надо мной пролетая,
> Среди гор у вершины Киса!
> 71-72
> Песни, сложенные во время пребывания императора [Момму] во дворце
> Нанива
> 71
> <Песня Осакабэ Отомаро>
> Тоскою полный по стране Ямато,
> Спокойным сном уснуть
> Не в силах я.
> Как могут так безжалостно на море
> Звучать у мыса крики журавлей!
> 72
> <Песня министра церемоний Фудзивара Умакаи>
> Туда, где срезают жемчужные травы морские,
> Вряд ли мой челн выйдет в дальнее плаванье ныне...
> Ту, что лежит на моем изголовье
> На шелковой ткани,
> Я позабыть и оставить не в силах...
> 73
> Песня принца Нага
> Возлюбленную милую мою
> Так хочется увидеть мне скорей!
> Прибрежный быстрый ветерок, лети же к ней,
> К цветку камелии, что ждет меня в Ямато,
> И, навестив ее, скажи об этом ей!
> 74-75
> Песни, сложенные во время путешествия императора [Момму] во дворец
> Ёсину
> 74
> [Неизвестный автор]
> Такой холодною порою,
> Когда бушует буря среди гор,
> Здесь, в Ёсину,
> И этой ночью, снова,
> Ужели спать придется одному?
> 75
> <Песня принца Нагая>
> Возле Удзима- гор
> Утром холоден ветер,
> Я в пути нахожусь,
> Нет любимой жены,
> Что могла бы мне дать на дорогу одежду!
> ПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРАТРИЦЫ ГЭММЁ
> (708-714)]
> 76
> Песня императрицы [Гэммё], сложенная в первом году Вадо [708]
> Слышны звуки стрел, разящих панцирь
> Храбрых и отважных рыцарей моих.
> Славных воинских родов лихие полководцы,
> Верно, в бой стремятся,
> Выставив щиты!
> 77
> Песня принцессы Минабэ, преподнесенная в ответ императрице
> О государыня великая моя!
> Не беспокой себя заботой новой,
> С тобою я,
> Что волею богов ниспослана сюда,
> Чтоб быть тебе надежною опорой!
> 78
> Песня императрицы [Гэммё], сложенная весной третьего
> года Вадо [710], во втором месяце, когда она переезжала из
> дворца Фудзивара во дворец Нара и по дороге, остановив
> паланкин в Нагаянохара, оглянулась на [покидаемые ею] родные места
> Если Асука - селенье,
> Где летают в поднебесье птицы,
> Я покину и уйду отсюда,
> Те места, где ты остался, мой любимый,
> Неужели больше не увижу?
> 79
> Из неизвестной книги
> Песня, сложенная при перенесении столицы из Фудзивара в Нара
> Государыня моя
> Приказала...
> Чтя приказ,
> Сердцу близкий дом родной
> Я покинул и ушел...
> В скрытой среди гор стране,
> В Хацусэ
> По глади вод
> Долго плыл на корабле.
> У извилин быстрых рек,
> По которым плыл тогда,
> У извилин быстрых рек,
> Не минуя ни одной,
> Все оглядывался я
> На далекий край родной,
> Много раз, несчетно раз
> Оборачивался я...
> И дорогой проходя,
> Что отмечена давно
> Яшмовым копьем,
> Я достиг в конце пути
> Берегов реки Сахо
> Возле Нара, что стоит
> В дивной зелени листвы.
> И на платье, что стелил
> Вместо ложа на земле,
> Падал чистым серебром
> Свет предутренний луны.
> Тканью яркой белизны
> Ночью иней выпадал,
> Будто ложе горных скал,
> Льдом подернулась река,
> И холодной ночью там
> Устали не знали мы
> И ходили взад-вперед,
> Чтоб тебе построить дом!
> Будешь ты в нем пребывать
> Тысячи веков,
> Буду приходить и я
> Без конца к тебе!
> 80
> Каэси-ута
> В твой дом, воздвигнутый в столице Нара,
> Прекрасной в зелени листвы,
> Я тысячи веков
> К тебе являться буду,
> Не думай, что тебя смогу я позабыть!
> 81-83
> Песни принца Нагата, сложенные в горах у священного колодца, когда он
> летом пятого года Вадо [712], в четвертом месяце направлялся в священный
> храм провинции Исэ
> 81
> Когда любовался колодцем священным
> Средь местности горной,
> Я дев молодых увидал
> Из страны, что зовется Исэ и слывет очень древней,
> Из страны, охраняемой ветром могучих богов!
> 82
> Опустошенное
> Сердце мое наполняется грустью,
> Когда я смотрю,
> Как из вечных небес
> Мелкий дождик идет и идет беспрестанно...
> 83
> С дна морского
> На взморье волна в белой пене встает -
> Предо мною гора на далеком пути.
> О, когда склоны Тацута я перейду
> И увижу места, где моя дорогая живет?
> ДВОРЕЦ НАРА
> 84
> Песня, сложенная, когда принц Нага и принц Сики пировали вместе во дворце Саки
> <Песня принца Нага>
> Вот и теперь мы видим каждый раз,
> Лишь только осень наступает,
> Тоскуя по жене,
> В горах олень рыдает
> Вблизи равнины Таканохара,

> ## КНИГА ВТОРАЯ

> ПЕСНИ-ПОСЛАНИЯ (ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ)
> ПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРАТОРА НИНТОКУ
> [313-399]
> 85-88
> Четыре песни императрицы Иванохимэ, сложенные в тоске об
> императоре-супруге
> [Из сборника “Руйдзю-карин”]
> 85
> Так много дней прошло,
> Как ты ушел, любимый,
> Пойти ли в горы мне тебя искать,
> Спешить ли мне к тебе навстречу,
> Иль оставаться здесь и снова ждать и ждать?..
> 86
> Чем так мне жить,
> Тоскуя о тебе,
> О, лучше б умереть,
> Чтоб изголовьем стало
> Подножие высоких этих гор!
> 87
> Пока живу, я буду ждать, любимый,
> Я буду ждать, пока ты не придешь,
> О, долго ждать!
> Пока не ляжет иней
> На пряди черные распущенных волос...
> 88
> Тот утренний туман, что дымкой заволок
> Колосья риса на осеннем поле,
> Исчезнет, уплывая вдаль...
> А вот любовь моя?
> Куда она исчезнет?
> 89
> Из неизвестной книги
> Всю ночь, пока не рассветет,
> Я буду ждать тебя, любимый,
> Пока ты не придешь, -
> Пусть даже ляжет иней
> На пряди, ягод тутовых черней...
> 90
> <Песня принцессы Сотоори>
> Так много дней прошло,
> Как ты ушел, любимый...
> Ведь тянется у яматадзу лист к листу,
> И я пойду к тебе скорей навстречу,
> Все ждать и ждать - я больше не могу!
> ПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРАТОРА ТЭНДЗИ
> [662-671]
> 91
> Песня императора [Тэндзи], посланная принцессе Кагами
> Дом, где живет любимая моя,
> Хотел бы видеть я все время!
> Как было б хорошо,
> Когда бы этот дом
> В Ямато был на пиках гор Осима!
> 92
> Песня принцессы Кагами, сложенная в ответ на песню императора [Тэндзи]
> Средь гор осенних
> Скрытая листвою
> Течет вода незримо в глубине...
> Так знай, что я еще сильней тоскую,
> Чем ты тоскуешь обо мне!
> 93
> Песня принцессы Кагами, посланная министру двора Фудзивара Каматари, когда он
> просил ее стать его женою
> Ларчик дорогой закрыть, открыть - легко!
> На рассвете ты уйдешь к себе спокойно,
> Славен, как и был,
> А имя бедное мое
> Станет после жалости достойно!
> 94
> Песня министра двора Фудзивара Каматари, посланная в ответ принцессе Кагами
> Я увижу ларчик дорогой!
> В Миморо средь гор зеленый плющ растет,
> Для влюбленных служит ложем он,
> Если нам с тобой на нем не спать,
> Я не в силах буду больше жить!
> 95
> Песня министра двора Фудзивара Каматари, сложенная, когда он взял в жены
> унэмэ Ясумико
> Вот ведь я каков!
> Завладел Ясумико.
> Той, что, говорили все,
> Очень трудно завладеть,
> Завладел Ясумико!
> 96-100
> Пять песен, сложенных во время сватовства Кумэ Дзэндзи к девице из
> дома Исикава
> 96
> <Песня Кумэ Дзэндзи>
> Дивная трава срезается в Синану...
> Из Синану лук когда б я натянул
> И тебя позвал идти с собою,
> Притворившись знатною особой,
> Разве ты ответила бы “нет”?
> 97
> <Ответная песня девицы из дома Исикава>
> Дивная трава срезается в Синану...
> Из Синану ветку не согнув дугой,
> Не слыхал никто, что тетиву натянут,-
> Ты меня ведь не зовешь с собою,
> И не знаю я, пойду ли за тобой...
> 98
> <Песня девицы из дома Исикава>
> Когда б ты натянул
> Свой ясеневый лук,
> Возможно, я твоей бы подчинилась воле.
> Но как узнать заранее, мой друг,
> Останется ли после верным сердце?
> 99
> <Ответная песня Кумэ Дзэндзи>
> Тот человек, что ясеневый лук
> Возьмет и тетиву на нем натянет,
> Тот человек,
> Зовя тебя, мой друг,
> Уверен в том, что верным будет сердце!
> 100
> <Песня Кумэ Дзэндзи>
> Крепок шнур у священного груза,
> Шнур на ящиках с даром заветным -
> Колосьями первого риса от людей из восточного края.
> Крепко сердцем моим ты владеешь,
> Подчиняя его своей воле!
> 101
> Песня Отомо [Ясумаро], сложенная им, когда он сватался к девице из дома Косэ
> На плюще жемчужном нет плодов.
> Говорят, что боги грозные коснулись
> Тех деревьев, на которых нет плодов,
> Всех деревьев,
> На которых плод не зреет!
> 102
> Песня девицы из дома Косэ, посланная в ответ
> У жемчужного плюща
> Расцветают лишь цветы,
> Нет плодов на нем.-
> Чья любовь слывет такой?
> Я люблю тебя иначе, милый мой!
> ПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРАТОРА ТЭММУ
> [673-686]
> 103
> Песня императора [Тэмму], посланная супруге из дома Фудзивара
> В моем селе
> Глубокий выпал снег,
> А в Охара,
> В селе заброшенном и старом,
> Такого снега нет, он выпадет потом...
> 104
> Песня супруги [императора Тэмму} из дома Фудзивара, посланная в ответ
> Это, верно, приказали боги,
> Что живут у моего холма,
> Чтоб в селе у вас
> Рассыпать по дороге
> Жалкие остатки снега моего!
> ПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРАТРИЦЫ ДЗИТО [687-696] И ИМПЕРАТОРА МОММУ
> [697-707]
> 105-106
> Две песни принцессы Оку, сложенные ею, когда принц
> Оцу после тайного отъезда в храм, Исэ возвращался в столицу
> 105
> Говорят, в страну Ямато отправляют
> Брата дорогого моего.
> Ночь спустилась,
> И в росе рассветной
> Я стою, промокшая насквозь...
> 106
> Вдвоем - и то
> Нелегок этот путь!..
> Осенние в багряных кленах горы
> Как, милый мой,
> Один ты будешь проходить?
> 107
> Песня принца Оцу, посланная девице из дома Исикава
> Когда я любимую ждал
> Под капелью лесною в горах,
> Распростертых вокруг,
> Я все время стоял и промок весь насквозь
> Под капелью лесною в горах...
> 108
> Песня девицы из дома Исикава, сложенная в ответ
> Когда ты меня ожидал,
> Ты, кажется, вымок насквозь.
> Как хотела бы стать, дорогой.
> Той капелью в горах,
> Распростертых вокруг...
> 109
> Песня принца Оцу, сложенная, когда он тайно встречался с девицей из дома
> Исикава, а Цумори Тору раскрыл это в гадании
> Большие корабли заходят в гавань...
> Я точно знал,
> Что скажет обо всем
> В гадании своем Цумори...
> И все же ночи проводил с тобой...
> 110
> Песня принца Хинамиси, посланная девице из дома Исикава
> Оонако, тебя
> На краткий даже миг,
> На миг, как расстоянье меж стеблями
> В охапке камыша,
> Могу ли я забыть?
> 111
> Песня принца Югэ, посланная принцессе Нукада, когда он прибыл во дворец Ёсину
> Не та ли птица, что тоскует о былом,
> На зелень вечную юдзуруха лишь взглянет
> И над колодцем,
> Где цветут цветы,
> С печальным плачем мимо пролетает!
> 112
> Песня принцессы Нукада, сложенная в ответ
> Та птица, что тоскует о былом, -
> Ведь это бедная кукушка!
> Боюсь, что это плакала она,
> Совсем как я,
> Что о былом тоскую...
> 113
> Песня принцессы Нукада, сложенная в ответ принцу [Югэ], когда он прислал ей из
> Ёсину сорванную им ветку старой сосны
> О ветка, сорванная у сосны жемчужной
> В прекрасном Ёсину,
> Как дорога ты мне!
> Приносишь ты с собою неизменно
> Привет от друга дорогого моего!
> 114
> Песня принцессы Тадзима, сложенная в думах о принце Ходзуми, когда она
> находилась во дворце принца Такэти
> Как на полях осенних колос риса
> Склоняется всегда
> К одной лишь стороне,
> Так я хочу к тебе, мой друг, склониться,
> Пусть даже не дает молва покоя мне!
> 115
> Песня принцессы Тадзима, сложенная во время ссылки [ее возлюбленного] принца
> Ходзуми в горный храм в Сига в провинции Оми согласно императорскому приказу
> Чем здесь остаться мне
> И жить одной в тоске,
> О, лучше я пойду вслед за тобой.
> На каждом повороте на пути
> Оставь мне знак свой, друг любимый мой!
> 116
> Песня принцессы Тадзима, сложенная, когда она тайно встречалась с принцем
> Ходзуми, находясь во дворце принца Такэти, и все это стало известно
> Как густые заросли молва людская...
> Оттого, что тяжело терпеть молву,
> Через реку утром я плыву, -
> В жизни никогда еще со мной
> Случая такого не бывало.
> 117
> Песня принца Тонэри
> Все печалюсь о том, вряд ли рыцарь отважный
> Будет так же любить безнадежно, как я,
> Об ответе и думать не смея,
> И все же, печалясь, я - рыцарь негодный
> Люблю все сильней и сильней.
> 118
> Песня девицы из рода Тонэри, сложенная в ответ
> Оттого-то, что любит меня
> Этот рыцарь отважный
> И горюет все время, что меня полюбить довелось, -
> На моих волосах из лилового шелка повязка
> Вся влажна и промокла насквозь...
> 119-122
> Четыре песни принца Югэ, сложенные в думах о принцессе Ки
> 119
> Быстро мчится Ёсину- река,
> Беспрестанно воды чистые струятся,
> Ни на миг не остановятся они.
> Пусть бы так же наши встречи продолжались,
> Становилась бы сильней любовь...
> 120
> Чем жить, тоскуя о тебе все время,
> Любимая моя! О, лучше бы я стал
> Цветком простым
> Осенних хаги,
> Что, отцветя, на землю упал!
> 121
> Когда придет вечерняя пора,
> Наверное, прилив на берега нахлынет,
> О, так мечтаю срезать я
> Те водоросли-жемчуга
> В заливе Асака, в прекрасном Суминоэ...
> 122
> Подобно кораблю большому,
> Что в гавани стоит, качаясь на волнах,
> Утратил я покой
> И полон я тоскою
> Из-за любви к чужой жене!
> 123-125
> Три песни, сложенные во время болезни Миката Сами после его свидания с
> дочерью Соно Икуха
> 123
> <Песня Миката Сами>
> Их зачешешь вверх - рассыплются они,
> Не зачешешь их - такие длинные
> Волосы возлюбленной моей...
> И теперь, когда я не любуюсь ими,
> Верно, в беспорядке волосы лежат...
> 124
> <Песня дочери Соно Икуха>
> Говорят мне все,
> Что ныне длинные они,
> Говорят мне: “Вверх их подбери!”
> Но ведь ими любовался ты,
> Пусть же будут в беспорядке волосы мои!
> 125
> <Песня Миката Сами>
> Как та дорога, где проходят люди
> Под тенью померанцевых цветов,
> На множество дорог дробится,
> Вот так в тоске мои дробятся думы
> Без встреч с тобой, любимая моя...
> 126
> Песня придворной дамы Исикава, посланная Отомо Тануси
> Я слышала, что называли
> Учтивым кавалером вас,
> А вы приюта мне не дали,
> Меня домой вы отослали.
> Какой же вы учтивый кавалер?
> 127
> Песня Отомо Тануси, посланная в ответ
> Я был всегда
> Учтивым кавалером.
> И тем, что даме я в приюте отказал
> И вас домой обратно отослал,
> Я доказал, что я учтивый кавалер!
> 128
> Песня той же придворной дамы Исикава, посланная Отомо Тануси - Тюро
> Оказались правильными слухи,
> Что дошли о друге до меня:
> Неокрепшие верхушки камыша слабы, гнутся.
> Слабы ноги у тебя.
> Надлежит тебе быть осторожным, милый!
> 129
> Песня, посланная Отомо Сукунамаро придворной домой из рода Исикава,
> состоявшей на службе во дворце принца Оцу
> Не старая ли это здесь старуха,
> Иль, может, вовсе не старуха я?
> Так погрузиться глубоко
> Душою в чувство
> Ведь может только дева юных лет!
> 130
> Песня принца Нага, обращенная к младшему брату
> Через реку Ниу
> Не пройти -
> Полон нерешительности я.
> Мой, до боли мной любимый брат,
> Я хочу, чтоб ты пришел сюда!
> 131-139
> Песни Какиномото Хитомаро, сложенные, когда он, уезжая в столицу,
> покидал страну Ивами и расставался с женой
> 131
> Там, в Ивами, где прибой
> Бьет у берегов Цуну,
> Люди, поглядев кругом,
> Скажут, что залива нет,
> Люди, поглядев кругом,
> Скажут - отмели там нет.
> Все равно прекрасно там,
> Даже пусть залива нет,
> Все равно прекрасно там,
> Пусть и отмели там нет!
> У скалистых берегов,
> В Нигитадзу, на камнях,
> Возле моря, где порой
> Ловят чудище-кита,
> Водоросли взморья там,
> Жемчуг - водоросли там,
> Зеленея, поднялись.
> И лишь утро настает,
> Словно легких крыльев взмах,
> Набегает ветерок.
> И лишь вечер настает,
> Словно легких крыльев взмах,
> Приливают волны вмиг.
> Как жемчужная трава
> Клонится у берегов
> В эту сторону и ту,
> Гнется и к земле прильнет
> С набегающей волной,
> Так спала, прильнув ко мне,
> Милая моя жена.
> Но ее покинул я.
> И по утренней росе,
> Идя горною тропой,
> У извилин каждый раз
> Все оглядывался я,
> Много раз, несчетно раз
> Оборачивался я.
> И все дальше оставлял
> За собой родимый дом.
> И все выше предо мной
> Были горы на пути.
> Словно летняя трава
> В жарких солнечных лучах,
> От разлуки, от тоски
> Вянет милая жена.
> На ворота бы взглянуть,
> Верно, там стоит она!
> Наклонитесь же к земле
> Горы, скрывшие ее!
> 182-133
> Каэси-ута
> 132
> Там, в Ивами,
> Возле гор Такацуну,
> Меж деревьями густыми вдалеке,
> Видела ли милая моя,
> Как махал я ей, прощаясь, рукавом?
> 133
> По дороге, где иду
> На склонах гор,
> Тихо-тихо шелестит бамбук...
> Но в разлуке с милою женой
> Тяжело на сердце у меня...
> 134
> Каэси-ута из неизвестной книги
> Там, в Ивами,
> Возле гор Такацуну,
> Меж деревьями густыми вдалеке,
> О, увидит ли любимая моя,
> Как махать ей буду рукавом?
> 135
> Обвита плюшем скала...
> В море, в Ивами,
> Там, где выступает мыс
> Караносаки...
> На камнях растут в воде
> Фукамиру - водоросли,
> На скалистом берегу -
> Жемчуг - водоросли.
> Как жемчужная трава
> Гнется и к земле прильнет,
> Так спала, прильнув ко мне,
> Милая моя жена.
> Глубоко растут в воде
> Фукамиру - водоросли,
> Глубоко любил ее,
> Ненаглядную мою.
> Но немного мне дано
> Было радостных ночей,
> Что в ее объятьях спал.
> Листья алые плюща
> Разошлись по сторонам -
> Разлучились с нею мы.
> И когда расстался я,
> Словно печень у меня
> Раскололась на куски,
> Стало горестно болеть
> Сердце бедное мое.
> И в печали, уходя,
> Все оглядывался я...
> Но большой корабль
> Плывет...
> И на склонах Ватари
> Клена алая листва,
> Падая, затмила взор,
> Я не смог из-за нее
> Ясно видеть рукава
> Дорогой моей жены...
> Дом скрывает жен от глаз...
> И хоть жалко нам луну,
> Что плывет средь облаков,
> Над горами Яками,
> Но скрывается она –
> Скрылась и моя жена...
> Вскоре вечер наступил,
> И, плывя по небесам,
> Солнце на закате дня
> Озарило все вокруг,
> У меня же, что считал
> Храбрым рыцарем себя,
> Рукава, что я стелю
> В изголовье,
> Все насквозь
> Вымокли от слез моих...
> 136-137
> Каэси-ута
> 136
> У вороного моего коня
> Так бег ретив, что сразу миновали
> Места, где милая моя живет.
> Как в небе облака,
> Они далеки стали.
> 137
> Несущиеся вихрем листья клена среди осенних гор,
> Хотя б на миг единый
> Не опадайте, заслоняя все от глаз,
> Чтоб мог увидеть я
> Еще раз дом любимый!
> 138
> Из неизвестной книги
> Там, в Ивами, где прибой
> Бьет у берегов Цуну,
> Люди, поглядев кругом,
> Скажут, что залива нет,
> Люди, поглядев кругом,
> Скажут: отмели там нет.
> Все равно прекрасно там,
> Даже пусть залива нет!
> Все равно прекрасно там,
> Пусть и отмели там нет!
> У скалистых берегов,
> В Нигитадзу, на камнях,
> Возле моря, где порой
> Ловят чудище-кита,
> Водоросли взморья там,
> Жемчуг - водоросли там,
> Зеленея, поднялись.
> И лишь утро настает,
> Приливает вмиг волна,
> И лишь вечер настает,
> Набегает ветерок.
> Как жемчужная трава
> Клонится у берегов
> В эту сторону и ту,
> Гнется и к земле прильнет
> С набегающей волной,
> Так спала, прильнув ко мне,
> Милая моя жена. Рукава ее,
> Что стелила мне она
> В изголовье Каждый раз,
> Я оставил и ушел.
> И по утренней росе,
> Идя горною тропой,
> У извилин всякий раз
> Все оглядывался я,
> Много раз, несчетно раз
> Оборачивался я.
> И все дальше оставлял
> За собой родимый дом,
> И все выше предо мной
> Были горы на пути.
> Ненаглядное дитя –
> Милая моя жена,
> Словно летняя трава
> В жарких солнечных лучах,
> От разлуки, от тоски,
> Верно, вянет там она
> И горюет обо мне.
> На село взгляну Цуну,
> Где осталася она,
> Наклонитесь же к земле,
> Горы, скрывшие ее!
> 139
> Каэси-ута
> Там, в Ивами,
> Возле гор Такацуну,
> Меж деревьями густыми вдалеке,
> Видела ли, милая моя,
> Как махал я ей, прощаясь, рукавом?
> 140
> Песня Ёсами - жены Хитомаро, сложенная при расставании с ним
> Не тоскуй, - ты говоришь.
> Но я могу ль
> О тебе не тосковать, скажи,
> Разве знаем мы с тобою час,
> Когда снова встретимся теперь?
> ПЛАЧИ
> ПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРАТРИЦЫ САЙМЭЙ
> [655-661]
> 141-142
> Две песни принца Арима, сложенные им, когда он, печалясь о своей участи,
> завязывал ветви сосны
> 141
> Ветви пышные сосны прибрежной
> Здесь, в Ивасиро, я завяжу узлом,
> Если счастлив буду я в судьбе мятежной,
> Снова к ней вернусь
> И на нее взгляну!
> 142
> Если был бы я дома,
> Я еду положил бы на блюдо,
> Но в пути нахожусь я,
> Где трава изголовьем мне служит,
> Потому и еду я кладу на дубовые листья.
> 143-144
> Две песни, сложенные Нага Окимаро в печали при виде связанных веток
> сосны
> 143
> Тому, кто здесь на берегу,
> В Ивасиро, связал у сосен ветви,
> Удастся ли опять
> Прийти сюда
> И вновь увидеть сосны эти?
> 144
> С ветвями, связанными вместе,
> Стоит в полях Ивасиро
> Сосна...
> Не развязать и мне узла на сердце,
> Когда я вспоминаю старину…
> 145
> Песня Яманоэ Окура, сложенная позднее в ответ на эти песни
> Подобно птицам, что летают в небе,
> Быть может, он являлся здесь потом
> И видел все,
> Не знают только люди,
> А сосны, может, ведают про то!
> 146
> Песня, сложенная при виде связанных веток сосны во время путешествия
> императора [Момму] по провинции Кии в первом году Тайхо
> <Из сборника, Какиномото Хитомаро>
> Сосны зеленой ветки молодые,
> Которые ты завязал узлом
> В Ивасиро,
> Сказав: “Потом увижу”!
> Увидел ли ты снова их потом?
> ПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРАТОРА ТЭНДЗИ
> [662-671]
> 147
> Песня императрицы [Яматохимэ], сложенная во время болезни императора
> Когда взглянула вверх
> И взором обвела
> Широкую небесную равнину,
> Я увидала: жизнь твоя длинна,
> Все небеса она заполнила собою!
> 148
> Из неизвестной книги
> Песня, сложенная императрицей [Яматохимэ], когда болезнь императора
> Оми стала опасной для жизни
> Хотя глазам моим казаться будет,
> Что ты витаешь в вышине
> Над Кохата в зеленых флагах,
> Но все равно наедине
> Нам никогда не быть с тобою!
> 149
> Плач императрицы [Яматохимэ], сложенный ею, когда скончался
> император [Тэндзи]
> О, людям хорошо –
> Печаль у них пройдет!
> Пусть так, а я тебя не позабуду
> И видеть образ твой все время буду
> В сверканье жемчуга твоих венков!
> 150
> Плач, сложенный придворной дамой, когда скончался император [Тэндзи]
> Я мира бренного лишь человек простой,
> И так как мне не быть с богами,
> Легла преграда между нами.
> И по утрам скорблю, любимый мой,-
> В разлуке мы с тобой,
> Мой государь любимый!
> О, если б ты был яшмой драгоценной,
> Я на руки надела бы тебя,
> О, если б ты был шелковой одеждой,
> Ее бы не снимала никогда!
> О государь, любимый мною,
> Вчерашней ночью, в снах
> Я видела тебя!
> 151-152
> Плачи, сложенные, когда останки императора [Тэндзи] находились в
> усыпальнице
> 151
> Плач принцессы Нукада
> Когда б могла заранее я знать,
> Что ждет тебя беда,
> Страшнее всех печалей,
> Я завязала бы святой запрета знак,
> Чтоб удержать на месте твой корабль!
> 152
> Плач Тонэри Ёситоси
> Мирно правящий страной
> Наш великий государь,
> Славный твой корабль,
> Верно, будет ждать с любовью и тоской
> В стороне Сига мыс Карасаки!
> 153
> Плач императрицы [Яматохимэ]
> Ловят чудище-кита...
> В море Оми уходя,
> Удаляйся от взморья,
> Ты, плывущая ладья,
> Приплывая к берегам,
> Ты, плывущая ладья,
> По морю вперед плывя,
> Сильно веслами не бей!
> К берегу назад идя,
> Сильно веслами не бей!
> Птицы, что любимы им,
> Моим мужем, что мне мил,
> Словно вешняя трава,
> Государем дорогим,
> Птицы улетят тогда...
> 154
> Плач супруги [императора Тэндзи] из рода Исикава
> В Садзанами
> Страж могучих гор!
> Для кого же ты
> На горах запрета держишь знак святой? –
> Государя больше нет теперь...
> 155
> Плач принцессы Нукада, сложенный, когда все покидали усыпальницу в
> Ямасина
> Мирно правящий страной
> Наш великий государь!
> В стороне Ямасина
> Возле склонов Кагами
> Возвели курган тебе,
> Что внушает трепет нам.
> Ночью темной –
> Напролет,
> Светлым днем –
> Весь долгий день,
> Громко в голос
> Плачут там
> Сто почтеннейших вельмож –
> Слуги славные твои,
> Покидая твой курган,
> Расставаясь навсегда...
> ПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРАТОРА ТЭММУ[673-686]
> 156-158
> Плачи, сложенные принцем Такэти, когда скончалась принцесса Тоти
> 156
> Там, среди гор священных Миморо,
> Богов святые криптомерии повсюду...
> Мечтал, что в снах увижу я ее,
> Но много уж ночей
> Заснуть не в силах...
> 157
> Как короткие полоски ткани
> Из священной конопли на склонах Мива,
> Что несут богам с мольбой покорной,
> Жизнь твоя, дитя, была короткой...
> Я же думал: жить ты будешь долго...
> 158
> Хотел пойти, чтоб зачерпнуть
> Воды кристальной
> В горах, где блещет красотой теперь
> Цветок ямабуки,- но все это напрасно:
> Ведь мне туда неведомы пути...
> 159
> Плач императрицы [Дзито], сложенный, когда скончался император [Тэмму]
> Мирно правящий страной
> Наш великий государь!
> Только вечер настает,
> Ты, бывало, все глядишь
> На пурпурную листву,
> А когда придет рассвет,
> Ты, бывало, уходил
> На гору Камиока,
> Где растет прекрасный клен!
> Может, и сегодня ты
> Вновь отправишься туда,
> Может, завтра снова ты
> Полюбуешься на клен?
> Я на склоны этих гор,
> Глаз не отводя, смотрю.
> И лишь вечер настает,
> Все сильней моя печаль,
> А когда придет рассвет,
> Снова я живу в тоске,
> И одежды рукава
> Из простого полотна
> Мне от слез
> Не осушить...
> 160-161
> Из неизвестной книги
> Плачи, сложенные экс-императрицей [Дзито], когда скончался император
> [Тэмму]
> 160
> Не говорят ли, что зажженные огни
> Берут бесстрашною рукою,
> Не обжигаясь, прячут их в мешки,
> Но нам не встретиться с тобою,
> Таких чудес не знают на земле!
> 161
> Средь голубых небес,
> У северных вершин,
> Где тянутся цепочкой облака, -
> И звезды покидают небо,
> И покидает небеса луна.
> 162
> Плач, который повторяла императрица [Дзито] во сне накануне поминок по
> императору [Тэмму] на восьмой год после его смерти в девятый день девятого
> месяца
> <Из собрания старинных песен>
> Мирно правящий страной
> Наш великий государь!
> Ты, что озаряешь высь,
> Солнца лучезарный сын!
> Ты, который управлял
> Поднебесной много лет
> В Асука- стране,
> Во дворце, среди равнин Киёмихара!
> Как задумал это ты?
> Как решиться только мог?
> В дальней стороне Исэ,
> Что незыблемо хранят
> Ветры грозные богов,
> В той далекой стороне
> Поднялся туманом ты
> В час прилива над волной,
> Что сгибает до земли
> Водоросли-жемчуга...
> Ты, что так прекрасен был,
> Как на ткани дорогой
> Дивно вытканный узор,
> Ты, что озаряешь высь,
> Солнца лучезарный сын..
> ПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРАТРИЦЫ ДЗИТО [687-696]
> И ИМПЕРАТОРА МОММУ [697-707]
> 163-164
> Плачи, сложенные принцессой Оку, когда она приехала в столицу из
> священного храма богини солнца в провинции Исэ после смерти принца Оцу
> 163
> Лучше было бы остаться мне
> Даже в дальней стороне Исэ,
> От врагов хранимой ветрами богов.
> Для чего спешила я сюда?
> Ведь тебя, любимый, больше нет...
> 164
> Тебя, кого я так мечтала
> Увидеть здесь,-
> Ведь больше нет тебя!
> О, для чего явилась я сюда?
> Лишь только лошадей я загнала напрасно!
> 165-166
> Плачи, сложенные в горе принцессой Оку, когда
> останки принца Оцу перенесли для погребения в Кацураги на гору Утаками
> 165
> И разве я не бренный человек,
> Лишь временно живущий в этом мире?
> О, с завтрашнего дня
> Гору Футаками
> Считать горой сестры и брата буду!
> 166
> Я сорвала бы цветы асиби,
> Что растут
> На каменистом берегу,
> Но ведь больше не живет на свете
> Тот, кому хотела б показать цветы...
> 167
> Плач Какиномото Хитомаро, сложенный им, когда останки наследного принца
> Хинамиси находились в усыпальнице
> В час, когда на свет явились
> Небо и земля,
> На равнинах вечных неба
> Боги собрались.
> Сотни, тысячи богов -
> Бесконечное число -
> И совет держали боги
> И решили все дела:
> Пусть богиня солнца ныне Аматэрасу
> Будет править вечным небом,
> В небесах царить.
> А страна колосьев риса,
> Где долины тростника,
> До поры, когда сольются
> Снова небо и земля,
> Будет управляться богом –
> Сыном божества.
> Восемь ярусов раздвинув
> Белоснежных облаков,
> Бог сошел тогда на землю,
> Чтоб страною управлять,
> Тот, что озаряет высь,
> Солнца лучезарный сын!
> В дивной Асука- стране,
> Во дворце Киёми ты,
> Богом будучи, царил
> Здесь во славе на земле.
> Было сказано: страною
> Будут впредь повелевать
> Боги, что сошли на землю,
> Внуки славные богов!
> Но среди равнин небесных
> Дверь пещеры отворив,
> Поднялся наш бог на небо
> И не возвратился вновь.
> О великий государь,
> Принц светлейший наш!
> Если мог бы ты теперь
> Поднебесной управлять,
> То сверкал бы славы блеск,
> Как весною блеск цветов!
> И, как полная луна,
> Все сияло бы вокруг.
> Люди с четырех сторон
> В Поднебесной, здесь,
> Словно на большой корабль,
> Уповали на тебя,
> Как небесной влаги ждут,
> Ввысь направив взор с мольбой,
> Ожидали все тебя.
> Как задумал это ты,
> Как решиться только мог?
> На холме здесь Маюми,
> Что не знали мы досель,
> Мы воздвигли навсегда
> Вечный для тебя чертог,
> И покои для тебя
> Мы воздвигли до небес.
> Утро каждое мы ждем,
> Но не слышен твой приказ,
> Много месяцев и дней
> Минуло уже с тех пор.
> И поэтому теперь
> Свита славная твоя
> Все не знает, как ей быть,
> И куда теперь идти,
> 168-170
> Каэси-ута
> 168
> О, как жаль, что пустынно
> В покоях светлейшего принца,
> На которого все мы взирали с надеждой,
> Как глядят лишь обычно
> На извечное небо!
> 169
> И хоть светит нам солнце,
> Пустившее красные корни,
> Но как жаль,
> Что на небе скрывается месяц
> Ночью черной, как черные ягоды тута!
> 170
> Из неизвестной книги
> У пруда Магари,
> У дворца Сима,
> Птицы ханатидори,
> По людскому взгляду стосковавшись,
> Не скрываются на дне пруда.
> 171-193
> Плачи, сложенные в печали дворцовыми стражами после смерти принца
> Хинамиси
> 171
> О дворец Сима,
> Где он правил бы страной
> Тысячи веков,
> Он, что озаряет высь,
> Солнца лучезарный сын!
> 172
> Вы, живущие у светлого пруда,
> У дворца прекрасного Сима,
> Птицы ханатидори!
> Далеко от нас не улетайте,
> Хоть ушел навеки государь...
> 173
> Если был бы жив светлейший принц,
> Тот, что озаряет высь,
> Солнца лучезарный сын,
> То дворец этот
> Сима Вряд ли в запустенье был!
> 174
> Даже Маюми- холм, что в былое время
> Был чужим и дальним для меня,
> Раз там государь мой,
> Охранять я буду,
> Как дворец извечный моего царя!
> 175
> Даже и во сне
> Не снилось нам
> То, что будем в горести такой
> Службу мы дворцовую нести
> Возле Сахинокума!
> 176
> Ошиблось сердце то,
> Что преданно служило
> И думало всегда,
> Что с небом и землей
> Кончать он будет вместе путь земной!
> 177
> Толпой собрались мы
> Здесь, у холма Сада,
> Что освещен лучами утреннего солнца,
> И слезы, что мы льем,
> Не будут знать конца...
> 178
> Когда посмотрим на игрушку-сад,
> Куда не раз он раньше приходил,
> Потоком ливня
> Льющиеся слезы
> Не в силах мы остановить...
> 179
> Ах, во дворце Сима,
> В Татибана,
> Излить свое не в силах горе,
> Идут они к холму печальному Сада
> Нести торжественно охрану.
> 180
> О птицы, что всегда искали здесь приют.
> Считая домом сад дворцовый,
> Который он изволил посещать,
> Не улетайте далеко от нас,
> Пока не минут горестные годы!
> 181
> Взглянешь ныне
> На острова берег пустынный,
> Где изволил гулять он всегда, -
> И видишь, как все заросло и покрылось травою
> Там, где раньше трава не росла!
> 182
> Соколенок, ты, что здесь нашел приют,
> Ты, что вырос здесь!
> Когда гнездо покинешь,
> Улетай к холму ты Маюми,
> Где ныне лук его покоится прекрасный!
> 183
> О, как же горько мне,
> Который думал,
> Что будет процветать он тысячи веков
> И вечно жить,
> Мой государь любимый!
> 184
> К чертогам на восточной стороне,
> Где мчатся в белой пене водопады,
> Служить я прихожу,
> Но ни вчера, ни нынче
> Меня к себе он больше не зовет!
> 185
> Дорогу в пышных
> Горных цуцудзи
> Средь скал у берега, где воды
> Текут, сбегая по камням,
> Придется ль мне увидеть снова?
> 186
> Те огромные дворцовые ворота,
> Обращенные к восточной стороне,
> Где несчетно раз
> Ты проходил, бывало,
> Не суметь теперь тебе пройти!
> 187
> С тех пор как ты сменил навеки
> Дворец на дальний холм Сада,
> В саду дворцовом,
> У моста,
> Кто будет останавливаться ныне?
> 188
> В тумане утреннем
> Сокрылось солнце ныне,
> И потому, так горя мы полны,
> Спускаясь к островкам прекрасным сада,
> Где раньше ты изволил отдыхать!
> 189
> В покоях пышных во дворце Сима,
> Что озаряет солнце по утрам,
> Пустынно стало,
> И людей не слышно,
> И потому печаль у нас в сердцах!
> 190
> Как столб из дерева святого,
> Несокрушимо было сердце у меня,
> Но вот теперь
> Смутилось это сердце,
> И трудно обрести ему покой!
> 191
> Я, верно, долго буду тосковать
> О полевых просторах дальнего Уда,
> Куда ты выезжал,
> Когда была весна,
> Охотничью одежду надевая...
> 192
> У птиц, что пели
> Над холмом Сада,
> Что освещен лучами утреннего солнца,
> Ночами песнь уже не та,
> Как только этот год начался...
> 193
> По той дороге,
> Где, не зная дня и ночи,
> Ходили без конца рабы,
> Теперь идем по очереди мы
> Нести близ усыпальницы охрану.
> 194
> Песня Какиномото Хитомаро, преподнесенная принцессе Хацусэбэ и принцу
> Осакабэ
> Птицы по небу летят...
> И на Асука- реке,
> У истоков, там, где мель,
> Зеленея, поднялись
> Водоросли-жемчуга.
> И близ устья, там, где мель,
> По воде они плывут
> И касаются слегка
> Стеблями стеблей.
> Как жемчужная трава
> Клонится у берегов
> В эту сторону и ту,
> Так склонялась, покорясь,
> Божеству-супругу ты.
> С ним теперь тебе не спать,
> К нежной коже не прильнуть.
> Ты не будешь рядом с ним,
> Как при воине всегда
> Бранный меч,—
> И оттого
> Ночью темной, что теперь
> Ягод тутовых черней,
> Ложе бедное твое
> Опустевшее стоит.
> И поэтому никак
> Не утешиться тебе...
> Как на нити жемчуга,
> Нижешь думы в тишине.
> “Может встретимся еще”,—
> Верно, думаешь порой.
> И идешь его искать
> В Оти, средь больших полей...
> В светлой утренней росе
> Промочив насквозь подол
> Яшмовых одежд,
> И в тумане ввечеру,
> Платье промочив насквозь,
> Не заснуть тебе в пути,
> Где подушкой на земле
> Служит страннику трава,
> Не заснуть из-за него,
> С кем не встретиться тебе
> В этой жизни никогда!
> 195
> Каэси-ута
> Ты, с кем стелила в изголовье
> Из мягкой ткани рукава,
> Упал, как с нити жемчуга,
> Навек покинул поле в Оти,
> И ей не встретиться с тобою никогда...
> 196
> Плач Какиномото Хитомаро о принцессе Асука, сложенный, когда ее останки
> находились в усыпальнице в Киноэ
> Птицы по небу летят...
> А на Асука - реке,
> У истоков, там, где мель,
> Камни в ряд мостком лежат,
> А близ устья, там, где мель,
> Доски в ряд мостком лежат.
> Даже жемчуг - водоросли,
> Что склоняются к воде
> Возле каменных мостков,
> Лишь сорвешь — опять растут!
> И речные водоросли,
> Что сгибаются к воде
> Возле дощатых мостков,
> Лишь засохнут — вновь растут!
> Что ж могло случиться с ней?
> Ведь, бывало, лишь встает,
> Словно жемчуг - водоросли!
> А ложится — так гибка,
> Как речные водоросли...
> Лучше не было ее!
> Позабыла, что ль, она
> Утром посетить дворец?
> Иль нарушила она
> Ночью правила дворца?
> В дни, когда она была
> Гостьей этой стороны,
> Ты весною вместе с ней
> Собирал в полях цветы,
> Украшал себя венком,
> А осеннею порой
> Украшался вместе с ней
> Клена алою листвой.
> И одежды рукава,
> Что стелили в головах,
> Вы соединяли с ней.
> Словно в зеркало глядя,
> Любоваться на себя
> Не надоедало вам.
> Словно полная луна,
> Дивной красоты была
> Та, что нежно ты любил,
> Та, с которой иногда
> Выходил из дома ты
> И изволил здесь гулять.
> И Киноэ — тот дворец,
> Где приносят рисом дань,
> Вечным стал ее дворцом —
> Так судьбою решено.
> Шумны стаи адзи птиц...
> А она теперь молчит
> И не видит ничего.
> И поэтому тебе
> Все печально на земле.
> Птицей нуэдори ты
> Громко стонешь целый день,
> Обездоленный супруг!
> И, как птицы поутру,
> Кружишь около нее;
> Словно летняя трава,
> Сохнешь без нее в тоске;
> Как вечерняя звезда,
> То ты здесь, то снова там;
> Как большой корабль
> Средь волн,
> Ты покоя не найдешь...
> Глядя на тебя, скорбим,—
> Не утешить сердца нам,
> Горю этому нельзя
> Утешения найти...
> Лишь останется молва,
> Только имя будет жить,
> Вместе с небом и землей!
> Долго, долго будут все
> Помнить и любить ее!
> Пусть же Асука - река,
> С именем которой здесь
> Имя связано ее,
> Будет тысячи веков
> Вечно воды свои лить,
> И пускай эти места
> Будут памятью о ней,
> О принцессе дорогой,
> Что была прекрасней всех!
> 197—198
> Каэси-ута
> 197
> Когда б на Асука- реке
> Плотины сделать,
> Чтоб перестала воды лить свои,
> То, верно бы, могла свой бег остановить
> Вода, которая так быстро мчалась.
> 198
> Асука- река! Ведь “асу” значит “завтра”...
> Оттого ль, что думается мне,
> Что ее я вновь увижу завтра,
> Имя дорогой моей принцессы
> Я не забываю никогда!
> 199
> Плач Какиномото Хитомаро о принце Такэти, сложенный, когда останки принца
> находились в усыпальнице в Киноэ
> И поведать вам о том
> Я осмелиться боюсь,
> И сказать об этом вам
> Страх большой внушает мне...
> Там, где Асука - страна,
> Там, в долине Магами,
> Он возвел себе чертог
> На извечных небесах.
> Божеством являясь, он
> Скрылся навсегда средь скал
> Мирно правящий страной
> Наш великий государь!
> Горы Фува перейдя,
> Где стоит дремучий лес,
> В дальней северной стране,
> Управлял которой он,—
> Меч корейский в кольцах был...
> И в Вадзамигахара,
> Он во временный дворец
> К нам сошел тогда с небес
> Поднебесной управлять.
> И задумал он тогда
> Укрепить свою страну,
> Где правление вершил,
> Ту, которой управлял.
> Из восточной стороны,
> Той, где много певчих птиц,
> Он призвать изволил все
> Свои лучшие войска.
> И сказал: “Уймите вы
> Мир нарушивших людей!”
> И сказал: “Смирите вы
> Страны, где не чтят меня!”
> И когда доверил он
> Принцу повести войска,
> То немедля славный принц
> Опоясался мечом,
> В руки славные он взял
> Боевой прекрасный лук,
> И повел он за собой
> Лучшие его войска.
> Призывающий в поход
> Барабана громкий бой
> Был таков,
> Как будто гром
> Разразился на земле,
> Зазвучали звуки флейт,
> Так, как будто зарычал
> Тигр, увидевший врага,
> Так, что ужас обуял
> Всех людей, кто слышал их.
> Флаги, поднятые вверх,
> Вниз склонились до земли.
> Все скрывается зимой,
> А когда придет весна,
> В каждом поле жгут траву,
> Поднеся к траве огонь,
> Словно пламя по земле
> Низко стелется в полях
> От порывов ветра,— так
> Флаги все склонились вниз,
> Шум от луков, что в руках
> Воины держали там,
> Страшен был,
> Казалось всем,
> Будто в зимний лес, где снег
> Падал хлопьями,
> Проник
> Страшный вихрь —
> И сразу, вмиг,
> Завертелось все кругом,
> И летящих всюду стрел
> Было множество.
> Они,
> Как огромный снегопад,
> Падали,
> Смешалось все,
> Но смириться не желая,
> Враг стоял против врага,
> Коли инею-росе
> Исчезать — пускай умру! —
> И летящей стаей птиц
> Бросились отряды в бой.
> И в тот миг из Ватараи,
> Где святой великий храм,
> Вихрь священный — гнев богов —
> Налетел и закружил
> В небе облака,
> И не виден больше стал
> Людям яркий солнца глаз,
> Тьма великая сошла
> И покрыла все кругом...
> И окрепшую в бою
> Нашу славную страну, где колосья счастья есть,
> Пребывая божеством,
> Возвеличил, укрепил
> Мирно правящий страной,
> Наш великий государь!
> Думалось: коль станешь ты
> Поднебесной управлять,
> Будет тысячи веков
> Все здесь так,
> Как сделал ты.
> И когда сверкало все
> Славой на твоей земле,
> Словно белые цветы
> На священных алтарях,
> Наш великий государь,
> Принц светлейший,
> Твой чертог
> Украшать нам довелось
> И почтить, как храм богов.
> Слуги при твоем дворе
> В платья яркой белизны
> Из простого полотна
> Нарядились в этот день,
> И в долине Ханиясу,
> Где твой высится дворец,
> С ярко рдеющей зарею
> Долгий и печальный день,
> Уподобясь жалким тварям,
> Приникали мы к земле.
> А когда настали ночи
> Ягод тутовых черней,
> Мы, взирая вверх, смотрели
> На дворец великий твой.
> И перепелам подобно,
> Мы кружились близ него.
> И хотя служить хотели,
> Трудно нам служить теперь!
> И подобно вешним птицам,
> Громко лишь рыдаем мы.
> И еще печаль разлуки
> Не покинула сердца,
> И еще тоска и горе
> Не иссякли до конца,
> А тебя уже несли мы
> Из долины Кудара,
> Где звучат чужие речи...
> Божество мы хоронили —
> Хоронили мы тебя.
> ...Полотняные одежды
> Хороши в селенье Ки!..
> И в Киноэ храм великий
> Вечным храмом стал твоим.
> В этом храме стал ты богом,
> Там нашел себе покой...
> И хотя ты нас покинул,
> Но дворец Кагуяма,
> Что воздвигнуть ты задумал,
> Наш великий государь,
> Чтобы он стоял веками,—
> Будет вечно с нами он!
> Как на небо, вечно будем
> На него взирать мы ввысь!
> И жемчужные повязки
> Мы наденем в эти дни,
> И в печали безутешной
> Будем вспоминать тебя,
> Преисполненные горем,
> В трепете святом души...
> 200-201
> Две танка
> 200
> Из-за тебя теперь, о государь,
> Что управлять стал ныне
> Небесами,
> Не различая ни ночей, ни дней,
> Полны тоскою бесконечной...
> 201
> Словно на болоте, что травою скрыто,
> В Ханиясу,
> Возле насыпи пруда,
> В горе выхода не находя,
> В замешательстве растерянная свита...
> 202
> Каэси-ута из неизвестной книги
> В храме Накисава на алтарь
> Ставили священное вино
> И молились о тебе. Но напрасно:
> Наш великий государь
> Управлять стал солнцем в вышине!
> 203
> Песня, сложенная принцем Ходзуми в печали и слезах, когда после похорон
> принцессы Тадзима в зимний день шел снег, и он издали глядел на ее могилу
> О на землю падающий снег!
> Ты не падай пеною такой,—
> Ведь в Ёнабари,
> Где холм стоит Игаи,
> Ты заставой станешь на пути!
> 204
> Плач Окисомэ Адзумахито, сложенный, когда скончался принц Югэ
> Мирно правящий страной
> Наш великий государь!
> Ты, что озаряешь высь,
> Солнца лучезарный сын!
> Во дворце своем теперь
> На извечных небесах
> Ты, что был здесь божеством,
> Ныне богом там царишь!
> И об этом обо всем
> Даже страшно говорить...
> День проходит,
> День за днем,
> Ночь идет,
> За ночью — ночь,
> Распростершись ниц, лежим
> И горюем о тебе...
> Но не выплакать печаль!
> 205
> Каэси-ута
> Великий государь,
> Ты богом был меж нами,
> И потому среди небесных облаков,
> Под многочисленными их слоями
> От наших взоров скрылся ты...
> 206
> Еще одна танка
> В Садзанами, в Сига, на поверхность вод
> Рябь морская
> Постоянно набегает...
> И, наверно, постоянно думал ты,
> Что все вечно в этом бренном мире...
> 207-212
> Плачи Какиномото Хитомаро, сложенные в печали и слезах после кончины
> жены
> 207
> Гуси по небу летят
> На пути в Кару —
> То возлюбленной село,
> Край родной ее.
> Как мечтал я,
> Как желал
> На нее взглянуть!
> Только знал:
> Идти нельзя,
> Много глаз людских.
> Часто приходить нельзя:
> Люди будут знать!
> Лучше встретиться потом,
> В майский день.
> В майский день
> Зеленый плющ
> Ложем будет нам! Думал я,
> В надежде был,
> Как большому кораблю,
> Доверял я ей!
> Ото всех таил любовь,
> Будто в бездне
> Среди скал
> Жемчуг дорогой...
> Но, как меркнет в небесах
> Солнце на закате дня,
> Как скрывается луна
> Между облаков,
> Будто водоросль морей,
> Надломилась вдруг она,
> Будто клена Алый лист,
> Отцвела навек!
> С веткой яшмовой гонец ;
> Мне принес об этом весть...
> Словно ясеневый лук,
> Прогудев, спустил стрелу...
> Что я мог ему сказать?
> Что я сделать мог?
> Голосам людей внимать
> Был не в силах я,
> А любовь моя росла...
> Чем утешиться я мог?
> Я пошел тогда в Кару
> На базар в ее село,
> Где любимая моя
> Мне встречалась
> В ранний час...
> Там стоял и слушал я,
> Но и голоса ее,
> Что звучал, как пенье птиц,
> Возле кленов Унэби,
> Той горы, что звал народ
> Девой чудной красоты
> В перевязях жемчугов,
> Возле склонов Унэби,
> Даже голоса ее
> Не услышал я!
> Был мой путь копьем из яшмы,
> Это значит — путь прямой,
> Что копье.
> Таков был путь
> Предо мной, где шел народ,
> Но не мог я там найти,
> Ни одной не мог я встретить
> Хоть похожей на нее!..
> И в отчаянье,
> Любя,
> Только имя призывал
> Дорогой моей жены,
> Лишь махал ей рукавом, -
> Звал напрасно я!..
> 208-209
> Каэси-ута
> 208
> Средь гор осенних — клен такой прекрасный,
> Густа листва ветвей — дороги не найти!..
> Где ты блуждаешь там?
> Ищу тебя напрасно:
> Мне неизвестны горные пути...
> 209
> Опали листья алые у клена,
> И с веткой яшмовой передо мной гонец,
> Взглянул я на него —
> И снова вспомнил
> Те дни, когда я был еще с тобой!..
> 210
> В дни, когда еще жила
> Ты со мною на земле,
> Ты была моей женой,
> Той, кого я так любил,
> Так же сильно,
> Как весной
> Эта пышная листва
> Среди множества ветвей,
> Что повсюду разрослись
> На деревьях, на пуки,
> В силу полную растет,
> Здесь, близ дома,
> У ворот,
> Где с тобой — рука в руке —
> Любовались на нее.
> Ты была моей женой,
> На которую всегда
> Уповал всем сердцем я!
> Но жесток закон земной,
> Ничего не сделать с ним!
> На заброшенных полях,
> Где, сверкая и горя,
> Поднималось пламя вверх,
> В белой ткани облаков
> Скрылась ты от нас вдали,
> Будто птица,
> Улетев рано поутру,
> Будто солнце ввечеру,
> Спряталась от нас.
> И поэтому теперь,
> Каждый раз, как молока,
> Плача, просит у меня
> Малое дитя,
> Что оставила ты нам
> В память о себе,—
> Нечего ему мне дать.
> Но, как бережно несет
> Птица в клюве колосок,
> Я малютку подниму,
> Ласково обняв рукой...
> И в опочивальне здесь,
> Где стелила ты постель,
> Где с тобой, моя жена,
> Спали мы вдвоем,—
> Дни я провожу в тоске,
> Ночи напролет не сплю
> И вздыхаю до зари.
> Сколько ни горюй –
> Сделать ничего нельзя.
> Сколько ни тоскуй —
> Встрече больше не бывать!
> И когда сказали мне,
> Что вдали в горах Хагай,
> Там, где лишь орлы живут,
> Может быть, найду тебя,
> Стал по скалам я шагать,
> Разбивал их и ломал,
> Тяжкий путь прошел в горах,
> Но любимой не нашел.
> Счастья нету на земле,—
> Как подумаю о том,
> Что ее, мою жену,
> Неразлучную со мной,
> Даже и на краткий миг,
> Миг, что яшмою блеснет,
> Больше не увидеть мне!
> 211-212
> Каэси-ута
> 211
> Луна осенняя, что нас видала вместе,
> Мир озаряет вновь, взойдя на небосвод...
> А милая моя,
> Что любовалась ею„
> Все дальше от меня за годом год!..
> 212
> Где горы Хикитэ,
> Где путь лежит в Фусума,
> Оставил навсегда я милую жену.
> И вот, когда иду тропою горной,
> Мне кажется, что сам я не живу!
> 213
> Плач из неизвестной книги
> В дни, когда еще жила
> Ты со мною на земле,
> Ты была моей женой,
> Той, кого я так любил,
> Так же сильно,
> Как весной
> Эта пышная листва
> Среди множества ветвей,
> Что повсюду разрослись
> На деревьях, на пуки,
> В силу полную растет,
> Здесь, близ дома,
> У ворот,
> Где с тобой — рука в руке —
> Любовались на нее.
> Ты была моей женой,
> На которую всегда
> Уповал всем сердцем я!
> Но жесток закон земной,
> Ничего не сделать с ним!
> На заброшенных полях,
> Где, сверкая и горя,
> Поднималось пламя вверх,
> В белой ткани облаков
> Скрылась ты от нас вдали,
> Будто птица,
> Улетев рано поутру,
> Будто солнце ввечеру,
> Спряталась от нас.
> И поэтому теперь,
> Каждый раз, как молока,
> Плача, просит у меня
> Малое дитя,
> Что оставила ты нам
> В память о себе,—
> Нечего ему мне дать.
> Но, как бережно несет
> Птица в клюве колосок,
> Я малютку подниму,
> Ласково обняв рукой...
> И в опочивальне здесь,
> Где стелила ты постель,
> Где с тобой, моя жена,
> Спали мы вдвоем,—
> Дни я провожу в тоске,
> Ночи напролет не сплю
> И вздыхаю до зари.
> Сколько ни горюй —
> Сделать ничего нельзя.
> Сколько ни тоскуй —
> Встрече больше не бывать!
> И когда сказали мне,
> Что вдали в горах Хагай,
> Там, где лишь орлы живут,
> Может быть, найду тебя,
> Стал по скалам я шагать,
> Разбивал их и ломал,
> Тяжкий путь прошел в горах,
> Но любимой не нашел.
> Счастья нету на земле,
> Раз она, моя жена,
> Что была любимым мной человеком на земле,
> Стала пеплом навсегда...
> 214-216
> Каэси-ута
> 214
> Луна осенняя, что нас видала вместе.
> Плывет по небу вновь, взойдя на небосвод,
> А милая моя,
> Что любовалась ею,
> Все дальше от меня за годом год!
> 215
> Где горы Хикитэ,
> Где путь лежит в Фусума,
> Оставил навсегда я милую жену,
> И думаю когда о той тропинке горной,
> Мне кажется, что сам я не живу!
> 216
> Когда, придя домой,
> На спальню я взглянул,—
> На ложе яшмовом
> Жены моей подушка
> В другую сторону повернута была...
> 217
> Плач Какиномото Хитомаро о гибели придворной красавицы
> Словно средь осенних гор
> Алый клен,
> Сверкала так
> Красотой она!
> Как бамбуковый побег,
> Так стройна она была.
> Кто бы и подумать мог,
> Что случится это с ней?
> Долгой будет жизнь ее,
> Прочной будет, что канат,—
> Всем казалось нам.
> Говорят,
> Что лишь роса
> Утром рано упадет,
> А под вечер — нет ее.
> Говорят,
> Что лишь туман
> Встанет вечером в полях,
> А под утро — нет его...
> И когда услышал я
> Роковую весть,
> Словно ясеневый лук,
> Прогудев, спустил стрелу.
> Даже я, что мало знал,
> Я, что мельком лишь видал
> Красоту ее,—
> Как скорбеть я стал о ней!
> Ну, а как же он теперь —
> Муж влюбленный, Молодой,
> Как весенняя трава,
> Что в ее объятьях спал,
> Что всегда был рядом с ней,
> Как при воине всегда
> Бранный меч?
> Как печали полон он,
> Как ночами он скорбит
> Одиноко в тишине,
> Думая о ней!
> Неутешен, верно, он,
> Вечно в думах об одной,
> Что безвременно ушла,
> Что растаяла росой
> Поутру,
> Что исчезла, как туман,
> В сумеречный час...
> 218-219
> Каэси-ута.
> 218
> Когда увидел я теченье той реки,
> Что унесла навек от нас тебя,
> Прекрасное дитя,
> Такой еще тоски
> Не знала никогда моя душа!
> 219
> В те дни, когда еще была ты с нами,
> Дитя из Оцу, и встречались мы,
> Я мимо проходил,
> Почти не замечая,
> И как теперь об этом я скорблю!
> 220
> Плач Какиномото Хитомаро, сложенный им при виде
> погибшего странника на каменистом побережье острова
> Саминэ в провинции Сануки
> Замечательна страна,
> Что зовется Сануки,
> Где склоняются к воде
> Водоросли-жемчуга,
> Оттого ли, что страна
> Блещет дивной красотой,—
> Сколько ни любуйся ей,
> Не устанет жадный взор.
> Оттого ль, что боги ей
> Дали жизнь на земле,—
> Люди свято чтут ее.
> Вместе с небом и землей,
> Вместе с солнцем и луной
> Будет процветать она,
> Лик являя божества.
> Там, из гавани Нака,
> Что известна с давних пор,
> Я отчалил в дальний путь,
> И когда по морю плыл,
> Я, качаясь на ладье,
> Ветер,
> Что в прилива час набегает,—
> Налетел,
> Нагоняя облака.
> И когда взглянул я вдаль,—
> Встала за волной волна
> Бесконечной чередой...
> Я на берег посмотрел —
> С диким ревом волны там
> В белой пене поднялись.
> Море мне внушало страх,
> И на весла я налег,
> Ударяя по волнам,
> С этой стороны и той
> Много было островов,
> Но известен среди них
> Славный остров Саминэ!
> На скалистых берегах
> Я раскинул свой шалаш,
> Оглянулся я вокруг
> И увидел:
> Ты лежишь,
> Распластавшись на земле,
> Сделав ложем камни скал,
> Вместо мягких рукавов,
> Изголовьем для себя
> Выбрав эти берега,
> Где так грозен шум волны...
> Если б знал я,
> Где твой дом,
> Я пошел бы и сказал,
> Если знала бы жена,
> Верно бы, пришла она
> И утешила тебя!
> Но, не зная, где тот путь,
> Что отмечен был давно
> Яшмовым копьем,
> Вся в печали и слезах,
> Верно, ждет еще тебя
> И тоскует о тебе
> Милая твоя жена!
> 221—222
> Каэси-ута
> 221
> Если б с ним была его жена,
> Может, набрала бы трав ему она,
> И тогда не голодал бы он в пути,
> Иль, быть может, среди гор Сами
> Не собрать уже ухаги на полях?
> 222
> О ты, что вместо изголовья,
> Где шелк ложился рукавов,
> Своей подушкой
> Сделал берег дикий,
> Куда морская катится волна!
> 223
> Песня Какиномото Хитомаро, сложенная в провинции Ивами в печали о самом себе,
> когда приближался час его кончины
> Возможно ль, что меня, кому средь гор Камо
> Подножье скал заменит изголовье,
> Все время ждет с надеждой и любовью,
> Не зная ни о чем,
> Любимая моя?..
> 224—225
> Плачи, сложенные Ёсами, женой Какиномото Хитомаро, когда он
> скончался
> 224
> О, разве люди не сказали мне,
> Что ты, кого я ожидала,
> О ком я думала: вот-вот придет домой,—
> На берегах далеких Исикава
> С ракушками смешался навсегда...
> 225
> И встреч наедине, и просто встреч
> Уже не будет больше никогда!
> Вставайте и плывите, облака,
> Ко мне сюда из дальней Исикава,—
> Глядя на вас, о нем я буду вспоминать!
> 226
> Песня, сложенная в ответ Тадзихи, в которой он от лица Какиномото Хитомаро
> пытается передать его чувства
> Хочу, чтоб кто-нибудь мог передать тебе
> О том, чтоб жемчуг драгоценный,
> Что к берегам прибьет бушующей волной,
> Ты клала в изголовье, зная,
> Что это я, любимая, с тобой!
> 227
> Из неизвестной книги
> Среди полей, заброшенных в глуши
> Далекой, словно вечный свод небес,
> Оставила тебя —
> И от тоски и дум
> Нет больше сил на этом свете жить!
> [ПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРАТРИЦЫ ГЭММЁ (708-714)] ДВОРЕЦ НАРА
> 228-229
> Две песни Кавабэ Мияхито, сложенные в печали в четвертом году Вадо
> [711] при виде трупа молодой девушки в сосновом бору в Химэдзима
> 228
> Об этой юной милой деве слава
> В далекие века, наверное, пойдет
> До той поры, пока не прорастет
> Мох на верхушках сосен
> В Химэдзима!
> 229
> Не убегай, прилив в заливе Нанива!
> О, слишком тяжко было видеть
> Мне облик девы,
> Что в волнах
> Себя навеки погубила!
> 230-232
> Плачи, сложенные осенью первого года Рэйки [715], в девятом, месяце,
> когда скончался принц Сики
> <Из сборника Каса Канамура>
> 230
> Там, где ясеневый лук
> Держат рыцари в руке
> И сжимают стрелы счастья,
> Попадать стараясь в цель,
> Там, на склонах Такамато,
> Я спросил: “Что за огни
> Вдалеке сверкают ярко,
> Как зажженные костры,
> Что в полях горят весною,
> Чтобы выжигать траву?”
> На пути, что был отмечен
> Яшмовым копьем,
> Проходя остановился
> Человек передо мной,
> И когда он плакал, слезы
> Мелким падали дождем.
> Белотканые одежды
> Стали влажными от слез.
> Обо всем он мне поведал,
> Но поверить я не мог.
> Лишь рассказ его услышал,
> Горько в голос зарыдал.
> Лишь сказал он —
> Стало сразу больно сердцу моему:
> “В путь далекий провожают
> Сына славного богов,
> Что вселенной управляют,
> Это факелы сверкают
> Блеском ярким на горах...”
> 231-232
> Каэси-ута
> 231
> Осенний хаги, что растешь в полях
> У Такамато - гор, сверкая красотою,
> Напрасно будешь ты
> Цвести и опадать —
> Ведь некому тобою любоваться!
> 232
> У гор Микаса, что короною встают,
> Идущая через поля дорога
> Безлюдна,
> Вся травою заросла...
> А времени прошло совсем немного!
> 233-234
> Из неизвестной книги
> 233
> Осенний хаги, что расцвел в полях
> У горных склонов Такамато,
> Не опадай!
> Любуясь на цветы,
> Я буду вспоминать о друге дальнем!
> 234
> У гор Микаса, что короною встают,
> Идущая через поля дорога...
> О, как безлюдна
> И заброшена она!
> А времени прошло совсем немного...

> ## КНИГА ТРЕТЬЯ

> РАЗНЫЕ ПЕСНИ
> 235
> Песня, сложенная Какиномото Хитомаро, когда императрица [Дзито] ночевала на
> холме Икадзути
> О государыня великая, недаром
> Являешься ты богом на земле,
> И потому приют нашла себе
> На Икадзути, что слывет приютом грома,
> Живущего в небесных облаках!
> 236
> Песня императрицы [Дзито], обращенная к прислуживающей ей старухе Сии
> Хоть и “нет” скажу, бывало, я,—
> Мучает меня всегда Сии,
> Но когда ее навязчивый рассказ
> Я теперь не слышу каждый раз,
> Без него скучаю эти дни.
> 237
> Песня старухи Сии, поднесенная в ответ императрице
> Хоть и “нет” скажу вам я,
> Но всегда вы просите меня,
> Оттого, что “расскажи, расскажи!” твердили вы,
> Говорить пришлось Сии,
> А услышала от вас про навязчивый рассказ!
> 238
> Песня, сложенная Нага Окимаро по императорскому приказу
> И даже в глубине покоев
> Огромного и пышного дворца
> Далеких рыбаков нам слышны голоса,
> Сзывающие на море подручных,
> Чтобы тянули сети из воды.
> 239
> Песня, сложенная Какиномото Хитомаро, когда принц Нага развлекался у пруда
> Каридзи
> Мирно правящий страной
> Наш великий государь,
> Ты, что озаряешь высь,
> Солнца лучезарный сын!
> Режут свежую траву
> Здесь, в Каридзи, на полях,
> И коней построив в ряд,
> На охоту едешь ты.
> А олени, чтя тебя,
> Пред тобой простерлись ниц,
> Даже птицы удзура
> Ползают у ног твоих,
> Словно те олени, мы,
> Чтя тебя, простерлись ниц.
> Словно птицы удзура,
> Ползаем у ног твоих.
> Трепеща перед тобой,
> Служим преданно тебе.
> Как глядят, поднявши взор,
> На извечный свод небес,
> Как взирают, глядя вверх
> На святые зеркала,
> Мы взираем на тебя.
> Но ведь сколько ни гляди,
> Как весенняя трава,
> Все милее сердцу ты,
> Наш великий государь!
> 240
> Каэси-ута
> На вечных небесах
> Плывущую луну
> Канатом с высоты спустивши долу,
> Себя украсил наш великий государь
> Прекрасным золотым убором!
> 241
> Каэси-ута из неизвестной книги
> Великий государь, недаром
> Являешься ты богом на земле,
> И потому средь гор пустынных,
> Где возвышаются деревья хиноки,
> Вдруг море удалось создать тебе!
> 242
> Песня принца Югэ, сложенная во время его пребывания в Ёсину
> Нет, не надеюсь я
> Жить вечно на земле,
> Подобно облакам, что пребывают вечно
> Над водопадом
> Среди пиков Мифунэ...
> 243
> Песня принца Касуга, сложенная в ответ
> Великий государь, ты будешь жить
> Здесь, на земле, бесчисленные лета,
> Не будет никогда такого дня,
> Когда б исчезли в небесах навеки
> И облака средь пиков Мифунэ!
> 244
> Из неизвестной книги Песня из сборника Какиномото Хитомаро
> Нет, не надеюсь я
> Жить вечно на земле,
> Подобно облакам, что пребывают вечно
> В прекрасном Есину,
> Средь пиков Мифунэ...
> 245-246
> Две песни принца Нагата, сложенные им по пути в
> Цукуси, когда он приближался к острову Мидзусима
> 245
> Как слышал я давно,
> И впрямь достоин истинного преклоненья
> И дивен он
> В своей божественной красе
> Далекий этот остров Мидзусима!
> 246
> Из бухты Нусака,
> В стране Асикита,
> Вдаль отплывают наши корабли,
> Мы к Мидзусима будем нынче плыть,
> О волны, не вставайте на пути!
> 247
> Песня, сложенная в ответ царедворцем Исикава
> И волны в море,
> Волны возле берегов
> Пускай встают и пенятся вокруг...
> Но разве встанет в гавани волна,
> Куда причалит друг на корабле своем?!
> 248
> Еще одна песня, сложенная принцем Нагата
> Сацума — пролив в стране Хаяхито,
> Будто бы колодец облаков —
> Был далек...
> И все же наконец
> Нынче я его увидеть смог!
> 249-256
> Восемь песен странствования Какиномото Хитомаро
> 249
> У мыса Мицу на морском просторе
> Внушает трепет вставшая волна.
> Из тихой бухты,
> Где скрывается ладья,
> Отправишься ли ты теперь в Нусима?
> 250
> Мы прошли Минумэ,
> Где жемчужные травы срезают морские,
> И корабль приближается
> К мысу Нусима теперь,
> Где поля покрывают зеленые летние травы...
> 251
> От ветра свежего, что с берега подул,
> Где мыс Нусима
> В стороне Авадзи,
> Шнур, что любимою завязан был,
> Как будто к ней стремясь, по ветру заметался!
> 252
> “То не рыбак ли удит рыбу
> В заливе Фудзиэ,
> Где ловят судаков?” —
> Подумают, наверно, нынче люди,
> Смотря, как я кружу у этих берегов...
> 253
> Долина Инаби! Когда я подумал,
> Как трудно оставить
> Места дорогие,
> Вдали острова показались Како,
> Которые сердцу всегда были милы!
> 254
> Огней зажженных свет
> В Акаси у пролива...
> О день, когда войдет туда моя ладья!
> В том плаванье мне суждена разлука,
> Я не увижу мест, где дом стоит родной!
> 255
> Дорогой долгою из дальнего селенья,
> Далекого, как эти небеса,
> Когда я плыл в тоске
> Через пролив Акаси,
> Страна Ямато показалась вдалеке!
> 256
> Тиха морская гладь
> У берегов Кэи...
> Как срезанные травы гомо,
> Разбросанные плавают вдали
> Челны рыбацкие на взморье!
> 257
> Песня Камо Тарихито о горе Кагуяма
> К нам сошедшая с небес,
> О небесная гора,
> О гора Кагуяма!
> Лишь придет туда весна,
> Дымка вешняя встает.
> От порыва ветерка
> В соснах молодых
> Поднимаются, шумят
> Волны на пруду.
> От вишневых лепестков
> У деревьев тень густа.
> И на взморье вдалеке
> Селезень зовет жену,
> А на отмели морской
> Адзи стаями шумят.
> И печально, что уж нет
> Больше весел на ладьях,
> На которых, веселясь,
> Отплывали из дворца
> Сто почтеннейших вельмож.
> Грустно, что никто теперь
> Не плывет на тех ладьях...
> 258-259
> Каэси-ута
> 258
> Как знак того,
> Что больше не плывут здесь люди на ладьях,
> И оси, и такабэ —
> Ныряющие в море утки —
> На тех ладьях покинутых живут.
> 259
> За незаметный срок
> Так постарело все,
> Что даже мох покрыл повсюду корни суги,
> Что возвышаются прямые, как копье,
> Вблизи вершин Кагуяма, на горных склонах!
> 260
> Из неизвестной книги
> К нам сошедшая с небес —
> Вот она гора богов,
> О гора Кагуяма!
> Лишь придет туда весна,
> Стелется туман кругом,
> От вишневых лепестков
> У деревьев тень густа.
> От порыва ветерка
> В соснах молодых
> Подымаются, встают
> Волны на пруду.
> А на отмели морской
> Адзи стаями шумят,
> А на взморье вдалеке
> Селезень зовет жену.
> И печально, что уж нет
> Больше весел на ладьях,
> На которых плыли здесь
> Раньше люди из дворца —
> Сто почтеннейших вельмож!
> А ведь я еще мечтал
> На ладьях на этих плыть...
> 261
> Песня Какиномото Хитомаро, поднесенная принцу Ниитабэ
> Мирно правящий страной
> Наш великий государь,
> Ты, что озаряешь высь,
> Солнца лучезарный сын!
> Словно падающий снег
> С вечной высоты небес,
> Покрывающий дворец,
> Где страною правишь ты,
> Буду вечно, вновь и вновь
> Приходить к тебе сюда
> До пределов дней моих,
> До ухода в вечный мир!
> 262
> Каэси-ута
> О, как весело сегодня поутру!
> И кататься и валяться на снегу,
> Что покрыл все белой пеленой,
> И не видно даже рощи молодой
> На вершине дальней Яцури!
> 263
> Песня Осакабэ Таримаро, сложенная им, когда он ехал в столицу из провинции Оми
> Не погоняй коня,
> Не надо так спешить,—
> Ведь мы в Сига не сможем задержаться,
> Чтоб день за днем здесь наслаждаться
> Природы дивной красотой!
> 264
> Песня Какиномото Хитомаро, сложенная им, когда он прибыл к берегу реки Удзи по
> пути из провинции Оми в столицу
> Как та волна, что, набегая, исчезает
> Вблизи шестов с ловушками для рыб
> У брега Удзи, где, бывало, родам военным не было числа,—
> Как та волна, мир этот покидая,
> Уйду и я неведомо куда...
> 265
> Песня Нага Окимаро
> О, как неприятен
> Хлынувший вдруг ливень
> На распутье дальних и чужих дорог!
> Возле мыса Мива, переправы Сану
> Нету даже дома, где б укрыться мог!
> 266
> Песня Какиномото Хитомаро
> В час, когда ты печальная плачешь
> У моря далекого Оми
> Над волною вечернею, птица тидори,
> Сердце вместе с тобой замирает в отчаянье горьком,
> И тоскою я полон тогда о минувшем!
> 267
> Песня, сложенная принцем Сики
> Зверек мусасаби искать собирался
> Средь высоких верхушек деревьев — добычу,
> И с удачным стрелком
> Сам он там повстречался —
> В тех горах распростертых!..
> 268
> Песня принца Нагая о родине
> В селенье Асука любимом,
> Где старый дом стоит
> У друга моего,
> Тидори стали плакать ныне,
> Не в силах больше ждать его...
> 269
> Песня девицы из дома Абэ о горе Ябэсака
> Если б люди не смотрели,—
> Рукавом своим
> Прикрыла бы тебя,
> Но, наверно, ты горишь все время,
> Потому и нет одежды у тебя!
> 270-277
> Восемь песен странствования Такэти Курохито
> 270
> Когда тоскливо было мне в пути
> Вблизи подножья гор,
> Корабль красный показался, —
> В открытом море
> Плыл он вдалеке...
> 271
> В Сакура на поля
> Журавли надо мной пролетают крича...
> Верно, в бухте Аютигата
> С берегов теперь схлынул прилив:
> Журавли надо мной пролетают крича...
> 272
> Когда я миновал в Сихацу горы
> И посмотрел кругом,— я увидал вдали
> Челн небольшой, что был без перекладин,
> И плыл, скрываясь с глаз,
> За остров Касануи...
> 273
> Когда я плыл по морю, огибая
> Мыс каменистый, в эти дни
> У множества причалов
> В море, в Оми,
> Кричали часто журавли...
> 274
> Мой челн,
> Пристанем
> К гавани Хира!
> Не удаляйся больше в море:
> Уже спустилась ночь и всюду темнота!
> 275
> О, где же я
> Найду себе приют,
> Когда зайдет за горизонтом солнце
> В долине Катину,
> В стране Такасима?
> 276
> И я, и милая —
> Мы не одно ли?
> А раз одно, то там, где Два пути,
> Где Три реки встречаются в дороге,
> Нам с милой порознь нельзя идти.
> Из неизвестной книги
> Когда простимся там, где Две дороги,
> Где Три реки,—
> И милый мой, и я,
> Как сможем мы покинуть те края,
> Поодиночке путь свой продолжая?
> 277
> Напрасно мне спешить:
> Я листьев не увижу!
> В стране Ямасиро, в селении Така,
> Там, где деревьев цуки раскинулися кущи,
> Уже осыпалась, наверное, листва...
> 278
> Песня Исикава Отоцуко
> В Сика рыбачки возле берегов
> То водоросли нежные срезают, то выжигают соль,
> Досуга нет у них,
> И даже гребешков не вынимают,
> Чтобы пригладить волосы свои.
> 279-280
> Две песни Такэти Курохито
> 279
> Моей любимой
> Я показывал Инану...
> Когда же ей я показать смогу
> И горы Насуги, и берега Цуну
> С зеленою сосновой рощей?
> 280
> Итак, друзья,
> Скорей в страну Ямато!
> Здесь, где растут сирасугэ,
> В краях Ману — долина хаги...
> Нарвем цветы и поскорее в путь!
> 281
> Ответная песня жены Курохито
> Там, где растут сирасугэ,
> В краях Ману — долина хаги...
> То уходя, то возвращаясь вновь,
> О, ты, мой друг, налюбоваться мог
> В краях Ману — долиной хаги!
> 282
> Песня Касуга Ою
> Цепкие лианы обвивают скалы...
> Даже Иварэ еще не миновал.
> О, когда в Хацусэ
> Перейду я горы?
> С каждым часом ночь становится темней!
> 283
> Песня Такэти Курохито
> Когда в Энацу, в Суминоэ,
> Отправился я в путь
> И посмотрел кругом,—
> Увидел я, как лодочник отчалил
> От дальней пристани Мико...
> 284
> Песня Касуга Ою
> О милое дитя, которое я встретил,
> Когда я путь держал в Якицубэ,
> На дальних городских дорогах
> В стране Суруга,
> В городе Абэ!
> 285
> Песня, сложенная Тадзихи Касамаро, когда по пути в страну Ки он переходил гору
> Сэнояма
> Когда бы именем любимой,
> Что любит надевать
> Из таку белый шарф,
> Назвали бы гору Любимый.
> Что ты сказал бы мне тогда?
> 286
> Ответная песня Касуга Ою
> Как раз прекрасно,
> Что гора Любимый
> Здесь носит имя, милый мой, твое,
> И я не стал бы звать ее
> По имени твоей любимой!
> 287
> Песня царедворца Исоноками, сложенная им во время путешествия императрицы
> [Гэнсё] в Сига в первом году Ёро (718)
> Здесь нахожусь я.
> Где теперь мой дом?
> Придя сюда,
> Прошел я через горы,
> Где белые плывут грядою облака!
> 288
> Песня Ходзуми Ою
> О жизнь моя!
> Когда благополучно ты будешь течь,
> Приду опять сюда
> Полюбоваться белою волною,
> Что в Оцу плещется у берегов Сига...
> 289—290
> Две песни Хасибито Оура о молодой луне
> 289
> Взглянул кругом —
> Там, где небес равнина,
> Я вижу — тонкий светлый лук
> Натянут и подвешен в небе —
> Прекрасен будет мой полночный путь!
> 290
> Не потому ль, что очень высоки
> Вершины гор в селенье Курахаси,—
> Неясен свет мерцающей луны,
> Что из-за гор на небеса выходит
> С приходом темноты.
> 291
> Песня Ода Цукау о горе Сэнояма
> Когда тоски не в силах превозмочь
> Я проходил горой Сэнояма,
> Там, на святых деревьях хиноки, поникла долу нежная листва,
> И мне казалось, эти листья знали,
> Какая грусть на сердце у меня!
> 292-295
> Четыре песни Цуно Маро
> 292
> Как обмелела
> Гавань старая Такацу,
> Где приставал могучий тот корабль
> Небесной девы Ама-но Сагумэ,
> С небес извечных снизошедшей к нам!
> 293
> В заливе Мицу
> В час отлива
> Рыбачки юные, держа в руках мешки,
> Наверно, водоросли-жемчуга срезают.
> Идемте же взглянуть на них!
> 294
> Так силен ветер...
> Верно, в море
> Высоко встала белая волна.
> Рыбацкие челны на взморье
> Все возвратились снова к берегам.
> 295
> Сосновый бор
> На побережье Суминоэ!..
> То место, где бывать изволит
> Далекий бог —
> Великий государь!
> 296-297
> Две песни царедворца Тагути Масухито, сложенные им у мыса Киёми в
> Суруга, когда он следовал в провинцию Кодзукэ, куда его назначили
> губернатором
> 296
> От мыса Киёми
> В Иохара
> До бухты, до Михо я плыл, все время глядя
> На гладь спокойную кругом.
> И вот, тоски — как не бывало!
> 297
> Ту бухту Таго, на которую и днем,
> Ах, сколько ни глядят,
> Не наглядятся очи,
> Увы, я видел только ночью,
> Спеша по воле государя моего!
> 298
> Песня Бэнки
> Высокие вершины Мацути
> Вечернею порою перейдя,
> В долине Сумида,
> В Иодзаки,
> Один уснуть смогу ли без тебя?
> 299
> Песня царедворца Отомо, первого советника двора
> В дальних горных ущельях
> Камышовые листья сгибая,
> Снег идет — и так жалко мне будет,
> Если снег этот белый растает...
> Дождь, смотри же, не лейся на землю!
> 300-301
> Две песни принца Нагая, которые он сложил, остановив коня у гор Нара
> 300
> Пройдя Сахо, у гор Тамукэ, в Нара,
> Богам великим жертвы принесу
> И буду их молить:
> “Не разлучайте с милой,
> О, дайте мне всегда быть с ней вдвоем!”
> 301
> Не в силах перейти
> Опасных этих гор,
> Где громоздятся, нависая, скалы,
> Рыдает горько милая жена,
> Но людям это выскажет едва ли!
> 302
> Песня второго советника двора царедворца Абэ Хиронива
> О, как далека, далека
> Дорога до дома любимой моей,
> О, сможет ли спорить она
> С плывущей по небу луной
> Ночью черной, как ягоды тута!
> 303-304
> Две песни Какиномото Хитомаро, сложенные в пути, когда он плыл в
> страну Цукуси
> 303
> В прославленной стране,
> В Инами,
> На взморье поднялась огромная волна,
> И встала в тысячу рядов она,
> От взора спрятав острова Ямато!
> 304
> Когда взгляну я
> На пролив меж островами,
> Где плыли наши корабли не раз
> К владеньям отдаленным государя,
> Я вспоминаю век богов!
> 305
> Песня Такэти Курохито о старой столице в Оми
> Раз получилось так, смотреть не будем,—
> Ведь было сказано тебе,
> Столицу старую
> В долинах Садзанами
> Напрасно ты показываешь мне!
> 306
> Песня, сложенная принцем Аки во время путешествия
> императрицы [Гэнсё] в провинцию Исэ [во втором году Ёро (718)]
> О волны взморья в белой пене
> У берегов страны Исэ!
> Когда б они цветами были,
> Я, завернув,
> Послал бы в дар — тебе!
> 307-309
> Три песни, сложенные монахом Хакуцу по дороге в провинцию Ки при виде
> пещеры Михо
> 307
> Камыш, расцветший пышным флагом!..
> О, сколько ни любуюсь я
> Пещерою Михо, где жил когда-то
> Кумэновакуго, —
> Не наглядеться мне!
> 308
> Как скалы, вечная
> Пещера здесь и ныне
> Осталась, как была в те старые года,
> А люди, что в пещере этой жили,
> Увы, не возвратятся никогда!
> 309
> Сосна, стоящая у входа
> В пещеру горную,
> Взглянул я на тебя —
> И показалось мне, что я увидел друга.
> Которого давно когда-то знал!
> 310
> Песня принца Кадобэ, которую он сложил, глядя на дерево в восточной стороне
> столицы
> То дерево, что посадили мы с тобою
> В столице на восточной стороне,
> Теперь к земле ветвями наклонилось,—
> Так долго не встречались мы...
> Не удивительно, что о тебе тоскую...
> 311
> Песня, сложенная Курацукури Масухито, когда он направлялся в столицу из страны
> Тоёкуни
> Ясеневый лук спустил стрелу...
> В стране Тоёкуни
> Гора есть Кагами,
> И если б долго мне ее не видеть,
> Как я, наверно, б тосковал!
> 312
> Песня министра церемоний Фудзивара У макай, сложенная им, когда была заново
> отстроена столица в Нанива
> Наверно, в давние года
> Здесь местность Нанива
> Деревней называлась,
> А ныне — сделалась столицею она
> И вот какой изысканною стала!
> 313
> Песня Тори Сэнрё
> В белой пене волны водопада
> В прекрасном Есину,
> Неведомы вы мне,
> Но до меня дошли о вас рассказы,
> И я грущу о давней старине!
> 314
> Песня Хата Отари
> Морская рябь у каменистых берегов —
> Пути к Коса,
> И там река Нотосэгава,
> И ясных звуков чистота
> В потоке каждом, мчащемся сюда!
> 315
> Песня, сложенная по повелению императора вторым советником двора
> царедворцем Отомо во время пребывания императора [Сёму] во дворце Ёсину
> весной [первого года Дзинки (724), в третьем месяце]
> В славном Ёсину
> Ёсину стоит дворец,
> Среди этих гор —
> Величав и славен он,
> Среди этих рек —
> Ясен и кристален он,
> С небом и землей
> Долговечно, навсегда,
> Тысячу веков
> Будет процветать всегда
> Высочайший тот дворец!
> 316
> Каэси-ута
> Ныне вновь любовался
> На малую речку
> Киса, что я видел в далекие годы.
> Насколько прозрачней
> С тех пор она стала!
> 317
> Ода Ямабэ Акахито, воспевающая гору Фудзи
> ...Лишь только небо и земля
> Разверзлись,— в тот же миг,
> Как отраженье божества,
> Величественна, велика,
> В стране Суруга поднялась
> Высокая вершина Фудзи!
> И вот, когда я поднял взор
> К далеким небесам,
> Она, сверкая белизной,
> Предстала в вышине.
> И солнца полуденный луч
> Вдруг потерял свой блеск,
> И ночью яркий свет луны
> Сиять нам перестал.
> И только плыли облака
> В великой тишине,
> И, забывая счет времен,
> Снег падал с вышины.
> Из уст в уста пойдет рассказ
> О красоте твоей,
> Из уст в уста, из века в век,
> Высокая вершина Фудзи!
> 318
> Каэси-ута
> Когда из бухты Таго на простор
> Я выйду и взгляну перед собой,—
> Сверкая белизной,
> Предстанет в вышине
> Вершина Фудзи в ослепительном снегу!
> 319
> Песня, воспевающая гору Фудзи
> <Из сборника Такахаси Мусимаро>
> В стороне далекой Ки
> Где приносят луки в дань,
> И в Суруга - стороне,
> Там, где плещется волна,
> Между этою и той
> На границе славных стран,
> Возвышаясь, поднялась
> Фудзи — дивная гора!
> Даже облака небес
> К ней боятся приплывать,
> Даже птицам, что летят,
> Не подняться до нее,
> И огонь, что в ней горит,
> Тушат белые снега,
> Снег, что падает с небес,
> Тает от огня...
> Трудно даже и сказать,
> И не знаешь, как назвать
> Пребывающее в ней
> Дивным чудом божество!
> У подножия лежит
> Озеро большое Сэ.
> Это озеро от глаз
> Скрыто склонами горы.
> Переходит там народ
> Реку Фудзи на пути —
> То стремительный поток,
> Что бежит с вершины вниз.
> И в Ямато- стороне,
> Где восходит солнце ввысь,
> Мир несет всем божество,
> Пребывающее в ней.
> О гора, что вобрала
> Все сокровища в себя.
> Ах, в Суруга - стороне
> Поднялась до облаков
> Фудзи — славная гора!
> Сколько ни любуйся ты,
> Не устанешь никогда любоваться на нее!
> 320-321
> Каэси-ута
> 320
> Пятнадцатого дня
> В безводный месяц
> Растаял всюду белый снег,
> Что покрывал вершину Фудзи,
> И вот за эту ночь он все покрыл опять!
> 321
> Так высока вершина Фудзи,
> Что с трепетом глядят на эту высоту...
> И облака небес
> Над нею плыть боятся,
> И в страхе стелятся внизу...
> 322
> Песня, сложенная Ямабэ Акахито по приезде на горячие источники в провинции Иё
> В разных сторонах земли,
> Где правление вершат
> Внуки славные богов,
> К нам сошедшие с небес,
> Много жарких бьет ключей.
> Но в народе говорят,
> Что в стране этой Иё
> Дивной красоты полны –
> Горы наших островов!
> И когда с вершин тех гор
> Взглянешь на деревьев ряд,
> Над источником, где принц
> На холме Исанива
> У крутых вершин Иё
> Думы думал
> И слагал
> Песни славные свои,—
> Видит изумленный взор,
> Что деревья оми там
> Продолжают зеленеть.
> Голоса поющих птиц
> Там звучат без перемен.
> И на долгие века
> Отраженьем божества
> Вечно будет процветать
> Место странствия царей!
> 323
> Каэси-ута
> Сто мужей именитых
> Императорской свиты,
> Верно, здесь, в Нигитацу,
> На ладьях отплывали...
> Нам неведомы эти далекие годы...
> 324
> Песня, сложенная Ямабэ Акахито при восхождении на гору Камиока
> Словно дерево цуга
> Средь священных славных гор
> Каминаби в Миморо,
> Что растет из века в век,
> Умножая сень ветвей,
> Потерявших счет в веках,
> Словно тот жемчужный плющ,
> Что растет меж горных скал,
> Простираясь без конца,
> Вновь и вновь хочу сюда
> Без конца я приходить,
> Чтоб на Асука взглянуть,
> На столицу прежних лет!
> Там и горы высоки,
> Там и реки хороши,
> И в весенний яркий день
> Все б смотрел на склоны гор!
> И осенней ночью я
> Слушал бы журчанье струй!
> Утром в белых облаках
> Пролетают журавли,
> А в тумане ввечеру
> Там кричит речной олень.
> Каждый раз, когда приду
> И любуюсь на нее,
> В голос горько плачу я,
> Вспоминая старину...
> 325
> Каэси-ута
> Там, где Асука воды,
> Не покинет вдруг заводь
> Туман, что покрыл все густой пеленою.
> Не такой я любовью люблю,
> Чтобы быстро прошла....
> 326
> Песня принца Кадобэ, сложенная им во время пребывания в Нанива при виде
> костров, зажженных рыбаками для приманки рыб
> Как яркие огни,
> Что, вспыхнув, засверкали
> Передо мной в далекой бухте Акаси,
> Любовь моя — к тебе!
> Так, колосом созрев, наружу вышла
> 327
> Песня, сложенная монахом Цуканом, когда девушки, послав ему
> высушенную раковину, просили его в шутку магическими заклинаниями вернуть ей
> жизнь
> Пускай ее вы отнесете в море
> К владыке вод,
> Опустите на дно,
> Но как же возвратиться может
> Утраченная ею жизнь?
> 328
> Песня Ону Ою, второго заместителя генерал-губернатора Дадзайфу
> Прекрасная в лазури голубой
> Столица Пара,
> Как цветок расцветший,
> Теперь настал
> Ее сверкающий расцвет!
> 329-330
> Две песни Отомо Ёцуна, помощника начальника пограничных стражей
> 329
> Все думаю с тоскою о столице,
> Что в самом сердце залегла страны,
> Где управляет ныне Поднебесной
> Наш мирно правящий
> Великий государь!
> 330
> Волной струящиеся вниз
> Цветы сиреневые фудзи
> Теперь повсюду расцвели,
> И о своей столице Нара,
> Наверно, друг, тоскуешь ты?
> 331 -335
> Пять песен царедворца Отомо [Табито], генерал-губернатора Дадзайфу
> 331
> О расцвет моих сил!
> Вряд ли вновь он вернется!
> Неужели и мельком
> На столицу мне Нара
> Никогда уже больше не придется взглянуть?!
> 332
> Жизнь моя!
> Как хочу, чтобы длилась ты вечно!
> Чтобы мог любоваться я
> Малою речкой Киса,
> Той, что видел в далекие годы...
> 333
> Поле с мелкою травкой...
> Когда начинаю
> Вспоминать день за днем свои прежние годы,
> Как тоскую всегда
> Я о старом селенье!
> 334
> Траву “позабудь”
> Я на шнур свой надену,
> Чтоб о старом селенье
> У горы Кагуяма
> Позабыть навсегда!
> 335
> Мое странствие ныне
> Ведь не будет же вечно?
> Пусть же Имэновада
> Не становится мелью,
> А будет пучиной, как в давние годы!
> 336
> Песня Сами Мандзэй о вате
> Яркие огни в полях Цукуси...
> Из страны Цукуси ватой никогда
> Тело я не грел —
> Не приходилось,
> Но такою теплой кажется она!
> 337
> Песня, сложенная Яманоэ Окура, когда он покидал пиршество
> Окура теперь встает,
> Вас оставит и уйдет,
> Сын, наверно, слезы льет,
> И его родная мать
> Окура, наверно, ждет!
> 388-350
> Тринадцать песен, прославляющих вино, сложенных генерал-губернатором
> Дадзайфу царедворцем Отомо Табито [Гимн вину]
> 338
> О пустых вещах
> Бесполезно размышлять,
> Лучше чарку взять
> Хоть неважного вина
> И без дум допить до дна!
> 339
> В древние года,
> Дав название вину
> “Хидзири”, или “Мудрец”,
> Семь великих мудрецов
> Понимали прелесть слов!
> 340
> В древние года
> Семь великих мудрецов,
> Даже и они,
> Все мечтали об одном —
> Услаждать себя вином!
> 341
> Чем пытаться рассуждать
> С важным видом мудреца,
> Лучше в много раз,
> Отхлебнув глоток вина,
> Уронить слезу спьяна!
> 342
> Если ты не будешь знать,
> Что же делать, что сказать,
> Из всего, что в мире есть,
> Ценной будет вещь одна —
> Чарка крепкого вина!
> 343
> Чем никчемно так, как я,
> Человеком в мире жить,
> Чашей для вина
> Я хотел бы лучше стать,
> Чтоб вино в себя впитать!
> 344
> До чего противны мне
> Те, что корчат мудрецов
> И вина совсем не пьют,
> Хорошо на них взгляни —
> Обезьянам, впрямь, сродни!
> 345
> О, пускай мне говорят
> О сокровищах святых, не имеющих цены,
> С чаркою одной,
> Где запенилось вино,
> Не сравнится ни одно!
> 346
> О, пускай мне говорят
> О нефрите, что блестит, озаряя тьму ночей,
> Но, когда мне от вина
> Сердце радость озарит,
> Не сравнится с ней нефрит!
> 347
> Если в мире суеты
> На дороге всех утех
> Ты веселья не найдешь,
> Радость ждет тебя одна:
> Уронить слезу спьяна!
> 348
> Лишь бы на земле
> Было счастье суждено,
> А в иных мирах
> Птицей или мошкой стать,
> Право, все равно!
> 349
> Всем живущим на земле
> Суждено покинуть мир.
> Если ждет такой конец,
> Миг, что длится жизнь моя,
> Веселиться жажду я!
> 350
> Суемудрых не терплю,
> Пользы нет от них ничуть,
> Лучше с пьяницей побудь,
> Он, хотя бы во хмелю,
> Может искренне всплакнуть!
> 351
> Песня Сами Мандзэй
> Этот бренный мир!
> С чем сравнить могу тебя?..
> Рано на заре
> Так от берега ладья
> Отплывает без следа...
> 352
> Песня принца Вакаюэ
> Средь тростников на берегу
> Журавль печально в голос плачет...
> Наверно, ветер холодом подул
> В той дальней гавани,
> О мыс Цуоносаки!
> 353
> Песня монаха Цукана
> В прекрасном Ёсину,
> Над склонами Такаки,
> Собрались белою грядою облака.
> Они боятся плыть к вершине горной,
> И видно мне, как стелятся внизу.
> 354
> Песня Хэки Оою
> Дым от костров, где выжигают соль,
> Здесь, в дальней бухте Нава, каждый раз,
> Как вечер настает,
> Рассеяться не в силах
> И стелется поэтому в горах.
> 355
> Песня Оси Махито
> Пещера Сидзу,
> Где когда-то были боги —
> Онамути, Сукунабикона...
> О, сколько же веков
> Вот так стоит она?
> 356
> Песня Ками Фурумаро
> О, верно, так же все и ныне:
> И струи Асука- реки,
> Где каждым вечером
> Лягушек слышны крики,
> По-прежнему прозрачны и чисты...
> 357-362
> Шесть песен Ямабэ Акахито
> 357
> Вот за бухтою Нава,
> Там, далеко, где виден
> Остров в море открытом,
> Челн, плывущий по волнам,
> Верно, вышел на ловлю!
> 358
> Челн, вдали огибающий бухту Муке!
> Остров Авадзима
> Позади ты оставил,
> Малый челн,
> На который я с завистью ныне смотрю!
> 359
> На острове Абэ,
> У скал, где бакланы,
> Бегут беспрестанно у берега волны...
> И я эти дни беспрестанно тоскую,
> Исполненный думой о далеком Ямато!
> 360
> Когда схлынет прилив,
> Собери ты жемчужные травы морские.
> Если дома любимая спросит тебя
> О подарке из дальней страны,
> Что тогда ей покажешь?
> 361
> На рассвете холодном
> От осеннего ветра,
> Когда ты переходишь
> Взгорья дальние Сану,
> О, согреть бы тебя мне своею одеждой!
> 362
> Там, где птицы мисаго,
> В изгибах прибрежных !
> Зеленые травы “скажи свое имя”,
> И ты их послушай, скажи свое имя.
> Пусть даже родители знают об этом.
> 363
> Из неизвестной книги
> Там, где птицы мисаго,
> На брегу каменистом
> Зеленые травы “скажи свое имя”,
> И ты их послушай, себя назови мне,
> Пусть даже родители знают об этом.
> 364-365
> Две песни Каса Канамура, сложенные на горе Сиоцу
> 364
> Хочу, чтоб люди те, которые увидят
> Стрелу, что рыцарь доблестный пошлет,
> Подняв свой лук и воздух сотрясая,
> Из века в век, из уст в уста передавали
> О славе золотой минувших лет!
> 365
> Когда дорогой горною в Сиоцу
> Я проезжал спокойно на коне,
> Мой конь
> О камни вдруг споткнулся,—
> Тоскуют, верно, дома обо мне!
> 366
> Песня, сложенная Каса Канамура, когда он отплывал на корабле из гавани Цунуга
> От Цунуга- берегов
> Я отплыл
> В страну Коси.
> На огромном корабле,
> Много весел закрепив,
> Вышли на простор морской.
> И когда, спеша вперед,
> По морю мы стали плыть,
> В бухте дальней Таюи
> Показался легкий дым…
> То рыбачки над костром
> Выжигали соль вдали.
> Но в пути скитаюсь я,
> Где подушкой на земле
> Служит страннику трава,
> И печально мне смотреть .
> Одному на этот дым...
> Перевязь из жемчугов,
> Что сверкали на руках
> У владыки вод морских,
> На себя теперь надев,
> Полон я тоски и дум
> О далеких островах,
> О Ямато- стороне!
> 367
> Каэси-ута
> Когда взглянул я,
> Находясь в пути,
> На бухту Таюи в Коси, на море,—
> Чудесной красотой сверкало все вокруг
> И сердцу дорога была страна Ямато!
> 368
> Песня царедворца Исоноками [Отомаро]
> К большому кораблю
> Приладив много весел,
> Приказу государя своего
> Я с трепетом великим покорился,
> И потому кружу у этих берегов...
> 369
> Ответная песня [Каса Канамура]
> Недаром говорят,
> Что славные мужи,
> Придворные из воинского рода,
> У государя нашего служа,
> Во всем ему покорствовать готовы,
> 370
> Песня Абэ Хиронива
> Хотя насквозь я вымок ночью,—
> Дождь то переставал, то снова лил,
> И всюду был туман,—
> Но я тебя любил
> И ждал тебя нетерпеливо...
> 371
> Песня, в которой принц Кадобэ, губернатор провинции Идзумо, тоскует о столице
> Тидори, что живешь на берегах реки,
> Чьи воды мчатся в море Оу,
> Когда ты плачешь над волною,
> Всегда с тоскою вспоминаю
> Я о реке моей Сахо!
> 372
> Песня, сложенная Ямабэ Акахито при посещении долины Касуга
> О весенний яркий день!
> В Касуга — долине гор,
> Гор Микаса, что взнесли
> Гордую корону ввысь,
> Как над троном у царей!
> По утрам среди вершин
> Там клубятся облака,
> Птицы каодори там
> Распевают без конца.
> И как эти облака,
> Мечется моя душа,
> И как птицы те, поет
> Одинокая любовь.
> В час дневной —
> За днями дни,
> В час ночной —
> За ночью ночь,
> Встану я или ложусь —
> Все томит меня тоска
> Из-за той, что никогда
> Не встречается со мной!
> 373
> Каэси-ута
> Как корона над троном,
> Эти горы Микаса,
> И как птицы там плачут,
> Смолкнут, вновь зарыдают,—
> Так любовь моя ныне не знает покоя...
> 374
> Песня Исоноками Отомаро
> Гора, что называют Каса — “шляпа”,
> Хочу тебя надеть,
> Коль дождь пойдет.
> Смотри, других людей не прикрывай собою,
> Пусть даже вымокнут насквозь!
> 375
> Песня принца Юхара, сложенная в Ёсину
> У заводи
> Реки Нацуми,
> Что в дивном Ёсину течет среди долин,
> Теперь кричат печально утки
> В тени горы...
> 376-377
> Две песни принца Юхара, сложенные на пиру
> 376
> Словно крыльями цветными стрекоза,
> Рукавами машет милая моя,
> Будто в дорогой ларец на дно,
> Прячу к ней любовь свою давно,
> Полюбуйся на нее, мой друг!
> 377
> О, сколько ни любуюсь я всегда
> И ранним утром, и при свете дня
> На облака среди лазурных гор,
> Они полны все новой красоты,
> И так же, как они,— чудесен ты!
> 378
> Песня Ямабэ Акахито, воспевающая пруд возле дома покойного первого министра
> Фудзивара Фубито
> С далеких, далеких времен
> Сохранилась престарая эта плотина.
> Много лет ей минуло,
> И берег пруда
> Сплошь покрылся густою болотною тиной...
> 379
> Песня Отомо Саканоэ, обращенная с мольбой к богам
> Боги,
> Что сошли сюда
> С вечной высоты небес
> Из-за облачных долин,
> Боги славные,
> Для вас
> Ветвь сакаки я сорву,
> Что растет в ущельях гор.
> Я к той ветке привяжу
> Пряжу с белым волокном,
> Помолясь, зарою здесь
> Я сосуд с вином святым,
> Словно яшму, нанижу
> Густо
> Молодой бамбук
> И, как дикий вепрь в горах,
> На коленях поползу,
> В покрывало завернусь
> Слабая жена,
> И, творя святой обряд,
> Буду всей душой молить...
> Неужели и тогда
> Мне не встретиться с тобой?
> 380
> Каэси-ута
> Пряжу наложив горой,
> В руки я ее возьму
> И, творя святой обряд,
> Буду всей душой молить...
> Неужели и тогда мне не встретиться с тобой?
> 381
> Песня девушки из Цукуси, посланная Табито
> О доме о родном тоскуя,
> Ты сердцу не давай спешить,
> И береги себя
> От грозной бури:
> Опасны людям дальние пути!
> 382
> Песня Тадзихи Кунихито, сложенная при восхождении на пик Цукуба
> Там, где много певчих птиц,
> В той восточной стороне
> Много есть высоких гор,
> Но средь них одна гора,
> Всеми чтимая, стоит —
> Это двух божеств гора.
> Две вершины поднялись
> У нее, красуясь, в ряд,
> Ненаглядною горой
> Называют все ее.
> С незапамятных времен,
> Со времен еще богов
> Люди сказ ведут о ней,
> И с Цукуба, с вышины
> Все любуются страной.
> Но в снегу она теперь,
> Хоть не время быть зиме,
> А уйти, не посмотрев,—
> Тосковать еще сильней!
> И поэтому с трудом
> Горною тропой идя,
> Где повсюду тает снег,
> Тяжкий путь перенеся,
> На вершины я взошел!
> 383
> Каэси-ута
> О пик Цукуба! Любоваться
> Лишь издали тобою
> Я не мог.
> И, мучаясь в пути, где снег растаял,
> Я все-таки поднялся на тебя!
> 384
> Песня Ямабэ Акахито
> Я у дома
> Посеял, взрастил карааи,—
> И увяли ее лепестки...
> Но не будет мне это уроком сейчас,
> Я посею опять карааи!
> 385-387
> Три песни о фее Цуминоэ
> 385
> Град идет...
> Касими- пик очень крут,
> И трудно мне
> Ухватиться за траву,
> Я любимую мою за руку возьму!
> 386
> Если б этим вечером сюда
> Ветка дикой шелковицы
> Приплыла,
> Я б ловушку для нее не расставлял,
> И волшебной ветки я б не взял!
> 387
> Песня Вакамия Аюмаро
> Когда бы не жил
> В древние года
> Тот человек, что тут ловушку ставил,
> Быть может, ветка дикой шелковицы
> И ныне по воде плыла,.,
> 388
> Песня странствования
> Владыка вод,
> Какой кудесник он!
> Авадзи- остров
> Поместил он в середину,
> Волнами белыми Страну Иё он окружил.
> В проливе Акаси,
> Там, где луна
> Раз восемнадцатый
> Сменяется рассветом,
> Лишь вечер настает,
> Его велением
> Все заполняет
> Набегающий прилив.
> А только рассветет —
> Он заставляет
> Прилив отхлынуть
> Вдаль от берегов...
> И так как страшны волны в те часы
> В прилива грохоте,
> На острове Авадзи
> Средь скал укрылся я от них
> И ждал с тоской:
> Когда же наконец
> Нам ночь тревожную
> Рассвет желанный сменит?
> И оттого не мог забыться сном...
> И вот тогда над водопадом,
> В полях Асану молодой фазан
> Поднялся в небо с громким криком,
> Вещая нам, что наступил рассвет.
> Итак, друзья!
> Мы смело в плаванье идем,
> Спокойна стала гладь морская!
> 389
> Каэси-ута
> Когда, плывя, я огибаю
> Мыс Минумэ,
> Цепь островов в пути,
> Тоскуя о стране Ямато,
> Там часто плачут журавли...
> ПЕСНИ-АЛЛЕГОРИИ
> 390
> Песня принцессы Ки
> Ведь даже утки дикие, что кружат
> В извилинах спокойных берегов
> Пруда Кару, ведь даже и они
> Среди прибрежных трав жемчужных
> Не спят одни...
> 391
> Песня Сами Мандзэй, настоятеля храма богини Каннон в Цукуси
> Поставив тобуса у гор Асигара,
> Деревья рубят, чтобы строить корабли.
> Пришли срубить зеленые деревья,
> Чтоб строить корабли...
> Как жаль деревья мне!
> 392
> Песня о сливе, сложенная Отомо Момоё, главным судьей Дадзайфу
> Сливу в ту ночь, что черна,
> Словно ягоды тута,
> Я совсем позабыл
> И вернулся, ее не сорвав...
> А ведь так я любил эту сливу когда-то!
> 393
> Песня Сами Мандзэй о луне
> Пускай и не видна,
> Но кто ее не любит,
> Луну, что из-за гребней гор
> Стремится выйти на простор?
> Хочу хоть издали ее увидеть!
> 394
> Песня Кон Мёгуна
> Та сосенка на берегу морском,
> В стране далекой Суминоэ,
> Которую избрал своей сосною,
> Повесив знак запрета на нее,—
> Останется навек моей сосною!
> 395-397
> Три песни девицы Коса, посланные Отомо Якамоти
> 395
> Алыми корнями мурасаки,
> Что покрывают в Цукума поля,
> Сегодня платье выкрасила я.
> Но не успела я надеть то платье,
> Как люди все узнали обо мне!
> 396
> Долина Ману с мелкою травою
> В стране Митиноку
> Хотя и далека,
> Но предо мной всегда
> Стоит твой образ милый!
> 397
> Внизу у диких скал
> В ущелье горном
> Глубоки корни камыша.
> Навеки связанное клятвою любовной
> Не в силах сердце позабыть тебя!
> 398-399
> Две песни Фудзивара Яцука о сливе
> 398
> На сливе, что цветет у дома твоего,
> В тот час,
> Когда бы это ни настало,
> Как только белые цветы плодами станут,
> Определим судьбу свою!
> 399
> Ах, если бы цветы душистой сливы,
> Цветы, что расцвели у дома твоего,
> Плодами стали бы,
> Уж так иль этак,
> Судьбу свою решили б мы тогда!
> 400
> Песня Отомо Суругамаро о сливе
> Пусть люди говорят,
> Что нежных слив цветы
> Цветут и после опадают долу...
> Но разве может с веткой это быть,
> Где знак запрета был завязан мною?
> 401
> Песня госпожи Отомо Саканоэ, исполненная на поэтическом турнире в кругу
> родных
> Не знала я,
> Что у горы есть стражи,
> И потому на той горе
> Я даже знак святой запрета водрузила,
> И поняла теперь, какой это позор!
> 402
> Ответная песня Отомо Суругамаро
> Пусть даже у горы
> И были б стражи,
> Но тот священный знак, что милая моя
> Там завязать могла, любя,
> О, разве развязать другая сможет?
> 403
> Песня Отомо Якамоти, посланная старшей дочери Отомо Саканоэ
> И рано утром, и при свете дня
> Хочу всегда я ею любоваться —
> Той яшмой дорогой...
> Что сделать должен я,
> Чтоб с ней рукам моим не расставаться?
> 404
> Песня девушки, посланная в ответ на песню Сахэки Акамаро
> Если б только этот храм святой,
> Где всегда царит могучий бог,
> Не стоял бы на моем пути,
> Может быть, мне в Касуга- полях
> Просо бы посеять довелось!
> 405
> Еще одна песня, посланная Сахэки Акамаро [девушке]
> Если б только в Касуга- полях
> Просо бы посеять ты могла,
> Я все время бы туда ходил,
> Я все время бы оленя сторожил,
> Хоть стоял бы на дороге храм святой!
> 406
> Песня, посланная в ответ девушкой
> Не мой тот храм,
> И в нем я не молюсь,
> Там бог, которому мой рыцарь посвящен,
> И бога своего
> Обязан славить он!
> 407
> Песня Отомо Суругамаро, в которой он сватает младшую дочь из дома Саканоэ
> Трава канаги, что посажена была
> В селенье Касуга,
> Где встал туман весенний,
> По слухам, маленьким ростком была,
> А ныне, кажется, пустила ввысь побеги!
> 408
> Песня Отомо Якамоти, посланная своей возлюбленной — старшей дочери из дома
> Саканоэ
> О, если бы имел я у себя
> Цветок, который назывался бы гвоздикой,
> То каждым утром
> Я б в руках его держал,
> И не было бы дня, чтоб им не любовался!
> 409
> Песня Отомо Суругамаро
> День целый
> В тысячи рядов волна здесь приливает за волною,
> И также думы непрерывны о тебе...
> Но почему же трудно в руки взять
> И завладеть жемчужиною дорогою?
> 410
> Песня Отомо Саканоэ о цветах померанцев
> У дома моего в саду
> Я посадила померанцы,
> И пусть потом я места не найду
> И буду каяться,
> Но, может быть, напрасно?
> 411
> Ответная песня
> Цветы расцветших померанцев
> В саду возлюбленной моей
> Посажены так близко вами,
> Поэтому я не оставлю их,
> Пока не станут те цветы плодами!
> 412
> Песня принца Итихара
> Жемчужины, что украшают
> Венец на голове,—
> Им равных нет нигде!
> О чем бы ты меня ни попросила,
> Во всем покорен я тебе!
> 413
> Песня, сложенная Оами Хитонуси на поэтическом турнире
> У рыбаков в Сума одежда,
> В которой выжигают соль,
> Из ткани фудзи,
> Очень редкой,
> И потому никак я не привыкну к ней!
> 414
> Песня Отомо Якамоти
> Средь распростертых гор
> Отроги скал отвесны,
> Цветущий сугэ трудно мне сорвать,
> И оттого святой запрета знак
> Придется, уходя, мне завязать на память!
> ПЛАЧИ
> 415
> Песня, сложенная Сётоку-тайси в печали при виде погибшего странника в горах
> Тацута, когда он направлялся в Такахаранои
> Когда бы дома находился он,
> То, верно б, спал в объятьях милой...
> Как жалок странник тот,
> Что лег в пути,
> Где изголовьем служат травы!
> 416
> Песня принца Оцу, которую он сложил, проливая слезы на насыпи у пруда Иварэ,
> когда он был приговорен к смерти
> Обвиты лианами каменные скалы...
> В Иварэ, в пруду,
> Ужель в последний раз
> Я сегодня утку плачущую вижу
> И навек исчезну в облаках?
> 417-419
> Три песни, сложенные принцессой Тамоти, когда хоронили ее
> возлюбленного, принца Коти, в горах Кагами в стране Тоёкуни
> 417
> Душой с тобою мы
> Сольемся ли, мой милый?
> В стране Тоёкуни
> Кагами- гору ты
> Своим чертогом сделал ныне!
> 418
> В стране Тоёкуни,
> Там, где гора Кагами,
> За дверью каменной в скале
> Ты скрылся, кажется, навеки.
> Все жду тебя, но не приходишь ты...
> 419
> О, если б силу мне, чтоб расколоть
> На мелкие куски
> Пещеру эту!
> Но женщина я слабая, увы,
> И сделать это — силы нету!
> 420
> Песня принцессы Ниу, сложенная, когда скончался принц Ивата
> Как бамбуковый побег,
> Строен был прекрасный принц,
> Был пригож и краснолиц
> Мой великий государь!
> И средь гор Хацусэ он
> В скрытой от людей стране
> Божеством священным стал —
> Люди молятся ему.
> С веткой яшмовой гонец
> Рассказал об этом мне,
> То не выдумку ль, не ложь
> Услыхала нынче я?
> Не ошибку ли, не ложь
> Услыхала нынче я?
> О, на небе и земле
> Нет печали тяжелей,
> В мире бренном и пустом
> Нет печали тяжелей!
> Там, где облако небес
> Дальний свой кончает путь,
> Там, где небо и земля
> Знают свой предел,
> В той далекой стороне
> Он нашел себе покой.
> С крепким посохом в руке
> И без посоха в руке
> Поспешила бы к нему.
> И на перекрестках всех
> Я гадала б ввечеру,
> И на камешках в пути
> Я гадала бы о нем,
> И у дома своего
> Я б часовню возвела,
> У постели бы своей
> Со святым вином сосуд
> Я поставила б, молясь,
> Словно яшму, густо я
> Нанизала бы бамбук,
> Чтоб свершить святой обряд,
> Перевязь надела б я,
> В поле дальнем, в небесах,
> В поле Сасара
> Травы нанафусугэ
> В руки бы взяла
> И отправилась бы я
> К берегам реки святой
> На извечных небесах.
> Очищенье там приняв,
> Я б молилась о тебе!..
> Но среди высоких гор
> Ты на каменной скале
> Успокоился навек!
> 421-422
> Каэси-ута
> 421
> То не выдумка, не ложь,
> Не ошибка иль обман?
> Что среди высоких гор,
> Там, на каменной скале,
> Ты лежишь, любимый мой?
> 422
> Сугэ, что растут на горных склонах Фуру,
> Здесь, в Исоноками,
> Могут отцвести...
> Только не таким ты был, мой друг любимый,
> Чтоб любовь моя к тебе могла пройти!
> 423
> Песня, сложенная в печали принцем Ямакума, когда скончался принц Ивата
> Обвита плющом скала
> По дороге в Иварэ...
> Утром рано
> Каждый день
> Проходил, наверно, ты,
> Совершая этот путь,
> Верно, думал каждый раз:
> Лишь придет веселый май,
> Запоет кукушка здесь,
> Нежных ирисов цветы,
> Померанцы мы сорвем,
> Яшмой нанизав на нить,
> Мы сплетем себе венки...
> В долгий месяц сентября,
> В моросящий мелкий дождь
> Украшаться будем мы
> Клена алою листвой.
> И как долго без конца
> Тянется ползучий плющ,
> Долго будет длиться все,
> Вечно, тысячи веков!
> Так, наверно, думал ты,
> По дороге проходя...
> И возможно ль, что тебя
> Будем завтра мы считать
> Нам чужим уже навек?
> 424-425
> Каэси-ута из неизвестной книги
> 424
> Не скажешь разве ты,
> Что жемчуг дорогой,
> Надетый на руки прекрасной девы,
> В стране Хацусэ, запертой средь гор,
> Теперь рассыпался навеки?..
> 425
> В стране Хацусэ, над рекой, где ветер
> Исполнен холода,
> Горюя без конца,
> О, если б человека мог я встретить,
> Который походил бы на тебя!
> 426
> Песня Какиномото Хитомаро, сложенная в печали при виде погибшего странника
> на горе Кагуяма
> Чей это муж
> Приют нашел в пути,
> Где травы служат изголовьем?
> Он родину свою совсем забыл,
> А дома, верно, ждут с заботой и любовью?
> 427
> Плач, сложенный Осакабэ Таримаро, когда умер Тагути Хиромаро
> Не дошли до ста восемь десятков...
> Есть множество изгибов у дорог...
> И если б только я повсюду с мольбою жертвы приносил богам,
> С тобою, что ушел навеки,
> Быть может, довелось увидеться бы нам!
> 428
> Плач Какиномото Хитомаро о юной деве из дома Хидзиката, сложенный во время
> погребального обряда сожжения в Хацусэ
> В стране Хацусэ,
> Скрытой среди гор,
> Клубится облако, плывя между горами,
> Быть может, это облик дорогой
> От нас ушедшей юной девы?..
> 429-430
> Два плача Какиномото Хитомаро о девушке из Идзумо,
> утопившейся в реке, сложенные во время погребального обряда сожжения
> в Ёсину
> 429
> О дева юная из Идзумо- страны,
> Страны, что облаком меж гор спустилась,
> Не стала ли туманом ты,
> Что в Ёсину плывет
> Средь пиков горных?
> 430
> И пряди черные волос прекрасной девы
> Из Идзумо- страны, где поднялись
> Восьмью рядами облака однажды ввысь,
> Вдали от берегов, по Ёсину- реке
> Плывут, в волнах качаясь, вдалеке...
> 431
> Песня, сложенная Ямабэ Акахито, когда он проезжал мимо кургана девы из Мама в
> стране Кацусика
> Говорят, что в старину
> Жил на свете человек.
> Чтобы деву в жены взять,
> Он построил ей шалаш,
> Обменяться думал он
> Из цветистой ткани с ней
> Поясами навсегда!
> И хоть слышал я, что здесь
> Место, где лежит она,
> Успокоившись навек,
> Чудо-дева Тэкона
> Из страны Кацусика,—
> Потому ли, что листва
> На деревьях хиноки
> Стала так густа,
> Потому ль, что у сосны
> Корни далеко ушли,—
> Не узнать мне этих мест...
> Но достаточно и слов,
> Только имени ее,
> Чтоб об этом позабыть
> Был уже не в силах я!
> 432-433
> Каэси-ута
> 432
> Видел это я сам
> И другим собираюсь поведать
> О Кацусика славной стране, где в уезде Мама,
> Знаменитой красавицы девы младой Тэкона
> Место вечного упокоенья...
> 433
> Вот в Кацусика, в дальней стране,
> В тихой бухте Мама,
> Верно, здесь, наклонившись,
> Срезала жемчужные травы морские
> Тэкона.— Все о ней нынче думаю я...
> 434-437
> Четыре песни, сложенные Кавабэ Мияхито в четвертом году
> Вадо [711] в печали при виде погибшей красавицы в сосновой роще на
> острове Химэсима
> 434
> Хоть и любуюсь я цветами
> Прекрасных цуцудзи на берегах Михо в Кадзахая,
> Но грустно мне —
> И думаю невольно
> О человеке том, что гибель здесь нашел...
> 435
> Те травы, что росли
> На диком берегу,
> К которым, верно, прикасался
> Сам доблестный Кумэновакуго,
> Как жаль, что все они давно увяли.
> 436
> Все эти дни
> Шумит молва людская!
> О, если б яшмой драгоценной ты была,
> Я на руки б свои надел тебя
> И, верно б, так не тосковал, как ныне!
> 437
> И ты, и я — мы оба сердцем чисты,
> Как у реки Киёми светлая струя.
> И не такое мое чувство,
> Чтоб ты потом раскаяться могла,
> Чтоб берега реки разрушила б вода!
> 438-440
> Три песни от пятого года правления Дзинки [728], в которых
> генерал-губернатор округа Дадзайфу царедворец Отомо [Табито]
> выражает любовь и тоску по усопшей жене
> 438
> Изголовье из рук, что лежали на шелковой ткани
> И всегда обнимали любимую прежде...
> Ах, навряд ли
> Еще человека я встречу,
> Для кого они будут служить изголовьем!
> 439
> Вот и время пришло
> Мне домой возвращаться,
> Но в далекой столице
> Чей мне будет рукав
> Изголовьем душистым?
> 440
> В покинутом доме,
> В далекой столице,
> Когда в одиночестве спать мне придется,
> О, тяжко мне будет, намного труднее,
> Чем было в моем одиноком скитанье!
> 441
> Песня, сложенная в шестом году Дзинки [729] принцессой Курахасибэ, после того
> как левый министр принц Нагая принял смерть [согласно императорскому указу]
> Чтя волю государя своего,
> Приказу ты повиновался.
> И потому, хоть срок не вышел для тебя
> Быть в усыпальнице священной,
> В далеких облаках ты скрылся навсегда!
> 442
> Песня, оплакивающая принца Касивадэбэ
> <Неизвестный автор >
> Недаром говорят,
> Что бренный этот мир —
> Непрочная такая вещь, пустая!
> Вот и луна, сияющая здесь,—
> То малая она, то вновь она большая!
> 443
> Плач, сложенный судебным чиновником Отомо Минака, когда
> в первом году Тэмпё [729]
> повесился Хасэцукабэ Тацумаро, писец, ведавший учетом земельных наделов в
> провинции Сэтцу
> В дальней, чуждой стороне
> Там, где облака небес стелятся внизу,
> Храбрым воином
> Он слыл,
> И родителям своим,
> Детям и жене своей
> Говорил он, уходя:
> “При дворе богов земли,
> Что правление вершат,
> Стоя стражем
> У дворца,
> Службу во дворце неся,
> Как жемчужный длинный плющ
> Простирается меж скал,
> Так же долго буду я
> Славу предков продолжать
> И хранить ее всегда!”
> И со дня, когда ушел
> От родных он в дальний путь,
> Мать, вскормившая его,
> Ставит пред собой всегда
> Со святым вином сосуд,
> И в одной руке она
> Держит волокна пучки,
> И в другой руке она
> Ткани на алтарь несет.
> “Пусть спокойно будет все,
> И счастливым будет он!” —
> С жаркою мольбой она
> Обращается к богам
> Неба и земли.
> О, когда наступит год,
> Месяц, тот желанный день,
> И любимый ею сын,
> Сын, сверкающий красой
> Цуцудзи цветов,
> Птицей ниодори вдруг
> Из воды всплывет? —
> -Думу думает она...
> А ее любимый сын,
> Тот, которого она,
> И вставая, и ложась,
> Тщетно ждет к себе домой,
> Государя волю чтя
> И приказу покорясь,
> В дальней Нанива- стране,
> Что сверкает блеском волн,
> Годы целые провел
> Новояшмовые он.
> Белотканых рукавов
> Он от слез не просушил,
> Поутру и ввечеру
> Занят службою он был.
> Как же все случилось так,
> Как задумал это он?
> Бренный мир, что человек
> Так жалеет оставлять,
> Он оставил и исчез,
> Словно иней иль роса,
> Не дождавшись до конца срока своего...
> 444-445
> Каэси-ута
> 444
> О, ведь вчерашний день
> Ты был еще здесь с нами!
> И вот внезапно облаком плывешь
> Над той прибрежною сосной
> В небесной дали...
> 445
> О милый друг, что нас навек покинул,
> И ветки яшмовой
> С приветом не прислав
> Своей возлюбленной — жене любимой,
> Что все ждала, когда-то ты придешь?
> 446-450
> Пять песен, сложенных генерал-губернатором Дадзайфу,
> царедворцем Отомо [Табито] зимой второго года Тэмпё [730] в
> двенадцатом месяце по пути в столицу
> 446
> Это дерево муро, любовалась которым
> Моя милая
> В бухте прославленной Томо,
> Будет вечно цвести.
> Только милой той нету...
> 447
> Каждый раз, как взгляну я
> На дерево муро
> На брегу каменистом над бухтою Томо,—
> Ах, смогу ли забыть о жене я любимой,
> С которой когда-то любовались им вместе?
> 448
> Ах, если б спросил, где она, что когда-то
> Любовалась тобою,
> О дерево муро!
> Ты, пустившее корни на брегу каменистом,
> Мне смогло бы ответить, где любимая ныне?..
> 449
> Когда я увидел,
> Домой возвращаясь,
> Дивный мыс Минумэ,
> Где мы были с любимой,
> Сразу хлынули слезы горячим потоком!
> 450
> Когда проплывал я один мимо мыса,
> Которым вдвоем любовался с любимой,
> Что вместе со мною
> Была здесь когда-то,—
> Тяжко стало на сердце!
> 451-453
> Три песни, сложенные по возвращении на родину, когда [Табито]
> вошел в свой дом
> 451
> Мой дом опустевший, где нету любимой!
> Как ныне мне тяжко,
> Куда тяжелее,
> Чем в пути,
> Где трава мне была изголовьем!
> 452
> В том саду, что вдвоем
> Мы сажали когда-то
> С любимою вместе,
> Поднялись так высоко,
> Разветвились деревья!
> 453
> Каждый раз, как смотрю я на дерево сливы,
> Что посажено было
> Моею любимой,
> Сердце горестью полно,
> Льются слезы потоком!
> 454-459
> Шесть песен, сложенных осенью третьего года
> Тэмпё [731] в седьмом месяце, когда скончался
> первый советник двора царедворец Отомо Табито Песни, сложенные
> <Кон Мёгуном>
> 454
> О, если б ты, сверкавший славой,
> Любимый мной,
> На этом свете жил —
> И ныне, и вчера, наверно,
> Меня бы звал к себе,— теперь не позовешь...
> 455
> Увы, лишь так
> На свете и бывает...
> О ты, что спрашивал меня в последний час:
> “Не расцвели ль цветы
> Осенних хаги?”
> 456
> Тоскую о тебе —
> Нет тяжелей печали!
> И, как журавль средь тростников,
> Лишь плачу в голос я
> И днями, и ночами...
> 457
> Ах, больше нет тебя,
> Кому всегда мечтал
> Я на земле служить
> Бесчисленные годы,
> И оттого покоя нет в душе...
> 458
> Как малое дитя,
> Я ползаю вокруг
> И ввечеру, и поутру,
> Я в голос плачу,
> Оставшись без тебя, мой господин!
> 459
> Агатамоинукай Хитоками
> Ты, на которого я сколько ни смотрел,
> Не мог налюбоваться вволю,
> Как клена алый лист,
> Ты навсегда отцвел...
> И как скорблю теперь об этом!
> 460
> Плач, сложенный в седьмом году Тэмпё [735] Отомо Саканоэ в печали о кончине
> монахини Риган
> Из волокон таку вьют
> Яркой белизны канат...
> В дальней, чуждой стороне,
> В стороне Сираги ты
> Услыхала от людей,
> Что чудесна, хороша
> Наша славная страна!
> Прибыла ты к нам сюда,
> Где родных и близких нет,
> Кто б о думах мог спросить
> И печали отогнать...
> И хотя у нас в стране,
> Где великий государь
> Правит всем,
> В столице здесь,
> Что указывает нам
> День работ,—
> Полно людей,
> И хотя домов и сел
> И не счесть у нас в стране,—
> Что на ум тебе пришло,
> Что туда, к горам Сахо,
> Где и друга даже нет,
> Словно малое дитя
> Плачущее,
> Загрустив,
> Потянулась ты душой...
> Поселилась в доме там,
> Где стелила на постель
> Ночью мягкие шелка...
> Новояшмовых годов
> Длинная тянулась нить.
> И жила ты в доме том,
> Коротала дни свои...
> Но живущим на земле
> Суждено покинуть мир,—
> Говорят об этом все.
> Этой участи нельзя
> Избежать здесь никому...
> И когда твои друзья,
> Те, кому ты в эти дни
> Доверялась всей душой,
> Были далеко в пути,—
> Где подушкой на земле
> Служит страннику трава,—
> Утром рано переплыв
> Быструю реку Сахо
> И оставив позади
> Дивной Касуга поля,
> Устремясь туда, к горам,
> Распростертым вдалеке,
> Погрузившись в темноту,
> Скрылась ты
> Навек от нас...
> Что сказать, что делать мне?
> Как мне быть, не знаю я.
> И брожу
> Теперь одна...
> Белотканый мой рукав
> Вечно влажен с той поры...
> То не слезы ли мои,
> Что, печалясь, в горе лью
> Там, у Арима- горы,
> Где сгустились облака,
> Наземь хлынули дождем?
> 461
> Каэси-ута
> Ах, оттого что жизнь земную
> Не удержать, любимая моя
> Ушла из дома, где стелились
> На ложе мягкие шелка,
> И в облаках навеки скрылась...
> 462
> Песня, сложенная Отомо Якамоти в шестом месяце
> одиннадцатого года Тэмпё [739] в печали об умершей возлюбленной
> Отныне —
> Осенний ветер будет дуть
> Такой холодный...
> Как смогу я
> Ночами долгими один уснуть?
> 463
> Ответная песня Отомо Фумимоти, младшего брата [Якамоти]
> Когда ты говоришь:
> “Как я смогу уснуть ночами долгими один?” —
> Я вспоминаю
> Всегда с тоской о той,
> Которой не вернуть!
> 464
> Песня, сложенная Якамоти при виде цветов гвоздики у порога дома
> Вот расцвела в саду моем гвоздика,
> Что посадила милая моя,
> Мне говоря:
> “Когда настанет осень,
> Любуясь на нее, ты вспоминай меня!”
> 465
> Песня, сложенная Якамоти в горе месяц спустя, когда начал дуть осенний ветер
> Хоть знаю я, что этот мир невечен,
> Где смертные живут,
> И все же оттого,
> Что дышит холодом теперь осенний ветер,
> С такой тоской я вспоминал ее!
> 466
> Еще одна песня, сложенная Якамоти
> Возле дома моего
> Пышно расцвели цветы,
> И любуюсь я на них,
> Но без радости в душе.
> Если бы жива была
> Милая моя жена,
> Неразлучны были б с ней,
> Словно утки, что всегда
> Плавают вдвоем.
> Как хотел бы я теперь
> Для нее сорвать цветы,
> Дать полюбоваться ей!
> Но в непрочном мире здесь
> Бренен жалкий человек,
> Словно иней иль роса,
> Быстро исчезает он,
> Быстро скроется из глаз,
> Словно солнце, что лучом
> Озарив на склоне дня
> Путь средь распростертых гор,
> Исчезает навсегда...
> Оттого-то каждый раз,
> Как подумаю о ней,
> В сердце чувствую я боль...
> И не в силах я сказать,
> И не знаю, как назвать
> Этот жалкий, бренный мир,
> Что исчезнет без следа.—
> Ведь помочь нельзя ничем,.,
> 467-469
> Каэси-ута
> 467
> Всегда мог наступить — я это знал —
> Для меня разлуки вечной срок,
> Но так больно было сердцу, что ушла
> Милая, любимая жена,
> Мне оставив малое дитя...
> 468
> Если б знал я, где лежит тот путь,
> По которому уйдешь ты от меня,—
> Я заранее
> Заставы бы воздвиг,
> Чтобы только удержать тебя!
> 469
> Срок прошел — и отцвели цветы,
> Которыми у дома любовалась
> Моя любимая жена,
> А слезы, проливаемые мною,
> Еще никак не высохнут в тоске...
> 470—474
> Еще пять песен [Отомо Якамоти], сложенных в безутешной печали
> 470
> О, только так на свете и бывает,
> Такие уж обычаи земли!
> А я и ты
> Надеялись и ждали,
> Как будто впереди у нас века!
> 471
> Покинувшую дом родимый
> Любимую мою
> Не мог я удержать.
> В горах от всех она навеки скрылась,
> И нет покоя сердцу моему!..
> 472
> Хоть знаю я давно,
> Что в этом бренном мире
> Нас ждет всегда жестокая судьба,
> Но все же сердце, преисполненное боли,
> Тебя не в силах позабыть!
> 473
> О, каждый раз, когда там вдалеке
> Встает туман над склонами Сахо,
> Ведь каждый раз
> Я вспоминаю о тебе,
> И нету дня, чтобы не плакал я...
> 474
> Пусть в годы давние на горный склон Сахо
> Смотрел всегда я равнодушно,
> А вот теперь, когда подумал я,
> Что это — место твоего упокоенья,—
> Гора Сахо мне стала дорога!
> 475-480
> Плачи Отомо Якамоти, сложенные им весной
> шестнадцатого года Тэмпё [744] во втором месяце, когда скончался принц
> Асака
> 475
> И поведать это вам
> Я смущаюсь и боюсь,
> И сказать об этом вам
> Для меня великий страх...
> Ах, столица есть Куни
> В нашей славной стороне,
> Что Ямато названа,
> Там, где тысячи веков
> Должен был бы
> Править принц,
> Наш великий государь,
> И в столице той всегда,
> Лишь придет из-за морей
> В дымке розовой весна,
> Как повсюду на горах
> Распускаются цветы,
> И в прозрачных струях рек
> Мчится резвая форель...
> И как раз, когда в стране
> С каждым днем сильнее был
> Пышной славы его блеск,
> То не ложь или обман,
> То не вымысел иль бред,—
> В платьях яркой белизны
> Слуги верные его,
> Встал на Вадзука- горе
> Погребальный паланкин!
> Ах, отныне править будет
> Принц наш в вечных небесах,—
> И упал я в страшном горе,
> И катался по земле...
> Я рыдал, и были влажны
> Рукава мои от слез,
> Но напрасно горевал я,—
> Ведь помочь ничем нельзя...
> 476-477
> Каэси-ута
> 476
> Не думал я,
> Что наш великий государь
> Решил отныне править небесами,
> И Вадзука- гора
> Казалась мне чужой!
> 477
> Как пышные цветы,
> Что блеском озаряли
> И горы, распростертые вокруг,
> А после неожиданно увяли,
> Вот так и ты, великий государь!
> 478
> И поведать это вам
> Я смущаюсь и боюсь...
> Наш великий государь,
> Принц светлейший
> Как-то раз
> Вдруг, призвав к себе, собрал
> Множество людей
> Славных воинских родов
> И повел их за собой.
> На охоте поутру
> Диких он ловил зверей;
> На охоте ввечеру
> Он ловил пугливых птиц.
> И прекрасного коня
> За узду остановив,
> Он, любуясь на цветы,
> Сердце веселил.
> О расцветшие цветы,
> В темных зарослях лесных
> Горных склонов Икудзи,
> Вы увяли навсегда!
> В мире бренном и пустом
> Все бывает только так!
> Словно мухи в майский день
> Слуги верные шумят!
> Слуги верные его,
> Принца нашего, что был
> Сердцем доблестный герой,
> Что, бывало, славный меч
> Крепко привязав к бедру,
> Славный ясеневый лук
> И колчан нес за спиной.
> Уповая на него,
> Мы мечтали,
> Чтобы он
> Вместе с небом и землей
> В мире долго, долго жил,
> Чтобы тысячи веков
> Оставалось все, как есть!
> Словно мухи в майский день,
> Слуги верные шумят,
> Платья яркой белизны
> Нынче на себя надев...
> И когда мой видит взор,
> Как меняется вокруг
> С каждым днем
> Веселый вид
> Слуг его,
> Что здесь всегда
> Улыбались, веселясь,—
> О, как полон скорби я!
> 479-480
> Каэси-ута
> 479
> Дорога, что идет между горами
> По склонам Икудзи, куда ходил всегда
> И любовался ею
> Принц, любимый нами,
> Навеки опустела без него...
> 480
> Надев колчан,
> Что знаменит в роду Отомо,
> Не знаю я, кому теперь отдать
> Мне сердце, что служить было готово
> Бесчисленное множество веков!
> 481
> Плач Такахаси, сложенный в печали по умершей жене
> Думал, будем вместе мы
> Коротать недолгий век
> До пределов наших дней,
> До тех пор, пока совсем
> Не покроет седина
> Пряди черные волос
> У меня, что спал склонясь,
> Перепутав рукава
> Белотканые с тобой...
> Но не выполнен обет,
> Данный мною и тобой,
> Что не будет никогда
> Рваться яшмовая нить!
> То, о чем мечтали мы,
> Не свершилося у нас!
> С белотканым рукавом
> Ты рассталася моим
> И покинула наш дом,
> Где привыкла быть со мной...
> Ты оставила дитя
> Малолетнее свое
> Плакать горько о тебе!
> Словно утренний туман,
> Ты растаяла вдали,
> Где гора Сагарака,
> В стороне Ямасиро
> Скрылась ты в ущельях гор...
> И поэтому теперь,
> Что сказать, что делать мне,
> Как мне быть, не знаю я...
> В спальне, где я спал с тобой —
> С милою женой моей,
> Поутру
> Я, уходя, вспоминаю обо всем,
> Ввечеру
> Вхожу туда
> И горюю о тебе!
> Каждый раз, как плачет там
> Малое твое дитя,
> Прижимаяся ко мне,
> Я, что мужем храбрым был,
> На спину беру его, обнимаю нежно я,
> И, как птица поутру,
> В голос громко плачу я
> И тоскую о тебе...
> Но напрасна скорбь моя!
> И хотя безгласна твердь,
> Но гора, куда ушла
> Навсёгда жена моя,
> Будет сердцу дорогой,
> Вечной памятью о ней...
> 482-483
> Каэси-ута
> 482
> Все это
> Мира бренного дела.
> И потому гора простая,
> Что раньше мне чужой была,
> Теперь навеки близкой стала!
> 483
> Как птица поутру,
> Я в голос плакать буду,
> С женой возлюбленной моей
> Отныне мне не повстречаться снова,
> Надежды нет на встречу с ней!

> ## КНИГА ЧЕТВЁРТАЯ

> ПЕСНИ-ПОСЛАНИЯ (ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ)
> 484
> Песня, поднесенная младшей сестрой императора Нинтоку своему
> возлюбленному брату, когда он находился в Ямато
> О, день один
> Хоть кто сумеет ждать,
> Но много долгих дней,
> Как я здесь ожидала,
> Ни у кого в душе не хватит сил!
> 485
> Песня, сложенная императрицей Когёку
> Со времен богов,
> Друг за другом в мир придя,
> Множество людей
> Наполняет всю страну,
> Словно стаи резвых птиц —
> Адзи —
> Взад, вперед снуют,
> Но тебя, что мной любим,
> Нынче нет тебя со мной.
> И весь день, пока с небес
> Солнце не уйдет,
> И всю ночь, пока рассвет
> Не разгонит тьму,
> Я тоскую о тебе,
> И заснуть не в силах я,
> Наконец она прошла,
> Долгая глухая ночь!
> 466-487
> Каэси-ута
> 486
> Как шумят, летая между гребней гор,
> Птицы адзи, собираясь стаей,
> Проходя, шумит народ вокруг,
> Но печально нынче у меня на сердце,
> Оттого, что нет тебя со мной...
> 487
> На дороге в Оми,
> Где гора есть Токо,
> Есть Река сомнений —
> Исаягава...
> Полон я сомнении: эти дни в разлуке
> Тосковала ль обо мне она?
> 488
> Песня принцессы Нукада, сложенная в тоске по императору Тэндзи
> Когда я друга моего ждала,
> Полна любви,
> В минуты эти
> У входа в дом мой дрогнула слегка бамбуковая штора —
> Дует ветер...
> 489
> Песня принцессы Кагами
> Пусть это был не он, а только ветер,
> Но это знак, что любит он тебя,
> Я зависти полна.
> Когда бы я ждала и вдруг подул бы ветер,
> О чем тогда я стала б горевать?
> 490—491
> Две песни старой служанки Фубуки
> 490
> Там, где бухта Ману,
> Там, где заводь стоит,
> Перекинут мосток за мостком...
> Оттого ль, что все время о ней я грущу,
> Мне любимая грезится в снах...
> 491
> Берега у реки покрывают цветы ицумо —
> Это значит “всегда”.
> О, всегда, о, всегда
> Приходи, милый мой,
> Ты желанным мне будешь всегда!
> 492—495
> Четыре песни, сложенные, когда Табэ Итихико получил назначение в
> Дадзайфу
> 492
> <Песня Тонэри Ёситоси>
> Уцепившуюся
> За рукав одежды,
> Плачущую горше, чем дитя,
> Если ты меня оставишь, милый,
> Что я буду делать без тебя?
> 493
> <Песня Табэ Итихико>
> О, когда уйду, тебя оставив,
> Будешь тосковать, наверно, без меня,
> Пряди черные волос раскинув
> На подушек мягкие шелка,
> Тёмной ночью бесконечно долгой!
> 494
> [Песня Табэ Итихико]
> О человеке том, который дал узнать,
> Что есть на свете ты, любимая моя,
> О нем теперь,
> Когда растет тоска,
> Я не могу без гнева вспоминать!
> 495
> [Песня Тонэри Ёситоси]
> Тебя, друг милый, на кого не наглядеться,
> Как на сияющую в небесах луну,
> В горах, что в утренних лучах сверкали,
> Тебя оставила я одного,
> Простясь, на горном перевале...
> 496-499
> Четыре песни Какиномото Хитомаро
> 496
> Как сотнями рядов гнездятся листья
> Цветов хамаю, что растут на берегах
> У бухты дивной красоты — Куману,
> Так велика тоска на сердце о тебе,
> И все ж с тобой наедине нам не встречаться!
> 497
> И люди те,
> Что жили в старину,
> Ужели так же, как и я, страдали
> И, о возлюбленной своей грустя,
> Ночами долгими не спали?
> 498
> Все это не дела
> Лишь нынешних времен,
> И люди в старину, бывало,
> Куда сильней любили, чем теперь,
> И даже в голос плакали немало!
> 499
> Не оттого ль, что думаю, бывало:
> “Пусть сотни, сотни раз он посетит меня!” —
> Хотя гонец приходит от тебя,
> Но сколько ни придет,
> Всегда мне мало!
> 500
> Песня жены Го Данъоти, сложенная во время его отъезда в провинцию Исэ
> Там, в далекой Исэ, охраняемой ветром богов,
> Там, у берега моря, нарвав себе оги- траву,
> Может, лег ты уснуть,
> Сном забывшись в пути
> На пустынном чужом берегу...
> 501-503
> Три песни Какиномото Хитомаро
> 501
> О, с давних пор на склонах Фуруяма,
> Где машут девы белотканым рукавом
> Своим возлюбленным,
> Стоит священная ограда...
> С таких же давних пор я полюбил тебя!
> 502
> На миг один короткий, как рога
> Оленей молодых, что бродят в поле летом,
> На самый краткий миг —
> Могу ли позабыть
> О чувствах нежных милой девы?
> 503
> Яшмовых одежд затихнул шорох,
> О, какой тоскою полон я,
> Не сказав любимой,
> Что осталась дома,
> Ласкового слова, уходя...
> 504
> Песня жены Какиномото Хитомаро
> К дому твоему дорогу, милый мой,
> И дорогу в Сумисака,
> Где живу,
> Не забуду, верно, никогда
> До тех пор, пока на свете я живу...
> 505-506
> Две песни девицы из дома Абэ
> 505
> Теперь
> О чем еще задумываться мне? —
> Ведь это сердце,
> Полное тобою,
> Все целиком тебе принадлежит!
> 506
> Любимый мой,
> Не думай ни о чем,—
> Пусть даже на пути нам встретятся невзгоды,
> Не брошу никогда тебя в беде,
> Я за гобой пойду в огонь и в воду!
> 507
> Песня унэмэ из провинции Суруга
> Ах, из-за горьких слез,
> Что просочились
> Сквозь изголовья мягкие шелка,
> Как будто на волне, качаясь, я спала:
> Так сильно я тебя любила...
> 508
> Песня Миката Сами
> С этой ночи, как расстанутся навеки
> Рукава одежды нашей белотканой,
> Ты и я —
> Как тосковать мы будем...
> Оттого, что нет надежды нам на встречу...
> 509
> Песня, сложенная Тадзихи Касамаро, когда он отправлялся в страну Цукуси
> Как на чистый блеск зеркал,
> Что в ларцах своих хранят
> Жены нежные у нас,
> На чудесных берегах
> Мицу любовались все,
> Глядя на морскую гладь.
> На чудесных берегах
> Свой заветный красный шнур
> Не развязываю я,
> Все тоскую о жене,
> О возлюбленной своей,
> И поэтому в тоске,
> Словно плачущий журавль,
> Что бывает поутру
> Скрыт туманом на заре,
> Только в голос плачу я...
> И мечтая в тишине,
> О, хотя бы часть одну
> Среди тысячи частей
> Той тоски, что полон я,
> В сердце заглушить своем,
> Я решил пойти взглянуть
> На места, где дом родной.
> Но когда я посмотрел:
> Там, средь Кацураги гор,
> Вставших флагом голубым,—
> В дальних белых облаках,
> Протянувшихся грядой,
> Спрятан был от глаз мой дом...
> В дальнюю, как свод небес,
> В глушь далёкую страны
> Отправляюсь я теперь,
> Остров Авадзисима,
> Что лежал передо мной,
> Я оставил позади —
> И гляжу все время я
> В сторону, где на пути
> Остров Авасима есть.
> Там, в затишье,
> Поутру
> Лодочников голоса
> Раздаются над водой,
> Там, в затишье,
> Ввечеру
> Звуки весел слышны мне,
> И по волнам я плыву,
> Рассекая их в пути,
> И кружусь, плывя меж скал...
> Проплываю бухту я
> Инабидзума.
> Будто птица на воде,
> Я качаюсь на волнах...
> Вот и Наносима —
> Остров, что зовется “Дом”.
> На скалистых берегах
> Пышным цветом расцвела,
> Наклонясь к земле, трава,
> Что зовут “не - говори”.
> О, зачем я, уходя,
> Словно слушая траву,
> Ничего жене своей
> На прощанье не сказал?
> 510
> Каэси-ута
> О, верно, уходя, все буду я считать
> И месяцы, и дни,
> Когда вернусь под нашу кровлю,
> И вновь друг другу мы постелим в изголовье
> Одежды белотканной рукава...
> 511
> Песня, сложенная женой Тагима Маро, когда ее супруг в свите императрицы
> [Дзито] отправился в провинцию Исэ
> О милый мой, куда, в какие дали
> Направился ты, скрывшись с глаз моих,
> Как водоросль на дне?
> Не горы ли Набари
> В пути далеком переходишь ты сейчас?
> 512
> Песня деревенской девушки
> На полях осеннею порой
> Льнет один к другому колос, когда жнут,—
> Так же крепко обнимались мы с тобой.
> Ах, не оттого ли средь людей
> Обо мне и ходит слух такой?
> 513
> Песня принца Сики
> Как много хвороста сухого
> Здесь, на полях в Оохара,
> Так много раз с тоскою думал я:
> “Когда же, наконец, когда?” —
> И нынче ночью встретился с тобою!
> 514
> Песня девицы из дома Абэ
> Ни одного стежка иглой не пропускала
> В одежде, что надета в путь тобой.
> Мне кажется, что все, любимый мой,
> В одежду эту вложено душою,—
> И даже сердце тоже — там, с тобой!..
> 515
> Песня Накатоми Адзумахито, посланная девице из дома Абэ
> Я знаю, что плохой считается приметой .
> Шнур - порванный,
> Когда ты спишь один...
> Но не могу помочь беде своей нежданной
> И только громко в голос плачу я!
> 516
> Ответная песня девицы из дома Абэ
> Скрепить бы мне твой шнур
> Покрепче нитью,
> Что у меня была,
> Свив нитку в три ряда,
> Но я не сделала — и нынче каюсь в этом!
> 517
> Песня первого советника двора и главного полководца Отомо [Ясумаро]
> И к деревьям, что священными зовутся,
> Прикасаются порой руками,
> Ты же мне твердишь,
> Что ты — жена чужая,
> И тебя запрещено касаться!
> 518
> Песня принцессы Нукада, сложенная в тоске по Исикава
> Тебя, любимый, что всегда являлся
> В долину Касуга,
> Без страха проходя дорогой горной,—
> Я не вижу ныне,—
> Все эти дни живу я без тебя...
> 519
> Песня госпожи Отомо
> Ты, что всегда на дождь ссылаясь,
> Сидишь, закрывши плотно дверь,
> Вчера ты не был ли наказан
> С небес извечных
> Хлынувшим дождем?
> 520
> Песня, сложенная позднее неизвестным лицом в подражание
> [госпоже Отомо]
> О, пусть бы хлынул дождь
> С небес извечных!
> Скрываясь от дождя, ты б дома заперся,
> И я тогда б с тобой, любимый, вместе
> Дождливый этот день до ночи провела!
> 521
> Песня, посланная молодой женщиной из провинции Хитати, когда
> царедворец Фудзивара Умакай, получивший новое назначение, был призван ко двору
> и отравлялся в столицу
> Простую женщину из Адзума- страны,
> Что для тебя в саду своем растила,
> Срезала коноплю, сушила,
> Стелила для тебя и так тебя любила,
> Заботясь о тебе,— не забывай ее!
> 522—524
> Три песни царедворца Фудзивара Маро, посланные госпоже Отомо
> [Саканоэ]
> 522
> Как гребень яшмовый
> В шкатулке драгоценной,
> Что девушки хранят,— любимая моя...
> Наверное, состарилась она:
> Мы долго не встречались с нею!
> 523
> Ведь, говорят,
> Тот, кто терпеть умеет,
> Тому и годы нипочем.
> Но сколько ж времени у нас прошло,
> Что я такой тоскою полон?
> 524
> Хоть и лежал
> Под мягкой теплой фусума,
> Но оттого, что милой
> Не было со мною,
> Я напролет всю ночь от холода дрожал!
> 525-528
> Четыре песни госпожи Отомо Саканоэ, посланные в ответ [Фудзивара
> Маро]
> 525
> О ночь, когда твой черный конь,
> Чернее черных ягод тута,
> Шагая по камням, минуя брод реки Сахо,
> Сюда ко мне приходит...
> Пускай бы эта ночь продлилась целый год!
> 526
> Как непрерывно набегает вновь и вновь
> Речная рябь на отмели песчаной
> В Сахо, где слышен крик тидори постоянно,—
> Любовь моя
> Не утихает ни на миг...
> 527
> Скажешь мне: “Приду”,—
> А, бывало, не придешь,
> Скажешь: “Не приду”,—
> Что придешь, уже не жду,
> Ведь сказал ты: “Не приду”.
> 528
> У переправы на реке Сахо,
> Где слышен постоянно крик тидори,
> Там, где речная отмель широка,
> Дощатый мостик перекину для тебя,—
> Все думаю, что ты придешь, любимый!
> 529
> Еще одна песня госпожи Отомо Саканоэ
> У реки Сахо, прошу,
> Высоко на берегу
> Не косите вы засохшую траву!
> Пусть останется нетронутой она,
> Чтобы в ней я спрятаться могла,
> Лишь пора весенняя придет!
> 258
> У переправы на реке Сахо,
> Где слышен постоянно крик тидори,
> Там, где речная отмель широка,
> Дощатый мостик перекину для тебя, -
> Всё думаю, что ты придёшь, любимый!
> 259
> Ещё одна песня госпожи Отомо Саканоэ
> У реки Сахо, прошу,
> Высоко на берегу
> Не косите вы засохшую траву!
> Пусть останется нетронутой она,
> Чтобы в ней я спрятаться могла,
> Лишь пора весенняя придёт!
> 530
> Песня, пожалованная императором Сёму принцессе Унаками
> Как для коня гнедого делают ограду,
> Чтобы ее не смог он перейти,
> Так мной оставлен на твоем пути
> Запрета знак. И в чувствах девы милой
> Не сомневаюсь я теперь!
> 531
> Песня, поднесенная в ответ принцессой Унаками
> Как звук далекий тетивы,
> Натянутой на ясеневом луке,
> Привет издалека
> Донесся до меня —
> И рада я была тому привету!
> 532-533
> Две песни Отомо Сукунамаро
> 532
> Милое дитя, что во дворец идет,
> Где указывают людям день работ,
> Дорого для сердца моего...
> Удержать ее — опять страдать,
> Отпустить ее — погибель для меня!
> 533
> Как на следы прилива, что отхлынул
> От берегов в заливе Нанива,
> Так на тебя
> Все любоваться будут,
> И зависти душа моя полна!
> 534
> Песня принца Аки
> Оттого, что не со мной
> Ты — любимая жена,
> И далек теперь мой путь,
> Что отмечен был давно
> Яшмовым копьем,
> Небо горьких дум моих —
> Неспокойно у меня,
> Небо горестей моих —
> Неспокойно у меня.
> Если б облаком мне стать,
> Что плывет на небесах,
> Если б птицею мне стать,
> Что летает в вышине,
> Завтра полетел бы я
> И любимой все сказал!
> И тогда из-за меня
> Не было б у ней беды,
> И тогда из-за нее
> Не знавал бы бед и я.
> О, когда бы нам теперь,
> Как и прежде,
> Вместе быть!
> 535
> Каэси-ута
> Не сплю давно в объятьях рук твоих,
> На изголовий из мягкой ткани...
> Когда подумаю —
> В разлуке минул год
> Без встреч, любимая, с тобою!
> 536
> Песня принца Кадобэ о любви
> Как бухта в Оу,
> Где прилив отхлынул,
> Печальна одинокая любовь...
> Тоскуя о тебе, пойду я вновь
> Далекой, прежнею дорогой...
> 537—542
> Шесть песен, посланных принцессой Таката принцу Имаки
> 537
> Так равнодушно и жестоко
> Не говори со мной, прошу тебя,—
> Ведь даже день один,
> Когда тебя здесь нету,
> Мучителен, как рана, для меня!
> 538
> Не дает покоя мне молва людская:
> Все шумит и мучает меня...
> Не встречались мы,—
> Не думай, мой любимый,
> Будто сердцем изменила я!
> 539
> О, если б ты, любимый мой,
> Сказал бы мне, что сдержишь обещанье.
> Тогда б к тебе —
> Пусть велика молва —
> Я все равно пришла бы на свиданье!
> 540
> Оттого ли, что думалось мне,
> Навряд ли опять
> Повстречаюсь я с милым,
> Утром сегодня разлука с тобой
> Лишила меня и надежды, и силы.
> 541
> В непрочном бренном этом мире
> Молва людская велика.
> Что ж, в будущих мирах
> Мы встретимся, мой милый,
> Пусть нынче счастье нам не суждено!
> 542
> Нет твоего гонца,
> Что постоянно
> Спешил привет мне принести домой...
> Как видно, ты колеблешься, любимый,
> И нынче мы не встретимся опять.
> 543
> Песня, сложенная Каса Канамура по заказу неизвестной девицы, для того чтобы
> послать ее возлюбленному,
> находившемуся в свите императора [Сёму] во время путешествия в провинцию Ки,
> зимой первого года
> Дзинки [724], в десятом месяце
> О прекрасный мой супруг,
> Ты, что следуешь в пути,
> Где изволит проходить
> Наш великий государь
> Вместе с свитою его,
> Вместе с теми, кто стоит
> Во главе несметных войск,
> Славных воинских родов!
> Гуси по небу летят...
> Там, в Кару,
> Минуя путь,
> И любуясь Унэби —
> Той горой, что все зовут
> Девой чудной красоты
> В перевязях жемчугов,
> И в страну направясь Ки,
> Там, где платья хороши
> Из простого полотна,
> Ты, наверное, идешь
> Возле склонов Мацути...
> О любимый! Там идя
> И любуясь, как летит,
> С веток осыпаясь вниз,
> Клена алая листва,
> Не тоскуешь, верно, ты
> С нежной думой обо мне,
> А о странствии своем,
> Где подушкою в пути
> Служит страннику трава,
> На ночлег остановясь,
> Думаешь с восторгом ты!
> И хотя могу понять
> Думы тайные твои,
> Но не в силах больше я
> Молча оставаться здесь.
> Много, много тысяч раз
> Думала пойти я в путь
> За тобою, милый мой,
> Но ведь тело у меня
> Слабой женщины, увы!
> Потому бессильна я...
> Спросят стражи на пути,
> Будут мне чинить допрос,
> Я не знаю, что сказать
> И какой держать ответ.
> Оттого, собравшись в путь,
> Медлю я идти к тебе...
> 544-545
> Каэси-ута
> 544
> Чем проводив тебя,
> Здесь мучиться в тоске,
> Я лучше б нынче стать хотела
> С тобою вместе в Ки горами Имосэ,
> Где милый неразлучен с милой!
> 545
> О, если бы пошла я за тобою,
> Ища следы твои,
> Любимый мой,
> В стране далекой Ки страж у заставы,
> Наверно, все равно не дал бы мне пройти!
> 546
> Песня, сложенная Каса Канамура, когда он завоевал
> любовь юной девы во время путешествия императора [Сёму] в летний дворец в
> Миканохара весной второго года
> Дзинки [725], в третьем месяце
> В Миканохара,
> Где стояли мы в пути,
> Что отмечен был давно
> Яшмовым копьем,
> Повстречался я с тобой,
> Милая моя.
> Как на облака небес,
> Только издали взирал
> На тебя тогда.
> Не пришлось ни разу мне
> Говорить с тобой.
> И когда томился я
> В сердца тайной глубине,—
> Боги неба и земли
> Подарили мне тёбя.
> И из шелка рукавами
> Обменялись мы с тобой,
> И, доверясь мне душою,
> Стала ты моей женой,
> О, пускай была бы долгой
> Эта ночь, как сто ночей,
> Долгих осени ночей!
> 547-548
> Каэси-ута
> 547
> С тех пор, как я ее увидел
> Вдали перед собой, как облака небес,—
> И телом, и душой
> Я покорился
> Возлюбленной моей!
> 548
> Коль быстро эта ночь
> Сменяется рассветом,
> Нам ничего уже не сделать с ней...
> Как я молил богов, чтоб ночь продлилась долго,
> Так долго, как осенних сто ночей!
> 549-551
> Три песни, сложенные на почтовой станции в Асики в провинции Тикудзэн,
> когда в пятом году Дзинки [728] провожали Исикава Тарихито, второго
> заместителя генерал-губернатора Дадзайфу, получившего назначение на новую
> должность
> 549
> <Неизвестный автор>
> О боги неба и земли!
> Нам помогите
> До той поры, пока мой милый друг,
> Что в дальний путь идет, где травы — изголовье,
> Не возвратится вновь к себе домой!
> 550
> <Неизвестный автор>
> Если ты, кому я доверяла,
> Как вверяются большому кораблю,
> От меня уйдешь,—
> Как тосковать я буду
> До свиданья нового с тобой!
> 551
> <Неизвестный автор>
> Как тем волнам, что приливают в бухту
> Далеких островов, где множатся пути
> В страну Ямато,
> Нет покоя,
> Так и тоске моей покоя не найти!
> 552
> Песня, сложенная Отомо Миёри
> Не оттого ль, что думаешь,
> Мой милый,
> Ты обо мне: “Пускай бы умерла!” —
> Подряд две ночи никогда ты не приходишь,—
> То ночь с тобой, то снова я одна!
> 553-554
> Две песни принцессы Ниу, посланные генерал-губернатору Дадзайфу
> Отомо [Табито]
> 553
> Как дальние края
> Небесных облаков,
> Ты от меня далек, возлюбленный, и все же,
> Пусть только сердцем мы достигнем тех краев,—
> Любить и вдалеке возможно!
> 554
> Из-за того сакэ
> Из Киби,
> Которым старый мой приятель угостил,
> Я, опьянев, лишилась сил,
> Прошу, подайте мне рогожку!
> 555
> Песня, посланная генерал-губернатором Дадзайфу царедворцем Отомо [Табито]
> своему первому заместителю, царедворцу Тадзихи Агатамори по случаю его назначения
> министром по гражданским делам
> [и возвращения в столицу Нара]
> Вино, что готовил,
> Тебя ожидая,
> На отдыхе в Ясунону,—
> Неужель в одиночестве выпью я ныне,
> Без старого друга, один?
> 556
> Песня принцессы Камо, посланная Отомо Миёри
> Корабль в Цукуси
> Не пришел еще,
> И все же, несмотря на это,
> Уже заранее ко мне пришла печаль,
> Что ты уже далеко где-то...
> 557-558
> Две песни, сложенные Ханиси Мимити в пути, когда он плыл из провинции
> Цукуси в столицу
> 557
> Я тороплю корабль скорее плыть,
> На рифы натыкаюсь под водою.
> Перевернешься?
> Что ж, перевернись,—
> Я с радостью погибну ради милой!
> 558
> Дары, что я принес в священный храм
> На алтари богов, что землю сокрушают,
> Возьму назад,
> Напрасны те дары,
> Я все равно с тобою не встречаюсь!
> 559-562
> Четыре песни о любви, сложенные Отомо Момоё, старшим инспектором
> Дадзайфу
> 559
> Спокойно жил
> И не знавал беды...
> И вот на старости невольно
> С такою сильною любовью
> Пришлось мне встретиться теперь!
> 560
> Когда я от любви к тебе умру,
> К чему мне радости земные?
> Ведь только ради дней,
> Пока живу на свете,
> Любимую увидеть я хочу!
> 561
> О, если б ты сказала мне, что любишь,
> На самом деле не любя меня,
> То знай, что боги
> Рощ святых Микаса среди полей Ону
> Твою узнают ложь!
> 562
> Ты напрасно только заставляешь
> Брови у людей
> Чесаться без конца,—
> Все равно ты не встречаешься со мною,
> О любимая моя!
> 563-564
> Две песни госпожи Отомо Саканоэ
> 563
> До этих дней,
> Когда настала старость
> И пряди черные смешались с сединой,
> С такой безудержной тоской
> Еще ни разу в жизни не встречалась!
> 564
> Ты, с кем молва меня связала
> Понапрасну,—
> На горном сугэ не было плодов,—
> Любимый мой, с кем ночи ты проводишь,
> С кем спишь вдвоем?
> 565
> Песня принцессы Камо
> О том, что виделись в Отомо, в Мицу,
> Я людям не скажу,
> Хоть ночью при луне,
> Сиявшей ярко-алым блеском,
> Была тогда с тобой наедине!
> 566-567
> Песни Отомо Момоё, старшего инспектора Дадзайфу, [и Ямагути
> Вакамаро, младшего секретаря], отправленные [Отомо Инакими], посланцу,
> отбывавшему на почтовых
> 566
> <Песня Отомо Момоё>
> К тебе, идущему в далекий путь,
> Где травы служат изголовьем,
> Исполнен я горячею любовью
> И оттого я провожал тебя
> По побережью дальнему Сика!
> 567
> <Песня Ямагути Вакамаро>
> В тот день,
> Когда минуешь горы
> В Суо, в стране Ивакуни,
> Богам, как должно, жертвы принеси —
> Опасны людям дальние дороги!
> 568-571
> Четыре песни, сложенные чиновниками Дадзайфу на почтовой станции в
> Асики провинции Тикудзэн на проводах отъезжающего в столицу генерал-
> губернатора Дадзайфу Отомо [Табито], которого назначили первым
> советником двора
> 568
> <Песня Кадобэ Исотари>
> Как непрерывно сотнями рядов
> Бегут на каменистый берег волны,
> У мыса, у священного, шумя,
> Так, милый друг, встаю, ложусь ли я,—
> К тебе всегда любовью я исполнен!
> 569
> Песня старшего секретаря Асада Ясу
> Как будто бы травою мурасаки,
> Которой, говорят, свои одежды
> Окрашивают люди из Китая,
> О, так же я свое окрасил сердце,
> И о тебе все время полон думой!
> 570
> <Песня старшего секретаря Асада Ясу>
> Когда приблизится печальный день
> И ты отправишься, мой друг,
> В страну Ямато,—
> Олени, что резвятся на полях,
> И те подымут крик и будут громко плакать!
> 571
> <Песня Отомо Ёцуна, надзирателя над пограничными стражами>
> Ночь лунная сегодня хороша,
> Вода прозрачная с журчанием струится,
> Все, кто уходит в путь,
> Кто не уходит в путь,
> Давайте будем здесь гулять и веселиться!
> 572—578
> Две песни, посланные Сами Мандзэй генерал-губернатору Дадзайфу
> Отомо [Табито], после того как [Отомо] вернулся в столицу
> 572
> С тех пор, как тебя проводил,
> На кого неустанно глядел,
> Словно в ясное зеркало я,—
> В час вечерний и в утренний час —
> Я в глубокой печали теперь...
> 573
> Хоть белыми черные волосы стали,
> Что черными были, как ягоды тута,
> А время пришло
> Повстречаться с тоскою,
> Что болью тяжелою ранит мне сердце...
> 574-575
> Две песни первого советника двора царедворца Отомо [Табито],
> сложенные в ответ
> 574
> Здесь живя, не пойму,
> Далеко ли Цукуси?
> Верно, в той стороне,
> Где далекие горы,
> Над которыми тянутся белые тучи...
> 575
> Как журавль в тростниках
> В бухте той Кусакаэ
> Бродит в поисках пищи,
> Так и я... Как мне трудно!
> Как мне трудно без друга!
> 576
> Песня, сложенная в печали Фудзии Онари, губернатором провинции Тикуго, после
> того как генерал-губернатор Дадзайфу Отомо [Табито] уехал в столицу
> О, с этих пор
> В горах Кинояма
> Унылой мне покажется дорога,
> А я мечтал, что буду много, много,
> Еще несчетно раз ходить по ней к тебе!
> 577
> Песня, посланная первым советником двора, царедворцем Отомо [Табито]
> принцу Такаясу, наместнику провинции Сэтцу, вместе с новой шелковой одеждой
> Мою одежду
> Не давай носить другим,
> Хотя ее касались руки
> Простого рыбака из Нанива,
> Что из воды вытаскивали сети...
> 578
> Песня, в которой Отомо Миёри печалится из-за разлуки
> О милый сад у дома моего,
> Где жил и думал я беспечно,
> Что в том саду
> Жить буду вечно,
> Как вечны небо и земля!
> 579—580
> Две песни Кон Мёгуна, посланные Отомо Якамоти
> 579
> С тех пор, как виделись с тобою,
> И часа даже не прошло,
> А кажется:
> Прошли и месяцы, и годы...
> Так сильно мною ты любим!
> 580
> О милый мой,
> Кого хочу увидеть,
> Кого люблю всем сердцем глубоко,
> Как глубоко сокрыты корни сугэ
> В земле средь распростертых гор!
> 581 -584
> Четыре песни старшей дочери Отомо Саканоэ, посланные в
> ответ[своему возлюбленному] Отомо Якамоти
> 581
> Если только будем жить на свете,
> Может быть, и встретимся с тобою...
> Почему же ты
> Явился мне во сне
> И говорил: “Умрем, любимая, в разлуке”?..
> 582
> Пусть даже мужественный рыцарь
> И любит сильно, всей душой,
> Но все же
> С чувством слабых женщин
> Его любовь нельзя сравнить.
> 583
> Ужель любовь так быстро увядает,
> Как лунная трава- цукигуса?
> От друга моего,
> О ком тоски полна,
> И слова до меня не долетает!
> 584
> Подобно облакам, что поутру встают
> Над Касуга- горой
> И с ней не расстаются,
> О, если б так же ты все время был со мной,
> Ты, на кого хочу все время любоваться!
> 585
> Песня госпожи Отомо Саканоэ
> Бывает так,
> Что оставляют и уходят,
> Но, сердцем всем
> Жену свою любя,
> Уйти в далекие края возможно ль, милый?
> 586
> Песня Отомо Инакими, посланная старшей дочери [Отомо] из Тамура
> Коль не встречаются,
> То, может быть, не любят,
> Но, глядя на любимую мою,
> Ее без памяти люблю
> И потому, что делать мне, не знаю!
> 587-610
> Двадцать четыре песни девицы из рода Каса, посланные Отомо Якамоти
> 587
> На мой подарок, что дала на память,
> Гляди всегда и вспоминай меня!
> Нить новояшмовых годов длинна —
> И долго — сколько годы будут длиться —
> Я тоже буду помнить о тебе!
> 588
> Как сосны мацу на горе Тоба,
> Где птицы белые летают,
> Все время жду тебя,—
> Ведь “мацу” значит “ждать”.
> О, эти месяцы, что жду тебя, тоскуя...
> 589
> Ах, ничего не зная обо мне,
> Скучающей в селе далеком Таму,
> Где по старинке в танце машут рукавом,
> Ты так и не пришел в мой дом,
> Как я тебя ни ожидала!
> 590
> Ты можешь думать:
> “Новояшмовые годы уже прошли,
> Теперь уж все равно”,—
> Но думать так нельзя, прошу тебя, мой милый,
> Об имени моем по-прежнему молчи!
> 591
> Ах, о моей любви
> Ты не сказал ли людям?
> Я видела во сне,
> Что ларчик дорогой
> Открыли и оставили открытым!..
> 592
> Как плачущий журавль во мраке черной ночи,—
> Лишь слышен крик его издалека,—
> Ужели так же буду плакать я,
> Лишь вести о тебе из стран далеких слыша
> И больше никогда не видя здесь тебя?
> 593
> Любя тебя,
> Страдая безысходно,
> У Нарских гор
> Под маленькой сосной
> Стою, исполненная горя и тоски!
> 594
> Как тает белая роса
> У дома моего
> На травах, озаренных лучом вечерним,
> Таю нынче я,
> Любя тебя любовью безрассудной!
> 595
> Пока не умерла,
> Пока еще живу,
> Как я могу о милом позабыть?
> Пусть даже с каждым днем во много, много раз
> Еще умножится моя тоска!
> 596
> И даже мелкий тот песок на побережье,
> Где много-много будешь дней идти,
> С моей тоскою
> Может ли сравниться?
> Ответ мне дай, страж островов морских!
> 597
> В непрочном и неверном мире
> Так много глаз людских везде,
> И потому тоскую о тебе,
> Хотя живем с тобою близко,
> Как близки камни, что мостком лежат в воде.
> 598
> Да, от любви ведь тоже умирают люди!
> Река, вода которой не видна,
> Течет глубоко под землею,— так и я,
> Невидимо для всех людей на свете
> Я таю с каждым месяцем и днем...
> 599
> Из-за тебя,
> Кого я видела так мало,
> Вдали, как утренний туман,
> Я жизнь отдать и умереть готова,
> Любя тебя, тоскуя о тебе!
> 600
> В море, в Исэ, страх внушают могучие волны,
> Что с шумом несутся
> К скалистым своим берегам...
> Человека, который внушает мне трепет,
> Продолжаю любить до сих пор!
> 601
> И в сердце даже
> Я не думала, любимый,
> Что будет так мучительна тоска,
> Хотя ни горы, ни река
> Не разлучают нас с тобою...
> 602
> Лишь только наступает вечер,
> Растет и множится в душе моей тоска,
> И кажется, что ты, с кем раньше я встречалась,
> Мне шепчешь нежные слова
> И все стоишь передо мною!..
> 603
> Когда б случалось так,
> Чтоб умирали люди
> Из-за тоски, что принесла любовь,
> О, тысячу бы раз тогда, наверно,
> Я умирала б вновь и вновь!
> 604
> Во сне я нынче увидала,
> Что бранный меч
> Держу я при себе,
> О, что же та примета означала? —
> С тобой увидимся, мой друг!
> 605
> Когда бы у богов и неба и земли
> Вдруг справедливости не стало,—
> О, только бы тогда
> Мне умереть пристало,
> Не встретившись, любимый друг, с тобой!
> 606
> И я люблю, и ты не забывай!
> Как ветер, дующий все время в бухте этой,—
> Нет ни минуты, чтобы дуть он перестал,—
> Вот так и ты, чтоб ни одной минуты
> Ты обо мне не забывал!
> 607
> Хоть и звучит здесь колокол вечерний,
> Что говорит всем людям:
> “Спать пора!” —
> Но о тебе тоскою я полна,
> И потому забыться сном не в силах!..
> 608
> Любить того,
> Кто вас не любит,—
> И пользы нет, и нету смысла,
> Как кланяться чертям голодным,
> В буддийский храм придя молиться!
> 609
> И в сердце даже
> Думы не имела
> О том, что вновь вернешься ты туда,
> В селенье старое,
> Где раньше я жила!
> 610
> О, если б только ты здесь находился рядом,—
> Пусть даже я не видела б тебя,—
> Но слишком далеко
> Теперь ты от меня,
> И потому я оставаться здесь не в силах...
> 611-612
> Две песни, сложенные в ответ Отомо Якамоти
> 611
> Не оттого ль, что думаю всегда
> О том, что вряд ли вновь мы встретимся с тобою,
> Вся грудь моя
> Так сильно в эти дни
> Наполнена тоскою безысходной!
> 612
> И дальше мы с тобой
> Должны молчать,
> Зачем же вновь
> Мы начали встречаться?
> Ведь все равно ничем не кончится любовь...
> 613-617
> Пять песен принцессы Ямагути, посланные Отомо Якамоти
> 613
> Говорят, когда о чем-нибудь тоскуешь,
> Вряд ли не заметят это люди.
> Только с этим я нисколько не считаюсь,
> Постоянно о тебе тоскую,
> Жить на этом свете — я не в силах!
> 614
> О тебе, что мне в ответ
> Любовь не дарит,
> Понапрасну буду только в голос плакать,
> Так что из-за слез насквозь промокнут
> Рукава одежды белотканой...
> 615
> Милый мой,
> Пускай в ответ любовь не даришь,
> Но покрытое шелками изголовье,
> Что тебе принадлежит, любимый,
> Пусть всегда мне снится в сновиденьях!
> 616
> Пусть бранного меча клинок вонзили,—
> Об имени моем
> Не сожалею я,—
> Ведь годы долгие до этого жила
> Без встреч, любимый мой, с тобою!
> 617
> Оттого ль, что все сильней любовь,
> Как прилив, что набегает с новой силой,
> Заливая берег,
> Где растет камыш,—
> Не могу тебя забыть я, милый!
> 618
> Песня девицы из дома Омива, посланная Отомо Якамоти
> Средь ночи
> Призывающие друга
> Тидори! В час, когда грущу одна,
> Обиды и тоски полна,
> И вы кричите,— крепнет мое горе!
> 619
> Песня упреков, сложенная Отомо Саканоэ
> Словно корни камыша,
> Что уходят глубоко
> В землю в бухте Нанива,
> Озаренной блеском волн,
> Глубока твоя любовь,—
> Говорил ты мне тогда.
> Оттого, что клялся мне
> Верным быть в своей любви
> Ты на долгие года,—
> Сердце чистое свое,
> Словно чистый блеск зеркал,
> Отдала тебе навек.
> И был гранью этот день
> Для моей любви к тебе...
> Как жемчужная трава
> Клонится у берегов
> С набегающей волной,
> В эту сторону и ту,—
> В эту сторону и ту
> Сердцем не металась я,—
> Как большому кораблю,
> Я доверилась тебе...
> Сокрушающие мир
> Боги ль разделили нас?
> Или смертный человек
> Нас с тобою разлучил?
> Но тебя, что навещал
> Каждой ночью,—
> Нет теперь...
> И гонца, что приходил
> С веткой яшмовой,—
> Все нет...
> И от этого в душе
> Нестерпима нынче боль!
> Ягод тутовых черней —
> Черной ночью напролет,
> С ярко рдеющей зарей —
> До конца весь долгий день —
> Все горюю о тебе,
> Но напрасна скорбь моя!
> Все тоскую о тебе,
> Но не знаю, как мне быть?
> И недаром говорят
> Все,
> Что женщина слаба,
> Словно малое дитя,
> Только в голос плачу я
> И брожу, блуждая, здесь.
> Не дождаться, верно, мне
> Твоего гонца...
> 620
> Каэси-ута
> Когда б ты с самого начала
> Не уверял,
> Что это — навсегда,
> То разве тосковала б я
> Так безутешно, как тоскую ныне?!
> 621
> Песня жены Сахэки Адзумахито, посланная мужу
> Не оттого ль, что обо мне
> Все время думаешь с любовью,
> Ты, что скитаешься в пути,
> Где травы служат изголовьем,
> Мне нынче грезишься во сне!
> 622
> Ответная песня Сахэки Адзумахито
> В пути, где травы служат изголовьем.
> Так много долгих дней скитаюсь я!
> И только о тебе
> Я полон нежной думы,
> Ты не тоскуй, любимая моя!
> 623
> Песня, исполненная принцем Икэбэ на поэтическом турнире
> Закатилася луна
> За иглы сосен,
> Листья алых кленов отцвели...
> Так же, как они, ушел и ты, любимый.
> И проходят ночи без тебя...
> 624
> Песня, сложенная императором [Сёму] в тоске о принцессе Сакахито
> О милая моя, о ком все говорят,
> Что стоит встретить на дороге,—
> И улыбнешься вмиг.
> А я тоскую так,
> Что, словно снег упавший, таю...
> 625
> Песня принца Такаясу, посланная им неизвестной девице, когда он преподносил ей в
> подарок рыбу
> По берегу я шел,
> Переплывал моря,
> Прими же от меня в подарок карасей,
> Что плавают среди морской травы,
> Что выловил я только для тебя!
> 626
> Песня принцессы Ясиро, преподнесенная императору [Сёму]
> Из-за тебя
> О нас шумит молва,
> И потому святое очищенье
> Я в водах Асука иду принять
> В заброшенное старое селенье!
> 627
> Песня девушки, посланная в ответ Сахэки Акамаро
> Верно, рукава моей одежды
> Думаешь своим ты сделать изголовьем,
> Рыцарь доблестный,
> В слезах я утонула,
> Волосы покрылись сединою...
> 628
> Ответная песня Сахэки Акамаро
> То, что волосы покрылись сединою,—
> Я не думаю,—
> А вот про слезы,
> Как бы ни было, уж так иль этак,
> Допытаюсь о причине слез!
> 629
> Песня Отомо Ёцуна, сложенная на поэтическом турнире
> Почему, скажи мне,
> Твой гонец пришел?
> Я тебя ведь ждал, а не его,
> В нетерпенье места я не находил,
> Ожидая друга своего!
> 630
> Песня Сахэки Акамаро
> Ведь первые цветы
> Осыпаться должны! —
> Меня покинет дева молодая...
> Но оттого, что велика молва людская,
> Решиться не могу я к ней прийти!
> 681-632
> Две песни принца Юхара, посланные неизвестной девице
> 631
> В тебе сочувствия,
> Я вижу, не найти,
> Когда подумаю о том, как ты велела
> Обратно мне домой идти,
> Куда ведет такая дальняя дорога!..
> 632
> Глазами вижу, но руками
> Дотронуться не смею никогда,
> Как лавр зеленый,
> На луне растущий,—
> Любимая моя,— что делать с ней?
> 633—634
> Две песни, посланные девицей в ответ
> 633
> Не оттого ли, что тоскуешь сильно,
> Пригрезился ты мне во сне
> На изголовье,
> Крытом мягкой тканью,
> К одной прижавшись стороне?..
> 634
> И дома, находясь с тобою,
> Я сколько ни гляжу, не нагляжусь,
> А здесь, в пути,
> Где изголовье — травы,
> Мне радостно с супругом вместе быть!
> 635-636
> Еще две песни, посланные принцем Юхара [той же девице]
> 635
> Хотя и взял с собою я жену
> В далекий путь, где травы — изголовье,
> Но все равно я здесь ее храню,
> Как жемчуг дорогой в ларце,
> Своей любовью!
> 636
> Мою одежду
> Я в знак памяти дарю!
> И ты, не покидая изголовья, что крыто шелком,
> Обними ее с любовью,
> И вместе с ней ложись и спи!
> 637
> Песня, посланная девицей в ответ
> С одеждою, что ты, любимый мой,
> Мне подарил, когда мы были вместе,
> Как знак супружества,
> Не разлучусь вовек,
> Пускай она и бессловесна!
> 638
> Еще одна песня, посланная принцем Юхара [той же девице]
> С тех пор, как я с тобой расстался,
> Всего лишь ночь одна прошла,
> И все ж
> Покоя не найдет душа,
> Как будто месяцы прошли в разлуке...
> 639
> Песня, посланная девицей в ответ
> Не оттого ли, что, друг мой любимый,
> Ты полон все время глубокой тоски,
> В снах этих черных, как ягоды тута,
> Ты грезишься мне И заснуть не даешь...
> 640
> Еще одна песня, посланная принцем Юхара [той же девице]
> О твоем селе,
> И близком, и любимом,
> Словно о колодце дальнем облаков,
> Неизменно думаю с тоскою,
> А еще и месяц не прошел...
> 641
> Песня, посланная девицей в ответ
> Ты считаешь, что сказать: “Я порываю”,—
> Это значит — поразить бедой,
> А каленый меч
> Приставить и не ранить,
> Разве это лучше, милый мой?
> 642
> Песня принца Юхара
> Я милую люблю
> И вот — обеспокоен:
> Напрасно думал я — лишь стоит полюбить
> И сразу, как на прялку нить,
> Легко к себе привлечь ее сумею!
> 643-645
> Три песни упреков [придворной] дамы из рода Ки
> 643
> Если б в этом мире,
> Суетном и бренном,
> Я была бы женщина простая,
> Воды Анасэ, что перейти хотела,
> Разве я тогда не перешла бы, милый?
> 644
> Как я теперь
> Печалюсь и горюю,
> Когда подумаю, что отпустить могла
> Тебя, которого без памяти любила
> И берегла, как жизни этой нить...
> 645
> Вот день приблизился,
> Когда должны расстаться
> Одежды нашей белотканой рукава,
> И тяжко так на сердце у меня,
> Что только в голос горько плачу!..
> 646
> Песня Отомо Суругамаро
> Бывает часто:
> Рыцарь доблестный, любя,
> Горюет без своей любимой,
> А что печаль его,
> Известна ль ей она?
> 647
> Песня госпожи Отомо Саканоэ
> Нет дня, чтобы в сердечной глубине
> Я о тебе, любимый, позабыла,
> Тоскую я.
> Но не встречаться нам:
> Из-за тебя шумит молва людская!..
> 648
> Песня Отомо Суругамаро
> Немало долгих дней
> Прошло без встреч с тобою,
> И вот теперь, в разлуке, без меня,
> Как ты живешь, ты счастлива ли ныне?
> Тревожусь я, любимая моя!
> 649
> Песня госпожи Отомо Саканоэ
> Травы летние кудзу не рвутся...
> И гонец твой приходил ко мне всегда...
> Нынче ж нет его —
> И я полна тревоги:
> Кажется, нагрянула беда!
> 650
> Песня Отомо Миёри, в которой он радуется новой встрече после [долгой] разлуки
> Как видно, ты жила, любимая моя,
> В стране бессмертья,
> Там, где старости не знают:
> С тех пор, как в старину мы виделись с тобой,
> Ты снова юной и прекрасной стала!
> 651—652
> Две, песни госпожи Отомо Саканоэ
> 651
> С небес извечных
> Вновь упали
> На землю иней и роса.
> И те, кто оставались дома,
> Меня с любовью, верно, ждут.
> 652
> Владельцу жемчуга
> Жемчужину отдав,
> Уж как-нибудь
> С подушкою своею
> Теперь вдвоем попробую я спать!..
> 653-655
> Три песни Отомо Суругамаро
> 653
> В душе
> Тебя я никогда не забывал,
> Но много было дней, когда случайно
> Тебя, любимая, я просто не встречал.
> Ах, целый месяц миновал в разлуке...
> 654
> Ведь месяца еще не миновало,
> Как были мы с тобой вдвоем,
> И если б я сказал,
> Что я тоскую,
> Наверно, ты сочла б меня лжецом!
> 655
> О, если бы, не чувствуя любви,
> Мои уста тебе солгали,
> То боги неба и земли
> Про ложь мою немедленно б узнали,—
> Не сомневайся же во мне!
> 656-661
> Шесть песен госпожи Отомо Саканоэ
> 656
> Ведь только я, увы,
> Любви к тебе полна!
> А то, что милый мой
> Мне говорит, что любит,—
> Его слова — услада лишь одна!
> 657
> Хоть говорила я тебе,
> Что больше я любить не буду,
> Но сердце бедное мое! —
> Оно меняется легко,
> Как лепестки цветов ханэдзу...
> 658
> Я ведь знаю,
> Что сколько ни буду грустить,
> Не получит любовь никакого ответа,
> Почему же тебя продолжаю любить
> Так сильно, так много?..
> 659
> С давних пор
> Шумит молва людская.
> Если продолжаться будет так всегда —
> Горе нам! Скажи мне, мой любимый,
> Что нам впереди сулит судьба?
> 660
> Эти люди меня разлучают с тобою,
> Чтобы мы разошлись навсегда,—
> Я и ты.
> Мой любимый, тебя умоляю я ныне,—
> Ты не слушай людской клеветы!
> 661
> Когда, измучившись в тоске,
> Встречаюсь я с тобой,—
> Хотя б в минуты эти
> Ты нежные слова скажи мне до конца,
> Коль думаешь любить меня навеки!
> 662
> Песня принца Итихара
> У мыса Садэносаки,
> Который сотнями рядов от глаз скрывает
> Цепь гор далеких Агонояма,
> Садэ расставившее милое дитя
> Пригрезилось мне ныне в сновиденье...
> 663
> Песня Ато Тоситари
> О милое дитя, прелестная жена,
> Что горячо любима мною,
> Чей голос дорогой похож на пенье птиц,
> Что, пролетев Сахо,
> Поют под кровлей дома!
> 664
> Песня Отомо Катами
> Пусть боги берегов морских шумят,
> Пусть льют дожди в Исоноками,
> О, помешает ли поток дождя,
> Раз я сказал, любимая моя,
> Что мы увидимся с тобою?
> 665
> Песня Абэ Мусимаро
> Смотрю все время на тебя,
> Но не могу налюбоваться,
> И как с тобою мне расстаться
> И от тебя уйти,
> Не знаю я...
> 666-667
> Две песни госпожи Отомо Саканоэ
> 666
> С тех пор, как виделись с тобою,
> Не так уж много
> Дней прошло,
> А я не нахожу покоя,
> Все время я живу в тоске!..
> 667
> Измучившись в тоске,
> Я наконец с тобою!
> Еще луна не скрылась в небесах
> И, значит, ночь укроет нас от взоров...
> Побудь еще немного, подожди!
> 668
> Песня принца Ацуми
> Не такой ты человек, мой милый,
> Чтоб любовь к тебе исчезла навсегда,
> Как белые проходят облака
> Над дальнею горой, где с каждым днем и утром
> Пурпурнее становится листва...
> 669
> Песня принца Касуга
> Румянцем алым, как плоды у померанцев,
> Средь распростертых гор
> Любовь свою открой!
> И будем мы рассказами делиться
> И будем видеться с тобой!
> 670
> Песня принца Юхара
> О, приходи сюда
> На свет луны,
> Не далека ко мне дорога
> И распростертых гор
> Нет на твоем пути...
> 671
> Ответная песня
> Хоть озаряют чистым светом
> Ночную мглу лучи луны,
> Но все равно —
> Мятущееся сердце
> Решить не в силах, надо ли идти...
> 672
> Песня Абэ Мусимаро
> Как дешевый перстень иль запястье
> В счет не входят,
> Так и жизнь моя...
> Почему же продолжаю я
> Милую любить с такою силой?
> 673-674
> Две песни госпожи Отомо Саканоэ
> 673
> О, если сердце чистое такое,
> Как в алтарях святые зеркала,
> Ты милому однажды отдала,
> То пусть потом заговорят об этом,—
> Что будет значить для тебя молва!
> 674
> Как на нить нанизывают жемчуг,
> Повторяют, словно клятву, те слова:
> “И теперь, и после, навсегда!”
> Но напрасно: после первой встречи,
> Говорят, жалеют о своих словах!
> 675-679
> Пять песен девицы из дома Накатоми, посланные Отомо Якамоти
> 675
> На болотах Саки, там, где расцветают
> Нежных оминаэси цветы,
> Все покрыли ныне ханакацуми...
> Никогда такой любви не знала,
> Что теперь я чувствую к тебе!
> 676
> С тобой, к кому любовь
> Чем дальше — глубже,
> Как дно морское, что уходит вглубь,
> С тобой я непременно встречусь,
> Пусть даже годы долгие пройдут!
> 677
> О, как тоскую я о человеке том,
> Которого совсем не знаю,
> В ком не уверена, как в этих облаках,
> Что по утрам стоят
> Над Касута- горою!..
> 678
> О, если б только встретиться с тобою,
> Побыть бы мне с тобой наедине,
> Быть может, было бы покончено с тоскою,
> Что губит понапрасну жизнь мою,
> Сверкающую яшмой драгоценной...
> 679
> О, если б ты сказал мне “нет”,—
> Твоей любви не добивалась бы я силой,
> Любимый мой, глубоки корни сугэ,—
> Глубоко было бы отчаянье мое,
> И о тебе всю жизнь я б тосковала!
> 680-682
> Три песни Отомо Якамоти, сложенные в разлуке с другом
> 680
> О, верно, слышал ты
> Про злую клевету,
> Которой разлучить хотят нас люди,
> Ждал с нетерпеньем я,
> Но не явился ты!
> 681
> Когда бы ты сказал,
> Что лучше все порвать,
> То разве стал бы я,
> Нить жизни обрывая,
> С отчаяньем таким о друге тосковать?
> 682
> Пусть ты в ответ
> Любви своей не даришь,
> Но все равно
> Люблю я горячо,
> Любви своей все сердце отдавая...
> 683-689
> Семь песен госпожи Отомо Саканоэ
> 683
> О, это сторона,
> Где страшен суд молвы,
> И потому прошу тебя, любимый,
> Смотри, чтоб алый цвет тебя не выдал,
> Пусть даже ты погибнешь от тоски!
> 684
> Теперь
> Пускай умру, любимый мой!
> Ведь даже если б я осталась жить,—
> Ты не сказал бы, верно, никогда
> О том, что будешь навсегда моим!
> 685
> Молва людская, словно заросли кругом,
> И оттого, мой друг любимый,
> Двойными ножнами стал для меня наш дом,
> Ушла я из него и буду жить в разлуке,
> Тоскуя без конца всю жизнь о тебе...
> 686
> Это время —
> Как будто бы тысячи лет
> Миновали с тех пор, как разлука пришла...
> Или это тоскую так сильно лишь я,
> Мечтая все время о встрече с тобой?
> 687
> О любящее мое сердце,
> Что думает: “Прекрасен ты!”
> Оно, как воды быстрые реки:
> Пускай плотины не дают бежать потокам,
> Те все равно сметут помехи на пути!
> 688
> Заметно для других, подобно облакам,
> Что горы голубые рассекают,
> Прошу тебя,
> Ты, улыбаясь мне,
> Не делай так, чтоб люди догадались!
> 689
> Ни горы, ни моря
> Не разделяют нас,
> Но почему мы редко стали
> И видеться,
> И говорить с тобой?..
> 690
> Песня, в которой Отомо Миёри печалится о разлуке
> Сияющее солнце это
> Они мне делают ужасной тьмой,
> О слезы горькие!
> Насквозь одежды влажны,
> И нет тебя, что высушила б их!
> 691-692
> Две песни Отомо Якамоти, посланные неизвестной девице
> 691
> Сто чинов придворных,
> Слуг придворных много,
> Но средь них одна — любимая моя,
> Та, что безраздельно сердцем моим правит,
> Та, что постоянно в думах у меня!
> 692
> Безжалостная милая моя
> О жалости ко мне совсем забыла!
> Когда подумаю —
> Ведь до каких границ
> Ты человеческое сердце иссушила!
> 693
> Песня Отомо Тимуро
> Ужели суждено мне только тосковать,
> И не пройдет вовек моя тоска,
> Как не проходят в небе облака
> Над полем Акицу,
> Что тянутся грядою...
> 694-695
> Две песни принцессы Хирокава
> 694
> Коигуса — “любовь-траву”,
> Что восемь заняла б возов,
> Я на один сложила воз...
> Копила долго я любовь,—
> И в этом сердце виновато!
> 695
> “Не будет теперь любви”,—
> Подумала я про себя...
> Но вот —
> Откуда пришла любовь?
> И схватила, скрутила вмиг?
> 696
> Песня Исикава Хиронари
> Разве пройдет тоска
> По людям, что дома ждут?
> В Идзумо — дальнем селе,
> Где лягушки кричат,—
> Долгие годы прошли...
> 697-699
> Три песни Отомо Катами
> 697
> Не говори,
> Чтоб ни о чем не слышать!
> Как скошенная на лугах трава разбросана,—
> В смятенье мои думы —
> Тревожит их твоя судьба!
> 698
> Как облака, что утренней порою
> Над полем Касуга, клубясь на небесах,
> Густеют все сильней,—
> Растет моя любовь
> Сильнее с каждым месяцем и днем!
> 699
> Как быстрая вода, текущая меж скал,
> Что много тысяч раз помехи встретит,
> Чтобы одним потоком стать в конце,—
> И мы с тобой потом соединимся,
> Пусть даже встречам не бывать теперь!
> 700
> Песня, сложенная Отомо Якамоти у ворот возлюбленной
> Ужель, придя к любимому порогу,
> Тебя не увидав,
> Покинуть вновь твой дом,
> Пройдя с мученьем и трудом
> Такую дальнюю дорогу!
> 701-702
> Две песни девы Коти Момоэ, посланные Отомо Якамоти
> 701
> При встрече случайной едва-едва
> Человека чужого приметила я,
> В какой это будет,
> В какой же день
> Я издали снова увижу его?
> 702
> Месяц ясный в ту черную ночь,
> Словно черные ягоды тута,
> До сих пор
> Не могу я забыть,
> И все время полна я тоски!
> 703-704
> Две песни девы Камунагибэ Масо
> 703
> Со дня того, как виделись с тобою,
> Любимый мой,
> До нынешнего дня,
> Одежды белотканой рукава
> Минуты даже не были сухими.
> 704
> Я хочу, чтоб жизнь моя была
> Долгою и прочной,
> Что канат,
> Оттого что без конца хочу
> Любоваться на тебя, любимый мой!
> 705
> Песня Отомо Якамоти, посланная молодой девице
> Деву юную, прелестную, в венке,
> Что зовется ханэкадзура,
> Я во сне однажды—увидал...
> И с тех пор в сердечной глубине,
> Продолжаю я ее любить...
> 706
> Ответная песня девицы
> Здесь девы юной и прелестной
> Нет в венке,
> Что называют ханэкадзура,—
> К какой же это девушке, скажи,
> Горит любовью сердце бедное твое?
> 707-708
> Две песни девы Аватамэ, посланные Отомо Якамоти
> 707
> Не знаю я,
> Как справиться с тоскою,
> И оттого еще сильней люблю —
> Достигла горького предела
> Любви, отвергнутой тобой!
> 708
> Неужели встретиться с тобою
> Мне отныне больше не судьба,
> Белотканый мой рукав
> Я заколдую,
> И тебе, любимый, я не дам уйти!
> 709
> Песня Оякэмэ, девы из провинции Будзэн
> Во мраке ночи
> Неспокоен путь,—
> Луну ты подожди
> И выходи, мой милый!
> Хотя бы в этот миг мне на тебя взглянуть!
> 710
> Песня девы Ато Тобира
> При блеске месяца, плывущего по небу,
> Я встретила тебя всего один лишь раз,
> Мельком взглянул,
> И ныне в снах
> Ты грезишься мне постоянно!
> 711-713
> Три песни девы Таниха Омэ
> 711
> В том пруду,
> Где утки серые резвились,
> Облетев с деревьев, закачались листья...
> Я же никогда не буду колебаться,
> И навеки верным будет это сердце...
> 712
> Оттого ль, что грех рукой коснуться
> Криптомерии, что чтят
> Жрецы из Мива,
> Где богам вино подносят люди,—
> Мне с тобою встретиться так трудно?
> 713
> Услышав про молву людскую,
> Что словно изгородь меж нами поднялась,
> Любимый мой
> Колеблется душою,
> И эти дни свиданий нет у нас.
> 714-720
> Семь песен Отомо Якамоти, посланных неизвестной девице
> 714
> В душе
> Всегда храню любовь к тебе,
> Но не судьба нам встретиться с тобою,
> И горя, и тоски я полон!
> Лишь издали любуясь на тебя...
> 715
> По чистой отмели
> У переправы,
> Проехав на коне через Сахо,
> Где раздается пение тидори,
> Когда достигну дома твоего?
> 716
> Ни дня, ни ночи
> Я не различаю,
> Тоскою по тебе
> Полна душа моя,
> Наверное, во сне ты видела меня?
> 717
> Того человека,
> Что пощады, как видно, не знает,
> Я люблю безответной любовью...
> И от этой любви
> Так печально на сердце...
> 718
> Вдруг неожиданно
> Увидел я во сне
> Улыбку нежную любимой девы,
> И в сердца скрытой глубине
> Горит огонь, не угасая...
> 719
> Я думал о себе, что рыцарь я,
> Исполненный и мужества, и силы,
> А сам лишь чахну все сильнее и сильней,
> Любя тебя,
> Тобою нелюбимый!
> 720
> На тысячи мелких кусков
> Сердце мое раскололось,—
> Так сильно
> Тебя люблю я.
> Ужель ты не знаешь об этом?
> 721
> Песня, поднесенная императору [Сёму]
> Ведь я живу
> Средь распростертых гор,
> Столичного не знаю обхожденья,
> Прошу к моим поступкам снисхожденья,
> За них не сетуй на меня!
> 722
> Песня Отомо Якамоти
> Чем жить мне так,
> Как я живу,
> Чем без тебя в тоске томиться,
> Хотел бы в дерево, в скалу я превратиться,
> Чтоб ни о чем не тосковать!
> 723
> Песня Отомо Саканоэ, посланная из имения Томи старшей дочери, оставшейся
> дома
> Хоть и уходила я
> Не на век, не в дальний край,
> Но хозяюшка моя,
> Дорогая дочь моя
> Все стояла у ворот,
> С грустной думой
> Глядя вдаль.
> Ягод тутовых черней
> Ночь ли, день ли — все равно
> Не могу о ней забыть,
> Истомилась без нее,
> Исхудала от тоски.
> И от горя моего
> Вечно влажны рукава!
> Если буду я о ней
> Так безумно тосковать,
> То в селе моем родном,
> Верно, не смогу прожить
> Даже месяц без нее...
> 724
> Каэси-ута
> Как утром пряди разметавшихся волос,—
> В смятенье думы нежные твои,
> И, верно, оттого,
> Что ты в такой тоске,
> Тебя я видела сегодня в снах...
> 725-726
> Две песни, преподнесенные императору [Сёму]
> 725
> О вода прозрачная в пруду,
> Где ныряют утки ниодори,
> Если жалость есть в тебе, вода,
> Дай тогда увидеть государю
> Сердце, полное любви к нему!
> 726
> Чем жить, всегда тоскуя о тебе,
> Лишь издали любуясь на тебя,
> Хотела б уткой стать,
> Живущей на пруду
> У дома государя моего!
> 727-728
> Две песни Отомо Якамоти, посланные старшей дочери Отомо Саканоэ
> 727
> Траву “позабудь”
> Я на шнур свой повесил,
> Но сделал напрасно:
> Постылая эта трава!
> Названье ее оказалось пустыми словами...
> 728
> Страны, где не было б совсем людей,
> Такой страны ужели нет на свете?
> Чтобы уйти туда
> С любимою моей
> И с ней наедине забыть страданья эти!
> 729—731
> Три песни старшей дочери Отомо Саканоэ, посланные Отомо Якамоти
> 729
> Когда бы ты был яшмой дорогой,
> Тебя надела бы на руки.
> Но в мире суетном
> Ты просто человек,
> И удержать тебя мои бессильны руки...
> 730
> С тобой ночами виделись всегда...
> Но отчего же
> Из-за встречи прошлой ночью
> Шумит теперь, не умолкая,
> О нас с тобою злобная молва?
> 731
> Пускай на тысячи ладов
> Шумит молва,
> Мне все равно, что с именем моим,
> Но имени коснулись твоего,—
> Тебя жалея, горько плачу!
> 782-734
> Еще три песни Отомо Якамоти, посланные в ответ [старшей дочери
> Саканоэ]
> 732
> О, ныне для меня все это не кручина,
> Об имени своем не сожалею я,
> Теперь я не такой...
> И если ты — причина,
> Пусть сотни раз шумит о нас молва!
> 733
> В этом мире бренном и непрочном,
> Разве снова нам придется жить?
> Почему же,
> Не встречаясь с милой,
> Буду ночи проводить один?
> 734
> Чем так мне жить, страдая и любя,
> Чем мне терпеть тоску и эту муку,—
> Пусть стал бы яшмой я,
> Чтоб милая моя
> Со мной осталась бы, украсив яшмой руку!
> 735
> Еще одна песня старшей дочери Саканоэ, посланная Якамоти
> Вершина Касуга
> Подернулась туманом,
> И сердце грусть заволокла...
> О, в эту ночь, когда луна сияет,
> Смогу ли я уснуть без милого, одна?
> 736
> Еще одна песня Якамоти, посланная в ответ старшей дочери Саканоэ
> В ту ночь, когда луна была светла,
> Вставал и выходил я за ворота,
> Гадал у перекрестка на слова
> И на шаги — так я хотел тогда
> К тебе, моя любимая, прийти!
> 737—738
> Две песни старшей дочери Саканоэ, посланные Якамоти
> 737
> Пусть что угодно
> Говорит молва,
> Но все равно,— как на пути в Вакаса
> Гора “Потом, любимый” поднялась,—
> И мы потом увидимся, любимый!
> 738
> О этот мир и бренный, и унылый!
> Как тяжело порой бывает жить,
> Когда подумаешь —
> Любить уже нет силы,
> И суждено лишь умереть!
> 739-740
> Еще две песни Якамоти, посланные в ответ старшей дочери Саканоэ
> 739
> Гора Потом, Любимый...
> Оттого лишь,
> Что ты сказала мне: увидимся потом,—
> Тот человек, что умереть бы должен,
> Находит силы жить еще теперь!
> 740
> Не будут ли все это лишь слова,
> Что после мы увидимся с тобою?
> Всем сердцем хочешь ты,
> Чтоб верил в это я,
> А, может, мы не встретимся с тобою?..
> 741-755
> Еще пятнадцать песен Отомо Якамоти, посланных старшей дочери
> Саканоэ
> 741
> О, эти встречи
> Только в снах с тобою,—
> Как это сердцу тяжело...
> Проснешься — ищешь, думаешь — ты рядом.
> И видишь — нет тебя со мной...
> 742
> Даже пояс,
> Которым один раз меня обвязала
> Дорогая моя,
> Я три раза могу обвязать.
> Вот что стало со мною!
> 743
> О несчастная моя любовь!
> Даже если семь тяжелых скал,
> Что под силу только тысяче людей,
> Целиком взвалил бы на себя —
> Мне не вызвать жалости богов!
> 744
> Как только наступает вечер,
> Я открываю дверь в свой дом
> И жду любимую,
> Что в снах мне говорила:
> “К тебе я на свидание приду!”
> 745
> И ночью, и утром
> Пусть видимся мы,
> Но кажется мне,
> Что не видел тебя,
> И только сильнее тоска...
> 746
> В бренном этом мире, где я прожил долго,
> Я еще не видел красоты такой...
> Слов не нахожу —
> Такой занятный
> Маленький мешочек, вышитый тобой.
> 747
> Одежду, что в знак памяти дала
> Моя любимая,
> Я вниз надену.
> До дня, пока вдвоем не буду с нею,
> Одежду эту не сниму!
> 748
> Пускай умру я от любви к тебе.
> Живу или умру — одни и те же муки.
> Так для чего же из-за глаз людских,
> Из-за людской молвы
> Я мучаю себя?
> 749
> Хотя бы в снах увидеть тебя,
> Тогда еще можно жить.
> Но жить вот так,
> Не видя тебя,
> Не лучше ли мне умереть?
> 750
> Всегда конец любви
> Несет печаль с собой!
> Другое — у меня:
> Мне почему-то тяжко
> Начать встречаться, милая, с тобой!
> 751
> После встречи с тобою
> И дня не минуло,
> А как я тоскую,
> Все больше и больше,
> Теряя рассудок...
> 752
> Когда я тоскую так сильно,
> И вижу твой облик
> Лишь в думах,—
> Как быть мне, что делать, не знаю,
> Здесь глаз осуждающих много!..
> 753
> Я думал всегда, если встречусь с тобою,
> Ненадолго, быть может, успокою тоску.
> Но напрасно я думал:
> Все сильней и сильнее
> Растет после встречи тоска!
> 754
> Когда я уходил домой
> Рассветной раннею порою,
> Моя любимая
> Была полна тоски,
> И грустный образ все стоит передо мной...
> 755
> Шел от тебя домой
> Рассветною порою,
> И оттого, что это было много раз,
> Грудь у меня как будто раскололась
> И пламенем пылала в этот час.
> 756-759
> Четыре песни, посланные старшей дочерью из дома Отомо в Тамура
> старшей дочери Саканоэ
> 756
> Быть вдалеке,
> Когда ты любишь,— тяжко...
> Придумай так,
> Чтоб с милою сестрой
> Мне быть бы вместе день-деньской!
> 757
> Когда ты далеко, печалюсь и терплю,
> Но слышать постоянно,
> Что близко ты живешь от моего села,
> И никогда тебя не видеть,—
> Вот я о чем безудержно скорблю!
> 758
> Так высоко, как горные вершины,
> Где белые простерты облака,
> Любимая моя сестра...
> О, если б я могла
> Увидеться теперь с тобою!
> 759
> Ну как, скажи,
> Когда-нибудь сюда,
> В мой жалкий дом,
> Поросший всюду мохом,
> Быть может, ты войдешь, побудешь у меня?
> 760—761
> Две песни Отомо Саканоэ, посланные старшей дочери из поместья Такэда
> 760
> Как плачущий журавль
> Среди равнин Такэда,
> Раскинувшихся далеко вокруг,
> И день, и ночь тоскует о подруге,—
> Так я тоскую о тебе!
> 761
> Полна тоски,
> Опоры не имея,
> Как птица средь теченья
> Быстрых рек,
> О ты, дитя мое, как я тебя жалею!
> 762-768
> Две песни придворной дамы из рода Ки, посланные Отомо Якамоти
> 762
> Не избегаешь нашей встречи,
> Не говоришь, что постарела я,
> О, большей частью
> Грусть приходит позже,
> Когда такая встреча уж была!
> 763
> Ведь яшмовую нить скрепили
> Такие прочные особые узлы,
> И потому
> Не можем мы
> Не повстречаться вновь с тобою!
> 764
> Песня Отомо Якамоти, посланная в ответ
> Пускай тебе исполнится сто лет
> И дряхлый твой язык
> И бормотать не сможет,
> Я все равно тебя не стану избегать;
> Забота о тебе любовь мою умножит!
> 765
> Песня Отомо Якамоти, сложенная им, когда в столице Пуни он тосковал о
> старшей дочери Саканоэ, оставленной в Нара
> Пусть цепь далеких гор
> Нас разделяет.
> Ночь лунная светла,
> И, стоя у ворот, любимая моя
> Меня, быть может, поджидает!
> 766
> Песня девицы из дома Фудзивара, сложенная в ответ на услышанную песню
> [Отомо Якамоти]
> Дорога далека...
> Любимая ведь знает,
> Что к ней поэтому навряд ли ты придешь,
> Но все ж стоит и, верно, ожидает,
> Мечтая увидать тебя!
> 767—768
> Еще две песни Отомо Якамоти, посланные старшей дочери Саканоэ
> 767
> Не оттого ль, что далеки
> Пути в столицу,—
> Ты далека, любимая моя!
> Все это время в снах тебя не вижу я,
> Хотя не раз молил богов об этом!
> 768
> В Куни, где ныне правят всей страною,
> В разлуке с милой провожу я дни
> Уже давно
> И все мечтаю:
> Уехать бы, увидеться скорей!
> 769
> Песня Отомо Якамоти, посланная в ответ придворной даме из рода Ки
> О, в эти дни, когда все время льют
> С небес извечных на землю дожди,
> Когда я здесь
> Совсем один средь гор,
> Как преисполнен я мучительной тоски!
> 770—774
> Пять песен Отомо Якамоти, посланные из столицы Куни старшей дочери
> Саканоэ
> 770
> Лишь потому, что много глаз людских,
> Мы не встречаемся с тобою.
> Но даже в сердце, я не скрою,
> Нет мысли у меня
> Тебя забыть!
> 771
> И даже в лжи
> Всегда есть доля правды!
> И, верно, ты, любимая моя,
> На самом деле не любя меня,
> Быть может, все-таки немного любишь?
> 772
> Я развязал свой шнур в надежде,
> Что хоть во сне
> Увидимся с тобой,
> Но, видно, ты о встрече не мечтаешь,
> Поэтому и в снах не снишься мне.
> 773
> Ведь даже дерево безгласное и то
> Цветы обманные адзисаи имеет,
> Что могут обмануть и жителей села,
> Таких искусных, как Моротора.
> Я вижу, что тобою я обманут!
> 774
> Пусть тысячу мне раз
> Ты скажешь, что любим,
> Но вое равно словам искусным этим,
> Не уступающим словам Моротора.
> Я не могу уже поверить!
> 775
> Песня Отомо Якамоти, посланная придворной даме из рода Ки
> С тех пор как старое село покинул,
> Где плачут птицы удзура,
> Тоскую о тебе...
> Но что могу я сделать? —
> С тобою встретиться надежды нет!
> 776
> Песня придворной дамы из рода Ки, посланная в ответ Якамоти
> О, сказанные только что слова,
> Кем сказаны, чьи были те слова? —
> Ведь словно на полях средь гор вода,
> Где поднялась рассада риса,
> Стоишь на месте ты и не спешишь сюда!
> 777—781
> Еще пять песен Отомо Якамоти, посланных придворной даме из рода Ки
> 777
> О, если бы пошел взглянуть я на плетень
> У дома, где живет любимая моя,
> Тогда, наверно б,
> Сразу от ворот
> Она вернула бы назад меня!
> 778
> Могу ли уверять,
> Что я иду к тебе,
> Мечтая поглядеть на дивный твой плетень?
> О нет! Иду, любимая, к тебе
> Лишь для того, чтоб на тебя взглянуть!
> 779
> Что до дерева, покрытого корой,
> Из которого ты хочешь сделать крышу,—
> Горы близко,
> Завтра все достану,
> Все тебе я принесу домой!
> 780
> Пусть деревья принесу с корою,
> Буду помогать, траву срезая,
> Все равно
> Меня хвалить не будешь
> И не скажешь мне: “Какой прилежный!”
> 781
> Ночью черной, как черные ягоды тута,
> Вчера ты домой отослала с порога...
> Хоть сегодняшней ночью
> Не вели мне вернуться,—
> Ведь такою далекою шел я дорогой!
> 782
> Песня девицы из рода Ки, посланная подруге вместе с подарком
> Ветер бушевал у берегов, Но меня не испугал тот ветер:
> Для любимой,
> Даже омочив рукав,
> Я жемчужные срезала травы...
> 783-785
> Три песни Отомо Якамоти, посланные неизвестной девице
> 783
> И позапрошлый год,
> И год прошедший,
> И этот год — все также я люблю,
> Но деву милую мою
> По-прежнему мне трудно встретить!
> 784
> Наяву —
> Опять сказать нельзя...
> О, пусть бы хоть во сне я мог увидеть,
> Что изголовьем, на котором сплю,
> Мне служат рукава моей любимой!
> 785
> Как белая роса, что, засверкав, легла
> На травах возле дома моего,
> Так жизнь
> Недолговечна, как роса,
> Но мне ее не жаль, раз нет с тобою счастья!
> 786-788
> Три песни Отомо Якамоти, посланные Фудзивара Кусумаро
> 786
> Весенние дожди
> Все льют и льют...
> А вот цветы на белой сливе
> Еще до сей поры никак не расцветут,—
> Не оттого ль, что слишком молодая?
> 787
> Ах, мнится мне,
> Как будто сон все это,
> Когда приходит
> От любимого, тебя,
> По многу раз гонец в знак твоего привета!
> 788
> Посадил я
> Слишком молодую сливу,
> Что еще цветами даже не цвела,
> И шумит о нас кругом молва,
> Оттого я и тоскую ныне!
> 789-790
> Еще две песни Якамоти, посланные Фудзивара Кусумаро
> 789
> С какой тоской
> Мечтаю я теперь,
> О, если б в час, когда туман весенний
> Легчайшей дымкой стелется вокруг,
> Пришли бы вести от тебя, мой друг!
> 790
> О, были б только сказаны слова,
> Что прошумели бы, как шум весенних ветров,
> А время пусть идет...
> Пусть нынче не судьба...
> Но будет все лишь так, как ты желаешь...
> 791—792
> Две ответные песни Фудзивара Кусумаро
> 791
> Глубоки корни сугэ, что растут
> В тени у скал,
> В ущелье горном.
> И так же глубоко тебя любя,
> Я разве не плачу взаимною любовью?
> 792
> Ведь, говорят, дождей весенних ждут,
> Как видно, в этом нынче дело.
> Ах, слива юная
> У дома моего
> Еще раскрыть бутоны не успела!

> ## КНИГА ПЯТАЯ

> РАЗНЫЕ ПЕСНИ
> 793
> Песня, сложенная Отомо Табито, генерал-губернатором Дадзайфу, в ответ на
> соболезнование [по поводу кончины его жены]
> Теперь, когда известно мне,
> Что мир наш суетный и бренный,
> Никчемный и пустой,—
> Все больше, все сильней
> Я тяжкой скорби преисполнен!
> 794
> Плач <Яманоэ Окура>
> В дальней стороне,
> Где правление вершит
> Наш великий государь,
> Там, где яркие огни
> Зажигают на полях,
> Там Цукуси есть страна.
> Словно малое дитя
> Плачущее, в ту страну
> Ты, тоскуя,
> Прибыла.
> Не успели мы вздохнуть
> И побыть с тобой вдвоем,
> Не успели миновать месяцы, года,
> За такой короткий срок
> Что и сердцем не гадал,
> Надломившись, ты слегла.
> Что сказать, что делать мне,—
> Я в отчаянье не знал.
> У деревьев и у скал
> Я хотел найти ответ,
> Но ответа не нашел.
> Если б дома ты была,
> Я бы облик видел твой...
> Но, несчастная жена,
> Божество мое, скажи,
> Что ты думала тогда
> Обо мне в последний час?
> Вдруг, нарушив наш обет,
> Что давали мы с тобой,
> Обещая быть всегда
> Вместе, рядом, как в воде
> Утка с селезнем своим,—
> Ты оставила наш дом
> И покинула меня...
> 795—799
> Каэси-ута
> 795
> Домой возвратившись,
> Как быть, что мне делать?
> Как тяжко мне будет
> В покинутой спальне
> Увидеть на ложе твое изголовье!
> 796
> Как жаль безгранично мне доброе сердце
> Любимой жены, что, любя и тоскуя,
> Ко мне прибыла
> Из далекого дома,
> Чтоб вместе со мною прожить так недолго...
> 797
> Как об этом сожалею я...
> Если б мог заранее я знать,
> Что случится с нею страшная беда,
> Здесь, в стране прекрасной зеленью листвы,
> Сколько бы я мог ей показать!
> 798
> Верно, лепестки лиловые ооти,
> На которые любила ты смотреть,
> Все опали...
> Только слезы, что струятся,
> Высохнуть не могут до сих пор...
> 799
> Над горою ближнею Оону,
> Подымаясь, расстилается туман...
> Из-за ветра —
> Вздохов горести моей —
> Подымаясь, расстилается туман...
> 800
> Песня, посвященная обращению на истинный путь заблудшего сердца
> Глядя на отца и мать,
> Люди почитают их,
> Глядя на жену, детей,
> Люди нежно любят их.
> В мире здесь
> Закон таков!
> Как приманка — птиц,
> Крепко держит всех закон!
> От него уйти нельзя!
> И упрямый человек,
> Что идет, презрев его,
> Как бросают, сняв с ноги
> Стоптанный башмак,
> Не из дерева ль такой,
> Не из камня ли, скажи,
> Сделан этот человек?
> Имя назови свое!
> Коль уйдешь на небеса,
> Делай там, что хочешь ты,
> Коль живешь ты на земле,—
> На земле есть государь.
> Здесь, под солнцем и луной,
> Озаряющими мир,
> До пределов, где плывут
> В дальнем небе облака,
> До пределов, где ползет
> По долинам дальним тварь,
> Он правление вершит
> На просторах всей страны!
> Так иль эдак
> Делать все, что на ум тебе взбредет,—
> Допустимо ли, скажи?
> 801
> Каэси-ута
> В небеса путь не простой,
> Чем стремиться в эту высь,
> Лучше
> Поверни домой,
> Нужным делом там займись!
> 802
> Песня [Яманоэ Окура], сложенная в думах о детях
> Дыни ли отведаю —
> Вспомнишься ты мне,
> Каштанов ли отведаю —
> Стремлюсь к тебе вдвойне.
> Откуда только взялся ты
> Назойливый такой?
> Все пред глазами вертишься,
> Стоишь передо мной!
> Одними лишь заботами
> Мне наполняешь грудь,
> Из-за тебя спокойным сном
> Я не могу уснуть!
> 803
> Каэси-ута
> Для чего нам серебро,
> Золото, каменья эти?
> Все ничтожно.
> Всех сокровищ
> Драгоценней сердцу дети!
> 804
> Поэма сожаления о быстротечности жизни <Яманоэ Окура>
> Как непрочен этот мир,
> В нем надежды людям нет!
> Так же, как плывут
> Годы, месяцы и дни
> Друг за другом вслед,
> Все меняется кругом,
> Принимая разный вид.
> Множество вещей
> Заполняют эту жизнь
> И теснятся на бегу,
> Чтобы вновь спешить вперед.
> С женщин мы начнем.
> Женщине привычно что? —
> Жемчуг дорогой
> Из чужих краев надеть,
> Любоваться им,
> Белотканым рукавом
> Другу помахать в ответ
> Или алый шлейф —
> Платья красного подол,—
> Идя, волочить
> И с подругою своей,
> Взявшись за руки,
> Играть —
> Вот он радостный расцвет
> Жизни сил!
> Но тот расцвет
> Удержать нельзя.—
> Все пройдет:
> На прядь волос,
> Черных раковин черней,
> Скоро иней упадет,
> И на свежесть
> Алых щек
> Быстро ляжет
> Сеть морщин.
> А теперь — мужчин возьмем.
> Рыцарям привычно что?
> Славный бранный меч
> Крепко привязать к бедру,
> Крепко в руки взять
> Стрелы счастья,
> Оседлать
> Своего коня
> И, красуясь так в седле,
> Забавляясь, разъезжать.
> Мир, в котором мы живем,
> Разве прочен он?
> Там, где сладко девы спят,
> Рыцари, сойдя с коней,
> Двери распахнут
> И приблизятся
> И рук яшмовых рукой
> Чуть коснутся — и тотчас,
> Обнимая юных дев,
> Руки вмиг переплетут
> И в объятьях
> До зари
> Будут вместе спать.
> Но глянь!
> Нет этих ночей:
> Вот уж с посохом в руках,
> Сгорбившись,
> Они бредут,
> И теперь — они
> Презираемы людьми,
> И теперь — они
> Ненавидимы людьми.
> В мире здесь конец таков
> Яшмою сверкающей
> Юной жизни
> Жаль тебе,—
> Но бессилен ты.
> 805
> Каэси-ута
> Ах, неприступным, вечным, как скала,
> Хотелось бы мне в жизни этой быть!
> Но тщетно все:
> Жизнь эта такова,
> Что мы не в силах бег ее остановить!
> 806-807
> Две песни генерал-губернатора Дадзайфу царедворца Отомо [Табито]
> 806
> Эх, коня бы сейчас,
> Что подобен дракону,
> Чтоб умчаться
> В столицу прекрасную Нара,
> Среди зелени дивной!
> 807
> Наяву нам, увы, не встречаться с тобою,
> Но хотя бы во сне
> По ночам этим черным,
> Что черны, словно черные ягоды тута,
> Ты всегда бы являлся ко мне в сновиденьях!
> 808-809
> Две песни, посланные в ответ [другом Отомо
> Табито из столицы]
> 808
> Скакуна, что подобен морскому дракону,
> Я искать буду всюду,
> Для того чтоб приехал
> Ты скорее в столицу прекрасную Нара,
> Среди зелени дивной!
> 809
> Не увидеться нам с глазу на глаз с тобою,
> И надолго, наверное, будет разлука.
> Что же, буду являться к тебе в сновиденьях,
> Не разлучаясь с твоим изголовьем,
> Мягкою шелковой тканью покрытым...
> 810-811
> Отомо Табито почтительнейше подносит
> Японское кото из павлонии,
> из боковой ветви с горы Юисияма
> на острове Цусима
> Это кото, во сне превратившись в юную деву, сказало: “На далеком острове, на
> высокой горе пустила я корни. Мой ствол озарял прекрасный свет восходящего солнца.
> Долго окутанная туманами, бесцельно жила я среди рек и гор, любуясь издали волнами,
> вздымающимися от ветра, и не знала, буду я служить какой-нибудь цели или не буду. И
> боялась лишь одного: что пройдут сотни лет и напрасно буду гнить я среди этих долин. И
> желала лишь одного: чтоб пришел настоящий мастер, срубил бы меня и сделал маленькое
> кото и, несмотря на звук мой слабый и вид мой грубый, стала бы я постоянным спутником
> просвещенного человека”.
> Когда это будет,
> И день тот настанет,
> Чтоб стали моим изголовьем колени
> Того человека, что любит и знает
> Звук песни?
> И в ответ ей сказал я:
> Пусть ты всего лишь
> Безгласное дерево,
> Стать должно ты отныне
> Излюбленным кото—
> И всегда находиться возле милого друга!
> И девушка- кото, отвечая, сказала мне: “С почтением выслушала я ваши добрые
> слова и очень, очень счастлива”. Тут я проснулся, тронутый ее словами, услышанными в
> сновидении, глубоко взволнованный, не могу хранить молчания, поэтому через посла,
> едущего в столицу, подношу вам этот скромный дар и почтительно докладываю обо всем.
> Простите за неискусность.
> Седьмой день десятого месяца первого года Тэмпё [729 г.]
> Подношу почтительно через посла. С уважением сообщаю
> об этом его превосходительству начальнику охраны двора.
> Опускаю дальнейшие выражения почтения.
> 812
> [Послание и песня Фудзивара Фусасаки в ответ на письмо и подарок от
> Отомо Табито]
> Преклонив колени, внемлю благоуханной вести. Восторги и радости, сменяя друг
> друга, наполняют глубину моего сердца. Итак, я все понял.
> Милости из ворот дракона велики для меня, ничтожного. Чувства любви и приязни,
> всегда переполняющие сердце, возросли в сотни раз.
> С почтением отвечаю на поэзию белых облаков и подношу грубую неумелую песню.
> С почтением заканчивает письмо Фусасаки.
> Пусть дерево раньше и было безгласно,
> Но нынче — пред нами —
> Прекрасное кото,
> Любимое другом моим неизменно,
> Смогу ли его положить я на землю?
> Восьмой день одиннадцатого месяца [первого года Тэмпё (729)]. Вручаю
> отъезжающему домой посланцу—старшему инспектору судебного ведомства.
> С почтением передаю в канцелярию почтенных ворот.
> 813
> [Предание о чудодейственных камнях, связанное с походом императрицы
> Дзинго в Сираги]
> Вам хочу поведать я:
> Беззаветно чтили все Тарасихимэ,
> Что богинею была
> На земле у нас.
> Раз корейскую страну
> Собираясь покорить
> И желая успокоить
> Дух светлейший свой,
> Освященные молитвой
> Повезла в поход с собой
> Камня два, что красотой
> Яшме дорогой равны.
> И потом их завещала
> Бренным людям на земле,
> И чтоб шел из века в век
> Сказ о силе тех камней,
> Положила их она
> Царственной своей рукой
> В месте Кофунохара,
> Где селенье Фукаэ,
> Возле берегов морских,
> Что лежали на пути,
> Где далека глубина
> У долин на дне морском.
> И божественными стали,
> Божество в себе тая,
> Эти камни с дивным даром,
> Камни, что богов веленья
> Навсегда в себе хранят.
> И теперь, и в наши дни
> Почитаются они!
> 814
> Каэси-ута
> Верно, для того чтоб вечно
> Вместе с небом и землей
> Шел в веках рассказ такой,
> Эти камни с дивным даром
> И поныне там лежат!
> 815-846
> Тридцать две песни о цветах сливы
> 815
> <Песня Ки, первого заместителя генерал-губернатора Дадзайфу>
> Когда настанет первый месяц
> И снова к нам придет весна,
> Все будет так же, как и ныне:
> Срывая белых слив цветы,
> Мы будем наслаждаться ими!
> 816
> <Песня Оно Ою, второго заместителя генерал-губернатора Дадзайфу>
> Душистых слив прекрасные цветы,
> Ах, так же пышно, как цветете ныне,
> Не опадая,
> Вы красуйтесь вечно
> У дома моего в моем саду!
> 817
> <Песня Авата, второго заместителя генерал-губернатора Дадзайфу>
> А из ветвей зеленой ивы
> В саду, где расцветают
> Сливы,
> Нельзя сплести венок красивый,
> Чтоб им украситься могли?
> 818
> <Песня Яманоэ [Окура], губернатора провинции Тикудзэн>
> Придет весна,
> И первыми цветут у дома моего
> Цветы душистой сливы...
> Ужель совсем один, любуясь ими,
> Я буду проводить весною дни?
> 819
> <Песня Отомо [Миёри], губернатора провинции Бунго >
> О бренный мир!
> Как много в нем тоски!
> И чем томиться мне, влача удел печальный,
> Хотел бы лучше стать простым цветком
> Душистой белоснежной сливы!
> 820
> <Песня Фудзии [Онари}, губернатора провинции Тикуго>
> У сливовых цветов теперь расцвет!
> Любимые друзья, украсимся же ими,
> Цветами нежными и молодыми.
> У сливовых цветов
> Теперь расцвет!
> 821
> Песня Каса Сами
> Зеленой ивой
> И цветами сливы
> Украсимся, сорвав цветы с ветвей,
> И будем пить вино, а после пира —
> Пусть осыпаются цветы,— мне все равно!
> 822
> <Песня хозяина—[Отомо Табито]>
> Не в моем саду ли
> Ныне опадают
> Белые цветы душистой сливы?
> Или с высоты извечной неба
> Снег струится, падая на землю?
> 823
> <Песня Отомо Момоё, старшего инспектора Дадзайфу>
> Где это сливы белоснежные цветы
> На землю ныне опадают?
> Но нет, не то:
> На склоне гор Кинояма
> Снежинки белые по воздуху летают...
> 824
> <Песня А[бэ] Окисима, младшего инспектора Дадзайфу>
> Жалея цветы распустившейся сливы,
> Что наземь потом, отцветя, опадут,
> Средь бамбуковой чащи
> В саду моем ныне
> Соловей свои песни поет!
> 825
> <Песня Хани[си] Момамура, младшего инспектора Дадзайфу>
> Из веток молодых зеленой ивы
> В саду, где расцветали
> Слив цветы,
> Мы сделаем венки и веселиться будем,
> Хочу в веселье время проводить!
> 826
> <Песня Фухито[бэ] Охара, главного секретаря Дадзайфу>
> То ива ль, что цветет весной,
> Окутанной всегда туманной дымкой,
> Иль слив цветы у дома моего?
> Как мне понять,
> Что здесь красивее всего?
> 827
> <Песня Яма[гути] Вакамаро, помощника главного секретаря Дадзайфу>
> Пришла весна,— и вот в тени ветвей
> Листвой зеленою от взоров скрытый,
> Смотрите, соловей
> Пел песни и уснул
> На нижних ветках белой сливы!
> 828
> <Песня Фунэ Маро, главного судьи Дадзайфу>
> Каждый человек
> Цветы срывает сливы
> И венки сплетает, веселясь.
> Все же всякий раз цветы душистой сливы
> Кажутся прекрасней и милей!
> 829
> < Песня Тё Сакико, лекаря Дадзайфу>
> Когда бы, отцветя,
> Цветы у слив опали,
> То разве в свой черед не зацвели
> Цветы вишневые,
> Что зацвести должны?
> 830
> <Песня Са[хэки] Кобито, помощника губернатора провинции Тикудзэн>
> Пусть тысячи веков
> Приходят и уходят годы,
> А белых слив цветы,
> Конца не зная, снова
> Здесь будут продолжать по-прежнему цвести!..
> 831
> <Песня Ита[моти] Ясумаро, губернатора провинции Ики>
> Когда приходит время быть весне,
> Ты должен расцвести, цветок душистой сливы,
> И только стану думать о тебе:
> Когда ты расцветешь? —
> Уснуть уже не в силах...
> 832
> <Песня Инафу, главного жреца — хранителя культа в Дадзайфу>
> Все люди, что себя венками украшают,
> Срывая сливы белоснежные цветы,
> Сегодня,
> Веселясь и забавляясь,
> Цветами будут наслаждаться целый день!
> 833
> <Песня Сукунамаро, старшего секретаря Дадзайфу>
> О, каждый год,
> Когда придет весна,
> Мы будем также собираться,
> Венками белой сливы украшаться
> И, наслаждаясь, пить вино!
> 834
> <Песня Умабито, младшего секретаря Дадзайфу>
> У сливовых цветов
> Теперь расцвет.
> Пора весенняя, как видно, наступила,
> Когда повсюду сотни птиц поют,
> И слышится их щебет, милый сердцу!
> 835
> <Песня Ёсимити, лекаря Дадзайфу>
> Цветы прекрасных слив,
> Что я мечтал увидеть,
> Когда настанет вешняя пора,
> Сегодня на пиру
> Я наконец увидел!
> 836
> <Песня Исо Норимаро, прорицателя Дадзайфу>
> Сорвав цветы душистой сливы,
> Украсив голову венком,
> Я веселюсь,
> Но все мне мало,—
> Такой сегодня ненасытный день!
> 837
> <Песня казначея Дадзайфу по имени Омити>
> Стараясь не отстать от соловья,
> Поющего в полях весенних песни,
> В саду моем
> Цветы душистых слив
> Раскрылись вместе с соловьиной песней!
> 838
> <Песня писца провинции Осуми по имени Мохимаро>
> На том холме,
> Где опадают наземь,
> Смешавшись с снегом, сливы лепестки,
> Запели песни соловьи:
> Весенняя пора все ближе...
> 839
> <Песня писца провинции Тикудзэн по имени Махито>
> В полях весенних встал туман повсюду,
> И вот, как будто падающий снег
> Несется в воздухе...
> Так кажется всем людям,—
> А это сливы опадает цвет...
> 840
> <Песня писца провинции Ики по имени Отиката>
> Для венка
> Из веток вешней ивы
> Я сорвал душистых слив цветы.
> Кто же лепестки заставил плавать
> В чарках этих с налитым вином?
> 841
> <Песня писца провинции Цусима по имени Ою>
> Услышав звуки песни соловьиной,
> Здесь вместе с ней
> Цветы прекрасных слив
> В саду у дома моего цветут
> И, отцветая, падают на землю...
> 842
> <Песня писца провинции Сацума по имени Ама>
> У дома моего
> На нижних ветках сливы,
> Играя,
> Песни распевает соловей,—
> Жалеет, что цветы осыплются на землю...
> 843
> <Песня Ханиси Мимити>
> Когда смотрю, как здесь,
> Цветы срывая слив
> И украшая головы венками,
> Все веселятся, радости полны,
> Столицу я с тоскою вспоминаю....
> 844
> <Песня Ону Куниката>
> У дома, где живет любимая моя,
> Не снег ли падает, по воздуху летая? —
> Так взору кажется...
> А это опадают,
> Кружась по ветру, белых слив цветы...
> 845
> <Песня Кадо[бэ] Исотари, инспектора провинции Тикудзэн>
> Душистых слив цветы,
> Что в нетерпенье
> Ждал соловей средь молодой листвы,
> Пускай всегда цветут, не падая на землю,
> Для той, которую люблю!
> 846
> <Песня Ону Танри>
> Пусть в долгий день весны,
> Окутанной туманом,
> Мы надеваем на себя венки,
> Расцветшей сливы белые цветы
> Становятся для нас еще милее!
> 847-848
> Две песни [Отомо Табито], сложенные в тоске по родным местам
> 847
> Моей жизни расцвет,
> Ты прошел безвозвратно!
> Пусть и выпью я зелье,
> От которого люди взлетают на небо,
> Вряд ли вновь буду молод!
> 848
> Чем мне пить это зелье,
> От которого люди взлетают на небо,
> Лучше я бы увидел скорее столицу:
> Мое жалкое тело
> Сразу ожило б снова!
> 849-852
> Четыре песни о цветах сливы, сложенные позднее в подражание
> предыдущим
> 849
> С оставшимся на листьях белым снегом
> Смешался сливы белоснежный цвет.
> О сливы лепестки!
> Не падайте на землю,
> Пусть даже и растает белый снег!
> 850
> Похитив белый цвет у снега,
> На сливах нынче расцвели цветы.
> Как раз теперь
> Пришла пора расцвета.
> О, если бы его могла увидеть ты!
> 851
> У дома моего душистых слив цветы,
> Достигнувшие своего расцвета,
> Должны опасть...
> Ах, если б, зная это,
> Явилась ты ко мне взглянуть на них!
> 852
> Приснился мне цветок душистой сливы
> И мне сказал доверчиво во сне:
> “Считаюсь я
> Цветком столичным и красивым,
> Так дай же плавать мне в вине!”
> 853
> [Песня Отомо Табито, сложенная во время прогулки у реки Мацура]
> Хоть вы и говорили мне:
> Мы — дети рыбака простого,
> Что рыбу удит для себя в реке,
> Но, поглядев на вас, я понял сразу:
> Из рода знатного я встретил дочерей!
> 854
> Ответная песня рыбачек
> Хоть у этой реки, в ее верхнем теченье,
> На Яшмовом острове
> Дом наш стоит,
> Но, стесняясь тебя,
> Мы тебе не открылись душою...
> 855-857
> Еще три песни, посланные странником
> 855
> Там, где Мацура,
> В блеске текущие струи реки...
> То намокли подолы одежды жемчужной
> Юных дев, что стоят по колено в прозрачной воде,
> Когда ловят играющих юных форелей.
> 856
> В дивной Мацура, в водах реки,
> Там, где Яшмовый остров,
> Чтоб поймать в свои сети играющих юных форелей,
> Стоят средь потоков лучистых прекрасные девы.
> Увы, я не знаю дорогу к их дому!
> 857
> Человека из краев далеких ждут...
> Милая, что ловит молодых форелей
> В Мацура- реке,
> Рукав атласный свой
> Мне на изголовие постелет!
> 858-860
> Еще три песни, сложенные в ответ девушками
> 858
> Если думы мои,
> Как на Мацура волны,
> Где мы ловим играющих юных форелей,
> Если б думала я о тебе, как о многих,
> Разве так глубоко полюбить я сумела?..
> 859
> Лишь наступит весна,
> У села, где мой дом,
> В устье светлой реки,
> Будут резво кружиться форели,
> С нетерпеньем тебя ожидая к себе...
> 860
> Пускай остановятся быстрые воды
> Реки этой Мацура,
> Пусть будет заводь...
> Тебя никогда я любить не устану,
> Я буду тебя ожидать, мой любимый!
> 861-863
> Три песни, сложенные позднее как отклик на предыдущие
> 861
> У реки светлой Мацура
> Быстро теченье,
> И, наверно, подолы пурпурной одежды
> Намокают водою,
> Если ловят форелей...
> 862
> На реке светлой Мацура —
> Яшмовый остров,
> Который, наверно, увидят все люди...
> Ужель я, не видя,
> Любить буду вечно?
> 863
> Как завидую людям,
> Что увидят прекрасную деву,
> Которая ловит форель молодую
> У берега бухты, где Яшмовый остров,
> Где Мацура воды...
> 864
> Песня [Ёсида Ёроси, посланная Табито] в ответ на его песни, посвященные цветам
> сливы
> Чем здесь оставшись, быть мне одному
> И долго пребывать в тоске унылой,
> Мне лучше было б стать
> В твоем саду
> Цветком прекрасной белой сливы!
> 865
> Ответ [Ёсида Ёроси] на песни о феях в Мацура
> Те девы юные
> У Мацура- реки,
> Что ждут тебя, мой друг любимый,
> То не рыбачки ль из страны счастливой,
> Где вечна жизнь и вечна красота?
> 866-867
> Две песни [Ёсида Ёроси], сложенные в глубокой тоске о друге
> 866
> Какой далекой
> Кажешься ты мне,
> Страна Цукуси, от которой
> Нас отделяют тысячи слоев
> Плывущих белых облаков в небесной дали...
> 867
> Так много дней прошло,
> Как ты ушел от нас,
> И даже малые деревья,
> Растущие в Сима, где в Нара путь лежит,
> За это время постарели...
> 868—870
> [Три песни Окура, посланные генерал-губернатору Дадзайфу Отомо
> Табито]
> 868
> Ужели вечно слышать буду
> Лишь имя той горы,
> Где бедное дитя Саёхимэ
> У Мацура- залива
> Махала шарфом, милого зовя?
> 869
> Кто видел камень,
> Где стояла,
> Ловя форелей молодых,
> Богиня эта неземная —
> Принцесса Тарасихимэ?
> 870
> Не сотни дней
> Ведь будет продолжаться
> Дорога в Мацура:
> Сегодня вышел я, а завтра я вернусь.
> Но что же мне мешает и не дает отправиться туда?
> 871
> [Песня Отомо Табито, навеянная преданием о Мацура Саёхимэ]
> Ожидающая человека издалече,
> Мацура Саёхимэ, душою всей любя,
> Здесь махала мужу шарфом белым,
> В память этого
> И названа гора!
> 872
> Песня о том же, сложенная позднее <Табито>
> Название горы в веках передавай.
> Молва передает его недаром:
> Принцесса Мацура Саёхимэ
> Когда-то в старину на той горе
> Любимому махала шарфом белым!
> 873
> Песня о том же, сложенная в более поздние времена <Табито>
> Пусть тысячи веков рассказывают люди,
> И слух пойдет в века по всей земле,
> Как на вершине здесь
> Махала шарфом белым
> Принцесса Мацура Саёхимэ!
> 874-875
> Две песни о том же, сложенные в еще более поздние времена
> < Песни Табито>
> 874
> Среди равнины вод
> Корабль, плывущий в море,
> Стремясь остановить, крича ему: “Вернись!”
> Наверно, здесь махала шарфом белым
> Принцесса Мацура Саёхимэ!
> 875
> Махая кораблю,
> Что удалялся в море,
> Не в силах тот корабль остановить,
> Каким полна была, наверно, горем
> Принцесса Мацура Саёхимэ!
> 876-879
> Четыре песни Яманоэ Окура, сложенные на прощальном пиру в честь
> Табито
> 876
> Когда бы в облаках я мог парить,
> Как в небе этом реющие птицы,
> О, если б крылья мне,
> Чтоб друга проводить
> К далеким берегам моей столицы!..
> 877
> Вот люди близкие прощаются с тобою,
> Печали и уныния полны,
> Но лишь доедет конь
> До Тацута- горы,
> О них, наверно, ты забудешь!
> 878
> Хоть и говорили мы не раз,
> Но лишь после понимаешь все.
> О, как сильно,
> Верно, будем мы скучать
> Без тебя, без друга своего!
> 879
> Пусть ты вечно пребываешь на земле,
> В Поднебесной,
> И не знать тебе конца,
> Пусть все время службу ты несешь,
> Никогда не отлучаясь из дворца!
> 880-882
> Три песни, в которых пытаюсь высказать свои думы
> 880
> В далекой, словно свод небесный,
> Пять долгих лет я жил в стране глухой,
> И вот теперь
> Столичные приметы, привычки, нравы —
> Все забыто мной!
> 881
> Неужели будет так и впредь,
> Буду я, вздыхая, продолжать здесь жить?
> Не узнав, когда придет конец
> Уходящим
> Новояшмовым годам?
> 882
> Коль милости тебе теперь и слава,
> Ты и меня пригреешь как-нибудь,
> Когда придет весна,
> В столицу нашу Нара
> Позвать меня к себе не позабудь!
> 883
> Песня принца Мисима, воспевающая Мацура Саёхимэ, сложенная в подражание
> предыдущим песням
> Молва лишь только долетала,
> А сам еще не видел я
> Тебя, о Мацура- гора,
> Где шарфом, говорят, любимому махала
> Принцесса Мацура Саёхимэ!
> 884-885
> Две песни, сложенные Асада Ясу от лица Отомо Кумагори
> 884
> От родины вдали
> Далёкий путь пройдя,
> В отчаянье таком ужель сегодня
> Из мира я уйду, простясь навек,
> Не высказав своей последней просьбы?
> 885
> Подобно утренней росе, что быстро тает,
> Ужели жизнь моя
> Исчезнет навсегда
> И гибель ожидает на чужбине?
> Родителям в глаза хоть раз взглянуть бы мне!
> 886-891
> Шесть песен, сложенных губернатором провинции Тикудзэн Яманоэ Окура
> в ответ на песни, в которых были выражены
> чувства Отомо Кумагори
> 886
> Во дворец собрался я,
> Где указывают нам
> День работ.
> Идя туда,
> Мать, вскормившую меня,
> Я покинул и ушел
> В незнакомые края,
> В глубь страны моей родной...
> Через сотни гор я шел,
> Сотни гор я миновал,
> О, когда же, наконец,
> На столицу я взгляну? —
> Думал неустанно я
> И расспрашивал людей.
> Но в пути я занемог
> И не стало сил идти.
> У дороги, что давно
> Здесь отмечена была
> Яшмовым копьем,
> Я нарвал зеленых трав
> И валежник я собрал,
> Разложил их в стороне
> И как будто на постель
> Я улегся и лежал
> И все думал про себя,
> Лежа в горе и тоске:
> Был бы я в родном краю,
> Холил бы меня отец,
> Был бы в доме я родном,
> Холила бы мать меня.
> Бренный и непрочный мир!
> Верно, ты всегда таков!
> Как собака, лежа здесь,
> У окраины дорог,
> Неужели кончу я
> Жизнь недолгую свою?
> 887
> Каэси-ута
> Верно, больше не увижу я
> Мать родимую, вскормившую меня,
> И в отчаянье,
> Не зная, что там ждет,
> Этот мир покину навсегда!
> 888
> Незнакомый мне,
> Далекий путь!
> Мучась и страдая без конца,
> Как сумею я его пройти,
> Без еды оставшись, без воды?
> 889
> Если бы я в доме был родном,
> То за мной смотрела б мать моя,
> Сердце б успокоила мое,
> Ну, а если надо умирать,
> Пусть бы умер около нее!
> 890
> Считая каждый день
> С тех пор, как я ушел:
> Вот нынче, нынче,— каждый раз твердя,
> Наверно, будут ждать они меня —
> Отец и мать мои родные!
> 891
> О, всего единственный лишь раз,
> Во второй раз мне не увидать
> В этом мире ни отца, ни мать.
> Их оставив в дальней стороне,
> Неужель простился с ними навсегда?
> 892
> Диалог бедняков
> Когда ночами
> Льют дожди
> И воет ветер,
> Когда ночами
> Дождь
> И мокрый снег,—
> Как беспросветно
> Беднякам на свете,
> Как зябну я
> В лачуге у себя!
> Чтобы согреться,
> Мутное сакэ
> Тяну в себя,
> Жую
> Комочки соли,
> Посапываю,
> Кашляю до боли,
> Сморкаюсь и хриплю...
> Как зябну я!
> Но как я горд зато
> В минуты эти,
> Поглаживаю бороденку:
> “Эх!
> Нет, не найдется
> Никого на свете
> Мне равного —
> Отличен я от всех!”
> Я горд, но я озяб,
> Холщовым одеялом
> Стараюсь я
> Укрыться с головой.
> Все полотняные
> Лохмотья надеваю,
> Тряпье наваливаю
> На себя горой,—
> Но сколько
> Я себя ни согреваю,
> Как этими ночами
> Зябну я!
> Но думаю:
> “А кто бедней меня,
> Того отец и мать
> Не спят в тоске голодной
> И мерзнут в эту ночь
> Еще сильней...
> Сейчас он слышит плач
> Жены, детей:
> О пище молят,—
> И в минуты эти
> Ему должно быть тяжелей, чем мне.
> Скажи, как ты живешь еще на свете?”
> Ответ
> Земли и неба
> Широки просторы, А для меня
> Всегда они тесны,
> Всем солнце и луна
> Сияют без разбора,
> И только мне
> Их света не видать.
> Скажи мне,
> Все ли в мире так несчастны,
> Иль я один
> Страдаю понапрасну?
> Сравню себя с людьми —
> Таков же, как и все:
> Люблю свой труд простой,
> Копаюсь в поле,
> Но платья теплого
> Нет у меня к зиме,
> Одежда рваная
> Морской траве подобна,
> Лохмотьями
> Она свисает с плеч,
> Лишь клочьями
> Я тело прикрываю,
> В кривой лачуге
> Негде даже лечь,
> На голый пол
> Стелю одну солому.
> У изголовья моего
> Отец и мать,
> Жена и дети
> Возле ног ютятся,
> И все в слезах
> От горя и нужды.
> Не видно больше
> Дыма в очаге,
> В котле давно
> Повисла паутина,
> Мы позабыли думать о еде,
> И каждый день —
> Один и тот же голод...
> Нам тяжело,
> И вечно стонем мы,
> Как птицы нуэдори,
> Громким стоном...
> Недаром говорят:
> Где тонко — рвется,
> Где коротко —
> Еще надрежут край!
> И вот я слышу
> Голос за стеной,
> То староста
> Явился за оброком...
> Я слышу, он кричит,
> Зовет меня...
> Так мучимся,
> Презренные людьми.
> Не безнадежна ли,
> Скажи ты сам,
> Дорога жизни
> В горьком мире этом?
> 893
> Каэси-ута
> Грустна моя дорога на земле,
> В слезах и горе я бреду по свету.
> Что делать?
> Ведь нельзя мне улететь:
> Не птица я, и крыльев нету!
> 894
> Песня о благополучном путешествии и благополучном возвращении
> Со времен еще богов
> Говорят из века в век:
> “Вот Ямато! То страна,
> Что заметили с небес
> Боги в ясной высоте
> И могуществом ее
> Наделили с давних пор.
> То страна, где сила слов
> Счастье людям принесла”.—
> Так передавали нам,
> Сказ ведя из века в век.
> И все люди, что живут
> В нынешние времена,
> Это все перед собой видят,
> Ведают про то...
> И хоть множество людей
> Наполняют ту страну,
> Все же повелитель наш,
> Тот, что озаряет высь,
> Солнца лучезарный сын,
> Милостью тебя почтил,
> Выбор свой остановив
> На тебе, чей славный род
> С давних пор вершил дела
> В Поднебесной при дворе.
> Высочайший тот указ
> Получив,
> В страну Китай,
> В дальний незнакомый край,
> Ты отправился теперь.
> И когда отчалишь в путь,
> И у берегов морских,
> И в открытом море, знай:
> Встанут боги на пути,
> Будут всем повелевать,
> Будет множество богов
> На корме тогда стоять,
> Твой корабль вести вперед.
> Боги неба и земли
> И страны Ямато бог —
> Оокунимитама,
> В белых облаках паря,
> С ясной высоты небес,
> С вечных сводов
> Вниз глядя
> На простор морских равнин,
> Будут охранять тебя!
> А в тот день,
> Когда дела
> Ты закончишь и домой
> Повернешь в обратный путь,
> Снова, как и в прошлый раз,
> Боги встанут на корме,
> Будут на море глядеть,
> Будут охранять тебя!
> Будто по канату ты
> Прямо по морским волнам
> От Тиканосаки вверх,
> Где Отомо- сторона,
> К Мицу — милым берегам,
> Сразу к пристани сюда
> К нам причалишь свой корабль!
> Будь же счастлив, друг, в пути,
> Возвращайся поскорей!
> 895-896
> Каэси-ута
> 895
> В Отомо, в Мицу,
> Освятив обрядом
> Зеленые сосновые леса,
> Стоять я буду, друг мой, ожидая...
> Скорей на родину вернись!
> 896
> Если только я услышу, что причалил
> В бухте Нанива
> Корабль твой дорогой,
> Я, не завязав шнуры у платья,
> Побегу скорей тебя встречать!
> 897
> Песня, сложенная о том, как в старости одолевают болезни, а годы проходят в
> страданиях и думах о детях
> Этой жизни краткий срок,
> Что лишь яшмою блеснет,
> Как хотелось бы прожить
> Тихо и спокойно мне,
> Как хотелось бы прожить
> Мне без горя и беды.
> Но в непрочном мире здесь
> Горько и печально все,
> А особенно тяжка
> Наша доля, если вдруг,
> Как в народе говорят,—
> В рану, что и так болит,
> Жгучую насыплют соль;
> Или на тяжелый вьюк
> Бедной лошади опять
> И опять добавят груз.
> Так в слабеющем моем теле
> В старости еще
> Вдруг добавился недуг.
> Дни в страданьях я влачу
> И вздыхаю по ночам.
> Годы долгие подряд
> Лишь в болезнях проводя,
> Неустанно плачу я,
> Проклиная жребий свой.
> Думаю лишь об одном:
> Как бы умереть скорей,
> Но не знаю, как смогу
> Я покинуть этот мир.
> Разве брошу я детей,
> Что вокруг меня шумят,
> Будто мухи в майский день?
> Стоит поглядеть на них —
> И горит огнем душа.
> В горьких думах и тоске
> Только в голос плачу я!
> 898-903
> Каэси-ута
> 898
> Ныне сердцу моему
> Не утешиться ничем!
> Словно птица, что кричит,
> Укрываясь в облаках,
> Только в голос плачу я!
> 899
> Без надежды каждый день
> Только в муках я живу
> И хочу покинуть мир.
> Но напрасны думы те:
> Дети преграждают путь.
> 900
> Много платьев у ребенка богача,
> Их вовек ему не износить,
> У богатых в сундуках
> Добро гниет,
> Пропадает драгоценный шелк!
> 901
> А у бедного — из грубого холста
> Даже платья нет, чтобы надеть.
> Так живем,
> И лишь горюешь ты,
> Но не в силах это изменить!
> 902
> Словно пена на воде,
> Жизнь мгновенна и хрупка,
> И живу я, лишь молясь:
> О, когда б она была
> Прочной, крепкой, что канат!
> 903
> Жемчуг иль простая ткань —
> Тело бренное мое
> Ничего не стоит здесь...
> А ведь как мечтаю я
> Тысячу бы лет прожить!
> 904
> Песня [Яманоэ Окура] о любви к сыну Фурухи
> Семь родов сокровищ есть
> Драгоценных на земле,
> Но зачем богатства мне,
> Раз у нас родился сын —
> Фурухи, подобный сам
> Драгоценным жемчугам!
> По утрам, в рассвета час,
> В час, когда еще видна
> Предрассветная звезда,
> В мягкой ткани покрывал
> На постели у себя
> То сидел он, то вставал,
> И, бывало, вместе с ним
> Забавлялся я всегда.
> А лишь вечер приходил
> И вдали, на небесах,
> Звезды появлялись вновь,
> За руки меня он брал,
> Говорил: “Идемте спать,
> Папа, мама не должны
> Сына покидать!
> В серединку лягу к вам!” —
> Он ласкался, говоря,—
> И, казалось, расцветали
> Травы счастья для меня!
> Думал я тогда, любуясь:
> “Время минет, подрастешь,
> Ждет ли радость, ждут ли беды,
> Встретим их с тобой!”
> Как большому кораблю,
> Доверяли мы ему,
> Но подул тогда нежданно
> Ветер злой со стороны,
> Заболел малютка наш,
> Как нам быть, не знали мы.
> Перевязь из белой ткани
> Мы надели на себя,
> И кристальной чистоты
> Зеркало в руке держа,
> Мы богов небес молили,
> К небу взоры обратив,
> Мы богам земли молились,
> Низко головы склонив.
> “Будет жив или не будет,—
> Все зависит от богов”,—
> Думал я и всей душою
> Им молиться был готов.
> И в отчаянье и горе
> Заклинал богов, молил,
> Но напрасно было,— вскоре
> Потеряли мы тебя...
> Постепенно становился
> Все прозрачнее твой лик,
> С каждым утром, с каждым утром,
> Все слабее был язык.
> И блеснувшая, как яшма,
> Жизнь прервалась навсегда...
> И вскочил я, как безумный,
> Закричал от горя я!
> То катался по земле я,
> То смотрел на небеса,
> То в отчаянье и горе
> Ударял я в грудь себя.
> Ведь дитя, что я лелеял,
> Упорхнуло — не вернуть!
> Вот он, этой жизни бренной
> Горький и тяжелый путь!
> 905—906
> Каэси-ута
> 905
> Оттого что очень еще молод,
> Он не будет знать, куда идти,
> Принесу тебе богатые дары,
> Из подземных царств гонец суровый,—
> На спину возьми его и отнеси!
> 906
> Поднося дары,
> Молить тебя я буду,
> Ты не обмани мое дитя,
> Поведи прямым путем малютку,
> Покажи, где путь на небеса!

> ## КНИГА ШЕСТАЯ

> РАЗНЫЕ ПЕСНИ
> 907
> Песня Каса Канамура, сложенная во время посещения императрицей
> [Гэнсё] дворца Тоцумия в Ёсину летом седьмого года Ёро [723], в пятом месяце
> Там, где мчится водопад,
> У горы у Мифунэ,
> Дерево тога,
> Зеленея, разрослось,
> Ветки свежие пустив
> Друг за другом вслед.
> Друг за другом вслед
> Тысячи веков и впредь
> Так же будут управлять
> Повелители земли
> В дивной Ёсину- стране,
> В Акицу в своем дворце.
> Потому ль, что боги в нем,—
> Величав собой дворец,
> Потому ль, что хороша
> Та страна, где он стоит,—
> Все смотрел бы на него!
> Так кристальны реки здесь,
> Так прекрасны склоны гор!
> И недаром решено
> Было со времен богов,
> Чтобы здесь стоял дворец!
> 908-909
> Каэси-ута
> 908
> Хотел бы каждый год,
> Как ныне, любоваться
> Волнами белыми, что пенятся и мчатся
> В прекрасном Ёсину
> На лоне чистых вод!
> 909
> Оттого что горы поднялись высоко
> Белыми цветами, что несут богам,—
> Падают с вершины мчащиеся воды,—
> Сколько ни гляжу,
> Не утомится взор!
> 910-912
> Каэси-ута из неизвестной книги
> 910
> Оттого ли, что живут здесь боги,
> Все бы любовался этой красотой.
> Сколько ни гляжу,
> Как мчатся водопады в дивном Ёсину,—
> Не наглядеться мне!
> 911
> Прекрасны воды Акицу- реки,
> Что тысячи веков здесь, в Ёсину, струятся,
> Конца не зная.
> Так же без конца
> К ним буду приходить и любоваться.
> 912
> Не белые ль цветы,
> Что девы в Хацусэ
> Из ткани делают для алтарей богов,
> Как будто бы цветут на пенистой волне
> У водопада в Ёсину?
> 913
> Песня, сложенная Курамоти Титосэ
> Как на ткани дорогой
> Дивно вытканный узор,
> Есть чудесная страна!
> Словно грома дальний звук,
> Только слухи до меня
> Доносились каждый раз
> О прекрасном Ёсину!
> И теперь, когда смотрю
> С гор, покрытых хиноки,
> На просторы той страны:
> Всюду, где речная мель,
> Наступает лишь рассвет,
> Подымается туман,
> А лишь вечер настает,
> Там кричит речной олень,
> Но ведь я теперь в пути,
> Где шнура не развязать,
> И так жаль, что я один
> И любуюсь без тебя
> Чистым берегом реки...
> 914
> Каэси-ута
> Вершины Мифунэ над водопадом
> Хоть и внушают робкий трепет мне,
> Но и вблизи вершин
> Нет дня, нет даже часа,
> Чтоб думать о тебе я позабыл!
> 915-916
> Каэси-ута из неизвестной книги
> 915
> У Ёсину- реки, там, где тидори
> Все время плачут, слышен шум волны,
> Не умолкая ни на миг.
> И звукам этим вторя,
> Все время в мыслях непрерывно ты...
> 916
> Не так уж много миновало дней,
> Сиявших ярко рдеющей зарёю,
> А от тоски моей
> Над Ёсину- рекой
> Туманы подымаются все время!
> 917
> Песня, сложенная Ямабэ Акахито зимой первого года Дзинки [724], в пятый
> день десятого месяца, когда император [Сёму] путешествовал по стране Ки
> Из долины Саига,
> Где покорно служим мы
> В вечном храме — во дворце,
> Где правление вершит
> Мирно правящий страной
> Наш великий государь,
> Из долины Саига,
> Позади бегущих волн
> Виден взору вдалеке
> Остров средь морских равнин.
> И у чистых берегов,
> Лишь подует ветерок,
> Волны белые шумят.
> А отхлынет вдаль прилив,
> Водоросли- жемчуга
> Собирают на ладьях.
> Это вечно было так —
> Чтили со времен богов,
> С незапамятных времен
> Горы острова Тама,
> Что за красоту свою
> Дивной Яшмой назван был!
> 918
> Каэси-ута
> Там, где остров на взморье,
> У брегов каменистых
> Поднялись, зеленея, жемчужные травы морские,
> И когда наступает прилив и от глаз их скрывает,
> Как о них я тогда безутешно тоскую!
> 919
> В этой бухте Вака,
> Лишь нахлынет прилив,
> Вмиг скрывается отмель,
> И тогда в камыши
> Журавли улетают крича...
> 920
> Песня Каса Канамура, сложенная летом второго года
> Дзинки [724], в пятом месяце, когда император [Сёму] прибыл в Ёсину, во дворец
> Тоцумия
> Между распростертых гор
> В белой пене вниз бегут
> И шумят потоки вод
> В дивной Ёсину- стране!
> И когда взгляну вокруг
> На прекрасный дивный вид
> Рек кристальных,— вижу я,
> Как тидори над водой
> Песни звонкие поют,
> А внизу — речной олень,
> Загрустив, зовет жену.
> Сто почтеннейших вельмож,
> Слуги славные твои,
> Там и тут,
> Со всех сторон
> Вереницами идут.
> Каждый раз,
> Как я смотрю,
> Восхищаюсь всей душой
> И хочу, чтоб было так
> Вечно, тысячи веков,
> И чтоб не было конца,
> Как в венце из жемчугов,
> Я молю об этом вас,
> Боги неба и земли,
> Хоть и трепещу душой...
> 921
> Каэси-ута
> Пусть тысячи веков любуюсь, все равно
> Я не устану никогда смотреть
> На дивные места, где пышный твой дворец
> Среди бегущих в белой пене вод
> В прекрасном Ёсину незыблемым стоит!
> 922
> О, если б жизнь моя и жизнь всех людей
> Отныне стала б вечной на земле,
> Как вечная скала,
> Где льется водопад
> В стране прекрасной — Ёсину!
> 923
> Песня, сложенная Ямабэ Акахито
> Дивный Ёсину- дворец,
> Где правление вершит
> Мирно правящий страной
> Наш великий государь,
> За зеленою стеной
> Громоздящейся листвы
> Он укрыт от глаз людских;
> Посреди кристальных рек,
> Что струятся без конца,
> Подымается он ввысь,
> И весной кругом цветут
> Вишен пышные цветы,
> А лишь осень настает,
> Расстилается туман.
> Словно горы в вышине,
> Много выше, чем они,
> Будет славы блеск расти.
> Словно воды этих рек,
> Что струятся без конца,
> Сто почтеннейших вельмож,
> Слуги славные твои,
> Будут вечно вновь и вновь
> Приходить к тебе сюда!
> 924-925
> Каэси-ута
> 924
> В этом Ёсино дивном,
> Здесь, в горах Кисаяма,
> На верхушках высоких зеленых деревьев,
> Что за шум подымают
> Своим щебетом птицы?
> 925
> Когда ночь наступает,
> Ночь, как черные ягоды тута,
> Там на отмели чистой,
> Где деревья хисаги,—
> Часто плачут тидори...
> 926
> Песня, сложенная Ямабэ Акахито
> Мирно правящий страной
> Наш великий государь,
> В дивной Ёсину- стране,
> На просторах Акицу
> Ставит на полях ловцов
> Караулить след зверей.
> А среди прекрасных гор
> Им расставлены стрелки.
> На охоте поутру —
> Ловит вепрей он в горах,
> На охоте ввечеру —
> Он выслеживает птиц,
> И, построив в ряд коней,
> На охоту едет он
> На весенние поля
> В яркой зелени густой!
> 927
> Каэси-ута
> И видно мне, как посреди долин
> И распростертых гор,
> В руках сжимая стрелы счастья,
> Охотники из свиты государя
> Несутся, подымая шум...
> 928
> Песня Каса Канамура, сложенная зимой второго года Дзинки [725],
> в десятом месяце, когда император [Сёму] пребывал во дворце Нанива
> Блеском озаренная Нанива- страна!
> “Это старое село,
> Где плетни из тростника”,—
> Говорил о ней народ,
> Думать бросили о ней.
> Равнодушными с тех пор
> Были люди к той стране.
> А за это время там
> Вбили крепкие столбы,
> Вбили славные столбы
> Из деревьев хиноки
> И построили дворец,
> Что назвали Нагара,
> Длинный, словно волокно
> В пряже конопли.
> И когда страною ты
> Начал править во дворце,
> Множество придворных слуг
> Славных воинских родов
> Там раскинули шатры,
> На долине Адзифу
> (Адзи — птиц морских зовут),
> И столицею теперь
> Стало старое село,
> Хоть и было это все
> Остановкою в пути...
> 929
> Каэси-ута
> Пусть в заброшенных полях село лежало,
> Но когда наш государь великий
> Начал управлять здесь Поднебесной,
> Вмиг село простое
> Сделалось столицей!
> 930
> Видно, выплыли ладьи без перекладин,
> На которых едут юные рыбачки:
> В шалашах дорожных
> Слышен с моря
> Тихий всплеск гребущих где-то весел...
> 931
> Песня, сложенная Курамоти Титосэ
> Так красивы берега...
> Оттого к траве морской,
> Что у моря поднялась
> И сгибается к земле,
> Лишь затишье поутру,—
> Набегает вмиг волна
> Сразу в тысячи рядов.
> Лишь затишье ввечеру,—
> Набегает вмиг волна
> Сразу сотнями рядов.
> Словно волны, что бегут
> К этим чистым берегам,
> Все сильнее и сильней,—
> Все сильнее и сильней,
> С каждым месяцем и днем,
> День за днем любуюсь я
> Этой дивной красотой.
> Но в короткий этот миг
> Разве насмотреться мне
> На крутые берега
> В Суминоэ стороне,
> Где кругом, вздымаясь ввысь,
> Волны белые шумят?..
> 932
> Каэси-ута
> Хочу на память я окрасить платье
> В красивой красной глине берегов
> В стране далекой Суминоэ,
> Где в тысячи рядов волна встает,
> Сверкая белоснежной пеной...
> 933
> Песня, сложенная Ямабэ Акахито
> Как не ведают конца
> Небо и земля
> И как вечны в небесах
> Солнце и луна,
> Так в заливе Нанива,
> Озаренном блеском волн,
> Неизменно во дворце
> Правит славною страной
> Наш великий государь!
> Как святую солнцу дань
> Той страны, где в дар несут
> Славный плод земли богам,
> Из Нусима рыбаки,
> Из Авадзи держат путь,
> В ряд построивши челны,
> На глубоком дне морском
> Груды жемчуга собрав,
> Государю в дар везут.
> И почтенья полон я,
> Видя, как везут дары!
> 934
> Каэси-ута
> Вот в затишье утра
> Всплески волн я услышал:
> Верно, челн с рыбаками
> Плывет из Нусима
> К государю с дарами.
> 935
> Песня Каса Канамура, сложенная в третьем году Дзинки [726],
> в пятнадцатый день девятого месяца, во время пребывания императора [Сёму] в
> провинции Харима, в Инами
> В Накидзуми,
> В Фунасэ
> Виден остров, что зовут
> Авадзисима.
> Слышал я, что в бухте там Мацухо
> Рыбачки есть,
> Что в затишье поутру
> Собирают на ладьях
> Водоросли- жемчуга,
> А в затишье ввечеру
> Жгут из водорослей соль.
> Но надежды нет уплыть
> Мне туда,
> Чтоб видеть их,
> Словно нет уже во мне
> Сердца рыцаря теперь,
> Словно слабая жена,
> Подчинился я тоске
> И хожу, блуждаю здесь...
> О, как полон я тоски!
> Оттого, что нет весла,
> Оттого, что нет ладьи...
> 936-937
> Каэси-ута
> 936
> Я в море плыть хочу, чтоб увидать
> Рыбачек юных, что срезают
> Морские водоросли- жемчуга...
> О, если б весла мне, о, если бы ладью,
> Пусть даже на море бушуют волны!
> 937
> О, сколько ни брожу и ни смотрю,
> Я любоваться не устану
> На волны белые, что набегают
> На берег Фунасэ
> В Накидзуми...
> 938
> Песня, сложенная Ямабэ Акахито
> Мирно правящий страной
> Наш великий государь,
> Словно в небе божество
> Ведает с высот своих,
> Управляет он страной
> Здесь, в Инами,
> Средь равнин
> Оминохара.
> В бухте славной Фудзии,
> Где из фудзи- волокон
> Грубую готовят ткань,
> Если ловят в море рыб —
> Шум от лодок рыбаков,
> Если выжигают соль —
> Люди сходятся толпой.
> Дивно бухта хороша!
> Ведь недаром ловят рыб
> И прекрасны берега!
> Ведь недаром жгут там соль
> И как знак, что вновь и вновь
> Будут приходить сюда
> Любоваться на нее,
> Отмель чистого песка
> Блещет яркой белизной!
> 939—941
> Каэси-ута
> 939
> И в море открытом,
> И у берега — волны спокойны.
> Это, выйдя на ловлю,
> В Фудзии — ближней бухте,
> Рыбачьи челны с шумом двинулись в море.
> 940
> В поле дальнем Инами,
> К земле прижимая тростник невысокий,
> Сколько спал я ночей,
> Сколько дней, долгих дней я провел одиноко,
> И теперь я о доме далеком тоскую!
> 941
> Вот и бухта Акаси!
> Отхлынул прилив на дороге,
> Завтра, завтра
> Наполнится радостью сердце:
> Я все ближе и ближе к родимому дому!
> 942
> Песня, сложенная Ямабэ Акахито, когда он проезжал остров Карани
> Птицы адзи шумной стаей
> Пролетают надо мною,
> И глаза не видят милой,
> Рукава из мягкой ткани
> Ты не стелешь в изголовье.
> На ладье, что смастерил я
> Из коры деревьев вишни,
> Весла закрепив,
> Поплыл я.
> Вот селение Нусима,
> Что в Авадзи,
> Миновал я,
> И меж островов Карани,
> Миновав Инамидзума,
> Посмотрел когда,
> Где дом мой —
> Среди дальних гор лазурных,
> Я не смог его увидеть!
> В тысячи слоев сгрудились
> Белых облаков громады,
> И за каждой, каждой бухтой,
> Что оставил за собою,
> И за каждым, каждым мысом,
> Где скрывался я порою,
> Через всех путей изгибы,—
> О, куда б ни приплывал я,
> Все тоска со мной о доме...
> Слишком долги дни скитаний!
> 943-945
> Каэси-ута
> 943
> На острове этом Карани,
> Где срезают жемчужные травы морские,
> Если был бы бакланом,
> Что ищет добычу,
> Я не думал бы столько, наверно, о доме!
> 944
> Когда к островам
> Довелось мне причалить,
> Как завидовал я
> Кораблям из Куману,
> Плывущим в Ямато!
> 945
> Только ветры подули,
> Боясь, чтобы волны не встали,
> Под защиту
> Узкой маленькой бухты Цута
> Мы решили укрыться...
> 946
> Песня, сложенная Ямабэ Акахито, когда он проезжал бухту Минумэ
> Возле берегов морских
> В тихой бухте Минумэ,
> От которой недалек
> Остров Авадзисима,
> Где подносят в дар богам
> Урожая славный плод,
> У пустынных берегов
> Водоросли я возьму,
> Водоросли “вглубь - взгляну”.
> Бухту обогнув кругом,
> Срежу нежную траву,
> Что зовут “не-говори”.
> Словно водоросли, я
> В сердца глубь взглянуть хочу,
> Но подобен я траве,
> Что зовут “не-говори”,—
> Имя берегу свое
> И не шлю тебе гонца,
> Хоть, тоскуя о тебе,
> Не могу на свете жить!
> 947
> Каэси-ута
> Если б даже к тебе я привык,
> Как к одежде своей привыкают
> Рыбаки из Сума, выжигая обычно в ней соль,—
> Все равно, я и на день один,
> Не забыл бы тебя, дорогая...
> 948
> Песня, сложенная весной четвертого года Дзинки [727], в первом месяце,
> когда по императорскому приказу молодые принцы и придворные были подвергнуты
> заключению в управлении дворцовой охраны
> В зелени густых лиан
> Склоны Касуга- горы...
> И в туманах голубых
> Лишь наступит там весна,
> Над горою вдалеке
> Дымка легкая встает,
> Сразу песни запоет
> В Такамато соловей.
> Множество придворных слуг
> Славных воинских родов,
> Как мы ждем весенних дней
> С нетерпеньем и тоской,
> Ту желанную пору,
> Когда день летит за днем,
> Как за гусем дикий гусь
> Вереницей в небесах!
> Как мечтаем мы всегда,
> Если б вечно было так:
> Чтоб с толпой своих друзей
> Веселиться и шуметь,
> Чтоб, построив в ряд коней,
> Мчаться вихрем по селу!
> Даже говорить о том —
> Страшно и подумать нам!
> Если б знать нам наперед,
> Если б раньше нам узнать,
> У прозрачных вод Сахо,
> Там, где плачут кулики,
> Взяли б корни сугэ мы,
> Что растут среди камней,
> Травы синубугуса
> Сняли б страшную вину!
> Ах, в текущих струях вод
> Очищенье от грехов
> Мы бы приняли тогда!
> Оттого, что страшен нам
> Тот приказ, что отдал здесь
> Наш великий государь,
> Сто почтеннейших вельмож,
> Слуги царские, теперь
> Не выходят из дворца
> На дорогу,
> Что давно
> Здесь отмечена была
> Яшмовым копьем.
> Взаперти они сидят
> И тоскуют эти дни....
> 949
> Каэси-ута
> Сожалея, что ивы и сливы цветы
> Отцветут уже скоро в Сахо,
> Вышли все погулять.
> И об этом теперь —
> Шум великий в покоях дворца!
> 950-953
> Четыре песни, сложенные во время пребывания императора [Сёму] во
> дворце Нанива в пятом году [Дзинки (728)]
> 950
> Говорят, великий государь
> Повелел воздвигнуть на горах заставу,
> Говорят, поставил сторожей,
> Но пока я в горы не проникну,
> Я покоя не найду себе!
> 951
> Когда взглянул,
> Мне близкой показалась
> Жемчужина, сверкавшая средь скал,
> Жемчужину я эту не оставлю,
> Пока не станет навсегда моей!
> 952
> Привыкли надевать китайские одежды...
> В селенье Нара у меня в саду
> Растет сосна,— и об одном молю:
> Пускай найдется человек хороший,
> Чтобы украсил жемчугом сосну!
> 953
> И даже в день, когда отправлюсь в путь
> За горы дальние, где дикие олени
> Протяжно стонут,
> Даже в этот день,
> Ужели я с тобой опять не встречусь?!
> 954
> Песня принца Касивадэ
> Как я завидую гусям тем диким,
> Что утром, на морском слетаясь берегу,
> Добычу ищут,
> А настанет вечер,—
> Летят в Ямато — родину мою!
> 955
> Песня Исикава Тарихито, второго заместителя генерал-губернатора Дадзайфу
> Ты не тоскуешь ли
> О тех горах Сахо,
> Где люди при дворе
> Со стрелами бамбука
> Живут и чувствуют, что это дом родной?
> 956
> Песня, сложенная в ответ генерал-губернатором Дадзайфу царедворцем Отомо
> [Табито]
> Если это — страна, управляет которой
> Государь наш великий
> И правящий мирно,
> То Ямато иль нет,—
> Все равно,— так я мыслю...
> 957-959
> Песни, сложенные зимой [пятого года Дзинки (728)] в одиннадцатом
> месяце, когда чиновники Дадзайфу возвращались домой после паломничества в
> храм Касии и, остановив коней у залива Касии, высказывали по очереди то, что
> было у них на душе
> 957
> Песня генерал-губернатора Дадзайфу царедворца Отомо [Табито]
> Итак, друзья,
> В заливе Касии
> Морские водоросли соберем наутро,
> Пусть даже вымокнет в струящейся воде
> Рукав одежды нашей белотканый!
> 958
> Песня Оно Ою, первого заместителя генерал-губернатора Дадзайфу
> Срок наступил: подует скоро ветер,
> Что в час прилива начинает дуть.
> Ах, в бухте Касии,
> Пока прилива нету,
> Мне жемчуг-водоросли хочется собрать!
> 959
> Песня Уно Охито, губернатора провинции Будзэн
> Вот бухта Касии, которой любовался
> Я постоянно, мимо проходя,
> Но с завтрашнего дня
> Я больше не смогу,
> Как раньше, ею любоваться...
> 960
> Песня, сложенная генерал-губернатором Дадзайфу царедворцем Отомо Табито в
> мыслях о далеком дворце Ёсину
> Даже скалы
> Средь быстрых потоков в Хаято
> Красотой не сравнятся
> С водопадами Ёсину,
> Где играют форели.
> 961
> Песня, сложенная генерал-губернатором Дадзайфу, царедворцем
> Отомо [Табито], когда, ночуя у горячих источников Сугита, он слышал крики
> журавля
> Тот журавль, что плачет
> В тростниках в Юнохара,
> Будто я,
> Не тоской ли он полон о милой?
> И ночью, и днем он все время там плачет...
> 962
> Песня, сложенная во втором году Тэмпё [730], когда по высочайшему
> приказу Отомо Титари прибыл в Дадзайфу в качестве гонца с экстренным
> поручением
> Средь ущелий гор
> Скалы мохом поросли...
> Ох, и страшно мне!
> Песню просите вы все,
> А придумать не могу....
> 863
> Песня сложенная госпожой Отомо Саканоэ зимой [второго года Тэмпё
> (730)] в одиннадцатом месяце, когда она, покидая дом Отомо Табито в
> Дадзайфу, направлялась в столицу и переходила гору Утешу, в Мунаката в
> провинции Тикудзэн, на острове Кюсю
> Это боги —
> Сукунахикона,
> Оонамути
> Назвали, верно, так.
> Но зовут напрасно
> Гору здесь — “Утешу”,
> Ведь тоски моей и тысячную долю
> Не утешить что-то ей никак.
> 964
> Песня, сложенная Отомо Саканоэ при виде раковин на берегу, когда она плыла
> морем в столицу
> Когда о милом я тоскую,
> Так тяжело становится мне вновь...
> Будь время у меня,
> Собрав, взяла б с собою
> Морские раковины “позабудь любовь”!
> 965-966
> Две песни, сложенные [прелестницей Кодзима], когда
> зимой, в двенадцатом месяце Отомо Табито,
> генерал-губернатор Дадзайфу отправлялся в столицу
> 965
> Если б ты был простой человек, мой любимый,
> Может быть, я надежду имела б на счастье,
> Но ты родом из знатных,
> И мне не придется
> Помахать на прощанье рукавом белотканым!
> 966
> Дорога в Ямато
> Скрыта вся облаками,
> Но пока от меня ты не скрылся за ними,
> Легкий взмах рукава моего на прощанье
> Не сочти ты за дерзость!
> 967-968
> Две песни, сложенные первым советником двора Отомо Табито в ответ
> на песни прелестницы Кодзима
> 967
> Ах, когда проходить мне придется Кодзима
> В стороне дальней Киби
> По дороге в Ямато,
> Верно, буду тогда вспоминать я Кодзима,
> Мной любимую деву, что осталась в Цукуси.
> 968
> Я ли это,
> Который считал себя раньше
> Мужем стойким, отважным,
> Буду смахивать слезы
> На насыпи этой дорожной — Мидзуки?
> 969-970
> Две песни, сложенные в третьем году Тэмпё [731], в
> которых царедворец Отомо [Табито], первый советник двора, находясь у
> себя дома, в столице Нара, тоскует о родных местах
> 969
> Ах, совсем ненадолго
> Мне пойти и взглянуть бы!
> В Камунаби пучина
> Обмелела, быть может,
> Стала слабым потоком?
> 970
> Ах, в те дни, когда будут цветы осыпаться
> С веток дерева хаги
> В Курусунооно,
> Я пойду
> И богам принесу свою жертву!
> 971
> Песня Такахаси Мусимаро, сложенная в четвертом году
> [Тэмпё (732)], когда Фудзивара Умакай был назначен на должность военного
> инспектора дорог
> В эти дни, когда кругом
> Стала алой от росы
> Нежная листва,
> И над Тацута- горой
> Тучи белые встают,
> Ты, что в дальний путь идешь
> Через горы и холмы,
> Через цепи сотен гор
> Будешь ты держать свой путь,
> И в Цукуси стороне,
> Нас хранящей от врагов,
> Завершив свой славный путь,
> Подели ты слуг своих,
> В разные пошли концы
> И вели им оглядеть
> Все границы дальних гор
> И границы всех полей
> До пределов, где звучит
> Эхо между горных скал,
> До пределов, где ползет
> По земле живая тварь,
> Разузнай дела страны!
> Ныне — скрыто все зимой,
> А когда придет весна,
> Птицею летящей ты
> Возвращайся поскорей!
> И когда начнут сверкать
> Алых цуцудзи цветы
> На дорогах, у холмов,
> Возле Тацута- горы,
> И когда начнут цвести
> Вишен нежные цветы,—
> Как у Яматадзу, здесь,
> В яркой зелени листвы
> Тянется навстречу лист
> К каждому листу,—
> Я навстречу поспешу,
> Чтоб приветствовать тебя!
> Только бы вернулся ты!
> 972
> Каэси-ута
> Пусть будет войск
> Несметное число,
> Ты храбрецом себя покажешь, знаю,
> И всех без лишних слов
> Сумеешь победить!
> 973
> Песня императора [Сёму], исполненная им, когда он подносил вино военным
> инспекторам дорог
> О, когда из здешних мест,
> Други, двинетесь вы в путь,
> В дальний край моей страны,
> Где правление вершу,
> Со спокойною душой
> Буду здесь я пребывать,
> Простирая руки к вам,
> Буду вас я ожидать.
> Я — верховный властелин,
> Царственной своей рукой
> Вас прижму к груди своей,
> Милостями одарив,
> Заключу в объятья вас,
> Милостями одарив,
> И вино, что будем пить
> В день, когда вернетесь вы,
> Будет это же вино —
> Лучшее из вин!
> 974
> Каэси-ута
> Не забывайте, то дороги,
> Где надлежит лишь рыцарям идти!
> Не будьте же
> В пути беспечны,
> Друзья отважные мои!
> 975
> Песня Абэ Хиронава, второго советника двора
> Как хорошо бы
> Жить и жить на свете!
> О жизнь короткая моя,
> Что жемчугом блеснет,— и нету...
> Хочу, чтоб длилась долго ты!
> 976-977
> Две песни, сложенные Камикосо Оюмаро, когда он переходил гору Кусака в
> пятом году Тэмпё [733]
> 976
> В бухте Нанива следы прилива —
> Водоросли, ракушки —
> Запомню хорошо,
> Оттого что милая ожидает дома
> И о них начнет расспрашивать меня!
> 977
> О, верно, по дороге этой
> Прямой тропою проходя,
> Назвали люди
> “Озаренным”
> Вид моря в бухте Нанива!
> 978
> Песня, сложенная Яманоэ Окура, когда он был тяжело болен
> Отважным мужем ведь родился я.
> Ужель конец короткого пути
> Без славы,
> Что могла из уст в уста,
> Из года в год, из века в век идти?
> 979
> Песня Отомо Саканоэ, посланная племяннику Якамоти, когда он, покидая ее дом в
> Сахо, возвращался в свою западную резиденцию
> Легка одежда
> На возлюбленном моем.
> О ветер, дующий среди долин Сахо,
> Не дуй жестоко так до той поры,
> Пока он не вернется в дом родной!
> 980
> Песня Абэ Мусимаро о луне
> Скрывает от дождя прекрасный зонт...
> Гора Микаса — “зонт прекрасный”,
> Не оттого ли, что он поднят высоко,
> Луна еще не показалась в небе,
> А ночь становится темнее и темней!
> 981-988
> Три песни Отомо Саканоэ о луне
> 981
> Верно, оттого что так высоки
> Горы Такамато,
> Здесь, в Каритака,
> Очень что-то поздно засветила
> Выходящая из-за горы луна.
> 982
> Ночью черной, как черные ягоды тута,
> Встал туман...
> И такая печаль
> Видеть в небе луну,
> Что едва в темноте этой светит...
> 983
> О, как чудесно любоваться
> Небесным блеском, что выходит из ворот
> Равнин небес, где показался
> Прекрасный юноша
> Над гребнями горы!
> 984
> Песня девушки из провинции Будзэн о луне
> Куда ушла она, за облаками скрывшись,
> Не знаю я.
> Не ты ли, милый мой,
> В разлуке хочешь у себя полюбоваться
> Моей любимою луной?
> 985-986
> Две песни принца Юхара о луне
> 985
> Юноша — прекрасный месяц
> В небе дальнем,—
> Принесу тебе богатые дары.
> Только пусть длина чудесной этой ночи
> Станет равной сотням, тысячам ночей!
> 986
> Для того чтобы пришел друг милый
> Из ближайшего
> Соседнего села,
> В этот поздний час в полях широких
> Озарила ль путь ему луна?
> 987
> Песня Фудзивара Яцука о луне
> Луна, что с нетерпеньем ждал,
> От взоров спряталась
> За гребнями Микаса,
> Как за полями шляпы, что скрывает
> От взоров лик девицы молодой.
> 988
> Песня принца Итихара, сложенная на пиру и чествующая его отца — принца Аки
> Цветы, расцветшие весною,
> Когда пройдет пора, цвет изменяют свой...
> Так будь же вечен ты,
> Как вечны скалы,
> Мой друг — отец глубокочтимый мной!
> 989
> Песня принца Юхара об обряде изгнания злого духа из вина
> Опьянел я от вина,
> От обильного вина,
> Что здесь славили теперь, заклинанья говоря,
> Рыцари, взмахнув мечом
> И вонзив свой меч в вино!
> 990
> Песня Ки Кахито, сложенная при виде сосны на заросшем холме в Томи
> Сосна, что тысячу веков способна жить,
> Цветущая и древняя, как боги,
> Что на холме заросшем
> С давних пор стоит,—
> Неведомы ее мне годы...
> 991
> Песня того же Кахито, исполненная им, когда он достиг окрестностей реки Хацусэ
> Бегущая со скал
> Струится в белой пене
> Река Хацусэ,— нету ей конца...
> И без конца я приходить к ней буду
> И буду любоваться без конца...
> 992
> Песня Отомо Саканоэ о селе, где находится храм Гангодзи
> В селе старинном Асука есть храм,
> Но храм другой, что Асука зовется
> В столице Нара, дивной в зелени листвы,
> Как посмотрю, во много раз прекрасней!
> 993
> Песня Отомо Саканоэ о молодом месяце
> Месяц миновал —
> И зачесалась бровь,
> Тонкая, как месяц молодой:
> Верно, встреча будет мне с тобой,
> О котором долго тосковала!
> 994
> Песня Отомо Якамоти, сложенная при взгляде на молодой месяц
> Когда, подняв свой взор к высоким небесам,
> Я вижу этот месяц молодой,
> Встает передо мной изогнутая бровь
> Той, с кем один лишь раз
> Мне встретиться пришлось!
> 995
> Песня Отомо Саканоэ, сложенная на поэтическом турнире среди своих
> родственников
> Беспечно веселясь,
> Давайте пить вино!
> Ведь даже травам и деревьям
> Весною суждено цвести,
> А осенью — опасть на землю!
> 996
> Песня Аманоинукай Окамаро, сложенная по приказу императора [Сёму] в шестом
> году [Тэмпё (734)]
> Мне, одному из подданных твоих,
> Есть знак, что силу жить всегда дает,
> Когда подумаю, что я родиться мог
> Во времена, наполнившие славой
> Небесную и всю земную твердь!
> 997-1002
> Шесть песен, сложенных во время путешествия императора
> [Сёму] во дворец Нанива весной [шестого года Тэмпё (734)] в третьем
> месяце
> 997
> <Неизвестный автор>
> Как раковины сидзими
> На берегу Кохама в Суминоэ,—
> Их не открыть никак,—
> Ужели и любовь я буду лишь скрывать
> И вечно жить, тоскуя?
> 998
> <Песня принца Фунэ>
> Там, далеко, среди колодца облаков,
> Где горы Ава, словно брови, выступают,
> Плывущая ладья...
> Куда она плывет,
> Где ждет ее причал — никто не знает...
> 999
> <Песня принца Морибэ>
> Вот дождь из Минумэ
> Пришел сюда!
> А рыбаки селения Сихацу
> Сушили сети у себя,—
> Не вымокнуть бы им от этого дождя!
> 1000
> <Песня принца Морибэ>
> О, если б милая была со мной,
> Мы с ней вдвоем бы слушали всегда
> На отмели морской
> Кричащих журавлей,
> Чьи голоса мне слышны в алый час зари.
> 1001
> <Песня Ямабэ Акахито>
> Вот достойные рыцари
> На охоту светлейшую вышли,
> И придворные дамы
> Волочат подолы пурпурной одежды…
> О кристальная отмель!
> 1002
> <Песня Абэ Тоёцугу>
> Мы лошадей
> Задержим, остановим
> И красной глиной этих берегов
> Страны прекрасной Суминоэ
> Окрасим платье и уйдем!
> 1003
> Песня, сложенная Фудзии Онари, губернатором провинции Тикуго, при виде
> рыбачьего челна, показавшегося вдалеке
> Как видно, юные рыбачки
> Искать решили дорогие жемчуга,
> Я вижу, как выходит их ладья
> В открытом море,
> Где бушуют волны!
> 1004
> Песня Курацукури Масухито
> Ты, что явился неожиданно ко мне,—
> Домой ушел,
> Увы, и не послушав даже
> Лягушек пение
> 1005
> Песня, сложенная Ямабэ Акахито по высочайшему приказу, во время
> пребывания императора [Сёму] во дворце Ёсину летом восьмого года [Тэмпё (736)],
> в шестом месяце
> Дивный Ёсину- дворец,
> Где изволит тешить взор
> Мирно правящий страной
> Наш великий государь!
> Оттого что высоко
> Горы в небо поднялись—
> Тянутся по склонам их
> Вереницы облаков.
> Оттого что быстры так
> Горные теченья рек,—
> Струи падающих вод
> И прозрачны и чисты.
> Горы встали божеством:
> Взглянешь — и боготворишь.
> Дивно реки хороши;
> Взглянешь — свежестью пахнёт.
> И как горы в вышине
> Не исчезнут никогда,
> И как реки, что текут
> И не перестанут течь,
> Месту, где стоит дворец
> С сотнями дворцовых слуг,
> Никогда
> Не знать конца!
> 1006
> Каэси-ута
> Со времен всемогущих богов
> Во дворце этом, в Ёсину дивном,
> Всегда пребывали и вершили правленье
> Земли властелины,
> Оттого что здесь горы и реки прекрасны!
> 1007
> Песня принца Итихара, в которой он печалится, что он единственный сын
> Безгласные деревья — и они
> Ведь, говорят, имеют братьев и сестер,
> А я единственным являюсь сыном,
> И как печально
> Быть мне одному!
> 1008
> Песня Имибэ Куромаро, в которой он упрекает друга
> за запоздалый приход
> Ах, нерешительная бледная луна,
> Что скрыта гребнем гор,
> Появится ли в небе?
> Появишься ли ты?
> Все жду тебя,
> А ночь становится темнее и темнее...
> 1009
> Песня экс-императрицы [Гэнсё], сложенная зимой восьмого года Тэмпё
> [736], в одиннадцатом месяце, когда принцу Кацураги было пожаловано
> звание и родовое имя Татибана
> О дерево Татибана!
> Пусть даже на плоды, цветы,
> На листья,
> Пускай на ветки иней упадет,
> 1010
> Песня Татибана Нарамаро, сложенная по приказу императора
> Подобно снегу, что ложится
> В ущельях гор, сгибая до земли
> Большие ветви древних криптомерий,
> Пусть прибавляет время годы нам,
> Оно не свалит нас на землю!
> 1011-1012
> Две песни, сложенные зимой восьмого года Тэмпё [736], в двенадцатый
> день двенадцатого месяца, когда сыновья придворных, ведавших песнями и
> плясками, собрались в доме Фудзии Хиронари и слагали песни, устроив
> поэтический турнир
> 1011
> [Неизвестный автор]
> Когда бы я послал тебе сказать,
> Что слива расцвела у дома моего,
> Ведь это означало бы: “Приди!”—
> И если б ты пришла на этот зов,
> Я не жалел бы об опавших лепестках!
> 1012
> [Неизвестный автор]
> Мой сад игрушечный,
> Где вешнею порой
> Поет, не умолкая, соловей
> И ветви гнутся вниз под тяжестью цветов,
> Ты постоянно посещай, мой друг!
> 1013—1014
> Две песни, сложенные весной девятого года [Тэмпё (737)], в
> первом месяце, когда Татибана Саи и другие царедворцы пировали в доме
> верховного судьи принца Кадобэ
> 1013
> <Песня хозяина — принца Кадобэ>
> Когда бы мог заранее я знать,
> Что ты пожалуешь ко мне домой,
> И в доме у себя
> И у ворот
> Я все устлал бы яшмой дорогой!
> 1014
> <Песня Татибана Аянари>
> О милый друг, кого хочу увидеть
> Я завтра вновь,
> Хоть и видал его
> Вчера, позавчера
> И даже ныне!
> 1015
> Песня принца Энои, сложенная в ответ на песню принца Кадобэ
> Мне кажется, чем ждать,
> Усыпав яшмой путь,
> Приятней насладиться этой ночью,
> Когда к тебе приходит близкий друг
> Совсем негаданно, нежданно...
> 1016
> Песня, сложенная весной, во втором месяце, во время пира в доме младшего
> левого секретаря Косэ Сукунамаро, где собрались придворные чиновники из
> императорской свиты
> Переправы далекие
> Водных равнин
> Я с трудом перешла и явилась сюда,
> Чтобы только увидеть, как здесь, на пиру,
> Веселится сегодня дворцовая знать!
> 1017
> Песня, сложенная Отомо Саканоэ летом в четвертом месяце, когда она
> совершила паломничество в храм Камо и, возвращаясь домой вечером, проходила
> гору Осака и любовалась морем в Оми
> Ах, горы Тамукэ,
> Где в дар приносят ткани из века в век,
> Я нынче перешла...
> Среди каких полей, в какой долине
> Найду себе я временный ночлег?
> 1018
> Песня монаха из храма Гангодзи, сложенная в десятом году Тэмпё [738], в которой
> он горюет о себе
> Вот она — сиратама,
> Неизвестна она людям,
> Пусть не знают, не беда,
> Пусть не знают,—
> Лишь бы я знал об этом,
> А другие — пусть не знают, не беда!
> 1019-1023
> Песни, сложенные, когда Исоноками Отомаро был сослан в страну Тоса
> 1019
> О вельможа славный наш
> Исоноками Фуру!
> Слабой женщиной
> Ты был очарован, искушен,
> Оттого привязан ты,
> Как веревкой бедный конь,
> Как олень иль дикий вепрь,
> Стрелами ты окружен,
> С трепетом приказу вняв
> Государя своего,
> Удалился ты тогда
> В отдаленье мест глухих,
> Дальних, как небесный свод.
> Платье постирав свое,
> Колотушкою побив,
> С гор далеких Мацути
> Не вернешься ль ты домой?
> 1020—1021
> С трепетом приказу вняв
> Государя своего,
> Удалился ты в страну,
> Что за морем залегла,
> Что лежит вдали от нас,
> Ты возлюбленный мой друг.
> Боги грозные, о ком
> И сказать великий страх,
> Боги Суминоэ вдруг
> В образе людей явясь,
> Пусть сойдут с высот своих,
> На корме, на корабле
> Направляют пусть в пути!
> И у дальних островов,
> Что ты будешь проплывать,
> У скалистых мысов всех,
> Что ты будешь огибать,
> Пусть встречаться не дадут
> С бурной пенистой волной,
> С грозным ветром на пути.
> Чтоб, не зная страшных бед
> И недугов избежав,
> Возвратился ты домой
> В прежнюю свою страну!
> 1022-1023
> 1022
> У отца родного я
> Ведь зеницей ока был!
> И у матери родной
> Я зеницей ока был!
> У заставы Касико,—
> Где дары несут богам
> Люди множества родов,
> Что в столицу держат путь,—
> У заставы Касико,
> Жертвы принеся богам,
> Я лишь удаляюсь прочь
> От столицы дорогой,
> В Тоса — дальний путь держа!
> 1023
> Каэси-ута
> В Оосаки берега богов
> Неудобные, и пусть пролив там узкий,
> Но из многих сотен моряков,
> Говорят, никто не мог проехать мимо,
> Только я проехать принужден...
> 1024-1027
> Четыре песни, исполненные на поэтическом турнире в доме правого
> министра Татибана Мороэ осенью в восьмом месяце, двадцатого дня
> 1024
> <Песня Кособэ Цусима>
> В Воротах вечности — в Нагато
> В открытом море остров есть
> Карисима.
> Любимый друг, подобно острову в Нагато,
> Желаю жить тебе я много тысяч лет!
> 1025
> <Песня Татибана Мороэ, сложенная в ответ>
> О друг мой дорогой,— тебе,
> Ко мне исполненному
> Искренней любовью,
> Желаю много, много тысяч лет
> Счастливой и достойной жизни!
> 1026
> Все сто почтеннейших вельмож
> Из славной свиты государя
> И ныне, так же как и ране,
> Досуга не имеют, говорят,
> И оттого в селенье наше не прибудут!
> 1027
> Под сенью померанцевых цветов
> Один шагаю по дороге,— и думы разное сулят,
> Как перекресток, где манят
> В любую сторону дороги,—
> И мучусь я, а ты не ведаешь о том!
> 1028
> Песня Отомо Саканоэ
> Оттого что рыцари напали
> В Такамато среди гор на след его,
> Он спустился с гор сюда, в село.
> Вот он — пойманный зверек,
> Забавный мусасаби!
> 1029
> Песня, сложенная Отомо Якамоти во временном дворце в Коти, когда
> император Сёму прибыл в провинцию Исэ зимой двенадцатого года Тэмпё
> [740], в десятом месяце, в связи с тем что Фудзивара Хирацугу задумал
> мятеж и поднял войска
> В приюте временном живу среди полей
> Близ устья протекающей реки
> И в те часы,
> Когда приходит ночь,
> О рукавах любимой я грущу!
> 1030
> Песня императора [Сёму]
> Когда взглянул кругом
> В Аганомацубара,
> Где ждут возлюбленных, томятся от любви,
> Над бухтой, где прилив от берегов отхлынул,
> Кричали, пролетая, журавли...
> 1031
> Песня Тадзихи Иэнуси
> Тебя, что осталась дома,
> Вспоминаю всегда с любовью
> И на мысе Сидэносаки
> Богам подношу я ткани
> И думаю: будь же счастливой!
> 1082—1038
> Две песни Отомо Якамоти, сложенные во временном дворце в Садза
> 1032
> Пока сопровождаю я тебя
> В твоем пути, великий государь,
> У дорогой жены
> В объятьях мне не спать,—
> Ведь целый месяц с той поры прошел!
> 1033
> Быть может, это рыбаки Сима,
> Страны, что дань приносит рыбою и рисом.
> Мне видно, как плывут
> На море их ладьи,
> Что мастерами сделаны в Куману!
> 1034
> Песня Отомо Адзумахито, сложенная во временном дворце Таги в стране Мино
> Вот эта дивная вода!
> О ней с древнейших пор
> Передавали люди,
> Что старцам молодость она дает —
> Струя прославленного водопада!
> 1035
> Песня, сложенная Отомо Якамоти
> Не потому ль, что дивен водопад
> Реки Тадо с ее кристальной влагой,
> С древнейших пор
> Здесь строили дворцы
> Среди полей зеленых Таги!
> 1036
> Песня, сложенная Отомо Якамоти во временном дворце в Фува
> Когда бы не было кругом меня застав,
> Пустился б я тогда
> В обратный путь:
> Так хочется в объятьях мне уснуть
> На изголовье из твоих любимых рук!
> 1037
> Песня Отомо Якамоти, восхваляющая столицу Куни, сложенная им осенью
> пятнадцатого года Тэмпё [743], в шестнадцатый день восьмого месяца
> Столица родины моей,
> Что здесь мы ныне заложили!
> Когда взгляну
> На прелесть рек и гор,
> Я вижу впрямь, что нет ее красивей!
> 1038-1039
> Две песни Такаока Коти
> 1038
> Ведь родина моя совсем недалеко,
> И оттого, что надо перейти
> Одну лишь цепь
> Лежащих близко гор,
> Исполнен я отчаянной тоски!
> 1039
> О, если бы с тобою, милым другом,
> Мы были здесь вдвоем,
> Мне было б все равно,—
> Пусть даже и луна не светит
> Из-за высоких гор в селении моем!
> 1040
> Песня, сложенная Отомо Якамоти во время поэтического турнира,
> устроенного принцем Асака в доме младшего левого секретаря Фудзивара Яцука
> С небес извечных
> Льет поток дождя...
> И эту ночь, любимое дитя,
> В твоем приюте
> Провести мечтаю...
> 1041
> Песня, сложенная на поэтическом турнире, когда придворные чиновники
> собрались в доме Абэ Мусимаро весной шестнадцатого года [Тэмпё (744)],
> в пятый день первого месяца
> <Неизвестный автор>
> Вот юки — “снег”, а “юки”, ведь,— “идти”,
> И он идет и серебрит сосну,
> Что “мацу” звать, а это значит “ждать”,—
> И ждет она прихода твоего...
> Как этот снег, не буду я идти, а буду, как сосна, стоять и ждать...
> 1042-1043
> Песни, сложенные на пиру, когда, поднявшись на холм Икудзи,
> все собрались под сосной в одиннадцатый день первого месяца
> шестнадцатого года Тэмпё [744]
> 1042
> <Песня принца Итихара>
> Одна осталась старая сосна —
> О, сколько же веков стоит она?
> И то, что от порывов ветра
> Звон слышится среди ее ветвей,
> Нам говорит, что лет немало ей!
> 1043
> <Песня Отомо Якамоти>
> Не знаю жизни я,
> Что яшмою блеснет,
> И узел мной завязанных ветвей
> Сосны зеленой будет означать,
> Что долго, долго жить хочу я на земле!
> 1044-1046
> Три песни, сложенные в печали о заброшенной столице Нара
> 1044
> [Неизвестный автор]
> Не оттого ли, что сердце окрашено густо
> Алым цветом любви,
> В Нара- столице
> Долгие годы
> Мог бы я жить и жить...
> 1045
> [Неизвестный автор]
> О, этот мир и суетный, и бренный!
> Как он не вечен,
> Ныне понял я,
> Когда увидел я столицу Нара,
> Что стало с ней теперь и чем она была!
> 1046
> [Неизвестный автор]
> Как этот плющ — всегда зеленый,
> Сумею ли опять помолодеть?
> Смогу ли я увидеть снова
> Столицу Нара
> В дивной зелени листвы?
> 1047
> Песня, сложенная в печали о старом селении Нара
> <Из сборника Танабэ Сакимаро>
> О Ямато- сторона,
> Где правление вершит
> Мирно правящий страной
> Наш великий государь!
> Это дивная страна,
> Правили которой здесь
> Вечно, со времен богов,
> Внуки славные небес.
> О столица Нара, ты,
> Что заложена была,
> Для того чтобы всегда
> Принцы здешней стороны,
> Что рождались во дворце,
> Правили б из века в век
> Поднебесной в той стране
> Тысячи спокойных лет,
> Бесконечные века...
> О столица Нара,
> Где
> Лишь наступят дни весны
> В свете солнечных лучей,
> Как на Касуга- горе,
> На Микаса на полях,
> Среди зарослей ветвей
> Вишен прячутся цветы,
> Птицы каодори там
> Распевают без конца.
> А лишь осень настает
> С белым инеем, росой,
> Как у склонов Икома,
> У Тобухигаока,
> Ветви хаги наклонив, осыпая лепестки,
> Бродит по полям олень
> И кричит, зовя жену...
> Взглянешь ты на горы ввысь —
> Любо взору твоему,
> Взглянешь на селенье ты —
> И в селе чудесно жить!
> Множество придворных слуг
> Славных воинских родов
> Выстроили в ряд дома
> И застроили село.
> О дворец, что, думал я,
> Будет вечно процветать —
> До тех пор, пока здесь есть
> Небо и земля,
> О столица Нара, ты,
> На которую всегда
> Уповали всей душой,—
> Оттого что наступил
> В нашей жизни новый век,
> Все покинули тебя
> С государем во главе.
> Как весенние цветы,
> Быстро твой померкнул блеск.
> И как стаи певчих птиц
> Улетают поутру,
> Сразу все отбыли прочь...
> И на улицах твоих,
> На дорогах, где, неся
> За спиной своей колчан
> И бамбук торчащих стрел,
> Люди царского дворца
> Проходили взад-вперед,
> Даже конь не пробежит,
> Не пройдет и человек,
> Никого не видно там —
> Опустело все вокруг!
> 1048-1049
> Каэси-ута
> 1048
> Оттого что изменились времена
> И столицей старой называют Нара,
> На дорогах
> Сорная трава
> Стебли подняла свои высоко!
> 1049
> Оттого что все пустынней и пустынней
> Ты, столица Нара,
> Близкая душе,
> Каждый раз, как выхожу из дома,
> Все растет и множится печаль!
> 1050
> Песня, восхваляющая новую столицу в Куни
> Бог, живущий на земле —
> Наш великий государь!
> В Поднебесной, на земле,
> Где правление вершишь
> На восьми на островах,
> Хоть и много разных стран,
> Но страна, где хороши
> Цепи величавых гор,
> Но село,
> Где с двух сторон
> Реки сходятся, струясь,—
> То Ямасиро- страна
> Среди славных гор Косэ,
> То селенье Футаги,
> Где поставили столбы
> И воздвигнули дворец,
> Где отныне правишь ты!
> Оттого что близки там
> Реки —
> Чисты звуки струй,
> Оттого что близки там
> Горы —
> Громко пенье птиц.
> А лишь осень настает,
> Громко слышно среди гор,
> Как олень зовет жену.
> А когда придет весна,
> На холмах, на склонах гор
> Густо травы зацветут
> И в ущельях горных скал
> Раскрываются цветы,
> Заставляя гнуться вниз
> Ветви тяжестью своей.
> О, как дивно хороша
> Та долина Футаги!
> И величия полно
> Место, где стоит дворец!
> И, наверно, услыхав,
> Что прекрасен этот край,
> Наш великий государь
> По желанью своему
> Порешил, что будет здесь
> Императорский дворец,
> Где бамбуком на земле
> Место обозначил он!
> 1051—1052
> Каэси-ута
> 1051
> Наверно, оттого что так прекрасна
> Долина Футаги,
> Здесь, в Миканохара,
> Решили выбрать эти дивные места
> И императорский дворец воздвигнуть!
> 1052
> Высоки горы здесь
> И чисты струи рек,
> И сохранит на множество веков
> Божественный и величавый вид
> Великий императорский дворец!
> 1053
> [Снова песня, восхваляющая столицу в Куни]
> У дворца у Футаги,
> Где правленье ты вершишь,
> Наш великий государь,
> Наш светлейший, славный бог,
> В чащах зелени густой
> Горы поднялися ввысь
> И, стремящиеся вниз,
> Чисты струи светлых рек,
> А весной, когда в лесах
> Песни соловей поет,
> Здесь, на скалах среди гор,
> Все сверкает и блестит,
> Как богатая парча:
> Раскрываются цветы,
> Наклоняя ветви вниз
> Пышной тяжестью своей.
> Осенью, когда олень
> Среди гор зовет жену,
> Омрачающий лазурь
> Льет с небес осенний дождь,
> И от этого в горах
> Крашеная в алый цвет
> С кленов падает листва...
> Чтобы множество годов,
> Пребывая на земле,
> Правил Поднебесной ты,
> Будет множество веков
> Неизменно процветать
> Место, где стоит дворец!
> 1054-1058
> Каэси-ута
> 1054
> О, если даже перестанет течь
> В долинах горных
> Идзуми- река,
> У этого прекрасного дворца
> Не пропадет вовек великолепья блеск!
> 1055
> Когда глядишь на цепи дальних гор,
> Гор Футаги, то думаешь одно:
> Что неизменно будет жить в веках
> То место дивное,
> Где высится дворец!
> 1056
> Гора Касэ — гора Катушка...
> На катушку, говорят, мотают нить
> Девы юные.
> Твой срок достигнут:
> Ты столицей пышной стала в наши дни!
> 1057
> На горе Касэ густые рощи.
> И поэтому разносится, звеня,
> Каждым утром
> Голос соловья,
> Пролетающего с громкой песней.
> 1058
> Кукушка, что поет
> На склонах гор Кома,
> Из-за того что очень далека
> На Идзуми речная переправа,
> Совсем не прилетает петь сюда.
> 1059
> Песня, сложенная в весенний день в печали о заброшенной всеми Миканохара
> Есть столица здесь, в Куни,
> В Миканохара!
> Оттого что высоко
> В небо горы поднялись
> И прозрачны струи рек,
> Мчащихся кругом...
> Говорил всегда народ:
> “Хорошо здесь будет жить”.
> Думалося мне всегда:
> “Хорошо здесь пребывать”.
> Но считается она
> Старым, брошенным селом...
> И любуешься страной,
> Но не видно в ней людей,
> А посмотришь на село —
> В запустении дома...
> О любимая моя,
> Как могла ты стать такой?
> Среди славных гор Касэ,
> Гор, где люди чтят богов,
> У раскрывшихся цветов
> Так чудесен свежий блеск,
> И приятно сердцу там
> Пенье сотен певчих птиц!
> О, как жаль, что то село,
> Где прекрасно было жить,
> Где хотел бы жить всегда,
> Брошенным стоит теперь!
> 1060—1061
> Каэси-ута
> 1060
> В Миканохара,
> В Куни, столица
> Опустела и заброшена стоит,
> Оттого что свита государя
> Переехала отсюда навсегда.
> 1061
> Цветов прекрасных блеск
> Не изменился здесь,
> А люди важные из свиты государя,
> Сто знатных и почтеннейших вельмож,
> Столицу старую покинули навеки.
> 1062
> Песня, сложенная во дворце Нанива
> Нанива — дворец,
> Что изволит посещать
> Мирно правящий страной
> Наш великий государь,—
> Возле моря поднялся,
> Там, где ловят разных рыб...
> Близко он от берегов,
> Где находят жемчуга,
> Оттого в нем поутру
> Слышен громкий шум волны,
> Словно мощных крыльев взмах,
> А в затишье ввечеру
> Слышен громкий всплеск весла...
> И в рассвета алый час,
> Лишь откроешь ты глаза,
> Станешь слушать в тишине:
> У владыки вод морских,
> Слышишь — схлынул вдаль прилив,
> И на отмели зовут
> Кулики далеких жен.
> А в зеленых тростниках
> Громко журавли кричат...
> Все, кто видел тот дворец,
> Без конца ведут рассказ,
> Все, кто слышал сказ о нем,
> Увидать его хотят,
> О чудеснейший дворец
> Адзифу,
> Куда несут пищу, как святую дань,
> Сколько ни любуйся им,
> Не устанет жадный взор!
> 1063—1064
> Каэси-ута
> 1063
> От покоев пышного дворца
> В Нанива, где бывает государь,
> Море близко,
> И поэтому видна
> Лодка, на которой юные рыбачки...
> 1064
> Лишь только схлынет на море прилив,
> Как в дальних тростниках
> Летящих журавлей
> Зовущий жен несется грустный крик,
> И даже во дворце все время слышен он!
> 1065
> Песня, сложенная, когда проезжали бухту Минумэ
> В бухте дальней Минумэ,
> Что считали с давних пор,
> Со времен, когда был бог,
> Славный бог Ятихико,
> Сотни разных моряков
> Разных стран и островов
> Славной гаванью,
> Куда
> Приставали всякий раз
> Сотни разных кораблей,
> Поутру — от ветерка
> Волны белые шумят,
> Ввечеру — с морской волной
> Прибивает к берегам
> Водоросли- жемчуга.
> О морские берега,
> Где песок кристально чист,
> В море иль домой плывешь,—
> Сколько ни глядишь на них,
> Не устанет жадный взор!
> Верно люди говорят,
> Будто каждый человек,
> Что хоть раз взглянул на них,
> Будет век передавать
> Сказ о дивных берегах,
> Восхищаясь их красой!
> И пройдут пусть сотни лет,
> Восхищаться будет вновь
> Этой дивной красотой
> Чистых белых берегов!
> 1066—1067
> Каэси-ута
> 1066
> Как в зеркало кристальное глядишь
> На воды чистые залива Минумэ.
> Не те здесь берега,
> Чтоб сотни кораблей
> Могли пройти, не залюбуясь красотой!
> 1067
> Оттого что чисты берега,
> Оттого что бухта красотой блистала,
> Со времен богов, бросая якоря,
> Тысячами корабли стекалися сюда,
> К берегам чудеснейшим Овада!

> ## КНИГА СЕДЬМАЯ

> РАЗНЫЕ ПЕСНИ
> Поют о небе
> 1068
> <Из сборника Какиномото Хитомаро>
> Вздымается волна из белых облаков,
> Как в дальнем море, средь небесной вышины,
> И вижу я:
> Скрывается, плывя,
> В лесу полночных звезд ладья луны.
> 1069-1086
> Поют о луне
> 1069
> Обычно никогда о ней не думал,
> Но вот настала ночь,
> Когда жалею я,
> Что эта светлая луна
> Уходит и скрывается от взора.
> 1070
> Ах, даже дальние поля в Каритака,
> Где потрясают славным луком,
> Охотясь, рыцари,—
> Ведь даже те поля сегодня ночью светлая луна
> Кристальным озаряет блеском!
> 1071
> Пока стоял и ждал,
> Не выйдет ли луна,
> Что не решается на небе показаться
> Из-за высоких гребней дальних гор,
> Ночь темная уже сошла на землю.
> 1072
> Хочу, чтобы луна,
> Что завтра ночью
> Вновь засверкает ярко в вышине,
> Спускаясь, задержалась в небе,
> И эта ночь продлилась бы вдвойне!
> 1073
> Ниспадают жемчуга на нитях шторы,
> О, какой никчемной кажется луна
> В час ночной, когда сидишь одна
> И через бамбуковые шторы
> В одиночестве глядишь на небосвод!
> 1074
> Эта луна,
> Что сияньем своим озаряет
> Склоны горные Касуга,— эта луна
> И в саду моей милой,
> Наверное, так же кристально сияет...
> 1075
> Оттого ль что далек
> До равнины морской
> Путь, что следует лунному свету пройти,
> Эта ночь, когда слабо сияет луна,
> С каждым часом темней и темней...
> 1076
> Как прозрачно чиста
> Этой ночью луна,
> Когда сотни вельмож,
> Покидая дворец,
> Веселятся...
> 1077
> Пускай бы на западных склонах
> Дальних гор появилась застава,
> Чтоб месяц, по небу плывущий
> Ночью черной, как ягоды тута,
> Не исчезнул с небесного свода!
> 1078
> Если светлая эта луна
> Появилася здесь,
> То, наверное, милая вышла из дома,
> И меня ожидает, и думает:
> “Может, сейчас он придет?”
> 1079
> Месяц светлый, что должен сиять,
> Как поверхность прозрачных зеркал,
> Не облака ль белотканые
> Скрыли от взора?
> Иль небесный туман затянул пеленой?
> 1080
> Вечные своды небес
> Озаряющий месяц...
> Не со времен ли богов
> Он уходит и снова приходит,
> А годы идут и идут....
> 1081
> Ночью черной, как черные ягоды тута,
> Ясный месяц, по небу плывущий,
> Прекрасен,
> И, пока любовался я нежным сияньем,
> Вдруг упала роса на рукав белотканый.
> 1082
> Нынче можно увидеть
> Даже мелкую гальку
> В глубине многоводной открытого моря.
> Так сияет, сверкая, в небесах ясный месяц,
> Когда темная ночь на земле наступает...
> 1083
> Не потому ль, что перед инеем туман
> Все заволок в далекой вышине,—
> Подумал я,—
> Не вижу светлую луну,
> Плывущую в извечных небесах...
> 1084
> О, до какой поры
> Стоять и ждать луну,
> Что не решается на небе показаться
> Из-за высоких гребней дальних гор,—
> Ведь ночь уже спускается на землю...
> 1085
> К дому подойдя, где милая живет,
> Помашу ей рукавом издалека...
> Над деревьями
> Взошедшую луну
> Вы не застилайте, облака!
> 1086
> Верно, из-за рода славного Отомо,
> Где так много рыцарей отважных,
> Что колчан и стрелы носят за спиною,
> Свет луны сияет нынче ярко,
> В знак того, что славой их страна сверкает...
> 1087—1089
> Поют о тучах и облаках
> 1087—1088
> <Две песни из сборника Какиномото Хитомаро>
> 1087
> На реке на Анаси
> Встала в пене белая волна.
> В Макимоку,
> Над вершиной Юцуки,
> Верно, дождевые тучи собрались!
> 1088
> Вместе с шумом
> Мчащихся потоков,
> Что бегут средь распростертых гор,
> Над вершиной Юцуки далекой,
> Подымаясь, проплывают облака...
> 1089
> В океане, в голубой дали
> Не видно взору даже островка,
> И средь морских равнин,
> Качаясь на волне,
> Лишь белоснежные восходят облака…
> 1090—1091
> Поют о дожде
> 1090
> Верно, милая моя
> Платья красного подол
> Промочила весь насквозь,—
> Ведь от мелкого дождя
> Нынче даже я промок!
> 1091
> Дождь, не лей с такою страшной силой,
> Чтоб одежды промочить мои,—
> Вниз надел я нынче платье милой,
> Сшитое на память,
> В знак любви!
> 1092—1098
> Поют о горах
> 1092—1094
> <Три песни, из сборника Какиномото Хитомаро>
> 1092
> Склоны гор в священных рощах хиноки
> В Макимуку,
> О которых лишь слыхал,
> Где богов гремящих слышен гул,
> Наконец я нынче увидал!
> 1093
> Как было б хорошо, когда бы следом
> За цепью гор святых,
> Что тянутся грядой,
> Гора бы показалась Макимуку,
> Где спят в объятьях девы молодой!
> 1094
> Свои одежды
> В алый цвет окрашу:
> Там, где богам подносят сладкое вино,
> Где поднялись святые горы Мива,
> Покрылись склоны алою листвой!
> 1095
> Когда взгляну на горы Мива,
> На мест святых божественный простор,
> Я вспоминаю рощи солнечных деревьев
> В стране Хацусэ,
> Скрытой среди гор...
> 1096
> Преданий древних
> Я не знаю,
> Но даже с той поры, когда увидел я
> Тебя впервые, лет прошло немало,
> Гора небесная — Кагуяма!
> 1097
> Милый мой, приди ко мне!
> Говорит: “Приди” — гора Косэ.
> Но ко мне
> Ты не приходишь все равно,
> Знать, гора Косэ — название одно!
> 1098
> На дороге дальней, в стороне Кии,
> Говорят, стоит гора “Жена”.
> ...Ларчик с гребнем крышкою накрыт...
> И у гор Футагами из двух вершин одна
> Тоже называется “Жена”, а я — один...
> Поют о холмах
> 1099
> Если б в Катаока на холмах зеленых,
> Что передо мной открылись на пути,
> Семена бы дуба я посеял,
> Смог бы этим летом
> Тень я там найти?
> 1100-1115
> Поют о реках
> <Две песни из сборника Какиномото Хитомаро>
> 1100
> Как в Макимуку воды Анаси
> В долинах горных без конца струятся,
> О, так же без конца
> Я буду приходить
> И снова ими любоваться!
> 1101
> Когда ночь наступает,
> Ночь, как черные ягоды тута,
> Подымается шум
> На реке Макимуку,—
> Уж не буря ли это?
> 1102
> Чистота журчанья струй текущих
> Средь долин зеленых узкой речки,
> Что обвила поясом
> Микаса- горы,
> Схожие с короной государя!
> 1103
> Ту заводь тихую большой реки
> В прекрасном Ёсину,—
> Что, думал, не увижу,
> Наверно, больше никогда,—
> Сегодня снова я увидел!
> 1104
> Коней построив в ряд,
> Нам захотелось
> Полюбоваться в Ёсину рекой,
> И вот, минуя горы, мы явились
> И посетили дивный водопад!
> 1105
> Ёсину- реку, что славится красою,
> Что я не видел
> И по слухам только знал,
> У берегов Муцуда, там, где заводь,
> Сегодня, наконец, я увидал!
> 1106
> Любуясь ныне
> Чистою долиной,
> Где плачет в тишине речной олень,
> Когда еще, минуя эти горы,
> Приду я любоваться на нее?
> 1107
> Оттого что на реке Хацусэ,
> Похожие на белые цветы,
> Кристальной чистоты
> Бегут, сверкая, струи,
> И я пришел взглянуть на эту красоту!
> 1108
> Оттого что быстро мчатся струи
> Реки Хацусэ,
> Достигая глубины,
> Кристальны звуки набегающей волны,
> Катящейся через плотины...
> 1109
> Оттого что быстро мчатся струи
> Реки Хинокума
> В Хинокума,
> Я за руку б тебя, любимый мой, взяла,
> Но, если я возьму, пойдут людские толки!
> 1110
> Отыскать собираясь
> Поблизости новое поле,
> Чтоб посеять священные там семена,
> Завязки одежды своей замочил я,
> Шагая по отмели этой реки.
> 1111
> И в старину, наверное, внимали,
> Как и теперь,
> И восхищались им,
> Журчаньем
> Струй прозрачных Фурукава!
> 1112
> Девушка, надевшая впервые
> На себя веночек ханэкадзура,
> Очень молода. “Идем со мною!”
> У реки Идем-со-мною
> Так кристальна звуков чистота...
> 1113
> Над речкой малой
> Вдруг туман сгустился,
> Хоть у источника, где бьет вода ключом
> И с быстротою страшной вниз стремится,
> Я жалобы богам не произнес!
> 1114
> Там, где мой шнур
> Был завязан рукою любимой,
> Юя- река, к отдаленным твоим берегам
> Вновь возвратясь, любоваться я буду тобою
> Бесконечное множество лет...
> 1115
> О пути реки далекой Юя,
> Где завязывают шнур любимой,
> Говорят, что раньше, в старину,
> Люди так же любовались ею,
> Только кто об этом может знать?
> Поют о росе
> 1116
> К росе небесной, в иней превращенной,
> Что, падая, лежит на волосах моих,
> Таких же черных,
> Словно ягоды у тута,
> Лишь прикоснусь я — исчезает вмиг...
> Поют о цветке
> 1117
> Когда на море обогнул я остров,
> Цветок увидел на скалистом берегу.
> Пусть дует ветер
> И бушуют волны,
> Пока я не сорву, я не уйду...
> 1118—1119
> Поют о листьях
> <Две песни из сборника Какиномото Хитомаро>
> 1118
> Те люди, что жили в далекие годы,
> Наверное, так же, как делаю ныне,
> Здесь, в рощах священных
> По имени Мива,
> Венками себя украшали из листьев.
> 1119
> Реки текущей убегают воды,
> Как воды рек, уходят люди навсегда,
> Зеленых листьев на венки здесь не срывают,—
> И оттого печали вся полна
> Священных солнечных деревьев роща в Мива!
> Поют о мхе
> 1120
> Ковер из мха на мысе Аонэгатакэ!
> Здесь, в дивном Ёсину,
> Кто выткал тот ковер,
> Не продевая даже нитки,
> Не делая стежка — ни вдоль, ни поперек?
> Поют о травах
> 1121
> На дороге, по которой прохожу
> К дому, где живет любимая моя,
> Камыши зеленые и густой бамбук.
> Если буду проходить там я,
> Ты склонись к земле, бамбуковая чаща!
> 1122-1124
> Поют о птицах
> 1122
> Возле отмели речной, куда летят
> Утки акиса,
> Что между гор летают,
> Ты не поднимайся,
> Белая волна!
> 1123
> Речных оленей,
> Плачущих тидори
> В долине чистых вод
> Реки Сахо
> Я нынче позабыть не в силах!
> 1124
> Тидори, подымающие шум
> У вод реки Сахо прозрачных!
> Лишь наступает ночь,
> Я голос слышу ваш
> И после этого заснуть уже не в силах!..
> 1125-1126
> Тоскуют о родине
> 1125
> О Камунаби — сердцу милое село,
> Где между гор
> Встает тумана дымка
> И на кристальной отмели тидори
> Далеких призывают жен!
> 1126
> Еще ведь не прошли
> Ни месяцы, ни годы,
> А здесь, на Асука- реке,
> Из камешков мосток на отмели прибрежной
> Уже исчез...
> 1127-1128
> Поют о колодце
> 1127
> Так прозрачна и чиста вода,
> Бьющая из родника,
> Что с гор бежит в долину...
> Я, что собирался уходить,
> Не могу никак уйти отсюда!
> 1128
> Ты, сверкавший блеском,
> Как цветы асиби,
> Сделал здесь колодец каменный в земле.
> Сколько я ни пью колодезную воду,
> Я никак напиться не могу!
> Поют о яматогото
> 1129
> Когда возьму я в руки кото,
> То раньше звуков появляется печаль.
> А может быть,
> В глубинах кого
> Скрывается моя жена?
> 1130—1184
> Сложено в Ёсину
> 1130
> Когда взгляну на гору Микумари
> В прекрасной Ёсину- стране,
> Что божеством предстала в вышине,
> Внушая страх отвесною скалою,—
> Как ею восторгаюсь я!
> 1131
> Когда дивное Ёсину ныне увидел,
> Которое с древности любят все люди,
> Я понял — недаром его так любили:
> Прекрасны там горы,
> Прекрасны там реки!
> 1132
> Имэновада — царство сновидений.—
> Пустыми оказались те слова!
> Ведь наяву
> Его увидел я
> Лишь оттого, что с давних пор мечтал об этом!
> 1133
> Я слуга из свиты божества — внука всемогущего богов.
> О трава бессмертия — токородзура!
> Еще дольше, чем живет она,
> Вечно буду приходить сюда
> Снова любоваться этой красотой!
> 1134
> Как крепкие дубы и скалы
> У Ёсину- реки
> Красуются всегда,—
> Всегда я буду приходить сюда,
> Пока не канут в бесконечность годы!
> 1135-1139
> Сложено в провинции Ямасиро
> 1135
> Как видно, на реке на Удзигава
> Нет места, где потоки вод мелки,
> И голоса, зовущие ладьи,
> Людей, что адзиро там караулят,
> То там, то тут становятся слышны...
> 1136
> О водоросли сугамо,
> Растущие у брега Удзигава...
> Лишь оттого, что там река быстра,
> Сорвать не мог, без них пришел сюда,
> А мог бы принести тебе в подарок!
> 1137
> Родич древний,
> С Адзиро сравненный!
> Если бы той девой я была,
> Я к тебе бы ныне приплыла,
> Пусть и не была бы щепкой жалкой!
> 1138
> Хоть и кричат:
> Пускай плывут ладьи
> Через стремнину Удзигава! —
> Но, верно, эти крики не слышны,
> Ведь даже взмах весла не слышен...
> 1139
> Люди в тихая — могучий род,
> Род-река зовется Удзигава.
> И не оттого ль, что в ней чиста волна,
> Люди, что уходят в дальние края,
> Силы не находят с ней расстаться?
> 1140-1160
> Сложено в провинции Сэтцу
> 1140
> Птицы синагатори сидят рядами...
> И когда пришел я в поле Инану,
> Над горою Арима
> Встал туман вечерний,
> Я теперь приюта не найду...
> 1141
> Оттого ли что теченье быстро
> Бурных вод
> Реки Мукогава,
> Брызгами из-под копыт коня
> Промочил насквозь в дороге платье!
> 1142
> Чтоб жизнь моя счастливою была,
> Я зачерпнул воды из родника,
> Что в Таруми
> Бежит, шумя, со скал,
> И воду эту жадно пить я стал!
> 1143
> На землю ночь сошла,
> У мацурабунэ — ладьи из Мацура,
> По Хориэ плывущей,
> Так громко слышен нынче всплеск весла
> Не оттого ли, что теченье быстро?
> 1144
> О, как досадно мне,
> Что вдруг прилив нахлынул!
> Я думал обогнуть
> Изгибы берегов
> Страны прекрасной Суминоэ...
> 1145
> Рукав, что замочил
> В морской волне в Тину,
> Когда искал я ракушки
> Для милой,—
> О, сколько ни сушу, не высохнуть ему!
> 1146
> Любимый человек
> В моем дому живет...
> А как хотелось бы увидеть
> Мне глину желтую далеких берегов
> Страны прекрасной Суминоэ!
> 1147
> Будь время у меня,
> С собою взял бы вновь
> Я раковины в бухте Суминоэ,
> Что прибивает к берегам волною,
> Которые зовут “забудь-любовь”!
> 1148
> На глину желтую прекрасных берегов
> Далекой бухты Суминоэ,
> Куда с друзьями мы примчались на конях,
> На глину желтую, что ныне я увидел,
> Я любоваться буду тысячи веков!
> 1149
> Морские раковины “позабудь-любовь”,
> Что я вчера увидел на дороге,
> Где путь лежит
> В край дальний Суминоэ,—
> Одни слова: я не забыл любовь!
> 1150
> Хотел бы дом иметь на берегу морском
> В краю прекрасном Суминоэ.
> Я восхищался бы, любуясь там всегда,
> Как приливает белая волна
> К песчаным берегам и убегает в море.
> 1151
> Те волны, что все время набегают
> И омывают Мицу берега
> В стране Отомо,
> Убегают в море,
> И нам неведомы их дальние пути...
> 1152
> Вот весел легкий шум
> Мне слышится вдали:
> Наверное, рыбачки молодые
> На лодках вышли в море собирать
> Жемчужные морские травы...
> 1153
> Никогда я не смогу забыть,
> Как у берегов Наго,
> В далеком Суминоэ,
> Мы, коней своих остановив,
> Драгоценный жемчуг собирали...
> 1154
> Вот дождь идет,
> Шалаш мы строим свой...
> Когда же наконец
> Прилив в Аго отхлынет
> И будем собирать мы жемчуг дорогой.
> 1155
> В Наго, у моря, в час рассвета
> Остатки разные, прибитые волной,
> Лежат, наверное, и ныне
> На этих берегах пустынных,
> Разбросанные по земле...
> 1156
> Цвет платья, что было окрашено мною
> Прекрасными хаги в стране Суминоэ
> В Тоодзатоону,
> От времени ныне
> Безжалостно выцвел...
> 1157
> Хоть и не знаю я, когда подует
> Попутный ветер, всё равно
> У моря синего в Аго,
> Пока прилив отхлынул, в час рассвета
> Хочу срезать я водоросли-жемчуга...
> 1158
> В Суминоэ
> Волны белые на взморье,
> Дунет ветер — набегут на берега,
> И когда в тот миг взгляну на берег,
> О, каким прозрачным кажется он мне!
> 1159
> Чистота журчания волны,
> Набегающей с далекого простора,
> Омывающей подножие сосны
> В Суминоэ
> Возле берега морского...
> 1160
> Стоя в бухте Нанива на берегу,
> В час, когда прилив уже отхлынул,
> Я взглянул кругом:
> Над морем журавли
> Пролетают мимо, к острову Авадзи...
> 1161-1250
> Сложено в странствии
> 1161
> Ведь в пути теперь один скитаюсь,
> Вдалеке остался дом родной,
> И в вечерний час, когда осенний ветер
> Веет холодом, в далеком небе
> Гуси с криком пролетают надо мной!
> 1162
> Не оттого ли, что встала на море волна,
> В гавани здесь, в Матоката,
> Прибрежные птицы,
> Жен призывая своих, над водой поднялися,
> Приблизившись к берегам?..
> 1163
> В тихой гавани Аютигата, Верно, схлынул с берегов прилив:
> Видно, как ладья,
> Что вышла в бухту Тита,
> На морском просторе вдаль спешит...
> 1164
> Когда прилив от берегов отхлынул,
> Далекими вдруг стали голоса
> Кричащих журавлей,
> Что к бухте полетели
> И, верно, кружат возле берегов...
> 1165
> Журавль, что ищет для себя добычу
> У берегов в затишье ввечеру,
> Оттого что в час прилива
> Волны встали,
> Жалобно зовет свою жену к себе...
> 1166
> Вот эта дивная долина, что искали
> В пути все люди,
> Что живали в старину
> И платья красили душистыми цветами,—
> Долина хаги в стороне Ману...
> 1167
> Ту траву зеленую “имя-назови”,
> Что я видел
> На скалистом берегу,—
> О, с какого острова рыбак
> Срежет ту заветную траву?
> 1168
> И сегодня, наверно,
> Жемчужные травы морские
> Поломались от белой бегущей волны,
> Что нахлынула в восемь рядов,
> И лежат в беспорядке у моря...
> 1169
> В далеком море, в Оми,
> Гаваней не счесть.
> О, где же ты
> Корабль свой причалишь
> И будешь травы связывать в пути?
> 1170
> Если собралися облака
> В Садзанами,
> Над горой Намикура,
> Говорят, что быть тогда дождю,—
> Возвращайся, милый мой, сюда!
> 1171
> Все думаю о побережье дальнем
> В Мионокатину,
> В Такасима,
> Куда причаливал и ждал погоды
> Корабль государя моего.
> 1172
> Где кормчий,
> Что велел плыть в море кораблю,
> Отчалившему в этот час от бухты
> Каториноура
> В стране Такасима?
> 1173
> На реке Ниу,
> Где сплавляют, говорят, священный лес
> Люди из Хида,
> Долетают с берегов слова,
> А корабль, увы, не проплывет!
> 1174
> Град идет: ка-си-ма-си-ки...
> Касиманосаки показался мыс,
> Оттого что волны поднялися,
> Неужели мимо проплыву? —
> Ведь о мысе этом столько я мечтал!
> 1175
> Когда я с завистью смотрю на журавлей,
> Что улетают и перелетают горы
> В далеком Хаконэ,
> В Асигара,
> Как о Ямато полон я тоскою!
> 1176
> В Унаками- бухте, здесь,
> Летом тянут коноплю...
> На морские берега
> Налетели стаи птиц...
> От тебя же вести нет!
> 1177
> Оттого ль что чисты берега
> Озера Миката в стороне Вакаса,—
> Ухожу ли, возвращаюсь я,—
> Сколько ни гляжу на эти берега,
> Не могу налюбоваться вволю!
> 1178
> Как будто Инамину миновал,
> Мне видно, как высоко встали волны
> В далекой бухте Хикаса,
> Которая зонтом зовется — от солнца,
> Солнца, что плывет по небесам...
> 1179
> Как, верно, дома
> Буду тосковать
> Я о луне, что блеском озаряла
> Асадзи — мелкую траву,
> Растущую в полях Инами...
> 1180
> Катящиеся у пустынных берегов
> Грозны и страшны голубые волны.
> Ужели остров Авадзисима
> Пройду и не увижу я —
> Ведь от меня совсем он близко!
> 1181
> О Тацута- гора,
> Где утренний туман,
> Не прерываясь, тянется повсюду.
> В тот день, когда отчалит мой корабль,
> Как тосковать о ней в разлуке буду!
> 1182
> Не белые ли натянули паруса
> На лодках рыбаков,—
> Так кажется глазам.
> А это в бухте Томоноура
> Бушующие волны в пене встали!
> 1183
> Коль буду счастлив я в своей судьбе,
> Опять вернусь и буду любоваться
> На бухту Томо — Щит,
> Что рыцарь благородный
> Всегда имеет при себе.
> 1184
> Я, словно птица,
> Качаюсь на море,
> И если я слышу, что сильно шумят
> На дальнем просторе огромные волны,
> Какая встает в моем сердце тоска!
> 1185
> На многовесельной ладье отплыл,
> В затишье утреннем покинув берега,
> И в Мицу славная Мацубара,
> С которой глаз я не сводил, плывя,
> Теперь за волнами виднеется вдали...
> 1186
> Травы собирающие
> Юные рыбачки
> Промочили рукава насквозь...
> И хотя промокшую одежду сушат,
> Но никак не высохнет она!
> 1187
> <Песня из сборника Какиномото Хитомаро>
> “Не рыбак ли то ловит здесь рыбу сетями?” —
> Верно, думают люди, смотря на меня,
> Что явился сюда любоваться пустынным
> Чистым берегом этим
> В бухте Акуура.
> 1188
> Азалия
> На побережье Тоцу,
> Куда, минуя горы, путь лежит,
> До той поры, как я приду обратно,
> Не расцветая, жди меня!
> 1189-1195
> <Семь песен, сложенных Фудзивара Фусасаки>
> 1189
> О буря, не шуми
> На океане
> До той поры, как в гавани Ина,
> Где птицы синагадори летают,
> Корабль наш не причалит к берегам!
> 1190
> Причалим корабли,
> Вобьем колы
> И смастерим шалаш скорее для ночлега:
> У берегов вдоль бухты Нагаэ
> Проплыть бывает трудно мимо!
> 1191
> В ворота любимой заходят — выходят...
> “Заходят-выходят” зовется река,
> И струи там быстры,
> Поэтому конь мой споткнулся:
> Наверное, дома тоскует она обо мне!
> 1192
> У горы Мацути, что сверкает
> Ярко-белой тканью в вышине,
> В реках горных
> Конь совсем мой не шагает:
> Верно, дома ты тоскуешь обо мне!
> 1193
> Гора Любимая — Имонояма,
> Что здесь напротив поднялась
> Горы Любимый — Сэнояма,
> Согласье, верно, милому дала:
> Меж ними перекинут мостик...
> 1194
> Когда ты выйдешь к бухте Саига
> В стране Кии
> И поглядишь кругом,—
> Огни костров, зажженных рыбаками,
> Виднеются повсюду между волн...
> 1195
> Так приятно сердцу моему
> Платье, тканное из конопли, носить,
> Милая моя, что сеешь коноплю
> Возле гор Имо и Сэ
> В стороне Кии!
> 1196
> <Из старинных собраний песен>
> Когда милая спросит меня о подарках,
> Чтобы мог поднести ей подарок в ответ,
> Собираю ракушки...
> Волны белые взморья,
> Не дайте промокнуть мне нынче насквозь!
> 1197
> Раковины “позабудь-любовь”,
> О которых рыбаки сказали:
> “Стоит в руки взять —
> Забудешь про любовь”,—
> Тешат лишь обманными словами.
> 1198
> Журавли, что живут возле берега моря,
> Чтобы пищу себе добывать в камышах,
> В час, когда рассветает
> И холоден ветер прибрежный,
> Жен своих призывают с тоской!
> 1199
> Верно, по морю плывут ладьи,
> Собирающие водоросли в море.
> Видно, как вспорхнули журавли
> С острова Имо,
> Там, где залив Катами...
> 1200
> Моя ладья,
> Не удаляйся в море!
> Я ожидаю
> Встречную ладью
> И в бухту ей навстречу поплыву!
> 1201
> В океане,
> Дно наполнив шумом,
> К берегам стремится вставшая волна...
> Так и я душой к тебе стремился.
> Каменистых берегов краса!
> 1202
> Не потому ли, что о нем тоскую
> Я больше, чем о диких берегах,
> Тот остров маленький
> Вдали от бухты Тама
> Мне грезится порою даже в снах.
> 1203
> На каменистом берегу, у моря,
> Ломал я ветки, жег, сушился у костров,
> Лишь с думой о тебе
> Нырял на дно морское,
> И вот принес морей далеких жемчуга!
> 1204
> Оттого что чисты берега,
> Я любуюсь у прибрежных скал.
> Люди, что посмотрят на меня,
> Думают, уж не рыбак ли я,
> Хоть и не ловлю я в море рыбу...
> 1205
> Весло на взморье,
> Подожди немного!
> Хочу полюбоваться я,
> Так будет жаль, когда село родное
> Вдруг спрячется от глаз моих вдали...
> 1206
> Пусть на берег хлынут
> Волны взморья,
> Захватив с собой прибрежные морские травы,
> Среди них навряд ли будет жемчуг,
> Что тебя, мой милый, превосходит!..
> 1207
> Хоть и собирался я приплыть
> К Авасима славным берегам,
> Но напрасно:
> Там, в проливе Акаси,
> До сих пор еще шумит волна...
> 1208
> Когда я горы проходил
> В тоске о милой,
> Какая зависть обуяла там меня
> К горе Сэнояма— горе Любимый,
> Что не тоскует о любимой так, как я...
> 1209
> Если бы родились вы людьми,
> Мать бы берегла вас, как зеницу ока,
> Горы милые — Имо и Сэ
> У реки, в стране Кии далекой,
> Где платья славятся из конопли...
> 1210
> Когда в пути
> Я тосковал о милой,
> Как я завидовал тогда,
> Что рядом здесь стоят всегда
> Гора Любимая с горой Любимый.
> 1211
> У дома твоего, любимая моя,
> Лежит на этот раз моя дорога,—
> Хотя б на миг один
> Мне покажись,
> Пускай не будет сказано ни слова!
> 1212
> Пройдя Атэ,
> Там, где гора Итока,
> Я вижу вишен нежные цветы,
> Хочу, чтоб вы, не осыпаясь, здесь цвели,
> Пока из странствий не вернусь обратно!
> 1213
> О Утешения гора!
> Одно названье — слово это.
> Моя тоска по-прежнему сильна,
> И даже тысячную долю
> Мне утешения гора не принесла!
> 1214
> И даже листья солнечных деревьев
> На склонах горных Осутэ,
> Что высятся здесь, на пути в Атэ,
> Которые давно, давно не видел,
> За эти годы мохом поросли.
> 1215
> Пока ты здесь, как следует смотри на остров Яшмовый,—
> Когда в столице Нара, прекрасной в зелени листвы,
> Твои друзья, что ждут,
> О нем тебя вдруг спросят,—
> Что им тогда ответишь ты?
> 1216
> Коль нахлынет прилив,
> Что им делать тогда,
> Юным этим рыбачкам,
> Что уплыли в далекое море, где их могут схватить
> Руки страшные бога — владыки глубокого дна?
> 1217
> Хорошо любоваться
> На Яшмовый остров,
> Только радости эти не тешат меня:
> Ведь когда возвращаться я буду в столицу
> Верно, буду о нем постоянно грустить!
> 1218
> Море в Куроуси
> Ныне алым цветом все сверкает:
> Верно, сотни знатных дам
> Из нарядной свиты государя собирают
> Водоросли, ракушки возле берегов...
> 1219
> В вечерний час, когда у бухты Вака
> Бушует в пене белая волна
> И холоден на взморье
> Резкий ветер,
> Я о Ямато думаю с тоской!
> 1220
> Ради милой девы, мной любимой,
> Чтобы жемчуг для нее найти,
> В стороне Кии
> У мыса Юра
> Я провел весь этот долгий день!
> 1221
> Весла быстрые моей ладьи,
> Вы меня не увозите в край другой От страны Ямато:
> Сердце, полное любви,
> Не пресытилось еще ее красой!
> 1222
> Я на Яшмовый остров смотрю,
> Наглядеться не в силах.
> Как мне быть?
> Заверну и с собой унесу
> Для тебя, что не видела этой красы несравненной...
> 1223
> Глубоко дно в открытом море,
> Чтобы причалить к берегам могла
> Плывущая ладья,
> Пускай подует ветер,
> Не подымая высоко волны.
> 1224
> Подернулась тумана дымкой
> Гора Обаяма.
> Спустилась ночь,
> И я не знаю, где причалит
> Моя плывущая ладья...
> 1225
> Спустилась ночь,
> И на морском просторе
> Неясен путь, лежащий по волнам.
> Тот лодочник, что призывал на помощь,
> Сумел ли он причалить к берегам?..
> 1226
> Вот волны поднялись,
> Не виден берег
> Селенья Миваносаки,
> Каким путем к нему ладье пройти?
> Ведь здесь не обойти опасную дорогу...
> 1227
> Стоя на скалистом берегу,
> Оглядел кругом морскую даль:
> Верно, вышли в море рыбаки
> На ладьях морскую собирать траву,
> Видно, как вспорхнули чайки в небеса.
> 1228
> На ладьях, плывущих возле берегов,
> В гавани Михо,
> В Кадзахая,
> Лодочники громкий подымают шум,
> Верно, в море волны поднялись!
> 1229
> Моя ладья,
> Причалим к бухте Акаси,
> Не удаляйся
> На просторы моря:
> На землю ночь уже сошла...
> 1230
> Пусть миновали мы
> Священный мыс Канэ,
> Бедою страшной путнику грозящий,
> Но все равно я не забуду никогда
> О боге грозном острова Сика.
> 1231
> Верно, южный ветер нынче дует,
> Небо затянула пелена.
> В устье, в Ока,
> Там, где стебли зеленеют,
> Подымаясь, катится волна...
> 1232
> Пусть в океане
> Волны белые страшны,
> И все же,—
> Вознеся богам молитвы,—
> Что, если в море нам отправить корабли?
> 1233
> Девы молодые, в руки гребни взяв,
> Чешут пряжу, ткани ткут свои
> На станке на ткацком,—
> Остров Ткань я вижу,
> В море меж волнами виден он вдали...
> 1234
> Стремительна волна в часы прилива,
> И оттого что я кружу у берегов, —
> То не рыбак ли нынче удит рыбу? —
> Подумают, наверно, обо мне,
> Скитальце по просторам дальним моря...
> 1235
> Высоко волны поднялись кругом.
> Мой лодочник, скажи, что делать нам?
> Подобно птицам водяным,
> Забыться ль в лодке сном
> Иль дальше будем плыть мы по волнам?
> 1236
> Если ты мне грезишься все время,
> Если ты являешься во сне,
> Значит ты тоскуешь непрерывно,—
> Как морские волны непрерывно
> Заливают в Такасима берега...
> 1237
> Хоть и тихо,
> Все же где-то волны
> Заливают, верно, берега,
> Оттого что и сквозь стены дома
> Слышу я все время шум морской...
> 1238
> Пусть шумят, бушуя, эти волны
> В Такасима,
> На реке Адо,—
> Все равно тоской о доме я исполнен
> И печален мне мой временный приют!
> 1239
> В океане,
> Сотрясая скалы,
> Встающая волна бежит на берега,
> И я хочу скорее к ним причалить,
> Кристально чисты эти берега...
> 1240
> Словно драгоценным ларчиком любуясь,
> По горам священным
> Я бродил,
> И прекрасны мне казались горы,
> И с тоской я думал о былом...
> 1241
> Словно черные ягоды тута,
> “Черные волосы” горные склоны назвали.
> Утром я их перешел
> И весь вымок насквозь по дороге
> В холодной росе, что легла поутру у подножья...
> 1242
> Если б целый день, бродя горами
> Распростертыми,
> Искал бы я приюта,
> Может, дева, стоя в ожиданье,
> Предложила бы мне временный приют?
> 1243
> Взглянул кругом:
> Село недалеко.
> Кружа обходными путями,
> Пришел теперь я к дорогим полям,
> Где, провожая, ты махала шарфом белым.
> 1244
> Девы молодые
> Из волос распущенных делают прически...
> “Делают-прически” названа гора.
> Облака, ее не закрывайте:
> На места родные посмотреть хочу!
> 1245
> Как порой канаты на челнах рыбачьих
> Рыбаками с берегов Сика
> Тянутся с трудом,—
> С трудом, с тоской на сердце
> Я ушел, покинув милый дом...
> 1246
> Там, где рыбаки на берегах Сика
> Выжигают соль над яркими кострами,
> Из-за ветра
> Дым не вьется ввысь,
> Стелется туманом меж горами...
> 1247-1250
> <Четыре песни из сборника Какиномото Хитомаро>
> 1247
> Как приятно любоваться мне на горы,
> Что Любимый и Любимая зовут,
> Их когда-то сотворили боги —
> Сукунамиками
> И Онамути.
> 1248
> Когда у водорослей в море
> Начнут цвести цветы,
> Скажите мне.
> На их красу сверкающую глядя,
> Любимую мою я буду вспоминать!
> 1249
> Когда собирала, мой друг, для тебя
> Я плоды водяного ореха
> В пруду Укину,
> Мой окрашенный соком рукав
> Вымок в водах пруда, но мне не было это помехой...
> 1250
> Я, что пошел собирать
> Горных сугэ плоды
> Для любимой моей,
> Блуждая по тропам в далеких горах,
> Провел среди гор целый день!
> ПЕСНИ ВОПРОСОВ И ОТВЕТОВ
> 1251-1254
> <Из старинных собраний песен>
> Поют о птицах
> 1251
> Тидори, плачущие возле берегов
> Реки Сахо,
> Скажите, почему.
> Долину этих чистых вод любя,
> Проноситесь вы над рекою вдаль?
> 1252
> Это только люди равнодушно
> И небрежно говорят о ней.
> Ведь долину чистых вод
> Мы любим сильно,
> Знак запрета вы не вешайте над ней!
> Поют о рыбаках
> 1253
> О рыбаки из гавани Сига,
> Что в Садзанами, славной стороне,
> Вы не ныряйте
> Без меня на дно!
> Пусть даже волны в море не встают...
> 1254
> К большому кораблю
> И весла льнут.
> Мы без тебя на дно
> Нырять не будем,
> Пусть даже волны в море не встают!
> 1255-1266
> Песни к случаю
> 1255
> Лунною травой цукигуса
> Это платье крашу нынче я
> И мечтаю для тебя, любимый мой,
> Я окрасить платье
> В яркие цвета!
> 1256
> Дымка вешняя покрыла поле,
> С поля к дому
> Путь прямой ведет,
> Но чтоб встретиться с тобою, милый,
> Я кружила без конца, пока пришла.
> 1257
> На краю идущей вдаль дороги
> Лилия сверкнула из густой травы.
> Оттого что ты,
> Как тот цветок, мне улыбнулась,
> Я могу ль назвать тебя своей женой?
> 1258
> Когда слышишь и знаешь,
> Что слова утешенья,
> Тебе говорят просто так,
> Чтоб молчанье прервать,—
> О, как горько бывает в такие минуты!
> 1259
> Любимая,
> Что в майский день в горах
> Цветы унохана в руках держала...
> О, только бы коснуться ее рук,
> Пусть облетят цветы, жалеть не стану!
> 1260
> Платья пестрые,
> Что не ко времени сейчас,
> Хочется мне на себя надеть,
> Хоть в долине хаги, в стороне Сима
> Не настало время расцвести цветам.
> 1261
> О горная тропа,
> Где он ходил бывало
> В селенье к милой, страж окрестных гор...
> Какой заброшенной теперь тропа вдруг стала,
> Как видно, он забыл любимое село!
> 1262
> Ты, что цепи горные прошел,
> Где камелии прекрасные цветут
> На зеленых склонах распростертых гор,
> И оленей поджидаешь,— как же ты
> Бережешь, наверно, милую жену!
> 1263
> В алый час, на рассвете,
> Ночные вороны кричали,
> А на горной вершине,
> На верхушках деревьев,
> До сих пор тишина и покой...
> 1264
> Я на западный базар в столице
> Поутру отправился один
> И, не осмотревшись,
> Шелк купил.
> Ох и поплатился я за это!
> 1265
> Дыры на холщовых платьях стражей,
> Что служить уходят
> Этот год...
> Кто за ними там теперь присмотрит
> И починит, и зашьет?
> 1266
> На корабле большом в бушующее море
> Я вышел
> И в отчаянье плыву.
> О милое дитя, которое люблю,
> Мне твой лишь взор спасенья знаком служит!
> Раздумье у развалин
> 1267
> Руины столицы, по которой когда-то
> Ходили не раз
> Сто почтенных вельмож!
> Если б с дальнего моря
> Не нахлынули волны,
> Быть может, еще уцелела б она!
> 1268—1269
> <Две песни из сборника Какиномото Хитомаро>
> 1268
> Руки дев любимых служат изголовьем
> На горе Макимукуяма...
> Та гора вечна.
> А тот, кто нас покинул,
> Не обнимет больше никогда!
> 1269
> Как пена на волнах прозрачных рек,
> Что с грохотом бегут по склону гор
> Макимукуяма,—
> Таков и человек, что в мире здесь живет,
> Таков и я!
> Высказываются мысли по поводу разных вещей
> <Из старинных собраний песен>
> 1270
> Среди гор Хацусэ,
> Скрытых ото всех,
> Светлая луна, что в небесах сияет,
> Уменьшаясь, вырастает вновь,—
> Человек же вечности не знает!
> В странствии
> <Из сборника Какиномото Хитомаро>
> 1271
> Ах, к дому дальнему,
> Где милая живет,
> Что виден лишь в колодце облаков,
> Давай скорее станем добираться,
> Шагай же, вороной мой конь!
> СЭДОКА
> 1272—1294
> <Двадцать три песни из сборника Какиномото Хитомаро >
> 1272
> Лезвие меча в ножны вложено...
> Вот Вложено-поля, и. на тех полях, на “Ирину”,
> Милая моя, что рвет кудзу-траву,
> Подвязав тесемкой рукава,
> Верно, чтоб одеть меня,
> Обрезает стебли собранной травы!
> 1273
> В Суминоэ хаги есть.
> Цветом хаги красят здесь
> Платья в пестрые цвета.
> Пригласив китайских швей
> С птичьим щебетом речей,
> Платье сшила для тебя!
> 1274
> В Суминоэ,
> В Идэми на берегу,
> Не срезайте вы зеленую траву,
> Чтоб видеть мне,
> Как девы там идут,
> Намочив подолы красные в росе!
> 1275
> — В Суминоэ
> Жнец, что жнешь поля,
> Разве нету у тебя раба? —
> — Раб-то есть, но это ни к чему,—
> Поле собственное
> Я для милой жну!
> 1276
> Там, у берега, где пруд,
> Не срезайте вы бамбук
> Под деревьями цуки.
> Ах, хотя бы на него
> В память друга моего
> Буду я глядеть с тоски!
> 1277
> У принцессы, что живет на небесах,
> У принцессы на святых полях
> Не коси, смотри, зеленую траву!
> Черных раковин черней
> К черным волосам твоим
> Скверна всякая прильнет!
> 1278
> В пору летнюю в тени,
> В спаленке своей, внутри,
> Милая, что шьешь теперь наряд,
> Для него подкладку мастеря,
> Если шьешь ты платье для меня,
> Больше шей, чем шила год назад!
> 1279
> Ясеневый лук — лук Адзуса натянут...
> В стороне Натянут, или Хикицу,
> Есть зеленая не-говори-трава.
> И пока цвести придет ее пора,
> Будем вместе мы с любимой иль не будем,
> Никому не говори, трава!
> 1280
> Дни работ указывает храм...
> По дороге, в храм святой идя,
> Только платье разорвала я!
> Словно яшмы порванная нить,
> Думы все в смятенье у меня,
> Лучше бы уж дома оставалась я!
> 1281
> Ту одежду, что я соткала,
> Силу рук молодых не щадя,
> Для тебя, мой любимый,
> Мне какими цветами
> С приходом весны
> Окрасить на память тебе?
> 1282
> Лестница ведет в амбар — кура...
> На горе Курахасияма
> Встанут тучи белые сейчас.
> Только их я видеть захочу,
> Только думу я задумаю свою,
> Встанут тучи белые сейчас!
> 1283
> Лестница ведет в амбар — кура...
> На реке Курахасигава
> Где ж из камешков мосток,
> Тот, где в юные года
> Проходили мы с тобой?
> Где ж из камешков мосток?
> 1284
> Лестница ведет в амбар — кура...
> Близ реки Курахасигава
> Есть камыш—сидзусугэ.
> Срезал я,
> А шляпу-то не сплел...
> Есть речной камыш — сидзусугэ...
> 1285
> Даже в день весны
> На поле стоишь усталый ты,
> Милый, жаль тебя!
> Нету у тебя жены,
> Нежной, как весенняя трава,
> На поле стоишь усталый ты.
> 1286
> Здесь, в Ямасиро,
> У храма у Кусэ,
> Ты не рви зеленую траву!
> В лучший час расцвета своего
> Пусть сверкает красотой она,
> Ты не рви зеленую траву!
> 1287
> Хороши из зелени венки...
> На равнине дальней Ёсами
> Как хотел бы встретить я людей.
> Рассказал бы им рассказы я
> О стране далекой Оми, где я был,
> Где со скал бежит прозрачная струя...
> 1288
> В гавани для кораблей
> Все верхушки камышей
> Кто сегодня поломал? —
> Чтоб смотреть, как милый мой
> Машет, машет рукавом,
> Камыши сломала я!
> 1289
> Кличешь ты теперь собак,
> Скачущих через плетень,
> И охотой занят, друг,
> Где заросших гор простор.
> Средь лазоревых тех гор,
> Отдых дай коню, мой друг!
> 1290
> Там, на дне, глубоко под водой,
> Жемчуг-водоросли в глубине,
> Там растет не-говори-трава.
> С милою моей вдвоем
> Мы пришли сюда тайком от всех,
> Никому не говори, трава!
> 1291
> Дети, вы, что косите траву
> На холме зеленом около меня,
> Не годится там ее срезать.
> Пусть останется нескошенной она,—
> Ведь сюда придет любимый мой ко мне,
> Накормлю травой его коня.
> 1292
> Возле бухты
> В небольших лесах
> Разве звери ловятся легко?
> Засучив
> Рукав свой белотканый,
> Поджидает зверя милый мой!
> 1293
> Падает на землю град...
> В Оми, дальней стороне,—
> Ива у реки Адо.
> Нож ту иву не берет,
> Срежут — вновь она растет,
> Ива у реки Адо.
> 1294
> К солнцу, что восходит поутру,
> Обращается народ с мольбой...
> На горе Мольбы — Мукаинояма
> Видно, как взошла теперь луна.
> Те, кто жен имеют в дальней стороне,
> Верно, глядя на нее, тоскуют о жене.
> 1295
> Из-за гор Микаса голубых,
> Что в долине Касуга видны,
> Выплывает в небеса ладья луны.
> У людей столицы
> В чарках для вина
> Отражается лучистая луна.
> ПЕСНИ-АЛЛЕГОРИИ
> <Пятнадцать песен из сборника Какиномото Хитомаро>
> 1296-1298
> Сравнивают с платьем
> 1296
> Ныне сшитое
> Пестрое платье
> Привлекает к себе мои взоры,
> И о нем я мечтаю все время,
> Хоть ни разу надеть не случалось.
> 1297
> В ярко-алые цвета хочу
> Я окрасить платье,
> Но боюсь,
> Как надену, засверкает алый цвет,
> И узнают люди про мою любовь!
> 1298
> Пусть судачат люди,
> Все равно
> Буду продолжать я ткать его —
> Холст мой —
> Платье белое из конопли.
> 1299-1308
> Сравнивают с жемчугом, с яшмой
> 1299
> Ах, на море, где утки целой стаей
> Все вместе собрались,
> Я, на челне плывя,
> Со дна себе достану жемчуг белый,
> Но люди пусть не знают ничего.
> 1300
> И там, и здесь, на побережье,
> Средь камешков простых находится она,—
> О яшма белая!
> Тайком от всех на свете
> Хочу тобой полюбоваться я!
> 1301
> Из-за яшмы прекрасной,
> Что надета на руки
> Владыки морского,
> Я, кружа возле берега бухты,
> Ныряю на дно беспрестанно...
> 1302
> У морского владыки
> Дорогая жемчужина есть, погруженная в воду,
> И ее я увидеть мечтал,
> И ведь тысячу раз говорил я об этом
> Рыбаку, что ныряет туда постоянно!
> 1303
> И хотя тот рыбак,
> Что нырял нынче в море,
> Передал обо мне и о муке моей,
> Но не знает он сердца владыки морского,
> И он мне не сказал, что увижу ее!
> 1304-1305
> Сравнивают с деревом
> 1304
> Сердца тайники,
> Где я любовь скрываю,
> Как скрывают облака от взоров горы.
> Но, наверно, обо всем узнают
> На деревьях зеленеющие листья!..
> 1305
> Все гляжу и наглядеться не могу
> На листву деревьев, что растут
> На горе Хитогуни — Чужой-стране.
> Чувствую в сердечной глубине —
> Дороги те листья стали мне!
> Сравнивают с цветком
> 1306
> Цветок, что рос внизу
> Под алою листвою
> Средь этих гор,
> Лишь мельком увидав,
> Теперь еще сильнее я тоскую.
> Сравнивают с рекой
> 1307
> Говорили напрасно:
> “По этой реке
> Дозволено плыть кораблю”.
> На каждой речной переправе в пути
> Здесь сторож стоит на посту.
> 1308—1310
> Сравнивают с морем
> 1308
> Если беда случится
> У пристани, где наблюдают
> За этим огромным морем,—
> Куда меня уведешь ты,
> Чтобы скрыться от страшной бури?
> 1309
> Пусть дует ветер и бушует море,
> Катя свои ревущие валы,
> Но, если ждать до завтра
> Слишком долго,
> Пусть будет так, как пожелаешь ты...
> 1310
> Оттого что страшны боги островов,
> Скрытых вдалеке за облаками,
> Мы не видимся с тобою, милый мой,
> Но пускай нам суждена разлука,
> Им вовек не разлучить сердца!
> 1311-1315
> Сравнивают с платьем
> 1311
> С тех пор как услышал,
> Что люди, которые носят черного цвета одежду,
> Тревоги не знают,
> Мне так захотелось надеть на себя
> Их простую одежду!
> 1312
> Если б стал я скверно относиться,
> Если б я пренебрегал тобой,
> Разве платье, что внизу носил я,
> Что от времени успело загрязниться,
> Я надел бы сверху на себя?
> 1313
> Надеваю под одеждой верхней
> Платье, крашенное
> В ярко-алый цвет.
> Если бы его надел я сверху,
> Как шуметь бы начала молва!
> 1314
> Хотя и убого то платье,
> Что стирано было не раз,
> Платье невзрачное, черного цвета,
> И все-таки как захотелось его мне надеть
> В сегодняшний вечер.
> 1315
> Ведь живу
> В селе Сима в Татибана
> И от дома далеко река.
> Оттого и сшила я, не выбелив совсем,
> Платье нижнее свое из полотна.
> Сравнивают с нитью
> 1316
> Нитям, что окрашены девами в Коти,
> Суждено, как видно,
> В ряд один идти,
> Но хотя выходит все один лишь ряд,
> Эти нити вряд ли я порвать смогу!
> 1317-1327
> Сравнивают с жемчугом, с яшмой
> 1317
> На дне на глубоком многоводного моря
> Жемчужина белая скрыта водою.
> Пусть ветер бушует,
> Пусть море мятежно,
> Все равно я жемчужиной той завладею!
> 1318
> Оттого что светло дно глубокого моря,
> Драгоценную яшму, погруженную в воду,
> Я увидеть хочу!
> И ведь тысячу раз говорил я об этом
> Рыбаку, что ныряет туда постоянно!
> 1319
> Погруженную в воду прекрасную яшму,
> Ту, что дно озаряет
> В этом море огромном,
> Взять хочу и молюсь:
> — О не дуй больше, ветер!
> 1320
> На дне на глубоком многоводного моря
> Дорогая жемчужина есть, погруженная в воду,
> Ах, о ком же другом,
> Свое сердце терзая,
> Я тоскою любовною ныне исполнен?
> 1321
> О этот мир, мир горя и обмана,
> Не вечно ль ты таков, мир суеты и зла?
> И в мыслях вижу
> Рвущуюся нить,
> С которой падает нанизанная яшма...
> 1322
> Жемчужину ту, что в заливе Симацу, в Ама,
> В море Исэ
> Глубоко залегла под водою,
> Даже после того, когда в руки свои я возьму,
> Верно, буду любить все сильней и сильнее!
> 1323
> На дне морском среди равнины бесконечной
> Жемчужина лежит, сверкая белизной,
> Но не судьба...
> О, неужели вечно
> Я буду жить, тоскуя лишь о ней?
> 1324
> Коль было сказано, что яшмовая нить
> Навеки скреплена любовью
> Глубокою, как корни тростника,
> То разве сможет развязать ее рука
> Совсем чужого человека?
> 1325
> Тот, кто жемчужины прекрасные берет,
> Но не украсит ими перстень свой,
> Ах, человек,
> Что в ларчик все кладет,
> Не потеряет ли он жемчуг дорогой?
> 1326
> Жемчужину прекрасную хочу,
> Что украшает с давних пор собою руки
> Владыки дна...
> Переменю ей нить
> И сделаю жемчужиной своею!
> 1327
> Осенний ветер, я тебя прошу,
> Не дуй все время здесь
> До той минуты,
> Пока свои я не украшу руки
> Жемчужиною, что на дне лежит.
> Сравнивают с яматогото
> 1328
> Вот жемчужное малое кото,
> Что лежит у меня на коленях...
> Если б не было этого кото,—
> Если б не было бед и препятствий,—
> Может, я не любил бы так сильно!
> 1329-1880
> Сравнивают с луком
> 1329
> Если натянул бы тетиву
> Я на луке дивном из Адатара
> В славной стороне Митиноку,
> Если б выстрелил из лука, в тот же миг,
> Верно, люди осудили бы меня!
> 1330
> Дерево для лука — маюми,
> Что растешь в Хосокава,
> В Минабути,
> До тех пор, пока рукоятку кожей я не оберну,
> Ты не выдай людям ничего!
> 1331—1885
> Сравнивают с горой
> 1331
> Пусть я знаю,
> Что гора опасна,
> Там, где скалы громоздятся на пути,
> Все равно тебя любить я буду,
> Хоть и знаю, что тебе я не ровня.
> 1332
> К той горе крутой,
> Где нависают скалы,
> Я приник — и замерла душа.
> Но уйти оттуда я не в силах,
> Оттого что сердцу та гора мила.
> 1333
> Горой Сахо
> Пренебрегал я раньше,
> А вот теперь, когда взглянул я на нее,
> Так дорога она вдруг стала сердцу...
> О ветер, в сторону ее не дуй!
> 1334
> На скалах каменных, в глубинах гор
> Растет повсюду мох.
> И страшно мне, и я боюсь тебя,
> Но с сердцем, где любовь,
> Что с этим сердцем делать мне?
> 1335
> Слишком велика была любовь,
> Я не мог унять порыв такой,
> И запрета знак повесил я
> На горе, что “Девой чудной красоты
> В перевязях жемчугов” зовет народ.
> 1336—1352
> Сравнивают с травой
> 1336
> Скрытое зимой
> Расцветает в день весны.
> Люди, жгущие траву на полях весной,
> Не довольно ли вам жечь?
> Сердце жжете вы мое!
> 1337
> Поле с травами душистыми кая,
> Что в Такама, в Кацураги зацвело,
> Если б только раньше мог я знать,
> Я повесил бы давно запрета знак,
> А теперь как сожалею я!
> 1338
> Золотистая трава цутихари,
> Что растешь у дома моего,
> Ты не крась одежду
> Юноши того,
> Кто тебя не любит от души.
> 1339
> Собираюсь я покрасить платье
> В яркие цвета
> Травой цукигуса,
> Но печально то, что говорили:
> Блекнут очень быстро те цвета.
> 1340
> Цвета мурасаки
> Нить свиваю я,
> Собираюсь нынче нанизать
> Яркие плоды татибана,
> Что растут средь распростертых гор!
> 1341
> Нанизали жемчуга на нить…
> Поле в Оти с мелкою осокой,
> Не придется мне тебя косить,
> Верно поле то косить будет другой,
> Жалко поле с мелкою осокой!
> 1342
> Оттого что поднялась гора высоко,
> Солнце в час вечерний скрылось за горой,
> Надо было бы повесить знак запрета,
> Чтобы мог все время видеть поле,
> Где растет асадзи — мелкая трава!
> 1343
> Оттого что велика молва,
> Все гадал и так, и эдак я,
> Эх, когда б в полях в Ивасиро- стране
> Под деревьями зеленую траву
> Довелось бы мне тогда скосить!
> 1344
> Как мечтаю я о деве молодой,
> Что собрала б для меня плоды суга
> Из священной рощи Унадэ, где живут отважные орлы,
> И окрасив платье соком тех суга,
> Пусть надела б это платье на меня!
> 1345
> Вечности не знают люди на земле...
> Голубой камелии цветок,
> Тот, что на горе Чужой-страны растет
> В поле Акицу,
> Увидел я во сне.
> 1346
> Оминаэси- цветок растет...
> Средь долин, полей Сакисава
> Есть равнина с травами кудзу.
> О, когда же из волокон этих трав
> Я сотку одежду для себя?
> 1347
> С той поры как только я приметил
> На тебя похожую траву,
> Я над ней повесил знак запрета:
> Не косите ни в горах, ни в поле, люди,
> Вы асадзи — мелкую траву!
> 1348
> С той поры
> Как в Тамаэ, в Мисима,
> Я запрета знак повесил над травой,
> Я считаю ту траву комо своею,
> Хоть скосить ее я не успел...
> 1349
> Ужели так живя,
> И дальше мне стареть?
> Ведь не бамбук я мелкий, что растет
> В полях Оораки, где падает теперь
> На заросли его чудесный белый снег...
> 1350
> На поле в Ябасэ, в стране далекой Оми,
> О мелкий, зеленеющий бамбук!
> Ужель к нему мне не приладить перья,
> Не сделать стебель меткою стрелой,—
> Ведь так любим бамбук прекрасный мной!
> 1351
> Травой цукигуса, травою лунной
> Мне хочется свое окрасить платье,
> Пусть даже в утренней росе
> Насквозь промокнув,
> Оно утратит яркие цвета...
> 1352
> Сердце мое
> Так зыбко, так зыбко оно!
> Как болотные травы укинунава,
> Ни к берегу близко, ни вдаль, где моря,
> Колеблясь, не могут уплыть никуда...
> Сравнивают с рисом
> 1353
> Пусть еще в Фуру, в Исоноками,
> На поле зеленом с рисом молодым
> Колос не созрел,
> Я все равно повешу
> Знак святой запрета — буду сторожить!
> 1354-1359
> Сравнивают с деревом
> 1354
> Роща хаги средь полей Ману
> С белоснежною осокой,
> Платье ты окрасила тому,
> Кто тебя не любит
> Всей душою.
> 1355
> Дровосек, что вытесал столбы
> Из святых деревьев хиноки,
> Вряд ли приготовил загодя
> Их для простеньких сторожек небольших,
> Что на время строятся в полях.
> 1356
> Деревцо момоноки,
> Что поднялось на вершине горной,
> Будет ли давать оно плоды? —
> Человек один спросил меня об этом,
> Так, смотри же, сердце береги!
> 1357
> Ведь не раз вскормившая меня,
> Говорила матушка моя:
> “Даже тута лист простой
> В нашем деле, если трудишься с душой,
> Превратится в шелковый наряд”.
> 1358
> Сердцу милый дом мой...
> Возле дома персик
> До низу покрылся зеленью листвы,
> Неужели будет лишь цвести цветами,
> И на нем не будут созревать плоды?
> 1359
> Ту ветку нежную, что стала зеленеть
> У лавра молодого на холме,
> Я в руки взял,
> И так я горевал,
> Что ждать цветов придется долго мне!
> 1360—1365
> Сравнивают с цветком
> 1360
> Ко мне, что любит,
> Жизни не щадя,
> Ужели ты изменишься ко мне?
> Ужели ты, как те цветы в горах —
> Ямадзиса,— что изменяют цвет?
> 1361
> Цветок камелии в полях Асасава,
> В стране прекрасной Суминоэ.
> Не знаю я, когда наступит день
> Окрасить платье мне
> Твоими лепестками!
> 1362
> Кто мог сорвать
> Цветок мой караай,
> Что я посеял и растил, мечтая,
> Когда наступит осень золотая,
> Окрасить платье тем цветком...
> 1363
> У хаги, что цветет
> Средь Касуга- полей,
> С одной лишь стороны
> Набухли почки.
> Но ты не порывай со мной!
> 1364
> Осеннее дерево хаги,
> Которым хотел любоваться,
> Плодов от которого долго, любя, ожидал,
> Цветет до сих пор лишь одними цветами,
> Еще не приносит плодов...
> 1365
> Осенний хаги, что растет у дома,
> Где дева милая моя живет,
> Когда пора плодам,
> Любовь к нему сильнее,
> Чем в те часы, когда цветы цветут!
> Сравнивают с птицами
> 1366
> Даже птицам, что приюта ищут
> Возле отмелей, где заводь, в тишине,
> На реке, на Асука,
> Даже им понятно,
> Что в таких местах не зашуметь волне...
> Сравнивают со зверьком
> 1367
> Как зверек мусасаби, что живет на верхушках деревьев,
> На горах Микуни
> И всегда поджидает там птицу,
> Так и я буду ждать твоего появленья,
> Буду сохнуть, тебя ожидая в разлуке...
> Сравнивают с облаком
> 1368
> Пусть стану облаком,
> Что из Ивакура- долины
> Поднявшись, в Акицу плывет,
> Я буду ждать тогда,
> Что встречи час придет!
> Сравнивают с громом
> 1369
> Ты словно грома бог,
> Что с грохотом и блеском
> Гремит среди небесных облаков,
> Когда взгляну — я трепета исполнен,
> Когда не вижу — мучаюсь в тоске.
> 1370-1371
> Сравнивают с дождем
> 1370
> Ах, дождь не лил
> С такой большою силой,
> И потому, текущая вода,
> Ты не беги стремительно отсюда,—
> Ведь люди могут все узнать...
> 1371
> Ведь не надеваю это платье
> В дождь, что льет с извечной высоты,
> Но так странно —
> Рукава мои
> Никогда сухими не бывают...
> 1372-1375
> Сравнивают с луной
> 1372
> Нет ночи, чтоб я на него не глядела,
> На юношу — бога луны,
> Что плывет высоко в небесах,
> Но приблизиться только к нему
> Не дано мне судьбою.
> 1373
> Горы Касуга,
> Вы, верно, высоки.
> Не могу никак дождаться я луны,
> Чтоб на лилию полюбоваться мне,
> Что растет на каменистом берегу...
> 1374
> Так мучительна
> Темная ночь без просвета,
> О луна, что я жду, говоря про себя:
> “Ну когда же, когда?
> Пусть она засияет скорее!”
> 1375
> Жизнь, тающую так легко,
> Как иней поутру,
> Ради кого же
> Хочу на тысячи я лет продлить?
> Не думал никогда над этим...
> Сравнивают с красной глиной
> 1376
> Глина красная из местности Уда,
> В стороне Ямато
> Красит почву.
> Если б на тебя была похожа я,
> Как бы люди насмехались надо мною!
> 1377—1378
> Сравнивают с богами
> 1377
> О нет, не потому что лег запрет меж нами,
> Ведь я не божество,
> Как боги в Миморо,
> Где славят их молитвой и дарами,
> Запрета нет, но много глаз людских...
> 1378
> Даже в храмах,
> Где наложены запреты,
> Где богам с мольбой несут дары,
> Я могу переступить ограду,
> Так сильна моя любовь к тебе!
> 1379-1384
> Сравнивают с рекой
> 1379
> Если Асука- река,
> Что всегда, всегда течет,
> Перестала бы вдруг течь,
> То увидела бы ты,
> Что всему причина есть!
> 1380
> Хоть в текущих струях Асука- реки
> Зеленеют водоросли-жемчуга,
> Но воздвигнуты плотины на воде,
> Потому друг к другу не склониться им,
> Не соединиться никогда...
> 1381
> У реки у Хиросэ,
> Воды смочат только рукава
> Так она мелка.
> Человека с мелкою душой
> Разве полюблю я сердцем глубоко?
> 1382
> О, если даже перестанут течь
> Реки Хацусэ
> Мчащиеся воды,
> Ведь сердце это, полное любви,
> Добиться счастья все равно не сможет!
> 1383
> Если бы я вздыхал о тебе,
> Обо всем бы люди узнать могли,
> Потому и любовь, что кипела во мне
> Бурной горной рекой,
> Я в себе заглушил...
> 1384
> Пусть под водой
> Дышать бывает трудно,
> В потоках быстрых рек
> Пусть тяжело стоять,—
> Я все равно любовь ей не открою!
> Сравнивают с закопанным деревом
> 1385
> Рубанок в руки взяв, стругают...
> Как те деревья, что закопаны в земле,
> В речной долине Югэнокавара,
> Не будет скрытою
> Моя любовь к тебе...
> 1386—1391
> Сравнивают с морем
> 1386
> К большому кораблю
> Приладив много весел,
> Отчалил я от берегов,
> В открытом море будет дно глубоко,
> Пускай отхлынул временно прилив!
> 1387
> Из Фусигоэ — страшных мест
> Скорей хотелось мне уйти,
> Я ждал с надеждой подходящий час,
> Но я не рассчитал нахлынувшей волны,
> И весь промок от брызг ее насквозь...
> 1388
> Омывая скалы, набегает в бухте
> На берег повсюду
> Белая волна.
> Если бы к нему я близко подходила,
> Верно, зашумела б злобная молва.
> 1389
> В бухте с моря на скалистый берег
> Набегающая белая волна,
> Если ты не в силах
> Отойти отсюда,
> Так плещись у берега тогда!
> 1390
> Думать лишь о том, что в море, в Оми,
> По волнам бушующим пути опасны,
> Выжидать все время, чтобы ветер стих...
> А ведь годы будут проходить напрасно,
> Так и не удастся плавать по морям!
> 1391
> В затишье утреннем
> Хочу полюбоваться
> На приливающую белую волну,
> Но все напрасно: этот грозный ветер
> Ее не пустит в сторону мою.
> 1392—1393
> Сравнивают с песком бухты
> 1392
> Мурасаки трава знаменита...
> “Знаменитая-бухта” покрыта
> Прекрасным и чистым песком.
> На этих песчаных дорогах ужели заснуть не придется
> И буду лишь только касаться песка невзначай рукавом?
> 1393
> Там, в Тоёкуни,
> На побережье Кику,
> Чистого песка полна земля,—
> Если б только чистым было твое сердце,
> Ах, о чем мне было б горевать?
> 1394—1397
> Сравнивают с водорослями
> 1394
> Не трава ли ты морская,
> Что растет на каменистом берегу
> И, когда прилив нахлынет, исчезает?
> Видишь мало ту зеленую траву,
> А о ней тоскуешь — много...
> 1395
> На каменистом, диком берегу,
> Куда все время волны приливают,
> Трава растет “не-говори”.
> Ведь это значит “тайну береги”
> И только в сердце, в глубине гори!
> 1396
> Травы мурасаки знамениты...
> В Знаменитой-бухте — Надака
> “Имя-назови” растет трава.
> Как она, я срока жду, когда смогу
> К берегу склониться своему.
> 1397
> Заливающие дикий берег волны
> Ныне страшны,
> Но не для меня,
> В море водоросли-жемчуга
> Ненавистными от этого не стали.
> 1398—1402
> Сравнивают с кораблем
> 1398
> В Садзанами,
> В бухте Сигацу,
> Управляет кормчий кораблями,
> А вот сердцем управляешь ты,
> И забыть тебя оно не в силах!
> 1399
> Сотни раз проходят
> Островов десятки
> На плывущем в море корабле,—
> В сердце же моем, которым ты владеешь,
> Не пройдет вовек к тебе любовь.
> 1400
> От одного к другому острову идя,
> Быстроходная плывущая ладья,
> Будешь ли ты ждать, чтоб ветер стих?
> Так и годы долгие пройдут,
> И с любимою не будет встреч!
> 1401
> К островку, лежащему в открытом море,
> Над которым поднялся туман,
> Оттого что ветер,
> Не дойдет корабль,
> Хоть и сердцем тянется к нему...
> 1402
> Если расставаться —
> То расстаться в море,
> А когда причалишь к берегам
> И войдешь уже с дороги в гавань,
> Можно ли тогда расстаться нам?
> СЭДОКА
> 1403
> Там, в долине вечных криптомерии,
> Где жрецы богов могучих славят,
> К алтарю неся дары святые,
> Я рубил дрова,
> И вот за это —
> У меня едва-едва топор не отобрали...
> ПЛАЧИ
> 1404—1415
> 1404
> Тебя, которым любовалась я,
> Как зеркалом прекрасным ране,
> Случайно я нашла
> В полях Абанону,
> Как жемчуга опавших померанцев...
> 1405
> Когда сказали люди мне,
> Что было на полях Акицуну,
> Подумав о тебе, чей бренный прах
> Развеяли сегодня поутру,
> Я не могу унять моей печали...
> 1406
> Когда исчезло, уплывая,
> То облако, что поутру вставало
> В полях Акицуну,
> Как я затосковала о прошлом, нынешнем, о человеке том,
> Которого навек уже не стало...
> 1407
> В скрытой ото всех
> Стороне Хацусэ среди гор
> Легкой дымкой поднялся туман.
> Облако, что уплывает вдаль,
> То не милая ль жена моя?
> 1408
> Не обман ли это все,
> Не пустой ли это слух?
> Люди говорят,
> Что в горах Хацусэ ты
> Навсегда обрел себе приют...
> 1409
> Все жду любимую, что удалилась в горы,
> С печалью думая о том, как хороша
> Среди осенних гор
> Листва пурпурных кленов,
> Но сколько я ни жду, не явится она.
> 1410
> О бренный мир! Ведь это правда:
> Не может дважды жить на свете человек,
> Когда подумаю, что больше не встречаться
> С моей любимой, что ушла навек...
> 1411
> Кого среди людей назвать счастливым?
> Того, кто слышит голос милой
> До той поры,
> Как черный волос
> Не станет белой сединой!
> 1412
> Думая, что, верно, милый мой
> Ходит, может быть, куда-нибудь к другой,
> Словно сломанный бамбук, тогда
> Отвернувшись от него спала
> И раскаянья полна теперь!
> 1413
> У домашних птиц — у петухов,
> И растрепанным бывает хвост
> И опущен книзу иногда.
> Как и у меня, у них спокойным сердце
> Не бывает, верно, никогда!
> 1414
> О, если бы была жива,
> Любимая моя, с которой вместе
> Я на подушке спал из трав комо,
> О, как ценил бы, верно, я тогда,
> Что ночь спускается на землю!
> 1415
> Приславшая мне яшмовую ветку
> Любимая, ты ль — эти жемчуга?
> На чистых склонах гор,
> Повсюду распростертых,
> Я рассыпал их сам, и падали они…
> 1416
> Из неизвестной книги
> Приславшая мне яшмовую ветку
> Любимая, не ты ли — те цветы?
> Среди зеленых гор,
> Повсюду распростертых,
> Я рассыпал их и исчезло все...
> 1417
> Песня странствования
> Когда я выплыл утром в море,
> В Наго,
> Среди равнины вод,
> Моряк в пути меня окликнул.
> Как был мне дорог тот моряк!
> ТОМ
> 2

> ## КНИГА ВОСЬМАЯ

> РАЗНЫЕ ПЕСНИ ВЕСНЫ
> 1418
> Песня радости, сложенная принцем Сики
> Настала весна,
> Когда расцветать начинают
> Вараби
> У стремительных горных потоков,
> Бегущих, сверкая, со скал...
> 1419
> Песня принцессы Кагами
> Птица ёбукодори,
> В этой роще Ивасэ
> На горах Каминаби
> Ты не пой так печально,
> Я от песен твоих еще больше тоскую...
> 1420
> Песня унэмэ из Суруга
> Не снег ли, пену волн напоминая,
> Несется хлопьями с небесной высоты,—
> Так взору кажется...
> Ах, лепестки роняя,
> Какие опадают здесь цветы?
> 1421-1422
> Две песни мурадзи из рода Овари
> 1421
> Когда под тяжестью цветов расцветших
> В горах весенних клонится листва,
> Так хорошо смотреть
> На белые повязки
> Дев, собирающих весенние плоды...
> 1422
> Похоже, что пришла весна
> Со стелющимся по земле туманом,
> Когда посмотришь, как вдали в горах,
> Там, где видны деревьев дальние верхушки,
> Все постепенно начинает расцветать...
> 1423
> Песня второго советника двора Абэ Хиронива
> У дома моего,
> На сливе молодой,
> Которую я прошлою весною
> Пересадил сюда,
> Уже цветут цветы...
> 1424-1427
> Четыре песни Ямабэ Акахито
> 1424
> Я в весеннее поле пошел за цветами,
> Мне хотелось собрать там фиалок душистых,
> И поля
> Показались так дороги сердцу,
> Что всю ночь там провел средь цветов до рассвета!
> 1425
> Когда бы вишен дивные цветы
> Средь распростертых гор всегда благоухали
> День изо дня,
> Такой большой любви,
> Такой тоски, наверно, мы не знали!
> 1426
> Я не могу найти цветов расцветшей сливы, Что другу показать хотела я:
> Здесь выпал снег,—
> И я узнать не в силах,
> Где сливы цвет, где снега белизна?
> 1427
> Ах, завтра хотелось пойти мне в поля,
> Чтобы свежие, вешние травы собрать,
> Но в полях огороженных быть мне нельзя;
> И вчера, и сегодня Там падает снег...
> 1428
> Песня о горе Кусака
> Блеском озаренную Нанива я миновал,
> И когда я проходил
> В час вечерний
> Горный склон Кусака,
> Где плыл туман,
> От асиби молодых,
> Что повсюду расцвели,
> Не видать было горы
> Из-за белых лепестков.
> Ядовиты те цветы,
> Непохожа ты на них...
> Ах, когда же я смогу
> В путь отправиться к тебе,
> На тебя скорей взглянуть?
> 1429
> Песня о цветах вишни
> Для того, чтобы могли
> Девы свой украсить лик,
> Для того, чтобы могли
> Рыцари сплести венок,
> Расцвели по всей земле,
> До конца родной страны,
> Управляемой тобой,
> Вишен чудные цветы,
> Чьей красы чудесней нет!
> 1430
> Каэси-ута
> Пышной вишни цветы,
> При расцвете которых
> Я любил тебя, друг мой,
> Прошедшей весной,
> Верно, это тебя здесь приветствуют ныне!
> 1431
> Песня Ямабэ Акахито
> В поле Кудара
> На старых ветках хаги
> Приют себе нашедший соловей,
> Весны прихода ожидая,
> Наверное, давно уже запел!
> 1432-1433
> Две песни Отомо Саканоэ об иве
> 1432
> Любимый мой,
> Наверно, будет любоваться
> Зеленой ивой на пути в Сахо...
> Хотя бы веточку он мне сорвал в дороге!
> О, если б на нее могла и я взглянуть!
> 1433
> В долинах речных в дальнем крае Сахо,
> Куда добираются вверх по теченью,
> Зеленые ивы,—
> Должно быть, теперь
> Весеннее время настало!
> 1434
> Песня Отомо Михаяси о сливе
> И снег, и иней
> Стаять не успели,
> И вдруг, нежданно
> В Касуга- селе
> Цветы душистой сливы я увидел!
> 1435
> Песня принца Ацуми
> Отражаясь в реке
> Возле гор Камунаби,
> Где плачут лягушки весенней порой,
> Не теперь ли цвести цветом золота будут
> Ямабуки первых цветы?
> 1436—1437
> Две песни Отомо Мураками о сливах
> 1436
> Та ветка молодой душистой сливы,
> Что, говорили мне, в бутонах лишь была,
> От пены-снега,
> Выпавшего утром,
> Наверно, нынче вся в цветах!
> 1437
> В селенье Касуга,
> Где поднялся туман,
> Цветы душистой белой сливы,
> От бури, что шумит в горах,
> Не опадайте наземь ныне!
> 1438
> Песня Отомо Суругамаро
> Цветы душистой сливы, что цветут
> В селенье Касуга,
> Покрытом легкой дымкой,
> Изменчивы, но я ведь не такой,—
> Я не приду к тебе с неверным сердцем.
> 1439
> Песня Накатоми Мурадзи
> Все говорят: весна настала,
> Теперь пришел ее черед.
> И стелется тумана дымка
> Среди далеких гор,
> Где белый снег идет...
> 1440
> Песня Кавабэ Адзумахито
> Весенний дождь
> Все льет и льет...
> Что с вишней горною
> На склонах Такамато,
> Как под дождем она цветет?
> 1441
> Песня Отомо Якамоти о соловье
> Туман кругом
> И белый снег идет...
> И все-таки в саду у дома
> Средь снега выпавшего
> Соловей поет!
> 1442
> Песня Тадзихи Януси
> Вот ты ушел
> В край дальний Нанива,
> И я, оставшись здесь совсем один,
> С тоской смотрю теперь на юных дев,
> Что собирают в поле вешнюю траву...
> 1443
> Песня Тадзихи Отомаро
> Когда отправился
> В далекие поля,
> Где встала дымка легкая тумана,
> Я вдруг услышал трели соловья...
> Наверное, весна уже настала!
> 1444
> Песня принцессы Такада
> Фиалки,
> Покрывавшие долину,
> Где цветом золота ямабуки цвели,
> От теплого дождя весны
> Цветы лиловые раскрыли...
> 1445
> Песня госпожи Отомо Саканоэ
> Пусть снег идет
> И дует резкий ветер,
> Но возле дома моего
> Плодов еще не давшей сливе белой
> Не дайте облететь, пока она цветет!
> 1446
> Песня Отомо Якамоти о фазане
> Оттого что в тоске по жене
> Громко стонет фазан,
> Что еду себе ищет на поле весеннем,
> Известны становятся людям места,
> Где бедный фазан приютился на время...
> 1447
> Песня госпожи Отомо Саканоэ
> Было тяжко слушать этот голос
> Мне в обычные простые дни...
> Но весна настала,—
> Дорог нынче сердцу
> Голос вдаль зовущий — ёбукодори.
> ВЕСЕННИЕ ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ (ПЕСНИ ЛЮБВИ)
> ИЗ ПЕСЕН-ПОСЛАНИЙ
> 1448
> Песня Отомо Якамоти, посланная старшей дочери Отомо Саканоэ
> Гвоздика, что посеял
> Возле дома,
> Когда раскроешь дивный свой цветок,
> Чтоб на него я любоваться мог,
> Как на любимую, все время глядя?
> 1449
> Песня старшей дочери Отомо из Тамура, обращенная к младшей сестре —
> старшей дочери Отомо Саканоэ
> В весеннем поле с мелкою травою,
> Где забавляются разбухшей цубана,
> Фиалки дивные в расцвете ныне,
> В расцвете ныне
> И любовь моя!
> 1450
> Песня Отомо Саканоэ, посланная Отомо Якамоти
> Бывают вещи, от которых в сердце,
> Как будто наплывают облака,
> Так в час, когда туманов вешних дымка
> Повсюду стелется,—
> Сильна любви тоска!
> 1451
> Песня девицы из дома К аса, посланная Отомо Якамоти
> Как будто бы среди весенних гор,
> Что отливают нежною голубизной крыла
> Птиц водяных — камо,
> О, как туманно всё
> В моих печальных думах о тебе!
> 1452
> Песня девицы из дома Ки
> Ах, если бы темно и мрачно было,
> Тогда понятно, что напрасно ждешь,
> Но в эту ночь,
> Когда цветы раскрыла слива,
> Когда взошла луна,— ужель ты не придешь?
> 1453
> Песня Каса Канамура, посланная весной пятого года Тэмпё [733], в третьем
> месяце, послу в стране Кара — Тадзихи Хиронари
> Нету часа, чтобы снял
> Перевязи жемчугов,
> Нету часа, чтоб я был
> И без дум, и без тревог
> О тебе, кого люблю,
> Не жалея жизни нить...
> Бренно тело на земле!
> Так как грозен был приказ,
> Ты покинул в Мицу мыс
> В бухте дивной Нанива,
> Где вечернею порой
> Жен сзывают журавли...
> У большого корабля
> Много весел закрепив,
> Ты оставил нас и плыл
> Мимо цепи островов
> По бушующим морям,
> Где высоко поднялась
> Белопенная волна...
> Я же, что остался здесь,
> В руки я возьму дары
> И, неся мольбу богам,
> Буду ждать тебя, мой друг,
> Возвращайся поскорей!
> 1454-1455
> Каэси-ута
> 1454
> Как остров маленький,
> Чуть видный на волнах,
> Ты скрылся вдалеке за облаками.
> О, как вздыхал я по тебе, мой друг,
> Когда ты с нами распростился!
> 1455
> Чем тосковать мне,
> Жизни не щадя,
> Сверкающей как дорогая яшма,
> Хотел бы лучше я на корабле прекрасном
> Стать ручкой твоего весла!
> 1456
> Песня Фудзивара Хироцугу, посланная девушке с цветами вишни
> В отдельном каждом лепестке
> Моих цветов
> Сокрыты мною
> Сотни разных слов,—
> Прошу тебя, не будь к ним равнодушна!
> 1457
> Ответная песня девушки
> В отдельном каждом лепестке
> Твоих цветов
> Так трудно удержать те сотни разных слов,
> Что для меня с любовью спрятал ты...
> Под этой тяжестью не обломаются ль цветы?
> 1458
> Песня принца Ацуми, посланная девице из рода Кумэ
> Наверное, цветы расцветших вишен
> У дома моего уже теперь
> Из-за того, что быстрым был
> Средь сосен ветер,
> Опали на землю с ветвей...
> 1459
> Песня, посланная в ответ девицей из рода Кумэ
> О этот мир!
> Всегда он был невечным! —
> Цветами той вишни, что цвела
> У дома твоего,
> Опасть пришла пора!
> 1460—1461
> Две песни девицы из рода Ки, посланные Отомо Якамоти
> 1460
> Ведь это только для тебя, негодный, старалась я,
> Не покладая рук своих!
> Вот из полей весенних
> Сорванные цубана,
> Изволь же кушать и полнеть от них!
> 1461
> [Посылая нэбунохана]
> В дневное время он цветет всегда,
> Ночами же, тоскуя, засыпает
> Цветок капризный нэбунохана.
> О, буду ли одна им любоваться я?
> И ты, негодный, тоже полюбуйся!
> 1462-1463
> Две песни Отомо Якамоти, посланные в ответ
> 1462
> Подруге милой, вижу, мнится,
> Что я, негодный, сохну от любви.
> Хоть посланные цубана я съем,
> Но пользы не случится,
> И дальше буду я худеть, худеть...
> 1463
> Ах, нэбунохана, что мне на память
> Прислала милая моя,—
> Одни цветы,
> И те цветы плодами,
> Боюсь, не станут никогда!
> 1464
> Песня Отомо Якамоти, посланная старшей дочери Отомо Саканоэ
> Те горы дальние, где стелется повсюду
> Весенней легкой дымкою туман,
> Нас разделили.
> Не встречаюсь с милой,
> Ведь целый месяц я живу один...
> РАЗНЫЕ ПЕСНИ ЛЕТА
> 1463
> Песня супруги [императора] из дома Фудзивара
> Кукушка!
> Ты не плачь с такой тоской,
> Пока не нанижу я жемчуг майский
> И вместе с жемчугом
> Печальный голос твой!
> 1466
> Песня принца Сики
> Кукушка, что поешь в священной роще
> В Ивасэ, в Камунаби, мне скажи:
> К холмам Нараси,
> Где живу я ныне,
> Когда ты прилетишь и будешь петь?
> 1467
> Песня принца Югэ
> О, как бы я хотел уйти отсюда
> В страну такую,
> Где кукушек нет:
> Когда поющие их голоса я слышу,
> Так тяжко на душе!
> 1468
> Песня принца Охарида Хиросэ о кукушке
> С осенним ветром в поле этом,
> Куда пришел кукушку слушать я,
> Вдруг хаги расцвели...
> Ах, из-за их расцвета
> Кукушки голос еле слышал я...
> 1469
> Песня Сами о кукушке
> Кукушка, что поешь
> Средь распростертых гор!
> Когда я слышу голос твой печальный,
> О дорогой жене в столице дальней
> Всегда в тот миг я думаю с тоской!
> 1470
> Песня Тори Сэнрё
> Кукушка,
> Что живешь в священной роще,
> В Ивасэ, там, где род военный жил,
> Ужели и теперь ты петь не будешь
> В тени зеленых гор?
> 1471
> Песня Ямабэ Акахито
> Когда ты любила,
> На память об этом
> Цветы нежных фудзи, что льются волною,
> Ты тогда посадила у нашего дома,
> И теперь, посмотри, они полны расцвета!
> 1472
> Песня первого помощника министра церемоний Исоноками Кацуо
> Кукушка, прилетев,
> Все время громко плачет,
> Хотел бы я спросить тебя:
> Не вместе ли она с цветком унохана
> В местах печальных появилась?
> 1473
> Песня Отомо Табито, генерал-губернатора Дадзайфу, сложенная в ответ
> В селенье, где ныне опадают на землю
> Белоснежного цвета лепестки померанцев,
> Много дней уже плачет,
> Тоскуя, кукушка,
> На любовь свою больше не встречая ответа...
> 1474
> Песня, в которой госпожа Отомо Саканоэ тоскует о горе Оки в Цукуси
> Вот и теперь
> На склонах дальних Оки
> Кукушка милая моя
> По-прежнему поет, наверно, громко,
> Хотя там нет уже меня...
> 1475
> Песня госпожи Отомо Саканоэ о кукушке
> О, почему же я люблю так сильно
> Кукушку?
> Ведь когда она поет
> И слышу я ее печальный голос,
> Растет безудержно моя тоска!
> 1476
> Песня Охарида Хиромими
> Живу один, и грусть меня терзает,
> И вот, когда в тоске этих ночей
> Здесь с плачем; надо мной
> Кукушка пролетает,
> Мне кажется: есть сердце у нее!
> 1477
> Песня Отомо Якамоти о кукушке
> Цветок унохана
> Еще не расцветал,
> А вот кукушка прилетела
> На склоны горные Сахо
> И песни звонкие запела.
> 1478
> Песня Отомо Якамоти о померанцах
> Цветы прекрасных померанцев
> У дома моего...
> Когда же, наконец,
> Те нежные цветы в плоды здесь превратятся,
> Чтоб мог их жемчугом на нить я нанизать?
> 1479
> Песня Отомо Якамоти о вечерних цикадах
> Все время был я взаперти,
> И сердцу бедному тоскливо стало.
> Утешиться стремясь,
> Из дома вышел я,
> Прислушался, и вот — звенящие цикады!
> 1480—1481
> Две песни Отомо Фумимоти
> 1480
> У дома моего
> Все залил свет луны.
> Кукушка!
> Если у тебя есть сердце,
> Сегодня ночью прилети и громко спой!
> 1481
> Кукушка,
> Средь цветущих померанцев,
> Благоухающих у дома моего,
> Как раз теперь спой нам скорее песни
> В часы свиданья с другом дорогим!
> 1482
> Песня, сложенная Отомо Киёнава
> Пускай опали белые цветы
> Унохана,
> Которых ждут все люди,
> Кукушку, куковавшую в цветах,
> Я никогда не позабуду.
> 1483
> Песня, сложенная Иори Моротати
> Оттого что хороши цветы
> Молодых расцветших померанцев
> Возле дома друга моего,
> Не смолкая, там поет кукушка.
> Я пришел, чтоб на нее взглянуть!
> 1484
> Песня, сложенная госпожой Отомо Саканоэ
> Кукушка,
> Ты не плачь в безудержной тоске!
> Одна живу я...
> И когда не спится,
> И слышу плач твой,— тяжко на душе!
> 1483
> Песня о цветах ханэдзу, сложенная Отомо Якамоти
> Цветы, прелестные ханэдзу,
> Чьи семена посеял летом я,
> Ужель, когда с небес польет поток дождя,
> Свой потеряют блеск
> И вмиг увянут?
> 1486-1487
> Две песни, в которых Отомо Якамоти упрекает кукушку за то, что она
> запаздывает с пением
> 1486
> На померанцах возле дома моего
> Цветут цветы, а песнь не раздается.
> Кукушка!
> Неужель без песен, в тишине,
> Цветам на землю здесь осыпаться придется?
> 1487
> Кукушка,
> До меня тебе и дела мало,—
> Ах, до сих пор, когда в тени ветвей
> Уже совсем темно от листьев свежих стало,
> Скажи мне, почему не прилетаешь петь?
> 1488
> Песня, в которой Отомо Якамоти радуется пению кукушки
> Быть может, раньше где-нибудь и пела
> Кукушка, прилетевшая сейчас.
> Но здесь,
> В моем селении, у дома,—
> О, здесь она поет сегодня в первый раз!
> 1489
> Песня, в которой Отомо Якамоти сожалеет о цветах померанцев
> О, померанцев распустившихся цветы
> У дома моего
> Совсем опали...
> Они плодами ныне стали,—
> Как жемчуг можно их нанизывать на нить!
> 1490
> Песня о кукушке, сложенная Отомо Якамоти
> Кукушку ожидаю я напрасно,
> Она не прилетает, не поет.
> Ужели потому, что день еще далек,
> Когда я ирис жемчугом прекрасным
> На нить сумею нанизать?
> 1491
> Песня, сложенная Отомо Якамоти, когда в дождливый день он слушал пение
> кукушки
> Не потому ли, что цветы унохана
> Опасть должны, полна такой тоскою
> Кукушка здесь?
> Ах, даже в дождь она
> Все время плачет и летает надо мною!
> 1492
> Песня о померанцах (сложена укарэмэ)
> У померанцев, что так пышно расцвели
> В саду у дома летнею порою,—
> Теперь плоды...
> Когда цвели цветы,
> Как я мечтала встретиться с тобою!
> 1493
> Песня о цветах померанцев, сложенная Отомо Мураками
> На ветвях цветущих померанцев,
> Что растут у дома моего,
> Прилетев, кукушка плакала так громко,
> Что опали наземь
> Лепестки цветов...
> 1494-1495
> Две песни о кукушке, сложенные Отомо Якамоти
> 1494
> Средь зарослей деревьев, что цветут
> На горных склонах летнею порою,
> Кукушки плач...
> Ах, он, пронизывая все,
> Несется далеко, звеня тоскою!
> 1495
> У склонов распростертых гор
> Между деревьев притаился я,
> Кукушка!
> В первый раз услышав голос твой,
> Как после без тебя я буду тосковать!
> 1496
> Песня о цветах гвоздики, сложенная Отомо Якамоти
> Цветы гвоздики
> Возле дома моего
> Так пышно распустились ныне.
> О, как бы я хотел тебе, мое дитя,
> Сорвать и дать хоть миг полюбоваться!
> 1497
> Песня, в которой сожалеют, что не удалось подняться на гору Цукуба
> <Из песен Такахаси Мусимаро>
> Когда бы я подняться смог
> На дальний пик горы Цукуба,
> Кукушки песня, может быть,
> От эха горного бы громче загремела.
> А может быть, она не стала б петь?
> ЛЕТНИЕ ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ (ПЕСНИ ЛЮБВИ)
> 1498
> Песня госпожи Отомо Саканоэ
> К возлюбленному другу моему,
> Что время не найдет прийти побыть вдвоем,
> Кукушка,
> Полети и передай ему
> О том, как я тоскую здесь о нем!
> 1499
> Песня, исполненная Отомо Ёцуна на поэтическом турнире
> Оттого что велика молва людская,
> Не пришел ко мне сегодня ты...
> О кукушка,
> Ты хоть с песней прилети!
> Утром дверь тебе я распахну навстречу!
> 1500
> Песня госпожи Отомо Саканоэ
> Как лилии средь зарослей травы
> На летнем поле, где никто о них не знает,
> Так и любовь моя,—
> О ней не знаешь ты,
> А скрытая любовь так тягостна бывает!
> 1501
> Песня Охарида Хиромими
> У пиков горных в вышине,
> Там, где кукушка распевает,
> Цветок расцвел унохана...
> Не потому ль, что мной огорчена,
> Ко мне ты нынче не явилась?
> 1502
> Песня госпожи Отомо Саканоэ
> О померанцы, распустившиеся в мае!
> Чтоб показать, мой милый, их тебе,
> Я жемчугом на нить
> Нанизывать их стану,
> Ведь, если опадут, так будет жаль!
> 1503
> Песня, сложенная Ки Тоёкава
> У дома, где живет
> Любимая моя,
> За изгородью — лилий нежный цвет,
> Хоть называют те цветы “потом”,
> Но то “потом” звучит скорей, как “нет”.
> 1504
> Песня Такаясу
> Досуга нет, и даже месяц май
> Пройдет, наверно, для меня напрасно,
> И не увижу я
> Цветов татибана,
> Что расцвели у дома милой девы!
> 1505
> Песня девицы из дома Омива, посланная Отомо Якамоти
> Кукушка
> Лишь запела, в тот же миг
> Я от себя ее прогнала:
> “Ты к дому милого лети!”—я ей сказала, Но прилетела ли она к тебе?
> 1506
> Песня старшей дочери Отомо из Тамура, поднесенная сводной младшей сестре —
> старшей дочери из Саканоэ
> Кукушке,
> Что поет вблизи холма
> Нараси — милой родины моей,
> Передала привет я для тебя,
> Но донесла ль она мои слова тебе?
> 1507
> Песня Отомо Якамоти, посланная своей возлюбленной — старшей дочери Отомо
> Саканоэ с цветами померанцев
> О, когда же,
> О, когда?—
> Думал я, и в этот миг
> Возле дома моего
> Среди множества ветвей
> Померанцы расцвели!
> И цветы раскрылись так,
> Будто вот опасть должны!
> Рано поутру и днем,
> Каждый раз, как выхожу,
> Все любуюсь, говоря:
> “Рано опадать!
> Подождите, чтобы я
> Дал полюбоваться ей,
> Хоть один недолгий миг,
> Ночью с ясною луной —
> Зеркалом светлей воды,—
> Ей, которую любить
> Долго буду, до конца,
> До пределов дней моих!”
> Так цветы я заклинал
> Для тебя.
> И как потом
> Я негодовал,
> Глядя на кукушку ту,
> На противную, что здесь
> Рано на заре,
> В час печальный,
> Вновь и вновь
> Прилетала громко петь,
> Заставляя облетать
> Лепестки моих цветов
> Понапрасну!..
> И тогда
> Не осталось ничего
> Мне другого, как сорвать
> Для тебя эти цветы.—
> Полюбуйся же на них,
> Милая моя!
> 1508—1509
> Каэси-ута
> 1508
> Померанцы, что цветут передо мною,
> Возле дома, среди множества ветвей,
> Как хотел бы
> Ночью с ясною луною
> Показать возлюбленной моей!
> 1509
> Пусть бы ты полюбовалась ими,
> А потом могла бы и кукушка петь,
> Ведь в цвету, раскрывшись, померанцы
> Из-за песни громкой понапрасну
> Могут слишком рано облететь!
> 1510
> Песня Отомо Якамоти, посланная девице из рода Ки
> Пусть люди говорят: “Гвоздики лепестки
> Цвели, осыпались
> И нет уже их боле”,—
> Но это не цветы моих полей,
> Где знак запрета был повешен мною.
> РАЗНЫЕ ПЕСНИ ОСЕНИ
> 1511
> Песня, сложенная императором Дзёмэй
> Всегда оленя раздавались стоны
> В ущельях Огура,
> Лишь вечер наставал.
> Но ныне ночью больше он не плачет,
> Как видно, наконец, он задремал...
> 1512
> Песня принца Оцу
> О белый иней, ты не падай
> На клена алую парчу,
> Что девы юные небес соткали
> И даже нить не продевали
> Ни вдоль, ни поперек!
> 1518-1514
> Две песни принца Ходзуми
> 1513
> Когда сегодня занялась заря,
> Я слышал, как гусей кричала стая,
> Наверно, нынче Касуга- гора
> Уже листвой покрылась алой...
> И больно стало сердцу моему...
> 1514
> Когда посмотрю,
> Что на землю опали
> У дома с асадзи- цветов лепестки,
> Похоже, что скоро лиловые хаги
> Должны зацвести на осенних полях...
> 1515
> Песня принцессы Тадзима
> Сильна молва,
> Не жить бы здесь в селе!
> О, если бы с гусями вместе,
> Что здесь кричали на заре,
> Исчезнуть мне в дали небесной!
> 1516
> Песня принца Ямабэ, в которой он сожалеет о листьях клена
> Когда бы эта алая листва
> В горах осенних
> Стала осыпаться,
> Я захотел бы, чтобы осень вновь
> Пришла сюда, чтоб ею любоваться!
> 1517
> Песня принца Нагая
> Как жаль, что на землю опала
> Осенних кленов алая листва,
> Что красотою горы озаряла,
> Те горы Мива, где жрецы подносят
> Богам великим сладкое вино!
> 1518—1529
> Двенадцать песен о танабата, сложенных Яманоэ Окура
> 1518
> Любимый мой, с кем с давних пор
> Разлучены Рекой Небесной,
> Друг против друга мы стоим,
> Ты приплываешь к берегам моим,
> И я развязываю шнур, готовясь к встрече!
> 1519
> В ладье, плывущей по реке туманной,
> Раскинутой в извечных небесах,
> Качаясь на волне,
> Не нынче ль ночью
> Любимый приплывет ко мне?
> 1520
> С той поры, как в мире есть
> Небо и земля,
> Две звезды разлучены
> Горькою судьбой.
> Эти звезды —
> Волопас
> И Ткачиха —
> С давних пор,
> Друг ко другу обратясь,
> Все стоят на берегу,
> Навсегда разделены
> В небе Млечною Рекой,
> Что циновкою лежит
> Между разных берегов.
> Небо горьких дум у них
> Неспокойно и темно!
> Небо горестей у них
> Неспокойно и темно!
> О, когда бы им ладью,
> Крашенную в красный цвет!
> О, когда бы им весло
> В белых жемчугах!
> Ах, в затишье поутру
> Переплыли бы реку,
> Вечером, в прилива час,
> Переплыли бы они!
> И на берегу реки,
> На извечных небесах
> Постелила б шарф она,
> Что летает средь небес,
> Руки-яшмы дорогой,
> Руки яшмовые их
> Вмиг в объятьях бы сплелись!
> О, как много, много раз
> Вместе спали бы они,
> Даже если б не была
> Осень на земле!
> 1521-1529
> Каэси-ута
> 1521
> Хотя и облака, и ветер
> На том и этом берегу бывают,
> Но вести
> От жены моей далекой
> До берегов моих не достигают...
> 1522
> Они разделены Небесною Рекою
> И, кажется, что близки берега,
> Что камень долетит вдаль, брошенный рукою,
> И все же им помочь
> Ничем нельзя...
> 1523
> Со дня того, когда подул нежданно
> Осенний ветер,
> Думаю всегда: “Когда же наконец
> Придет мой друг желанный,
> Которого с такой тоскою жду?”
> 1524
> Небесная Река!
> Хотя волна на ней
> Не подымается высоко,
> Но все же трудно ждать мне срока,—
> Ах, отмель эта так близка!
> 1525
> Хоть близок срок,
> Когда взмахнувши рукавами,
> Они увидятся, забыв про целый свет,
> Но все же переплыть реку — надежды нет,
> Доколе осень не настанет!
> 1526
> Лишь жемчугом блеснувший миг,
> Побыв вдвоем,
> Они должны расстаться,
> И тщетно тосковать и убиваться
> До срока новой встречи в небесах!
> 1527
> Как видно, отплыла
> От берега ладья,—
> То Волопас жену свою встречает.
> Встает кругом тумана пелена
> Среди долин Реки Небесной!..
> 1528
> “Там, где тумана дымка встала,
> Среди долин небесных у реки
> Я буду ждать тебя!”—она сказала,—
> И вот, пока ходила в ожиданье,
> В сыром тумане весь подол промок...
> 1529
> В гавани из белых облаков
> На Реке Небесной шум волны
> Все сильней:
> Как видно, ты, кого я жду,
> На ладье от берега отплыл.
> 1530-1531
> Две песни, сложенные, когда чиновники Дадзайфу устроили
> поэтический турнир на почтовом дворе Асики в провинции Тикудзэн
> <Неизвестный автор>
> 1530
> Поля эти в Асики,
> Где осенние хаги смешались с цветами
> Оминаэси,
> Видел я ныне впервые,
> И тысячи лет любоваться я буду!
> 1531
> Ларец драгоценный —
> Эту Асики- реку,
> Когда я впервые сегодня увидел,
> Я понял: пусть тысячи минут столетий,
> Ее красоты никогда не забуду!
> 1532-1533
> Две песни Каса Канамура, сложенные у горы Икаго
> 1532
> О, даже тот, кто в дальний путь идет,
> Где травы служат изголовьем,
> Когда цветов коснется, уходя,
> Как будет он благоухать тогда
> Раскрывшимися лепестками хаги!
> 1533
> Когда я посмотрел на хаги,
> Что расцвели в полях
> Близ склонов Икаго,
> Я вспомнил о прекрасных обана,
> Растущих возле дома твоего!
> 1534
> Песня Исикава Окина
> Сорви же оминаэси цветы,
> Нарви цветов осенних хаги
> И юной деве принеси,
> Что будет у тебя просить подарок
> С дороги, яшмовым отмеченной копьем!
> 1535
> Песня Фудзивара Умакай
> “Милый мой, когда ж ко мне придешь?
> Не теперь ли?” — думаю с тоской,
> Думаю и жду:
> “Покажется ли он?”
> Вот и ветер осени подул...
> 1536
> Песня Энитатиси
> Встречаемся ночами с нею мы,
> А утром не видать —
> Все прячется стыдливо...
> В полях Набари хаги отцвели,
> Скорее, клены, следуйте за ними!
> 1537-1538
> Две песни Яманоэ Окура о цветах осеннего поля
> 1537
> Когда по пальцам ты захочешь сосчитать
> Цветы, расцветшие в желтеющих полях
> Осеннею порой,—
> Ты среди них найдешь
> Семь зеленеющих цветущих трав!
> 1538
> Хаги-но хана,
> Обана, кудзубана,
> Надэсико-но хана,
> Оминаэси,
> Дальше фудзибакама,
> Асагао-но хана.
> 1539—1540
> Две песни, сложенные императором [Сёму]
> 1539
> Над полем осенью, где жнут колосья риса,
> Над полем золотым осеннею порой,
> Хоть и темно,
> Несутся с криком гуси
> В час первых проблесков зари!
> 1540
> Сегодня утром на заре
> Звучали холодом гусей летящих крики,
> И слыша их,
> Асадзи- травы на полях
> Свой цвет зеленый злым заменили!
> 1541—1542
> Две песни царедворца Отомо, генерал-губернатора Дадзайфу
> 1541
> У холма моего
> Появился олень и рыдает...
> О олень, что явился, рыдая,
> В тоске о жене молодой,
> Среди первых цветов расцветающих хаги...
> 1542
> Нежные хаги цветы,
> Что растут у холма моего,
> Страдая от ветра, осыпаться могут на землю.
> Если б только увидеть смогла ты
> Их пышный расцвет!
> 1543
> Песня принца Михара
> Роса осенняя подобно краске стала,
> Когда увидел я, что та гора,
> Которая, как птица водяная,
> Зеленой от листвы была,
> Мгновенно сделалась вдруг алой!
> 1544—1545
> Две песни принца Юхара о танабата
> 1544
> О, даже посильней, чем сердце Волопаса,
> Что, верно, преисполненно тоски,
> Страдаю я,
> Смотря со стороны,
> Когда на землю ночь спускается, темнея...
> 1545
> О, рано, на заре, в ту ночь,
> Когда звезда прекрасная — Ткачиха
> Любимому рукав под голову кладет,
> Журавль на отмели вблизи текущих вод
> Пусть лучше не кричит так громко!
> 1546
> Песня принца Итихара о танабата
> Ведь оттого, что на пути
> К возлюбленной моей
> Течет река,—
> Пока скрывался я от глаз людских,
> Пока я плыл, уже спустилась ночь!
> 1547
> Песня Фудзивара Яцука
> О белым жемчугом упавшая роса,
> Что нанизал олень
> На ветки хаги,
> Скажи, теперь кому,
> Блеснув недолгий миг,
> Украсишь руки жемчугами?
> 1548
> Песня о поздних хаги госпожи Отомо Саканоэ
> Цветок прекрасный нежных хаги
> Приносит нам печаль, коль поздно расцветет,
> Но с сердцем медленным,
> Где чувство запоздало,
> Могу ли я его сравнить?
> 1549
> Песня, сложенная Ки Кабито, когда он достиг Томи, имения капитана сторожевой
> охраны Отомо Инакими
> Стрелков расставя, ловят зверя…
> В селенье Томи, у холмов,
> Цветы гвоздики нежной,
> Их сорву я,
> Охапку целую возьму с собой
> Для той, что ждет меня в столице Нара!
> 1550
> Песня принца Юхара об олене
> Сливаясь с шумом опадающей листвы
> С деревьев хаги осенью холодной,
> Вдали —
> Исполненный призыва и тоски,
> Далеким эхом стон звучит олений!
> 1551
> Песня принца Итихара
> Дождавшись срока,
> Мелкий дождь
> Идет, идет, конца не зная.
> Не завтра ли, когда придет рассвет,
> Листвою алой горы засверкают?
> 1552
> Песня принца Юхара о сверчке
> Ночью сегодня сияет луна,
> Сердце сжимается грусти полно...
> В этом саду,
> Где белеет повсюду роса,
> Плачет сверчок!
> 1553
> Песня Отомо Инакими — капитана сторожевой охраны
> Мелкий дождь
> Беспрестанно идет,
> И от этого здесь, на Микаса- горе,
> У деревьев зеленых
> Верхушки везде заалели...
> 1554
> Ответная песня Отомо Якамоти
> Алая листва осенних кленов
> На горе Микаса,
> Что с короной схожа,
> От дождей, что моросили ныне,
> Не осыпалась ли, отцвети, на землю?
> 1555
> Песня принца Аки
> С тех пор, как осень наступила,
> Прошло еще немного дней,
> И все ж от ветра на рассвете ныне,
> Когда здесь просыпаюсь я,
> Одежды рукава — холодные такие!
> 1556
> Песня Имибэ Куромаро
> Сторожка на полях осенних,
> Где жнут созревший рис, еще стоит
> И не разрушена, а крик гусиной стаи
> Уж леденящим холодом звучит,
> Как будто выпал первый иней!..
> 1557-1559
> Три песни, сложенные на поэтическом турнире в монашеской келье храма
> Тоёра в старом селении
> 1557
> <Песня Тадзихи Кунихито >
> Нежные цветы осенних хаги
> На холме, который Асука- река
> Огибает,
> Нынче от дождя
> Не осыплются ли, отцветя, на землю?
> 1558
> <Песня послушницы>
> Осенним хаги
> В стареньком селении,
> Где плачет птица удзура,
> Мои любимые друзья
> Со мною любовались ныне!
> 1559
> <Песня послушницы>
> Прошел расцвет
> Осенних хаги.
> Ужель напрасно мы пришли
> И, не украсившись венками,
> Домой вернемся без цветов?
> 1560—1561
> Две песни, сложенные госпожой Отомо Саканоэ в имении Томи
> 1560
> Глаза любимой вижу я впервые...
> “Впервые вижу” высится здесь мыс,
> На нем осенний хаги вырос,—
> Пускай же этот месяц он
> Еще цветет, не облетев на землю!
> 1561
> В Ёнабари,
> Среди гор Игаи,
> Так тоскливо слушать в тишине
> Призывающий жену печальный голос
> Бедного оленя, что приник к земле!
> 1562
> Песня девы Камунагибэ Масо о диких гусях
> Кто слышал их? —
> Так удивительно звучали
> Жен призывающие голоса
> Гусей, что мимо пролетали,
> Крича, в далеких облаках...
> 1563
> Ответная песня Отомо Якамоти
> “Кто слышал их,—
> Спросила ты меня,—
> Гусей, что стаей пронеслись над нами?”
> Поверь, те гуси ныне далеко,
> И скрылись навсегда за облаками!
> 1564
> Песня девы Хэки Нагаэ
> Как белая роса, что выпадает
> На листья обана
> Осеннею порой,
> Как та роса, могу исчезнуть я,
> Не в силах больше справиться с тоской!
> 1565
> Ответная песня Отомо Якамоти
> Цветы осенних нежных хаги,
> Благоухавшие у дома моего,
> Чуть-чуть на землю не опали
> До той поры,
> Как дал тебе взглянуть!
> 1566-1569
> Четыре песни Отомо Якамоти об осени
> 1566
> С небес извечных, ни на миг не прекращаясь,
> Дождь все идет...
> Скрываясь в облаках
> И громко плача, гуси улетают
> С полей, где ранний рис растет.
> 1567
> Колосья риса на осеннем поле,
> Где, в облаках скрываясь, с криком гусь летит,
> Густеют и растут,
> Так и с моей любовью:
> Растет,— и сердце все сильней грустит.
> 1568
> Из-за дождя сидел я взаперти,
> Сжималось сердце одинокое тоскою,
> Я вышел и взглянул:
> Ах, Касуга- гора
> Вся засверкала алою листвою!
> 1569
> Небо прояснилось,
> Ярко светит
> Этой ночью ясная луна.
> Ах, не надо, чтоб ушла она,
> Облака, не застилайте небо!
> 1570-1571
> Две песни Фудзивара Яцука
> 1570
> Я здесь теперь...
> Где Касуга- гора?
> Мешает дождь,— и выйти не могу я,
> И потому о ней все время я тоскую,
> Жить продолжая взаперти...
> 1571
> Я вижу там, над Касуга- долиной,
> Все мелкий дождь идет,
> И с завтрашнего дня,
> Наверно, в Такамато вся гора
> Украсится листвою алой!
> 1572
> Песня Отомо Якамоти о росе
> Ах, светлая роса, что здесь упала
> На обана- цветы близ дома моего...
> Чтоб та роса вовек не исчезала,
> На яшмовую нить
> Хотел бы нанизать!
> 1573
> Песня Отомо Мураками
> Под мелким осенним дождем
> Беспрестанно я мокну в пути,
> И хоть жалок оставленный дом,
> Где жена дорогая живет,
> Все равно я мечтаю о нем!
> 1574-1580
> Семь песен, сложенных на поэтическом турнире в доме правого министра
> Татибана [Мороэ]
> 1574
> [Песня Отомо Якамоти]
> Как гуси дикие, что вольной чередою
> Несутся с криком выше облаков,
> Ты далека была.
> Чтоб встретиться с тобою,
> О, как скитался я, пока к тебе пришел!
> 1575
> [Песня Отомо Якамоти]
> С печальным криком гуси пролетают
> В далеком небе выше облаков
> И холод в криках тех...
> Стволы осенних хаги
> Внизу покрылись алою листвой!
> 1576
> <Песня Кособэ Цусима>
> Вот так же, как хитрят,
> Преследуя оленя,
> Что прячется средь зелени холмов,
> Вот так же я из-за тебя, друг милый,
> На всяческие хитрости готов.
> 1577
> <Песня Абэ Мусимаро>
> Сгибая до земли
> Верхушки обана,
> Расцветших пышно на осеннем поле,
> Недаром нынче я пришел сюда,—
> Я встретился с моим любимым другом!
> 1578
> <Песня Абэ Мусимаро>
> Не оттого ль, что холод был в далеких криках
> Гусей, что улетали поутру,
> Когда настал рассвет,
> В полях трава асадзи
> Окрасилась сегодня в алый цвет!
> 1579
> < Песня Ая Умакай>
> Когда исполненный печальной думы
> Открою утром дверь,
> Мне виден вдалеке
> Сверкающий росой осенний хаги...
> Но это ни к чему уже теперь...
> 1580
> <Песня Ая Умакай>
> Осенний хаги
> В поле этом,
> Где приходил и все кричал олень,
> Покрылся белою росою
> И весь осыпался теперь.
> 1581—1591
> Одиннадцать песен, сложенных на поэтических турнирах и собранных
> вместе Татибана Нарамаро
> 1581
> < Песня Татибана Нарамаро>
> Когда пурпурная листва падет на землю
> И листьев не сорву, как будет жаль,—
> Подумал я,—
> И яркою листвою осенних кленов
> Увенчал себя!
> 1582
> < Песня Татибана Нарамаро>
> Осенних алых кленов листья
> Гостям достойным
> Захотел я показать.
> Я их сорвал и с ними к вам явился,
> Хотя и льет с небес поток дождя!
> 1583
> <Песня принцессы Кумэ>
> Промокнув вся от мелкого дождя,
> Что опадать заставил листья клена,
> Пришла к тебе...
> И алою листвою,
> Тобою сорванной, украсила себя!
> 1584
> <Песня дочери Нага Окимаро>
> Великолепен ты, мой милый друг,
> О ком я думаю всегда с любовью,
> Ах, как же мне напоминаешь ты
> Среди осенних гор
> Лист первых алых кленов!
> 1585
> <Песня Агатаноинукай Ёсио>
> На пиках Нарских гор
> Листву осенних кленов
> Лишь тронешь — сразу опадет она,
> Наверно, там все время неустанно
> Осенний мелкий дождик моросил...
> 1586
> <Песня Агатаноинукай Мотио>
> Жалея, что листва пурпурных кленов
> Напрасно будет наземь опадать,
> Сорвал ее, пришел —
> И ныне ночью себя украсил я.
> О чем же тосковать?
> 1587
> <Песня Отомо Фумимоти>
> Средь распростертых гор
> Пурпурная листва,
> Возможно, даже этой ночью
> Отсюда безвозвратно уплыла,
> Снесенная потоком горным...
> 1588
> <Песня Митэсиро Хитона>
> Осенних алых кленов листья,
> Сверкавшие на склонах Нарских гор,
> Сорвал, принес —
> И этой ночью украсил я венком себя...
> И если опадет теперь листва, пусть опадает!
> 1589
> <Песня Хата Коэмаро>
> Осенних алых кленов листья,
> Что видели здесь иней и росу,
> Сорвал, принес —
> И вместе с милой украсил я венком себя...
> И если опадет теперь листва, пусть опадает!
> 1590
> <Песня Отомо Икэнуси>
> Наверно, листья алых кленов
> Под мелкими потоками дождя
> В ненастном октябре
> От ветра опадают,
> Его порывам подчинясь!..
> 1591
> <Песня Отомо Якамоти>
> Так жаль, что кленов алая листва
> Уже с ветвей на землю опадает...
> Любимые друзья,
> Пускай же в эту ночь, когда я с вами веселюсь,—
> Не рассветает!
> 1592-1598
> Две песни госпожи Отомо Саканоэ, сложенные ею в своем имении в
> Такэда
> 1592
> На просторах полей
> Снят давно урожай,
> Перед взором — заброшенный вид.
> И когда ты в сторожке сидишь полевой,
> О столице невольно грустишь!
> 1593
> На скрытой ото всех
> Горе Хацусэ,
> Багряный цвет зеленый склон покрыл.
> Как видно, беспрестанно моросил
> Над той горою дождь осенний...
> 1584
> Песня, исполнявшаяся хором во время буддийской службы
> Осенний мелкий дождь,
> Не мороси все время!
> Так будет жаль, когда на склонах гор,
> Сверкающих листвою алых кленов,
> Осыплется поблекшая листва!
> 1595
> Песня Отомо Катами
> Как светлая роса, что выпала обильно,
> Нагнув у хаги ветви до земли,
> Как та роса,
> Пускай и я исчезну,
> Не выдам все равно мою любовь к тебе!
> 1596
> Песня Отомо Якамоти, сложенная у ворот юной девы
> Думая поля окинуть взглядом
> У твоих ворот, любимая моя,
> Я пришел...
> И сердце чуяло — недаром:
> Дивно светит в эту ночь луна!
> 1597—1599
> Три песни Отомо Якамоти об осени
> 1597
> Осенний хаги, что цветет в осеннем поле,
> В осеннем ветре клонит лепестки.
> И на ветвях его
> Осенние росинки
> Ложатся на поникшие цветы...
> 1598
> На лепестках осенних хаги в поле,
> Куда выходит по утрам олень,
> На лепестках
> Сверкает яшмой дорогою
> С небес упавшая прозрачная роса...
> 1599
> Не оттого ль, что, проходя полями,
> Олень цветущий хаги грудью раздвигал,
> Цветы лиловые поблекли и опали,
> А может оттого,
> Что срок их миновал?
> 1600—1601
> Две песни стража дворцовой охраны Исикава Хиронари
> 1600
> Осенний хаги среди горных склонов,
> Где каждый раз, тоскуя о жене,
> Кричит олень...
> Из-за росы холодной
> Тот хаги начал ныне отцветать...
> 1601
> Осенняя пора, когда у дома друга
> Чудесными колосьями цветет
> Зеленый сусуки...
> О, как мне жалко будет,
> Когда пора осенняя пройдет!
> 1602—1603
> Две песни Отомо Якамоти об олене
> 1602
> Тоской глубокой о жене томим,
> Среди осенних гор кричит олень,
> И отраженный эхом крик его гремит...
> И я средь этих гор —
> Совсем один!
> 1603
> Всегда перед зарей — прислушаться лишь надо —
> Предутренней порой,
> Едва забрезжит день,
> Здесь, сотрясая гор простертые громады,
> В тоске рыдает осенью олень!
> 1604
> Песня Охара Имаки, в которой он жалеет о покинутой столице Нара
> Столица Нара, где осеннею порой
> Любуются листвою алых кленов
> На Касуга- горе,—
> Заброшена теперь...
> И как об этом я жалею!
> 1605
> Песня Отомо Якамоти
> Цветы прекрасных хаги в Такамато
> На золотых полях
> Осеннею порой,
> В рассвета алый час покрытые росой,
> Как нынче, верно, пышно расцвели!
> ОСЕННИЕ ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ (ПЕСНИ ЛЮБВИ)
> 1606
> Песня принцессы Нукада, сложенная в тоске об императоре Тэндзи
> Когда я друга моего ждала,
> Полна любви,
> В минуты эти —
> У входа в дом мой дрогнула слегка бамбуковая штора.
> ...Дует ветер...
> 1607
> Песня, сложенная принцессой Кагами
> Пусть даже это был лишь ветер,—
> Ведь, значит, любит он.
> Я зависти полна,
> Когда бы я ждала, и вдруг подул бы ветер,—
> О чем тогда я стала б горевать?
> 1608
> Песня принца Югэ
> Чем жить и тосковать на этом свете,
> Не лучше ль мне
> Исчезнуть навсегда,
> Как исчезает белая роса
> На лепестках осенних хаги...
> 1609
> Песня Тадзихи в звании махито
> Вот плачущий олень идет, шурша листвою
> Осенних хаги на полях Уда,
> И о любви грустит,
> И все ж с моей тоскою
> Никак нельзя сравнить его тоску!
> 1610
> Песня принцессы Ниу, посланная Отомо Табито, генерал-губернатору Дадзайфу
> На осенних полях
> В Такамато росли
> Гвоздики цветы...
> Так как свежими были они,
> Украшением служили ему —
> Гвоздики цветы...
> 1611
> Песня принцессы Касануи
> У подножья распростертых гор
> Слышится призыв оленя отдаленный,
> Нежные слова в себе тая...
> Много нежных слов и у меня,
> О супруг мой, сердцем нареченный!
> 1612
> Песня девицы Исикава Какэ
> Не говорила я, что я стара,
> И не отказывала я тебе ни разу,
> И как печально, что развязан шнур,
> Который мною был завязан,
> Как вяжут стебли у осенних трав!
> 1613
> Песня принцессы Камо
> Как тот олень,
> Что средь полей осенних
> Поутру бродит, не оставив и следа,
> Так, думала, и ты... И вдруг сегодня ночью
> С тобой, любимый, встретиться смогла!
> 1614
> Песня принца Сакураи, губернатора провинции Тоотоми, преподнесенная
> императору Сёму
> Летит сентябрьский
> Осенний первый гусь...
> И даже через этого гонца
> Ужели думы сердца моего
> Не донеслись до твоего дворца?
> 1615
> Песня, сложенная императором в ответ
> В бухте Оо
> К бесконечным берегам
> Набегает много волн со взморья,
> Много, много раз с тоскою и любовью
> Думал это время — о тебе...
> 1616
> Песня девицы из дома Каса, посланная Отомо Якамоти
> Не можешь ли ты стать
> Хотя б цветком гвоздики,
> Что здесь растет у дома моего,
> Где каждый день любуюсь на него,
> Как только утро наступает...
> 1617
> Песня принцессы Ямагути, посланная Отомо Якамоти
> Как выпавшая белая роса
> На лепестках цветов осенних хаги
> От ветра падает,
> Так и моя слеза,—
> Я удержать ее не в силах.
> 1618
> Песня принца Юхара, посланная молодой девушке
> Хочу, чтоб нанизав росу, как жемчуг,
> Ты подарила мне, не дав исчезнуть ей,
> Прозрачную росу, что с вышины упала,
> Склонивши долу кончики ветвей
> На расцветающих осенних хаги!
> 1619
> Песня Отомо Якамоти, сложенная когда он прибыл в имение Такэда к тетке —
> госпоже Саканоэ
> Прямая, что копье из яшмы,
> Пускай дорога далека,
> Но чтобы увидать тебя,
> О ком я думаю с любовью,
> Отправился я в путь и вот пришел сюда!
> 1620
> Ответная песня госпожи Отомо Саканоэ
> Ведь оттого что ты не приходил ко мне,
> Пока не минул
> Новояшмовый весь месяц,—
> Во сне все время видела тебя,
> О, как тоска меня терзала!
> 1621
> Песня дочери Камунагибэ Масо
> У дома моего цветы осенних хаги
> В расцвете ныне —
> Приходи смотреть!
> Не то пройдет два дня еще — и сразу
> Осыплются на землю лепестки!
> 1622—1623
> Две песни старшей дочери Отомо из Тамура, посланные младшей сестре в
> Саканоэ
> 1622
> У дома моего цветет осенний хаги
> В лучах вечерних...
> Как хотела б я
> Увидеть нынче около себя
> Сестры моей любимый облик!
> 1623
> Ах, каждый раз, когда у дома моего
> Смотрю на клен, покрытый алою листвою,
> Я в думах о тебе, моя сестра,—
> Ведь не бывает даже дня,
> Чтоб о тебе не тосковала!
> 1624
> Песня старшей дочери госпожи Саканоэ, посланная Отомо Якамоти с венком из
> осенних рисовых колосьев
> Любуясь на венок,
> Сплетенный мной
> Из ранних рисовых колосьев, что взрастила
> Я на поле, где сеяла сама,—
> Не забывай меня в разлуке, милый!
> 1625
> Песня Отомо Якамоти, посланная в ответ
> Венком из ранних рисовых колосьев
> С полей осенних, что любимая моя
> Возделала, сама, своим считая долгом,
> О, сколько ни гляжу,
> Не налюбуюсь я!
> 1626
> Ответная песня Якамоти, посланная, когда он получил в подарок одежду
> Эти дни, когда холоден
> Ветер осенний,
> Я носить ее буду на теле своем
> В знак того, что я помню о деве любимой,
> И ее еще больше отныне люблю!
> 1627-1628
> Две песни Отомо Якамоти, посланные старшей дочери госпожи Саканоэ с
> красными листьями хаги и цветами фудзи
> 1627
> У дома моего цветы прекрасных фудзи
> До срока своего чудесно расцвели,
> И нынче видеть я хочу
> Твою улыбку,
> Что те цветы напоминает мне...
> 1628
> Хотя осенний ветер
> И не дул,
> А нижняя листва цветущих хаги,
> Что высятся у дома моего,
> Вдруг стала сразу ярко алой!
> 1629
> Песня Отомо Якамоти, посланная старшей дочери госпожи Саканоэ
> Если в сердце глубоко
> Поразмыслить обо всем,
> Что сказать, что делать мне? —
> Выхода не знаю я...
> Милая жена и я,
> Взявшись за руки,
> Вдвоем
> По утрам
> Спускались в сад,
> Вечерами, освятив
> Ложе,
> Белые свои
> Рукава переплетя,
> Спали вместе.
> Ночи те
> Не навеки ли прошли?
> Даже, слышал я, фазан,—
> Житель распростертых гор,
> Говорят, свою жену
> Ищет и находит там,
> На другой вершине гор,
> Я же в мире суеты
> Бренный, жалкий человек,
> Почему же только я
> Даже ночи, даже дня
> Не могу с ней провести,
> Верно, быть в разлуке нам,
> Верно, плакать мне в тоске!
> Как подумаю о том,
> Горестно душа болит!
> И поэтому решил —
> Не утешу ль сердце я?
> По горам и по полям
> В Такамато
> Я бродил,
> Все бродил, гуляя там,
> Но кругом одни цветы
> Мне сверкали на полях.
> Каждый раз, как видел их,
> Тосковал еще сильней!
> Что же делать,
> Как забыть,
> То, что все зовут — любовь?
> 1630
> Каэси-ута
> Смотрю я на цветок каобана,
> Что в Такамато на полях растет,
> И облик твой
> Передо мной встает,
> И не могу я позабыть тебя!
> 1631
> Песня Отомо Якамоти, посланная девице из дома Абэ
> О, как тоскливо спать мне одному
> Ночами долгими
> Осеннею порою
> В столице нынешней —
> Куни!
> 1632
> Песня Отомо Якамоти, посланная из столицы Куни старшей дочери госпожи
> Саканоэ, находящейся в Нара
> Когда на склонах
> Распростертых гор
> День изо дня Осенний ветер дует,—
> Как я тогда тоскую о тебе!
> 1633—1634
> Две песни, посланные монахине неким человеком
> 1633
> Не оттого ль, что этот юный хаги
> Я сам выращивал, не покладая рук,
> Теперь —
> Я сколько ни любуюсь — все мне мало,
> Всю душу за него готов отдать!
> 1634
> Над полем,
> Что возделывал я сам,
> И даже грязью все запачкал рукава,
> Подвесил колотушку я,
> И сторожу его и тяжко охранять!
> 1635
> Песня, в которой первые три строки сложила монахиня, а Отомо Якамоти по ев
> просьбе продолжил песню и сложил последние две строки
> С полей, которые возделывал ты сам,
> Куда ты воды подводил
> С реки Сахо,
> Колосьев первых рис, что ты сварил,
> Ты должен съесть весь, без остатка сам.
> РАЗНЫЕ ПЕСНИ ЗИМЫ
> 1636
> Песня девицы из рода Тонэри о снеге
> Пасть большая у волков...
> Ах, в долине Магами
> Падающий белый снег,
> Ты не падай сильно, я прошу,
> Даже дома нету близко там...
> 1637
> Песня, сложенная экс-императрицей Гэнсё
> Постройка, сложенная здесь
> Из неотесанного дерева с корою,
> Покрыта обана — травою
> И флагами расцветшим камышом,—
> Пусть тысячи веков стоит здесь этот дом!
> 1638
> Песня, сложенная императором [Сёму]
> В этом новом доме, что сложили
> Из нетесанного дерева с корою,
> Средь Нарских гор,
> Прекрасных зеленью густою,
> Сколько в нем ни жить — не надоест!
> 1639
> Песня генерал-губернатора Дадзайфу, царедворца Отомо Табито, в которой он,
> глядя на снег, в зимний день тоскует о столице
> Когда снег, словно пена, покрывает вею землю
> И так медленно кружит,
> Тихо падая с неба,
> О столице, о Нара,
> Преисполнен я думой!
> 1640
> Песня царедворца Отомо Табито — генерал-губернатора Дадзайфу, о цветах сливы
> Не сливы ли белой цветы
> У холма моего расцветали
> И кругом все теперь в белоснежном цвету?
> Или это оставшийся снег
> Показался мне нынче цветами?
> 1641
> Песня Цуну Хиробэ о сливе в снегу
> Когда бы я цветы душистой сливы,
> Что вся, покрывшись пеной снега, расцвела,
> Послал тебе домой,
> То все бы говорили,
> Что мы, наверное, близки с тобой!
> 1643
> Песня Абэ Окимити о снеге
> Все затянул туман.
> О, пусть бы выпал снег!
> Здесь слив цветы еще не расцветали,
> И вместо них, сравнив его с цветами,
> Мы стали б любоваться им!
> 1643
> Песня Вакасакурабэ Кимитари о снеге
> Все небо пасмурно.
> О, пусть бы выпал снег!
> И мы бы стали любоваться,
> Как будет падать на валежник он
> И ярким блеском весь переливаться!
> 1644
> Песня Мину Исомори о сливе
> Не оттого ль, что ветви наклоняли,
> Когда срывали белые цветы
> Душистых слив,—
> Цветы в рукав попали,
> Что ж, пусть рукав окрасят лепестки!
> 1645
> Песня Косэ Сукунамаро о снеге
> У дома моего, где я один живу,
> На зимние деревья с высоты
> Летящий белый снег —
> Не сливы ли цветы? —
> Так показалось взору моему!
> 1646
> Песня Охарида Адзумамаро о снеге
> Ночью черной, как ягоды тута,
> Пусть снег увлажнит нам одежды,
> Идемте, чтоб им насладиться!
> Будет жаль, если он вдруг растает
> Завтра утром, на раннем рассвете...
> 1647
> Песня Имибэ Куромаро о снеге
> Что это на ветвях — то лепестки иль нет?
> То не цветы ли задержались, опадая?
> Так взору кажется...
> Кружась по ветру, снег
> Упал, снежинками цветы напоминая...
> 1648
> Песня девицы Ки Осика о сливах
> Не потому ли, что не ведают цветы
> О том, что в декабре снег белый выпадает,
> Как пена нежная,—
> Здесь сливы расцвели,
> И почками не набухая...
> 1649
> Песня Отомо Якамоти о сливе в снегу
> Соперничая с белизною снега,
> Упавшего с небесной высоты,
> У дома моего
> Везде на сливах зимних
> Цветут сегодня белые цветы!
> 1650
> Песня, заслушанная [императором Сёму] у Западного пруда во дворце Нара на пиру
> по случаю подношения первых колосьев риса
> Снег, падающий на верхушки сосен,
> Растущих около застывшего пруда,
> Покрой все сотнями слоев,
> Прошу тебя,
> Чтоб даже завтра мог я любоваться!
> 1651
> Песня госпожи Отомо Саканоэ
> О, если белый снег, подобный пене,
> Все будет падать бесконечно
> Эти дни,
> Душистой сливы первые цветы
> Навряд ли опадут, завянув...
> 1652
> Песня дочери Осада Хироцу о сливе
> Хоть любовалась я цветами сливы,
> Срывая их и не срывая их,
> Но все-таки
> С цветами этой ночи,
> Я не могу сравнить цветов других!
> 1653
> Песня девицы из рода Агатаинукай, в которой чувства сравниваются со сливой
> Когда бы, как сейчас, всю жизнь
> Мы чувства свежие
> В сердцах своих имели,—
> У белых слив, что раньше всех цветут,
> На землю б лепестки не облетели!
> 1654
> Песня госпожи Отомо Саканоэ о снеге
> Ах, белый снег, что нынче выпал здесь,
> В тени зеленых сосен
> На асадзи,
> Навряд ли этот снег останется, как есть
> И не исчезнет, до конца растаяв!
> ЗИМНИЕ ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ (ПЕСНИ ЛЮБВИ)
> 1655
> Песня Микуни Хитотари
> Как тает снег, упавший на листы
> Зеленых трав суга на той горе высокой,
> Вот так же я...
> Коль спросят, скажешь ты,
> Что таю я, объят тоской глубокой!..
> 1656
> Песня госпожи Отомо Саканоэ
> Как только в чарках с налитым вином
> Плыть будут сливы нежной лепестки,
> И выпьют чарки те
> Любимые друзья,
> Пусть сливы облетят, мне будет все равно!
> 1657
> Ответная песня
> Чиновникам — и тем
> Пир малый разрешен.
> И разве только ночью ныне
> Мы будем это пить вино?
> О нет, прошу, не опадайте, сливы!
> 1658
> Песня императрицы из рода Фудзивара, преподнесенная императору [Сёму]
> Когда б вдвоем
> С моим любимым
> Могла бы любоваться я,
> Какая б радость мне была
> От выпавшего наземь снега!
> 1659
> Песня дочери Осада Хироцу
> Как снег, что, падая вокруг, ложится
> На славные деревья хиноки
> И нет конца ему,—
> Я без конца тоскую!
> Приди же этой ночью, милый друг!
> 1660
> Песня Отомо Суругамаро
> Как будто отголоски дальней бури,
> Которая у слив сорвала лепестки,
> Так слухи о тебе...
> И вот люблю я снова,
> И счастлив я, и больше нет тоски!
> 1661
> Песня девицы Ки Осина
> Так ясно светит в час ночной луна
> В извечном и далеком небе!
> Цветы у слив раскрыли сердце — так и я...
> О милый друг, о ком я думою полна,
> Кому раскрыла настежь сердце!
> 1662
> Песня старшей сестры из Тамура, посланная младшей сестре в Саканоэ
> Как тает снег, напоминая пену,
> Так таю я, влача удел земной,
> И лишь мечта,
> Что встречусь я с тобой,
> Дала мне силы жить поныне!
> 1663
> Песня Отомо Якамоти
> Когда на землю, падая, ложится
> Снег белой пеною, с высот небес летя,
> Холодной ночью
> Без твоих объятий
> Навряд ли я смогу уснуть один...

> ## КНИГА ДЕВЯТАЯ

> РАЗНЫЕ ПЕСНИ
> 1664
> Песня императора Юряку
> Всегда оленя раздавались стоны
> В ущельях Огура,
> Лишь вечер наставал,
> Но нынче ночью больше он не плачет,
> Как видно, наконец, он задремал!
> 1665-1666
> Две песни времени путешествия императора Дзёмэй по провинции Ки
> 1665
> <Неизвестный автор>
> Для любимой моей
> Собираю я в дар дорогие каменья,
> Ах, с далеких просторов необъятного моря
> Принесите с собой мне сверкающий жемчуг,
> Волны белые взморья!
> 1666
> <Неизвестный автор>
> От тумана поутру
> Платье влажное свое,
> Верно, и не просушив,
> Ты один, любимый мой,
> Горною тропой идешь...
> 1667-1679
> Тринадцать песен времен путешествия экс-императрицы Дзито
> и императора [Момму] по провинции Ки зимой первого года Тайхо, в
> десятом месяце
> 1667
> Я ищу для любимой
> Дорогие каменья...
> С далеких просторов необъятного моря
> Принесите мне белый сверкающий жемчуг,
> Волны белые взморья!
> 1668
> О Сирасаки — славный мыс,
> Благополучен будь и жди меня,
> На корабле большом
> Я весла закреплю
> И вновь вернусь тобой полюбоваться!
> 1669
> На берега залива Минабэ
> Ты не нахлынь, прошу тебя, прилив,
> Лишь полюбуюсь я на дальних рыбаков,
> Что ловят рыбу там, где остров Касима,
> И вновь вернусь немедленно назад!
> 1670
> Рассвет придет,
> И, в море уходя,
> Лишь полюбуюсь я на рыбаков,
> Что ловят рыбу там, где мыс Юра,
> И вновь вернусь немедленно назад!
> 1671
> У мыса дальнего Юра,
> Как видно, схлынул на море прилив,
> В Сираками,
> Скалистый берег огибая,
> Отплыли смело с громким плеском вдаль ладьи...
> 1672
> На поле с черными быками,
> За теми, кто ведет быков,
> Идет вослед супруга поля
> И платья яшмового ярко-красный
> Волочит за собой подол...
> 1673
> <Песня Нага Окимаро>
> В Кадзахая
> Волны белые у берегов,
> Понапрасну приливаете сюда,
> Нет моей любимой, что могла
> Любоваться вами в этот час...
> 1674
> Не нынче ли пройду сосновую я рощу,
> Что выступает вдалеке вперед,
> Как будто выйдя из ворот навстречу, ждет:
> Ах, не придет ли, наконец, От друга моего гонец желанный?
> 1675
> О, когда пройду
> Фудзисиро,
> Что в дороге встретить мне случится,
> Платья белотканого рукав,
> Верно, горькими слезами увлажнится...
> 1676
> На горе Сэнояма
> Клена алая листва осыпается на землю беспрестанно.
> Может быть, и на горе Камиока,
> Ах, не нынче ль алая листва
> Тоже осыпается на землю?
> 1677
> Дошел ли слух о том
> В страну Ямато,
> Что в поле дальнем Огану,
> В дорожном шалаше под листьями бамбука
> Я бедным странником живу?
> 1678
> Вот это здесь, на этих склонах горных,
> В стране Кии,
> В былые времена
> Охотники стрелою реповидной
> Оленей убивали наповал!
> 1679
> <Песня Саканоэ Хитооса>
> В страну Кии
> Ходить я буду без конца,
> И я молю вас, храмы жен,
> Пошлите мне хорошую жену,—
> Ведь вас зовут недаром — храмы жен!
> 1680-1681
> Две песни жены, оставшейся дома
> 1680
> Ах, наверно, милый мой супруг,
> Что ушел теперь в страну Кии,
> Полотняные где платья хороши,
> Переходит нынче горы Мацути.
> Дождь, хоть нынче, я прошу тебя, не лей!
> 1681
> Когда тоскую я, оставшись здесь одна,
> Возможно, нынче ты проходишь горы,
> Где белые плывут
> По небу облака
> И длинной, длинной тянутся грядою.
> 1682
> Песня, поднесенная принцу Осакабэ. Воспевается облик святого отшельника
> <Из сборника Какиномото Хитомаро>
> Не оттого ль, что, не меняясь, вечно,
> Зима и лето здесь вершат свой бег,
> Не оставляя веер,
> Носит шкуры
> В горах живущий человек!
> 1683-1684
> Две песни, поднесенные принцу Тонэри
> 1683
> О, вот расцвели на деревьях цветы,
> Словно за руку милую взяв,
> Ветви нежно нагнув,
> Можешь рвать ты цветы
> И украсить цветами себя!
> 1684
> Хотя на горах, на весенних
> Опадают цветы, увядая,
> Но на склонах божественных Мива
> Еще не раскрылись бутоны,
> С нетерпеньем тебя ожидая...
> 1685—1686
> Две песни, сложенные Хасибито на берегу реки Идзуми
> 1685
> Когда смотрю, как вниз несутся в пене
> Потоки горные, мне кажется тогда:
> Не жемчуг ли,
> Рассыпавшись, сметался,
> Ужели предо мной обычная река?
> 1686
> Как видно, жемчуг
> Из короны Волопаса
> Из-за того, что он тоскует по жене,
> Упал с небес и засверкал, смешавшись,
> В кристальных струях голубой реки.
> 1687
> Песня, сложенная в Сагисака
> Подобно птице белой — цапле,
> Я на горе Сагисака, что называют Кручей Цапли,
> Хочу приют найти скорей
> В тени густых зеленых сосен,—
> Ведь с каждым часом ночь темней!
> 1688-1689
> Две песни, сложенные на реке Наки
> 1688
> Навряд ли встречу я такого человека,
> Который дал бы мне обсохнуть у огня.
> Мое промокшее в дороге одеянье
> Хочу послать к себе домой
> В знак одинокого скитанья!
> 1689
> О люди из столицы дорогой,
> Хочу, чтоб ваши корабли приплыли
> К моим пустынным берегам,—
> Ведь если вы пройдете мимо,
> Какой тоской наполнится душа...
> 1690-1691
> Две песни, сложенные в Такасима
> 1690
> Здесь, в Такасима,
> На реке Адо,
> Хоть и бушуют в белой пене волны,
> Но все равно о доме я тоскую,—
> Ведь так печален временный приют!
> 1691
> Когда находишься в пути, бывает жаль,
> Когда за горы Такасима
> Мир озарявшая чудесная луна,
> Вещавшая, что полночь наступила,
> Вдруг скроется и станет не видна...
> 1692-1693
> Две песни, сложенные в провинции Ки
> 1692
> Та девушка, которую люблю,
> Не позволяет встретиться с собою,
> И в бухте Яшмовой с тоскою я стелю
> На ложе одинокое одежды.
> Ах, спать придется, верно, одному!
> 1693
> Будет открываться ларчик дорогой,
> И рассвет придет,— не радуюсь ему,
> Ах, ночей былых жаль сердцу моему,—
> Ведь в разлуке с рукавами милой
> Спать придется нынче одному!
> 1694
> Песня, сложенная в Сагисака
> Словно с белыми шарфами цапли,
> На горе Круча Цапли
> Цуцудзи белоснежных раскрылись цветы.
> Я прошу, лепестками своими окрасьте мне платье,
> Я любимой его покажу!
> 1695
> Песня, сложенная на реке Идзуми
> В ворота милой входят и уходят...
> Когда-Увидимся зовется здесь река,
> На камнях у нее, покрытых мохом,
> Не стаял белый снег,—
> Там до сих пор зима!
> 1696—1698
> Три песни, сложенные на реке Наки
> 1696
> Верно, дома думают в тревоге,
> Как промок я
> От весеннего дождя,
> Как мои промокли рукава
> На реке, что называют Плачем?
> 1697
> Наверно, дождь весенний послан мне гонцом
> Родными, что остались дома,
> Когда подумаю: ведь как ни прячусь я
> От этого весеннего дождя,
> Меня он догоняет снова!
> 1698
> Навряд ли встречу я такого человека,
> Что высушил бы платье над огнем,
> Мои родные, что остались дома,
> Весенний дождь
> Послали вслед гонцом!
> 1699-1700
> Две песни, сложенные на реке Удзигава
> 1699
> В заливе Окура
> Раздался громкий гул,
> То над полями ближними в Фусими,
> Где за добычею охотятся стрелки,
> Как видно, гуси пролетели мимо!
> 1700
> В осеннем ветре
> С грохотом несутся потоки горные
> В Ямабукиносэ,
> И гуси, прячась в облаках небесных,
> Кричат и пролетают в вышине...
> 1701-1703
> Три песни, преподнесенные принцу Югэ
> 1701
> Наверно, полночь —
> Ночь спустилась,
> И видно, как плывет луна
> В далеком небе, где слышна
> Гусей летящих жалобная песня!..
> 1702
> У дома милого возлюбленной моей,
> Разносится печальный крик гусей!
> Вечернею порой в густом тумане
> Они несутся с криками над нами
> И исчезают в вышине вдали...
> 1703
> Теперь, когда, скрываясь в облаках,
> Кричат печально гуси, пролетая,
> Я с нетерпеньем жду,
> Чтоб клен алел в горах,
> Хотя пора его расцвета миновала!
> 1704-1705
> Две песни, поднесенные принцу Тонэри
> 1704
> Не оттого ли, что с вершин Таму
> Густой туман спустился горный,
> На отмели
> Реки Хосокава
> Шумят, переливаясь, волны!
> 1705
> Скрыто все зимой...
> Тоскуя о весне,
> Посадил я дерево, и ныне
> Срок, когда созреть должны плоды,
> Я нетерпеливо ожидаю...
> 1706
> Песня принца Тонэри
> Ночью черной, как ягоды тута,
> Встали густые ночные туманы,
> Кажется, будто рукава расстелились
> На Такая,
> Все окутав собою...
> 1707
> Песня, сложенная в Сагисака
> В стороне Ямасиро, в Кудзэ,
> На горе Сагисака,
> С незапамятных времен богов
> Почки набухают на ветвях весной,
> Осенью — летит увядшая листва...
> 1708
> Песня, сложенная вблизи реки Идзуми
> Там, где вешнюю траву
> Кони щиплют на зеленых склонах,
> Гору Кони-Щиплют миновав,
> Дикий гусь-гонец, посланник дома,
> Мимо кровли пролетел моей!
> 1709
> Песня, поднесенная принцу Югэ
> Государю дань приносят пищей...
> На горе Минабутияма,
> На уступах скал
> Не выпавший ли снег
> Задержался, не растаяв до конца?
> 1710
> <Песня Какиномото Хитомаро>
> “Берег, где амбара нет”.
> Нет амбара, где бы рис сложить,
> Жатву с поля сняв, где милая моя
> Красный свой подол водой полей смочив,
> Бережно сажала первый рис.
> 1711
> <Песня Какиномото Хитомаро>
> Хоть и много я по морю плавал,
> Мимо множества различных островов,
> Сколько ни смотрю на остров этот малый,
> Остров в Ава,—
> Я не насмотрюсь!
> 1712
> Песня о луне, исполненная при восхождении на гору Цукуба
> <Неизвестный автор>
> В такую ночь, когда в долине неба
> Не видно облаков,
> Как будет жаль, когда в такую ночь,
> Чернее ягод тута,
> Луна плывущая за гребни гор зайдет!
> 1718-1714
> Две песни, сложенные во время посещения императором дворца Тоцумия в
> Ёсину
> 1713
> <Неизвестный автор>
> От гор далеких Мифунэ
> Над водопадом,
> Туда, где в Акицу раскинулись холмы,
> Ты, с плачем пролетая надо мною,
> Кого зовешь с собою, ёбукодори?
> 1714
> <Неизвестный автор>
> Касаясь на пути уступов скал,
> Вода, что мчится в пене с вышины,
> Свой замедляет бег,
> И в заводи сейчас
> Здесь виден лик сияющей луны!
> 1715
> Песня Энисуномото
> Если в Садзанами
> Ветер с гор Хира
> Пролетает над широким морем,
> Видно, как у дальних рыбаков,
> Развевает рукава — во время ловли...
> 1716
> Песня Яманоэ
> На ветках, на сосне прибрежной,
> Где волны белые несутся к берегам,
> Священные дары...
> О, сколько же столетий
> Проходят люди здесь, неся дары богам?
> 1717
> Песня Касуга
> Когда я сети расставлял садэ,
> Не пропуская ни одной струи,
> В реке Мицу
> Все рукава я промочил,
> И нет тебя, что высушила б их...
> 1718
> Песня Такэти
> Корабль, отчаливший в морскую даль,
> Другие корабли вслед за собой ведя,
> Благополучно ль опустил он якорь свой
> У Такасима,
> В дальней гавани Адо?
> 1719
> Песня Касуга
> Луны сияющей, что озаряет мир,
> Не закрывайте в небе, облака!
> В тень островов
> Спешит войти мой челн,
> И я не знаю, где найти причал...
> 1720-1722
> Три песни Ганнина
> 1720
> Когда вернусь и вновь увижу
> Прекраснейшую Ёсину- реку,
> Что наконец увидел ныне,
> Примчавшись на конях лихих,
> Минуя горные вершины?
> 1721
> Как ни досадно мне,
> Но день уже стемнел.
> И вдоволь я не насмотрелся
> На берег Есину- реки кристально-чистый,
> Хотя не раз я любовался им!
> 1722
> Оттого, что поднялись высоко
> Волны бурные
> На Ёсину- реке,
> Не увидеть водопада мне
> И, наверно, буду тосковать об этом!
> 1723
> Песня Кину
> О любимый мой, любуясь на тебя,
> Сколько ни гляжу, не наглядеться мне,
> Как на иву на речную, что растет
> У реки прозрачной Муцута,
> Где кричит всегда речной олень!
> 1724
> Песня Симатари
> Хотел давно полюбоваться я,
> И вот пришел сюда не понапрасну,
> О Ёсину- река,—
> Журчанье чистых струй...
> Не насмотреться — так она прекрасна!
> 1725
> Песня Маро
> О, сколько ни смотрю,
> Смотреть я не устану
> На берег Ёсину- реки,
> Где, верно, наслаждались ране,
> В далекие года седые мудрецы...
> 1726
> Песня Тадзихи Махито
> Схлынут волны — и в заливе Нанива
> Собирают водоросли-жемчуга
> Девушки-рыбачки...
> Я хочу узнать,
> Как по имени мне вас назвать?
> 1727
> Ответная песня
> Только тем, кто ищет раковины здесь,
> Подаем в ответ мы сердца весть.
> Странникам,
> Кому постель — трава,
> Мы своих имен не назовем.
> 1728
> Песня Исикава Тоситари
> Утешим же себя,
> Уснем хоть этой ночью вместе!
> А после, с завтрашнего дня,
> О, как начнет терзать меня тоска,
> Когда расстанемся с тобою!
> 1729—1731
> Три песни Фудзивара Умакаи
> 1729
> В рассвета алый час
> Все снится тот же сон,
> И непрестанно я тоскую о любимой,
> Как непрестанно набегают в Кадзисима
> Морские волны на берег крутой...
> 1730
> Наверно, ты, любуясь ныне
> На рощи, где растут зубчатые дубы,
> В полях Ивата,
> В Ямасина,
> Тропами горными идешь!
> 1731
> В священном храме, здесь,
> В Ивата, в Ямасина,
> Когда дары я принесу богам,
> Быть может счастье улыбнется нам
> И будем вместе мы с любимой!
> 1782-1788
> Две песни Госи
> 1732
> У гор Обаяма
> Все заволок туман,
> Темнеет ночь,
> И я не знаю,
> Где моему челну найти причал...
> 1733
> Я восхищался долго дивной бухтой,
> Хотел уплыть, но был не в силах я,—
> На бухту Манага,
> Где мыс Миогасаки,
> Вернувшись, я залюбовался вновь!
> 1734
> Песня Сёбэн
> В Такасима
> Гавань дальнюю Адо
> Миновал — и хочется теперь
> Плыть в Сиоцу мне, в желанный край,
> Где есть бухта дивная Суга!
> 1735
> Песня Иомаро
> Мои циновки в три ряда...
> И “В-Три-Ряда” зовется здесь река,
> У берегов ее среди камней
> Лягушки мне кричат: “Ах, если б как теперь
> Все оставалось бы без перемен, навечно!”
> 1736
> Песня, сложенная чиновником из министерства церемоний Оямато в Ёсину
> Ах, оттого, что так высоки горы,
> Цветами белыми, что в дар несут богам,
> Потоки горные несутся в белой пене,
> И сколько ни любуюсь переправой
> У Нацуми- реки, не насмотреться мне!
> 1737
> Песня Кавара, чиновника из военного министерства
> Оставив позади огромный водопад,
> Иду по берегу,
> Вдоль Нацуми- реки,
> Любуясь чистотой прозрачных струй,
> И наслаждаюсь этой красотой!
> 1738
> Песня, воспевающая деву Тамана из уезда Суэ страны Камицуфуса
> Где гагары, в том краю,
> Близко от страны Ава
> Лук из адзуса сверкает
> Белой яшмой на концах.
> “На концах” звалось село,
> Где красавица жила
> Дева Тамана моя,
> Дева милая моя,
> Та, что грудью широка,
> Та, что бедрами узка,
> Не девица,— а пчела!
> От лица ее всегда
> Исходил лучистый свет,
> Как цветок она была,
> Средь людей — красивей нет.
> И когда она являлась
> И сиял улыбкой лик,
> С яшмовым копьем гонец
> Забывал дорогу вмиг,
> И без зова, сам собой
> Вдруг сворачивал с пути,
> Приближался к воротам
> И не мог уже уйти...
> А соседи тех домов,
> Что стояли тут же в ряд,—
> Оставляли жен своих,
> Не жалея, говорят.
> И без всяких ее просьб,
> Уходя от жен своих,
> Предложить спешили ей
> Стать хозяйкой их ключей.
> Так любовью забавлялась,
> Как игрушкою, она,—
> Так жила в краю далеком
> Чудо-дева Тамана...
> 1739
> Каэси-ута
> И когда к железным воротам
> Приходили люди и стояли там
> Даже среди ночи,—
> Не щадя себя,
> Выходила с ними встретиться она.
> 1740
> Песня, воспевающая Урасима из Мидзуноэ
> В час, когда туман затмит
> Солнца лик весною,
> Только выйду я на берег
> В бухте Суминоэ,
> Посмотрю, как челн рыбачий
> По волнам плывет,—
> Древнее сказание
> В памяти встает.
> В старину в Мидзуноэ
> Раз Урасима- рыбак,
> Ловлей рыбы увлечен —
> Кацуо и тай,—
> Семь ночей не возвращался
> На село домой,
> Переплыв границу моря
> На челне своем.
> Дочь морского божества
> Водяных долин
> Неожиданно он вдруг
> Встретил на пути.
> Все поведали друг другу
> И судьбу свою
> Клятвой навсегда скрепили,
> В вечную страну уйдя...
> Во дворец владыки дна
> Водяных долин,
> В ослепительный чертог,
> В глубину глубин
> Парой юною вошли,
> За руки держась,
> И остались жить, забыв
> Горе, старость, смерть.
> И могли бы вечно жить
> В светлой стороне,
> Но из мира суеты
> Странен человек!
> Раз, беседуя с любимой,
> Так промолвил он:
> “Ненадолго бы вернуться
> Мне в мой дом родной!
> Матери, отцу поведать
> О своей судьбе,
> А назавтра я пришел бы
> Вновь к тебе сюда”.
> Слыша эту речь его,
> Молвила в ответ она:
> “Только в вечную страну
> Ты вернись ко мне!
> Если хочешь, как теперь,
> Вечно жить со мной,
> Этот ларчик мой возьми,
> Но не открывай”.
> Так внушала рыбаку,
> Поглядела вслед...
> И вот прибыл в край родной
> Юноша-рыбак.
> Он взглянул на дом, а дома —
> Смотрит,— нет как нет,
> Поглядел он на селенье —
> И селенья нет.
> И так странно показалось
> Все это ему,—
> Ведь всего назад три года
> Он покинул дом!
> Нет ни кровли, ни ограды,
> Нету ничего,—
> Не открыть ли этот ларчик,
> Может, в нем секрет?
> Может, все еще вернется,
> Дом увидит он?
> И свой ларчик драгоценный
> Приоткрыл слегка.
> Струйкой облачко тотчас же
> Вышло из него
> И поплыло белой дымкой
> В вечную страну.
> Он бежал и звал обратно,
> Рукавом махал...
> Повалился, застонал он,
> Корчась на земле!
> И внезапно стала гаснуть
> Юная душа,
> И легли морщины вдруг
> На его чело,
> Черный волос вдруг покрыла
> Сразу седина,
> Все движенья постепенно
> Стали замирать...
> Наконец и эту жизнь
> Смерть взяла себе!
> Так погиб Урасима
> Из Мидзуноэ,
> И лишь место,
> Где родился,
> Видно вдалеке...
> 1741
> Каэси-ута
> В бессмертном мире он
> Мог жить за веком век,
> Но вот по воле сердца своего
> Он сам пошел на лезвие меча,—
> Как безрассуден -этот человек!
> 1742
> Песня, сложенная при виде юной девушки, что шла одна по большому мосту в
> Кавати
> Над рекой Катасива
> По огромному мосту,
> Крашенному в алый цвет,
> Платья красного подол
> Алый волоча,
> Горной крашенный травой
> Плащ накинув на себя,
> О дитя, что здесь идешь,
> По мосту совсем одна,
> Есть ли у тебя супруг,
> Словно вешняя трава?
> Иль как в желуде у дуба
> Косточка,
> Ты спишь одна?
> Не придется мне тебя спросить...
> Мной желанная, любимая моя,
> Даже дома я не знаю твоего...
> 1743
> Каэси-ута
> Если бы в конце огромного моста,
> Вдруг бы у реки стоял мой дом,
> Деве юной,
> Что идет совсем одна,
> Сердцем пожалев, приют бы предложил!
> 1744
> Песня, сложенная при виде утки над болотом Одзаки в провинции Мусаси
> В Сакитама,
> На болоте Одзаки,
> Утка громко хлопает крылом,
> Верно, для того, чтоб белый иней,
> Что на хвост попал,
> Смести долой!
> 1745
> Песня, сложенная у источника Сарасии, где белят полотно в уезде Нака
> Там, где три каштана,— середина...
> Серединой названа страна,
> В той стране Сарасии — источник, где девицы белят полотно.
> Нет конца его прозрачным струям — без конца течет вода окрест,
> Так же без конца хожу туда я нынче — хочется жену из этих мест!
> 1746
> Песня, сложенная на берегу Ищи
> Ты, далекая моя жена,
> Если б только ты была в Така,
> Пусть не знал бы я туда дорог,
> Я на берег бы пришел Ищи,
> И тогда бы там искал тебя!
> 1747-1750
> Две песни, сложенные, когда придворные чиновники отправлялись в Нанива
> весной, в третьем месяце
> 1747
> Там, где облака
> Белоснежные встают,
> Там, на Тацута -горе,
> На вершине Огура,
> Выше водопада струй,
> Распустились на ветвях
> Вишен пышные цветы,
> Нагибая ветви вниз...
> Так как горы высоки,
> Ветер дует без конца,
> И весенний светлый дождь
> Беспрестанно льет и льет.
> И от этого дождя
> Ветви верхние, склонясь,
> Уронили лепестки...
> О прекрасные цветы,
> Что остались на ветвях,
> Расположенных внизу,
> Вас прошу,
> Хоть краткий срок
> Не роняйте лепестки...
> До тех пор, покамест он,
> Мой возлюбленный супруг,
> Что уходит ныне в путь,
> Где зеленая трава изголовьем служит всем
> Не вернется к вам сюда!
> 1748
> Каэси-ута
> О, странствие мое лишь семь продлится дней,
> Пройдет то время незаметно...
> Принц Тацута,
> Не дай,— тебя прошу,—
> Цветам раскрывшимся осыпаться от ветра!
> 1749
> Там, где облака Белоснежные встают,
> Гору Тацута пройдешь
> В час вечерний,
> И тогда
> Ты увидишь,
> Что цветы
> Пышных вишен,
> Что цвели
> Над скалой,
> Где водопад,—
> Облетели до конца...
> А бутоны на ветвях
> Следом расцвести должны,
> И хотя не сможешь ты
> Встретить всех цветов расцвет,
> Должен ты как раз теперь
> Посетить вершины гор!
> 1750
> Каэси-ута,
> Когда бы время мне,
> Я б, мучаясь, поплыл на берег тот,
> И я тогда сорвал бы
> Цветы прекрасной вишни, что цветет
> Вдали на той вершине горной!
> 1751
> Песня, сложенная на следующий день, когда вернулись после ночлега в Нанива
> Гору Сима
> Окружают реки...
> Шли мы по дороге, где холмы
> Вдоль реки,
> И только день вчерашний
> Гору, наконец, мы перешли,
> Только ночь одну
> Мы ночевали,
> Но с вершины горной
> Нежные цветы
> Пышных вишен,
> Облетев, упали
> В струи водопада —
> И плывут теперь...
> О, до дня того,
> Пока ты их увидишь,
> Чтобы ветер бурный
> Здесь не дул,
> Горы перейдя,
> Я в знаменитом храме
> Буду славить бога ветра,
> Знай!
> 1752
> Каэси-ута
> Здесь, у подножья горных склонов,
> Куда приходят и уходят вновь,
> О, если б ты была, чтоб показать я мог
> Цветы вишневые, что пышно расцветают,
> Сгибая ветви тяжестью своей!
> 1753
> Песня, сложенная когда царедворец Отомо поднялся на гору Цукуба
> Замочил здесь принц в колодце рукава...
> И страна была Хитати названа.
> В той стране Хитати
> Ты мечтал
> На гору Цукуба посмотреть,
> Где стоят красиво
> Две вершины в ряд —
> И явился, наконец, сюда.
> Хоть и жарко было нам с тобой,
> Лился пот и, уставая, ты вздыхал,
> Шел, цепляясь каждый раз с трудом
> За деревьев корни на ходу,
> Но к вершинам приближаясь,
> Песни пел.
> И когда тебя привел я, наконец,
> На вершины дивные взглянуть,
> Бог мужей нам разрешение послал,
> И богиня жен добра была.
> Ярким солнечным лучом они
> Осветили те вершины, что всегда
> Были раньше в белых облаках,
> Где без времени всегда на них
> С облаков небес лил сильный дождь...
> И когда узрели мы в тот миг
> Ясно ширь родной своей страны,
> Что неведома была досель,
> Стали радоваться мы с тобой!
> Развязав шнуры одежд,
> Словно дома у себя,
> Не стесняясь,
> Всей душой,
> Вольно веселились мы!
> Хоть и густо разрослась
> Эта летняя трава,
> Но насколько лучше нам
> И приятней нынче здесь,
> Нежли вешнею порой
> В дни туманные весны...
> 1754
> Каэси-ута
> Разве что-нибудь сравнится с этим днем?
> Даже дни, когда в далекие года
> На горе Цукуба
> Веселились люди,
> Не возьму в сравненье никогда!
> 1755
> Песня, воспевающая кукушку
> Случилось раз у соловья —
> Из соловьиного яйца
> Кукушка
> Родилась на свет,
> Она не пела,
> Как отец,
> И не умела петь,
> Как мать,
> И прилетев сюда, с полей, :
> Где расцвели унохана,
> Так громко стала распевать,
> Что померанцев лепестки
> На землю стали опадать,
> И пела целый долгий день,
> Но сладко было слушать мне...
> Не улетай же далеко!
> Тебе взамен подарок дам!
> Здесь, где находится мой дом,
> Средь померанцевых цветов
> Ты поселись, живи всегда
> И целый день мне песни пой!
> 1756
> Каэси-ута
> Ночами пусть встает туман,
> И льется дождик с высоты...
> Кукушка
> С песнею летит,
> Ах, что за диво птица, ты!
> 1757
> Песня, сложенная при восхождении на гору Цукуба
> “Если б мог я усмирить
> Горькую тоску в пути,
> Где зеленая трава
> Изголовьем служит мне!” —
> Так подумав, в тот же день
> На Цукуба я взошел.
> И когда взглянул я вниз,
> То увидел пред собой,
> Как в долине Сидзуку
> С белоснежных обана
> Облетают лепестки,
> Крики громкие гусей
> Стали холодом звучать,
> И на озере Тоба,
> В Ниихари,
> Поднялась
> От осенних ветров вдруг
> В пене белая волна...
> И когда я посмотрел
> С высоты Цукуба, здесь,
> Вдаль на эту красоту,
> Грусть, что мучила меня,
> Что росла в душе моей
> Много долгих дней в пути,—
> Вмиг утихла и прошла!
> 1758
> Каэси-ута
> Хочу нарвать я алых листьев клена,
> Чтобы послать их юным девам мог,
> Что на полях осенних
> У подножья горы Цукуба
> Жнут созревший рис...
> 1759
> Песня, сложенная в день Кагахи при восхождении на гору Цукуба
> На горе на Цукуба,
> Где живут среди пиков орлы,
> Среди горных отрогов,
> Где струятся в горах родники,—
> Зазывая друг друга,
> Девы, юноши вновь собрались
> У костров у зажженных,
> Будут здесь хороводы водить,
> И чужую жену буду я здесь сегодня любить,
> А моею женою другой зато будет владеть.
> Бог, что власть здесь имеет
> И правит среди этих гор,
> Дал на это согласие людям
> Еще с незапамятных пор.
> И сегодня одно про себя хорошо разумей:
> Упрекать ты не смеешь, И мучиться тоже не смей!
> 1760
> Каэси-ута
> Поднялись — и все закрыли облака.
> У горы, где власть имеет бог мужей,
> Дождь все время моросит,
> Промокну я,
> Но домой уйти я не могу!
> 1761
> Песня, воспевающая оленя
> Среди гор Микаки,
> Что поднялись ввысь
> Против славных Каминаби гор,
> Где богов могущественных чтят,
> Средь осенних хаги, что цветут в горах,
> Собираясь спать с любимою женой
> И жалея, что в долинах ночь
> Утру место уступить должна
> И наступит скоро час зари,
> Посреди осенних распростертых гор,
> Заставляя эхо громыхать,
> Все зовет к себе олень жену,
> И все время горько плачет он!
> 1762
> Каэси-ута
> Завтра ночью вряд ли встретятся они...
> Потому средь распростертых гор,
> Заставляя эхо громыхать,
> Все зовет к себе олень жену
> И все время горько плачет он!
> 1763
> Песня принцессы Сами
> Не оттого ль, что поднялись высоко
> Горные вершины в Курахаси,
> Выходящую с ночною темнотою
> Светлую луну
> Так трудно мне дождаться!
> 1764
> Песня о танабата
> На извечных небесах
> Возле берегов струящейся реки,
> Где теченье верхнее ее,
> Перекину я жемчужный мост!
> У теченья нижнего ее
> Приготовлю я тебе ладью.
> Пусть дожди идут
> И ветры будут дуть,
> Ветры дуют пусть
> И дождь идет,
> Чтобы ты подол не промочил в пути,
> Чтобы мог всегда ко мне прийти,
> Перекину я жемчужный мост!
> 1765
> Каэси-ута
> Среди Реки Небес
> Встает густой туман,
> Любимый мой, которого я жду,—
> Все думая, что нынче будет он,—
> Как видно, уж ведет ко мне свою ладью!
> ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ
> 1766
> Песня, сложенная, когда Фуру Тамукэ отправился в провинцию Цукуси
> О, если бы любимая моя
> В браслет бы превратилась дорогой,
> На руку левую,
> Подальше, за рукав,
> Надел бы тот браслет и взял его с собой!
> 1767-1769
> Три песни Нукикэ Обито, сложенные им, когда он, прибыв на службу в
> провинцию Цукуси, сблизился с девицей Химоноко из провинции Будзэн
> 1767
> В стороне Тоёкуни
> Вот Кахару—мой родимый дом!
> С девой, что зовут Химоноко — Дитя шнура,
> Связан крепко нитями шнура,
> Потому Кахару — мой родимый дом!
> 1768
> На полях, где ранний рис растет
> Близ селенья Фуру, в Исоноками,
> Не видать колосьев,
> И любви не видно:
> Эти дни на сердце я ее таю!..
> 1769
> О, если жить
> Всегда в такой тоске,
> То даже эту жизнь,
> Что жемчугом сверкает,
> Совсем не жаль мне будет потерять!
> 1770-1771
> Две песни, сложенные на пиру у реки Мивагава, когда царедворец Омива
> был назначен губернатором в Нагато
> 1770
> О, даже если перестанут течь
> Реки Хацусэ мчащиеся воды,
> Что опоясали собою горы, где боги царствуют,—
> Ведь даже и тогда
> Я не смогу забыть о нашем пире!
> 1771
> О, проводив тебя, оставшись здесь один,
> Как буду я, наверно, тосковать,
> Когда вдали исчезнешь, горы перейдя,
> Где дымкой стелется
> Туман весны...
> 1772
> Песня, сложенная царедворцем Абэ, когда царедворец Омива отправлялся в
> провинцию Цукуси
> О, проводив тебя, оставшись здесь один,
> Как буду я, наверно, тосковать!
> Из-за того, кто на полях Инами,
> Любуясь на осенний хаги,
> Все дальше будет удаляться от меня!
> 1773
> Песня, преподнесенная принцу Югэ
> Вот дерево святое суги — “прохожу” в горах священных Каминаби,
> Идущее порой на доски в храмах,
> Стуча в которые, зовут богов...
> Моя ж тоска все остается прежней,—
> Ведь слишком велика моя любовь!
> 1774—1775
> Две песни, преподнесенные принцу Тонэри
> 1774
> Если это были бы слова,
> Что сказала б мне вскормившая меня
> Матушка почтенная моя,
> О, тогда нить долгую годов
> Я не прожила б в пустых мечтах!
> 1775
> Реку прозрачную Хацусэ
> Я переплыл вечернею порой,
> И подошел
> К воротам медным дома,
> Где милая моя живет!
> 1776-1777
> Две песни, посланные девицей из провинции Харима, когда царедворец
> Исикава, получив новое назначение, уезжал в столицу
> 1776
> Когда на горных пиках Таюраки
> Вновь расцветут
> Весеннею порой
> Цветы прекрасных нежных вишен,
> Тебя, любимый, буду вспоминать!
> 1777
> Когда не будет здесь тебя,
> Зачем мне, милый, наряжаться?
> И даже гребень мой из дерева цугэ,
> Хранящийся в шкатулке драгоценной,
> И в мыслях не придет вдруг вынуть мне!
> 1778
> Песня, посланная девицей, когда Фудзии [Хиронари], получив новое назначение,
> уезжал в столицу
> О, с завтрашнего дня, любимый,
> Как тосковать, наверно, буду без тебя,
> Когда хребет Набори перейдя,
> Шагая по камням и скалам,
> Меня, оставив, ты уйдешь!
> 1779
> Ответная песня Фудзии Хиронари
> О, если только жизнь земная эта
> Благополучна будет у меня,—
> Хребет Набори перейдя,
> Шагая по камням и скалам,
> Я вновь вернусь к тебе, любимая моя!
> 1780
> Песня, сложенная о том, как на мосту Каруну в уезде Касима друзья расставались с
> царедворцем Отомо [Табито]
> Нагружен большой поклажей бык...
> В бухте славной Миякэ
> Возле мыса Касима,
> Что лежит напротив бухты, среди волн,
> Ныне снаряжен корабль твой,
> Выкрашенный в ярко-красный цвет,
> С левой-правой стороны
> Много весел в белых жемчугах.
> И когда прилив в вечерний час
> С шумом набежит на берега,
> Кликнут кормчего
> И, поведя суда,
> Отплывет корабль от берегов...
> Соберутся провожать тебя,
> Станет берег тесен от людей.
> Как в отчаянии
> Все будут тосковать
> И рыдать, катаясь по земле,
> В час, когда ты в море
> Отплывешь,
> В гавань Унаками — в дальний край!
> 1781
> Каэси-ута
> Хочу, чтоб ты отплыл,
> Когда пути морские
> Не страшны будут для судна,
> Возможно ль кормчему пуститься в море,
> Когда бушует грозная волна?
> 1782
> Песня, обращенная к жене
> И белый снег
> В весенний день растает,
> И даже чувства верные мои
> Не могут разве, словно снег, растаять,—
> Ведь нет давно привета от тебя!
> 1783
> Ответная песня жены
> Разве сердцу можно приказать насильно?
> Если три каштана — пустота внутри,
> Ведь с полмесяца прошло,—
> Ты не явился —
> Неужели мне сказать, что — жду?
> 1784
> Песня, обращенная к послу, отправляющемуся в страну Кара
> К каким богам
> Морской стихии
> Мне обратиться с жаркою мольбой,
> Чтоб путь вперед и путь обратный
> Скорей проплыл корабль твой!
> 1785
> Песня, сложенная осенью пятого года Дзинки [728], в восьмом месяце
> В этом мире на земле
> Человеку трудно жить!
> Вот и я, случайно здесь
> Появившийся на свет,
> Жил пока,
> Все размышлял,
> Что и жить, и умирать
> Будем вместе мы с тобой,
> Но, увы, и ты и я —
> Люди бренные земли.
> И, приказу подчинясь
> Государя своего,
> Будто птицы поутру,
> Утром тронулся ты в путь,
> Чтоб селеньем управлять
> Дальним, как небесный свод.
> Словно стая резвых птиц,
> Удалились все с тобой,
> И, оставшись здесь один,
> Как я буду тосковать,
> Если много долгих дней
> Не увидимся с тобой!
> 1786
> Каэси-ута
> В тот день, когда ты будешь проходить
> Тропою горной, где ложится снег,
> Там, на пути в Коси,
> Меня, что здесь остался,
> Ты, пожалев, с любовью помяни!
> 1787
> Песня, сложенная в двенадцатом месяце, зимой, в первый год Тэмпё [729]
> Оттого что на земле
> Я лишь бренный человек,
> С трепетом приказу вняв
> Государя своего,
> Я в селении Фуру,
> В Исоноками,
> Что в Ямато есть, в стране
> Распростертых островов,—
> Не развязывая шнур,
> Сплю теперь совсем один...
> И в разлуке без тебя
> Платье бедное мое
> Загрязнилось, все в пыли...
> Каждый раз, как погляжу
> На него,
> Растет тоска,
> По страданью на лице
> Люди могут все узнать,
> И поэтому зимой, темной ночью
> Каждый раз до рассвета я лежу,
> Не могу забыться сном...
> О, как я тоскую здесь,
> Вспоминая облик твой!
> 1788-1789
> 1788
> Каэси-ута
> Когда с высот горы Фуру
> Взгляну я вдаль перед собою,
> Столица милая
> Совсем недалека —
> И оттого не сплю ночами и тоскую!
> 1789
> Шнур заветный,
> Что завязан был любимой,
> Разве развязать я без нее смогу?
> Даже пусть порвутся эти нити,
> Я не развяжу, пока не встречусь с ней!
> 1790
> Песня матери, посланная сыну, когда в пятом году Тэмпё [733] в страну Кара из
> бухты Нанива отчалил корабль посла
> Говорят, в горах олень,
> Тот, что сватает себе
> Хаги нежные цветы,
> Сына одного родит,
> Так и я:
> Один лишь сын у меня, одно дитя...
> И когда мой сын пойдет
> В путь далекий,
> Где трава — изголовье для него,
> Словно яшму, нанижу
> Зеленеющий бамбук,
> И святой сосуд с вином
> Тканями покрою я,
> Буду я молить богов
> Беспрестанно,
> Чтобы он,
> Мой любимый нежно сын,
> Счастлив был в своей судьбе!
> 1791
> Каэси-ута
> Коль иней выпадет холодный на поля,
> Где путники
> Шалаш себе построят,
> Прикройте крыльями мое дитя,
> Небесных журавлей летающие стаи!
> 1793
> Песня, сложенная в тоске о любимой
> Словно белый жемчуг ты.
> Имя милое твое,
> О, как часто про себя
> Повторяю я в душе!
> Много дней уже прошло,
> Мы не виделись с тобой.
> И все больше, больше дней,
> Проведенных мной в тоске...
> Я не знаю, как мне быть,
> Чтоб развеять грусть мою?
> Сердце я разбил свое,
> Нету дня, чтоб не надел
> Перевязь из жемчугов,
> Беспрестанно, без конца
> Имя милое твержу...
> Деву милую свою,
> Как из жемчуга браслет,
> На руки бы мне надеть,
> Прямо бы в лицо взглянуть —
> В зеркало светлей воды,—
> Но не вижу я тебя...
> Словно воды, что текут
> У подножия горы
> Ситаби,
> А наверху —
> Их не видно,
> Так и я...
> Ах, не видно никому
> Сердце, полное тоски,
> Что покоя не найдет...
> 1793-1794
> Каэси-ута
> 1793
> Словно изгородью из зеленых тростников,
> Разделила нас с тобой молва людей,
> Оттого, что так сильна она,
> Много дней я не встречал тебя,
> Верно, целый месяц миновал...
> 1794
> Сменяясь, месяцы проходят,
> Уж много накопилось их,
> Не встречаемся теперь с тобою,
> Но забыть тебя я не могу,
> И предо мной все образ твой стоит...
> ПЛАЧИ
> 1795
> Песня, сложенная, глядя на места, где был дворец красавца Ваки из Удзи
> К милой в дом теперь пришел...
> Имаки — “Теперь- пришел” зовется мыс.
> Соснами, что густо разрослись на нем, где супруги ждут своих любимых жен,
> Верно, любовался так же, как и мы,
> Давний человек былых времен!
> 1796—1799
> Четыре песни, сложенные в провинции Кии
> 1796
> Тяжко мне, когда взгляну теперь
> Я на берег одинокий, где гулял,
> За руки держась когда-то с ней,
> С той, что навсегда от нас ушла,
> Отцвела, что клена алый лист...
> 1797
> Хоть и очень каменист этот одинокий брег,
> И всегда там пенится вода,—
> Но ведь память он о деве дорогой,
> Той, что навсегда ушла от нас,
> Как уходит вдаль текущая вода...
> 1798
> Грустно мне, когда взгляну
> Я на бухту Черный бык,
> Ягод тутовых черней,
> Что мы видели вдвоем,
> С милой много лет назад...
> 1799
> Как хочу пойти окрасить платье
> Я песком, что покрывает берега
> Бухты каменистой
> Яшмового острова,
> 1800
> Песня, сложенная у заставы Асигара при виде погибшего странника
> Верно, дома у тебя
> Милая жена твоя
> За забором коноплю
> Дергала в саду своем
> И сушила на земле...
> И, сплетя, дала надеть
> Белоснежный этот шнур,
> Не развязан он тобой...
> Пояс, что в один обхват,
> В три обхвата у тебя
> Здесь обвязан,—
> Тяжела служба долгая была
> Государю твоему.
> Лишь теперь ты смог уйти,
> В край отправиться родной.
> Верно, ты в пути мечтал
> Повидать отца и мать,
> И любимую жену...
> Здесь, в восточной стороне,
> Где так много певчих птиц,
> У заставы грозной ты,
> Что Заставою богов называют,
> Ты лежишь,
> Будто холодно тебе,
> В белотканом платье ты,
> Ягод тутовых черней
> Разметались по земле
> Пряди черные волос...
> Спросишь: “Где твой край родной?”
> Ты его не назовешь.
> Спросишь: “Где родимый дом?”
> И о нем не скажешь ты.
> Храбрым рыцарем
> Вперед все стремился ты в пути,
> И лежишь теперь один,
> Распластавшись на земле...
> 1801
> Песня, сложенная, когда проходили мимо кургана девы из Асиноя
> Раз отважные мужи
> В древние года
> Воевали меж собой,
> Чтобы в жены взять себе
> Из села Асиноя
> Деву Унаи.
> И когда стою смотрю
> На курган ее теперь,
> Я мечтаю об одном:
> Чтоб на долгие года
> Шел о ней печальный сказ, .
> Чтобы шел из уст в уста
> И заставил горевать
> Будущих людей.
> На дороге, на пути,
> Что отмечен был давно
> Яшмовым копьем,
> В твердой каменной скале
> Сделана могила ей.
> И со всех концов земли,
> Отовсюду, где лишь плыть
> Могут облака небес,
> По тому пути идя,
> Люди, что встречались мне,
> Все сворачивают к ней,
> К ней подходят и стоят,
> И стоят, горюя там...
> Люди из села ее
> Плачут в голос каждый раз,
> И идет, идет рассказ
> О любви печальной той
> Девы юной, что лежит,
> Успокоившись навек...
> Даже мне,
> Когда взглянул,
> О, как грустно стало мне,
> Когда вспомнил старину...
> 1802—1803
> Каэси-ута
> 1802
> Вот он, славный тот курган
> Юной девы Унаи,
> Что пытался в жены взять
> Юноша из Синуда
> Много лет тому назад!
> 1803
> Даже слыша сказ о ней,
> Преисполнишься любви,
> Какова ж была любовь
> Двух героев молодых,
> Тех, что видели ее?
> 1804
> Песня, сложенная в печали о навсегда ушедшем младшем брате
> Свято чтимый милый брат,
> И отец, и мать тебя
> Здесь растили...
> Ведь со мной
> Вместе хаси для еды
> Ты со мною здесь держал...
> Словно поутру роса,
> Быстро тающая жизнь...
> Повелению богов
> Ты противиться не смог.
> Разве нету у тебя
> Дома, здесь, в родной стране,
> Где колосья счастья,
> Где тростниковые поля?..
> Не вернулся ты сюда!
> У границы той страны,
> Дальней, где царит покой,
> Как ползучая цута —
> Каждый путь имеет свой.
> Словно в небе облака,
> Ты уплыл, покинув нас.
> И теперь во мраке я,
> Все блуждаю я в тоске...
> Словно раненый олень,
> В сердце я почуял боль,
> Как плетень из тростника,
> Думы, полные тревог...
> Словно плач весенних птиц,
> Мой не молкнет нынче плач,
> Днем и ночью слышен он,
> Словно шум от адзи- птиц...
> Будто пламенем огонь,
> Сердце жжет мое тоска...
> О, как тяжко я скорблю!
> 1805-1806
> Каэси-ута
> 1805
> Когда бы думал я:
> Пускай расстались,
> Но после снова встречу я тебя,—
> О, разве тосковал бы я
> С таким отчаяньем на сердце!
> 1806
> Когда увидел я, как проводив тебя
> И среди диких распростёртых
> Далёких гор оставив навсегда,
> Пошла домой безмолвная толпа, -
> Как было сердцу нестерпимо тяжко!
> 1807
> Песня, воспевающая юную деву из Мама в Кацусика
> Там, где много певчих птиц,
> В той восточной стороне,
> В древние года
> Это все произошло,
> И до сей еще поры
> Сказ об этом все идет...
> Там, в Кацусика- стране,
> Дева Тэкона жила
> В платье скромном и простом
> Из дешевого холста
> С голубым воротником.
> Дома пряла и ткала
> Все, как есть, она сама!
> Даже волосы ее
> Не знавали гребешка,
> Даже обуви не знала,
> А ходила босиком.
> Несмотря на это все,
> Избалованных детей,
> Что укутаны в парчу,
> Не сравнить, бывало, с ней!
> Словно полная луна,
> Был прекрасен юный лик,
> И бывало, как цветок,
> Он улыбкой расцветал...
> И тотчас, как стрекоза
> На огонь стремглав летит,
> Как плывущая ладья
> К мирной гавани спешит,
> Очарованные ею
> Люди все стремились к ней!
> Говорят, и так недолго,
> Ах, и так недолго нам
> В этом мире жить!
> Для чего ж она себя
> Вздумала сгубить?
> В этой бухте, где всегда
> С шумом плещется волна,
> Здесь нашла покой она
> И на дне лежит...
> Ах, в далекие года
> Это все произошло,
> А как будто бы вчера
> Ради сумрачного дня
> Нас покинула она!
> 1808
> Каэси-ута
> И когда в страну эту восточную придя,
> Взглянешь, как у берега катится волна,
> Сразу загрустишь
> О деве молодой,
> Что сюда ходила часто за водой.
> 1809
> Песня, сложенная при виде кургана юной девы Унаи
> Там, в краю Асиноя,
> Где селенье Унаи,
> Дева юная жила,
> Это — дева Унаи.
> С самых юных лет, когда
> На две пряди волосы,
> И до той поры, когда
> Заплетают волосы,
> Даже в близких к ней домах —
> У соседей с двух сторон —
> Никогда за эти годы
> Не видал ее никто!
> Словно в коконе она,
> Словно куколка была,
> Взаперти всегда жила,
> Будто выглянуть боясь.
> И полны по ней тоски,
> На нее стремясь взглянуть,
> Словно изгородью дом,
> Окружали женихи!
> Был герои там из Тину,
> Был герой из Унаи...
> От зажженного огня
> Сажа в хижинах бывает!
> Лучше б им не состязаться
> Перед нею никогда!
> Стали сватать —
> И столкнулись
> На пороге судьбы их:
> Рукоять меча тотчас же
> Каждый в руки жадно взял.
> И надел колчан мгновенно...
> Каждый в воду и огонь
> За нее готов идти!
> И когда в тех состязаньях
> Друг для друга стал врагом,
> Дева, горько опечалясь,
> Матери сказала так:
> “Из-за девушки не знатной,
> А простой, такой, как я,
> Что прядет простые нити
> И не ведает шелков,
> Если знатные герои
> Вздумали себя губить,
> Значит, мне не быть счастливой
> С тем, кого хочу любить!
> Жив ли будет он, не знаю,
> Неизвестно это мне,
> Лучше ждать его я буду
> В лучшей, вечной стороне”.
> И, храня на сердце тайну,
> И не выдав ничего,
> Молча плача и горюя,
> Унаи ушла навек.
> Только юноша Тину
> Это все во сне увидел,
> И, тая на сердце тайну,
> Он ушел за нею вслед...
> Тут герой из Унаи,
> Что отстал теперь от них,
> В небеса свой взор направил,
> Словно там он их искал,
> Громким криком закричал он,
> Стиснув зубы, он упал,—
> Гневный крик его раздался,
> Словно он кому кричал:
> “Нет, не дам, чтоб мой соперник
> Победить меня сумел”.
> И схватил он меч свой острый,
> Что у пояса висел,
> Обнажил его — и после
> Не могли спасти героя
> Травы токородзура!..
> И на долгие года,
> Чтобы память сохранилась,
> И на вечные века,
> Чтобы все передавали
> Этот сказ из уст в уста,
> В середине положили
> Деву юную тогда,
> А с боков — легли с ней рядом
> Два героя-удальца:
> Здесь нашли они покой.
> Мы о тех делах слыхали,
> Ну, а сами не видали,—
> Только кажется порой,
> Что при нас это случилось,
> Слезы катятся рекой!..
> 1810-1812
> Каэси-ута
> 1810
> Говорят, где юноши легли,
> Ветви дерева склонились до земли.
> Только там,
> Где юноша Тину,
> Наклонились они в сторону к нему.
> 1811
> Это было в стороне Асиноя,
> Где в селе одна красавица жила.
> А теперь могила там,—
> И, глядя на нее,
> Люди плачут, вспоминая Унаи.

> ## КНИГА ДЕСЯТАЯ

> РАЗНЫЕ ПЕСНИ ВЕСНЫ
> 1812
> Гора, сошедшая с небес извечных,
> Небесная гора Кагуяма
> Сегодня вечером
> Покрылась легкой дымкой:
> Как видно, на земле уже весна!
> 1813
> В роще солнечных деревьев хиноки,
> В Макимуку вставший легкой дымкой
> Все от взора заслонил туман весны.
> Если б я считал тебя далекой,
> Разве б мучился и приходил к тебе?
> 1814
> Средь веток молодых деревьев суги,
> Посаженных людьми
> В былые времена,
> Тумана дымка протянулась
> И, кажется, пришла уже весна!
> 1815
> На склонах Макимуку, там,
> Где руки юных дев сплетались изголовьем,
> Настала вешняя пора:
> Листву деревьев до земли сгибая,
> Повсюду стелется туман...
> 1816
> Сверкающая жемчугами спускается вечерняя пора...
> Там, где бродил в былые времена
> Счастливый человек — охотник с луком,—
> На пике Юдзукигатакэ
> Прозрачной дымкой стелется туман...
> 1817
> Вблизи горы Асадзума,
> Что Утренней женой зовется,
> Где ныне утром, уходя,
> Все говорят, что завтра вновь вернутся,—
> Прозрачной дымкой стелется туман...
> 1818
> Над кручами отвесных скал
> Горы, что Утренней женой зовется,
> Чьим именем так было б хорошо назвать тебя,
> Со стороны долин
> Туманы стелятся прозрачной дымкой...
> 1819-1831
> Поют о птицах
> 1819
> С туманом, стелющимся по долинам,
> Пришла, как видно, вешняя пора:
> Вблизи моих ворот,
> Вверху, на ветках ивы,
> Запел сегодня соловей!
> 1820
> Оттого, что дом мой у холма,
> Где цветут теперь
> Цветы душистой сливы,
> Для меня не редкость слышать ныне
> Пенье соловья!
> 1821
> Лишь над землею медленно поплыли
> Весны туманы дымкой голубой,
> Как сразу на зеленой иве
> Уже поет, порхая, соловей
> И в клюве держит ветку молодую!
> 1822
> О птица ёбукодори в горах Косэ — Переходи,
> Возлюбленному моему не дай те горы перейти!
> Гони его оттуда прочь,
> Зови его назад ко мне,
> Пока не наступила ночь и не стемнело в вышине!
> 1823
> О птица каодори, ты,
> Что прилетаешь плакать у запруды
> В час утренний, ужели даже ты
> Из-за того, что все грустишь о друге,
> Так неумолчно плачешь эти дни?
> 1824
> Скрытое зимой дает ростки весною...
> Кажется, пришла весенняя пора,
> И на горных склонах распростертых,
> И в долинах
> Соловей поет!
> 1825
> В Ёкону, на полях весенних,
> Где мурасаки — нежная трава пустила корни,
> Без конца,
> О друге дорогом тоскуя,
> Поет, не умолкая соловей!
> 1826
> Когда приходит вешняя пора,
> Среди верхушек молодых деревьев,
> От ветки к ветке соловей летит,
> Жену там ищет он и плачет он все время,
> Никак себе покоя не найдет...
> 1827
> Здесь, с плачем пролетая надо мною,
> С горы Хагай,
> Что в Касуга стоит,
> Летя в Сахо, кого зовешь с собою,
> О птица ёбукодори?
> 1828
> Ответа нет тебе,
> Не призывай так громко,
> О птица ёбукодори,
> То опускаясь низко, то взлетая
> Над склонами простертыми Сахо!
> 1829
> От гор весенних, там, где ясеневый лук
> Натягивают вешнею порою,
> Мой дом недалеко,
> И, верно, оттого
> Все время песни соловьиные я слышу...
> 1830
> Ах, оттого что наступила
> Туманная весенняя пора,
> Верхушек мелкого бамбука
> Хвостом и крыльями касаясь,
> Не умолкая, соловей поет!
> 1831
> Мне видно, как над склоном Мифунэ,
> Промокнув в утреннем тумане,
> С печальным криком пролетает
> В далеком небе
> Ёбукодори!
> 1832-1842
> Поют о снеге
> 1832
> Со стелющимся по земле туманом
> Пришла весенняя пора,
> И все же
> Небо затянуло облаками,
> И беспрестанно белый снег идет...
> 1833
> Снежинки, что упали на цветок,
> На лепестки душистой нежной сливы,
> Хотела унести
> И показать тебе,
> Но лишь дотронулась — они исчезли...
> 1834
> Цветы на сливе отцвели
> И лепестки осыпаться успели,
> И все же
> Белый снег в саду
> Густым покровом падает на землю...
> 1835
> Отныне
> Вряд ли будет падать снег;
> Сверкающая ярким блеском,
> Весенняя пора
> Уже пришла!
> 1836
> Ветер дует и, конца не зная,
> Падает на землю снег,
> И все ж вдали
> Протянулась дымка легкая тумана,
> Значит, наступила вешняя пора!
> 1837
> “Коль соловей поет
> В горах окрестных,
> То значит, вновь пришла с туманами весна”,—
> Так думал я, но думал я напрасно:
> Все вновь покрыто снежной пеленой...
> 1838
> Наверно, это снег, что покрывал
> Вершины горные,
> Из-за порывов ветра,
> На землю падает с далекой высоты,
> Хотя весна уже настала...
> 1839
> Когда для друга собирала
> Я травы эгу средь болот,
> Средь гор и средь полей,
> Промок подол у платья
> В воде растаявших снегов...
> 1840
> На крылья соловья, что с песнею порхает
> Среди ветвей, где сливы белый цвет,
> На крылья эти,
> Белизной сверкая,
> Как пена легкая, ложится вешний снег.
> 1841
> Высоки горы здесь,
> И потому
> Подумал я о падающем снеге:
> “Не слив ли это белые цветы
> С вершины горной падают на землю?”
> 1842
> Друг, что живешь
> Средь распростертых гор
> И к ним привязан всей душою,
> Ты снегом падающим не пренебрегай
> И не тоскуй о белоснежной сливе!
> 1843-1845
> Поют о тумане
> 1843
> Скажи, вчера
> Не кончился ли год? —
> Туман весенней легкой дымкой
> Всю гору Касуга
> Так быстро заволок...
> 1844
> Зима прошла, и наступила,
> Как видно, на земле весна:
> У Касуга- горы,
> Где утром всходит солнце,
> Тумана протянулась пелена!
> 1845
> Наполненная соловьиной песней,
> Пришла, как видно, вешняя пора —
> И Касуга- гора
> Покрылась легкой дымкой,
> И даже ночью дымка мне видна...
> 1846—1853
> Поют об иве
> 1846
> Увядшая от инея зимою
> Пустила ива
> Свежие ростки.
> И те, что будут любоваться ею,
> Из веток могут свить себе венки!
> 1847
> Весенние склонившиеся ивы
> Пустили свежие ростки теперь,
> И кажется глазам,
> Что нити их ветвей
> Окрашены светло-зеленым цветом...
> 1848
> Средь ближних гор
> Снег без конца идет,
> И все-таки под этим белым снегом
> На ивах, что склонились над рекой,
> Зазеленели свежие побеги!
> 1849
> В горах
> И снег еще не стаял,
> А ива, что растет на берегу реки,
> Куда стремительно стекаются потоки,
> Пустила ныне свежие ростки!
> 1850
> Ax, ива, на которую смотрю
> Я утро каждое, прошу тебя:
> Скорее в рощу превратись,
> Где соловей, весною прилетя,
> Нам сможет песни радостные петь!
> 1851
> О, если б ты пришла, чтоб показать тебе
> Зеленых ив тончайшее сплетенье,
> Как раз теперь,
> Когда в ветрах весенних
> Смешались нити зеленеющих ветвей!
> 1852
> На склонившуюся иву, из ветвей которой
> Сто вельмож
> Из государева дворца
> Вьют венки,
> Ах, сколько ни любуйся, можешь любоваться без конца!
> 1853
> Когда я в руки взял цветы душистой сливы
> И посмотрел на лепестки ее,
> То вспомнил сразу я
> Про брови ивы,
> Что возле дома моего растет!
> 1854-1873
> Поют о цветах
> 1854
> Коль отцвели цветы душистой сливы,
> Где соловей порхает меж ветвей,
> То значит
> Время подоспело,
> Когда цвести должны вишневые цветы!
> 1855
> Цветов вишневых срок не миновал,
> Но, верно, думая, что наслаждаясь ими,
> В своей любви к цветам
> Постигли мы предел,
> Они опасть решили ныне!
> 1856
> Не от того ли ветра, что смешал
> Все нити ивы, украшавшей
> Мое чело,
> И сливы цвет опал,
> Растущей возле дома милой!
> 1857
> Ах, каждый год прекрасные цветы
> На белоснежной сливе расцветают,
> Но для тебя в непрочном мире суеты
> Весна, что раз прошла,
> Не наступает снова...
> 1858
> Пусть птицы не клюют душистых лепестков,
> Но все цветы на сливе этой
> Хотел бы я
> Огородить от них
> Жгутом священным в знак запрета!
> 1859
> Вершины распростертых гор
> Как будто белым полотном покрыли,
> Иль, может быть,
> Цветы расцветшей сливы
> Их белизной заставили сверкать?
> 1860
> Цветы цветут,
> А нет еще плодов,
> И все-таки в теченье сроков долгих
> Я неизменно полон к вам любовью,
> Цветы ямабуки, растущие в горах!
> 1861
> В горах Микаса
> Вишни зацвели!
> Так, что кругом все засверкало
> До самой глубины, до дна текущих вод
> Реки прозрачной Нодогава!
> 1862
> Когда, взглянув, еще увидишь снег,
> То, кажется, зима стоит поныне,
> А вместе с тем
> Туманы вешние встают
> И лепестки роняет наземь слива...
> 1863
> Хисаги, что цвели здесь прошлый год,
> Опять полны расцвета ныне!
> Ужель цветы
> Напрасно наземь опадут
> Без той, что раньше любовалась ими?
> 1864
> Вишневые цветы,
> Что блеском озаряли
> Все склоны распростертых гор,
> От этого дождя, что моросит весной,
> Наверное, уже опали...
> 1865
> Наверно, уже наступила весна,
> Когда расстилаются всюду туманы,
> Раз видишь в горах,
> Как цветы расцветают кругом
> На далеких верхушках зеленых деревьев...
> 1866
> Там, у гор Такамато,
> Где поют свои песни кигиси,
> Лепестки у вишневых деревьев осыпаются ныне...
> Как хотел бы, чтоб ты здесь была в это время
> И со мною могла б любоваться цветами!
> 1867
> Вишневые цветы
> Средь гор Ахояма,
> Ужель случится это ныне?
> Смешавшись, наземь опадете вы,
> Не подождав того, кто любовался вами?
> 1868
> Цветы асиби, что цветете
> На берегах у светлых вод,
> Что в Ёсину текут,
> Где квакают лягушки,
> Не надо наземь опадать!
> 1869
> Весеннему дождю
> С трудом сопротивляясь,
> У дома моего
> Вишневые цветы
> Раскрыли лепестки сегодня...
> 1870
> Весенний дождь,
> Не лей с такою силой! —
> Ведь если опадут
> Вишневые цветы,
> Так будет жаль, что я не любовался ими!
> 1871
> Когда весна приходит молодая,
> Мне жаль, что белые цветы душистых слив
> На землю падают...
> О, пусть, не расцветая,
> Еще красуются бутоны на ветвях!
> 1872
> Когда окинешь взглядом все кругом,
> Увидишь сразу: в Касуга- долине
> Встает туман,
> И блеска яркого полны
> Не вишни ли цветы раскрылись?
> 1873
> О, скоро ль ночь
> Здесь сменится рассветом
> И сливы белые смогу я увидать,
> Где соловей, летая между веток,
> На землю падать заставляет лепестки...
> 1874-1876
> Поют о луне
> 1874
> Раннею весной,
> Когда прозрачной дымкой
> Стелется тумана пелена,
> Верно, ночью светлая луна
> Засияет ярко в поле Такамато!
> 1875
> Когда повсюду настает весна,
> Сквозь тьму листвы разросшихся деревьев
> Луна полночная
> Едва-едва видна
> В тени глубокой склонов горных...
> 1876
> В тумане утреннем весенний день...
> И в сумерках ждать буду с нетерпеньем,
> Когда появится
> Неясный свет луны
> Сквозь ветви молодых деревьев...
> Поют о дожде
> 1877
> Ведь это был Весенний дождь!
> Я спрятался, его пережидая,
> И на пути, который к милой вел,
> На целый день я задержался!
> Поют о реке
> 1878
> Теперь, отправясь в путь,
> Хочу услышать
> Я дальний рокот Асука- реки,
> Где нынче от дождей весенних
> Несется в пене бурная вода!
> Поют о дыме
> 1879
> Мне видно, как над Касуга- долиной
> Дым поднимается высоко над землей,
> То, верно, девы молодые,
> В полях весной ухаги нежные собрав,
> Их варят на кострах сегодня...
> 1880-1883
> Полевые игры
> 1880
> День нынешний, когда друзья мои
> В долинах Касуга
> На мураве зеленой,
> Здесь забавлялись, этот день веселый
> Смогу ли я когда-нибудь забыть?
> 1881
> В долине Касуга, где над землей встает
> Весеннего тумана дымка,
> И уходя, и возвращаясь вновь,
> Мы будем вместе любоваться
> Ее красою каждый год!
> 1882
> В полях весенних этот день,
> Когда друзья пришли, чтоб забавляться
> И сердце веселить,
> О, если б этот день
> Мог, не кончаясь, продолжаться вечно!
> 1883
> Сто почтенных вельмож,
> Что живут во дворце,
> Оттого ли, что отдых сегодня у них,
> Все украсились белыми ветками слив
> И толпою веселою здесь собрались.
> 1884—1885
> Горюют о старости
> 1884
> Когда проходит зимняя пора
> И дни весенние повсюду наступают,
> Года и месяцы
> Вновь круг свой начинают,
> И только человек все к старости идет...
> 1885
> Все вещи хороши,
> Когда бывают новы.
> И только человек,
> Прожив недолгий век,
> Лишь в старости способен быть хорошим!
> Радуются встрече
> 1886
> Когда я проходил селенье
> В Суминоэ,
> Я встретился, любимая, с тобой,
> Которая была чудесней, чем весной
> Цветок раскрывшийся весенний...
> СЭДОКА
> 1887
> О, если б вышла на небо луна
> Из-за горы Микаса
> В Касуга- долине.
> Цветы тех вишен, что цветут сейчас
> В горах Сакияма,
> Я мог бы видеть ныне!
> 1888
> Дни зимние, когда покрыто было
> Все белым снегом,
> Видимо, прошли:
> В полях, где стелются весенние туманы,
> Запел сегодня соловей!
> ПЕСНЯ-АЛЛЕГОРИЯ
> 1889
> У дома моего
> Под персиком мохнатым
> Ко мне проникли сквозь листву лучи луны,
> И на душе так хорошо сегодня,
> Совсем не так, как было до сих пор!
> ВЕСЕННИЕ ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ (ПЕСНИ ЛЮБВИ)
> <Из сборника Какиномото Хитомаро>
> 1890
> Как соловьи, что плача расстаются
> В долинах Касуга, когда приходит день,
> Вот так и мы...
> Но на пути обратном,
> Идя домой, подумай обо мне!
> 1891
> Скрыто все зимой...
> А весной цветут цветы,
> Будем их срывать с тобой
> Много, много тысяч раз,—
> Много, много долгих лет буду я любить тебя!
> 1892
> И даже соловей, блуждающий в тумане
> Среди весенних гор,—
> Ведь даже соловей
> Не может тосковать с такою силой,
> Как я тоскую о тебе!
> 1893
> Вышел я из дома и смотрю:
> Предо мною на холмах кругом,
> Густо стебли до земли покрыв,
> Распустились нежные цветы,—
> Даже без плодов я буду их любить.
> 1894
> В долгий, долгий день весны,
> В день, когда встает туман,
> Истомился я в тоске.
> Ночь становится темнее и темней,
> Наконец с тобою встретиться я смог!
> 1895
> Как придет весна, сначала расцветают
> “Травы счастья” — раньше трав других.
> Если счастье будет,
> Встретимся с тобою,
> Не тоскуй, любимая моя!
> 1896
> Когда придет весна,
> Склонившаяся ива
> Склоняется к земле еще сильней,
> И сердце нежное возлюбленной моей,
> Я подчиняю все сильнее своей воле!
> 1897-1898
> Сравнивают с птицами
> 1897
> Когда придет весна,
> То птицы модзу скрываются в густой траве...
> Не видно пусть тебя,
> Но я смотреть все буду
> Туда, где ты живешь, любимый мой!
> 1898
> Густо весною
> Трава покрывает поля,
> Где все время поют без конца каодори,
> О, вот так же любовь наполняет меня,
> И ни отдыха нет ей, ни срока...
> 1899—1907
> Сравнивают с цветами
> 1899
> Как придет весенняя пора,
> Вянут от дождя цветы унохана,
> И заброшенным стоит плетень
> Возле дома милой, где не раз
> Я перебирался к ней тайком!
> 1900
> В сад, где белоснежных слив цветы
> Расцвели и стали опадать,
> Выйду я:
> Ах, твоего гонца
> Трудно мне одной здесь ожидать!
> 1901
> Скрывается внизу ползучий плющ,
> Растущий средь полей весенних,
> Где фудзи лепестки струятся вниз волной,
> И если мы должны любовь скрывать с тобой,
> Нам долго ожидать придется счастья!
> 1902
> Даже и теперь,
> Когда в полях весенних
> Легкой дымкой стелется туман
> И цветы полны благоуханья,
> Не приходит милый встретиться со мной!
> 1903
> Моя любовь к тебе,
> Любимый мой,
> Похожа на цветы асиби,
> Растущие в ущельях дальних гор,
> Подобно им она в расцвете ныне!
> 1904
> Когда цветы душистых слив сорвав,
> Смешаю с ветками
> Склоненной ивы
> И на алтарь богов цветы мои сложу,
> Быть может, я тогда тебя увижу, милый?
> 1905
> Там, где оминаэси цветут
> На полях зеленых Сакину,
> Все собой покрыли цуцудзи цветы...
> И не знал никто, хранила я любовь,
> Ты же людям рассказал, любимый мой!
> 1906
> Белоснежным сливовым цветам
> Не позволю я на землю опадать,
> Я хочу, чтоб милый увидать их мог,
> Из столицы Нара приходя,
> Дивной в зелени густой листвы...
> 1907
> О, если ты уже забыл меня,
> Зачем было сажать ямабуки тогда?
> Ведь, думалось, подобно тем цветам,
> Не будет знать конца
> Твоя любовь ко мне!
> Сравнивают с инеем
> 1908
> Как тает иней на траве морской
> У светлых вод, когда весна здесь наступает,
> Так таю я
> И все же продолжаю
> По-прежнему любить тебя!
> 1909-1914
> Сравнивают с туманом
> 1909
> Туман весенний
> Среди гор стоит,
> И все неясно взору моему...
> Как сквозь туман, тебя едва я видел,
> И, верно, буду после тосковать!
> 1910
> Со дня, как легкой дымкой встал
> Туман весенний,
> И до нынешнего дня
> Не прекращается любовь моя к тебе.—
> Ведь корни в сердце глубоко ушли...
> 1911
> Когда подумаю о милой —
> Красноликой,—
> Всегда на сердце любящем моем,
> Как в сумерки весеннею порою,
> Когда тумана дымка легкая встает...
> 1912
> Словно дымка легкая тумана,
> Что встает над склоном гор, где я живу,
> Где проходят дни, сверкая яшмой белой,
> То встаю, то снова остаюсь,
> Прихотям твоим покорствуя всецело...
> 1913
> Оглянешься кругом и видишь пред собой:
> В долинах Касуга
> Туман, встающий дымкой...
> Ах, не таков ли милый облик твой,
> Которым я хочу все время любоваться.
> 1914
> Тоскуя о тебе,
> Сегодня прожил день,
> А как смогу прожить я завтра
> Весенний день,
> Когда встает туман?
> 1915-1918
> Сравнивают с дождем
> 1915
> Мой милый, без тебя
> Тоске — предела нет!
> И вот, совсем не замечая
> Весенний дождь,— идет он, или нет,—
> Покинув дом, пришла к тебе сегодня!
> 1916
> Теперь уже
> Ты, милый, не уйдешь!
> Не можешь ты не знать,
> Намерения какие таит в себе
> Весенний этот дождь!
> 1917
> Не может быть, что промочил бы сильно
> Весенний дождь
> Одежду на тебе.
> А если б продолжался он семь суток,
> Сказал бы ты, что семь ночей ты не придешь?
> 1918
> Весенний дождь, что облететь заставил
> Цветы душистых слив,
> Без устали идет...
> И, верно, милый мой в пути далеком
> Скрывается теперь в дорожном шалаше.
> 1919-1921
> Сравнивают с травой
> 1919
> Верно, люди из селенья Кунису
> Часто, часто на поле Сима
> Собирают вешнюю траву...
> Часто, часто о тебе, любимый друг,
> Я тоскою полон эти дни!
> 1920
> Как густа весенняя трава,
> Так сильна любовь моя к тебе,
> И как волны к берегам морей
> Набегают в тысячи рядов,—
> В тысячи слоев на сердце залегла!
> 1921
> Лишь недолгий миг
> Я виделась с тобой
> И живу, тоскуя по тебе,
> Эти дни весеннею порой,
> Длинные, как корни трав суга...
> Сравнивают с сосной
> 1922
> Когда опали бы
> Цветы расцветшей сливы,
> Тогда моя сосна и я
> Все думали бы в ожиданье милой:
> Придет она иль не придет она?
> Сравнивают с облаками
> 1923
> Белый дивный лук теперь натянут...
> Средь весенних гор,
> Как облако вдали,
> Неужель уйдешь, меня оставив,—
> Ведь еще друг друга любим мы...
> Поднося венок
> 1924
> Венок из веток
> Вниз склоненной ивы,
> Что рыцарь преклоненный для тебя,
> Вздыхая, сплел,
> Надень, любимая моя!
> Печалясь из-за разлуки
> 1925
> Не разглядев
> Твой облик, друг любимый,
> Когда ты уходил из дома поутру,
> Ужели нынче долгий день весенний
> Я проведу одна в тоске?
> ПЕСНИ ВОПРОСОВ И ОТВЕТОВ
> 1926
> [Песня девушки]
> На горах весной
> Цветы асиби
> Не плохи.
> Ты также не плохой.
> Будь что будет!
> Все равно, мой милый.
> Стану я покорствовать тебе!
> 1927
> [Ответная песня]
> Словно криптомерия у храма
> В Исоноками, в Фуру, таков и я,
> Был совсем я стар,
> Но нынче снова
> Повстречалась на пути моем любовь!
> 1928
> [Песня юноши]
> Пусть не зреют в Сануката
> Для меня плоды,
> О, хотя бы только лишь одни цветы
> Зацвели бы нынче для меня
> В утешение моей любви!
> 1929
> [Ответная песня]
> В Сануката
> Раньше зрели и плоды,
> Но отныне —
> Хоть и льет весенний дождь,
> Там цветам уже не зацвести!
> 1930
> [Песня юноши]
> Вот и ясеневый лук натянут...
> В Хикицу растет трава “не-говори”,
> И пока не зацветут ее цветы,
> Нам с тобою,
> Верно, не встречаться!
> 1931
> [Ответная песня]
> На реке растут цветы,
> Называют их “всегда”,
> Ах, всегда, всегда
> Приходи ко мне, любимый друг,
> Ты не можешь ведь не вовремя прийти!
> 1932
> [Песня девушки]
> Вот весенний дождь
> Без конца все льет и льет...
> Тот, кого люблю я всей душой,
> Мне не кажет даже глаз своих,
> Не встречается совсем со мной!
> 1933
> [Ответная песня]
> Потому что я тоскую беспрестанно
> О тебе, любимая моя,
> Дождь весенний,
> Словно зная это,
> Льет и льет все время без конца...
> 1934
> [Песня юноши]
> Из-за девы дорогой,
> Что любви не дарит мне в ответ,
> Лишь напрасно я
> Долгий, словно корни сугэ, день весны
> Буду проводить в печали и тоске!
> 1935
> [Ответная песня]
> Подобно соловью, что раньше всех поет
> В тени ветвей,
> Когда придет весна,
> Ты раньше всех мне о любви сказал,
> Любимый мой, я буду ждать тебя!
> 1936
> Из-за девы молодой,
> Что любви не дарит мне в ответ,
> Долгий, словно яшмовая нить,
> День весенний провожу теперь
> Я в печали и тоске!
> РАЗНЫЕ ПЕСНИ ЛЕТА
> Поют о птицах
> <Из собраний старинных песен>
> 1937
> Выйдет рыцарь в путь —
> И сразу перед ним
> В Каминаби,
> Средь священных гор,
> У родного старого села,
> Лишь придет рассвет,
> На туте средь листвы,
> А ночной порой —
> На соснах в вышине
> Раздается песня
> Так,
> Что каждый раз
> Вторит сразу эхо —
> Горный принц.
> Так,
> Что слышат
> Жители села,
> Умиляются ей
> Всякий раз…
> То кукушка, верно,
> О жене грустит
> И глубокой ночью
> Плачет в тишине...
> 1938-1963
> Каэси-ута
> 1938
> Как видно, странствуя повсюду,
> Тоскою о жене полна,
> Как только ночь
> Становится темна,
> Кукушка в Каминаби плачет!
> 1939
> Кукушка,
> Голос твой, раздавшийся впервые,
> Хочу, чтоб был всегда со мной!
> Я с майским жемчугом его смешаю
> И нанижу его!
> 1940
> Кукушка с распростертых гор,
> Когда ты прилетишь,
> Чтоб петь нам песни
> В полях, где стелется легчайшей дымкой
> Тумана утреннего пелена?
> 1941
> Окутанные утренним туманом
> Перелетая горные хребты,
> О птица ёбукодори,
> Вслед за собой меня ты призываешь,
> Но ведь приюта не имеешь ты...
> 1942
> Слышно ли тебе,
> Как плачет здесь кукушка,
> Дева, собирающая травы на холмах,
> Где цветут и опадают наземь
> Белые цветы унохана?
> 1943
> Оттого, что хороша луна,
> Кукушку плачущую
> Видеть я хочу.
> Я траву поэтому достал.
> Если б любоваться вместе нам с тобой!
> 1944
> Жалея, что на землю опадают
> Волной струящиеся фудзи лепестки,
> Кукушка
> Нынче с плачем пролетает
> Здесь, над холмом отцветшим Имаки.
> 1945
> Минуя горные хребты,
> Окутанные утренним туманом,
> Покинув белые цветы
> Унохана,
> Кукушка с плачем надо мною пролетает...
> 1946
> Высокие деревья — никогда
> Не посажу близ дома своего:
> Кукушка,
> Прилетев, начнет здесь громко петь,
> И лишь тоску мою она умножит!
> 1947
> Любимый, с кем мне встретиться так трудно,
> Ночь эту может провести со мной...
> Кукушка,
> Чем здесь петь в другое время
> Ах, ты сейчас свою нам песню спой!
> 1948
> В тени густых, разросшихся деревьев
> Ночная темнота стоит кругом.
> И в темноте
> Кукушка с плачем пролетает
> И, верно, ищет, где найти ей дом.
> 1949
> Ах, нынче утром, рано на рассвете,
> Кукушка плакала в час утренней зари.
> Скажи,—
> Быть может, ты слыхала это
> Иль, может, на заре еще дремала ты?
> 1950
> Когда кукушка громко распевает
> На ветках померанцевых цветов,
> От громкой песни
> С молодых кустов
> Цветы на землю лепестки роняют...
> 1951
> О ненавистная,
> Негодная кукушка!
> Ах, пусть бы прилетела ты теперь
> И громко бы запела свои песни
> Так, чтоб от них охрип бы голос твой!
> 1952
> В неясной темноте туманной ночи,
> Когда почти не видно ничего,
> Кукушки
> Плачущий, печальный голос
> Разносится по ветру далеко...
> 1953
> В такую ночь, когда повсюду здесь,
> Средь майских гор цветут цветы унохана,
> Кукушку слушаешь,—
> И все не надоест,
> О, не споет ли нам еще она?
> 1954
> Кукушка, не споешь ли свои песни,
> Не явишься ли ты ко мне?
> Хочу смотреть,
> Как будут наземь падать
> У дома моего цветы татибана!
> 1955
> Кукушка,
> Никогда ты мне не надоешь,
> И в летний день, когда я буду
> Из ирисов венки себе плести,
> Ты с громкой песней пролети здесь надо мною!
> 1956
> Наверное, в страну Ямато
> Ты с плачем улетаешь от меня?
> Кукушка,
> Каждый раз, когда ты плачешь,
> Я вспоминаю ту, которой нет со мной!
> 1957
> Жалея, что на землю опадают
> Цветы любимые унохана,
> Кукушка бедная моя
> То в поле вылетит, то в горы улетает,
> То слышен близко громкий плач ее!
> 1958
> Я посажу здесь
> Лес из померанцев,
> Чтобы кукушка милая моя
> Всегда в лесу моем жила,
> Пока суровая зима в нем не наступит!
> 1959
> Дожди прошли, все освежив кругом,
> И, с облаками вместе уходя,
> Кукушка,
> Устремясь на Касуга- поля,
> Здесь с плачем пролетает надо мною!
> 1960
> На раннем рассвете, когда я не сплю
> И думаю думы, тоскуя душой,
> Кукушка
> Так плачет, летя надо мной,
> Что справиться с сердцем нет сил у меня!
> 1961
> Мою одежду
> На себя надень!
> Кукушка
> Мне приказывает это,
> И, прилетев, сидит на рукаве.
> 1962
> О ты, кукушка, мой старинный друг!
> Ведь редко мы встречаемся с тобою,
> Но вот теперь
> Появишься ли тут,
> Когда все время о тебе тоскую?
> 1963
> Хотя так сильно льет,
> Не прекращаясь, дождь,
> Но все равно кукушка эта
> В горах, где расцвели цветы унохана,
> Как будто снова распевает песни...
> Поют о цикаде
> 1964
> Пускай звенела б песенка твоя,
> Когда в покое пребываю,
> Но в час,
> Когда томит тоска,
> Напрасно ты все время плачешь!
> Поют о дереве хари
> 1965
> Для того чтобы любимое дитя
> Мне окрасила бы цветом хари платье,
> Долина Хари, в стороне Сима,
> Хочу, чтоб ты сверкала и цвела,
> Пусть даже не настала осень!
> 1966-1975
> Поют о цветах
> 1966
> Цветы татибана,
> Что падали от ветра,
> В рукав собрав,
> С любовью берегла,
> Как след любимого, что посетил меня!
> 1967
> Болея, не ослабла ли она,
> Любимая, что собиралась мне послать,
> Душистые цветы татибана,
> Как жемчуг, нанизав
> Их лепестки на нить?
> 1968
> О, кто же будет тот, кто явится сюда
> Взглянуть на сад, где опадают лепестки
> Цветов татибана,
> Где громко так поет
> Кукушка, прилетевшая ко мне?
> 1969
> Цветы душистых померанцев,
> Что расцвели у дома моего,
> Осыпались сейчас.
> О, встретиться с тобою
> Нам нынче довелось в печальный час!
> 1970
> Окинул взором даль,
> И жалко стало,
> Что осыпаются в полях передо мною
> Цветы гвоздики ярко-алой.
> О дождь, прошу тебя, не лей!
> 1971
> Дождь перестанет, и тогда смогу
> Страною милою полюбоваться.
> Но ведь в родном селе
> Цветы татибана,
> Наверно, нынче стали осыпаться!
> 1972
> Взглянул я на поля
> И вижу: зацвели
> На них цветы гвоздики ярко-алой,
> О, верно, ожидаемая мной
> Пора осенняя уже не за горами...
> 1973
> С моей любимою встречаюсь здесь...
> Ооти — нежные лиловые цветы,
> О, пусть бы никогда не опадая,
> Вы вечно продолжали бы цвести
> Так пышно, как цветете ныне!
> 1974
> В долине Касуга
> Опали наземь фудзи...
> Какие же цветы сорвут теперь с ветвей,
> Каким цветком теперь себя украсят
> Те люди, что охотиться придут?
> 1975
> Не дожидаясь времени и срока
> Цветы унохана раскрыли лепестки,
> Как будто жемчуга на нити нанизали,—
> Ждать майских дней, когда цветы их расцветают,
> Должно быть долгим показалось им!
> ПЕСНИ ВОПРОСОВ И ОТВЕТОВ
> 1976
> Над тем холмом, где ныне опадают
> На землю лепестки цветов вьюнка,
> Смотри,
> Кукушка с песней пролетает,
> Но слышно ли тебе, как здесь поет она?
> 1977
> Кукушка, о которой ты спросил,
> Не слышала ли я, как песни она пела —
> Кукушка та,
> Промокнув под дождем,
> Здесь с плачем пролетала надо мною!
> ПЕСНЯ-АЛЛЕГОРИЯ
> 1978
> Когда б я приходил
> В село, где опадают
> На землю пышные цветы татибана,
> Кукушка горная заметила б меня,
> И, верно б, громко песни распевала!
> ЛЕТНИЕ ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ (ПЕСНИ ЛЮБВИ)
> 1979-1981
> Сравнивают с птицей
> 1979
> Когда весна придет, кукушка полевая
> Едва-едва средь зелени видна,
> Как будто не кукушка, а пчела...
> Едва-едва с тобой не повстречавшись,
> Явился я, любимая, сюда!
> 1980
> О милый мой, с кем встретиться пришлось
> В счастливый час, когда кукушка
> Укрылась в гуще померанцевых цветов,
> Расцветших нынче очень пышно
> Средь распростертых майских гор!
> 1981
> Хоть мимолетны эти ночи в мае,
> Когда кукушка прилетает петь,
> И все же,
> Если ночь один проводишь,
> Так трудно ждать, пока рассвет придет!
> Сравнивают с ночной цикадой хигураси
> 1982
> И хигураси свой имеют срок,
> Всегда они ночами плачут,
> А я, тоскующая по тебе,
> Я, слабая жена,
> Не зная сроков, плачу!
> 1983-1986
> Сравнивают с травой
> 1983
> О, пусть молва людская велика,
> Как летом на полях трава густая,
> Мне все равно,
> Когда и ты, и я
> Рука в руке, здесь вместе засыпаем!
> 1984
> Все это время
> Так любовь сильна!
> На летнюю траву она похожа;
> О, сколько ни коси, ни убирай,
> Растет опять и покрывает поле!
> 1985
> О, если будет так всегда сильна любовь,
> Как густы травы полевые летом,
> Когда растут лианы на полях,
> О, жизнь моя поистине тогда
> На этом свете кончится бедою!
> 1986
> О, только ль у меня
> Любовь сильна?
> Цветок камелии,
> Алеющий красою,— любимая моя.
> А любит ли она?
> 1987-1993
> Сравнивают с цветком
> 1987
> С одной лишь стороны
> Я нить свою кручу:
> Все думаю,
> Что милый мой нанижет
> На эту нить цветы татибана!
> 1988
> У плетня,
> Где пролетает соловей,
> Расцвели цветы унохана...
> Не случилось ли беды какой? —
> Не приходит милый мой сюда!
> 1989
> О том, кто сердца мне не раскрывает,
> Как лепестки свои
> Цветы унохана,
> Ужели тосковать по-прежнему я буду,
> Любовью безответною любя?
> 1990
> Пусть даже я
> Тебе совсем не мил,
> Но на расцветшие цветы татибана,
> Что здесь растут у дома моего,
> Ужели не придешь полюбоваться ты?
> 1991
> Кукушка, прилетев, так громко здесь поет,
> И на холме
> Волной струятся фудзи.
> На их цветы полюбоваться
> Ужели милый не придет?
> 1992
> Если любишь,— нет муки сильнее,
> Чем таить любовь и скрываться,
> Пусть же гвоздика скорее
> Раскроет цветы навстречу.
> Чтоб мог на нее любоваться каждое, каждое утро!
> 1993
> Лишь издали любуясь на тебя,
> Я тосковать в разлуке буду вновь,
> Пускай же тот цветок,
> Что может красить ткань,
> Скрывает алый цвет, а мы свою любовь!
> Сравнивают с росой
> 1994
> Хотя и не ношу я больше платья,
> Что вымокло тогда в ночной росе,
> Когда меж летних трав я шел к тебе,
> И все же рукава мои
> С тех давних пор не просыхают!
> Сравнивают с солнцем
> 1995
> И на ярком солнце, что сверкает
> В месяце безводном и своим лучом
> Высохшую землю рассекает,
> Высохнет навряд ли мой рукав,
> Если я с тобой не встречусь, милый...
> РАЗНЫЕ ПЕСНИ ОСЕНИ
> 1996—2088
> Песни о танабата
> <Из сборника Какиномото Хитомаро>
> 1996
> О лодочник, что к берегу причалил
> Ладью, которая чудесно озаряет
> До дна глубокого
> Небесную Реку,
> С любимою своей увиделся ли ты?
> 1997
> В извечных небесах, в долине,
> Там, где Небесная Река,
> Рыдала бедная звезда,
> Подобно птице нуэдори,
> И, слыша, удивлялся я!
> 1998
> [Песня Ткачихи]
> Мою любовь к нему
> Супруг мой знает,
> Но если вдруг плывущая ладья
> Иль мимо проплывет, иль запоздает...
> О, если бы он известил меня!
> 1999
> Дитя с румянцем ярко-алым
> И нежное, как мягкие шелка,
> Так часто вижу я тебя,
> И хоть чужая ты жена,
> Я полюбил тебя, должно быть!
> 2000
> [Песня Волопаса]
> Там, где течет Небесная Река,
> На переправе дальней Яму,
> Качаясь на ладье своей,
> Я жду, когда настанет осень.
> Вы это передайте ей!
> 2001
> [Песня Волопаса]
> И даже я, что по просторам неба,
> Всегда плыву
> Теперь из-за тебя,
> Я на путях Реки Небесной
> Измучился, пока пришел сюда!
> 2002
> [Песня Волопаса]
> Со времен древнейших
> Бога Ятихоко
> Я далекую жену мою
> Беспрестанно, преданно люблю,
> И люди на земле об этом знают!
> 2003
> [Песня Волопаса]
> О лик румяный девы юной,
> К которой полон я любовью!
> Не нынче ль ночью
> Средь долин небесных
> Нам эти скалы будут изголовьем?
> 2004
> Звезда-Ткачиха, что к супругу своему
> Полна горячею любовью,
> Наверно, в гавани, куда причалит он,
> Уснула, берег сделав изголовьем,
> Не в силах больше ждать его...
> 2005
> [Песня Волопаса]
> С тех пор, как в мире разделились
> Между собою небо и земля,
> Я осень жду,
> Чтобы моя жена,
> Как ведено судьбой, мне вновь принадлежала!
> 2006
> Чтоб только слово утешенья
> Жене в разлуке передать,
> К Ткачихе Волопас явился,—
> Ведь даже тяжело смотреть,
> Какой она полна печали!
> 2007
> Там, в небесах извечных, рубежом
> Легла река, в которой нет воды,
> И разделила звезды навсегда.
> О век богов,
> Упреки шлю тебе!
> 2008
> [Песня Волопаса}
> Ночью черной, как ягоды тута,
> Пусть туман все от глаз скрывает
> И к ней далеки дороги,
> Передайте только скорее
> Весть от моей любимой!
> 2009
> Было видно, как небесная жена,
> Та, что тосковала о тебе,
> Успокоенная встречею с тобой,
> Все махала на прощанье рукавом,
> Ах, пока тебя не скрыли облака...
> 2010
> О, до какой поры я буду ввысь глядеть
> На путь небесный, где ночные звезды
> Уже плывут,—
> Как долго буду ждать
> Я мужа доблестного — жителя луны?
> 2011
> [Песня Волопаса}
> У Реки Небес,
> На разных берегах,
> Мы стоим исполнены тоски...
> О, хотя бы слово передать
> До того, пока приду к тебе!
> 2012
> [Песня Ткачихи]
> Ах, яшму белую, нанизанную грудой
> На шнуре ношу и не снимаю я,—
> Ведь нет тебя,
> И слез не осушу я,
> Все ожидая дня, когда придешь ко мне!
> 2013
> [Песня Ткачихи]
> Когда увидела, что клонятся к земле
> В осеннем ветре водяные травы
> Мидзукагэ,
> Там, где Река Небес,—
> Я поняла, что близок срок желанный!
> 2014
> [Песня Волопаса]
> Осенний хаги, чей расцвет я ждал,
> Уже зацвел,
> Хотя бы нынче
> Окрасить платье мне и в нем пойти к тебе,
> К возлюбленной далекой и любимой!
> 2015
> [Песня Ткачихи]
> Когда я находилась здесь в тоске
> По другу дорогому моему,
> Раздался всплеск весла ночной ладьи,
> Плывущей с шумом
> По Реке Небес...
> 2016
> [Песня Волопаса]
> О сердце, полное всегда тоски
> В теченье долгих, долгих дней!
> В осеннем ветре
> Слышу голос милой
> И, развязав свой шнур, я к ней хочу идти!
> 2017
> [Песня Волопаса]
> Ведь жил в тоске
> Я много, много дней
> О, если б смог хотя бы нынче
> Я утолить мою любовь,
> Сегодня, в ночь свиданья с милой!
> 2018
> [Песня Волопаса]
> Переправа, что минувший год была
> На Реке Небесной,
> Ныне уж не там,
> И пока я через реку вброд шагал,
> Ночь уже настала в небесах!
> 2019
> С глубокой старины,
> Оставив
> Станок и ткань, которую ткала,
> О, сколько лет она в разлуке провела
> У переправы на Реке Небесной...
> 2020
> [Песня Волопаса}
> Пусть буду плыть я на ночной ладье
> Среди Реки Небес,
> И пусть светает,
> Но все равно не можем мы
> Не обменяться рукавами!
> 2021
> [Песня Волопаса}
> В ту ночь, когда я сплю
> С моей далекою женой,
> Переплетя в объятьях руки,
> Вы, птицы, громко на заре не пойте,
> Пусть рассветает. Что мне до того!
> 2022
> [Песня Волопаса}
> Хоть наглядеться друг на друга
> Не можем мы, но все равно,
> Как раскрываются глазки колосьев риса,
> На небе занимается заря, рассвет пришел,
> И в путь я отплываю, жена любимая моя!
> 2023
> [Песня Ткачихи}
> Ведь только мы еще легли с тобой,
> Не миновало краткого мгновенья,
> О, можно ли просить свой белотканый пояс,
> Чтобы уйти...
> Ведь не ушла еще любовь!
> 2024
> [Песня Волопаса}
> Пусть тысячи веков
> Мы будем вместе,—
> Рука в руке, глаза в глаза глядят,—
> У нас с тобой любовь совсем иная,
> Такой любви вовеки не пройти!
> 2025
> [Песня Ткачихи]
> Печально на душе, когда за облаками
> Вдруг скроется на небесах луна,
> Что тысячи веков сиять должна,
> О, как в прощальный час бывает тяжко,
> Хотя и знаешь ты, что встреча суждена!
> 2026
> [Песня Волопаса]
> Хотя ты далека,
> И сотнями рядов
> Все скрыли белые на небе облака,
> Но ни одной не пропуская ночи,
> Смотрю я вдаль, где милая моя!
> 2027
> [Песня Волопаса]
> Звезда — прекрасная Ткачиха
> Ткань белую,
> Что дома у себя
> В разлуке ткать хотела для меня,
> Теперь, наверное, ее уже соткала!
> 2028
> С тобою не встречается она,
> И к платью твоему из белой ткани,
> Что на станке своем
> Давно она ткала,
> Ах, даже грязь и пыль уже пристали!
> 2029
> Ах, на Реке Небесной
> Слышен шум весла:
> Наверное, звезда Ткачиха
> С Волопасом
> Сегодня ночью встретиться должна!
> 2030
> Когда осенняя пора приходит,
> И застилает всю реку туман,
> Они стоят друг против друга на разных берегах реки...
> О ночи, полные тоски!
> Как у несчастных звезд их много!
> 2031
> [Песня Ткачихи]
> Ну, что ж
> Пускай не видимся с тобою!
> Но, если б кто-нибудь мог передать тебе
> О том, как птицей нуэдори
> Кричу с отчаяньем в душе!
> 2032
> Ведь только раз в году
> Лишь в ночь седьмого дня седьмого месяца
> Они встречаться смеют,
> Ах, не прошла еще у них любовь,
> А ночь уже безжалостно светлеет!
> 2033
> В долине Ясу,
> Возле берегов
> Реки Небесной, в вышине далекой
> Собраться боги могут в день любой,
> Не дожидаясь никакого срока...
> 2034
> На осень предназначенное платье
> Из полотна, что ткет на множестве станков
> Звезда прекрасная — Ткачиха,
> О, кто ж его себе, кроме тебя. возьмет,
> И на него с любовью будет любоваться?
> 2035
> Истомившись за год в ожиданье,
> Не теперь ли склонит голову свою
> Он на руки дальней женушки желанной,
> Скрытой под покровом вставшего тумана
> В эту ночь, что ягод тутовых черней!
> 2036
> [Песня Волопаса]
> Вот, наконец, и осень наступила,—
> Давно я ждал счастливой той поры.
> И я, и милая —
> Ведь, чтобы ни случилось,
> Развяжем все равно заветные шнуры!
> 2037
> [Песня Волопаса}
> Тоску, скопившуюся за год,
> Рассею этой ночью до конца!
> А с завтрашнего дня
> Я снова, как бывало,
> Вновь буду тосковать, судьбу свою кляня!
> 2038
> [Песня Волопаса}
> О, не встречаться нам
> Придется много дней!
> Разделены с тобой Небесною Рекою.
> О, неужель опять я буду жить один,
> Охваченный всегда мучительной тоской?
> 2039
> [Песня Ткачихи}
> Ведь я жила в тоске
> Так много долгих дней!
> И даже в эту ночь, когда мы можем
> С тобою встретиться наедине,
> Ужели не придешь, любимый мой, ко мне?
> 2040
> Звезда тоскующая — Волопас
> С прекрасною звездой — Ткачихой
> Сегодня ночью встретиться должна.
> О волны, не вставайте на пути
> У переправы на Реке Небесной!
> 2041
> Ах, облако белейшее, что вдаль
> Плывет по воздуху в порыве ветра
> Осеннею порой,
> То не небесный шарф
> Звезды тоскующей Ткачихи?
> 2042
> [Песня Ткачихи}
> Любимый мой, с которым мне не суждено
> Встречаться часто в час полночный,
> Скорее в путь спеши
> Ты по Реке Небесной,
> Пока еще не наступила ночь!
> 2043
> В прохладные вечерние часы,
> Когда проносится осенний ветерок,
> Реку Небес
> Переплывает на ладье
> Отважный рыцарь, лунный человек!
> 2044
> Вот над Рекой Небес
> Встает густой туман,
> И слышен шум весла
> От лодки Волопаса,—
> Знать, ночь на землю к нам сошла!
> 2045
> [Песня Ткачихи}
> Как видно, друга милого ладья
> От дальних берегов плывет ко мне,
> Здесь, над Рекой Небес,
> Встает густой туман
> У переправы, что ведет ко мне!
> 2048
> [Песня Ткачихи]
> В осеннем ветре
> Поднялись речные волны...
> Хоть ненадолго, я тебя прошу,
> Ах, где-нибудь, средь множества причалов
> Свою ладью в пути останови!
> 2047
> Ах, на Реке Небесной
> Ясно слышен шум.
> Быть может, это шум речной волны
> Из-за плывущей осенью ладьи,
> Что Волопас к возлюбленной ведет?
> 2048
> [Песня Ткачихи]
> Стою на переправе у реки,
> Что называется Рекой Небес.
> Сюда плывет
> Любимый мой супруг,
> Я развяжу свой шнур и буду ждать его!
> 2049
> [Песня Ткачихи]
> Все время находясь у переправы
> Реки Небес, текущей в вышине,
> Я наконец сегодня ночью повстречалась
> С тобой, о ком так долго тосковала,
> Живя одна в разлуке целый год!
> 2050
> [Песня Ткачихи}
> О, с завтрашнего дня
> На яшмовое ложе,
> Прибрав его,
> Я лягу без тебя,
> И вряд ли я одна уснуть сумею...
> 2051
> В небесную долину выйдя,
> Стрелять готовый без стрелы,
> Лук белый натянув,
> Скрывается от взора
> Отважный рыцарь, лунный человек!
> 2052
> Капли светлые идущего дождя
> С вышины небес сегодня ночью,
> Может, это — брызги от весла?
> Может, то плывет небесная ладья,
> На которой Волопас спешит к любимой?
> 2053
> Там, где переправы
> На Реке Небес,
> Нынче встал густой туман кругом,
> Верно, волопасова ладья плывет,
> Что дождалась срока своего...
> 2054
> [Песня Ткачихи]
> В небесах подул осенний ветер,
> Волны сразу встали на реке,
> Ты возьми скорей хикибунэ
> И плыви, любимый мой, ко мне,
> Торопись до наступленья ночи!
> 2055
> [Песня Ткачихи]
> Нет на Реке Небес
> Далекой переправы,
> Но все равно
> Приход твоей ладьи
> Я жду, пока весь долгий год не минет!
> 2056
> [Песня Волопаса]
> Ты перекинь дощатые мостки
> Через Небесную Реку — ко мне!
> И буду без конца
> К тебе я приходить,
> Не дожидаясь срока своего!
> 2057
> [Песня Волопаса]
> О ночь, когда встречаюсь, я с любимой,
> О которой долго тосковал,
> Много месяцев...
> О, если б только ныне
> Ночь седьмая длилась множество ночей!
> 2058
> [Песня Волопаса]
> На ладье моей, которую готовлю целый год,
> Я ныне поплыву,
> И на Реке Небес,
> Пусть даже дуют ветры,
> Вы, волны, не вставайте на пути!
> 2059
> [Песня Волопаса]
> Пусть на Реке Небес
> Встает волна,
> Ладья моя,
> Итак, плывем с тобою,
> Пока на землю не спустилась ночь!
> 2060
> [Песня Волопаса]
> С моей любимою, с которою встречаться
> Мне суждено лишь в эту ночь, лишь раз в году,
> И словом даже
> Не успели обменяться,
> Как ночь сменил уже рассвет!
> 2061
> [Песня Ткачихи]
> Высоки волны в белой пене,
> Что встали на Реке Небес,
> Наверно, отплывает нынче
> Ладья любимого
> Ко мне!
> 2062
> [Песня Ткачихи]
> Возьму подставки от моих станков,
> Их унесу с собой и переброшу мост
> Через Реку Небес,
> Чтобы любимый мой
> Ко мне пришел, когда настанет срок!
> 2063
> Там, на Реке Небес,
> Встает густой туман,
> Не развеваются ли это рукава
> Одежды, сотканной из облаков,
> Ткачихи молодой — тоскующей звезды?
> 2064
> [Песня Ткачихи]
> Из полотна, что соткано давно,
> Еще в далекие былые времена,
> Сшив этим вечером
> Одежду для тебя,
> Я жду, мой друг, прихода твоего!
> 2065
> [Песня Ткачихи]
> Из полотна, что тку, все время заставляя
> Свой жемчуг на руках и на ногах звенеть,
> Сошью теперь
> Прекрасные одежды,
> Чтоб на супруга милого надеть!
> 2066
> [Песня Ткачихи]
> Ведь суждено лишь в этот месяц, в этот день,
> Один лишь раз в году
> С тобою нам встречаться.
> О, если б ты, с кем расставаться жаль,
> Хотя бы завтра был еще со мною!
> 2067
> [Песня Ткачихи]
> Где Река Небес, у переправы
> Глубока текущая вода,
> Слышу шум я твоего весла,—
> Это ты плывешь ко мне,
> Мой милый!
> 2068
> [Песня Ткачихи]
> Когда я подняла глаза
> И взором обвела небесную равнину;
> Повсюду над Небесною Рекой
> Туман стоял густою пеленой,—
> Как видно, ты пришел ко мне, любимый!
> 2069
> [Песня Ткачихи]
> Ах, каждой из текущих светлых струй
> Реки Небесной
> Жертвы принесу
> И сердцем буду об одном молить:
> Благополучно приплыви ко мне!
> 2070
> [Песня Ткачихи]
> О ночь, когда любимого я жду,
> Спустив ладью у переправы
> В извечных небесах,
> Не может ли она,
> Ночь нашей встречи, продолжаться вечно?
> 2071
> [Песня Волопаса}
> На переправе ноги промочив
> В Реке Небесной, я пришел сюда,
> В твоих объятьях
> Не успел уснуть,
> А ночь уже настала в небесах!
> 2072
> Зовущий голос:
> “Перевозчик,
> Перевези меня в своей ладье!” —
> Напрасно раздается в тишине:
> В ответ не слышно шума весел!..
> 2073
> [Песня Волопаса]
> В теченье долгих дней
> На берегах реки
> Друг против друга мы стоим с тобой,
> О радость дум, что нынче ночью я
> Спать буду, наконец, на рукаве твоем!
> 2074
> [Песня Волопаса}
> О, каждый раз, когда с большим трудом
> Переходил Небесную Реку,
> Все время думал о тебе с тоской,
> И, значит, я пришел сюда недаром,
> Раз мы с тобой увидеться смогли!
> 2075
> И, верно, даже люди на земле
> Следить все время будут взором,
> Как приближается ладья, в которой
> Плывет счастливый Волопас,
> Зовя к себе жену!
> 2076
> Оттого ль, что у Реки Небес
> Так стремительны потоки,
> Эта ночь, что ягод тутовых черней,
> Все становится темнее и темней,
> А Волопас еще не встретился с женою!
> 2077
> [Песня Ткачихи]
> О перевозчик,
> Поскорей веди ладью! —
> В одном году, увы,
> Любимый мой
> Второй раз посетить меня не может!
> 2078
> [Песня Волопаса]
> Жемчужный плющ
> Не будет знать конца...
> Но для того, чтоб вместе спать с тобою,
> В теченье года целого дана —
> Всего одна лишь ночь для нас с тобою!
> 2079
> [Песня Волопаса]
> Ведь дни, когда в разлуке тосковал,
> Тянулись бесконечной чередою,
> И даже в эту ночь
> Не утолить тоски,
> Хотя и должен встретиться с тобою!
> 2080
> Когда сегодня в ночь
> Звезда Ткачиха
> Увидится с возлюбленным своим,
> А завтра будет вновь в разлуке, как обычно,
> Каким покажется ей долгим год!
> 2081
> Через дальнюю Реку Небес
> Перекиньте вы дощатый мост!
> Для того чтобы пройти могла
> Там Ткачиха — бедная звезда,
> Перекиньте ей дощатый мост!
> 2082
> [Песня Ткачихи]
> Там, где течет Небесная Река,
> Причалов множество разбросано, мой друг.
> О, где же буду нынче ожидать
> Ладью твою,
> Любимый мой супруг?
> 2083
> [Песня Ткачихи]
> Со дня того, как только начал дуть
> Осенний ветер
> Над Рекой Небес,
> Вы передайте: у причала здесь
> Я все стою и жду супруга своего!
> 2084
> [Песня Ткачихи]
> Переправа на Реке Небесной,
> Где ты проходил минувший год,
> Вся разрушена.
> И я пути не знаю,
> По которому ко мне придешь...
> 2085
> [Песня Волопаса]
> Там, где отмель на Реке Небесной,
> Волны в белой пене
> Встали высоко,
> Но к тебе пришел я все равно,
> Оттого что ждать мне было тяжко!
> 2086
> Прочен тот канат,
> Которым тянут
> Ладью, где Волопас жену свою зовет,
> Люблю тебя я так же крепко, милый,
> И не стремлюсь порвать с тобой...
> 2087
> [Песня Волопаса]
> О перевозчик!
> Ты отчаль ладью, уедем!
> Не может быть,
> Чтоб в эту ночь, увидясь с ней,
> Я после не смогу во век ее увидеть!
> 2088
> [Песня Ткачихи]
> Весло и шест, что спрятала,
> Исчезли...
> Ты можешь взять
> У перевозчика ладью...
> О, подожди, побудь еще немного!
> 2089
> [Легенда о любви двух звезд]
> С той поры как в мире есть
> Небо и земля,
> Две звезды разлучены
> Горькою судьбой.
> И на разных берегах,
> Стоя у Реки Небес,
> Друг ко другу обратясь,
> Слезы льют они в тоске.
> Только раз один в году
> Суждено встречаться им.
> И тоскуя о жене,
> Бедный молодой супруг
> Каждый раз спешит идти
> Он в долину Ясу к ней,
> Проплывает каждый раз
> Он Небесную Реку.
> И сегодня в ночь,
> Когда
> Ветер осени подул,
> Тихо листьями шурша,
> Флагом пышным камыша,
> К переправе он спешит.
> Там, где отмель, где ладья,
> Крашенная в красный цвет,
> И корму, и нос ее
> Украшает он скорей,
> Много весел закрепив,
> Отплывает в дальний путь...
> Волны в пене, что встают
> Ныне на Реке Небес,
> Рассекает он веслом,
> Струи быстрые реки,
> Что стремительно бегут,
> Хочет переплыть скорей,
> Чтоб в объятьях ныне спать
> Дорогой своей жены,
> Нежной, как трава весной…
> Как большому кораблю,
> Доверяясь ей душой,
> К берегу ее плывет
> Бедный, молодой супруг...
> Новояшмовых годов
> Долго, долго длится нить,
> Долго он живет в тоске,
> И в седьмую эту ночь,
> В месяце седьмом,
> Когда
> Он приходит, наконец,
> Утолить свою тоску,
> Что томила целый год,
> В эту ночь — свиданья звезд,
> Даже я скорблю душой!
> 2090-2091
> Каэси-ута
> 2090
> О ночь, когда небес далеких люди
> Там встретятся: супруг придет к супруге
> И из парчи корейской будут
> Развязывать друг другу шнур,—
> О, даже я той ночи не забуду!
> 2091
> Все думаю о гавани речной,
> Куда, плывя, должна причалить,
> Реку Небес переплывя,
> Его небесная ладья —
> Ладья супруга —
> Волопаса!
> 2092
> [Песня Волопаса}
> С тех пор, как небо и земля
> Разверзлись,
> С той поры,
> Как знак небесный,
> Рубежом
> Легла Река Небес
> И разделила в тот же миг
> Навек меня с женой.
> И я стою теперь один
> В долине голубых небес
> И в новояшмовом году
> За месяцем я месяц жду,
> Когда придет желанный срок
> И встречусь я с женой.
> И рукава моих одежд
> В осеннем ветре каждый раз
> Метаться начинают вновь,
> И я не знаю, как мне быть,
> Уйти ли в путь, остаться здесь?
> И сердце мечется мое,
> Как будто печень на куски
> Уже разбита навсегда...
> И как небрежный вид одежд,
> Что не повязаны шнуром,
> В смятенье думы у меня,
> О эта ночь, что жду всегда
> И думаю: “Когда придет?”
> Ах, эта ночь моей мечты,
> Пусть, как течение реки,
> Не знает срока и конца!
> 2093
> Каэси-ута
> Когда я ждал нетерпеливо срока,
> Чтоб встретиться с любимою моей,
> В речной долине
> В небесах извечных,
> Так много долгих месяцев прошло!
> 2094-2127
> Поют о цветах
> 2094
> <Из сборника Какиномото Хитомаро>
> Цветы осенних нежных хаги,
> Что сердцем преданы любви,
> С оленем вместе,
> Раз идут дожди,
> Осыплются, и как их будет жалко!
> 2095
> <Из сборника Какиномото Хитомаро>
> Лишь настает вечерняя пора,
> Осенний хаги на пустой равнине,
> Из-за того что слишком молодой,
> От выпавшей росы все больше никнет долу,
> Не в силах выдержать осенних дней!
> 2096
> О, каждый раз, когда подует ветер,
> К земле сгибая на лугах
> Траву кудзу
> В полях осенних, что зовутся Ада,
> У хаги с веток осыпаются цветы...
> 2097
> До дня того, пока не прилетит
> И не начнет кричать гусей далеких стая,
> Все время буду любоваться я,
> О пусть не льет с небес поток дождя
> На эти дивные долины хаги!
> 2098
> Как жаль, что опадают хаги,
> Что, как жену, приходит навещать,
> Не пропуская ни единой ночи,
> Тоскующий олень осеннею порой,
> Который, говорят, живет в ущельях горных...
> 2099
> Так жаль, что белая роса
> Ложится на цветы
> Осенних хаги,
> И оттого срывать, срывать их надо.
> Ведь, если не сорвешь, завянут все равно!
> 2100
> О сколько ни смотрю, не налюбуюсь я
> На лепестки цветов осенних хаги,
> Которые так дивно расцвели,
> Что бедная сторожка вся сверкает
> Среди полей, где жнут созревший рис!
> 2101
> Ведь платье я свое
> Не красил никогда.
> И лишь когда я приходил полями
> Там, в Такамато, то осенний хаги
> Его окрасил в яркий цвет.
> 2102
> Сегодня вечером
> Подул осенний ветер,
> И, значит, завтра увидать смогу,
> Как расцветет осенний нежный хаги,
> Опередивший светлую росу.
> 2103
> Осенний ветер
> Стал теперь прохладен,
> Построим в ряд коней,
> Отправимся в поля
> Полюбоваться на цветенье хаги.
> 2104
> Хоть и говорят,
> Что цветет от утренней росы
> Асагао — утренний цветок,
> Но, гляди, в вечерних солнечных лучах
> Он еще прекраснее цветет.
> 2105
> Раскрылись лепестки осенних хаги,
> Что я не замечал,
> Когда была весна,
> И хаги спрятались за дымкою тумана,—
> Теперь сорву цветы, венком украшусь я.
> 2106
> Вот срок пришел цвести
> Осенним хаги,
> Покрывшим в Сануката все поля,
> И нынче — лучшая пора расцвета,
> Сорву цветы, венком украшусь я!
> 2107
> Я нарочно не покрашу платье.
> Оминаэси цветы цвели...
> В Сакину, когда пройду полями,
> Все равно, цветами нежных хаги
> Я окрашу платье, проходя...
> 2108
> Осенний ветер, ты подуй скорее!
> Хочу взглянуть, как нежные цветы
> Осенних хаги
> С ветром спорить будут,
> Жалея, что придется им опасть...
> 2109
> У дома моего
> Концы у веток хаги
> Длиннее стали в эти дни,
> Стремясь скорее зацвести,
> Как только дуть начнет осенний ветер...
> 2110
> Все люди говорят,
> Что хаги — это осень,
> Пусть говорят, другое я скажу:
> Когда у обана раскроются верхушки,
> То будет знак, что осень к нам пришла.
> 2111
> О эти сорванные нежные цветы
> Осенних хаги,
> Что принес гонец
> Мне с веткой яшмовой, как дальний твой привет,—
> Ведь сколько ни смотрю, не налюбуюсь я!
> 2112
> Когда бы нежные цветы осенних хаги,
> Что расцвели у дома моего,
> Цвели бы вечно,
> Я могла бы их показать тому,
> Кого я жду.
> Недаром руки бедные мои
> Сажали, устали не зная:
> Лишь выйду посмотрю —
> Чудесно расцвели
> У дома первые цветы осенних хаги.
> 2114
> На взращенный мной
> У дома моего,
> На цветок осенний, нежный хаги
> Кто-то наложил запрет святой,
> Не сказав мне ничего об этом...
> 2115
> Лишь только тронешь лепестки рукой,
> Они окрасят сразу рукава,
> И жаль, коль эта белая роса
> Опасть заставит
> Оминаэси цветы...
> 2116
> О хаги нежные, что здесь цветут,
> И белую росу
> Упорно побеждают...
> Как будет жаль, коль наземь опадут,
> Ах, дождь, не лей, не дай цветам увянуть!
> 2117
> Как девушки, сменяясь меж собой,
> На смену лета осень к нам приходит,
> И рис в полях снимают молодой,
> Как видно, сроки жатвы наступили:
> Цветы осенних хаги расцвели.
> 2118
> В полях,
> Где утром стелется туман,
> Не нынче ль опадут
> Цветы осенних хаги?
> А я и наглядеться не успел...
> 2119
> Вот расцвели цветы осенних хаги,
> Что посадил любимый, говоря:
> “Коль будешь ты еще любить меня,
> Пусть будут памятью
> О нашей встрече”.
> 2120
> Хоть думаю о том,
> Что я не исчерпал
> Свою любовь к осенним нежным хаги,
> Но все равно, увы, ведь не увидеть мне
> Увядших лепестков расцветшими цветами.
> 2121
> Осенний ветер с каждым днем сильней...
> Суровыми его порывы стали.
> И будет жаль, коль в Такамато вдруг
> В полях осыплются
> Цветы осенних хаги.
> 2122
> О, сердца рыцаря
> Нет больше у меня.
> Ужели только из любви
> К осенним хаги
> На этом свете мне, страдая, жить?
> 2123
> Вот дни осенние, которых ждал,
> Пришли.
> И все-таки
> Цветы осенних хаги
> Ведь до сих пор еще не расцвели.
> 2124
> Цветы лиловые осенних хаги,
> Что ждал с любовью я,
> Что видеть я хотел,
> Так дивно расцвели, что даже ветви
> Под тяжестью цветов склонились до земли...
> 2125
> Когда на дальних Касуга- полях
> Осыплются цветы осенних хаги,
> Пусть лепестки
> С восточным ветром прилетят
> И утро каждое здесь наземь будут падать...
> 2126
> Не оттого ли говорят всегда,
> Что будто бы цветам осенних хаги
> С гусями дикими встречаться не судьба.—
> Лишь стоит им вдали гусей услышать крики,
> Как наземь опадают лепестки...
> 2127
> У хаги, что сажал,
> Чтоб показать любимой,
> Когда осенние наступят дни,
> Не оттого ли, что холодный выпал иней,
> Все до конца осыпались цветы...
> 2128—2140
> Поют о гусях
> 2128
> Ах, гуси,
> Что с осенним ветерком
> Спешат в Ямато, мимо пролетая,
> Все больше удаляются от нас,
> Вдали скрываясь между облаками...
> 2129
> О гуси, что летите вдаль, крича,
> Скрываясь в утреннем тумане,
> Когда еще не занялась заря,
> Моей любимой
> Весть вы передайте!
> 2130
> Те гуси, что кричали раньше
> У дома моего все эти дни,
> Сегодня, в час ночной,
> Кричат над облаками.
> Быть может, в край родной они летят?
> 2131
> Чудесный свет бывает у луны,
> Когда олени
> Навещают жен...
> Гусей далеких крики здесь слышны,
> Они сейчас, как видно, прилетают.
> 2132
> С той поры, как стали слышны крики
> В небе, далеко за облаками
> Пролетающей гусиной стаи,—
> Падает на землю мелкий иней.
> О, как холодно сегодня ночью.
> 2133
> Когда созревший рис в осеннем поле
> Я кончил жать,
> Послышались вдали
> Гусей летящих жалобные крики,—
> Как видно, время подвигается к зиме...
> 2134
> Шелестя травой высокой оги,
> Возле берегов, заросших тростниками,
> Начал дуть в полях
> Осенний ветер,—
> Гуси в небе с криком пролетают...
> 2135
> В Нанива, морской волною озаренной,
> В бухте Хориэ,
> Как видно, приютились
> Гуси дикие меж тростников зеленых,
> Несмотря на выпавший холодный иней...
> 2136
> Стали далеки тоскующие крики
> Пролетающей гусиной стаи
> Через горы,
> Где осенний ветер дует,—
> Верно, в облаках она небесных скрылась...
> 2137
> О жалобы гусей,
> Что по утрам летят...
> Ужели так же, как и я,
> Они тоскуют?
> Печальны на заре их голоса...
> 2138
> В тот же миг, когда подумал я:
> “Не кричат ли журавли сегодня утром?” —
> Гуси дикие,
> Куда-то устремясь,
> В облаках, как видно, сразу скрылись...
> 2139
> Гуси дикие, что пролетают ночью,
> Темной ночью, ягод тутовых черней,
> Почему-то, сколько б ни прошло ночей,
> Пролетая, свое имя называют:
> “Кари, кари”...
> 2140
> Год новояшмовый уже проходит,
> И оттого друг друга мы зовем.
> Кто этот человек,
> О нас спросивший,
> Когда над ним я ночью пролетал?
> 2141-2156
> Поют об оленях
> 2141
> В рассветный час осеннею порою
> Все эти дни густой туман вставал,
> И сквозь туман
> Звучал так ясно голос
> Оленя бедного, зовущего жену...
> 2142
> Чтобы во всех концах земли звучали
> Оленя крики,
> Что зовет жену,
> Склонитесь до земли
> Густые рощи хаги!
> 2143
> Когда в отчаянье глубоком
> Тоской был полон о тебе,
> На поле в Сики
> Меж осенних хаги
> Кричал в ответ тоскующий олень.
> 2144
> Говорят: раз гуси прилетели,
> Это значит
> Хаги отцвели.
> Голоса тоскующих оленей
> Жалобно разносятся вдали...
> 2145
> Свою любовь к цветам осенних хаги
> Еще не утолил
> Тоскующий олень,
> И крик его несется непрерывно,
> И все сильней становится тоска.
> 2146
> Может, оттого, что я живу
> В доме близко возле этих гор,
> Я все время слышу здесь
> Оленей стон,
> И уснуть ночами не могу...
> 2147
> Хотя и много здесь
> Охотников счастливых,
> Что бродят всюду по горам,
> Но как всегда в горах и в поле
> Кричат олени, призывая жен!
> 2148
> Когда придешь теперь
> Ты с распростертых гор,
> То голоса оленей,
> Жен зовущих,
> Возможно, будут слышаться тебе.
> 2149
> Хотя в горах ему бывает страшно
> Попасть охотникам счастливым
> На прицел,
> И все же плачет жалобно олень,
> Мечтая встретиться с женой любимой...
> 2150
> Увидя, что цветы осенних хаги,
> Уже опавшие, лежат здесь на земле,
> Как видно, загрустив
> И о жене тоскуя,
> Кричит в горах покинутый олень...
> 2151
> От гор
> Столица наша далека,
> И оттого олений скорбный голос,
> Жену зовущий,
> Редко слышен там.
> 2152
> Ax, оттого что лепестки осенних хаги
> Уже осыпались теперь с ветвей,
> Так горько плачет,
> Жалуясь, олень.
> Не видя лепестков, он о цветах тоскует...
> 2153
> В полях, где расцвели
> Цветы осенних хаги,
> Олень, упорно пробираясь сквозь листву
> И стряхивая на землю росу,
> Идет к жене своей любимой...
> 2154
> О, почему так жалобно рыдает
> Тоскующий, покинутый олень?
> Наверное,
> В полях осенних хаги
> На землю до конца осыпались теперь...
> 2155
> В полях, где расцвели
> Цветы осенних хаги,
> Олень
> Жалеет, что опасть они должны,
> И потому рыдает громко ныне...
> 2156
> Страж, что охраняешь
> Горные поля,
> Слышишь ли ты голоса оленей,
> Что кричат средь распростертых гор
> В глубине заброшенных ущелий?
> Поют о цикадах
> 2157
> Цикады, что звенят
> В лучах вечерних солнца!
> Пусть каждый день я слышу ваши голоса,
> Пусть слышу часто ваше пенье,
> Мне никогда оно не надоест!
> 2158-2160
> Поют о сверчке
> 2158
> От осеннего порыва ветра
> Пробегает легкий холодок,
> И у дома моего
> В траве асадзи
> Тихо песенку поет сверчок...
> 2159
> Сверчка, поющего
> В лучах вечерних солнца
> У дома моего в траве кагэгуса,
> О, сколько я ни слышу, никогда
> Не надоест мне слушать это пенье!
> 2160
> Когда на травы желтые в саду
> Льет мелкий дождь,
> И тут же слышишь
> Поющий голос тихого сверчка,
> То значит — наступила осень.
> 2161—2165
> Поют о лягушках
> 2161
> В прекрасном Ёсину речной олень
> Подножье скал не покидая,
> Поет близ вод не умолкая,
> И мне понятно, почему поет:
> Чудесен вид прозрачных светлых вод.
> 2162
> Внизу, у гор священных Камунаби,
> В воде, что с грохотом бежит
> С уступов скал,
> Лягушки нынче квакать стали.
> “Вот осень”,—хочется, быть может, им сказать.
> 2163
> Когда прислушался, тоскою полный,
> В далеком странствии своем,
> Где травы служат изголовьем,
> Донесся до меня печальный крик лягушек...
> Спускались сумерки в полях...
> 2164
> Оттого что быстры горные потоки,
> Падает стремительно вода.
> Там, средь белых волн,
> Лягушки стали квакать Нынче по утрам и вечерам...
> 2165
> У верхнего теченья вдалеке
> Речной олень зовет свою жену,
> Лишь наступает вечер, холодно ему,
> И хочет, верно, он
> В ее объятьях спать...
> 2166-2167
> Поют о птицах
> 2166
> Возлюбленную за руку берут...
> Там, где Тороси- пруд,
> Среди прозрачных волн
> Так необычно птицы песнь поют,
> Как видно, миновала осень...
> 2167
> Ax, слушает ли милая жена,
> Что с нетерпеньем ждет меня домой,
> Звенящий голос птицы модзу, что поет
> В полях осенних
> На верхушках обана?
> 2168-2176
> Поют о росе
> 2168
> На лиловых лепестках осенних хаги
> Выпавшая белая роса
> Утро каждое
> Сверкает, словно жемчуг,
> Выпавшая белая роса...
> 2169
> О, каждый раз, когда бывает ливень
> И льют потоки бурные дождя,
> Я вспоминаю светлые росинки
> В долине Касуга
> На листьях обана.
> 2170
> Вот выпал иней
> На осеннем хаги,
> Так что склонились
> Ветви до земли,
> Ох, и холодные же дни настали!
> 2171
> Ax, белая роса
> Или осенний хаги?
> Их вместе горячо любя,
> О сердце бедное, тебе решить, так трудно,
> Что лучше и дороже для тебя?
> 2172
> О, прикоснись рукой, любимая моя,
> К росе, что выпала, склонив к земле так низко
> У дома моего верхушки обана,
> Я полюбуюсь, как с зеленых листьев
> Блестящей каплей упадет она.
> 2173
> Коль прикоснешься к светлой выпавшей росе,
> Она, наверное, исчезнет сразу,
> Давайте же, друзья,
> Здесь наслаждаться хаги,
> Пока роса еще сверкает на цветах!
> 2174
> Когда сторожку смастерил себе,
> Чтоб жать созревший рис в полях осенних,
> И поселился в ней,
> Застыли рукава:
> Холодная роса на них упала.
> 2175
> Веет холодом осенний ветер,
> Дующий все время эти дни,—
> Верно, белая роса упала где-то,
> От которой у осенних хаги
> Опадают наземь лепестки...
> 2176
> В полях осенних, где я жну созревший рис,
> Зашевелился край рогожи у сторожки,
> То, верно, белая роса ко мне пришла
> Сказать, что места нету в поле,
> Где выпасть бы она еще могла!
> Поют о горах
> 2177
> Весна вся почками сверкает,
> А лето — в зелени всегда,
> И алым,
> Ярко-алым цветом
> Покрыта осенью гора.
> 2178-2218
> Поют о клёнах
> 2178
> Жену скрывает дом...
> На склонах Камияма
> В Яну, где выпала роса,
> Окрасилось все ярко-алым цветом,
> И жаль, коль опадет осенняя листва...
> 2179
> Среди осенних гор,
> Где утренней росою
> Окрасилось все в алые цвета,
> О мелкий дождь, не лей, прошу тебя,
> Чтоб алая листва на землю не опала.
> 2180
> Вся влажная насквозь
> От мелкого дождя,
> Что в сентябре идет,
> Вдруг Касуга- гора
> Сегодня засверкала алым цветом.
> 2181
> То выпала, наверное, роса
> В час ранний алого рассвета.
> Когда гусей далеких голоса звучали холодом,
> Вся Касуга- гора
> Покрылась нынче ярко-алым цветом.
> 2183
> Ах, от росы, что выпадала эти дни
> В час ранний алого рассвета,
> У дома моего
> Листва осенних хаги
> Вдруг засверкала ярко-алым цветом.
> 2183
> Сегодня
> С криком гуси прилетели.
> Багрянца твоего, мой клен, я долго ждал.
> Теперь пора листве алеть скорее,
> Ведь ожидать всегда бывает тяжело.
> 2184
> О люди, я прошу,
> О тех горах осенних
> Не надо мне напоминать,
> Не то листву прекрасных алых кленов, что я забыл,
> Я вспоминать начну.
> 2185
> Когда я проходил
> Заставу Встреч,
> На склонах дальних гор Футагами
> Струилась с кленов алая листва.
> И моросил все время мелкий дождь...
> 2186
> Пришла осенняя пора,
> И от росы холодной, что упала
> На землю у моих ворот,
> Трава асадзи
> Стала ярко-алой.
> 2187
> Рукав любимой стелют в изголовье...
> На Макимуку — сказочной горе,
> Когда осыплются алеющие клены
> От утренней росы,
> Так будет жаль!
> 2188
> Осенняя пурпурная листва
> Сверкает всюду дивной красотой,
> И все-таки украшусь я листвой
> С деревьев грушевых, с деревьев цуманаси,
> Что будет значить “нет жены”.
> 2189
> Холодным вечером,
> Когда вдруг выпал иней,
> В осеннем ветре заалела вся листва
> На груше, что зовется цуманаси,
> Напоминая, что со мною нет жены.
> 2190
> У ворот моих
> Заалела мелкая трава,
> В Ёнабари,
> На полях Намисиба,
> Верно, клены осыпаются теперь...
> 2191
> Как только стало слышно где-то,
> Что гуси дикие кричат,
> Как в Такамато
> Травы на полях
> Покрылись сразу ярко-алым цветом.
> 2192
> Когда любимый в белотканом платье
> Пройдет, ветвей касаясь,
> Горною тропой,
> Как, верно, заалеет это платье,—
> Ведь горы алою окрашены листвой.
> 2193
> Ах, оттого что с каждым, с каждым днем
> Сильнее дует здесь осенний ветер,
> Листва деревьев
> На густых холмах
> Вся засверкала ярко-алым цветом!
> 2194
> Гуси с криком
> Нынче прилетели,
> И тотчас же Тацута- гора,
> Где кроят заморские одежды,
> Засверкала алою листвой!
> 2195
> Слышен в отдаленье крик гусей,
> И, наверно, вслед за криком этим,
> Послезавтра
> Касуга- гора
> Засверкает ярко-алым цветом.
> 2196
> Оттого, что моросят без перерыва
> Мелкие осенние дожди,
> Даже листья на деревьях хиноки,
> Тем дождям противиться не смея,
> Ярко-алым цветом налились.
> 2197
> И хотя не моросили долго
> Мелкие осенние дожди,
> Все равно
> Гора зеленая Оки
> Засверкала ярко-алым цветом.
> 2198
> Дует ветер, и все время листья клена
> Наземь осыпаются с ветвей,
> Даже и на миг
> В Аганомацубара
> Не увидишь белого песка...
> 2199
> Сидел я дома взаперти
> И предавался грустным думам,
> А нынче посмотрел:
> Ах, Касуга- гора
> Вся засверкала ярко-алым цветом!
> 2200
> Покрыты белою росою
> В сентябре
> Все горы, распростертые в округе.
> Украсятся пурпурною листвой,
> И будет дивно любоваться ими.
> 2201
> Когда собрался в путь к своей жене
> И, лошадь оседлав, с трудом стал пробираться
> По узким тропам
> Через горы Икома,
> У кленов алых стали листья осыпаться...
> 2202
> Как видно, срок пришел
> Алеть листве,
> Когда увидел я, что заалела
> И ветка лавра
> На луне.
> 2203
> “Наверное, в селениях кругом
> Уже холодный иней выпадает”,—
> Подумал я, взглянув на выси гор,
> Что засверкали алым кленом
> В Такамацу.
> 2204
> Ах, оттого, что с каждым, с каждым днем
> Осенний ветер дует все сильнее,
> Густым покровом выпала роса,
> И потому вся нижняя листва осенних хаги
> Засверкала алым цветом.
> 2205
> Ах, у осенних нежных хаги
> Вдруг алой стала нижняя листва,
> Не оттого ль, что все сильнее ветер,
> Когда проходят Новояшмовые месяца...
> 2206
> В зеркало кристальное глядят...
> На горе Минабутияма,
> Верно, нынче
> Выпала роса:
> Облетают листья алые с ветвей...
> 2207
> Вот трава асадзи ярко-алым цветом
> Засверкала возле дома моего.
> В Ёнабари
> На полях Нацуми,
> Верно, мелкие дожди идут...
> 2208
> С тех пор, как холодом звучат
> Гусей далеких жалобные крики,
> На всех холмах
> Листва плюща кудзу
> Вся засверкала ярко-алым цветом.
> 2209
> Нижняя листва осенних хаги,
> Вся сверкающая алым цветом,
> Заменила блеск цветов опавших,
> Но пройдет пора ее цветенья,
> И тогда — как тосковать я буду!
> 2210
> Сверкающие листья алых кленов
> Несутся в водах Асука- реки,
> Наверное, они
> Со склонов Кацураги,
> Где нынче осыпается листва...
> 2211
> Заветный шнур у милой завязав,
> И говоря: “Его я развяжу”,—
> Отправляются в далекий путь...
> Ах, на Тацута- горе как раз теперь
> Начала алеть зеленая листва...
> 2212
> Со дня того, когда раздались крики
> Гусей далеких в вышине,
> Гора Микаса
> В Касуга, где клены,
> Покрылась ярко-алою листвой.
> 2213
> От росы, что в алый час рассвета
> Выпадала эти дни на землю,
> Возле дома
> Вся долина хаги
> Засверкала алою листвою.
> 2214
> И Тацута- гора,
> Где лишь наступит вечер,
> Как гуси пролетают в вышине,
> Вся засверкала ярко-алым цветом,
> Опередить стараясь мелкий дождь...
> 2215
> Когда настанет ночь,
> Не лей здесь, дождь, не надо!
> Так будет жаль, когда вдруг облетит
> Листва пурпурная
> Осенних хаги.
> 2216
> Вот первую осеннюю листву
> Сорвав в столице старой с алых кленов,
> Держа ее в руках,
> Сюда теперь пришел,
> Принес для той, что красоты их не видала.
> 2217
> У дома твоего
> Так быстро нынче
> Опала кленов алая листва.
> Наверно, мелкими осенними дождями
> Она была насквозь увлажнена.
> 2218
> В одном году
> Два раза осень не бывает.
> Ах, красотой осенних этих гор
> Еще мое не насладилось сердце,
> А кленов алых срок уже прошел.
> 2219-2221
> Поют о рисовом поле
> 2219
> Ах, над полем, что возделываешь ты
> Возле склонов распростертых гор,
> Протяни святой запрета знак,
> Даже пусть колосьев еще нет,
> Чтобы знали все, что поле сторожат.
> 2220
> Поле, где посеян ранний рис,
> Близ холмов у гор, там, где олень зовет
> Каждый раз к себе любимую жену,
> Это поле я, наверно, не скошу,—
> Пусть ложится иней на него!
> 2221
> Когда увидел рисовое поле,
> Что охраняют у моих ворот,
> Я вспомнил, что в Сахо
> Цветет осенний хаги
> И расцветает в эти дни камыш.
> Поют о реках
> 2222
> Журчанье чистых струй реки прозрачной Мива,
> Где каждый раз вечернею порой
> Лягушки плачут...
> Как приятно ныне
> Журчанье это слышать мне!
> 2228-2229
> Поют о луне
> 2223
> Качается в небесном море
> Ладья луны,
> И видно, как плывет,
> Держа в руках весло из лавра,
> Отважный рыцарь — лунный человек.
> 2224
> Похоже —
> Ночь на землю к нам сошла:
> На небе,
> Где гусей несутся крики,
> Сияя вышла и плывет луна.
> 2225
> Луна сияет в небесах,
> Как будто для того, чтоб ясно видеть
> Росу, упавшую на лепестки
> Цветов осенних — нежных хаги,
> В венке у друга моего.
> 2226
> Безжалостна
> Осенняя луна.
> Когда я полон весь тоскою
> И не могу никак уснуть,
> Она сияет, издеваясь надо мною.
> 2227
> Так неожиданно, хотя все время
> Шли мелкие осенние дожди,
> Вдруг небо сразу прояснилось,
> Исчезли облака и в небе засветились
> Кристальные лучи луны...
> 2228
> Прозрачный свет сияющей луны,
> Как будто говорит: Взгляни,
> Как пышно расцвели
> Цветы осенних хаги.
> И все сильнее к ним моя любовь!
> 2229
> Луной кристальной на рассвете в сентябре,
> Когда, как яшма драгоценная, искрятся
> Росинки белые,
> О, сколько ни смотрю,
> Я не могу луной налюбоваться!
> 2230-2232
> Поют о ветре
> 2230
> Все время тосковал, а начал жить в сторожке
> Среди полей,
> Где зеленеет рис,—
> Прошла моя тоска,—ведь до отказа
> Шумит осенний ветер в час ночной.
> 2231
> В полях повсюду, где расцвел
> Осенний хаги нежным цветом,
> Стал петь сверчок
> И вместе с ним
> Задул в полях осенний ветер.
> 2232
> Среди осенних гор зеленая листва
> Еще совсем не заалела,
> А нынче утром
> Начал ветер дуть
> Такой холодный, словно выпал иней...
> Поют об аромате
> 2233
> Даже стали тесны эти горы,
> Столько в Такамацу выросло грибов.
> Вверх они свои подняли шапки,
> Все они заполнили собою,
> И приятен их осенний аромат.
> 2234-2237
> Поют о дожде
> 2234
> Весь долгий день,
> По многу тысяч раз,
> У дома, где любимая живет,
> Лей без конца, осенний мелкий дождь,
> Я буду любоваться на тебя.
> 2235
> Чтоб рис на поле жать, живу я в шалаше,
> Льет мелкий дождь,
> И мой рукав промок,
> И нету никого, кто мокрый мой рукав
> Мне у огня бы высушить здесь мог.
> 2236
> Перевязь из жемчугов
> Не снимаю ни на миг...
> И сильна тоска.
> Пусть с небес на землю хлынет дождь.
> Я насквозь промокну, но приду к тебе!
> 2237
> Идут все время мелкие дожди,
> Что заставляют осыпаться листья клена,
> И ночи холодны
> В такие дни,
> Когда ложишься спать один на ложе...
> Поют об инее
> 2238
> Гуси, что летят в далеком небе,
> Крыльями закрыли свод небес,
> Верно, где-то проскользнувший
> Между крыльев
> Белый иней выпал на земле.
> ОСЕННИЕ ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ (ПЕСНИ ЛЮБВИ)
> 2239
> Подобный пенью птиц в тени осенних гор,
> Где начал алый клен
> Огнем листвы сверкать,
> Ах, если б голос твой я слышать мог,
> О чем еще тогда мне было б горевать?
> 2240
> Кто я такой,
> Не спрашивай меня,—
> Промокший весь от выпавшей росы
> В печальный долгий месяц сентября,
> Я тот, кто ждет, любимая, тебя!
> 2241
> Ночами осенью встает густой туман,
> И так неясно все передо мной,
> Вот так же и во сне
> Мне грезится всегда,
> Как сквозь туман, твой облик дорогой...
> 2242
> Как нежные верхушки обана
> В осеннем поле
> Клонятся к земле,
> Под тяжестью любви склоняюсь я
> И подчиняюсь сердцем всем тебе!
> 2243
> В горах осенних
> Иней все покрыл,
> С деревьев осыпается листва...
> О, пусть проходят годы, все равно!
> Могу ли позабыть я о тебе?
> 2244—2251
> О рисовом поле
> 2244
> Распахали берег в Суминоэ,
> Семена бросали
> И сажали рис,
> Даже и теперь, когда настала жатва,
> Не приходит милый встретиться со мной...
> 2245
> Ножны перевиты жемчугами...
> В поле, где посеян рис святой,
> До каких же пор
> Мне тосковать о доме,
> Не встречаясь с милою моей?
> 2246
> Как белая роса, что с вышины упала
> На колос риса осенью в полях,
> О, так же я
> Могу навек исчезнуть,
> Тоскою вечной по тебе томясь.
> 2247
> Словно колос на полях осенних
> Гнется только в сторону одну,
> Так из нас двоих
> Лишь я одна люблю,
> Хоть ко мне ты холоден, любимый.
> 2248
> Если бы могла увидеть я тебя,
> Что в осеннем поле
> Жнешь колосья риса,
> И сторожку сделав для себя,
> Постоянно в ней теперь ютишься.
> 2249
> На рисовом поле, где слышны вдали
> Печальные крики одних журавлей,
> В сторожке живя,
> Я о доме грущу,—
> Передайте об этом любимой моей!
> 2250
> Семена посеял я на поле,
> Где туман весенний
> Стлался по земле,
> И до самой жатвы на полях осенних
> Тосковать мне будет суждено.
> 2251
> Охраняют померанцы сторожа...
> “Сторожа” — зовут село, где я живу,
> У ворот созрел на поле ранний рис,
> Сроки жатвы миновали все давно,
> Верно, ты решил ко мне не приходить...
> 2252-2259
> О росе
> 2252
> В росе вечерней, что легла в полях,
> Где опадает и цветет осенний хаги,
> Весь вымокший насквозь
> Ты приходи ко мне,
> Пусть даже ночь уже сошла на землю.
> 2253
> Пусть осенний иней и роса,
> Что окрашивают зелень в алый цвет,
> Здесь не выпадают на траву:
> Нынче ночью милая моя
> В изголовье мне не стелет свой рукав...
> 2254
> Чем жить и тосковать на этом свете,
> Не лучше ль мне
> Исчезнуть навсегда,
> Как исчезает белая роса
> На лепестках осенних хаги...
> 2255
> Пусть белая роса, что на цветах лежит,
> На лепестках осенних нежных хаги
> У дома моего,
> Для всех видна,
> Но я любовь мою от взоров скрою.
> 2256
> Чем жить и тосковать на этом свете,
> Не лучше ль мне исчезнуть навсегда,
> Как исчезает белая роса,
> Сгибающая тяжестью своею
> Колосья риса на полях...
> 2257
> В росе и инее
> Смочил я рукава,
> Но даже и сейчас хочу идти скорее
> Туда, где ждет любимая моя,—
> Пусть даже ночь уже сошла на землю.
> 2258
> Чем жить и тосковать на этом свете,
> Не лучше ль мне исчезнуть навсегда,
> Как исчезает белая роса,
> Что тяжестью своей сгибает ветви
> Осенних хаги до земли...
> 2259
> Любуясь каждый раз, как белая роса
> Блестит на лепестках осенних хаги,
> С любовью нежной
> Вспоминаю я тебя,
> Твой милый облик, друг желанный!
> 2260-2261
> О ветре
> 2260
> О, если б милая моя
> Могла бы в платье превратиться,
> Я б вниз надел его, чтоб в эти дни,
> Когда осенний ветер злится
> И дышит холодом,— согреться в нем!
> 2261
> Ночами темными, когда с такою силой
> В Хацусэ ветер дует с дальних гор,
> О, до какой поры,
> Стеля в разлуке платье,
> Ложиться спать я буду здесь один?
> 2262-2263
> О дожде
> 2262
> Все эти дни, когда льет долгий дождь,
> Что заставляет облетать
> Цветы у хаги,
> Как много я ночей уже не сплю
> И о тебе тоскую неустанно.
> 2263
> Словно встал густой туман в горах,
> Где осенний мелкий дождик моросит
> В долгом и унылом сентябре,
> Поднялась в душе моей тоска,
> И без встреч с тобой ей не пройти...
> Слушая сверчка
> 2264
> Долгими осенними ночами,
> Которых с радостью сверчок обычно ждет,
> Нет знаков, что она ко мне придет,
> Мы будем спать одни:
> Я и моя подушка.
> Слушая лягушек
> 2265
> Утренний туман поднялся легкой дымкой
> У сторожек, где костры горят,
> Вдалеке несется крик лягушек...
> О, когда бы твой я голос слышал,
> Разве жил бы я в такой тоске?
> Слушая крики, гусей
> 2266
> Когда ушел бы я в далекий путь,
> Наверно, плакала б моя жена,
> Как гуси дикие, что по небу летят,
> И говорила б: “Нынче, нынче он придет”,—
> И день за днем прошел бы целый год.
> 2267—2268
> При виде оленя
> 2267
> В полях, где по утрам
> Лежит олень,
> Трава такая молодая,
> Что скрыть не сможет нас она,
> Не дай же людям знать, что я люблю тебя!
> 2268
> Ясно видны глазу свежие следы
> На траве в полях,
> Там, где лежал олень,
> И хотя я не ходил к тебе,
> Люди знают все о нас теперь...
> Слушая крики журавлей
> 2269
> Нынче ночью,
> На рассвете раннем,
> Были слышны крики журавлей,
> И меня тоска не покидает,
> Лишь любовь становится сильней.
> Глядя на траву
> 2270
> Вдоль дороги
> У корней цветущих обана,
> Омоигуса — трава-тоска...
> Почему же суждено
> Снова мне о чем-то тосковать?
> 2271-2293
> Глядя на цветы
> 2271
> Густо выросла трава, и ныне часто
> В ней поют сверчки
> У дома моего,
> О, когда же любоваться хаги
> Ты придешь ко мне, любимый мой?
> 2272
> Как нежные цветы на травах водяных,
> Что осыпаются, лишь осень настает,
> Так гибнут чувства в одиночестве мои,
> Люблю тебя, но не узнаешь ты,—
> Ведь не бываем мы наедине...
> 2273
> Что сделать мне,
> Чтоб разлюбить тебя?
> Как первому цветку
> Осенних хаги,
> Я радуюсь тебе, любимая моя.
> 2274
> Пусть слягу я,
> Пускай умру любя,
> Но не покажет людям
> Скрытую окраску
> Застенчивый цветок вьюнка.
> 2275
> Сказать словами все
> Мне страшно.
> И оттого цветок вьюнка
> Не будет так цвести, чтобы раскрыть себя,
> Любовь моя от взоров будет скрыта.
> 2276
> Услышав первый крик
> Вернувшихся гусей,
> Расцвел у дома моего
> Осенний хаги.
> Приди, мой друг, полюбоваться на него!
> 2277
> В камышах, на полях Ирину,
> Где бродят олени, расцвел
> Первый цветок обана.
> Когда же наступит мой срок
> И усну я в объятьях твоих?
> 2278
> Дни, когда в разлуке тосковал,
> Слишком долго длились эти дни,
> Оттого, подобно карааи,
> Что раскрыли лепестки в саду,
> Людям выдал я свою любовь.
> 2279
> Ах, оминаэси цветок, который нынче
> В селении моем расцвел,
> Цветок прекрасный тот
> Еще нежнее
> Из сил последних сердца полюбил.
> 2280
> Когда увидел я, что мой осенний хаги
> Опять цветами нежными зацвел,
> Я понял:
> В самом деле долго
> Мы не встречались, милый друг!
> 2281
> Как ненадежная трава цуюгуса,
> Что в утренней росе
> Чудесно расцветает,
> А к вечеру вся блекнет, так и я,
> Тоскуя о тебе, могу угаснуть...
> 2282
> Чем ночи долгие, тоскуя о тебе,
> Не жить, а видеть лишь одни мученья,
> Хотел бы лучше быть
> Опавшим тем цветком,
> Который знал счастливый час цветенья!
> 2283
> С милою моею я встречаюсь
> Называется гора Застава встреч.
> Сусуки цветет,
> Колосья раскрывает,
> Я же вечно прячу от людей любовь.
> 2284
> Как молодой осенний хаги, что хочу
> Хотя б на миг один
> Сейчас увидеть,—
> Ах, так же строен, нежен и красив
> Прекрасный облик девы милой!
> 2285
> В полях цветущих средь осенних хаги
> Камыш
> Не кажет колос свой.
> О тайная жена, любовь к которой
> Скрываю я, в разлуке с ней живя...
> 2286
> Осенний хаги, что раскрыл цветы
> У дома моего,
> Осыпался на землю...
> До той поры, когда появятся плоды,
> Нам не увидеться, наверно, милый.
> 2287
> Вот хаги расцвели
> У дома моего.
> Пока краса их не увяла,
> Придите вы скорей на них взглянуть.
> О жители селенья Нара!
> 2288
> Меж камней
> Течет вода
> И цветут каобана,
> Все непрочным оказалось,
> Как потом увидел я...
> 2289
> В Фудзивара, в брошенной столице,
> Хаги осенью,
> Как прежде, расцветал
> И осыпался потом, опав на землю...
> Был не в силах больше ждать тебя.
> 2290
> Жалея, что осенним хаги
> Осыпаться уже пришла пора,
> Сорвав с ветвей цветок, любуюсь,
> Но грустно мне;
> Ведь то цветок — не ты...
> 2291
> Как ненадежная трава цукигуса,
> Что ранним утром дивно расцветает
> И блекнет вечером, вот так и я...
> Люблю тебя такой любовью,
> Что может жизнь увянуть, как трава...
> 2292
> Нарви в полях Акицуну, любимый мой,
> Цветов душистых обана и к ним прибавь
> Цветов осенних хаги
> И покрой
> Цветами крышу в шалаше своем.
> 2293
> Пускай бы расцвели его цветы,
> Но если б только я не знал об этом,
> Терпеть бы молча мог.
> Напрасно нынче ты
> Показываешь мне осенний, нежный хаги...
> Глядя на горы
> 2294
> Лишь осень настает,
> Как пролетают гуси
> В далеких небесах над Тацута- горой.
> Встаю или ложусь,—ах, все равно
> Я полон думой о тебе одной!
> 2295-2297
> Глядя на алую листву
> 2295
> Ведь с каждым, с каждым днем
> Пурпурнее листва
> Плюща зеленого близ дома моего,
> Ты не приходишь эти дни ко мне,
> О, что, скажи, на сердце у тебя?
> 2296
> Как, наверно, буду тосковать,
> Не встречаясь с милою женой
> До поры, как станет алою листва
> Дикого плюща
> Средь распростертых гор
> 2297
> Дитя прекрасное, как листья алых кленов,
> Нельзя пройти не глядя на нее,
> Но, зная, что она — жена чужая,
> Смогу ли ею любоваться я,
> Хотя о ней все время я тоскую.
> 2298—2300
> Глядя на луну
> 2298
> Когда сидела я, поникнув,
> Тоскуя без тебя, одна,
> С далеких гор
> Подул осенний ветер
> И закатилась на небе луна...
> 2299
> Ты не осенних ли ночей луна?
> Все прячешься за облаками,
> На краткий миг и то
> Не вижу я тебя,
> И оттого тоскую я ночами...
> 2300
> Сияет предрассветная луна
> Весь этот долгий месяц,
> Весь сентябрь...
> Когда бы ты все время приходил,
> О, разве б я так сильно тосковала?
> 2301-2303
> О ночах
> 2301
> Хоть думаю порой: “Довольно,
> Не буду я тебя любить”,
> И все же в ночь, когда осенний ветер
> Подует холодом,
> Тоскую о тебе.
> 2302
> Наверно, думают в селенье люди:
> “Нет, верно, сердца у него:
> Такою долгою, осенней ночью
> Он только спит,
> Не глядя на луну”.
> 2303
> Все говорят, что очень долги ночи
> Осеннею порой,
> Но это лишь слова:
> Когда любовь, скопившуюся в сердце,
> Захочешь утолить, как коротки они!
> О платье
> 2304
> Когда похожее на крылья стрекозы,
> Красивое, сверкающее платье
> Не буду надевать
> И поднесу тебе,
> Ты будешь в нем, наверно, даже ночью.
> ПЕСНИ ВОПРОСОВ И ОТВЕТОВ
> 2305
> Бывает, что отправясь в дальний путь,
> Заветный шнур в пути своем развяжут,
> Но полон я забот
> И сплю совсем один
> Ночами долгими на одиноком ложе...
> 2306
> Когда здесь мелкий дождик моросит
> В ночь с предрассветною луною,
> Хочу, любимый мой, я быть с тобою,
> Который обо мне в пути грустит
> И не развязывает шнур заветный...
> 2307
> Та белая роса, что с высоты упала
> На клена алый лист,
> Окрасилась сама...
> Когда я думал, что любовь скрываю,
> Кругом пошла крикливая молва...
> 2308
> Когда льет дождь, то горная река
> Стремительно бежит
> И рушится о скалы.
> Любовь твою нетрудно погубить,
> Моя любовь — совсем иная...
> ПЕСНЯ-АЛЛЕГОРИЯ
> 2309
> Ведь даже алый клен
> Священных храмов,
> Где молятся жрецы своим богам,
> И тот, листву на землю осыпая,
> Обходит, говорят, запрета знак.
> СЭДОКА
> 2310
> Сверчок,
> Поющий всю ночь у постели,
> Трещит, трещит и будит меня,
> Я просыпаюсь,
> О милом тоскую
> И больше заснуть не могу...
> 2311
> Камыш, на флаг похожий, не цветет,
> Колосья не видны,— так и любовь моя,
> Которую таю,
> Хотя один лишь миг,
> Что жемчугом блеснул,
> Я видеть мог тебя...
> РАЗНЫЕ ПЕСНИ ЗИМЫ
> <Из сборника Какиномото Хитомаро>
> 2312
> На мой рукав
> Упал летящий град,
> Я градины возьму и спрячу поскорей,
> Не дам растаять граду моему,
> Чтоб показать возлюбленной моей.
> 2313
> Верно, горы распростертые высоки,
> Если град идет на этом берегу,
> В Макимуку,
> И летя, ложится
> На верхушку маленькой сосны...
> 2314
> В Макимуку
> Над горами Хибара
> Облаков на небе нынче нет,
> А с верхушек сосенок зеленых
> Вниз струится белой пеной снег.
> 2315
> Средь распростертых гор тропинки не найду,
> Найти в горах теперь дорогу трудно,
> Все оттого что выпал сильный снег,
> К земле склонивший
> Даже ветви дуба.
> 2316-2324
> Поют о снеге
> 2316
> На пики гор вблизи столицы Нара
> Туман опять спустился и осел,
> И вижу я теперь — недаром
> В тени забора снег
> Растаять не успел.
> 2317
> О, если б падал настоящий снег,
> Он должен был бы промочить насквозь,
> До рукавов,
> Но тот желанный снег,
> Не долетая, тает в небесах...
> 2318
> Была холодной ночь, и потому,
> Когда я утром двери отворил,
> Из дома вышел
> И взглянул кругом:
> Над садом хлопьями на землю падал снег.
> 2319
> Когда спустились сумерки кругом,
> Проникнул холод в рукава мои,
> И в Такамацу, вижу я,
> На склонах гор,
> Деревья все до одного в снегу!
> 2320
> Тот снег, что лег на рукава мои,
> Что вниз потоком устремился,
> Он на лету
> Тебя коснулся ль,
> Упав на рукава твои?
> 2321
> Летящий пеной белый снег,
> О, нынче ты не падай, я прошу,
> Ведь нету никого,
> Кто рукава мои — из белой ткани —
> Высушить бы мог.
> 2322
> Хотя и не был сильным снегопад,
> И все-таки кругом,
> Со всех сторон,
> Пространство ясных, голубых небес
> Туманным облаком заволокло!
> 2323
> “О, милый мой вот-вот сейчас придет”,—
> Так думая, из дома вышла я
> И огляделась:
> Выпал пеной снег
> И тонким слоем лег, весь сад заполнив...
> 2324
> То, что сверкает яркой белизной
> На склонах дальних распростертых гор,—
> Не снег ли белый, выпавший вчера
> Вечернею порой
> У дома моего?
> 2325-2329
> Поют о цветах
> 2325
> Из чьих садов
> Цветы душистых слив?
> В такую ночь, когда луна светла,
> В извечных небесах как много, много их
> На землю осыпается кругом!
> 2326
> Сорвав с деревьев ветку белой сливы,
> Что первой расцвела
> Среди других цветов,
> Могу ли я назвать ее подарком,
> Доверив ей привет от сердца моего?
> 2327
> Ах, у кого в садах
> Вдруг сливы расцвели?
> Так много на ветвях у них цветов,
> Что захотелось мне пойти на них взглянуть,
> Полюбоваться дивной белизной!
> 2328
> Ах, оттого что нету никого,
> Кто бы пришел и любоваться мог,
> Мне все равно, пусть даже опадут
> У дома моего
> Цветы душистых слив...
> 2329
> Холодный нынче снег и потому
> Не расцветут
> Цветы душистых слив,
> И это хорошо: в бутонах сохранятся
> И расцветут потом уже на долгий срок.
> Поют о росе
> 2330
> Когда я ветви верхние срывал
> Расцветших слив,
> Чтоб принести тебе,
> Весь вымок я от выпавшей росы,
> Покрывшей ветви нижние у них...
> Поют об алой листве
> 2331
> Трава асадзи в поле Ята
> Окрасилась сегодня в алый цвет,
> Как видно, в вышине,
> На пиках гор Арати,
> Ложится пеною холодный белый снег.
> Поют о луне
> 2332
> Ах, оттого что здесь спустилась ночь,
> Должна бы выйти на небо луна,
> Но светлую луну
> Над гребнем дальних гор,
> Наверно, белые закроют облака.
> ЗИМНИЕ ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ (ПЕСНИ ЛЮБВИ)
> <Из сборника Какиномото Хитомаро>
> 2333
> Как снег, что падает, земли не достигая,
> И тает в небесах, могу угаснуть я,
> Любя тебя.
> Надежды нет на встречу,
> И месяцы проходят без тебя...
> 2334
> О снег, летящий белой пеной,
> Ты в тысячи рядов здесь падай и ложись,
> Я, что так много долгих дней тоскую,
> Любуясь на тебя,
> Утешусь, может быть.
> Глядя на росу
> 2335
> Как тает выпавшая белая роса
> На нижних ветках слив, сверкающих красою,
> Что расцвели теперь,
> Могу угаснуть я,
> Тоскуя эти дни о деве милой.
> Об инее
> 2336
> Уже стемнело,
> Ты не уходи,
> Ведь нынче ночью у дороги
> На мелкий и густой бамбук
> Холодный иней выпасть может...
> 2387—2348
> Сравнивают со снегом
> 2337
> Когда ты говоришь: “И на листве бамбука
> Снег, хлопьями летя, мгновенно исчезает,
> И, если б так же вдруг угасла я,
> Забыл бы ты меня?”—Ах, слыша это, я
> Любить тебя еще сильнее начинаю.
> 2338
> Град идет...
> И сильно дует ветер,
> Ночь холодная на поле Хатану,
> И один навряд ли я усну
> Этой долгою холодной ночью...
> 2339
> Как ясно виден этот белый снег,
> Что, падая, покрыл деревья суги
> В селе Ёнабари,
> Пусть так же ясно видят
> Мою тоску, мою любовь к тебе.
> 2340
> Любя тебя, что мельком только видел,
> Могу угаснуть я,
> Исполненный тоски,
> Как тает белый снег, что падает на землю,
> Туманя небеса ненастной мглой...
> 2341
> В часы когда тебя я вспоминаю,
> Мне кажется, что больше нету сил,
> Как снег в Тоёкуни
> На склонах Ююяма,
> Могу угаснуть я, исполненный тоски...
> 2342
> Как будто бы во сне мы встретились с тобою,
> Как снег, что падает,
> Туманя небеса,
> Могу я от любви к тебе угаснуть,
> Исполненный мучительной тоски.
> 2343
> У любимого, у друга моего,
> Ласково звучали милые слова.
> Если я пойду,
> Подол у платья замочу,
> Ты не падай, снег, прошу тебя!
> 2344
> Как всем приметен белый падающий снег,
> Что яркой белизной
> Похож на сливы цвет,
> Ах, так же сразу заприметили бы все,
> Когда бы я к тебе послал гонца...
> 2345
> Как снег что падает,
> Туманя небо мглою,
> Так таю я,
> И все-таки живу
> Одной мечтой, что встретимся с тобою.
> 2346
> С вопросом устремленный
> Дальний Взгляд зовутся горы,
> И когда б любовь моя,
> Как снег в горах, была видна,
> Про имя милой люди бы узнали!
> 2347
> Рыбачий челн выходит в море...
> В горах Хацусэ падающий снег
> Шел много дней...
> Я много дней грустила,
> И наконец — от милого привет.
> 2348
> Когда в пути проходят
> Мыс Вадзами,
> Надоедает людям падающий снег,
> Но мне тот снег помехой не бывает,—
> Об этом юной деве передай!
> О цветах
> 2349
> У дома моего цветы раскрылись сливы,
> Так хороша луна,
> И каждый, каждый день
> Вечернею порой я жду тебя, мой милый,
> Чтоб показать мои цветы тебе.
> О ночах
> 2350
> Хотя еще не дует сильный ветер
> С далеких распростертых гор,
> Но ночью темною,
> Когда любимой нету,
> Мне холодно уже давно...

> ## КНИГА ОДИННАДЦАТАЯ

> СЭДОКА
> 2351
> <Из сборника Какиномото Хитомаро>
> Ты приди сюда
> Косить траву,
> Чтобы новый дом оградой обнести.
> Словно травы, что сгибаются к земле,
> Дева юная склоняется к тебе,
> Все стараясь сделать для тебя.
> 2352
> Дева молодая пляскою своей
> Зазывает счастье в новый дом,
> На браслетах жемчуга звенят...
> Друга милого, что блещет красотой,
> Словно белый жемчуг дорогой,
> Пригласи войти с собою в дом.
> 2353
> О жена, что я скрываю ото всех
> Под священными деревьями цуки,
> Здесь, в Хацусэ, средь высоких гор
> Ночью ясной
> С ярко рдеющей луной
> Люди не увидят ли тебя?
> 2354
> Ту жену, что спрятал ото всех Рыцарь доблестный
> В смятенье своих чувств,
> Не найдет никто и никогда,
> Даже пусть насквозь озарены
> Лунным блеском небо и земля.
> 2355
> О милая, желанная моя,
> Что сердцу дорога,
> Умри скорей!
> Хотя и будешь жить, но все равно
> Ведь — люди говорят —
> Не будешь ты моей.
> 2356
> Ах, одна из половин шнура
> Из корейской дорогой парчи
> На постель упала у тебя.
> Если скажешь:
> “Завтра ночью я приду”,—
> Половинку сохраню и буду ждать.
> 2357
> Ты, долина, что покрыта вся росой,
> Когда утром шел любимый мой домой,
> Промочила ты завязки на ногах.
> Встану рано
> И пойду по тем дорогам я,
> Пусть промочишь ты подол и у меня.
> 2358
> Для чего мне жизнь?
> Напрасно я хочу,
> Чтобы долгою она была,
> Пусть я буду жить,
> Но с той, кого люблю,
> Встретиться мне будет нелегко...
> 2359
> Нити жизни не жалея для тебя,
> Я люблю,
> Но много глаз людских кругом.
> О, когда бы стал я
> Ветерком летящим,
> Мы могли бы часто быть с тобой вдвоем.
> 2360
> У людей чужих — отец и мать
> Дочерям велят быть дома, сторожат...
> “Сторожат” зовутся горы в том краю,
> Где живет мой друг, которого люблю.
> Утро каждое ко мне он приходил,
> И печалюсь я, что нынче не пришел...
> 2361
> Тот, что в небесах,
> Из досок единственный мосток,
> Как, скажите, я сумею перейти?
> Если скажут: “Там, за ним живет жена,
> Нежная, как вешняя трава”,—
> Ноги сами приготовятся к пути.
> 2362
> Из страны Ямасиро
> Юный парень из села Кудзэ
> Мне сказал, что хочет взять меня.
> Поважнее много он, чем я,
> А сказал, что хочет взять меня,
> Юный парень из села Кудзэ.
> 2363-2367
> <Из старинных собраний песен>
> 2363
> Не ходите, люди, взад-вперед
> По дороге,
> Что вокруг холма идет,
> Пусть мне служит тайною тропой,
> И по ней тогда любимый мой
> Будет приходить всегда ко мне.
> 2364
> Через щели занавеси той,
> Где повешен жемчуг дорогой,
> Постарайся проскользнуть ко мне.
> Если спросит мать,
> Вскормившая меня,
> “Это ветер”,— я отвечу ей.
> 2365
> Из-за молодой чужой жены,
> Что я встретил по дороге в храм,
> Где указывают день работ,
> Много я ночей лежу без сна,
> И в смятенье думы тайные мои,
> Словно порванная яшмовая нить...
> 2366
> Не встречаюсь с милою моей,
> На которую мечтаю я взглянуть,
> Как на зеркало кристальной чистоты.
> Словно порванная яшмовая нить,
> Наша разлученная любовь,
> Что сильней и крепче с каждым днем.
> 2367
> Словно еду я дорогой дальней,
> Что лежит среди морских долин.
> Постоянно полон я тоскою,
> Как большой корабль на волнах,
> Мое сердце нынче неспокойно
> Из-за молодой чужой жены...
> 2368-2414
> Песни, в которых просто высказываются думы и чувства
> <Из сборника Какиномото Хитомаро>
> 2368
> Руки матери моей родной
> Далеки теперь, в разлуке,
> От меня...
> Страшной безнадежности такой
> Никогда еще не знала я.
> 2369
> Сладким сном, каким все люди спят,
> Я не сплю.
> О, как печалюсь я,
> Все мечтаю: хоть глаза твои
> Мне увидеть, друг любимый мой!
> 2370
> Если умирают от любви.
> То пускай и я умру, любя.
> Люди, проходя дорогою прямой,
> Что лежит копьем из яшмы дорогой,
> Не приносят вести от тебя.
> 2371
> В сердце—
> Тысячи ведь раз мечтал,
> А вот людям ничего не говорю...
> Ах, когда бы мог увидеть я жену,
> О которой я тоскую всей душой.
> 2372
> Когда бы знал, что буду тосковать
> С такою силой
> После наших встреч,
> Ах, я бы оставался вдалеке
> И любовался б издали тобой.
> 2373
> Сказать мне, когда я люблю? —
> Не бывает, чтоб я не любил.
> Но начнет вечереть —
> И от страшной тоски
> Я спасенья не знаю тогда...
> 2374
> Неужели лишь так,
> Продолжая любить безнадежно,
> Буду жить постоянно в тоске о тебе
> И, не зная сверкающей жемчугом жизни,
> Год за годом влачить...
> 2375
> Люди, что будете в мире рождаться
> После меня,
> Не вступайте на путь,
> Где тоскуют и любят,
> Как я...
> 2376
> Ах, твердого сердца,
> Что рыцарь бы должен иметь,
> Не имею:
> И ночью, и днем — все равно
> Не кончается эта тоска...
> 2377
> О, зачем
> Продлится жизнь моя?
> Лучше умереть хотел бы я
> Раньше, чем начну я тосковать
> По тебе, любимая моя.
> 2378
> Пусть все будет так,
> Как суждено.
> Для чего я буду вечно тосковать
> И любить без устали тебя,
> Кто ко мне не хочет приходить...
> 2379
> Посмотреть кругом:
> Переправа от тебя близка,
> Но дорогою окольной ты идешь...
> “Может, все же ты придешь сейчас?” —
> Думаю, тоскуя о тебе...
> 2380
> О любимый мой,
> Кто помехи там тебе чинит?
> Позабыв совсем
> Путь, что был отмечен яшмовым копьем,
> Не приходишь нынче ты ко мне...
> 2381
> Мечтая увидать
> Глаза дорогие твои,
> Я так тосковала, что две эти ночи,
> Как тысячи лет,
> Мне казались длинны...
> 2382
> По дороге в храм,
> Где указывают день работ,
> Много разных движется людей,
> Но такой, как ты, любимый мой,
> Есть на свете только ты один!
> 2383
> Хоть думал я,
> Что этот бренный мир
> Всегда таким непостоянным был,
> И все-таки не мог я позабыть тебя
> И лишь еще сильнее полюбил.
> 2384
> О. пусть бы человек пришел
> И, возвратясь из странствия,
> Сказал мне:
> “Твой милый жив
> И счастлив он...”
> 2385
> Ведь новояшмовых пять лет уже прошло,
> И странно,
> Что любовь напрасная моя,
> Какой люблю тебя до этих пор,
> Не прекращается и мучает меня.
> 2386
> И даже рыцарь — доблестный герой,
> Что может проложить пути
> Сквозь скалы,
> В делах любви он так же как и все,
> Терзается и кается немало.
> 2387
> Оттого, что знаю,
> Что с тобой увижусь,
> Когда солнце склонится к земле,
> О, как день сегодня кажется мне долог,
> Как тысячелетья длится он!
> 2388
> То встану, то сяду,
> Как быть мне, что делать — не знаю...
> И хотя я все время тоскую о ней,
> Но любимой своей не сказал я об этом ни слова,
> Оттого и гонец от нее не приходит ко мне...
> 2389
> Эта ночь, что черна,
> Словно черные ягоды тута,
> О, пускай никогда не проходит она!
> Так мучительно ждать будет завтра тебя,
> Кто меня покидает зардевшимся утром.
> 2390
> Когда б случилось так,
> Чтоб от любви
> Всегда на свете умирали люди,
> То, верно, тело бедное мое
> Уж тысячи бы раз здесь умирало.
> 2391
> Вчерашний вечер только миг один,
> Короткий, как жемчужин встречный звон,
> Ее я видел здесь,—
> И нынче утром вдруг —
> Возможно ли, что я уже люблю?
> 2392
> После того как не виделись долго,
> Мы встретились снова с ней,
> И сердце,
> Что раньше ее любило,
> Тоскует еще сильней.
> 2393
> Когда бы не ходил
> Далекими путями,
> Отмеченными яшмовым копьем,
> Тогда бы в сердце горестном моем
> Не знал бы я такой тоски, как ныне.
> 2394
> Как тень прозрачная в рассветный час,
> Таким же тонким тело мое стало,
> Все из-за той,
> Что яшмой засверкала лишь издали
> И навсегда ушла от нас...
> 2395
> Из-за той, что не встречается со мною,
> Сколько ни хожу я, сколько ни хожу,
> Я в росе, упавшей
> С высоты извечной,
> Все свои одежды промочил насквозь.
> 2396
> Ах, какую мог бы
> Я найти уловку,
> Чтоб одним глазком увидеть мне опять
> Милую, которую недавно
> Удалось случайно увидать?
> 2397
> Ведь ты, любимая моя,
> О ком грущу,
> Когда не вижу даже миг один.
> Но, если день за днем мне приходить к тебе,
> Тотчас молва людская зашумит...
> 2398
> Шумит молва о том,
> Что я близка с тобой,
> Кому доверилась отныне,
> Решив быть вместе весь недолгий срок,
> Который суждено прожить нам в этом мире.
> 2399
> Хоть спал один, не прикасаясь даже
> К твоей прекрасной коже,
> Все равно
> Ведь сердце — прежнее мое,
> И я не думал об измене.
> 2400
> Отчего так безудержно,
> Сильно тоскую,
> До того, что утратил совсем
> Твердость духа, и бодрость, и удаль былую?
> Оттого, что люблю...
> 2401
> Как будто говоря: “Ax, если умирает он от любви ко мне,
> Ну что ж, пускай умрет”,—
> Любимая моя
> Проходит мимо,
> Не останавливаясь у моих ворот.
> 2402
> Ах, когда увижу вдалеке
> Милый дом возлюбленной моей,
> Даже странно,
> До чего тоскую я,—
> Ведь надежды у меня на встречу нет...
> 2403
> Жизнь, о которой я молился,
> Приняв святое очищение в воде,
> В долине чистых рек,
> Здесь, в яшмовом Кусэ,
> Ведь эту жизнь я отдаю тебе!
> 2404
> Оттого что и в думах
> Я сердцем с тобою
> И при встрече я сердцем с тобой,
> Могу ли забыть даже на день один
> О любви к тебе?
> 2405
> Хоть изгородь высокую сплела
> О нас с тобой молва людская,
> Но не было ведь так,
> Чтоб ты со мной спала,
> Шнур из парчи корейской распуская...
> 2406
> Шнур из парчи корейской распустив,
> Ужели тосковать мне весь остаток дней,
> Когда о жизни нашей
> Мы не знаем,
> Что даже вечером случится с ней?
> 2407
> Много бухт, куда войти возможно,
> Плавая по морю, кораблю...
> Пусть меня мать спросит,
> Пусть гаданье скажет,
> Все равно тебя не назову!
> 2408
> Скажи, наверное, чесалась бровь,
> Чихала ты и распускался шнур?
> Ты ждешь меня,
> О милая моя,
> К которой на свидание спешу?
> 2409
> Ах, когда я тосковала о тебе
> И печали вся была полна,
> До чего досадно стало мне,
> Что напрасно мой заветный шнур
> Не завязывался нынче у меня...
> 2410
> Новояшмовый
> Год идет уже к концу,
> Но могу ли позабыть тебя,
> Чьи из мягкой ткани рукава
> Мне на изголовие стелились...
> 2411
> Оттого что видел
> Лишь едва-едва
> Белотканые любимой рукава,
> Оттого мучительной тоской
> Полон я все время с той поры...
> 2412
> Мою любимую
> Люблю я нестерпимо,
> Мечтаю лишь
> Увидеть хоть во сне...
> Но по ночам давно не спится мне...
> 2413
> Без причины
> Мой заветный шнур
> Развязала, завязала я,
> Только милому меня не выдавай
> До тех пор, пока не встречусь с ним.
> 2414
> Любовь к тебе не мог изгнать из сердца,
> И дом родной покинул я тогда,
> И долго шел,
> Совсем не замечая ни рек, ни гор,
> И вот — пришел сюда.
> 2415—2507
> Песни, в которых высказываются думы и чувства в сравнении с чем-либо
> 2415
> С тех давних пор,
> Как та священная ограда
> Стоит у гор Фуруяма,
> Где молодые девы машут рукавами,
> С тех пор я полюбил тебя.
> 2416
> О, эта жизнь,
> Какой владеют боги —
> Крушители земли,
> Ради кого, скажи,
> Хочу, чтобы она продлилась долго?
> 2417
> В Исоноками,
> Возле храма Фуру-дзиндзя,
> Святая криптомерия стара —
> Состарился и я, и все же снова
> Я чувствую в душе своей любовь.
> 2418
> Каким богам,
> С какими именами
> Мне принести священные дары,
> Чтоб хоть во сне пригрезилась мне ты,
> Которой полны думы и желанья.
> 2419
> О, только лишь когда исчезнут
> Названья неба и земли,
> О, только лишь тогда
> И я и ты
> Навек отменим наши встречи!
> 2420
> Взгляну я на луну:
> Страна у нас одна.
> И только ввысь поднявшиеся горы
> Нас разлучили,
> Милая жена.
> 2421
> О, если б по пути, ведущему ко мне,
> Здесь не было бы гор,
> Где по камням шагают,
> Конь милого, которого я жду,
> В пути все время будет спотыкаться.
> 2422
> Хотя передо мной
> Не громоздятся горы,
> Где по камням мне суждено шагать,
> Но много дней не видимся опять,
> И я по-прежнему тоскую...
> 2423
> В конце пути —
> Гора Фукацусима, “симаси” значит “миг”...
> Ах, даже краткий миг,
> Не видя глаз твоих,
> Мне тяжко нестерпимо.
> 2424
> Зеркало украшено шнурами...
> Не- Развязывай зовется та гора,
> Ах, из-за кого же,
> Когда ты приходишь,
> Лягу, шнур заветный я не развязав?
> 2425
> Хоть имею я коня, его не оседлав,
> Я пешком из края в край прошел
> Гору Ковата
> В стране Ямасина —
> До того замучила меня любовь.
> 2426
> Среди дальних гор
> Легкой дымкой стелется туман,
> Я все дальше, дальше ухожу...
> И очей любимой я уже не вижу
> И тоскую всей душой о ней.
> 2427
> На реке на Удзи там и тут на отмель
> Набегает бурная волна
> Непрерывно...
> Непрерывно моим сердцем
> Управляет милая жена...
> 2428
> Удзи — род, где люди в тихая одеты...
> На реке на Удзи переправа есть.
> Быстро там теченье...
> Пусть не скоро встреча,
> Все равно моею будешь ты женой.
> 2429
> Из-за тебя, что мне была мила
> И что со мной встречаться здесь не стала,
> Напрасно только
> В светлых водах Удзи
> Подол у платья промочил насквозь.
> 2430
> Ах, не вернется никогда назад
> Текущая вода реки прозрачной Удзи,
> Где быстро пены исчезает след...
> Я полюбил тебя однажды, дорогая,
> И для меня возврата также нет.
> 2431
> У реки, у быстрой Камогава,
> На низовье воды тишины полны...
> После мы спокойно встретимся с тобою,
> Пусть сейчас не вышло
> Ничего у нас.
> 2432
> Оттого что о любви сказать словами
> Слишком страшно показалось мне,
> Я силой воли заглушил в себе,
> Как реки горные,
> Бушующие чувства.
> 2433
> Жизнь, на которую надеяться напрасно,
> Как на воде писать рукой число,
> Богов я умолял
> Продлить еще,
> Чтоб встретиться с любимою моею.
> 2434
> Как волны, выходя из берегов,
> Бегут порой неведомо куда,
> Другому сердце
> Не отдам я никогда,
> Пусть даже я, любя тебя, умру!
> 2435
> В море, в стороне далекой Оми,
> В белой пене катится волна...
> Хоть не знал пути,
> Но к дому милой
> Я пришел семь дней шагая по горам.
> 2436
> Ах, и большие корабли,
> Войдя в залив Катори,
> Якори бросали.
> Какой на этом свете человек
> Не ведает ни горя, ни печали?
> 2437
> Как бурная волна, что прячет вдруг от глаз
> Морские водоросли, гнущиеся долу,
> И в сто рядов и в тысячи рядов
> Бежит вперед сильнее и сильнее,—
> Так все сильнее и сильней моя любовь.
> 2438
> Молвы людской, поверь, недолог срок,
> Любимая моя,—
> Ведь глубже моря, где тащат сети,
> Глубже в сотни раз
> Любовь моя, скрываемая мною.
> 2439
> В море, в стороне далекой Оми,
> Остров Окицусимаяма...
> Дальше — глубже море...
> Так с моей любимой:
> Все сильней о ней шумит молва.
> 2440
> Ах, корабль, плывущий по просторам дальним
> В море, в стороне далекой Оми,
> Бросив якорь, успокоился у брега.
> Так и я, душою успокоясь,
> Жду ответа твоего, друг милый.
> 2441
> Моя любовь скрывается в душе,
> Как в зарослях травы скрывается болото,
> И оттого что слишком тяжко мне,
> Я произнес моей любимой имя,
> А должен был хранить его.
> 2442
> Пусть велика земля, но даже и она
> Имеет свой предел.
> Но в мире этом есть
> Одно, что никогда не будет знать конца,
> И это бесконечное — любовь.
> 2443
> Среди источников, среди болот,
> В местах, где скрыто все горами,
> Пройду насквозь я —
> Даже через скалы —
> Вот какова моя любовь!
> 2444
> Стреляет белый лук из дерева маюми
> В горах Исобэ здесь...
> Ах, разве жизнь вечна,
> Как эти ввысь поднявшиеся горы?
> Могу ли вечно о любимой тосковать?
> 2445
> В стороне, называемой Оми, под волнами моря
> Дорогая жемчужина есть, погруженная в воду,
> И, не зная ее,
> Я любил ее всею душою,
> А теперь я люблю еще больше, чем прежде.
> 2446
> Яшму белоснежную возьму,
> Раз я взял ее, то ею завладею,
> И отныне —
> Яшмой сделаю своею,
> О, хотя б на миг, пока я с ней!
> 2447
> Эту белую яшму,
> С тех пор как на руки она мной надета,
> Не забуду, я думал,
> И думы об этом
> Неужели когда-либо станут иными?
> 2448
> Как яшму белую, бывает, иногда
> Нанижешь редко — бусы все отдельно,
> А свяжешь нить —
> И встретятся тогда,—
> Вот так и мы с тобою, дорогая...
> 2449
> У горы Кагуяма
> Тянутся вдоль склонов облака,
> И она едва-едва видна.
> О любимой, что я видел, как в тумане,
> Верно, долго буду тосковать потом.
> 2450
> Как между облаков
> Плывущая луна,
> Лишь издали, едва-едва
> Ты мне была видна, любимая моя,
> О, если б мог теперь тебя я увидать!
> 2451
> Как до небесных облаков
> Отсюда далеко — так до тебя.
> И оттого с тобою мы в разлуке,
> Но все равно взамен твоих чужие руки
> Не будут изголовьем никогда!
> 2452
> Пусть поднялись бы облака в далеком небе,
> Чтоб любовался я на них все время,
> Чтоб сердце бедное утешить мне
> До той поры, пока с моей любимой
> Не встретились бы вновь наедине!
> 2453
> Венки весенних ив... средь Кацураги гор...
> В пути ли я, как облака, что там встают,
> Иль дома я,
> Ах, это все равно,
> Все думы только о тебе одной!
> 2454
> В колодце облаков от взора скрывшись,
> Так стала далека вдруг
> Касуга- гора,
> Но я не думаю о доме,
> Лишь о тебе моя тоска.
> 2455
> Любимая моя, что здесь молвою
> Из-за меня была осуждена,
> Туманом утренним
> Средь пиков гор высоких
> Исчезла ныне навсегда...
> 2456
> Словно черные ягоды тута,
> Черные Волосы — так называются горы...
> И на горные лилии там
> Мелкий дождь моросит беспрестанно...
> Беспрестанно я полон печальною думой...
> 2457
> Мелкий, мелкий дождь
> Непрерывно моросит
> В больших полях.
> Приходи хоть под деревья иногда,
> Дорогой, любимый человек!
> 2458
> Пусть умру, исчезну,
> Словно белый иней,
> Выпавший на землю поутру,
> Как я эту ночь, тоскуя и печалясь,
> Нынче до рассвета проведу?
> 2459
> Мой любимый,
> Словно этот ветер,
> Что у берегов всегда спешит сильней,—
> Если будешь очень торопиться,
> Не придется мне увидеться с тобой.
> 2460
> Далекая жена,
> Вдаль устремив свой взор,
> Наверно, вспоминает обо мне,
> Прошу вас, облака, не закрывайте лик
> Луны, сияющей в небесной вышине.
> 2461
> Как светлую луну, что выплывает
> Из-за высоких гребней дальних гор,
> Едва-едва
> Любимую я видел,
> И как потом я буду тосковать...
> 2462
> Любимая моя,
> О, если меня любишь,
> Как зеркало прекрасное блестя,
> Лучом сверкающей луны, что вышла в небо,
> Здесь предо мною покажись!
> 2463
> Ах, если бы луна, сияющая ярко
> В извечных небесах,
> Вдруг скрылась от меня,
> Чему еще тебя уподобляя,
> Тобой бы восхищался я?
> 2464
> Ты словно этот месяц молодой,
> Совсем не виден он,
> Все скрыт за облаками.
> О, как тебя увидеть я мечтаю,
> Особенно теперь...
> 2465
> Милый мой,
> Когда ждала, преисполнена к тебе любви,
> Даже травы
> Возле дома моего
> Все поблекли от моей тоски.
> 2466
> Ах, равнина с мелкою травою...
> В поле знак запрета завяжу,
> Что бы мне придумать,
> Что сказать бы людям?
> Чтоб тебя, любимый, я бы ждать могла?
> 2467
> У обочины дороги
> “Юри” — лилия растет в густой траве.
> “Юри” — значит “после”... “После”,— ты сказала,
> Но могу ли знать,
> Что в жизни ждет тебя?
> 2468
> Среди трав зеленых, что смешались
> С тростником близ устья вдоль реки,
> Есть трава “всезнайка”,—
> И все люди знают,
> Что теперь на сердце у меня.
> 2469
> На траву на горную тиса
> Тяжестью ложится белая роса,
> Оттого и вянет зелень этих трав...
> Оттого что в сердце горечь глубока,—
> Не кончается моя тоска.
> 2470
> Возле устья небольшой реки
> У осоки корни глубоки,
> Под землей скрываются от глаз.
> Не могу я скрыть свою тоску,
> О, как тяжела моя любовь!
> 2471
> Далеко в Ямасиро- стране,
> В Идзуми, на берегу реки — осока,
> Изгибаясь, клонится к земле...
> Я не думаю, что сердце милой девы
> Клонится к другим, как клонится ко мне.
> 2472
> Как в горах священных Миморо,
> Что видны, когда оглянешь даль,
> Корни сугэ глубоко вошли меж скал,
> Так же в сердце глубоко живет
> Одинокая моя любовь.
> 2473
> Крепок, словно корни камыша,
> Шнур, что завязал
> Любимый мой,
> Нити у шнура, завязанные им,
> Не развяжет мне никто другой.
> 2474
> О милая, что избегает встречи
> И заставляет лишь любить себя
> Любовью беспокойной, как листва
> Бледно-лиловых горных ямасугэ,
> А годы долгие идут, идут...
> 2475
> Ax, на кровле дома моего
> Зацвела “воспоминания трава”.
> Все смотрю,
> А где трава “забудь-любовь”?
> Но еще не выросла она...
> 2476
> Говорят, на поле вспаханном, средь риса,
> Будто много зерен проса есть,
> Их никто не отбирал и не бросал.
> А вот я, жестоко брошенный тобою,
> Нынче ночью одиноко спал.
> 2477
> Ах, если ты на счастье свяжешь стебли
> Средь распростертых знаменитых гор,
> Склонив к земле
> Цветы прекрасных лилий,—
> Мы непременно встретимся с тобой!
> 2478
> На осеннем дубе влажный лист...
> Влажный Лист зовется речка здесь,
> В зарослях бамбука почки не видны —
> Я любовь свою скрываю от людей,
> И поэтому так тяжко мне.
> 2479
> Соединяется в конце листва плюща...
> Я думал: после встретимся с тобою,
> И вот живу теперь с одной мольбою:
> Хотя бы в снах тебя мне увидать.
> Ведь годы долгие уходят и уходят...
> 2480
> У обочины дороги
> Расцвели цветы итиси-но хана.
> Очень уж приметно:
> Люди все узнали,
> Кто моя любимая жена.
> 2481
> Было неизвестно, где в огромном поле
> Знак святой запрета
> Был повешен мной,
> Потому душе моей не было покоя
> И вернулся снова я к тебе...
> 2482
> Как жемчуг-водоросли,
> Встав с морского дна
> Склоняются, поднявшись над водою,
> Все эти дни тянусь к тебе душою,
> Тоскуя беспрестанно о тебе.
> 2483
> Расставшись с рукавом моим,
> Что раньше стлался в изголовье,
> Склонившись, как жемчужная трава,
> Ты, верно, будешь спать теперь одна,
> Не дожидаясь моего прихода?..
> 2484
> О, если бы ты не пришел сюда,
> То все равно зеленая сосна,
> Которую вдвоем с тобой сажали,
> Чтоб памятью служила нам она,
> Тебя дождаться, милый мой, должна.
> 2485
> Хоть я отсюда еще мог бы видеть,
> Как машет рукавом
> Любимая моя,
> Но ветви пышные зеленых сосен
> Ее закрыли от меня.
> 2486
> Возле моря дальнего Тину,
> У прибрежной маленькой сосны
> Корни глубоко в земле лежат...
> Глубоко в душе по-прежнему тоска
> Из-за молодой чужой жены...
> Из неизвестной книги
> Там, где схлынул с берегов прилив,
> Возле моря дальнего Тину,
> Корни глубоки у маленькой сосны.
> Неужель мне вечно тосковать
> Из-за молодой чужой жены?
> 2487
> Ты ведь не верхушки сосенок зеленых
> На горах тех Нарских,—
> Почему же я
> Брошу и оставлю, даже не увидев,
> Милую, которую люблю?
> 2488
> Дерево стариннейшее муро,
> Что стоит на каменистом берегу,
> Боль внушает сердцу моему.
> Как случилось, что глубоко, с болью в сердце,
> Полюбил я милую мою?
> 2489
> Когда под деревом татибана Стоял я,
> Милая моя, что ветку нижнюю взяла,
> Спросила:
> “Мы счастливы с тобою будем, милый?”
> 2490
> Как журавль, что летает в небе,
> Облаков небес крылом касаясь,
> Так и я...
> О, как мне трудно, трудно,
> Оттого что нет тебя со мною.
> 2491
> На заре, когда, тоскуя о любимой,
> Я не мог заснуть, печалясь и скорбя,
> Надо мною пролетела птица
> Осидори.
> Это не гонец ли от тебя?
> 2492
> Оттого что слишком сильно
> Тосковал я без тебя,
> Может, люди увидали,
> Как, смочив в дороге ноги,
> Словно птица ниодори, я к тебе пришел.
> 2493
> На горах высоких,
> На вершинах горных
> Много есть оленей, много и друзей,
> Оттого и рукавом не помахал, прощаясь.
> Ты не думай, что забыта мной.
> 2494
> К большому кораблю
> Приладив много весел,
> Плыву — чем дальше, тем тоска сильней.
> И если год пробуду я в разлуке,—
> Как жить?
> 2495
> Если б только мог увидеть я
> Милую, что скрыта от меня,
> Будто в коконе, как куколка червя,
> Шелковичного обычного червя,
> Что выкармливает матушка моя.
> 2496
> Такое сердце, что окрашено любовью,
> Как краской белая полоска полотна,
> Что волосы скрепляет возле лба
> У жителей селения Кума,
> Смогу ли я забыть такое сердце?..
> 2497
> И отчетливо и ясно,
> Как у племени хаяхито порой
> Раздается знаменитый крик ночной,
> Ясно свое имя я тебе назвала,
> Ты считай меня своей женой.
> 2498
> Пусть у бранного меча остры
> Лезвия—и с этой стороны и с той,
> Наступлю на них ногами я,
> Коли я умру, пускай умру,
> Если это нужно для тебя.
> 2499
> Любимая моя, и ныне
> Все продолжаю я еще любить,
> И пусть как бы на лезвие меча
> Подымет имя злобная молва,
> О нем, поверь, не буду я жалеть.
> 2500
> Гребешок из дерева цугэ,
> Каждый раз беру тебя я в руки,
> Лишь восходит солнце поутру,
> И хотя ты старым стал, но почему-то
> На тебя я наглядеться не могу.
> 2501
> Оттого что далеко село,
> Я тоскую без тебя и тяжко мне,
> Зеркало кристальной чистоты,
> Я прошу, являйся мне во сне,
> Ни на миг не покидая ложа!
> 2502
> Словно зеркало кристальной чистоты
> Пред собою бережно держа,
> Утро каждое любуюсь на тебя,
> Но ведь сколько ни гляжу я, все равно
> Вдоволь наглядеться не могу.
> 2503
> Изголовие из дерева цугэ,
> Лишь придет вечерняя пора,
> Ты все время неотступно ждешь на ложе,
> Отчего же ты дождаться все не можешь,
> Чтоб хозяин твой пришел сюда?
> 2504
> Словно незастегнутое платье,
> В беспорядке мысли, полные любви,
> Словно на воде песок, в волнении они,
> И хотя не знаю я покоя,
> Продолжаю в мире этом жить.
> 2505
> Ясеневый лук,
> Если б, натянув, тебя не отпускал,—
> Если б ей не поддаваться мог,
> Ах, с такою сильною тоской
> Разве мог бы повстречаться я?
> 2506
> Здесь, у перекрестка множества дорог,
> Где решает дело сила слов,
> Я гадаю нынче ввечеру.
> “Ты, гаданье, правду изреки,
> Встречусь ли с возлюбленной моей?”
> 2507
> И когда гадал я у дорог,
> Что давно отмечены яшмовым копьем,
> Где проходят люди,
> Там изрек мне рок:
> “Ты увидишь милую свою”.
> ПЕСНИ ВОПРОСОВ И ОТВЕТОВ ИЛИ ПЕСНИ-ДИАЛОГИ
> 2508
> О любимый мой, с кем повстречалась я
> В час, когда вся трепета полна,
> Я прислуживала нынче во дворце
> Высшему правителю земли —
> Божеству, потомку славному небес...
> 2509
> Зеркало кристальной чистоты...
> Я увидел, но могу ль о том сказать?
> В сердце скрытая от всех людей жена,
> Словно в бездне, где за изгородью скал
> Блещет скрытый жемчуг дорогой.
> 3510
> У моего коня гнедого
> Так бег ретив,
> Что скроюсь скоро
> И средь колодца облаков исчезну я,
> Махни же рукавом, любимая моя!
> 2511
> Пути в страну обилия, в Хацусэ,
> Что скрыты среди гор,—
> Опасные и скользкие пути.
> Смотри же,
> Не будь неосторожен ты!
> 2512
> Мне слышен топот твоего коня,
> Любимый мой, которым любоваться
> Хочу, как месяцем, что над горой встает
> Над Миморо, где сладкое вино
> Богам великим на алтарь приносят люди...
> 2513
> О, если б грома бог
> На миг здесь загремел
> И небо все покрыли б облака и хлынул дождь,
> О, может быть, тогда
> Тебя, любимый, он остановил.
> 2514
> Пусть не гремит совсем здесь грома бог,
> И пусть не льет с небес поток дождя,—
> Ведь все равно
> Останусь я с тобой,
> Коль остановишь ты, любимая моя.
> 2515
> Ведь после я встречусь с тобою,
> О ком я все время тоскую,
> Ночами не сплю я,
> И так неспокойно
> Покрытое тканью мое изголовье...
> 2516
> Когда бы спросил ты об этом, мой милый,
> У покрытого тканью
> Своего изголовья,
> Ты бы узнал, что на том изголовье
> С давней поры все покрылося мохом...
> 2517-2618
> Песни, в которых просто высказываются думы и чувства
> 2517
> Если мать, вскормившая меня,
> Будет так смущать тебя,
> То напрасно будет все —
> У меня и у тебя,
> Я боюсь, не выйдет ничего...
> 2518
> Вспоминаю, как любимая моя,
> Провожая в дальний путь меня,
> Так заплакала,
> Что вымокли насквозь
> Белотканые льняные рукава.
> 2519
> Открывает силой запертые двери
> Из святого дерева, которое растет
> Средь ущелий гор.
> Эй, уходи отсюда!
> Что потом я буду делать без тебя?
> 2520
> Хоть легла я,
> Постелив в один лишь ряд
> Скошенные травы комо,—все равно,
> Если спать с тобою, милый мой,
> Холодно не будет никогда.
> 2521
> Едва лишь вспоминал я о тебе,
> Светящейся румянцем ярко-алым,
> Как лепестки камелии в цвету,—
> С какой тоскою
> Я вздыхал, бывало...
> 2522
> Оттого что думала высказать упреки
> За твои обиды,
> Милый мой,
> Только издали я на тебя взглянула,
> А ведь сердце мучила тоска,
> 2523
> Не видна любовь
> В румянце ярко-алом,
> Но зато в сердечной глубине
> О тебе тоскую я
> Немало...
> 2524
> Ах, когда бы с другом милым виделась наедине,
> То понятно, если б слава
> Разнеслась вдруг обо мне,
> Но словами лишь одними перекинулись мы с ним,
> Отчего же эта слава ходит по домам чужим?
> 2525
> Оттого ли, что глубоко, всей душой,
> Без ответа мне приходится любить,
> Эти дни
> У сердца моего
> Нету уже больше силы жить.
> 2526
> Если б я пришел
> Туда, где ждут меня,
> Как была бы рада милая моя!
> На улыбкой озаренный лик
> Поскорей пойду полюбоваться я.
> 2527
> Кто это у дома моего
> Появился и зовет к себе
> Бедную меня,
> Что мучится в тоске,
> Матерью обругана родной?
> 2528
> Пусть тысячи ночей
> Не будем вместе спать,
> Но это сердце не обманет,
> И милый мой жалеть не станет
> О том, что полюбил меня.
> 2529
> Люди близкие из дома моего
> Ходят взад-вперед,
> Заполнив все пути,
> А гонец от милой, тот, кого я жду,—
> Ах, никак не может он прийти!
> 2530
> О, когда бы я увидеть мог
> В Аратама, в стороне Кибэ,
> Даже сквозь бамбуковый плетень
> Милую мою, хотя бы через щель,—
> Разве тосковал бы я тогда?
> 2531
> Милый мой,
> Чтоб имя не сказать твое,
> Я ведь жизнь отдала свою,
> Жизнь, блестевшую, подобно жемчугам.
> Ты не забывай об этом никогда!
> 2532
> Если бы пренебрегала я тобой,
> То кому б дала я любоваться мной,
> По плечам до пола распустив
> Пряди длинные моих волос,
> Что, как тутовые ягоды, черны?..
> 2533
> О, какой на свете человек
> Может облик дорогой
> Совсем забыть?
> Я не в силах позабыть тебя,
> Оттого что нет конца моей любви...
> 2534
> Не из-за того ли человека,
> Что в ответ не полюбил меня,
> Новояшмовых годов
> Тянулись нити...
> До сих пор со мной моя любовь.
> 2535
> Не считаю я,
> Что это пустяки.
> Ведь страдаешь ты из-за меня,
> Люди все судачат о тебе,
> И молва покоя не дает...
> 2536
> Оттого что, нити жизни не щадя,
> Всей душою я люблю тебя,
> Месяцы и годы
> Вдаль бегут.
> Но того не замечаю я...
> 2537
> Не поведав ни о чем
> Даже матери своей родной,
> Будь что будет.
> Свое сердце отдаю
> Я во власть твою, любимый мой.
> 2538
> Когда я буду спать теперь одна,
> Циновка нижняя не сносится моя.
> Я буду ждать тебя все время, милый,
> Пока не сносится до нитей у меня
> Циновка верхняя в узорах разноцветных!
> 2539
> С той поры как виделись мы,
> Словно тысячи лет прошли,
> Или, может быть, нет?
> Может, думаю так я одна,
> Не в силах тебя больше ждать?
> 2540
> Оттого что волосы твои еще до плеч,
> Очень коротки,—
> Весеннюю траву
> К волосам твоим я, верно, приплету,
> Так тоскую сильно о тебе.
> 2541
> Много дальних я прошел дорог,
> Наконец, в селении Юкими
> Для себя любимую нашел!
> Мое сердце ныне в небесах,
> Хоть шагаю сам я по земле.
> 2542
> С той поры как изголовьем стали вдруг
> Нежные, как вешняя трава,
> Первые объятия твои,
> Проведу ли ночь я без тебя?
> Ведь ты мил, а не противен мне...
> 2543
> Чтобы рассказать хотя бы, Как люблю,
> И утешить этим мне себя,
> Жду все время твоего гонца,
> Но едва ли я дождусь его...
> 2544
> Наяву с тобой
> Нет причины повстречаться мне,
> Хоть во сне ночами я прошу:
> “Непрестанно ты являйся мне.
> От тоски могу я умереть”.
> 2545
> Если спросят:
> “Кто ко мне пришел?”
> Я ответить силы не найду,
> Оттого, любимый, твоего слугу
> Я отправила к тебе назад...
> 2546
> Все вижу пред собой
> Бровей веселый росчерк,
> Когда приду нежданно для тебя,
> И ты, любимая моя,
> От радости сияешь, улыбаясь...
> 2547
> Ведь оттого что никогда не думал,
> Что буду о тебе
> Так сильно тосковать,
> Бывали и такие ночи,
> Когда подушкой был не твой рукав...
> 2548
> Верно, так же, как нынче, всегда
> Буду горькой тоске предаваться,
> С веткой яшмовой
> Твоего гонца
> Мне, наверное, не дождаться...
> 2549
> Те слезы, что я лью,
> Тоскуя в тишине,
> Прошли сквозь крытое шелками изголовье,
> И даже рукава
> Они смочили мне...
> 2550
> Встаю ли в думах я,
> Ложусь ли — все равно
> Перед собой твой облик вижу я,
> Как ты уходишь, за собою волоча
> Одежды красной цвета алого подол...
> 2551
> Когда о тебе тоскую
> И уже не хватает силы,
> Не зная, как быть, что делать,
> Я выхожу из дома
> И смотрю на твои ворота...
> 2552
> Хоть в сердце я на тысячу ладов
> Все время думаю лишь о тебе,
> Но все равно
> Не знаю, как мне быть?
> Как своего гонца послать к тебе?
> 2553
> Даже видя только в снах, и то
> Очень я тоскую по тебе,
> Если ж наяву
> Тебя увижу я,
> До чего дойдет моя тоска?
> 2554
> Увидев при свидании тебя,
> Я спрятала смущенное лицо,
> И все-таки,
> О друг любимый мой,
> Ты тот, кого хочу все время видеть я.
> 2555
> Рано утром
> Дверь не открывай:
> Птицы адзи собираются тогда.
> Милый, чьи желанны очи мне,
> Этой ночью отдыхает у меня.
> 2556
> Там, где занавес бамбуковый висит,
> Где подвешен жемчуг, собранный на нить,
> Трудно незамеченным пройти,
> И пускай не буду ночью спать,
> Приходи ко мне, любимый мой!
> 2557
> Если бы все рассказала я
> Матери, вскормившей молоком меня,
> О, тогда и я и ты
> Не увиделись бы никогда
> И в разлуке годы бы прошли.
> 2558
> Верно, дома думает с любовью
> И тоскует обо мне она,
> Раз заветный шнур, что ею был завязан
> Со словами: “Не забудь меня”,—
> Сам собою ныне развязался...
> 2559
> Вчера мы виделись,
> Сегодня мы расстались,
> А мне хотелось бы, любимая моя,
> Все время вновь и вновь
> Смотреть бы на тебя.
> 2560
> Жалеешь ли меня,
> Что здесь живу
> В селе заброшенном,
> Безлюдном?
> Ведь, о тебе тоскуя, я умру...
> 2561
> Слова людские зарослям подобны.
> Пусть, улучив минуту,
> Встречу я тебя,
> Но обо мне еще сильней тогда
> Заговорит молва, узнав об этом.
> 2562
> Неужели только издали мне видеть,
> Словно через наспех сделанный плетень
> Ту, что на селе
> Мне в жены прочат,—
> Ведь и я не против девы молодой...
> 2563
> Покорная тебе, что уходил
> Тайком, от взоров чуждых прячась,
> Я тоже встала рано на заре
> И промочила свой подол
> В росе прозрачной...
> 2564
> Черные волосы милой моей,
> Что черны, словно черные ягоды тута,
> Неужели раскинуты будут на ложе ее,
> Где не будет меня —
> И сегодняшней ночью?
> 2565
> Из-за возлюбленной прекрасной,
> Что лишь одним глазком
> Увидел я тогда
> Через плетень густой из тростника,
> Ведь много тысяч раз вздыхал я понапрасну...
> 2566
> Когда б любовь
> Румянцем выдала себя,
> Его заметив, люди все б узнали,
> О тайная, любимая жена,
> Что в сердце глубоко от всех людей скрываю...
> 2567
> Хоть и говорят на свете люди:
> “Если встретишь —
> Утолишь любовь”.
> Но как раз ведь после нашей встречи
> Выросла во много раз тоска.
> 3568
> Когда бы я тебя
> Не полюбил глубоко,
> О, разве через трудные ворота,
> Ведущие к дворцу,
> Сумел бы я пройти?
> 2569
> Оттого ли, что, может быть, нынче
> Думает он и грустит обо мне,
> Ночью черной, как ягоды тута,
> Каждой ночью
> Мне снится возлюбленный мой!
> 2570
> Если буду я так сильно тосковать,
> Я тогда, наверное, умру,
> Оттого и матери своей родной
> О любви к тебе сказала я,
> Приходи теперь всегда, любимый мой!
> 2571
> Верно, лишь у рыцарей
> Сердца такие,
> Что утешить могут их друзья
> В шуме и веселье,
> Только я одна, я одна страдать, наверно, буду...
> 2572
> И даже ложь твоя
> Здесь правдою звучала,
> С каких, скажи мне, пор
> На этом свете люди умирали
> В тоске о том, с кем не встречались никогда?
> 2573
> Милого, кому я отдала
> Даже сердце,
> Неужели бы могла
> Обмануть, сказав, что не сказала,
> Или не сказать, что говорю?
> 2574
> Думаю: хотя бы облик твой позабыть,—
> Сожму я кулаки
> И ударю,—
> Но не поддается мне
> Хитрая мошенница — любовь.
> 2575
> Вот он, знак — чудесную тебя
> Встретить, верно, должен нынче я:
> Зачесалась бровь —
> И с левой стороны,—
> С той, где лук всегда носить должны.
> 2576
> Ведь совсем тайком от глаз людских
> Сквозь плетень из стеблей тростника
> Видел я
> Любимую мою —
> И с тех пор молва уже шумит.
> 2577
> О, хотя бы только эти дни
> Ты показывайся чаще, милый мой!
> Ведь так долги будут для меня
> Месяцы и годы, когда я одна
> Буду тосковать без наших встреч.
> 2578
> Волос растрепанные
> Утренние пряди
> Я нынче гребешком не причешу,
> Они ведь прикасались к изголовью
> Возлюбленного друга моего...
> 2579
> То сердце, что давно мечтало
> О радостном свидании с тобой,
> Хотя б на миг,
> На самый краткий,
> Сегодня наконец утешилось оно.
> 2580
> Ведь если б облик твой
> Был мною позабыт,
> То разве стал бы я, муж сильный и отважный,
> Напрасно вновь и вновь
> О милой тосковать?
> 2581
> Если б о любви сказать словами,
> То услышать было бы легко.
> Хоть и думаю я о тебе немало,
> Только думы эти
> В сердце глубоко.
> 2582
> Ах, что за вздор
> На ум приходит мне.
> Нелепо мне опять
> В ребенка превращаться,
> Глубоким старцем став уже давно...
> 2583
> С тех пор
> Когда встречались мы с тобою,
> Не так уж много времени прошло,
> А кажется, что с той поры
> Уж месяцы и годы миновали.
> 2584
> Горько мне,
> Что я позволил вдруг любви
> Мною завладеть с такою силой,
> Я, который мнил себя всегда
> Рыцарем отважным и героем.
> 2585
> С такой тоской тебя все время жду!
> О, если был бы знак,
> Что суждена нам встреча,
> Ведь в этом мире я, увы, не вечен,
> Подобно всем, живущим на земле...
> 2586
> Оттого что велика молва людская,
> С веткой яшмовой
> Не шлю к тебе гонца,
> Ты не думай, милая моя,
> Что тебя в разлуке забываю...
> 2587
> В селенье старом,
> В Охара,
> Свою любимую оставил,
> И трудно сном забыться нынче мне,
> О, если б ты явилась в сновиденье!
> 3588
> От горечи, оставшейся от ночи,
> Когда ждала я с думою одной,
> Что ты придешь,
> Когда наступит вечер,—
> Ведь даже и теперь уснуть не в силах я.
> 2589
> Ты, как видно,
> Не любишь меня.
> Ночью черной, как ягоды тута,
> Даже в снах я не вижу тебя,
> Хоть об этом молюсь, засыпая...
> 2590
> Я думал, что шагать по скалам
> В пути ночном я силы не найду,
> Но вот, любимая,
> Тобою покоренный,
> Я больше не могу терпеть и ждать!
> 2591
> Когда б не стал встречаться я с тобой
> И ждал, чтобы молва людская
> Умолкла хоть на миг,
> Тогда в конце концов
> Мое лицо, наверно б, ты забыла.
> 2592
> Потом, когда я от любви умру,
> К чему мне будут радости земные?
> Ах, в эти дни,
> Пока еще живу,
> Хочу тебя я видеть, дорогая!
> 2593
> Изголовье, крытое шелками,
> Неспокойно,
> Не сомкнуть очей...
> Эта ночь, что так полна тоскою,
> Пусть уже проходит поскорей!
> 2594
> Может, думая, что я приду,
> Я, который к ней прийти не смог,
> Бедная, любимая моя,
> Даже ночью, не закрыв ворот,
> Верно, все стоит и ждет меня...
> 2595
> Почему-то даже и во сне
> Мне никак не увидать тебя,
> Может, грезишься,
> Но я не разгляжу,
> От любви великой без ума?
> 2596
> Свое сердце
> Я утешить не могу,
> Неужели так же, как теперь,
> Буду я все время жить в тоске,
> Дни и месяцы, и месяцы и дни...
> 2597
> Что мне делать,
> Чтоб тебя забыть?
> Все растет, растет моя тоска
> По тебе, любимая моя,
> И забыть тебя я не могу...
> 2598
> Хоть и далека ты, все равно
> Я тоскую только о тебе,
> Ни о ком другом не знаю я тоски
> Изо всех, живущих в том селе,
> Яшмовым отмеченном копьем...
> 2599
> Понапрасну
> Полон я тоской
> Из-за той, которая всегда,
> Лишь придет вечерняя пора,
> Будет спать на изголовье рук чужих...
> 2600
> О, ведь тысячи веков,
> Даже ста веков
> На свете нам не жить.
> Буду горевать, оставив здесь тебя,
> Деву милую, которую люблю...
> 2601
> Ни во сне,
> Ни наяву,
> Никогда о том не думал я,
> Что нежданно повстречаю здесь
> Друга милого далеких лет.
> 2602
> Нити сердца,
> Что связали мы,
> Чтоб любить с тобой до той поры,
> Как покроет черный волос седина,
> Разве могут нынче ослабеть?
> 2603
> Раз решила я тебе отдать
> Это сердце, милый, навсегда,
> Пусть ты эти дни
> Забыл меня,—
> Все равно не перестану я любить!
> 2604
> Хоть и будешь в голос плакать ты,
> Вспоминая с грустью обо мне,
> Но, прошу тебя, открыто не горюй,
> Чтобы было незаметно для других,
> Чтобы люди не могли узнать...
> 2605
> По дороге, что отмечена давно
> Яшмовым копьем,
> Я проходил
> И нежданно повстречал тебя,
> И теперь все время я в тоске...
> 2606
> Если будем
> Вечно выжидать,
> Оттого что много глаз людских,
> То в какой же, наконец, счастливый час
> Тосковать не буду о тебе?
> 2607
> С тех пор когда друг с другом разлучились
> Из мягкой ткани наши рукава,
> Ты, верно, говоришь, что ждешь меня,
> Любимое дитя.
> Все чудится твой облик...
> 2608
> С той поры когда расстался я
> С рукавами дорогой жены,
> Платье белотканое
> Стелю один
> И тоскую, отходя ко сну...
> 2609
> Белотканый шелковый рукав
> Весь порвался нынче у меня,
> Оттого что, возле дома проходя,
> Где живет любимая моя,
> Без конца я на прощанье ей махал.
> 2610
> Словно черные ягоды тута,
> Пряди черных волос у меня
> Распустились и спутались...
> Спутались чувства и мысли —
> Все сильнее тебя продолжаю любить.
> 2611
> О, вряд ли вновь
> В твоих объятьях спать
> Придется нынче мне, любимый мой,—
> Ах, шнур заветный сам собой
> Стал распускаться понапрасну...
> 2612
> С тех пор когда друг к другу прикоснулись
> Одежды нашей белотканой рукава,
> Моя любовь
> К тебе, мой друг любимый,
> Не знает срока и конца...
> 2613
> О, даже в эту ночь,
> О чем вещало гаданье у дорог, гаданье над костром,
> Ты не пришел.
> Когда ж еще потом
> Мне ждать прихода твоего, любимый?
> 2614
> Зачесалась бровь —
> И вот когда в душе
> Я полон был еще какого-то сомненья,
> Как раз в то самое мгновенье
> Увидел друга я далеких лет.
> Из неизвестной книги
> Зачесалась бровь —
> И вот когда я думал:
> “Кого же мне увидеть суждено?” —
> Я встретил милую, что я любил давно,
> Немало долгих дней по ней тоскуя...
> Из неизвестной книги
> Зачесалась бровь —
> И вот когда в душе
> Я полон был еще сомненья,
> Любимый облик милой девы
> Сегодня я нежданно увидал.
> 2615
> Нет тех ночей, Когда мы вместе спали:
> И я и ты, любимая моя,
> На изголовье, крытом мягкими шелками...
> Немало лет прошло с тех пор...
> 2616
> Оттого что дверь дощатая в дому
> Из святых деревьев, что растут
> Средь ущелий гор, гремит, когда войдешь,—
> Возле дома милой я на землю лег,
> На сверкавший белоснежный иней...
> 2617
> Дверь из горной вишни, что растет
> Средь ущелий дальних распростертых гор,
> Я оставила открытой: “Приходи!”
> Милого, которого я жду,
> Кто сегодня задержал в пути?
> 2618
> Оттого что хороша луна,
> Думал, что увижусь с милою моей,
> По прямой дороге
> К ней я шел.
> А тем временем сошла на землю ночь..
> 2619—2807
> Песни, в которых высказываются думы и чувства в сравнении с чем-либо
> 2619
> Словно утренняя тень,
> Стало тело бедное мое,
> Ах, не сходятся
> Одежд китайских полы,—
> Ведь давно живу без встреч с тобой...
> 2620
> Словно незастегнутое платье,
> В беспорядке мысли у меня
> От любви к тебе...
> Но никого здесь нету,
> Кто меня спросил бы: “Что с тобой?”
> 2621
> Платье, крашенное в яркий цвет,
> Надевала нынче я во сне.
> С кем меня молва людская свяжет
> Наяву,
> Судача обо мне?
> 2622
> Как рыбаки селения Сика
> Обычно привыкают к платью,
> В котором выжигают соль,—
> Так я привык к тебе, но все равно
> То, что зовут любовью,—не проходит...
> 2623
> Платье, крашенное в ярко-алый цвет,
> Каждый раз ношу я поутру,
> И хотя привыкла я к нему,
> С каждым разом
> Мне оно милее!
> 2624
> Густо крашенное алой краской
> Платье не теряет яркий цвет,
> Оттого ль что прочен
> Цвет любви, что красит сердце,
> Я тебя не в силах позабыть.
> 2625
> Хоть не повстречались мы с тобою,
> Все равно я нынче ввечеру
> У дорог о встрече вновь гадаю,
> Рукава мои я в дар богам несу,
> И хочу я все начать сначала...
> 2626
> Я, что брошена,
> Как сношенное платье,
> О, какою я полна тоской
> В те часы, когда осенний ветер
> Начинает дуть по вечерам...
> 2627
> Милая моя, что нынче носит
> Ханэкадзура,
> Еще совсем юна,
> Оттого то с гневом, то с улыбкой
> Шнур завязанный развязываю я...
> 2628
> Старинный
> Полосатый пояс,
> Завязанный, спускался до колен,
> О, кто бы ни был, никому с тобою
> Нельзя сравниться красотой!
> Из неизвестной книги
> Старинный
> Узкотканый пояс,
> Завязанный, спускался до колен,
> О, кто бы ни был, никому с тобою
> Нельзя сравниться красотой!
> 2629
> [Песня, посланная возлюбленному вместе с изголовьем, предназначенным ему в
> подарок]
> Пусть не встречаешься со мною,
> Я упрекать не буду, милый мой,
> Так спи теперь
> На этом изголовье,
> Пусть кажется тебе, что спишь на нем со мной.
> 2630
> Далеки те дни, когда заветный шнур,
> Шнур, завязанный, развязывался мной,
> Оттого на изголовье деревянном,
> Крытом шелком,
> Все покрылось мхом...
> 2631
> Распустив по плечам пряди черных волос,
> Что черны, словно черные ягоды тута,
> Изголовье из рук своих сделав,
> Наверно, любимая ждет
> Долгой ночью, пока не покажется утро...
> 2632
> Когда, как в зеркало кристальной чистоты,
> Я не смогу взглянуть
> На милую мою,—
> Конца не будет у моей тоски,
> Пусть даже годы долгие пройдут!
> 2633
> Зеркало кристальной чистоты
> Утро каждое в руках держу.
> Утро каждое любуюсь на тебя,
> И ведь даже в те счастливые часы
> Кажется еще сильней тоска.
> 2634
> Оттого что далеко теперь село,
> Я страдаю и тоскую о тебе.
> Зеркало кристальной чистоты,
> Облик дорогой, не оставляй меня,
> Постоянно мне являйся в снах!
> 2635
> О рыцарь доблестный,
> Кто носит при себе
> Свой бранный меч и проливает кровь,
> Ужель ты справиться не сможешь с тем,
> Что люди на земле зовут любовь?
> 2636
> На лезвия открытые мечей
> Пойду и брошусь я, чтоб умереть.
> Пусть лучше я умру,
> Чем жить мне одному,
> Страдая и тоскуя о тебе.
> 2637
> Кашель одолел,
> Ох, расчихался я,
> Верно, милая, которая со мной
> Неразлучною была, как бранный меч,
> В одиночестве тоскует обо мне.
> 2638
> Ясеневый лук... На концах его порвется ль тетива?
> На- Концах зовут село, где на полях
> Ты охотишься за птицами теперь...
> Ах, могу ли и подумать я,
> Чтоб порвать с тобою, милый мой!
> 2639
> Оттого что доверяешь мне,
> Уповаешь, как на славный новый лук
> Кацураги-но Соцухико,
> Оттого, наверно, людям ты
> Нынче имя назвала мое.
> 2640
> Словно ясеневый лук — то натянут, то ослабят тетиву,
> Так и ты. Тебя я не пойму —
> Если не приходишь, так не приходи,
> Если ты приходишь, так уж приходи,
> Почему же не приходишь, то опять приходишь ты?
> 2641
> Когда я попытался сосчитать
> Вечерние удары барабана, что постоянно отбивали
> Здесь стражи времени,
> Желанные часы свиданья нашего настали,
> И странно, что не встретил я тебя...
> 2642
> Улыбку милой моей девы,
> Что в мире смертных рождена была,
> Улыбку, озаренную огнями
> Пылающего яркого костра,
> Все время вижу пред собою...
> 2643
> По дороге, что отмечена давно
> Яшмовым копьем,
> Ходить устал,
> Мне б циновку из рогожи расстелить
> И смотреть бы мне все время на тебя!
> 2644
> Если в стороне Охарида,
> У Саката,
> Развалился мост,
> Все равно по бревнам я пройду,
> Не тоскуй, любимая моя!
> 2645
> Как народ, отправленный на склоны Сома,
> В Идзуми, где лес сплавляют для дворца,
> Отдыха не знает от труда,
> Так и я без отдыха и сроку
> Продолжаю жить, тебя любя.
> 2646
> Подобно поплавку морских сетей,
> Что тянут рыбаки в Цумори,
> В Суминоэ,
> Уплыть бы лучше мне, качаясь на воде,
> Чем жить, все время о тебе тоскуя...
> 2647
> Ленты облаков плывут по небесам...
> Оттого что далеко ты от меня,
> Мы не видимся, не говорим теперь,
> Может, разлучили нас с тобой,
> Чтобы нашу оборвать любовь?
> 2648
> Так и эдак
> Не раздумываю я.
> Как в селении Хида у мастеров
> Черною веревкой мерят напрямик,
> У меня к тебе — один лишь путь.
> 2649
> Как огонь костра, зажженный от москитов
> Дедом, охраняющим горы и поля,
> В глубине горит,
> Так и любовь моя,
> Что на дне души от взоров скрыта...
> 2650
> Если струганые доски вдруг
> Не сойдутся и оставят щели в крыше,
> Если не дадут встречаться мне с тобой,
> Что тогда я, милый, буду делать,—
> Ведь с тобою спали мы вдвоем.
> 2651
> Хоть стала ты стара, как те дома,
> Что копотью покрылись в Нанива,
> Где люди жгут тростник,
> Но ты — моя жена,
> И для меня прекрасной будешь вечно.
> 2652
> Там, где девы волосы зачесывают вверх...
> В Агэтакубану кони молодые
> На свободе бегают в полях...
> Ты, наверно, сердцем больше не со мною,—
> Не было давно желанных встреч...
> 2653
> Лишь раздался топот быстрого коня,
> Как под сень сосны
> Из дома вышла я.
> И все думала, смотря вокруг,—
> Может, это ты, мой милый друг?..
> 2654
> Что это за топот быстрого коня,
> Кто на нем проехал около меня
> На рассвете,
> В час, когда не спится мне,
> И о милом я тоскую в тишине?
> 2655
> Между нами
> Пролегла дорога,
> Где подолы алые волочат, проходя.
> Я ли буду выходить к тебе навстречу,
> Или, может, ты ко мне сюда придешь?
> 2656
> Гуси по небу летят...
> В Кару возле храма дерево священное пуки,
> Сколько будешь ты веков стоять?
> До каких же пор тебя скрывать,
> Тайная, любимая жена?
> 2657
> Средь священной рощи ставят химороги—
> Дерево, в котором скрыто божество,
> Берегут его, молясь,
> А сердце человека,—
> Ведь никак не уберечь его.
> 2658
> Неужели продолжать мне жить,
> О тебе одни лишь слышать вести,
> Как удары бога грома, что гремит,
> Прячась ото всех средь облаков небесных,
> Что на небе в восемь ярусов встают...
> 2659
> Споры
> Даже боги ненавидят.
> Будь что будет, все равно.
> Ведь и вправду ты мне не противен, милый,
> С кем молва меня свела уже давно...
> 2660
> Ax, нету дня, чтоб не молилась я
> В священных храмах
> С грозными богами
> О том, чтоб этими ночами
> За ночью ночь ты навещал меня.
> 2661
> Боги, счастье приносящие душе,
> Даже вы меня оставьте,
> Я прошу,
> Оттого что больше я не дорожу
> Этой бренной жизнью на земле.
> 2662
> Ax, нету дня, чтоб не молился я
> В священных храмах
> С грозными богами
> О том, чтоб с милою
> Я встретился опять.
> 2663
> Даже страшную ограду, за которой
> Скрыты боги, сокрушающие мир,
> Я могу перешагнуть.
> Отныне
> Именем своим не дорожу!
> 2664
> Луна, сияющая ночью,
> Перед рассветом оставляет тьму.
> Как утренняя тень,
> Прозрачным тело стало,—
> Томиться по тебе нет больше сил...
> 2665
> Оттого что не ушла с небес луна,
> Рассвело ли,
> Не заметил я,
> И когда я уходил домой,
> Может, люди видели меня?..
> 2666
> Очи милые возлюбленной моей
> Я увидеть поскорей мечтаю,—
> Так луну во мраке ожидают,
> Скрывшуюся в тень
> Густой листвы...
> 2667
> Рукавами чистыми своими
> Наше ложе обмахнула я,
> И пока ждала тебя,
> Мой милый,
> Закатилась на небе луна.
> 2668
> Жаль луну, что прячется сейчас
> За горой Футагами вдали,
> Но жалеть напрасно:
> С рукавами милой
> Все равно в разлуке эти дни...
> 2669
> Верно, глядя вдаль,
> Любимый мой
> Будет горевать, вздыхая без меня,
> В небесах кристальную луну
> Вы не закрывайте, облака!
> 2670
> Когда сияющая светлая луна,
> Как зеркало кристальной чистоты,
> Зайдет совсем,
> Не кончится тоска,
> А будет лишь любовь моя сильней.
> 2671
> В такие ночи с предрассветною луной,
> Когда она прозрачна и светла,
> Пока живу,
> Кроме тебя, родной,
> Не будет никого, кого бы я ждала!
> 2672
> Как луна, что видел у вершины
> Этих гор,
> Всплыла высоко в небеса,
> Так же высоты небес достигла
> И моя напрасная любовь.
> 2673
> Когда зайдет за склоны гор луна,
> Плывущая по небу черной ночью,
> Что, словно тута ягоды, черна,
> Наверно, о тебе, любимая моя,
> Я буду тосковать еще сильнее.
> 2674
> Если ты исчезнешь, уйдя,
> Словно облако, что стоит
> Вечерами в горах Кутами,
> Как я буду тогда тосковать
> И мечтать о глазах твоих!
> 2675
> Над горой Микаса, что встает
> Пышною короной в вышине,
> Облака, нависшие вдали,
> Поднимаются и вновь и вновь плывут
> Без конца... Так и любовь моя.
> 2676
> Как хотел бы стать
> Облаком, что в вышине плывет
> По извечным небесам,—
> Я бы виделся тогда с тобой,
> Даже дня не пропуская одного.
> 2677
> Оттого что в стороне Сахо
> С гор окрестных
> Дует ветер буйный,
> Неизвестно мне, когда к тебе вернусь...
> Много уж ночей об этом я горюю...
> 2678
> Ради ветерка, что так и не подул,
> Словно яшмовый ларец, открыла дверь
> И в постель легла...
> О, как же я теперь
> Преисполнена досады на себя!..
> 2679
> Ночью темною, когда через окно
> Мне сияет светлая луна
> И несется ветер
> С распростертых гор,
> О тебе, любимый, я тоской полна.
> 2680
> Как туман густой, что там встает
> Над болотом,
> Где речные кулики,
> Верно, станет всем видна любовь,
> Если видеться начнем наедине.
> 2681
> Сказав, что буду ждать
> От милого гонца,
> Я, даже шляпы не надев,
> Из дома вышла,
> Хотя на землю лил поток дождя.
> 2682
> Хотела увидать
> И нарядить тебя
> В китайские одежды, милый мой,
> И лишь напрасно прождала в тоске
> Дождливый долгий день...
> 2683
> В жалкой, покосившейся лачуге,
> Здесь, где вместо пола голая земля,
> Всюду мелкий дождь,—
> Промокло даже ложе,
> Ты прижмись ко мне, любимая моя!
> 2684
> Ты стоишь все время в мыслях предо мною,
> Ты, что задержался нынче у меня,
> От дождя скрываясь,
> И сказал всем людям:
> “Это оттого, что не было зонта”.
> 2685
> Не могу пройти я мимо тех ворот,
> Где живет любимая моя,
> Хоть бы хлынул дождь
> С небес извечных,
> На него тогда сослался б я.
> 2686
> Хотела показать тебе, любимый мой,
> Прозрачную росу, что на рукав упала
> Вчера, когда гадала ввечеру,
> Но лишь дотронулась —
> Ее уже не стало...
> 2687
> Оттого что выпала роса
> В поле с коноплею Сакура
> И повсюду там в росе трава,
> Ты иди домой, когда придет рассвет,
> Даже пусть узнает мать моя!
> 2688
> С нетерпеньем друга ожидаю,
> В дом одной мне нынче не войти,
> Пусть роса давно уже покрыла
> Белотканые
> Льняные рукава...
> 2689
> Пусть с годами на земле стареют люди,
> Что, подобно утренней росе,
> Исчезать легко способны на земле,
> Но опять верну я молодость себе
> И тебя, любимый, ждать я буду!
> 2690
> На белотканый
> Мой рукав
> Уже прозрачная роса упала,
> Но милая не встретилась моя —
> Я в нерешительности медлю...
> 2691
> И так и эдак
> Размышлять не буду
> И тело бренное мое,
> Что утренней росе подобно,
> Отдам, любимый мой, во власть тебе!
> 2692
> Ночью от мороза
> Всюду выпал иней,
> Выходя из дома поутру,
> Ты ногами сильно по земле не топай
> И не выдай людям, что тебя люблю!
> 2693
> Чем постоянно жить
> В такой тоске,
> Хотел бы лучше я землею стать.
> Ведь милая моя и поутру и днем
> Ее касаться будет, проходя.
> 2694
> Средь распростертых гор
> Фазанов разделяет — жену от мужа —
> Только пик один...
> Одним глазком едва ее увидя,
> Как я могу так тосковать о ней?
> 2695
> Оттого что с милою моею
> Встретиться причины больше нет,
> Вечно будет ли огонь любви гореть,
> Как горит огонь вершины дальней Фудзи,
> Что в стране Суруга поднялась?
> 2696
> Среди гор, где говорят, живут
> Дикие медведи, есть гора
> Сивасэ.
> Пускай пытают люди,
> Имя им твое не назову!
> 2697
> Оттого что было бы мне жаль,
> Если имя милой и мое
> Стало бы предметом пересуд,
> Втайне от людей горит в душе огонь
> Вечным пламенем, как на вершине Фудзи...
> Из неизвестной книги
> Оттого что было бы мне жаль,
> Если имя милой и мое
> Стало бы предметом пересуд,
> Втайне от людей горит любви огонь
> Вечным пламенем, как на вершине Фудзи.
> 2698
> Когда попробуешь уйти из дома,
> Становится все дорого душе,
> Ах, бухту Асака
> Оставив за горами,
> Я не могу теперь уснуть.
> 2699
> Там, где сильно мчатся струи рек,
> Ставят люди из селения Ада
> Западню для рыб — бамбуковый забор.
> Хоть горит любовью сильно сердце,
> Не встречаться нам с тобой вдвоем.
> 2700
> Словно в бездне среди скал,
> Где сверкает жемчуг дорогой,
> От людей скрываю я любовь,
> И пускай я от любви умру,
> Людям я не назову тебя!
> 2701
> Реку Асука
> Даже завтра перейду,
> Не могу подумать я о том,
> Чтоб далеко было сердце от тебя,
> Как от камня камень, что лежат мостком...
> 2702
> В Асука- реке
> Все течет и прибывает вновь вода
> С каждым, с каждым днем...
> Если б прибывала так любовь,
> Я не смог бы больше жить тогда!
> 2703
> Не видна река Ону среди полей,
> Где срезают травы дивные комо.
> Тайно ты пришла ко мне,
> Любя меня,
> И развязываю я заветный шнур.
> 2704
> Как стремительна текущая вода,
> Что гремит
> У распростертых гор внизу
> И не знает срока и конца,
> Так не знает срока и моя любовь!
> 2705
> Из-за тебя, мой друг желанный,
> Что не явился встретиться со мной,
> Напрасно я
> На отмели речной
> Жемчужные одежды промочила...
> 2706
> Не наскучит черпать пригоршнями воду,—
> Ведь в Хацусэ быстро
> Мчится вдаль река,
> О мой милый, говоривший мне когда-то,
> Что с любимой не наскучит никогда...
> 2707
> Прячется от глаз вода в болоте.
> За оградой каменной
> Лазурных гор
> Буду жить, любовь от взоров пряча,
> Оттого что встретиться надежды нет...
> 2708
> Как вода, что с грохотом несется
> Средь зеленых распростертых гор Ина,
> Где рядами голуби ютятся,
> Лишь гремит молва о нас с тобою,
> Тайная любимая жена!
> 2709
> Когда б любовь моя
> К возлюбленной моей
> Вдруг стала бы текущею водой,
> Я думаю, она смела б долой
> Все вставшие преграды на пути!
> 2710
> В Инугами,
> Под горой Токо,
> Речка быстрая несется Исая...
> Говори, что ты меня не знаешь,
> Людям ты не называй меня!
> 2711
> Воды, что текут в ущелье горном,
> Скрыты ото всех густой листвой,
> Слышно лишь журчание...
> О тебе лишь слышал —
> И с тех пор все время не могу забыть!
> 2712
> Если очень громко зашумит молва,
> Только ненадолго ты покинь меня.
> Говорят, что реки гибнут без воды.
> Без тебя не жить мне,
> Ты со мной не рви.
> 2713
> Оттого что здесь, на Асука- реке,
> Быстро мчатся струи светлые воды,
> Думая, что быстро я приду,
> Милая меня, наверно, ждет,
> В ожиданье проводя все дни.
> 2714
> Быстрых струй реки прозрачной Удзи,
> Близ которой войнам не было числа,
> Не остановить.
> Ах, я люблю любовью,
> Удержать которую нельзя.
> 2715
> Ужели буду жить всегда в тоске
> И лишь скрывать от всех свою любовь,
> Как в бездне, среди скал
> В пучинах горных рек,
> Что огибают склоны гор святых?..
> 2716
> Как воды, что бегут с высоких гор
> И разбиваются о скалы на пути,
> От грустных дум
> Мое разбилось сердце
> В ту ночь, когда не встретился с тобой.
> 2717
> Волны, что бегут через плотину,
> Где восточный ветер дует поутру,
> Не встречаются в пути друг с другом.
> Из-за той, с которой даже не встречался,
> Словно грохот водопада, шум молвы...
> 2718
> Как текущая вода,
> Что быстро мчится
> У подножия высоких гор,
> Шума я не подыму, не бойся,
> Даже пусть умру, тебя любя.
> 2719
> Хранить любовь лишь в сердца глубине,
> Как в зарослях густой травы — болото,
> Мне было мало,
> И сказала людям я
> То, что хранить должна была я свято.
> 2720
> Нету стока,
> Заперта вода в пруду,
> Птицы водяные — утки там живут...
> Ах, сегодня увидала я тебя,
> От которого я сердце заперла.
> 2721
> Оттого ли что слаба преграда
> У плотины, где срезать должны
> Жемчуг-водоросли,
> Или сердце виновато,
> Что любовь так переполнила его?
> 2722
> Шляпу, что от милой получил,
> Не случайно, а нарочно я надел,
> И на поле Вадзамину
> Я пошел,
> Вы об этом передайте ей!
> 2723
> Оттого что имя доброе мне жаль —
> Ведь не много их, всего одно,—
> Словно дерево, зарытое в земле,
> Я на дне души таю любовь
> И не знаю для себя пути...
> 2724
> Как щепки
> В бухте маленькой Тиэ
> Осенним ветром прибивает к берегам,
> Так сердце отдается мной тебе,
> Хотя не знаю, что нас ждет потом...
> 2725
> Ярким, как глина морских берегов
> В Мицу, где белый и мелкий песок,
> Покроюсь румянцем
> И только молчу,—
> Вот какая моя любовь!
> 2726
> В бухте, где не дуют ветры,
> Не встает волна.
> Как же свое имя потеряла я,
> Как же зашумела обо мне молва?
> Ведь совсем с тобою не встречалась я.
> 2727
> И волны, приливающие к берегам
> В заливе Нацуми, в Сугасима,
> Имеют отдых.
> Я же здесь всегда
> Без отдыха тоскую о тебе.
> 2728
> В море, в стороне далекой Оми,
> Остров Окицусимаяма,
> Дальше глубже море.
> Так с моей любимой:
> Все сильней о ней шумит молва.
> 2729
> Падает на землю град...
> В дальней бухте Оура
> Приливают волны к берегам,
> Пусть шумит о нас с тобой молва,
> Все равно тебя не разлюблю.
> 2730
> В море, в стороне далекой Ки,
> В знаменитой бухте Натака,
> Волны с шумом приливают к берегам,
> И шумит вокруг меня молва
> Из-за той, что не встречается со мной.
> 2731
> В Усимадэ шум прибрежных волн
> Так велик, что сотрясает острова.
> Оттого что о тебе шумит молва,
> Неужели не встречаться мне с тобой,
> С кем молвою связана давно?
> 2732
> В бухте Срок
> На берег набегает
> То далекая, то ближняя волна.
> Вот минует срок, и как, наверно,
> Буду после я о милой тосковать.
> 2733
> Хотел бы лучше берегом пустынным
> Я стать на острове, где нет совсем люден,
> Куда стремятся в белой пене волны,
> Чем жизнью этой жить,
> Тоскуя о тебе.
> 2734
> Не лучше ль было б стать
> Песком мне мелким,
> Что вместе с пеною исчезнет вмиг
> В часы, когда прилив на берега нахлынет,
> Чем мучиться и гибнуть от тоски?
> 2735
> Как волны набегают беспрестанно
> На берег бухты Суминоэ
> На песок,
> Ах, так же беспрестанно я мечтаю
> Причину отыскать, чтоб увидать тебя.
> 2736
> Оттого что очень силен ветер,
> Набегает бурная волна.
> Непрерывно
> О тебе тоскую,
> Неужели не полюбишь ты?
> 2737
> Здесь, в Отомо, в Мицу,
> Волны в белой пене,
> Не имеют отдыха они.
> О моей любви без отдыха, без срока,
> Ничего совсем не знает милый мой...
> 2738
> Ведь большой корабль
> В неспокойном море
> Якорь свой бросает, чтоб спастись от волн,
> Как мне быть, скажи, ах, что я сделать должен,
> Чтобы перестать тебя любить?
> 2739
> Как волны белые, что набегают,
> Путей не зная, на морские берега,
> Где царствуют орлы,
> Так и любовь моя,
> Как волны те, путей своих не знает.
> 2740
> Ах, к большому кораблю
> Со всех сторон
> Прибивается бегущая волна.
> Пусть людские толки связывают нас,
> Все равно послушна воле я твоей.
> 2741
> Белая волна,
> Что встанет в океане,
> Верно, будет отдых знать потом,
> Но не знает отдыха и срока,
> Не кончается моя любовь к тебе!
> 2742
> Как соль,
> Что рыбаки селения Сика
> Над разожженными кострами
> Выжигают,
> Ах, так же и любовь моя горька...
> 2743
> Чем сильно так
> Грустить мне о тебе,
> Хотел бы лучше рыбаком я стать,
> Живущим в отдаленной бухте Хира,
> И водоросли-жемчуга срезать...
> Из неизвестной книги
> Чем сильно так
> Грустить мне о тебе,
> Хотел бы лучше рыбаком я стать,
> Живущим в отдаленной бухте Ами,
> И водоросли-жемчуга срезать...
> 2744
> Только издали
> Видны огни костров
> Дальних рыбаков, что ловят судзуки.
> Только издали мне видеть довелось
> Ту, из-за которой полон я тоски.
> 2745
> Как для ладьи, входящей в гавань,
> Помеха злая — стебли тростника,
> Помех немало также у меня,
> И оттого не вижусь я с тобою,
> О ком и думы и тоска...
> 2746
> Кристальна гладь воды, и оттого
> Челны рыбацкие
> Стремятся в даль морскую,
> Без отдыха на них вздымается весло,—
> Без отдыха я о тебе тоскую...
> 2747
> Кораблям, плывущим к гавани Сиоцу,
> В Адзикама,
> Имена дают,
> Ты свое мне имя ведь назвала —
> Разве можешь ты не встретиться со мной?
> 2748
> На большой корабль нагрузили
> Срезанный тростник,
> И много там его.
> Ох, и крепко же любимая подруга
> Управляет волей сердца моего.
> 2749
> На почтовых, на морских дорогах
> Волоком тащили лодки по земле.
> Лишь одним путем,
> Одним путем подруга
> Управляет волей сердца моего.
> 2750
> О, так давно мы не встречались
> Наедине с возлюбленной моей,
> Что на прекрасных померанцах
> В Абэ
> Зеленый мох покрыл стволы.
> 2751
> Там, где птицы адзи у воды живут,
> В бухте небольшой по имени Суса,
> На пустынном берегу растет сосна.
> Ты, что ждешь меня, любимая моя,
> В целом мире есть лишь ты одна!
> 2752
> О моей любимой непрестанно слышу...
> Ты — горошек гибкий
> На полях Цуга.
> И любовь к тебе скрывать не в силах,
> О тебе тоскую непрерывно я.
> 2753
> На острове малом,
> Что виден вдали меж волнами,
> Вечное дерево высится на берегу.
> Целая вечность прошла
> С той поры, как с тобой не встречаюсь...
> 2754
> Утренней росой покрытый, влажен дуб...
> Возле речки Влажный Лист
> В зарослях бамбука почки не видны...
> Так, тая любовь к тебе, я лег уснуть,
> И во сне ко мне явилась ты.
> 2755
> На равнине с мелкою травою
> Знак запрета лишь на время завязать
> Хоть пустое дело,—
> Буду ждать я вести
> От тебя, с кем попусту свела меня молва.
> 2756
> Ведь ты лишь человек
> С непрочною судьбою,
> Как лунная трава цукигуса,
> О, что ты можешь знать, мне говоря:
> “Мы после встретимся с тобою”.
> 2757
> Есть все время в Арима камыш,
> Что идет на шляпы
> Для царей.
> Хоть всегда любуюсь я тобой,
> В этом нет беды, любимая моя.
> 2758
> Глубоко уходят корни камыша —
> Глубока любовь моя к тебе,
> И с тех пор, как я тебя люблю,
> Сердца рыцаря отважного, увы,
> Я в себе уже не нахожу...
> 2759
> Соберу плоды со старых я тадэ,
> Колосящихся у дома моего,
> И посею снова семена.
> До тех пор пока не вызреют плоды,
> Буду ждать тебя, любимый мой!
> 2760
> О, хотя бы в день, когда пойдут
> Все зеленую петрушку собирать
> На болота между распростертых гор,
> Встречусь я с тобою, милый мой,
> И пускай меня ругает мать.
> 2761
> Ox, глубоки корни камышей
> У подножья скал,
> В ущельях гор.
> Ох, и глубоко люблю тебя,
> Милая, любимая жена.
> 2762
> За плетнем за тростниковым расцвела
> Цвета нежного трава “никогуса”,
> То “трава-улыбка”...
> Улыбаясь мне,
> Ты не выдай людям, что таит душа.
> 2763
> Ты, смотри, меня не забывай
> И на самый малый срок,
> Как промежуток в связанной охапке скошенной травы
> На полях Асаха, что сверкают нынче
> Алым блеском кленов золотых.
> 2764
> Жить остался в мире
> Для тебя —
> Ведь давно бы мог я умереть,
> Оттого что думы, полные тревог,
> Словно скошенные травы на полях...
> 2765
> Чем так жить,
> Тоскуя о тебе,
> Лучше было бы мне просто умереть,
> Оттого что думы, полные тревог,
> Словно скошенные травы на полях...
> 2766
> В бухте Мисимаэ
> Травы есть комо,
> Но срезают травы эти все равно.
> Ох, на время только, а не навсегда,
> Полюбил, мой милый, ты меня тогда.
> 2767
> Как яркие цветы татибана
> Средь распростертых гор
> Окраску не скрывают,
> Открыто буду я любить тебя.
> Ты глаз людских не бойся, дорогая.
> 2768
> Хорошо известен людям белый сугэ
> В бухте, где в зеленых тростниках
> Журавли шумят...
> Шумит молва людская
> Уж не потому ль, что выдал ты любовь?
> 2769
> Милый мой,
> Моя любовь к тебе,
> Словно эта летняя трава,—
> Сколько ты ни косишь и ни рвешь,
> Вырастает снова на полях.
> 2770
> У обочины дорог
> На полях густа, густа трава,
> Ах, всегда, всегда
> Буду ждать я только одного:
> Твоего согласья на любовь.
> 2771
> Сплетенную из мелких камышей,
> Растущих в бухте небольшой Ману,
> Я шляпу не надел, к тебе придя,
> Надеясь, что любимая моя
> Меня своим прикроет рукавом.
> 2772
> Ведь из этих мелких камышей,
> Что растут на берегу пруда в Ману,
> Шляпы я себе еще не сплел,
> Отчего же имя бедное мое
> Так хулить должна жестокая молва?
> 2773
> Скройся, листик,
> За бамбуковым стеблем.
> Ты сиди, мой милый, взаперти.
> Если б ты ко мне не приходил,
> Разве тосковала б я теперь?
> 2774
> Хороша равнина с мелким бамбуком
> В Камунаби,
> И хорош собой
> Ты, кого всем сердцем полюбила.
> Я узнала нынче голос твой.
> 2775
> Оттого что горы высоки,
> Стелется в полях жемчужный плющ,
> Нет ему ни срока ни конца.
> О, когда бы так же без конца
> Любоваться я тобою мог!
> 2776
> Передайте милой, я прошу,
> Что стою и жду ее давно,
> Так давно, что под ногами у меня
> Высохла зеленая трава,
> Как порою зимней на полях...
> 2777
> Много сплетено рядов в циновке,
> Сделанной из тонких трав комо,
> Если б столько раз мне было суждено
> В дом твой приходить,
> Ах, сорною травою не покрылись бы пути к тебе.
> 2778
> Жемчуг-водоросли,
> Что растут на дне,
> Не выходят на поверхность вод,—
> Буду так же от людей тайком
> Приходить к возлюбленной моей.
> 2779
> Я клонюсь к тебе, как клонится ко дну
> На морских долинах
> Мох наванори.
> Вечно думою полна я о тебе,
> Даже сердце вянет от тоски.
> 2780
> Мурасаки цвет лиловый знаменит...
> “Знаменитая” есть бухта, где растут
> Водоросли, наклонясь к воде.
> Так же сердце бедное мое
> Клонится к возлюбленной моей.
> 2781
> Морское дно
> Чем дальше в море, глубже,
> И водоросли там растут сильней,—
> Ах, ведь особенно теперь
> Любовь моя умножилась безмерно!
> 2782
> Если ты со мной не можешь спать,
> С кем бы я ни лег теперь уснуть,
> Все равно жду вести от тебя,
> Что склонялась ласково ко мне,
> Словно водоросли взморья над водой.
> 2783
> Оттого что обо мне не думает совсем
> И меня не любит милая моя,
> Как бутон скрывает чашечку цветка,
> Так скрываю я свою любовь,
> Но должны бутоны расцвести!
> 2784
> Пускай умру я лучше от тоски,
> Любовь свою скрывая от тебя,
> Румянцем разве выдам я себя,
> Как лепестки багряных карааи,
> Расцветшие теперь в моем саду?
> 2785
> Расцветшие цветы
> Имеют срок,
> Когда осыпаются на землю лепестки,
> Но в сердце у меня живущая любовь
> Не знает срока, нету ей конца...
> 2786
> Облик милой
> В одеянье красном, как цветы ханэдзу,
> Облик дорогой,
> Что сверкает, как цветок ямабуки прекрасный,
> Постоянно вижу нынче в снах...
> 2787
> Смотрел на те места, где милая живет,
> О ком я думаю: до вечного предела,
> Пока здесь будут небо и земля,
> Не будет рваться нить,
> Где жемчуга блестели...
> 2788
> Когда нить жизни краткой не жалея,
> Ты любишь всей душой, бывает тяжело.
> Хочу безумствовать я все равно,
> Пускай смешались думы, как жемчуг с нити порванной,—пускай,
> И если обо всем узнают люди, пускай узнают, что мне в том!
> 2789
> В смятенье от любви,
> Что порвалась,
> Как нить, где жемчуг дорогой блистал,
> Мне остается только умереть
> И даже не увидеть вновь тебя.
> 2790
> Вот нить,
> Где жемчуг блещет дорогой,
> Сойдутся вместе у нее концы —
> Не разойдутся и у нас пути,
> Одна нас свяжет нить, как эти жемчуга...
> 2791
> Оттого что слабой оказалась нить,
> Где нанизан жемчуг дорогой,
> Собранный на нити недвойной,
> Я сойду, наверное, с ума,
> И известна станет всем моя любовь!
> 2792
> Перемещаются на нити жемчуга,—
> О, разве сердце может быть спокойным?
> Я не увижу, милая, тебя,
> Пока не сменятся здесь
> Месяцы и годы.
> 2793
> Далеко отсюда дом моей любимой,
> На которую всегда глядеть хочу,
> Не оставив даже промежутка,
> Словно у жемчужин,
> Собранных на нить.
> 2794
> О встрече, милая, с тобой
> Мечтаю с силою такой,
> Что может пронизать насквозь и скалы,
> Среди источников, среди болот,
> В местах, где скрыто все горами!
> 2795
> В Акура, на берегу морском,
> В славной и далекой стороне Кии,
> Раковины “позабудь” лежат кругом —
> Я же не могу никак забыть тебя,
> Хоть и годы долгие прошли.
> 2796
> Как ракушки со створкою одной,
> Что с галькою на дне морском смешались
> И прячутся от взоров под водой...
> Так и любовь таится в сердце без ответа,
> А годы долгие проходят чередой...
> 2797
> Говорят, прибрежными волнами
> Прибивает в Суминоэ дальнем
> Ракушки пустые к берегам.
> Разве я пустыми лишь играл словами,
> Полюбя, любимая, тебя?
> 2798
> Словно ракушки со створкою одною,
> За которыми ныряют, говорят,
> Каждый раз и поутру и вечерами
> Рыбаки в Исэ, так и любовь моя:
> Я один лишь мучусь и страдаю...
> 2799
> Оттого что велика молва,
> Друга своего я увела
> В старый дом чужой,
> Где плачет удзура,
> И, поговорив, домой услала я.
> 2800
> Возвестив рассвета алый час,
> Петухи запели.
> Что ж, все хорошо!
> Ночью, когда спишь совсем один,
> Коль светает, пусть светает — все равно!
> 2801
> В океане
> На скалистом берегу
> Утро каждое я вижу стаи птиц,
> Утро каждое смотреть бы на тебя,
> Но тебя не видно, милый мой...
> 2802
> Тоскую о тебе,
> Но тосковать не в силах
> Ночь эту долгую
> Средь распростертых гор,
> Что тянется, как длинный хвост фазана...
> Из неизвестной книги
> Ах, этой ночью, долгой, долгой,
> Что тянется как хвост фазана, длинный хвост,
> Средь распростертых гор,
> Ах, эту ночь, возможно ль
> Без милой одному уснуть?
> 2803
> Как петух, что вдруг запел
> Посреди села,
> Громко так не позовет,
> Сильно так не закричит
> Тайная жена.
> 2804
> Ах, с высоких этих гор
> Высоко вспорхнули утки в небеса,
> Ах, дождусь ли, милый мой, тебя,
> Жду которого нетерпеливо я,
> Высоко на цыпочки поднявшись...
> 2805
> Когда бы ты прислал
> Хоть весть мне о себе,
> Подобно журавлям, что с криком прилетают
> К нам с моря дальнего Исэ,
> О, разве я тогда бы тосковала?
> 2806
> Не оттого ль, что милую люблю,
> Спокойным сном я не могу забыться
> И словно в легком полусне всегда,
> Как утки, что живут на море
> И дремлют лишь слегка, качаясь на волне...
> 2807
> Должно быть, наступил уже рассвет:
> Тидори возле нас щебечут неустанно,
> А изголовье из твоих прекрасных рук,
> Из белотканых рукавов твоих
> Мне до сих пор еще желанно...
> ПЕСНИ ВОПРОСОВ И ОТВЕТОВ ИЛИ ПЕСНИ-ДИАЛОГИ
> <Из сборника Какиномото Хитомаро>
> 2808
> Скажи, чесались брови у тебя,
> Чихала ты, развязывался шнур?
> Ждала ли ты меня,
> Что вот пришел, любя,
> Мечтая поскорей тебя увидеть?
> 2809
> Ведь оттого, что встретились сегодня,
> Мой заложило нос, чихала я
> И бровь чесалась у меня.
> Приметами все это мне служило,
> Что ты, мой милый, посетишь меня.
> 2810
> Ужели буду я любить,
> Издалека одни лишь слыша вести?
> Как в зеркало бы на тебя взглянуть,
> Наедине бы быть с тобою вместе —
> Так сильно я тоскую и люблю.
> 2811
> Наверное, хотелось мне услышать
> Из уст твоих давно эти слова.
> Ведь даже ночь, когда кристальная луна
> Как зеркало прекрасное сияет,
> Казалась черным мраком для меня.
> 2812
> Деву милую мою
> Нестерпимо сильно я люблю,
> Белотканые свои
> Наизнанку вывернул я рукава.
> А во сне ты видела меня?
> 2813
> В ночь, когда любимый мой
> Наизнанку вывернул у платья рукава,
> Мне пригрезился как будто сон.
> И похоже будто впрямь, любимый мой,
> В эту ночь мы встретились с тобой.
> 2814
> О моя любовь!
> Не утешить мне себя ничем,
> Оттого что много уже дней
> Я во сне тебя совсем не вижу
> И проходят годы без тебя...
> 2815
> О, пускай в теченье долгих дней
> Не являюсь я тебе во сне
> И меня ты перестал любить!
> Одинокая моя любовь
> Все равно не будет знать конца.
> 2816
> Не беспокойся,
> Не тоскуй, прошу тебя,
> Ведь не такое я к тебе питаю чувство,
> Что колебалось бы,
> Как в небе облака...
> 2817
> И беспокоиться
> И тосковать не буду.
> Ведь говорят, что есть и Без-Воды-Река —
> Минасэ-гава, но, однако,
> И в той реке всегда течет вода.
> 2818
> Цвет камелии на поле Сакину...
> В Сакину зеленый поднялся камыш,
> Сделал шляпу я из камыша,
> Ждал я день, чтобы ее надеть,
> Но напрасно годы долгие прошли...
> 2819
> Шляпа, что ты сплел из камыша
> В озаренной блеском бухте Нанива,
> Брошена тобой уже давно,
> Только шляпу эту, милый мой,
> Никому другому не надеть.
> 2820
> Пусть будет так, но все равно
> Любимую свою я буду ждать
> До той поры, пока сойдет на землю ночь
> И месяц, что взойдет,
> Опустится опять...
> 2821
> Оттого что жаль расстаться было
> Мне с лучом сияющей луны,
> Что сквозил через листву густую,
> Медленно я шла к тебе, мой друг,
> А за это время ночь спустилась...
> 2822
> Как та волна у белых берегов,
> Раскинутых, как белоснежный шарф,
> Бурлит, но к берегам не подойдет,
> Так ты — ко мне,
> И полон я тоски.
> 2823
> О нет, наоборот,
> Ведь это ты — не я,
> Как та волна у белых берегов,
> Раскинутых, как белоснежный шарф,
> Ты никогда не подойдешь ко мне...
> 2824
> Когда бы знала я,
> Что тот, кого люблю, придет ко мне,
> Во всем моем саду,
> Там, где растет лишь жалкая трава,
> Я б жемчуг дорогой рассыпала тогда.
> 2825
> Зачем мне дом, где жемчуг дорогой
> Все покрывает,
> Что мне жемчуга?
> Пусть то лачуга, вся заросшая травой,
> Лишь был бы я с тобой, любимая моя!
> 2826
> Так живя, друг друга утешаем мы,
> А порвется яшмовая нить,
> Мы расстанемся...
> Как безнадежно все
> Будет в этой жизни для меня.
> 2827
> О, когда бы ты цветком была
> Ярко-алым,
> Как хотел бы я
> Тем цветком окрасить рукава,
> Взять с собой и унести тебя.
> ПЕСНИ-АЛЛЕГОРИИ
> 2828
> Если вниз надену это платье,
> Густо крашенное
> В ярко-алый цвет,
> Люди на меня когда посмотрят,
> Блеск его увидят или нет?
> 2829
> Много, много платьев
> Я б иметь хотела.
> Если б их меняла часто я,
> Может быть, мой милый, облик твой желанный
> Я тогда сумела б позабыть,
> 2830
> Ах, ведь рукоятку ясенева лука
> Обшивают кожей на недолгий срок,
> Пусть спустя немного
> Вновь меня поманишь,
> Снова я послушной буду, милый друг.
> 2831
> Корабль, что на отмели стоит, там, где живут орлы,
> Наверно, ждет прилива вечернею порой,
> Чтобы отплыть скорей.
> Но я во много раз сильнее
> Прихода жду возлюбленной моей.
> 2832
> Опускал ловушку
> В горную реку —
> Не могли усторожить меня!
> Много, много долгих лет подряд
> Рыбу я речную похищал.
> 2833
> Из пруда, где утки в тростниках,
> Пусть польется через край вода,
> Попадет в канаву там она.
> Пусть тоска нахлынет через край,
> Не пойду к другой я никогда!
> 2834
> Там, в стране Ямато, в Мурофу,
> Персики мохнатые растут
> И деревья густо в ряд стоят.
> Много сказано ведь было нами слов,
> Не оставлю несозревшею любовь,
> 2835
> Ах, траву асадзи на полях,
> Где ползучий алый плющ растет.
> Разве кто чужой
> От сердца оторвет?
> Я ведь постоянно около нее...
> 2836
> В стороне Мисима камыши
> Лишь ростки пустили небольшие,
> Если буду срока ожидать,
> Не придется никогда мне надевать
> Шляпы камышовой из Мисима.
> 2837
> В Ёсину прекрасном, где изгиб реки,
> Нежно зеленея, поднялся камыш,
> Не плету из камыша я ничего,
> Лишь срезаю стебли гибкие его —
> Ведь сказала ты: “Не выйдет ничего...”
> 2838
> Возле устья мытая в воде
> Молодая зелень по реке плывет,
> И, наверно, там, где милая живет,
> Зелень ту струею
> К берегам прибьет.
> 2839
> Коль беда у нас с тобой случилась,
> Верно, надо было мне стеречь тебя,
> Но ведь я не знак святой запрета
> В роще Укита
> В Оараки,
> 2840
> Будто ливень
> Долго и не лил,
> А из-за него
> Имя милого теперь гремит,
> Словно бурный водопад в горах.

> ## КНИГА ДВЕНАДЦАТАЯ

> 2841-2850
> Песни, в которых просто высказываются думы и чувства
> <Из сборника Какиномото Хитомаро>
> 2841
> О, как сильно нынче
> Целый день тоскую,
> Оттого что плохо разглядела я
> Облик твой, мой милый, в ранний час рассвета,
> В час, когда покинул на заре меня.
> 2842
> Всем сердцем
> Я к тебе стремлюсь,
> И в эти ночи, что наступят вновь,
> Не пропуская ни единой, я молю:
> “Явись ко мне во сне, моя любовь!”
> 2843
> О, милая моя, которую люблю,
> Которую считаю я прекрасной,
> Могу ли на нее, как на прохожих, я
> Смотреть лишь издали, бесстрастно,
> Не прикасаясь к ней рукой?
> 2844
> Это время
> Мне не спится по ночам,
> Оттого что хочется уснуть
> Мне на изголовий из рук,
> На расстеленных тобою рукавах...
> 2845
> “Сумею ли забыть?” — все думал я,
> И говорил с людьми,
> И сердце тешил,
> Но не прошла тоска моя,
> Я стал любить еще сильнее!
> 2846
> Ночами я не сплю,
> И нету мне покоя,
> И белотканое
> Я платье не сниму,
> Пока опять с тобой не встречусь, дорогая...
> 2847
> Хоть говорила мне любимая моя:
> “Ведь встретимся потом,
> Не надо горевать”,—
> А годы долгие проходят чередой,
> Пока о ней тоскую я вдали...
> 2848
> Понятно мне,
> Что наяву вдвоем
> Мы не встречаемся с тобою это время,
> Но неужели даже в сновиденьях
> Сильна жестокая молва?
> 2849
> Хоть в снах своих,
> Черных, как ягоды тута,
> Продолжай меня видеть, прошу я, любимый,—
> Ведь дня не бывает, чтоб высох рукав белотканый,
> О, как о тебе я все время тоскую!
> 2850
> Наяву нам вдвоем
> Не встречаться с тобою,
> Пускай хоть во сне
> Мне пригрезится встреча —
> Ведь так я тоскую...
> 2851-2963
> Песни, в которых высказываются думы и чувства в сравнении с чем-либо
> <Из сборника Какиномото Хитомаро>
> 2851
> Как много дней таких,
> Когда свой верхний шнур, что виден людям,
> Затяну потуже,
> А нижний шнур, тот, что не виден людям,
> Развязываю я, тоскуя о тебе...
> 2852
> Когда молва людей
> Становится сильна,
> Мечтаю я всегда в минуты эти:
> “О, если б платьем милая была,
> Его надел бы вниз и от людей бы спрятал”.
> 2853
> Жемчуг прекрасный нижут на нити...
> О ближнем и дальнем, о всем этом вместе
> Я думами полон, и вот почему я
> Одним легким платьем
> Один прикрываясь, лежу на постели...
> 2854
> Даю обет хранить свою любовь,
> Пока не оборвутся нити
> У белотканого
> Заветного шнура,
> До дня грядущего, пока тебя не встречу!
> 2855
> Как проложенная заново дорога,
> Что лишь нынче сделали,
> Ясна,
> Ясно так же все, услышанное мною
> О судьбе твоей, любимая моя.
> 2856
> Не потому ли, что тогда в Ивата,
> В стране Ямасиро, в священной роще я,
> Святые жертвы принося богам,
> Не слишком горячо молил их сердцем,
> Теперь с любимою встречаться трудно нам?
> 2857
> Корни лилии лежат глубоко...
> И хотя и сильно светит солнце,
> Но в лучах его сияющих навряд ли
> Свой рукав я высушить сумею
> Без того, чтоб не увидеть милой...
> 2858
> В час утренний подувший ветерок,
> Когда не спал я ночь,
> Тоскуя о любимой,
> Коль ты, летя, касался девы милой,
> Коснись своим дыханьем и меня!
> 2859
> Ведь я пришел сюда
> Обходными путями,
> Минуя Асука- реку, что разлилась,
> Высоко свои воды подымая,—
> Едва ли до рассвета я вернусь.
> 2860
> Как текут по дну, не ведая конца,
> Струи вод реки прозрачной
> Яцури,
> Так же продолжаю я любить
> Эти годы долгие тебя.
> 2861
> Как сосенку, которая растет
> На голом каменистом берегу,
> Жалею имя доброе твое
> И потому тайком от всех людей
> Храню по-прежнему свою любовь.
> Из неизвестной книги
> Как сосенку, которая стоит
> На одинокой каменной скале,
> Жалею имя доброе твое
> И потому, скрывая от людей,
> Храню по-прежнему свою любовь!
> 2862
> То не лилий цветы,
> Что растут постоянно в тени
> У воды горных рек,
> То, любимая, ты!
> Без конца я тоскую всегда о тебе...
> 2863
> Глубоки корни горных лилий...
> Что волю узнают богов
> В гаданье вещем в Асибану.
> Глубокую любовь ни для кого другого,
> Я только для тебя, любимый мой, храню.
> 2864-2968
> Песни, в которых просто высказываются думы и чувства
> 2864
> Любимый мой,
> Тебя все ожидала
> И думала: “Ну, вот сейчас придет”.
> А в это время ночь уже настала...
> О, как я опечалилась тогда!
> 2865
> Браслет жемчужный на руки надет...
> О, если б милая, чьи яшмовые руки
> Служили изголовьем, здесь была,
> Ах, даже ночи долгие тогда
> Мне были б радостью великой!
> 2866
> Жене чужой
> Слова такие кто смел сказать:
> “У платья майского
> Шнур развяжи заветный!”
> Слова такие кто смел сказать?
> 2867
> О, если б знал, что буду я
> В разлуке тосковать с такою силой,
> В ту ночь,
> Когда я на свиданье был,
> Я не спешил бы расставаться с милой!
> 2868
> Хотя и полон всегда тоской,
> Но оттого, что в думах своих
> Мечтаю встретиться после с тобой,
> Хочу, чтобы долгой
> Была эта жизнь!
> 2869
> Теперь, наверное, я умру,
> О любимая дева моя!
> Без встреч с тобой
> Живу я в тоске,
> И сердцу покоя нет...
> 2870
> Любимый мой
> Сказал, что он придет,
> И ночь прошла в напрасном ожиданье...
> Ну, что ж, теперь уже не стоит ждать,—
> И по ошибке не придет он на свиданье!
> 2871
> О, милая моя, которая сказала,
> Услыша, как чернит ее молва:
> “Не встретимся с тобой
> Мы даже на дороге,
> Что яшмовым копьем отмечена давно...”
> 2872
> Лишь я подумаю: как грустно,
> Что не встречаемся мы с ней,
> Как слышатся
> Все громче, все сильней
> О наших встречах пересуды света!
> 2873
> Пусть говорят о нас
> Все жители села,
> Что ж, хорошо!
> Умру, тебя любя!
> И чье тогда молва ославит имя?
> 2874
> Оттого что надежного нет гонца,
> Сердце свое
> Я послала гонцом.
> Явилось ли сердце к тебе во сне?
> Дошла ли тоска моя до тебя?
> 2875
> Я ли это, который себя считал
> Рыцарем смелым,
> Что мог состязаться
> Почти что с землею, почти что с небом,—
> Теперь не имею даже смелого сердца!
> 2876
> Могу ли жить
> Близ твоего села?
> Глаза мои
> Людей теперь страшатся,
> И лишь растет любовь моя!
> 2877
> Ни часа, ни дня
> Никогда не бывает,
> Чтоб я не любил, дорогая, тебя,
> А последнее время любовь моя
> Еще сильнее и глубже стала!
> 2878
> Ночью черной, как ягоды тута,
> В час, когда я уснуть собирался,
> От печальных раздумий
> Все в груди раскололось на части,
> И конца нет печали...
> 2879
> Как облака, плывущие по небу,
> Так имя, что разносится молвой...
> Но мне его не жаль.
> Не видимся с тобой уж много дней,
> А годы долгие проходят...
> 2880
> И наяву увидеть я хочу!
> Так тяжко мне
> Лишь в сновиденьях видеть,
> Что голову кладу
> На рукава твои...
> 2881
> Встаю ль, ложусь ли я,
> Что делать мне,
> Не знаю,—
> Ведь милую свою я не встречаю,
> И месяцы проходят без нее...
> 2882
> Пусть я живу в тоске
> И нету встреч с тобой,
> Но позабыть могу ли о тебе?
> Пусть даже с каждым днем во много-много раз
> Еще умножится моя тоска!
> 2883
> О, если б видеть я могла
> Хотя бы издали
> Твой облик милый,
> Утихла б, может быть, моя тоска,
> Пока еще во мне осталась жизнь!
> 2884
> Все время я в тоске,
> Но то — сегодня было,
> А завтра утром ларчик дорогой откроется —
> Рассвет наступит снова,
> Как буду завтра жить, любимый мой?
> 2885
> Спустилась ночь —
> И вспомнил я о милой,
> И так я горевал порой ночной,
> Что даже крытое шелками изголовье
> Стонало жалобно со мной!
> 2886
> Пускай в самом деле людская молва
> Приносит одни мученья,
> Все равно, дорогая,
> Я не такой,
> Чтоб молва мне служила помехой!
> 2887
> Встаю ли я, ложусь,
> Что делать мне, не знаю.
> И сердце мое там,
> Среди небесной дали,
> Хотя хожу я по земле!
> 2888
> Не думай, что это пустые слова,
> Которые люди всегда говорят
> В непрочном мире земном,
> Это правда, что я полон горькой тоски,
> Оттого что давно не видел тебя...
> 2889
> Зачем же
> Я полон глубокой тоски?
> Ведь еще не случилась беда,
> Ведь не сказано мне любимой моей,
> Что не будем встречаться вовек...
> 2890
> Долгими стали черные ночи,
> Что нынче черны, словно ягоды тута.
> Верно, часто ты будешь
> Теперь, мой любимый,
> Снова и снова в снах мне являться!
> 2891
> Долго тянется нить новояшмовых лет...
> Если буду всегда о тебе тосковать,
> Как тоскую теперь,
> Моя бренная жизнь
> Сохраниться не сможет на этой земле...
> 2892
> Прогнать тоску
> Не могу я никак,
> Не знаю, как справиться с ней...
> Много дней мы уже не встречались с тобой,—
> Ведь целый месяц прошел...
> 2893
> Из-за тебя,
> Что утром уходишь,
> А вечером снова приходишь ко мне,
> Даже страшно становится, как я горюю,
> Как неутешно скорблю!
> 2894
> С тех пор как услышал я о тебе,
> Тоскою полны думы мои,
> Раскололась вся грудь
> У меня от тоски,
> И в сердце мужества нет...
> 2895
> Оттого что шумит молва
> И приносит мучения нам,
> Целый месяц прошел,
> Как с любимой моей
> Еще не встречался я!
> 2896
> Быть может, так она и говорила,
> Но если бы беда коснулась вдруг меня,
> На землю снегом
> Я не буду падать,
> А лучше в небесах исчезну я...
> 2897
> Когда настанет желанный день,
> Когда настанет желанный срок
> И буду видеть и утром и днем
> Прекрасную деву, любимую мной,
> Что идет, волоча за собой подол?..
> 2898
> Когда живешь одна, тоскуя,
> Сердцу тяжко!
> О, если бы придумать я могла,
> Чтоб мне не надевать жемчужные повязки
> И позабыть бы о тебе!
> 2899
> Гораздо лучше было бы мне
> Молчать о моей любви.
> Ах, напрасно
> Стали видеться мы —
> Все равно я полон тоски!
> 2900
> Облик милой моей
> В сиянии улыбки,
> Росчерк ее бровей
> Все время стоит и стоит предо мною,
> Напрасно тоскую о ней...
> 2901
> Когда с зарею рдеющей день
> Идет к своему концу,
> Мне кажется: выхода нет...
> Тысячи раз вздыхаю я,
> И все время тоска в душе...
> 2902
> Моя любовь
> Не различает дня и ночи.
> И сотнями слоев в душе она легла,
> И если сердце тосковать не перестанет,
> Не знаю я тогда, что делать мне?
> 2903
> Еле заметную
> Тонкую бровь
> Ты напрасно меня
> Заставляешь чесать непрерывно,
> Не встречаясь со мной никогда!..
> 2904
> Тоскую постоянно о тебе,
> И если бы только сердце это
> Не утешало бы меня,
> Что вновь тебя увижу я,
> О, разве жить могла бы я на свете?
> 2905
> Сколько можно еще
> На земле мне прожить?
> Я все время в тоске
> И вздыхаю глубоко,
> И не знает об этом на свете никто...
> 2906
> В страну чужую
> На свидание придя,
> Еще и отвязать я не успел
> У бранного меча его шнуры,
> Как ночь уже сменил занявшийся рассвет!
> 2907
> О, сердца мудрого,
> Что рыцаря достойно,
> Нет нынче у меня...
> Из-за любви моей несчастной,
> Наверное, меня погибель ждет!
> 2908
> О, если с силою такой всегда любить,
> Любовь приносит слишком много мук,
> Придумай что-нибудь,
> Чтобы хотя на миг
> Дать сердцу этому немного отдохнуть!
> 2909
> Когда бы я пренебрегал тобою,
> О, разве бы тогда я тосковал
> О дорогой моей,
> Что называют люди
> Чужой женой?
> 2910
> В сердце
> Тысячи и сотни раз
> Всегда я полон думой о тебе,
> Но оттого, что много глаз людских,
> Не встретиться, любимая, с тобой!
> 2911
> Оттого что кругом много глаз людских,
> Лишь от этих глаз и скрываюсь я,
> Не значит это, что в сердце своем
> Я слишком мало
> Тебя люблю.
> 2912
> Во сне, где люди не увидят,
> Не будут упрекать меня,
> Сегодня ночью
> В дом приду твой я,
> Не закрывай же на ночь двери!
> 2913
> Как долго еще
> Жизнь продлится моя?
> Чем жить так, как я,
> В постоянной тоске о тебе,
> Лучше мне умереть!
> 2914
> Любимую мою, что сердцу так мила,
> Во сне увидел — и проснулся
> И стал искать,
> Но не было тебя —
> И на душе вмиг стало тяжко!
> 2915
> О, называть тебя любимой
> Так дерзко и так страшно мне,
> И все-таки
> Лишь это слово
> Мне хочется тебе сказать!
> 2916
> Как в плетенке все концы сойдутся...
> Так и мы с тобой,—
> Кто это мне сказал?
> Даже в те часы, когда мы вместе,
> Ты скрываешь от меня свое лицо...
> 2917
> Ах, наяву ли было это:
> Любимая моя ко мне пришла.
> Или во сне пригрезилась она,
> Иль только показалось это
> Из-за любви, что слишком велика?..
> 2918
> О чем еще мне нынче тосковать?
> Ведь близок уже год,
> Когда с моей любимой
> Без уговоров
> Вместе мы уснем!
> 2919
> Заветный шнур,
> Что вместе завязали,
> Один оставшись,
> Я не развяжу,
> Пока тебя не встречу, дорогая!
> 2920
> О том, что жизнь утрачу я,
> Об этом не грущу,
> Грущу лишь только об одном,
> Что нам не встретиться вдвоем,
> Любимая моя!
> 2921
> И дева юная твоя
> С тобою сердцем заодно,
> И думою полна одной:
> Чтоб постоянно быть с тобой
> И любоваться на тебя!
> 2922
> Оттого ль, что думаю:
> “Настанет вечер,
> И тогда мы встретимся с тобой”,—
> Я встречаю с радостью такой
> Час, когда идет к закату солнце!
> 2923
> Даже нынче
> Я бы встретилась с тобою,
> Но людские пересуды велики,
> Оттого с тобою не встречаюсь
> И с тоскою в сердце я живу...
> 2924
> Ведь оттого, что никогда не думал,
> Что в мире бренном
> Так сильна любовь,
> Бывали и такие ночи,
> Когда подушкой был не твой рукав!
> 2925
> Младенцу малому,
> Когда родится,
> Кормилицу все ищут, говорят.
> Не для того ль, чтоб молоком напиться,
> Кормилицу ты ищешь, милый друг?
> 2926
> Так жалко мне,
> Что я уже стара!
> Ведь так хотела бы
> Прийти к тебе сама
> И стать кормилицей, которую ты ищешь!
> 2927
> Когда бы тот рукав,
> Что в гневе я оставил,
> Ты в изголовье постелила б вновь,
> Ушедшая тогда от нас любовь
> Наполнила б смятеньем сердце снова...
> 2928
> Видно, люди умирают в одиночку...
> Так и я,
> Тоскуя о тебе,
> С каждым, с каждым днем сильнее сохну,
> Только это неизвестно никому...
> 2929
> Ведь каждый вечер, каждый вечер у ворот
> Стою и жду тебя,
> Любимый мой.
> Ах, если ты и нынче не придешь,
> Как мне, наверно, будет тяжело!
> 2930
> За весь мой век, что на свете живу,
> Не встречался я с тем,
> Что зовут любовь,
> И поэтому ныне, когда полюбил,
> Именно мне тяжелее всех!
> 2931
> Все время жить, тоскуя о тебе,
> Так тяжко ныне сердцу моему!
> Когда б настала ночь
> Чернее ягод тута,
> О, я тогда пришла б к тебе сама!
> 2932
> Хоть в душе горю любовью и тоскую,
> Но в непрочном мире
> Много глаз людских.
> Оттого, боясь молвы постылой,
> Я не вижусь с милою моей...
> 2933
> И хотя ты совсем
> Не любишь меня,
> Но я безответной любовью люблю.
> Как я тоскую все время теперь,
> Не видя облик твой дорогой!
> 2934
> Птицы адзи стаями летят...
> Как на них, любуюсь на тебя,
> Но руки твоей не взять
> И не спросить,
> И от этого на сердце тяжело!
> 2935
> Нить новояшмовых годов длинна,
> О, до каких же пор
> Все это будет длиться
> И о тебе я буду тосковать,
> Не зная, что нас ждет в непрочной этой жизни?..
> 2936
> Теперь хочу я умереть,
> Мой милый!
> Ведь если мне еще любить тебя,
> Ни дня единого и ни единой ночи
> Покоя мне тогда не знать!
> 2937
> Не оттого ли, что рукав свой белотканый
> Я вывернул,
> Тоскуя о тебе,
> Мне нынче ночью облик твой любимый
> Явился в сновиденье наконец!
> 2938
> Оттого что велика молва
> И она нам не дает покоя,
> Милый мой,
> Лишь вижу издали тебя,
> Но встретиться с тобою мы не можем!
> 2939
> Говорят, что любовь —
> Лишь пустые слова,
> Но люблю я любовью другой:
> Мне отныне тебя никогда не забыть,
> Пусть даже умру от любви!
> 2940
> Когда бы умер я, тогда, быть может,
> Покой бы сердце бедное нашло,
> Ведь мучусь я,
> Не различая дня и ночи:
> Взошло ли солнце иль оно зашло...
> 2941
> Как разогнать тоску
> Теперь, не знаю,—
> Ведь милую свою
> Я не встречаю
> И годы целые живу без встречи с ней!
> 2942
> Наверно, оттого, что я тоскую,
> Мой милый друг, тебя любя,
> Как малое дитя,
> Я плачу эти ночи
> И не могу никак забыться сном...
> 2943
> Хочу, чтоб долго, долго длилась
> На этом свете жизнь моя
> Лишь для того,
> Чтоб наказать могла тебя,
> Который лгал искусно мне всю жизнь!
> 2944
> Оттого что сильно шумит молва,
> С любимой моей не встречаться вновь,
> И все это время
> В сердце своем
> Прячу любовь от людей...
> 2945
> С той ночи, когда я ждала
> С веткой яшмовой
> Твоего гонца,—
> О, горечь разлуки!
> Даже теперь —
> Много ночей провожу без сна...
> 2946
> Лишь издали я видел на дороге,
> Что яшмовым отмечена копьем,
> Прелестное дитя.
> Но до каких же пор
> Мне ожидать еще тебя придется?
> 2947
> Когда тоска моя
> Вдруг стала необъятна,
> Терпеть не в силах,
> Я сказал о том,
> Что должен был хранить на сердце свято!
> 2948
> Я завтра днем пойду к твоим воротам,
> Ты выйди и взгляни!
> Мой грустный вид,
> Исполненный любовью и заботой,
> Наверно, сразу бросится в глаза!
> 2949
> Ведь с каждым, с каждым днем
> На сердце тяжелее.
> Придумай что-нибудь, развесели меня, любимый мой,
> Хотя бы в те минуты,
> Когда бываем вместе — ты и я!
> 2950
> Когда увидел я, любимая моя,
> Что ночью ты ко мне
> Выходишь из ворот,
> От счастья сердце упорхнуло в небеса,
> Хотя я сам шагаю по земле!
> 2951
> Заветный шнур, что был завязан в Цубаити,
> На перекрестке множества дорог,
> Куда мы выходили нынче,
> Чтоб песни петь и танцевать,
> Как будет жалко мне шнур этот развязать!
> 2952
> Мои года уж к старости идут,
> И оттого с такой тоскою
> Мечтаю о тебе порою,
> К чьим белотканым рукавам
> Давно привык...
> 2953
> Ах, слезы, что я лью,
> Тоскуя о тебе,
> Смочили даже белотканый мой рукав,
> И я не знаю, как теперь мне быть.
> Спасенья от тоски мне не найти...
> 2954
> Оттого ли, что давно я знаю:
> Нам теперь не встретиться с тобой,—
> Мой рукав
> Из белоснежной ткани
> Не бывает никогда сухой!
> 2955
> Уж не во сне ли снится это? —
> В смятенье бедная душа,—
> Ведь весть от милого пришла,
> Что так давно
> От взоров скрылся!
> 2956
> О, милый облик,
> Что я вижу в снах,
> Которые чернее ягод тута,
> Все эти новояшмовые годы,
> Все месяцы минувшие подряд!
> 2957
> Отныне
> Хоть и буду тосковать,
> С тобой не повстречаться больше мне!
> Прошу тебя, являйся мне во сне,
> Не покидая ложа моего!
> 2958
> Хотя б во сне,
> Где не увидят люди
> И где никто не упрекнет меня,
> Являйся мне всегда, прошу тебя,
> И, может быть, тоска моя исчезнет!
> 2959
> Наяву
> Прекратились желанные вести,
> О, пускай хоть во сне
> Постоянно б ты грезилась мне
> До тех пор, когда снова с тобой будем вместе!
> 2960
> В непрочном этом бренном мире
> Нет сердца бодрого
> Отныне у меня.
> Без встреч с тобой, любимая моя,
> Проходят чередою годы...
> 2961
> Хотя и считаю,
> Что это простые,
> Обычные в мире непрочном слова,
> Но все же в смятении сердце всегда,
> Когда беспрестанно слова эти слышу!
> 2962
> В эту ночь, что черна,
> Словно черные ягоды тута,
> Когда разлучен с белотканым твоим рукавом,
> Если быстро наступит рассвет, что мне в этом?
> Пусть наступит, раз мы эту ночь не вдвоем!
> 2963
> Ужели не удастся мне уснуть
> Спокойным сном,
> Как спят другие люди,
> Раскинув белотканый свой рукав,
> И буду я опять грустить о милой?
> 2964-2985
> Песни, в которых высказываются думы и чувства в сравнении с чем-либо
> 2964
> Ах, о тебе, что так ничтожен оказался,
> С любовью думала тогда:
> “Когда б он платьем был,
> Надела б на себя,
> Поближе к любящему сердцу!”
> 2965
> Когда считала бы тебя подкладкой
> У платья черного,
> Что носят бедняки,
> О, разве б так молила я прийти?
> Но все равно ты не явился...
> 2966
> Платье в алый цвет слегка
> Лишь покрашено пока,
> О, кого не замечала,
> Кем всегда пренебрегала,
> Полюбила нынче я!
> 2967
> Взглянул я на стежки у платья,
> Которое даря сказала ты тогда:
> “Когда пройдут года, гляди на них все время,
> В разлуке, милый, вспоминай меня!” —
> Взглянул — и сердцу стало тяжко!
> 2968
> Цвета черного
> Простое платье!
> Нету ведь подкладки у него...
> Из-за той, что, верно, сердца не имеет,
> Я живу всегда исполненный тоской!
> 2969
> Как незастегнутое платье в беспорядке,—
> В смятенье думы
> И в душе тоска,
> И нету никого, кто бы спросил меня,
> Из-за чего случилось это.
> 2970
> Как в персика нежнейший цвет
> Слегка окрашенное платье,
> Любовью легкою любя,
> Тебя, любимая моя,
> Ах, разве б я с тобой встречался?
> 2971
> Как рыбаки, что выжигают соль для государя,
> Привыкли платье грубое носить
> Из ткани фудзи,
> Я к тебе привык,
> Но каждый раз вновь восхищен тобою!
> 2972
> Платье красное
> С подкладкой красной,
> Я хочу, чтоб длинным было ты!
> Милый друг, кого хочу любить я долго,
> Эти дни не кажет глаз своих...
> 2973
> Нижут жемчуга прекрасные на нить...
> Никогда никто мне не развяжет
> Мой заветный шнур,
> Что был тобой завязан
> С тем, чтоб навсегда любовь хранить!
> 2974
> И, не пытаясь даже развязать
> У пояса лилового узлы,
> Ужели буду я
> Напрасно тосковать
> О дорогой возлюбленной моей?
> 2975
> Не развязывая узел у шнура
> Из парчи корейской,
> Что тобой завязан,
> Я молюсь и встречи жду с тобой,
> Но надежды нету на свиданье!..
> 2976
> Как лиловый мой заветный шнур —
> Никому не виден цвет его,
> Не видна любовь.
> Засохну от тоски:
> Встретиться с тобой надежды нет...
> 2977
> Почему
> Не буду думать о тебе?
> Ведь как нить уходит в глубь шнура,
> Точно так же в сердце у меня
> Глубоко вошла моя любовь!
> 2978
> В зеркало кристальной чистоты
> Ты смотрись, любуйся, милый мой!
> Если будешь в память обо мне
> Это зеркало кристальное хранить,
> Непременно встретимся с тобой!
> 2979
> Зеркало кристальной чистоты...
> Если бы могла наедине
> На тебя, любимый, посмотреть,
> Может быть, утихла бы любовь,
> За которую готова жизнь отдать!
> 2980
> Как зеркалом кристальной чистоты.
> Тобою не могу налюбоваться вволю.
> А месяцы идут
> Без встреч с тобою,
> И оттого не в силах больше жить!
> 2981
> В священном храме,
> Где жрецы вершат обряд,
> Сверкает зеркало кристальной чистоты.
> Так в памяти моей сверкаешь ты,
> И в каждом встречном я ищу тебя!
> 2982
> Хоть есть игла,
> Но нет со мной жены,
> И шнур заветный, где порвалась нить,
> Что мучает теперь меня в пути,
> Я думаю, навряд ли починю...
> 2983
> Корейский меч с кольцом...
> Ужели,
> Всем сердцем горячо любя,
> Лишь издали смотреть я буду на тебя
> И продолжать любить все время буду?
> 2984
> О, пусть как бы на лезвие меча
> Подымет имя злобная молва.
> О нем не буду я совсем жалеть,
> Ведь в эти дни последние, мой друг,
> Еще сильней моя любовь к тебе!
> 2985
> Ясеневый лук...
> Где концы его? — Не знаю я...
> Неизвестно, что нас ждет потом,
> Но сейчас, когда со мною ты,
> Подчиняюсь я тебе во всем!
> Из неизвестной книги
> Ясеневый лук...
> Как найти концы, не знаю я...
> Неизвестно, как нам дальше быть.
> Но ведь сердце бедное мое
> Повинуется тебе во всем!
> 2986
> Словно ясеневый лук —
> То натянет, то отпустит тетиву,
> Я и так и эдак размышлял...
> А ведь сердце бедное мое
> Повинуется уже тебе во всем!
> 2987
> О рыцарь доблестный,
> Что ясеневый лук,
> Раз натянув, ослабить не дает,
> Ужель не сможет сил в себе найти,
> Чтоб справиться здесь с тем, что все зовут любовь?
> 2988
> Ясеневый лук!
> Меж концами середина у тебя...
> Ах, в разгар любви оставил друг меня,
> Но теперь я снова повстречалась с ним —
> И печаль окончится моя.
> 2989
> Ах, о чем теперь мне тосковать?
> Словно ясеневый лук —
> То натянет, то отпустит тетиву,
> Размышляла этак я и так,
> И всем сердцем подчинилась я тебе!
> 2990
> Девы молодые, нацепив
> На рогульки чесаное волокно,
> Устали не зная, нить прядут.
> Устали не зная, милая моя,
> Продолжаю я тебя любить!
> 2991
> Скрытой в коконе всегда,
> Грустно куколке червя,
> Что вскормившая меня выкормила мать моя,
> Грустно сердцу моему —
> Ведь не вижу я тебя!
> 2992
> Если не надену на себя перевязи белых жемчугов,
> Если думать позабуду о тебе,
> Тяжко будет сердцу моему.
> Если же надену — сразу захочу
> Постоянно видеть, милый мой, тебя!
> 2993
> Буду ли я после тосковать о той,
> Что сегодня видеть довелось,
> Что сверкала
> Дивной красотой,
> Как венок из ярких и лиловых трав?
> 2994
> Не бывает, чтоб венок жемчужный не надели,
> Не бывает, чтоб не думал я о ней,
> И хотя люблю,
> Но почему же
> С милой я не встречусь никогда?
> 2995
> Сколько у циновки,
> Что плетут из комо,
> Мелких получается рядов,
> Столько раз хочу во сне тебя я видеть
> До поры, как встреча будет суждена!
> 2996
> Цветы из ярко-белой ткани,
> Что на алтарь несут, молясь богам,—
> Непрочные... А прочные ли будут
> Твои слова, с любовью сказанные мне,
> Что никогда отныне не забудешь?
> 2997
> Там, в Фуру, в Исоноками,
> Поднялся высокий мост...
> Высоко на цыпочки поднявшись,
> Верно, милая меня с тоскою ждет,
> А уже глухая ночь над нами!
> 2998
> Как для ладьи, входящей в гавань,
> Помеха злая — стебли тростника,
> Помех немало у меня, но ты не думай:
> Приду к тебе, любимая моя,
> Они меня не остановят!
> Из неизвестной книги
> Как для ладьи, входящей в гавань,
> Помеха злая — стебли тростника,
> Помех немало у меня,
> И оттого проходят даже годы
> Без встреч с тобой, любимая моя!
> 2999
> Оттого что слишком разлилась вода,
> На полях высоких сеял семена,
> Среди риса много проса находил,
> Выбирал, бросал я,— ох, разборчив был! —
> И теперь недаром ночью сплю один!
> 3000
> Если вместе мы с тобой душою,
> Будем вместе мы с тобою спать!
> И пускай нас караулит мать,
> Как поля меж горных склонов караулят,
> Если начал там олень гулять!
> 3001
> Лишь издали
> Я видела тебя,
> Как солнце, что лучами озаряет
> В далекой Касуга зеленые поля,
> И как теперь об этом я жалею!
> 3002
> Людям я сказал, что жду луну,
> Выплывающую из-за гребней гор,
> Распростертых предо мною вдалеке.
> Так ответил нынче людям я,
> Я, что жду любимую мою!
> 3003
> Ax, из-за той,
> Что видел еле-еле,
> Как в темноте рассветной, на заре
> Луну ночную в вышине,
> Я продолжаю жить, терзаясь и тоскуя!
> 3004
> О, только в день такой, когда луна,
> Что озаряет ярким блеском небо
> В извечной высоте,
> Исчезнет навсегда,
> О, только в день такой любовь моя пройдет!
> 3005
> О, так же высоко, как светлая луна,
> Что в день пятнадцатый взошла на небе,
> На цыпочки поднявшись, жду тебя,
> И если ты придешь ко мне, любимый,
> О чем тогда еще мне горевать?
> 3006
> Оттого, что яркая луна,
> Я из дома выхожу за ворота,
> О судьбе гадаю по шагам.
> Даже и тогда, когда мне выйдет счастье,
> Неужель не встречу, милая, тебя?
> 3007
> Если ясной и светлою будет
> Та луна, что плывет по небу
> Ночью черной, как ягоды тута,
> Как ясно тогда я увижу
> Твой облик в лунном сиянье!
> 3008
> Тяжко ждать тебя, любимый мой,
> С постоянной думой “О, когда же?” —
> Как луну, что медлит выйти на простор
> Из-за дальних распростертых гор,
> Где деревья поднялись высоко.
> 3009
> Платье черное, простое распоров,
> После моют, колотушкой бьют,
> “Колотушкою” зовется здесь гора...
> Ах, со старою женой моей
> Не сравнится, видимо, никто!
> 3010
> На реке Сахо сегодня волны
> Не встают совсем,
> Спокойно все кругом.
> Если б так спокойно мог с тобою вместе
> Я хотя бы завтра провести вдвоем!
> 3011
> Моей милой платье в долг дают...
> В поле В-Долг-Дают
> Течет река Причина...
> Разве нет причины у меня,
> Чтоб увидеть очи девы милой?
> 3012
> Затянули небо облака,
> На реке, где дождь сейчас идет,
> Рябь на волнах набегает без конца,
> Без конца
> Тоскую о тебе!
> 3013
> О милая моя,
> Меня не забывай!
> Как вечно будет течь в Исоноками
> Река Фуру, где машут рукавами,
> Так никогда с тобой я не порву!
> 3014
> Как течение бегущих вод,
> Подымающих своим паденьем шум
> У подножия горы Камияма,
> Не кончается и будет мчаться впредь,
> Будешь ты и впредь моей женой!
> 3015
> Тебя, чье мне лицо давно знакомо,
> Как водопада белая волна,
> Что среди гор
> Как гром всегда грохочет,
> Тебя совсем не видно эти дни...
> 3016
> О том, что я люблю тебя любовью,
> Которая сильней, чем водопад,
> Чем сила горных рек,
> Узнали нынче люди,—
> Ведь ни па миг ее я не могу унять!
> 3017
> Как воды быстрых рек
> Средь распростертых гор,
> Я шума громкого не подымаю,
> И молча тосковать я продолжаю
> Из-за любимой девушки чужой...
> 3018
> Как струи чистых вод реки Нотосэ
> В селении Косэ
> Встречаются потом,
> Вот так и я потом увижусь с милой,
> Хотя теперь любовь окончилась ничем!
> 3019
> Стираное платье переодевают...
> “Переодевают” здесь течет река.
> Не могу подумать,
> Что затихнут чувства,
> Словно эта заводь на реке.
> 3020
> Как про тихий пруд, про Ёрука
> В Икаруга,
> Так же про тебя
> Люди никогда не скажут хорошо,
> Но ведь все равно — люблю тебя!
> 3021
> Как скрытое в густой траве болото,
> Так будет скрыта
> В глубине любовь...
> О, разве стану горевать так явно,
> Чтоб люди все узнали про тебя!
> 3022
> Нет выхода — течь некуда воде.
> Как скрытое в густой траве болото,
> Так в сердце глубоко любовь от взоров скрыта,
> И полон я тоской
> Все эти дни...
> 3023
> Как скрытое в густой траве болото,
> В сердечной глубине жила любовь моя,
> Но слишком велика она была,
> И оттого, как волны в белой пене, она переступила берега,
> И о любви моей теперь узнают люди!
> 3024
> Глаза любимой видеть я хочу.
> “Хочу” есть бухта, где морская рябь
> Все время набегает без конца...
> Все время о любимой я грущу
> И ей прошу об этом передать!
> 3025
> Быстры воды, вниз бегущие со скал,
> Дорог сердцу моему
> Любимый мой.
> То, что я любви к нему полна,
> Это сердца моего вина.
> 3026
> Ты не приходишь — я прийти не смею...
> Как волны, что бурлят все время, так и я,
> Все время на тебя обиды я полна,
> Ужели и теперь ты снова скажешь,
> Что больше не придешь ко мне?
> 3027
> Все люди знают
> Берега морские в Оми,
> Не знают лишь волну, что в море далеко...
> Один лишь ты, никто другой, любимый,
> Не знает, что на сердце у меня!
> 3028
> Сомнений нету
> В чувствах милой девы,
> С которой мы клялись в любви давно,
> Друг друга глубоко любя всем сердцем,
> Так глубоко, как в океане дно.
> 3029
> Белая волна, что набегает
> На берег бухты Саданоура,
> Не знает отдыха. Вот так и я,
> Не зная отдыха, тоскую...
> Но почему мне трудно встретиться с тобой?
> 3030
> Когда о тебе вспоминаю
> И кажется все безнадежным,
> Тогда, словно облако в небе,
> Себе не найду я покоя,
> О милой грустя непрестанно...
> 3031
> О, если чувства у тебя такие,
> Как в небе облака —
> Колеблются легко,
> Не обнадеживай, прошу, меня напрасно:
> Мне будет тяжело надеяться и ждать!
> 3032
> Все время буду я смотреть
> На те места, где друг живет любимый.
> О, не стелитесь предо мною облака,
> Не закрывайте горы Икома,
> Пусть даже льют с небес дождей потоки!
> 3033
> О, почему с тобою
> Близкими мы стали?
> Смотреть бы издали мне лучше на тебя,
> Как на далекий дым, встающий от огня
> Среди весенних гор, где выжигают травы...
> 3034
> Тоскуя по своей любимой,
> Я выхода не знал,
> Горела грудь...
> Когда же распахнул я утром настежь двери,
> Перед глазами встал густой туман!
> 3035
> Ведь возвращался я
> В рассветный алый час,
> Весь скрытый ранним утренним туманом,
> Но отчего же всем известна стала
> В то утро наша тайная любовь?
> 3036
> Когда я начинаю вспоминать,
> Так безнадежно на душе моей.
> Что, кажется, могу исчезнуть я,
> Как над далекою горой Сахояма
> Вслед за дождем поднявшийся туман...
> 3031
> Утренняя дымка над дорогой,
> Что к горам приводит Киримэяма
> И ведет назад, едва-едва видна.
> Неужели даже мельком никогда
> Мне не встретиться, любимая, с тобою?
> 3038
> Когда бы только знал я раньше,
> Что буду полон я такой тоски,
> Я предпочел бы стать росою,
> Что падает вечернею порою,
> А рано утром исчезает навсегда...
> 3039
> Как эта белая роса,
> Что упадет вечернею порою,
> А поутру исчезнет, так и я:
> Люблю тебя такой любовью,
> Что, верно, сам растаю, как роса...
> 3040
> Лишь думая, что встречу я тебя,
> В конце концов когда-нибудь потом,
> Я жизнь непрочную, как поутру роса,
> Еще храню,
> Хотя тоске предела нет!
> 3041
> О милый мой, который мне сказал:
> Когда исчезнешь, дорогая,
> Как эта светлая роса,
> Что утро каждое на травы выпадает,
> С тобою вместе я исчезну навсегда!
> 3042
> Как белая упавшая роса,
> На Касуга- полях,
> Где всходит утром солнце,
> Могу, любя, исчезнуть так же я,
> И мне себя совсем не будет жалко!
> 3043
> Пусть на земле стареют люди,
> Что бренны,
> Словно иней иль роса,
> Но молодость ко мне вернется снова,
> Тебя, любимый, буду ждать!
> 3044
> Когда в саду своем ждала,
> Что ты придешь ко мне, любимый,
> На пряди черные
> Распущенных волос
> Упал с небес холодный иней.
> 3045
> Неужели буду только угасать,
> Как поутру белоснежный иней,
> И без срока
> Тосковать о милой,
> Обрывая бренной жизни нить...
> 3046
> В Садзанами, в Намикура, на межу
> Мелкий дождь идет...
> Но отдых есть ему.
> Я не так люблю, любимая моя,—
> Отдыха ведь нету для меня!
> 3047
> Верное, как корни вековой сосны,
> Что растет на каменной скале,
> Для людей являя божество,
> Сердце неизменное твое
> Никогда я не смогу забыть!
> 3048
> В Карибаноону,
> Где цари охотятся,
> Много на дубах больших ветвей...
> Мы с тобою стали ненамного ближе,
> Но тоска во много раз сильней!
> 3049
> Если б быстро выросла
> Сорная трава
> В конопле, что сакура зовут,
> Шнур заветный, милая моя,
> Ты тогда не развязала б для меня!
> 3050
> Над травой асадзи в Касуга- долине
> Был повешен мной святой запрета знак,
> Чтобы та, кого я всей душой люблю
> И с которою порвать я не могу,
> Вечно оставалась бы моей!
> 3051
> Глубоко уходят в землю
> Корни лилий,
> Что растут средь распростертых гор...
> Глубоко люблю твой милый облик,
> Друг мой дорогой!
> 3052
> Алые камелии цветут...
> Уж не рвутся ль корни камышей зеленых
> На болотах Цвет, где камыши растут?
> Уж не хочешь ли порвать со мною:
> Не видать тебя все эти дни?..
> 3053
> Глубоко уходят в землю корни лилий,
> Что растут меж распростертых гор,
> Если так же глубоко любить я буду,
> Если буду я все время тосковать,
> Может быть, тогда я встречусь с милой?
> 3054
> Ведь не любишь ты меня в ответ...
> Верно, буду я одна любить
> В сердце глубоко,
> Как глубоко в земле
> Скрыты корни лилий под травой...
> 3055
> Оттого ли, что любви моей,
> Словно лилиям в горах,
> Не знать конца,—
> Не найдет покоя эти дни
> Сердце неустанное мое...
> 3056
> Так трудно миновать
> Ворота милой,
> Зеленую траву на счастье завяжу,
> Не развяжи ее порывом резким, ветер,
> Опять приду я на нее взглянуть!
> 3057
> Поле с мелкою зеленою травой
> Проходил я и топтал ногой,
> И с тяжелым сердцем
> Я глядел на дом,
> Где живет любимая моя!
> 3058
> Хоть и при дворе служу теперь,
> Где указывают людям день работ,
> Но ведь сердце не такое у меня,
> Чтоб меняло чувства прежние свои,
> Как меняет цвет свой лунная трава...
> 3059
> Пусть сотни раз, пусть много тысяч раз
> Шумит молва людская — все равно!
> Ах, не такое сердце у меня,
> Чтоб свой меняло цвет,
> Как лунная трава!
> 3060
> Траву “позабудь”
> Я на шнур свой надену,
> И если без срока
> Тосковать буду снова,
> Больше жить не смогу я...
> 3061
> Вот мой подарок, что тебя разбудит
> В рассвета алый час
> В наставшей тишине,
> Хотя бы на него все время глядя,
> Ты вспоминай, любимый, обо мне!
> 3062
> Много позабудь-травы я посадил
> У своей ограды,
> Но напрасно все...
> Ах, негодная, негодная трава,
> С той поры тоска еще сильней!
> 3063
> На равнине с мелкою травою
> Вешать незачем запретный знак.
> Но хоть будет выдумкой пустою,
> Ты скажи, что встретимся с тобою,
> В утешение моей тоски!
> 3064
> Говорят, есть в Арима камыш.
> Делают все люди из него
> Шляпы разные себе.
> Было так и будет так потом:
> После снова встречу я тебя!
> 3065
> Словно скошенные травы на полях
> В Акицу,
> В прекрасной Ёсину.
> Думы беспокойные мои,
> Много уж ночей лежу без сна...
> 3066
> Неужели в ожиданье милой
> Всю недолгую земную жизнь
> Буду тосковать я без конца,
> Как в горах Микаса без конца
> Длится пышное цветенье белых лилий?
> 3067
> Даже пики гор покрыл жемчужный плющ,
> И долины нынче ему мало...
> Если б так с любовью нашей стало,
> Не тревожилась бы я тогда нимало,
> Пусть ты не пришел бы целый год!
> 3068
> На холме со свежей зеленью густой
> Листья алые плюща кудзу
> На ветру блеснут то той, то этой стороной...
> Милую, чье так лицо знакомо,
> Мне совсем не видно эти дни...
> 3069
> Рыжему коню бывает трудно
> Полем проходить,
> Что заросло плющом...
> Почему ты шлешь мне только вести?
> Лучше бы ты сам ко мне пришел.
> 3070
> Ткани, наложив горой, несут богам...
> Там, где Танаками высится гора,
> Плющ растет для ложа нам с тобой,
> Встретимся с тобою все равно,
> Даже пусть не вышло ничего теперь!
> 3071
> По дороге дальней в Таниха,
> Там, где горы Оэнояма,
> Плющ для ложа исчезает, не растет...
> У меня же нету думы в сердце,
> Чтоб порвать, любимый мой, с тобой!
> 3072
> Словно плющ кудзу у переправы
> На скалистых берегах в Оосаки,
> Что ползет вперед, пути не зная,—
> Неужели я, судьбы своей не зная,
> Буду продолжать тебя любить?
> 3073
> Ткани, наложив горой, несут богам...
> Там, где Сирацуки высится гора,
> Плющ растет для ложа средь травы простой...
> И мечтаю, друг мой, непременно
> После снова встретиться с тобой!
> 3074
> Оттого что сердце у тебя
> Изменяется легко,
> Как ханэдзу нежных лепестки,
> Зря проходят годы, милый мой,
> Хоть и получаю вести от тебя...
> 3075
> Говорят, что люди умирают,
> Если так тоскуют, как тоскую я
> Из-за той, что видел миг,
> Что хороша,
> Как цветы струящиеся фудзи...
> 3076
> В Суминоэ,
> В бухте Сикицу,
> Зеленеют травы “имя-назови”...
> И ведь имя мне назвала ты —
> Странно, что не видимся с тобой!
> 3077
> Там, где птицы мисаго,
> На брегу каменистом
> Зеленые травы “скажи-свое-имя”.
> И пусть так случится, скажи свое имя,
> Пусть даже родители знают об этом!
> 3078
> Вместе с набегающей волной
> Клонятся лишь к стороне одной
> Жемчуг-водоросли возле берегов.
> Так любовь с моей лишь стороны видна,
> И молва напрасно о тебе шумит!
> 3079
> Словно жемчуг-водоросли возле берегов,
> Что принадлежат владыке вод,
> Мы, склонившись, будем спать с тобой,
> Приходи скорей, любимый мой,
> Тяжко, если нужно долго ждать!
> 3080
> У владыки вод
> На дне морском
> Травы наванори — “имя-назови”...
> Даже пусть я от любви умру,
> Имя я не назову твое!
> 3081
> Нить, где блещет жемчуг дорогой,—
> Не двойная нить, ее легко порвать,
> И тогда рассыплется жемчуг дорогой...
> Ах, когда судьба нас разлучит с тобой,
> Разве я смогу не тосковать?
> 3082
> Много времени прошло с тех пор,
> Как с тобой встречались мы в последний раз...
> Жизнь длинная,
> Как яшмовая нить,
> Ничего теперь не значит для меня!
> 3083
> Мне кажется теперь, когда моя любовь
> Во много раз становится сильней,
> В смятенье чувств я умереть могу.
> Так нить жемчужная порвется — и тогда
> Рассыплется весь жемчуг дорогой...
> 3084
> Девушки-рыбачки,
> Говорят, ныряя,
> Собирают раковины “позабудь”...
> О, вовеки я не позабуду
> Милый облик твой, любимая моя!
> 3085
> Словно утренняя тень,
> Стало тело бедное мое.
> Из-за той, что нежно я любил,
> Что ушла навеки от меня,
> Промелькнула, жемчугом блеснув...
> 3086
> Чем без пользы так, как я,
> Человеком в мире жить,
> Лучше куколкой мне стать
> Шелковичного червя,
> С жизнью краткою, как яшмовая нить...
> 3087
> В Сога средь долины чистых рек,
> Где осока дивная растет,
> Не смолкая плачут кулики.
> Не смолкает никогда, мой милый друг,
> И моя несчастная любовь!
> 3088
> Одеяние любви надев,
> Горы Нара высятся вдали,
> И как птицы, что на них поют,
> Не знавая срока и конца,
> Так не знает срока и моя любовь!
> 3089
> Человеку дальних мест дикий гусь — гонец...
> Путь-Гусей зовется здешний пруд...
> Словно птицы, что живут на том пруду,— то вспорхнут,
> то плавают в воде,—
> Ах, встаю ли я или ложусь,
> Мои мысли только о тебе!
> 3090
> Как от дикой утки,
> В тростники летящей,
> Долетает только шум крыла,
> От тебя лишь вести долетают,—
> Понапрасну продолжаю я любить!
> 3091
> Говорят, что даже утки, на рассвете
> Вместе с селезнями отправляясь в путь
> За добычею,
> Когда отстанут хоть на миг,
> Начинают тосковать в разлуке!
> 3092
> Белый лук натянут...
> В Хосоэ, в Хида,
> Птицы средь осоки жалобно кричат...
> Так и я стону в тоске без милой
> И не оттого ль всю ночь не мог уснуть?..
> 3093
> Над бамбуковою зарослью густой
> Стаи птиц, что прилетели петь...
> Ах, из-за тебя — жопы чужой,
> Оттого что тешишь взор мой красотой,
> Полон я все время муки и тоски!
> 3094
> В час утренней зари, когда я встал.
> Не в силах больше спать,
> Грустя о милой,
> О, даже петухи простые
> В то утро стали жалобно кричать!
> 3095
> О ворон утренний,
> Не каркай рано!
> Так тяжко станет мне, когда увижу я.
> Как в ранний час- зари мой друг любимый
> Домой к себе уходит от меня!
> 3096
> Словно лошадь, что пшеницу ест,
> Перейдя за изгородь свою,
> Сколько люди ни бранят ее,
> Так и я: ведь сколько ни бранят,
> Не могу сдержать любовь мою!
> 3097
> Ах, в селении Хинокума,
> Где течет Хинокума- река,
> Ты коня останови,
> Дай ему напиться из реки.
> А я издали на вас взгляну!
> 3098
> Когда живу, покрытая позором
> Из-за тебя,
> Как можешь ты, скажи,
> Хвастливо приезжать сюда ко мне
> На светло-сером праздничном коне?
> 3099
> И олень с женой в полях ночует разных,
> Выбрав мурасаки,
> Нежную траву.
> Так и мы живем с тобою розно,
> Чувства же у нас с тобой — одни!
> 3100
> О, если б ты сказала мне, что любишь,
> На самом деле не любя меня,
> В Унатэ, в рощах,
> Где живут святые цапли,
> Знай: боги будут знать, что ты лгала!
> ПЕСНИ ВОПРОСОВ И ОТВЕТОВ, ИЛИ ПЕСНИ-ДИАЛОГИ
> 3101
> Цвет лиловый получают, подмешав
> В краску пепел от растения цуба...
> В Цубаити
> На скрещении дорог
> Дева, что я встретил,— кто она?
> 3102
> Может быть, тебе сказала б я
> Имя то, каким зовет меня
> Мать родимая моя,
> Но ведь ты — прохожий человек.
> Кто ты, разве знаю я?
> 3103
> Больше не встречаешься со мной,
> Верно, есть причина для того.
> Даже с веткой яшмовой гонца,
> Что принес бы от тебя привет,
> Видно, не дождаться мне теперь...
> 3104
> Ax, о том, чтоб встретиться с тобой,
> Думал я немало тысяч раз,
> Но так много глаз людских кругом
> На дорогах, что ведут к тебе,
> Оттого тоскую я вдали...
> 3105
> Оттого что много глаз людских,
> Не встречаешься со мной наедине,
> Ну, а если б я
> Вдруг от любви погиб,
> Чье бы имя прокляла молва?
> 3106
> Видеться с тобой наедине
> Я всегда мечтаю, милый друг,
> И поэтому
> Еще сильней, чем ты,
> В думы горькие погружена теперь...
> 3107
> Оттого что много глаз людских
> В мире, где непрочен человек,
> Годы целые прошли без встреч с тобой,
> И, поэтому, любимая моя,
> Больше не могу на свете жить!
> 3108
> Оттого что много глаз людских
> В мире, где непрочен человек,
> О, хотя бы в мимолетных снах
> Ночью ягод тутовых черней
> Непрестанно ты являйся мне!
> 3109
> Милую мою,
> Что я люблю всем сердцем,
> Эти дни совсем оставил я,
> Оттого что злобная молва
> Нынче — словно заросли густые...
> 3110
> Разве мы, встречаясь, раньше говорили,
> Что порвем любовь,—
> И ты и я,—
> Если даже злобная молва
> Станет словно заросли густые?..
> 3111
> Безнадежна, говорят,
> Безответная любовь...
> Эти дни, скажи,
> Ты не видел ли во сне,
> Будто умираю я?..
> 3112
> Увидав тебя во сне,
> Мигом платье взял я и надел,
> Но пока я собирался в путь,
> Твой гонец
> Опередил меня!
> 3113
> Говорил, что будет так всегда:
> После снова встретимся с тобой!
> Твердым был
> Ты только на словах,—
> А ведь встречи нету до сих пор...
> 3114
> Непременно
> Думал встретиться с тобой,
> Но ведь ты сама сказала мне,
> Что молва людская эти дни
> Словно заросли густые поднялась...
> 3115
> Ах, когда услышал я, что ты,
> О которой я всегда вздыхал,
> Для которой жизни не жалел,
> Стала вдруг теперь чужой женой,
> Как я опечалился тогда!
> 3116
> Ах, из-за меня
> Ты не убивайся, милый мой!
> Не давала ведь зарока я,
> Что не встретимся с тобою впредь,
> Не увидимся с тобою никогда!..
> 3117
> Ведь ворота я закрыл,
> Запер я входную дверь,
> Так откуда же тогда
> Милая вошла сюда
> И явилась мне во сне?
> 3118
> И хотя ты запер дверь
> И ворота ты закрыл,
> Но, как видно, воры там
> Щелку просверлили для меня,
> И, войдя, приснилась я тебе!
> 3119
> С завтрашнего дня
> Будем долго мы с тобою тосковать,
> Но хоть в эту ночь
> Поскорее, лишь стемнеет,—я прошу,—
> Развяжи заветный шнур, жена!
> 3120
> Как же буду я теперь одна
> Без тебя ложиться, милый мой?
> Ночи, что наступят без тебя,
> Ни одной смотри, не пропускай,
> Каждой ночью мне являйся в снах!
> 3121
> Всем сказав, что жду
> Я от друга милого гонца,
> Даже шляпы не надев,
> Выходила за ворота я встречать,
> Хоть и лил на землю сильный дождь!
> 3122
> Ах, и бессердечен этот дождь!
> Хоть сегодня встретиться бы мне
> С милою моей,
> С кем, от людей храня,
> Редко я встречался эти дни!
> 3123
> Одиноко нынче лег я спать,
> Но заснуть не удавалось мне,
> Белотканым рукавом своим
> Вместо шляпы голову накрыв,
> Весь промокнув, я пришел к тебе!
> 3124
> Вот и дождь пошел,
> Вот уже стемнело на дворе,
> И теперь, мой друг,
> Ты навряд ли от меня уйдешь,
> Развяжу-ка шнур и постелю постель!
> 3125
> Человек, что к воротам моим пришел,
> Не надев ни шляпы, ни плаща,
> В день, когда с небес
> Льет вечный дождь,
> Кто такой он, этот человек?
> 3126
> Хоть и льет на землю нынче дождь
> И кругом нависли облака
> В Макимуку, над горою Анаси,
> Все равно, промокнув весь насквозь,
> Я пришел к тебе, любимая моя!
> 3127-3179
> Думы и чувства, навеянные странствием
> 3127
> У реки огромной в Ватарай
> Молодое деревцо растет,
> “Вечное” зовет его народ...
> Если вечно буду я в пути,
> Станет милая меня любить?
> 3128
> Чтобы видеть милую во сне,
> На пути в страну Ямато
> Каждый раз
> Возле переправы, горячо молясь,
> Буду приносить дары богам!
> 3129
> То не цветок ли вишни распустился
> И на землю, осыпавшись, упал?
> Так показалось мне...
> Кто это появился
> И, как цветок вишневый, вмиг исчез?
> 3130
> В стране Тоёкуни,
> В селенье Кику,
> Глубоки корни вековой сосны,
> Я так же полюбил тебя глубоко.
> Зачем с тобой встречаться начал я?
> 3131
> Оттого ль, что думаю всегда:
> “Месяц сменится,
> Увижу я тебя”,—
> Даже день еще смениться не успел,
> А любовь как будто выросла моя!
> 3132
> “Не уходи”,— сказала ты, прощаясь,
> И я подумал: “Не вернешься ли опять?”
> Я уходил, оглядываясь с грустью,
> Но не вернулась ты меня позвать,
> А я надеялся всю долгую дорогу...
> 3133
> Ax, в пути своем,
> О милой вспоминая,
> Буду, верно, сильно горевать,
> Так что даже люди мне чужие
> Будут замечать мою печаль!
> 3134
> Милое село оставил я,
> И хотя оно еще недалеко,
> Но, когда подумал: “Я уже в пути,
> Где подушкой служит странникам трава”,—
> Стала грусть моя еще сильней!
> 3135
> Если близко ты,
> Довольно мне услышать только имя,—
> И утешусь я,
> Но в дороге дальней с этой ночи
> Будет все сильней моя тоска!
> 3136
> В странствии далеком
> Тяжко, если любишь.
> О, когда же наконец поеду я
> В дорогую дальнюю столицу
> И увижу там глаза твои?
> 3137
> Оттого что далека ты от меня,
> Мне не виден нынче облик твой,
> Но улыбку милую твою,
> Как обычно,
> Вижу я в мечтах!
> 3138
> Любимая, которой я сказал:
> “И года не пройдет, как я вернусь домой”,—
> Что ждет, наверно,
> Превратившись в тень,
> Теперь стоит все время предо мной!
> 3139
> Со дня того, когда простились мы
> И вышел я на этот путь прямой,
> Что предо мной лег яшмовым копьем,
> Не оставляет ни на миг тоска,
> И часа нет, чтоб я тебя забыл!
> 3140
> Любимый мой,
> Наверно, в мире есть
> Любовь, что горькой называется любовью,
> Когда подумаю, как буду тосковать,
> Покинутая здесь тобой надолго...
> 3141
> Печально было мне в пути,
> Где травы заменяют изголовье,
> И, думая утешиться любовью,
> Встречался с девой молодой,—
> А после буду тосковать, наверно!
> 3142
> Ведь родина отсюда далека,
> Не встретиться наедине с тобою...
> О, хоть во сне
> Являйся нынче мне
> До дня, пока опять тебя не встречу!
> 3143
> Когда бы мог заранее я знать,
> Что думать буду о тебе с такой тоскою,
> О, сколько бы я мог
> Сказать тебе тогда,
> И как теперь раскаянья я полон!
> 3144
> Оттого что провожу давно
> Ночи долгие один в пути,
> Это время
> Все тоскую о тебе,
> Алый шнур мой не развязан мной...
> 3145
> Как видно, вспоминая обо мне,
> Жена любимая моя полна тоской:
> Когда я спал совсем один в пути,
> Где изголовье заменяют травы,
> Шнур мой заветный развязался сам собой.
> 3146
> В пути, где травы служат изголовьем,
> Шнур мой у платья
> Развязался сам собой;
> Как видно, обо мне ты думаешь с любовью
> Весь этот год...
> 3147
> В пути, где травы служат изголовьем,
> Шнур мой заветный распустился сам собой,
> О, верно, дома с нетерпеньем и любовью
> Ждет милая жена,
> Печалясь обо мне...
> 3148
> Любимую, на чьих руках я спал,
> Украшенных запястьем драгоценным,
> Теперь, когда и месяц не прошел,
> Смогу ль оставить, скрывшись в отдаленье,
> Уйдя за выступы высоких гор?
> 3149
> Ясеневый лук конец свой знает...
> Неизвестны нам концы судьбы...
> Но, любимый мой,
> Все горные пути
> Я, любя тебя, прошла с тобою рядом!
> 3150
> Ах, в долгий день весны, когда встает
> Тумана дымка над землею,
> Тебя любя, уйду ли горною тропою,
> Безвестною тропой,
> Не знающей конца?..
> 3151
> Лишь издали
> Увидевшись с тобою,
> Смогу ли завтра перейти
> Я горы Тамукэ, где сложены рядами
> Дары священные богам?
> 3152
> В пути, где горы Абэсима
> Жемчужным гребнем в небо поднялись,
> Покрытый весь вечернею росою,
> Смогу ли я один теперь уснуть
> Холодной ночью, бесконечно долгой?..
> 3153
> Оставив позади вершины гор,
> В стране Коси,
> Где снег идет чудесный,
> В какой же, наконец, из этих дней
> Селение родное я увижу?
> 3154
> Итак, мой конь,
> Шагай вперед быстрей,
> Чтоб мог увидеть я скорее
> Любимую, что, верно, ждет меня,
> Где Мацути красуется вершина.
> 3155
> Пускай зеленые верхушки всех деревьев
> На Асики- горе, все с завтрашнего дня
> Нагнутся до земли,
> Чтоб мог увидеть я
> Места, где дом моей любимой!
> 3156
> В дороге много, много раз
> Вброд перейдя реку
> Судзукагава,
> Ради кого пойду я ночью по горам?—
> Ведь больше нет жены моей любимой...
> 3157
> Ах, опять бы милую увидеть!
> В Оми
> Есть Спокойная река...
> Сном спокойным нынче мне не спится,
> Продолжаю снова тосковать!
> 3158
> В пути все время находясь,
> Тоскливых дум все время полный,
> Покоя не найду себе,
> Как волны в пене: то вдали,
> То возле берегов на взморье!
> 3159
> Как в час прилива, устье наполняя,
> На берег волны набегают
> Все сильней,
> Так и тоска моя становится сильнее,
> И не могу я позабыть тебя...
> 3160
> В бухте, что зовется Срок,
> Набегает тихой чередой
> То далекая, то ближняя волна...
> Мой минует срок — и как, наверно, я
> Буду после о любимой тосковать!
> 3161
> Уйдя, я буду утешаться
> Красою бухты Аритигата,
> А вот жена, оставшаяся дома…
> Как, верно, будет тяжко ей!
> 3162
> Где опасно — знак стоит в воде...
> Оттого ли что тоскуешь ты
> Всем сердцем,
> Постоянно вижу я во сне тебя,
> Даже здесь, в пути моем далеком...
> 3163
> К возлюбленной не прикасаюсь я теперь,
> Кружу один
> Вокруг пустынных берегов,
> И шелковый рукав у платья моего
> Насквозь от слез за эти дни промок!..
> 3164
> О, как я весь насквозь промок
> От бурных волн, что заливают берега
> Здесь, в Нарусима,
> Возле Сэтоносаки,
> В далекой бухте Муроноура!
> 3165
> Летят кукушки...
> В бухте Тобата
> Спешит волна все время за волною.
> Ах, если б часто, часто я могла,
> Мой друг любимый, видеться с тобою!
> 3166
> Неужель на милую мою
> Только издали придется мне смотреть?
> Ведь не остров это
> В море Когата,
> Ведь не остров это на море в Коси!
> 3167
> Как дальний остров Авасима,
> Что между волн
> Мелькает в облаках,
> Ты далека, не видимся с тобою,
> И все же говорят, что связан я с тобой!
> 3168
> Рукава кладутся в изголовье...
> В бухте этой, что зовут Вака,
> Берега из мелкого песка,
> Нет там промежутков. Не имеет срока
> Безграничная любовь моя!
> 3169
> Рыбаки, что ловят рыбу
> В море в Ното,
> Разжигают яркие костры.
> На огонь их я плыву нетерпеливо,
> Ожидая выхода луны.
> 3170
> Как яркие огни костров, что разожгли
> Для ловли рыб в Сика простые рыбаки,
> Виднеются вдали,
> О, если б хоть вдали,
> Как те огни, увидеть мне тебя!
> 3171
> Подобно кораблю, что вдаль уплыл
> Из знаменитой бухты Нанива,
> Я от тебя далек,
> С тобой расстались мы,
> Но позабыть тебя я не имею сил...
> 3172
> Замечателен корабль из Куману,
> Что у бухты огибает берега.
> Замечательна любимая моя,
> Не бывает месяца и дня,
> Чтобы я не восхищался ею!
> 3173
> Течение быстро
> В бухте Хорнэ
> Куда из Мацура приходят корабли,
> Без отдыха работает весло —
> И я без отдыха тоскую о тебе!
> 3174
> Там, где вышли
> Рыбаки па ловлю,
> Раздается легкий всплеск весла...
> Ах, легко любимая моя
> Сердцем, покоренным ею, правит!
> 3175
> В бухте дальней, что зовут Вака,
> Промочив насквозь свой шелковый рукав,
> Собирал я раковины “позабудь”...
> Но напрасно! Милую мою
> Все равно я не могу забыть!
> 3176
> Оттого что нахожусь в пути,
> Где лишь травы служат изголовьем,
> Думы бедные встревожены мои,
> Словно скошенные травы комо.
> Нету дня, чтоб не скучал я о тебе!
> 3177
> Известны травы “имя-назови”,
> Что на скалистых берегах, срезая, сушат
> Простые рыбаки селения Сика.
> Ты имя назвала, как будто их послушав,
> Но почему же трудно встретиться с тобой?
> 3178
> Оттого что далека страна,
> Ты, грустя, не сетуй, я прошу,
> Вместе с ветром
> Будут плыть и облака,
> Будут с ними вести долетать...
> 3179
> Если думаю я о той,
> Что осталась дома одна,
> Бесконечна моя тоска,
> Словно белые облака
> Над полями Акицуну...
> 3180-3210
> Песни, в которых печалятся из-за разлуки
> 3180
> Из-за тебя, что сердца не имея,
> В далекий путь отправился теперь,
> Я утро каждое
> Тоскую понапрасну,—
> Ведь не увидеться с тобой... А вдруг?..
> 3181
> Белотканый твой
> Заветный шнур
> Я хочу тебе сегодня завязать
> Ради дня, когда с тобой опять
> Сможем встретиться, любимый мой!
> 3182
> О разлуке
> Белотканых рукавов
> Так жалела я, но все равно,
> Хоть металась в горе и тоске,
> Отпустила друга своего!
> 3183
> Милый друг
> В края столичные ушел...
> Кто же развязал заветный шнур?
> О, каким же слабым нынче стал
> Узел у заветного шнура!
> 3184
> Любимому, что в дальний путь ушел,
> Где изголовьем служат травы,
> Из-за того, что много глаз людских,
> Я на прощанье рукавом не помахала,
> И как же горько каюсь я теперь!
> 3185
> Ты как зеркало кристальной чистоты,
> Что возьму и, сколько ни гляжу,
> Наглядеться не могу я никогда...
> Лишь тебя в дорогу проводила я,
> Жить на свете больше нету сил!..
> 3186
> Ах, тебя, что переходишь горы,
> Где, как в ночь туманную,
> Не найдешь пути,
> Где неведомо, каким путем идти,
> Буду ждать, когда бы ни пришел ты, милый!
> 3187
> Когда оградою зеленой горы
> Подымутся во множестве рядов
> И мы уже не будем больше вместе,
> Тебе, любимый мой, в далекий край
> Я часто не смогу подать отсюда вести!
> 3188
> Когда в час утренний
> Ты будешь проходить
> Окутанные легкой дымкой горы,
> Как буду я в разлуке тосковать
> До дня желанного, пока тебя не встречу!
> 3189
> Пусть горы, распростертые вокруг,
> Закроют сотнями рядов
> Мой дом,—
> Я не забуду милую жену,
> Пока опять не будем с ней вдвоем!
> 3190
> Когда, уйдя, ты будешь проходить
> И горы и моря,
> Что тонут в облаках,
> Как буду я в разлуке тосковать,
> Пусть даже после встретимся с тобой!
> 3191
> “Пусть будет так!
> Я тосковать не буду!” —
> Так думала, оставшись я одна,
> Но все равно тоскою я полна
> О милом, что ушел за пики гор Юима.
> 3192
> В тени растущих трав,
> Где мыс лежит Араи,
> Любуясь красотой Касасима,
> Заброшенною горною тропой
> Проходишь ты, наверное, сейчас...
> 3193
> Наверно, там, где горы Симакума
> Жемчужным гребнем в небо поднялись,
> В вечерних сумерках
> Идешь ты одиноко
> Заброшенною горною тропой...
> 3194
> Ты, о ком, нить жизни не жалея,
> Я тоскую,
> Не сегодня ли, скажи,
> Ты приходишь в Адзума заставу,
> Где несется щебет певчих птиц?
> 3195
> Прямиком, минуя гору Иваки,
> Приходи, прошу тебя, сюда,
> Выйдя на берег
> В Кануми, в Исодзаки,
> Буду я стоять и ждать тебя!
> 3196
> В Касуга,
> На поле с мелкою травою,
> Проводив тебя, осталась я,
> И не знает времени и срока
> Безутешная моя любовь!
> 3197
> Возле берегов далеких Суминоэ
> Есть на море остров
> Авадзисима,
> Нету дня, чтоб людям не сказала,
> До чего жалею я тебя!
> 3198
> Ax, с завтрашнего дня,
> Когда уйдешь ты вдаль,
> Как убегает вдаль река Инами,
> Я в одиночестве, оставшись без тебя,
> Любить и тосковать не перестану!
> 3199
> Даль морская
> И морское дно страшны!
> Обходи их на своем пути
> И плыви кругом вдоль берегов,
> Даже пусть в разлуке месяцы пройдут!
> 3200
> Беспрестанно
> Волны белой пеной
> В бухте Кэи заливают берега,—
> Беспрестанно облик девы милой
> Вспоминаю я в своих мечтах!
> 3201
> Встречный ветер дует...
> В Фукэи, у моря,
> Жертвы приношу на берегу,
> Жизнь, которую дарами я спасаю,
> Я ведь для любимой берегу!
> 3202
> Слыхала я, что собираешься отплыть
> На корабле из Нигитадзу
> В край родной,
> Так почему же ты, любимый мой,
> Еще не появился до сих пор?..
> 3203
> Когда корабль, на отмели стоящий,
> Там, где живут орлы,
> В путь дальний отплывет,
> Наполнится душа моя тоскою,
> Пусть даже после встретимся с тобой!
> 3204
> Венок священный риса — к счастью.
> Счастливым будь в своем пути!
> Как лилии в горах —
> Полны смятенья думы,
> Тоскуя и любя, тебя я буду ждать!
> 3205
> Чем, проводив тебя,
> Все время мне грустить,
> Хотела б лучше я рыбачкой стать,
> Живущей в бухте отдаленной Таго,
> И водоросли-жемчуга срезать...
> 3206
> Быть может, водоросли-жемчуга
> Срезаешь ты на каменистых берегах,
> Там, где лежит в Цукуси дальний путь?
> Давно я жду тебя, любимый мой,
> Но до сих пор ты не пришел ко мне...
> 3207
> Нить новояшмовых годов
> Длинна...
> Ах, с милым, на кого не насмотреться,
> Как на сияющую в небесах луну,
> Ужели завтра суждено расстаться?
> 3208
> Когда я думаю, любимый, о тебе,
> Что так давно расстался здесь со мной,
> О, даже яркий блеск сияющей луны
> В извечном небе
> Кажется мне тьмой!
> 3209
> О, каждый раз, как выхожу смотреть
> На облака над дальнею горой
> Микаса в Касуга,
> О, каждый раз тогда
> Я думаю, любимый, о тебе!
> 3210
> Ах, со склонов распростертых гор
> Улетает прочь в поля фазан.
> Так и ты уйдешь,
> И, проводив тебя,
> Разве я смогу спокойно жить?
> ПЕСНИ ВОПРОСОВ И ОТВЕТОВ, ИЛИ ПЕСНИ-ДИАЛОГИ
> 3211
> Нить жемчужная была прекрасна...
> Мужество найдет ли сердце у меня
> Проводить корабль,
> С которым ты уедешь,
> Много, много весел закрепив на нем...
> 3212
> Много весел закрепив, когда вдруг скроюсь
> Я за островами, там, в дали морской,
> Верно, не увижу
> Рукавов любимой,
> Что махать мне будет и кричать: “Постой!
> 3213
> Постоянно под дождем,
> Моросящим в октябре,
> Вымокший насквозь,
> Может, ты в пути сейчас?
> Может, ты нашел приют?
> 3214
> Если б в октябре
> Моросил все время
> Мелкий дождь,
> Среди чьих чужих и дальних сел
> Я бы смог найти себе приют?
> 3215
> Расставаться с рукавом твоим
> Белотканым
> Очень трудно мне.
> Ах, в Арацу, на песчаном берегу
> Я с тобой останусь на ночлег...
> 3216
> До Арацу
> Проводила я тебя,
> Что уходишь от меня в далекий путь,
> Где подушкой служит странникам трава,
> Но и этого, любимый, мало мне...
> 3217
> Я в Арацу, морю
> Жертвы принося,
> Обращусь с молитвою к богам.
> Возвращайся поскорей домой,
> Не меняясь, все таким же, как и был!
> 3218
> Рано утром, рано утром каждый раз
> Буду выходить и все смотреть туда,
> Где Цукуси — милая страна,
> И лишь в голос буду громко плакать,
> Безнадежно тяжко будет мне...
> 3219
> Провожу все дни,
> Бродя по дальним берегам
> В Кику, в стороне Тоёкуни,
> А когда заходит солнце в небесах,
> О тебе, любимой, думаю с тоской!
> 3220
> Ox, высок, высок
> Высокий берег в Кику,
> В этой стороне Тоёкуни.
> Ночь, когда я жду тебя всем сердцем,

> ## КНИГА ТРИНАДЦАТАЯ

> РАЗНЫЕ ПЕСНИ
> Из старинных собраний песен
> 3221
> Скрыто все зимой...
> А когда придет весна,
> Рано поутру —
> Ляжет белая роса,
> А по вечерам —
> Всюду стелется туман,
> И в тени густых ветвей
> На горе Косэяма
> Соловей поет!
> 3222
> Горы Миморо,
> Горы, что с древнейших пор
> Охраняет сам народ!
> У подножья этих гор
> Асиби- цветы цветут,
> На вершинах этих гор
> Цубаки- цветы цветут.
> Очень хороши собой
> Эти горы Миморо,
> Даже плачущих детей
> Утешает их краса!
> 3223
> Когда мелкий дождь идет,
> Моросящий в сентябре
> С дальних облачных небес,
> Где царит гремящий бог,
> Гуси дикие еще
> Не кричат средь облаков.
> Но у Каминаби гор
> Возле насыпи пруда,
> Где священные поля
> За оградою лежат,
> Где стоножка, чтоб хранить
> Поле чистое богов,
> Средь разросшейся листвы
> Дерева святого цуки
> Лист осенний —
> Алый лист —
> Виден в зелени ветвей.
> И запястий бубенцы
> На протянутых руках
> К алой, рдеющей листве
> В тишине слегка звенят...
> Пусть я слабая жена,
> Но к себе я притяну
> Эти ветви и сорву
> И с собою унесу
> Кленов алую листву
> На венок тебе, мой друг.
> 3224
> Каэси-ута
> Одной мне грустно было любоваться
> Осенних кленов алою листвой,
> И со священных склонов Каминаби
> Ее я сорвала —
> Любуйся, милый мой!
> 3225
> У реки Хацусэ здесь,
> Запертой средь гор глухих,
> Где на глади вод видна
> Даже тень небесных туч,
> Потому ль что бухты нет,
> Не причалят корабли,
> Потому ль что брега нет,
> Не рыбачат рыбаки.
> Что же, хорошо и так,
> Пусть не будет бухты здесь!
> Что же, хорошо и так,
> Пусть не будет берегов!
> Все равно плыви сюда,
> Оставляя позади
> Волны дальние морей,
> Челн плывущий рыбака!
> 3226
> Каэси-ута
> Рябь на волнах —
> И бежит белопенная струя
> На реке Хацусэ вдаль.
> И какая грусть,
> Что нет берегов, куда приплыть!
> 3227
> Здесь, на склонах Миморо
> В Каминаби,
> Говорят
> Со времен еще богов,
> Говорят из века в век
> О мириадах из мириад
> Множестве богов,
> Что спускались здесь с небес,
> О дарах, что им несли
> В нашей славной стороне,
> Где колосья счастья есть,
> Где поля из тростника.
> Ах, на склонах Миморо
> Лишь появится весна,
> Дымка легкая встает,
> А лишь осень настает,
> В алом блеске вся листва...
> В Каминаби
> У вершин
> Миморо,
> Где люди чтят
> Божество священных гор,
> Опоясанных кругом
> Быстрой Асука- рекой,
> Бег стремительный воды
> Не дает расти траве
> На скалистых берегах.
> Так пускай до той поры,
> До тех пор, пока кругом
> Дикий мох не зацветет
> У подножья горных скал,
> Пусть спокойно буду я
> Каждой ночью проходить
> Путь среди священных гор.
> Научи, чтоб было так,
> В сновидении открой
> Ты — мой бог, кого я чту
> И кому я в дар принес
> Мой заветный
> Бранный меч!
> 3228-3229
> Каэси-ута
> 3228
> В Каминаби,
> Там, где горы Миморо,
> Криптомерия священная стоит,
> И пока на ней не станет мох цвести,
> Не пройдет вовек моя любовь!
> 3229
> Взор восхищают дивные венки
> Из хикагэ — небесного плюща,
> Надетые -на головы жрецов,
> Что на алтарь несут дары богам
> И славят, поднося священное .вино...
> 3230
> С даром для богов — нуса.
> Мы из Нара держим путь,
> Мидзутадэ — камыши
> Пышным колосом цветут...
> Прибываем в Ходзуми
> И заставу Сакатэ,
> Где расставлены силки
> Для поимки мелких птиц,
> Мы минуем,
> И затем
> В Каминаби
> Среди гор,
> Где стремительно бежит
> Вниз со скал
> Поток воды,
> Утром, службу во дворце
> Завершив,
> Вступаем мы
> В Ёсину,
> Глядим кругом
> И, любуясь, как туда
> Наш въезжает государь,
> Вспоминаем старину...
> 3231
> Каэси-ута
> Пусть сменяются, идут
> И уходят навсегда
> Месяцы и дни.
> Вечно будет пpoцвeтaть меж горами Миморо
> Место отдыха царей.
> 3232
> В руки я возьму топор
> И в Ниу, на той горе,
> Где святые хиноки,
> Дерево срублю,
> Смастерю себе ладью,
> Весла закреплю,
> Отплыву от берегов,
> Цепь миную островов
> И глядеть не нагляжусь
> На гремящий водопад
> В дивной Ёсину- стране,
> На летящую с высот
> Белопенную волну!
> 3233
> Каэси-ута
> В дивной Ёсину- стране,
> Где грохочет водопад,
> Вниз несется с высоты белопенная волна.
> Как хотел бы показать
> Белопенную волну
> Милой, что в столице ждет возвращенья моего!
> 3234
> Мирно правящий страной
> Наш великий государь,
> Ты, что озаряешь высь,
> Солнца лучезарный сын!
> В той стране, что правишь ты,
> Где подносят в дар богам
> Плод земли — святую дань,
> В славной стороне Исэ,
> Грозной ветрами богов,
> Коль на горы посмотреть —
> Величавы, высоки.
> Коль на реки посмотреть —
> И прозрачны и чисты.
> Всюду бухты раскидав,
> Море широко лежит,
> Острова, что видит взор,
> Славятся своей красой.
> Как прекрасна та страна!
> Не сказать,
> Как люди чтят
> Возле гор
> В Яманобэ
> На равнине, что зовут
> Исинохара,
> Величавый твой дворец,
> Где указывают день
> Полевых работ.
> Словно солнце поутру,
> Так хорош собой дворец.
> Словно солнце ввечеру,
> Так великолепен он!
> Как весенняя гора,
> Он сверкает и блестит,
> Как цвета осенних гор,
> Взор ласкает красотой!
> И придворные твои —
> Сто почтеннейших вельмож —
> Молят, пусть стоит он здесь
> Много, много тысяч лет,
> Вместе с солнцем и луной
> Вместе с небом и землей!
> 3235
> Каэси-ута
> В стороне Яманобэ
> Всюду в Исиномии
> Горы застланы парчой,
> Что природою самой
> Выткана на них!
> 3236
> В дивной зелени листвы
> Горы Нара перейдя,
> Здесь, в Ямато- стороне,
> Что увидели с небес
> Боги много лет назад,
> И долину Цуцуки,
> Что в стране Ямасиро,
> Переправу на реке
> Удзи,—
> Где известен род
> Близостью своей к богам
> И вершит обряд святой
> Взмахиваньем тихая,—
> И долину Агонэ
> В местности Такиноя,
> Чтобы мог я проходить
> Много, много тысяч лет,
> Чтобы тысячи веков
> Мог благополучно я,
> Даже дня не упустив,
> Проходить весь этот путь.
> Приношу священный дар
> Я богам, живущим здесь
> В рощах, что святыми чтут
> В Ивата, в Ямасина,
> И готовлюсь перейти
> Гору я Заставу Встреч.
> 3237
> Из неизвестной книги
> В дивной зелени листвы
> Горы Нара миновав,
> Воды Удзи перейдя,
> Где военный славный род,
> У горы Застава Встреч,—
> Встречи с девой молодой,—
> Драгоценные дары —
> Ветви сосен,
> Пряжу я
> Подношу богам с мольбой.
> И, кружа по берегам,
> Где волна с морских долин
> Набегает на песок
> В Оми — дальней стороне,
> Чтобы встретить в тишине
> Деву милую мою,
> Я совсем один пришел.
> И хочу увидеть я
> Очи девы дорогой!
> 3238
> Каэси-ута
> Лишь Заставу Встреч пройдешь
> И оглянешься кругом:
> Море Оми предо мной,
> И как белые цветы, что подносят в дар богам,
> Волны в пене поднялись.
> 3239
> В море, в Оми, на пути
> Множество причалов есть,
> Множество есть островов,
> И на каждом мысе там
> Возвышается, стоит
> Померанец весь в цвету.
> На ветвях его вверху
> Всюду виден птичий клей
> Посредине, на ветвях,—
> Икаруга в плен поймать;
> На ветвях его внизу —
> Бедную химэ словить.
> И, не зная про судьбу
> Матери родной,
> И не зная про судьбу
> Милого отца,
> Забавляются, играют
> Милые птенцы,
> Забавляются, играют
> Икаруга и химэ...
> 3240
> С трепетом приказу вняв
> Государя своего,
> Ненаглядные
> Горы Нара перейдя,
> Струи быстрые реки
> Идзуми,
> Где грузят лес,
> Вынув весла,
> Переплыл,
> Переплыл, любуясь я
> На стремительный поток
> Переправы Удзи,
> Где род всегда известен был
> Своей близостью к богам,
> Что вершил обряд святой
> Взмахиванием тихая.
> По дороге в Оми я,
> Жертву принеся богам,
> Перешел Заставу Встреч.
> Если только буду жив,
> Карасаки- мыс опять
> В Сига, в Садзанами, я
> Снова посмотреть вернусь!
> На извилинах дорог
> Множество извилин я
> Миновал,
> И каждый раз
> Я, горюя, проходил.
> И все дальше от меня
> Было милое село,
> И все выше предо мной
> Были горы на пути.
> Коль из ножен
> Бранный меч
> Вынут,
> Как же быть тогда?
> Вот и горы Как-Же-Быть —
> Горы Икаго...
> Как же быть,
> Что делать мне?
> И куда идти теперь? —
> Неизвестны мне пути...
> 3241
> Каэси-ута
> Землю, небеса
> Лишь молил и горевал:
> Если буду жив,
> Вновь вернусь я посмотреть
> Карасаки- мыс в Сига!
> 3242
> Там, где сотни пиков гор,
> В той стране Мину,
> В стороне Такакита,
> Там, в Кукури, во дворце
> Слышал я, что там живет
> Дева статная собой,
> Что, к востоку обратись,
> Бродит там.
> Но на пути
> Горы Окисояма,
> Горы Минунояма.
> Хоть и скажет человек,
> Топая ногой:
> “Наклонитесь до земли!”
> Хоть и скажет человек,
> Помогая им рукой:
> “Отодвиньтесь к стороне!” —
> Сердца нет у этих гор,
> Ни у Окисояма,
> Ни у Минунояма.
> 3243
> В этой бухте Нагато —
> Длинные ворота —
> Длинные, как волокно
> Пряжи конопляной,
> Той, что девушки кладут
> В деревянный чан...
> Как затишье поутру,
> Набегает там прилив,
> Как затишье ввечеру,
> Приливают волны там.
> И как бурный тот прилив
> Набегает все сильней,
> И как волны те встают,
> Вырастая и шумя,
> Так же милую мою
> Все сильнее я люблю!
> И отсюда видно мне,
> Как на дальнем берегу
> Каменистом, где всегда
> Море плещется в Аго,
> Девушки-рыбачки те
> Собирают корни трав
> Возле берегов
> И как машут мне они
> Белотканым рукавом.
> И сверкают шарфы их,
> Шеи нежные обняв,
> И слегка - слегка звенит
> Жемчуг на запястьях рук.
> Верно, так же как и я,
> Каждая из них грустит...
> 3244
> Каэси-ута
> Словно в море у Аго
> Эти волны, что бегут
> К каменистым берегам,
> У любви моей к тебе
> Нету срока и конца!
> 3245
> Если бы небесный мост
> Был еще длинней,
> А высокая гора
> Выше поднялась,
> Я бы мог тогда пойти
> И достать живой воды,
> Что хранит на небесах
> Божество луны,
> И принес бы в дар тебе,
> Чтобы юность возвратить.
> 3246
> Каэси-ута
> Не под силу видеть нам,
> Как стареешь день за днем
> Ты, которого мы чтим
> Словно солнце и луну,
> Что сияют в небесах!
> 3247
> Жемчуг, что лежит на дне,
> На глубоком дне реки,
> Что зовут Нунагава,
> Жемчуг, что искал давно
> И достал я для тебя,
> Жемчуг, что нашел с трудом
> И достал я для тебя,
> Жалко видеть, как стареешь
> Ты — бесценный для меня!
> ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ (ПЕСНИ ЛЮБВИ)
> 3248
> Пусть в Ямато,
> Пусть в стране
> Распростертых островов
> Много разных есть людей,
> Что живут в ней с давних пор,
> Но как волнами цветы
> Ниспадают до земли
> С веток фудзи,
> Так к тебе
> Мысли тянутся мои.
> И как вешняя трава,
> Ты, о ком я полон дум!
> По очам твоим грустя,
> Верно, не смыкая глаз,
> Провести придется мне
> Нескончаемую ночь...
> 3249
> Каэси-ута
> Если б только думал я,
> Что в Ямато, что в стране
> Распростертых островов,
> Есть еще одна, как ты,—
> Разве горевал бы я?
> 3250
> О страна Ямато,
> Где,
> Словно крылья стрекозы,
> Распростерты острова,
> Та страна, где жалоб нет,
> О которой говорят,
> Что божественна она.
> Это так, но все же я
> Жалобу несу богам:
> Боги неба и земли,
> Вероятно, не совсем
> Знают сердце дум моих,
> И недели вдаль бегут
> С уплывающей луной,
> Друг за другом мчатся дни,
> Белым жемчугом блестя...
> Может, это от тоски
> Неспокойно на душе?
> Может, это от любви
> В сердце не стихает боль?
> Если мне не суждено
> В жизни встретиться с тобой,
> Значит, буду до конца,
> До предела дней моих,
> Скорбь глубокую таить,
> А когда б наедине
> Мог я встретиться с тобой,
> Посмотреть бы на тебя,
> Словно в зеркало взглянуть,—
> И утихла б, может быть,
> Лютая моя тоска.
> 3251—3252
> Каэси-ута
> 3251
> Как большому кораблю,
> Доверяла я тебе,
> И хотя из-за тебя
> Иссушила сердце я,—
> Не жалею ни о чем...
> 3252
> Вечную, как небеса,
> Ты столицу покидал,
> Уходя в далекий путь,
> Где подушкой на земле служит страннику трава.
> И теперь тебя, скажи, до какой поры мне ждать?
> 3253
> Из сборника Какиномото Хитомаро
> О, прекрасная страна,
> Где колосья счастья есть
> И поля из тростника.
> О, прекрасная страна,
> Что божественной слывет
> И где жалоб нет богам.
> О, пусть так, по все равно
> Я взываю к небесам,
> И молю я об одном:
> Счастлив будь в своем пути,
> Счастье пусть несут слова!
> Если счастлив будешь ты
> И вернешься без беды,
> Значит, встретимся с тобой,
> Даже пусть встает волна
> Возле диких берегов!
> И как волны сотни раз,
> Много, много тысяч раз
> Набегают на песок,
> Так же беспрестанно я,
> Беспрестанно,
> Без конца
> Я взываю к небесам,
> Я взываю к небесам!
> 3254
> Каэси-ута
> О прекрасная страна
> На простертых островах!
> То Ямато, где слова силой дивною полны
> И приносят счастье всем.
> Будь же счастлив ты в пути!
> 3255
> С незапамятных времен
> Говорят из века в век:
> Если полюбил —
> Значит, потерял покой.
> Как на нити жемчуга
> Нижут,
> Так из века в век
> Те слова передают...
> Юных дев сердца
> Не узнаешь ты никак!
> Способов же их узнать
> Нету никаких.
> Лишь полюбишь,
> В тот же миг
> Станет гаснуть жизнь твоя.
> Словно летом коноплю,
> Выдернут ее,
> Будет сердце увядать
> Скошенной травой,
> Но не будут люди знать,
> И напрасно будешь ты,
> Обрывая жизни нить,
> Всей душой любить.
> 3256—3257
> Каэси-ута
> 3256
> Верно, и такие люди есть на свете,
> Что любить всем сердцем
> Не умеют.
> А вот я на миг один не в силах
> Позабыть в разлуке девы милой.
> 3257
> Нелегко было прийти
> Через горы мне в Косэ,
> Шел по каменным мосткам,
> Мучился — и вот пришел:
> Нету сил сдержать любовь!
> 3258
> Новояшмовый
> Пройдет
> И опять наступит год.
> С веткой яшмовой гонец
> Не приходит от тебя,
> И поэтому теперь,
> В долгий, долгий день весны,
> В день, когда встает туман,
> Небо и земля
> Наполняются тоской.
> И вздыхаю вечно я,
> Скрытая от всех,
> Будто в коконе живу,
> Словно куколка червя,
> Шелковичного червя,
> Что вскормившая меня
> Выкормила мать моя.
> То, что в сердце у меня,
> Где любовь моя живет,
> Не приходится теперь
> Высказать тебе.
> Из корней сосны — сосна
> Вырастет.
> Зовут сосну “мацу”
> “Мацу” значит “ждать”.
> Ждать придется долго мне.
> По небу плывущее
> Солнце клонится к земле,
> Белотканые мои
> Рукава
> Влажны от слез...
> 3259
> Каэси-ута
> Если только так —
> Жить в разлуке, не любя,
> Лучше бы тогда
> Жить тебе в ином краю,
> Средь небесных облаков!
> 3260
> В стороне Охарида
> Воды чистые бегут.
> Аюти — “форелей путь” —
> Называют те места.
> Беспрестанно, говорят,
> Люди черпают в реке
> Эту чистую струю,
> Постоянно, говорят,
> Люди эту воду пьют,
> И как люди, приходя,
> Беспрестанно в тех местах
> Воду черпают себе,
> И как люди, приходя,
> Постоянно
> Пьют ее,
> Так любовь мою
> К тебе,
> Милой деве,
> Навсегда
> Буду я беречь в душе...
> 3261
> Каэси-ута
> Я не знаю,
> Как мне быть,
> Как унять мою любовь,
> А ведь годы провожу
> Без свидания с тобой.
> 3262
> Каэси-ута из неизвестной книги
> Как с давних пор стоит священная ограда,
> Так с давних пор
> Люблю тебя,
> И пояс мой слабеет беспрестанно,
> Ах, с каждой ночью, с каждым днем...
> 3263
> Запертая среди гор
> Есть река Хацусэ здесь.
> Там, где устье, опущу
> Я святую ветвь игуи,
> Где истоки, опущу
> Ветвь красивую магуи.
> На святую ветвь игуи
> Зеркало подвешу я,
> На красивую магуи
> Жемчуга подвешу я.
> Словно жемчуг, хороша
> Та, которую люблю,
> Словно зеркало, светла
> Та, которую люблю.
> Если бы сказали мне,
> Что она еще жива,
> То в далекую страну,
> В дом родной вернулся б я...
> Ну, а нынче для кого
> Возвращаться мне домой?
> 3264
> Каэси-ута
> Говорят, есть люди на земле —
> Год пройдет у них — и нет любви,
> Но не так со мной:
> Какой бы ни был срок,
> Буду я любить тебя всегда.
> 3265
> Каэси-ута из неизвестной книги
> Я решила:
> “Горек этот бренный мир”,—
> И оставила свой дом родной,
> Для чего же мне, скажи теперь,
> Возвращаться вновь к себе домой?
> 3266
> Как жемчужная трава
> Наклоняется к земле
> От теченья быстрых вод
> Светлой Асука- реки,
> Что, как пояс, обвила
> Горы Каминаби там,
> Где подносят на алтарь
> В жертву сладкое вино,
> Где, когда придет весна,
> Зацветут кругом цветы,
> А как осень настает,
> Цветом киновари вмиг
> Заалеет вся листва,
> Словно водоросли те,
> Сердце сразу поддалось,
> Покорилось вмиг тебе.
> И пускай теперь в тоске
> Жизнь растает, как роса
> Рано поутру,
> Лишь бы встретиться с тобой,
> Тайная моя жена.
> 3267
> Каэси-ута
> Как жемчужная трава
> От течения быстрых вод светлой Асука- реки
> Гнется долу,
> Так теперь сердце бедное мое
> Покоряется тебе.
> 3268
> Там, где склоны Миморо
> В Каминаби, на пути
> Все заволокло кругом,
> Дождик начал лить,
> Встал туман среди небес,
> Даже ветер начал дуть,
> Как зияющая пасть,
> Там долина Маками,
> Тон долиной проходя,
> Ты, что шел в обратный путь,
> Укрываясь от людей,
> О, добрался ль ты домой?
> 3269
> Каэси-ута
> В думах тревожных о тебе, мой любимый,
> Что домой от меня уходил нынче ночью,
> Ночью черной, как черные ягоды тута,
> Сном спокойным уснуть
> Было мне не под силу...
> 3270
> В покосившемся домишке,
> В грязной
> И кривой лачуге,
> Что и сжечь
> Было б не жалко,
> Постелив на пол рогожу
> Рваную,
> Что только бросить
> Надо было бы, как мусор,
> И держа руками руки,
> Отвратительные руки,
> Что сломать бы мне хотелось,
> Ты лежишь и спишь, любимый,
> А из-за тебя все время —
> Дни, что рдеют алым цветом,
> Напролет все дни и ночи,
> Что чернее ягод тута,
> Напролет я до рассвета
> Лишь горюю и вздыхаю,
> До того, что даже ложе
> Стонет жалобно со мною!
> 3271
> Каэси-ута
> У меня пылает сердце,
> Виновата в этом я,
> И ведь то, что полюбила
> Я красивого тебя,
> Это тоже, друг мой милый, сердца моего вина!
> 3272
> На поле, что думал я
> Сделать издавна своим,
> Недалеко от меня
> Люди моего села,
> Взяв его себе, на нем
> Сделали запрета знак.
> С той поры, как услыхал
> Эту горестную весть,
> Как мне быть,
> Что делать мне? —
> Выхода не вижу я...
> Даже дом родной и тот,
> Что любил всем сердцем я,
> Словно сон в пути теперь,
> Где подушкой лишь трава...
> Небо горьких дум моих
> Неспокойно у меня.
> Небо горестей моих —
> Нету сил о них забыть.
> Словно облако небес,
> Не найду покоя я,
> Как плетень из тростника,
> Мысли все переплелись,
> Как волокна конопли,
> Перепутались они...
> И как будто нет корзин,
> Чтоб волокна разложить.
> Даже тысячную часть
> Той любви, что полон я,
> Не узнаешь ты теперь.
> И напрасно только я
> Буду всей душой любить.
> 3273
> Каэси-ута
> Нет, второй такой любви
> В этом мире не найти,
> Потому и стал такой,
> Что обычный пояс мой
> Втрое обвязать могу.
> 3274
> Что мне делать, как мне быть?
> Выхода не вижу я,
> У подножья горных скал,
> Где крутой опасный путь,
> Есть ворота, что ведут
> К ложу каменному вглубь.
> Поутру я выйду в сад
> И горюю все о нем.
> Ввечеру я выйду в сад,
> Вспоминаю все о нем.
> Белотканые мои
> Загибаю рукава
> И одна ложусь я спать.
> Ягод тутовых черней
> Волосы я распущу,
> Сладким сном,
> Как люди спят,
> Не забыться мне теперь...
> Как большой корабль, плывя,
> Неспокоен на волнах,
> Неспокойна так же я...
> И те ночи, что лежу,
> Полная тоски о нем,
> Разве можно сосчитать?..
> 3275
> Каэси-ута
> Думала я сосчитать
> Ночи, что усну одна,
> Но сильна тоска моя,
> И покоя не найти,
> Не уснуть мне без тебя...
> 3276
> Не дошло до ста...
> На дороге в Ямана
> С милою моей женой,
> Что прекраснее была
> Белых облаков,
> Вставших легкою волной
> В дальних небесах,
> Мне расстаться довелось,
> Не сказав ни слова ей...
> Быстрых рек неведом путь,
> Я не знал, идти ли мне?
> И неведомо куда ветер рукава взметнет.
> Я не знал, вернуться ль мне?
> И как быстроногий конь,
> Оступившись на бегу,
> Я не ведал, как мне быть?
> Я не знал, что делать мне?
> Нету воинам числа,
> Нет числа и думам тем,
> Что терзают сердце нам,
> Заполняя все кругом
> На земле и в небесах...
> Если бы душою мы
> Были вместе, милый друг,
> Верно, ты б пришел ко мне,
> Думала, печалясь, я
> И вздыхала глубоко...
> И прохожие в пути,
> Что отмечен был давно
> Яшмовым копьем,
> Предо мной остановясь,
> Спрашивали:
> “Что с тобой?”
> Но молчала я в ответ,
> Я не знала, что сказать...
> Если имя назову я твое,
> Любимый мой,
> Что пригож и краснолиц,—
> Выдаст краска на лице,
> Смогут люди все узнать,
> И сказала я в ответ:
> “Жду луну, что здесь взойдет
> Из-за распростертых гор”.
> Так сказала людям я,
> Я, что жду тебя, мой друг!
> 3277
> Каэси-ута
> Не могу забыться сном...
> Ты, о ком тоскую я,
> Где изволишь нынче быть?
> С кем проводишь эту ночь?
> Жду, но не приходишь ты...
> 3278
> Вот построил стойло я
> Рыжему коню,
> Вот построил стойло я
> Вороному жеребцу.
> Их вскормил и еду я,
> Оседлав своих коней.
> Так и милая жена
> Оседлала сердце мне!
> Словно средь высоких гор,
> Словно средь расселин скал,
> Выставят стрелков и ждут
> Зверя,—
> Так, постлав постель,
> Жду и я тебя к себе...
> Ты, собака, не залай
> На того,
> Кого я жду!
> 3279
> Каэси-ута
> Говорят, через плетень тростниковый
> Он пролез,
> Он пришел, любимый мой.
> Ты не выдай людям нас,
> В чем здесь дело, разумей!
> 3280
> Жду тебя, любимый мой!
> Не приходишь ты!
> На небесную равнину
> Поглядела я,
> Ягод тутовых черней
> Ночь спустилась к нам,
> Ночь спустилась, и, когда
> Буря началась,
> Вышла я и стала ждать,
> И на мой рукав
> Выпал снег и вновь застыл,
> Превратившись в лед.
> Неужели и теперь
> Не придешь ко мне?
> Значит, встретимся потом.
> В майский день
> Зеленый плющ
> Ложем будет нам!
> Утешаю я себя,
> Горе затаив,
> Очищаю рукавом
> Ложе бедное мое.
> О, покуда наяву
> Я не встретилась с тобой,
> Хоть во сне явись ко мне! —
> Ночью у небес молю...
> 3281
> Из неизвестной книги
> Жду тебя, любимый мой.
> Не приходишь ты,
> Гуси дикие кричат.
> Холодно от криков их.
> Ягод тутовых черней
> Ночь спустилась к нам,
> Ночь спустилась, и, когда
> Буря началась,
> Вышла я и стала ждать,
> И на мой рукав
> Выпал иней и застыл,
> Превратившись в лед.
> Снег упал и льдом замерз,
> Неужели и теперь
> Не придешь ко мне?
> Значит, встретимся потом.
> В майский день
> Зеленый плющ
> Ложем будет нам!
> Как большому кораблю,
> Доверяю я тебе,
> Но покуда наяву
> Я не встретилась с тобой,
> Хоть во сне явись ко мне.—
> Ночью у небес молю...
> 3282-3283
> Каэси-ута
> 3282
> Зимний ветер дует
> В рукава одежды...
> Мне холодной ночью
> Не уснуть сегодня
> Без тебя, любимый...
> 3283
> Ах, отныне
> Пусть люблю, но с тобою, милый мой,
> Вряд ли встретиться теперь,
> Пусть же каждой ночью мне,
> Хоть во сне приснишься ты!
> 3284
> Корни камыша глубоки...
> Ах, глубоко
> Мной любимому —
> Тебе—
> Сердце отдала свое
> И молюсь,
> Чтоб ничего не случилось
> Впредь с тобой,
> Никакой беды
> От слов.
> Зарываю в землю я
> Глубоко сосуд святой.
> Словно яшму, нанизав
> Густо
> Молодой бамбук,
> Я несу мольбу богам
> Неба и земли,
> Оттого что на душе
> Нестерпимо тяжело...
> 3285
> Каэси-ута
> Чувствам, что таила про себя,
> Даже матери родной не говоря,
> Матери, вскормившей молоком меня,
> Чувствам тайным волю я дала,
> Прихоти потворствуя твоей...
> 3286
> Из неизвестной книги
> Перевязь из жемчугов
> Не снимаю ни на миг
> Из-за милого,
> О ком
> Думы нежные мои,
> Я держу в руках дары
> Ткани расписной,
> Словно яшму, нанизав
> Молодой бамбук,
> Я несу мольбу богам
> Неба и земли,
> Оттого что на душе
> Нестерпимо тяжело...
> 3287
> Каэси-ута
> Я несу мольбу богам
> Неба и земли,
> Неужели никогда
> Не увижусь я с тобой,
> Что так сильно мной любим?
> 3288
> Из неизвестной книги
> Как большому кораблю,
> Доверяла я тебе,
> Майской ночью
> Горный плющ
> Ложем служит,
> Словно плющ этот длинный,
> Долго так
> Предана была тебе,
> Что любим был нежно мной...
> И поэтому молюсь,
> Чтобы не было
> В словах наших спора никогда...
> Из бумажной ткани я
> Белые повязки взяв
> И надев на плечи их,
> Горячо теперь молюсь,
> Зарываю в землю я
> Глубоко сосуд святой.
> И несу мольбу богам
> Неба и земли,
> Оттого что на душе
> Нестерпимо тяжело...
> 3289
> К поясу подвязанный
> Бранный меч — зовут здесь пруд,
> Пруд Цуругиноикэ,
> Как стоячая вода
> Там на лотосах в пруду,
> Выхода не знаю я...
> “Снова встретимся с тобой”,—
> Обещал тогда мне ты,
> И встречались мы тайком,
> Хоть и говорила мать
> О тебе:
> “Ты с ним не спи”,—
> Все равно
> Ведь и теперь
> Чисто сердце у меня,
> Словно этот чистый пруд
> Киёсуми,
> И любовь глубока,
> Как дно пруда.
> Не забуду я тебя
> До тех пор, пока с тобой
> Я не буду вновь вдвоем!
> 3290
> Каэси-ута
> Верно, со времен богов,
> Еще в древние года
> Мы встречалися с тобой,
> Сердцу и теперь тебя
> Никогда не позабыть!
> 3291
> Там, где Ёсину,
> В горах,
> Где деревья хиноки,
> Густо, густо там растут
> Лилии ямасугэ,
> Корни лилий глубоки,—
> Глубоко любимый мной
> Муж мой,
> Службе покорясь,
> Что великий государь
> Предназначил для него,
> Словно стая птиц, вспорхнув,
> Утром в дальний путь ушел,
> Чтобы управлять страной,
> Дальней от столичных мест.
> Я, оставшаяся здесь,
> Как я буду тосковать!
> Раз в дороге будешь ты.
> Как ты будешь там грустить!
> Что сказать, что делать мне?
> Выхода не знаю я...
> Ах, средь распростертых гор
> На деревьях в вышине
> Обвивающий их плющ
> Ветви в сторону пустил,
> Разлучив друг с другом их.
> Так и мы теперь с тобой.
> Как печально в мире то,
> Что разлукою зовут!
> 3292
> Каэси-ута
> Чтобы жизнь непрочная твоя
> Бесконечно долгою была,
> Я, оставшаяся здесь,
> Шлю горячую мольбу богам
> В ожидании тебя, мой друг!
> 3293
> Там, где Ёсину- страна,
> Там, где пики Миканэ,
> Говорят, без отдыха,
> Постоянно льют дожди,
> Говорят, без времени
> Падает на землю снег,
> И, как этот дождь,
> Как и он, без отдыха,
> И, как этот снег,
> Как и он, без времени,
> Беспрестанно предо мной
> Ты, которую люблю.
> 3294
> Каэси-ута
> О, как полон я любви
> К той, что вижу вдалеке,
> Словно в небе облака
> Над вершиной Ёсину,
> Где идет все время снег...
> 3295
> С тех полей, из Миякэ,
> Где указывает храм
> День назначенных работ,
> Топчешь ноги ты, идя
> Голою землей,
> Средь высоких летних трав
> Пробираешься с трудом,
> Погрузившись до бедра.
> Ты, скажи, из-за какой
> Это девушки чужой
> Ходишь вечно взад-вперед,
> Дорогой наш сын?
> Верно, верно,
> Но ее ты не знаешь, мать,
> Верно, верно,
> Но ее ты не знаешь, мой отец,
> Черных раковин черней
> Волосы ее,
> Тканью схваченные,
> Вниз ниспадают по плечам,
> И из дерева цугэ
> Из Ямато гребешок
> Воткнут в черных волосах.
> Дева, что сажает рис,
> Вот она — моя жена!
> 3296
> Каэси-ута
> Из-за девы молодой,
> Что не знают ни отец, ни мать,
> На дорогах Миякэ
> Пробираюсь полем я с трудом,
> Погружаясь в летнюю траву.
> 3297
> Перевязь из жемчугов
> Не снимаю ни на миг,
> Ни на миг не избежать
> Дум тревожных о тебе,
> Оттого что никогда
> Не встречаюсь я с тобой,
> О которой полон дум,
> Напролет все эти дни
> С ярко рдеющей зарей
> Ягод тутовых черней
> Ночи эти напролет
> Я не сплю, тоскую я,
> И нет силы больше жить!
> 3298
> Каэси-ута
> Хорошо, пусть будет так!
> Пусть умру я, все равно,
> Пусть я буду жить,
> Только знаю я одно:
> Вечно мне любить тебя!
> 3299
> Лишь взгляну
> На реку Хацусэ я,
> Запертую среди гор,
> Вижу — милая стоит,
> Там, на дальнем берегу.
> А на этой стороне —
> Я стою,
> И небо дум
> Неспокойно в этот миг.
> Небо горестей моих
> Неспокойно в этот миг.
> О, когда бы мне ладью,
> Крашенную в красный цвет!
> О, когда бы мне весло
> В белых жемчугах!
> Переплыл бы я реку,
> И друг другу бы тогда
> Все поведали бы мы!
> 3300
> В озаренной блеском волн
> В славной бухте Нанива
> Огибают мыс, плывя,
> Цвета красного челны,
> И вот так же, как на тех
> Цвета красного челнах,
> Сеть закинув, ловят рыб —
> Ловит злобная молва!
> Споря и противясь ей,
> Хоть и отрицала все,
> Споря и противясь ей,
> Хоть и отрицала я,
> Но, однако, до конца
> Не могла я отрицать,
> И предметом пересуд
> Стать мне нынче довелось!
> 3301
> В море, в стороне Исэ,
> Грозной ветрами богов,
> Как затишье поутру
> Прибивает к берегам
> Фукамиру-водоросли,
> Как затишье ввечеру
> Прибивает к берегам
> Матамиру- водоросли.
> Так же глубоко,
> Как растут на дне морском
> Фукамиру-водоросли,
> Глубоко любил меня
> Ты когда-то, милый мой...
> Так же,
> Как ветвятся здесь
> Вновь и вновь вокруг стеблей
> Матамиру- водоросли,
> Неужели ты меня
> Вновь не назовешь женой,
> Не вернешься вновь ко мне
> Ты, что так любил меня?
> 3302
> В стороне далекой Ки,
> Где лежит залив Муро,
> Думал я, что много лет
> Ты спокойно будешь жить,
> Думал я, что будешь жить
> Вечно, тысячу веков.
> Как большому кораблю,
> Доверял душой тебе.
> Там, у чистых берегов,
> Выйдешь лишь за ворота,
> Как затишье поутру,
> Прибивает к берегам
> Фукамиру-водоросли.
> Как затишье ввечеру,
> Прибивает к берегам
> Наванори-водоросли.
> Так же глубоко,
> Как растут на дне морском
> Фукамиру-водоросли,
> Глубоко любил тебя,
> Милую жену мою.
> Думал ли, что будет так:
> Словно наванори ты —
> Потянул — порвались вмиг,
> Так и ты, любимая...
> Там, где жители села
> Шли толпою,
> Среди них,
> Словно малое дитя
> Плачущее,
> Я бродил
> И искал в толпе тебя.
> Словно ясеневый лук,
> Прогудев, спустил стрелу,
> Больно сердцу моему,
> О, как жалок человек,
> Тот, что отпустил тебя!
> Словно быстрых две стрелы,
> Пущенные луком вдаль,
> Мы рассталися с тобой,
> “О, как жалок нынче я!” —
> Думаю теперь с тоской...
> 3303
> Люди из села
> Мне передавали так:
> “Милый твой супруг,
> О котором ты грустишь,
> Ехал на своем коне,
> Ягод тутовых черней,
> Из ущелий горных скал
> Каминаби,
> Где лежит
> В беспорядке на земле
> Клена алая листва...
> Много отмелей речных,
> Дальних отмелей речных
> Перейти ему пришлось,
> Был в печали он большой,
> Встретясь с нами на пути”,—
> Вот что люди из села
> Передали мне.
> 3304
> Каэси-ута
> Лучше не слыхала б я,
> Лучше бы молчали все!
> О, зачем, зачем
> О судьбе твоей, мой друг,
> Люди передали мне?
> ПЕСНИ ВОПРОСОВ И ОТВЕТОВ, ИЛИ ПЕСНИ-ДИАЛОГИ
> 3305
> Не печалясь ни о чем,
> Я хотел свой путь пройти,
> Но когда взглянул кругом,
> На покров весенних гор,
> Словно цуцудзи цветы,
> Ароматами полна
> Дева вспомнилася мне.
> Словно сакура цветы,
> Блеска вешнего полна
> Дева вспомнилася мне,
> Говорят, ведь это ты
> Мне принадлежать должна,
> Говорят, ведь это я
> Предназначен для тебя.
> “И суровая гора
> Станет ближе,
> Если к ней
> Человеку подойти”,—
> Говорит народ.
> Так и сердце непременно
> Полюбить твое должно!
> 3306
> Каэси-ута
> Что сделать мне, чтоб перестать любить?
> Молился я богам
> И неба и земли,
> Но понапрасну я молил богов:
> Я стал любить тебя еще сильней.
> 3307
> Ведь и я тебя люблю,
> Оттого-то много лет
> С детства, с той поры,
> Когда
> Стригли волосы мои,
> С той поры, как поднялась
> Я, как померанца ветвь
> У верхушки молодой,
> Долго так и глубоко
> Скрыто,
> Как на дне реки,
> В сердца глубине всегда
> Я ждала твою любовь.
> 3308
> Каэси-ута
> Ах, как и ты, молилась я богам
> И неба и земли,
> Чтобы забыть любовь,
> Но понапрасну я молила их:
> То, что зовут любовь, не хочет знать конца.
> 3309
> Из сборника Какиномото Хитомаро
> Не печалясь ни о чем,
> Я хотел свой путь пройти,
> Но когда взглянул кругом
> На покров весенних гор,
> Словно цуцудзи цветы,
> Ароматами полна
> Дева вспомнилася мне.
> Словно сакура цветы,
> Блеска вешнего полна
> Дева вспомнилася мне.
> Говорят, ведь это ты
> Мне принадлежать должна?
> Говорят, ведь это я
> Предназначен для тебя?
> Что ты думаешь, скажи!
> Думаю я так:
> Я давно тебя люблю,
> Уже долгих восемь лет,
> С детства, с той поры,
> Когда
> Стригли волосы мои
> И ребенком я была.
> С той поры, как поднялась
> Я, как померанца ветвь
> У верхушки молодой,
> Долго так и глубоко,
> Скрыто,
> Как на дне реки,
> В сердца глубине всегда
> Я ждала твою любовь!
> 3310
> В запертую среди гор
> В эту малую страну Хацусэ
> Когда пришел,
> Чтобы взять себе жену,
> Небо сплошь заволокло,
> Вот и снег пошел,
> Майский свод заволокло,
> Вот и дождь пошел.
> Птицы, что живут в полях,
> Кулики теперь кричат,
> Птицы, что живут в домах,
> Петухи теперь поют.
> Может наступить рассвет,
> Эта ночь к концу идет,
> Я хочу войти в твой дом,
> Так открой скорее дверь!
> 3311
> Каэси-ута
> В запертой среди высоких гор
> Здесь, в стране далекой Хацусэ,
> Дева милая моя живет,
> Пусть мне по камням пришлось шагать,
> Снова я пришел сегодня к ней.
> 3312
> О любимый мой,
> Что явился взять жену
> В запертую среди гор
> В нашу малую страну
> Хацусэ,
> Ведь в доме здесь
> Мать моя лежит,
> Во дворе у дома здесь
> Мой отец лежит.
> Коли встану, подымусь,
> Все увидит мать,
> Коли выйду и пойду,
> Будет знать отец!
> А за это время ночь,
> Ягод тутовых черней.
> Сменит на земле рассвет.
> И никак не быть тому,
> Что задумал ты в мечтах,
> Милый, тайный мой супруг!
> 3313
> Каэси-ута
> Если б только эта ночь,
> Ночь, когда явился ты, по камням проехав вброд
> На коне на вороном, ягод тутовых черней,
> Если б только эта ночь
> Вечно длиться бы могла!
> 3314
> За горою, где гора,
> На пути в Ямасиро,
> У людей у всех мужья
> Едут на коне,
> Только мой
> Пешком идет,
> Потому-то каждый раз,
> Как на это погляжу,
> Только в голос плачу я!
> А подумаю о том,
> Сердце сразу заболит.
> Зеркало светлей воды,
> Что на память мне дала
> Мать, вскормившая меня,
> Словно крылья стрекозы
> Из тончайшей ткани шарф —
> Память матери моей —
> Все возьми!
> И обменяй
> На коня,
> Любимый мой!
> 3315-3317
> Каэси-ута
> 3315
> Идзуми- река...
> Глубоко теченье там,
> И у друга моего
> Платье, что в дорогу взял,
> Верно, вымокнет насквозь!
> 3316
> Каэси-ута из неизвестной книги
> Редкой чистоты
> Зеркало есть у меня,
> Но какая польза мне,
> Если вижу, как с трудом
> Переходишь вброд?
> 3317
> Если я коня возьму,
> Будешь ты идти пешком,
> Ладно мне и так.
> Пусть мне по камням шагать,
> Лишь бы нам идти вдвоем!
> 3318
> Говорил, что к берегам
> Он отправился в Кии,
> Говорил, что там найдет
> Белый жемчуг для меня.
> Горы Имонояма,
> Сэнояма перейдя,
> Где теперь ты держишь путь?
> О, когда вернешься ты?
> В думах о тебе
> Вышла я на путь прямой,
> Что копье из яшмы,
> Там
> Стала вечером гадать
> И спросила о тебе.
> И гаданье ввечеру
> Дало мне ответ такой:
> “Дева милая моя,
> Тот, кого ты ждешь,
> Тот пошел искать тебе
> Белый жемчуг, что несут
> Волны возле берегов,
> Белый жемчуг, что несут
> Волны взморья к берегам.
> Не пришел любимый твой —
> Ищет нынче жемчуг он,
> Не пришел любимый твой —
> Собирает жемчуг он.
> Если долго, с этих пор
> Суток семь должно пройти,
> Если скоро, с этих пор
> Двое суток быть должно,
> Так сказал любимый твой.
> Не тоскуй же так о нем,
> Дева милая моя!”
> 3319-3322
> Каэси-ута
> 3319
> С посохом в руке
> И без посоха в руке,
> Я отправилась бы в путь,
> Но не знаю я дорог,
> По которым ты придешь!
> 3320
> Не прямым путем я шла,
> По дорогам шла в Косэ,
> Шла по камням острым вброд,
> Я искала и пришла:
> Нету сил сдержать любовь!
> 3321
> Вот уже спустилась ночь,
> И сейчас светать начнет.
> Распахнувши дверь,
> Жду, когда же он придет,
> Милый, что ушел в страну Кии?
> 3322
> Пусть та дева,
> Что стояла у ворот,
> Скрылася уже в своем дому,
> Если так сильна ее любовь,
> Я вернусь немедленно назад!
> ПЕСНЯ-АЛЛЕГОРИЯ
> 3323
> Славу громкую имеет
> Место Цукума...
> В Сануката- стороне,
> В Окинаганооти
> Вырос маленький камыш.
> Хоть и шляпы не плету —
> Срезал и принес домой.
> Хоть и на пол не стелю —
> Срезал и принес домой,
> Положил...
> Внушает мне
> Думы нежные к себе
> В Окинаганооти
> Маленький камыш...
> ПЛАЧИ
> 3324
> Ах, поведать это вам
> Страх большой внушает мне;
> В Фудзиваровской столице,
> Где всего полным-полно,
> Хоть и много там людей
> Заполняют всю ее,
> И хотя светлейших принцев
> Много пребывает в ней,
> Но ведь только на него,
> У которого служил
> Нить немалую годов,
> Что сменялись, уходя,
> Я смотрел, взирая ввысь,
> Словно в небеса,
> На него лишь уповал,
> Хоть и трепетал душой...
> О, как быстро срок настал.
> Думал, будет он сиять,
> Словно полная луна,
> Принц любимый —
> Божество.
> Ах, когда придет весна,
> В Уэцки, бывало, он
> По дороге проходил
> Под зеленою сосной “мацу”,
> “Мацу” — значит ждать
> Тех, кто далеко...
> Поднимаясь на холмы,
> Любовался с высоты
> Он своей страной.
> Осенью, когда польют
> Мелкие дожди,
> В долгий месяц, в сентябре,
> Среди зарослей пруда,
> У чертогов у своих,
> На покрытые росой
> И склоненные цветы хаги
> Глядя каждый раз,
> На себя он надевал
> Перевязь из жемчугов —
> Грусти предавался он.
> Рано поутру зимой,
> В час, когда шел белый снег,
> Ах, посаженный росток ивы
> Пустит корни вмиг...
> Лук натянутый он брал,
> На охоту выходил —
> Наш великий государь!
> Так он время проводил
> До весны,
> Когда вставал
> Легкой дымкою туман...
> Зеркало светлей воды —
> Сколько ни гляди в него,
> Не устанешь никогда,
> Потому всегда мечтал,
> Чтобы вечно жил он здесь,
> Тысячу веков.
> Словно на большой корабль,
> Уповал я на него,
> Доверял ему душой.
> То не лживая ль молва
> Отуманила мне взор
> В то мгновение,
> Когда
> На чертог его взглянул?
> Белой тканью, вижу я,
> Как велит святой обряд,
> Разукрашен весь дворец,
> И все слуги во дворце,
> Где указывают всем
> День назначенных работ,
> В платья белого тканья
> Нарядились в эти дни.
> “Уж не сон ли это все?
> Неужели это явь?” —
> Думаю теперь с тоской.
> Словно облачная ночь,
> И не видно ничего —
> Так блуждаю я в тоске...
> Полотняные одежды
> Хороши в Кии- стране...
> В Киноэ лежит дорога.
> Глядя там на Иварэ,
> Где плющом обвиты скалы,
> Хоронили мы его,
> Преклоняясь, хоронили
> Наше божество.
> И теперь,
> Как быть, не знаю.
> И куда теперь идти?
> Сколько ни тоскуй душою,
> Понапрасну будет все,
> Сколько ни печалься в горе,
> Нет конца печали той.
> Вот сосна,
> Что он касался
> Белотканым рукавом.
> И пускай она безгласна,
> Только дерево она,
> Но я буду каждый месяц
> Новояшмовый
> И впредь,
> Глядя на равнину неба,
> На нее с тоской смотреть,
> В этот грустный час надену
> Перевязь из жемчугов,
> Вспоминать его я буду
> В трепете святом души...
> 3325
> Каэси-ута
> Обвита плющом скала...
> Там, где горы Иварэ,
> Белотканое стоит
> Облако среди небес.
> То не ты ли это там, мой великий государь?
> 3326
> Здесь, в Ямато- стороне,
> На простертых островах
> Много разных есть земель,
> Что лежат среди морей. Как это
> Надумал ты?
> Как решиться только мог?
> Там, где нету никого,
> В склепе дальнем Киноэ
> Усыпальницу себе
> Ты воздвиг
> И скрылся там,
> Заперся в чертогах тех...
> Оттого и слуги все,
> Что ты звал к себе всегда
> Рано поутру,
> Что ты звал к себе всегда
> Поздно ввечеру,
> Словно стая певчих птиц,
> Что стремятся улететь,
> Собрались толпою здесь,
> Ждут приказа твоего,
> Но к себе ты не зовешь...
> Оттого и чувства их,
> Закаленные сердца,
> Что натачивали меч,
> Растворились в горе здесь,
> Словно в небе облака...
> И, катаясь по земле,
> Мы промокли все от слез,
> Горько плача о тебе,
> Но не хватит наших слез,
> Чтобы выплакать печаль...
> 3327
> Много мелкого бамбука на полях Мину...
> Кони, что содержит “принц полей” — Мину
> В западной конюшне у себя,
> Кони, что содержит принц Мину
> В тех конюшнях, что в восточной стороне,
> Хоть травою вдоволь кормят их,
> Хоть водою вдоволь поят их,
> Все равно они
> Почему-то нынче громко,
> Жалобно в своих конюшнях ржут.
> Почему-то кони пегие его —
> Словно лепестки цветов у тростника,
> Что в два цвета расцветают на стеблях,
> Почему-то кони пегие его
> Нынче жалобно в конюшнях ржут?
> 3328
> Каэси-ута
> Рукава одежды шелковой белы...
> Как двухцветные цветы у тростника.
> Бело-серый конь его сегодня ржет.
> Может быть, есть сердце у него?
> Нынче не такой он, как всегда...
> 3329
> Здесь, в стране, где облака
> Белою грядой плывут,
> Здесь, в стране, где облака
> Тучей голубой ползут,
> Меж людьми, над кем плывут
> Эти облака небес,
> Верно, только я одна
> Так тоскую о тебе?
> Верно, только я одна
> Так люблю,
> Что до краев
> Небо и земля полны
> Муками моей любви.
> Оттого ли что в тоске
> Грудь моя теперь болит,
> Оттого ли что люблю,
> Больно сердцу моему,—
> Ведь любовь моя к тебе
> Все сильнее с каждым днем.
> И могу ль сказать,
> Когда
> Я тоскую?
> Часа нет,
> Чтоб не тосковала я.
> Ты, любимый, говорил:
> “Вспоминай о сентябре,
> Вспоминай о нем всегда,
> Тысячи веков,
> Пусть идет о том рассказ
> Бесконечные века...
> Пусть о том передают
> Люди впредь из уст в уста...”
> Но сентябрь миновал —
> Месяц наших первых встреч.
> Нестерпимо тяжело
> На душе моей теперь.
> Быстро месяцы пройдут
> Новояшмовые вслед,
> Как мне быть, что делать мне?
> Выхода не вижу я...
> У подножья горных скал,
> Где крутой, опасный путь,
> Есть ворота, что ведут
> К ложу каменному вглубь...
> Утром, из дому уйдя,
> Я горюю о тебе,
> Ввечеру, домой придя,
> О тебе грущу, мой друг.
> Ягод тутовых черней
> Волосы я распущу,
> Сладким сном,
> Как люди спят,
> Не забыться мне теперь.
> Как большой корабль, плывя,
> Неспокоен на волнах,
> Неспокойна так же я...
> И те ночи, что лежу
> И тоскую о тебе,
> Разве можно сосчитать?
> 3330
> Запертая среди гор
> Извивается река,
> Что зовется Хацусэ.
> И где устье у реки,
> Восемь там бакланов я
> Заставляю вмиг нырять;
> Где истоки той реки,
> Восемь там бакланов я
> Заставляю вмиг нырять;
> Там, где устье,
> Там даю я бакланам есть форель;
> Где истоки,
> Там даю я бакланам есть форель;
> И жалею, что форель
> Не могу я подарить,
> Милая моя, тебе!
> Улетевшей вдаль стреле
> Я подобен —
> Далеко
> Нахожусь от милых мест,
> И исполнено забот
> Небо горьких дум моих,
> И исполнено забот
> Небо горестей моих.
> Вот про платье говорят:
> “Если ты порвешь его,
> То починишь — и опять
> Можешь ты носить его”.
> Вот про жемчуг говорят:
> “Если только нить порвешь,
> Свяжешь снова — и опять
> Можешь ты носить его”,
> И одно лишь не вернешь
> И не встретишь никогда,
> Это — милую жену,
> Что от нас ушла навек...
> 3331
> В запертой со всех сторон
> В Хацусэ за цепью гор
> Вся во флагах голубых
> Встала Осака-гора.
> Выбежишь — и пред тобой
> Эта славная гора.
> Выйдешь, взглянешь — пред тобой
> Эта дивная гора.
> И так жаль мне, что она,
> Сердцу милая гора,
> Всеми брошена теперь...
> 3332
> Вот высокая гора
> И моря. Смотри:
> Вот гора — всегда горою
> Будет так стоять.
> Вот моря — всегда морями
> Будут так лежать.
> Человек же, что цветы,—
> Бренен в мире человек!
> 3333
> Государю своему подчиняясь,
> Миновал
> Ты Ямато — край родной —
> Остров Акицусима.
> И в Отомо, в Мицу, ты
> Возле милых берегов
> У большого корабля
> Много весел закрепил.
> И в затишье поутру,
> Слыша голос рыбаков,
> И в затишье ввечеру,
> Слыша тихий всплеск весла,
> Ты скитаешься в пути...
> О, когда же ты придешь?
> Жертвы принося богам,
> Обращаюсь к ним с мольбой,
> Не ошибка ли слова,
> Что сказали люди мне,
> Будто ты, любимый мной
> Сердцем всем,
> Ушел навек,
> И упал, как алый лист,
> Там в Цукуси среди гор...
> 3334
> Каэси-ута
> Не ошибка ли слова,
> Что сказали люди мне?
> Ты ведь говорил:
> “Будет длинной, без конца,
> Яшмовая нить...”
> 3335
> Человек, ушедший в путь,
> Что отмечен был давно
> Яшмовым копьем,
> Распростертыми вокруг
> Шел полями, по горам,
> Реки он переходил
> И вступил на путь морской,
> Там где чудище-кита ловят
> На глубоком дне.
> И опасный переход —
> Страшный Переход-Богов —
> Там, где ветер каждый раз
> С дикой силою шумит,
> И встающая волна
> Необычно высока,
> Страшный путь, что прегражден
> Непрерывною волной,
> Чье жалея сердце, он
> Напролом пройти спешил.
> 3336
> Возле моря, где слышны
> Крики жалобные птиц,
> За высокими горами,
> Что скрывают край родной,
> На зеленом изголовье
> Из морских прибрежных трав,
> Словно бабочка летя
> Прямо на огонь,
> Здесь, на дальнем берегу,
> Возле моря, где порой
> Ловят чудище-кита,
> Он лежит без чувств, без дум
> Спящий человек.
> Может, есть отец и мать,
> И любимое дитя,
> И прелестная жена,
> Словно вешняя трава,
> Может быть, он им хотел
> Передать любви слова,
> Что на сердце у него?
> Если спросишь: “Где твой дом?” —
> Дома он не назовет.
> Если спросишь: “Как зовут?” —
> Имени не скажет он.
> Словно малое дитя
> Плачущее, он в ответ
> Не промолвит ничего.
> Как ни думай, ни тоскуй,
> Но печальная судьба —
> Здесь, на этом свете жить!
> 3337-3338
> Каэси-ута
> 3337
> И отец, и мать,
> И жена, и дети там,
> Верно, ждут, когда придет,
> Неотступно глядя вдаль...
> Вот она, печаль людей!
> 3338
> Между распростертых гор
> Горною дорогою пойду.
> Если дует ветер на морях,
> Волны, заграждая путь, встают,—
> По пути морскому не пойду.
> 3339
> Песня, сложенная при виде мертвого тела Цуки в звании обито на берегу в
> Камисима в стране Бинго
> Вышел он в далекий путь,
> Что отмечен был давно
> Яшмовым копьем.
> Распростертыми вокруг
> Шел полями, по горам,
> Реки он переходил
> С бурною водой
> И вступил на путь морской,
> Там, где чудище-кита
> Ловят на глубоком дне.
> Грозный ветер дует там
> С дикой силою всегда,
> И встающая волна
> Там бушует каждый раз.
> Ох, и страшно в тех местах,
> Там, где Переход-Богов —
> За волной идет волна,
> Приливая к берегам...
> Вдалеке оставил он
> Цепь родных высоких гор,
> Изголовием себе
> Выбрал бездну,
> И без чувств
> В бухте он лежит теперь...
> Может, есть отец и мать,
> И любимое дитя,
> И прелестная жена,
> Словно вешняя трава.
> Если спросишь: “Где твой дом?” —
> Дома он не назовет,
> Если спросишь: “Как зовут?” —
> Имени не скажет он...
> Чей приказ он выполнял,
> Чьим словам покорен был,
> Напролом переходя
> Море страшное в волнах,
> Подымающихся ввысь?
> 3340—3343
> Каэси-ута
> 3340
> И отец, и мать,
> И жена, и дети там,
> Верно, ждут, когда придет,
> Неотступно глядя вдаль...
> Вот она, печаль людей!
> 3341
> Ведь, наверно, ждут тебя
> Дома близкие твои,
> Что же ты вдали от всех
> Распластался на земле,
> Изголовием избрав берег дикий и чужой?..
> 3342
> Ведь, наверное, тебя, что здесь лежишь
> У глубокого залива на земле,
> Ждут:
> “Вот нынче, нынче он придет!..”
> О, как жалко бедную жену!
> 3343
> Здесь, на берегу,
> Где лишь плещется волна,
> В бухте ты совсем один
> Распластался на земле,
> И не знать тебе пути больше в дом родной!
> 3344
> В этом месяце, мой друг,
> Думала, вернешься ты,
> Как большому кораблю,
> Доверяла я тебе,
> “О, когда же наконец?” —
> Вопрошала я с тоской.
> Но, как алый клена лист,
> Ты отцвел, ушел навек...
> С яшмовым копьем гонец
> Мне принес об этом весть,
> И как светит светлячок,—
> Еле-еле, так едва
> Донеслась до слуха весть,
> Стала пламенем земля
> Под ногами у меня,
> Броситься бы мне бежать,
> Но куда, не знала я...
> Словно утренний туман,
> Мысли вдруг смешались все,
> Горько горевала я,
> Будто потеряла вдруг
> Посох, что опорой был.
> Все напрасно...
> Знаков нет,
> Где твой путь.
> Куда ушел?
> Но ведь где-то есть же ты?
> Облака небес
> Призову к себе сюда,
> Пусть возьмут меня с собой,
> И как раненый олень,
> Пусть в пути умру и я!
> Но напрасны думы те,
> Мне неведомы пути,
> И теперь, совсем одна,
> Полная любви к тебе,
> Только в голос плачу я!
> 3345
> Каэси-ута
> Каждый раз, как только вижу я
> Крылья тех гусей,
> Летящих в тростники,
> Вспоминаю я разящую стрелу,
> Что носил ты за спиною у себя...
> 3346
> Посмотрю на небеса —
> И в колодце облаков
> Чуть виднеется вдали
> Дорогая мне теперь
> Тобаномацубара.
> Дети,
> Ну, пойдем туда
> И посмотрим на нее.
> Коль разлука суждена,
> Разлучаться б лучше нам
> Было бы в родном краю,
> Коль разлука суждена,
> Разлучаться б лучше нам
> Было бы в родном дому,
> Боги неба и земли,
> Полон я упрека вам.
> В дни, когда я был в пути,
> Где зеленая трава
> Изголовьем мне была,
> Как могли вы разлучить
> Навсегда меня с женой?
> 3347
> В дни, когда я был в пути,
> Где зеленая трава изголовьем мне была,
> Навсегда, моя жена, ты покинула меня...
> И подумаю когда о дороге в дом родной,
> Я не знаю, где найти силы мне, чтоб дальше жить...

> ## КНИГА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

> РАЗНЫЕ ПЕСНИ
> АДЗУМА-УТА (ПЕСНИ ВОСТОЧНЫХ ПРОВИНЦИЙ)
> 3348
> <Песня провинции Камицуфуса >
> Летом тянут коноплю
> Здесь, в Унакамигата.
> У морского берега
> Я остановлю ладью,
> Ночь посевов к нам сошла.
> 3349
> <Песня провинции Симоцуфуса>
> Вот в Кацусика- стране,
> В бухте Мама-но ура,
> На челнах, что по морю плывут,
> Споры громко рыбаки ведут,—
> Верно, волны неспокойны там!
> 3850—3351
> <Две песни провинции Хитати>
> 3350
> Хоть имею шелка для себя
> Я из коконов тута весеннего,
> Что растет на Цукуба- горе,
> Все равно мне надеть очень хочется
> Дорогую одежду твою!
> 3351
> У Цукуба у горы.
> Снегу будто рано выпадать.
> Что это белеет там вдали?
> Это, верно, сушит полотно
> Там у гор любимая моя?
> 3352
> < Песня провинции Синану>
> В Синану, в Суга,
> Средь заброшенных полей
> Вон кукушка вдалеке,
> Слышу, стала куковать...
> Значит, нечего мне ждать!
> ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ
> 3358—3854
> Две песни провинции Тоотоми
> 3353
> В Аратама,
> Средь лесов Кибэ,
> Слава хороводов велика.
> Не легко пройти лесной тропой,
> Уходи, пока не лег с любимой спать!
> 3354
> У людей в Кибэ
> В пестрых ярких фусума
> Ваты — через край...
> Как хотелось бы мне лечь
> К милой на постель!
> 3355-3359
> <Пять песен провинции Суруга>
> 3355
> Средь равнин небес
> Склоны Фудзи в зелени листвы.
> У деревьев сень теперь густа,
> Если время это упустить,
> Нам с тобой не встретиться потом!
> 3356
> Ох, на Фудзи на горе
> И длинна и далека
> Горная тропа.
> Но когда бы к милой мне идти моей,
> Не вздохнув бы я прошел по ней!
> 3357
> Ах, когда приду я
> К склонам Фудзи,
> Где лежит туманов пелена,
> То куда в тоске направит очи,
> Обо мне горюя, милая жена?
> 3358
> Если спать с любимою вдвоем —
> Миг недолог, словно яшмовая нить.
> А полюбишь — навсегда,
> Как в Нарусава,
> У вершины Фудзи, грохот от камней!
> Из неизвестной книги
> Полюбить и с милой ночи проводить —
> Миг недолог,
> А молва о том —
> Словно грохот в Нарусава, возле Фудзи,—
> Никакою силой не унять!
> Из неизвестной книги
> Встретишься с любимою своею —
> Миг недолог, словно яшмовая нить,
> А полюбишь, так навеки,
> Как над Фудзи
> Ярко-белый вечно падающий снег...
> 3359
> Вот в Суруга, возле моря здесь,
> Покрывает густо берег весь
> Хамацудзура...
> Доверяла я тебе тогда,
> Мать родную не послушала свою...
> 3360
> <Песня провинции Идзу>
> В Идзу в море
> Волны белые встают
> И, вставая, снова катятся назад.
> Можно ль сомневаться нам, любимый,
> Что друг другу мы не будем изменять?
> Из неизвестной книги
> В Идзу в море
> Облака встают,
> Хоть и тают, но опять плывут,
> Можно ль сомневаться, милая моя,
> Что друг другу мы не будем изменять?
> 3361-3372
> Двенадцать песен провинции Сагами
> 3361
> Среди гор Асигара
> В этой стороне и в той,
> Где стоят силки,
> Затихает птичий шум,
> Милая и я развязываем шнур...
> 3362
> У горы Сагамунэ
> Не видать теперь уже вершин.
> Имя милой, что я начал забывать,
> Называя,
> Не заставь меня рыдать!
> Из неизвестной книги
> Пики гор Мусаси вдалеке
> Спрятались от глаз моих теперь.
> Имя милой, что я начал забывать,
> Называя,
> Не заставь меня рыдать!
> 3363
> Друга милого
> Отправили в Ямато.
> Все стою и жду его теперь,
> Жду среди зеленых криптомерии
> У подножья гор Асигара...
> 3364
> Здесь, в стране у нас, в Асигара,
> У горы у этой Хаконэ
> Просо мы посеяли с тобой.
> Просо уж теперь созрело все,
> Странно, что не вместе мы теперь!
> 3365
> Там, в Камакура,
> Где мыс Микоси,
> Рушит скалы белая волна.
> Ты же никогда жалеть не будешь
> О любви своей, любимая моя!
> 3366
> Всей душой жалея и любя,
> Я спешу идти сейчас к тебе,
> Но в Камакура когда я подойду
> К переправе на реке Минаносэ,
> Не нахлынет ли прилив на берега?
> 3367
> Среди многих сотен островов
> Кружит, кружит
> Быстроходная ладья.
> Оттого твой милый глаз не кажет,
> Хоть тоскует сердцем о тебе!
> 3368
> В стороне Асигара
> В Тоинокооти среди гор
> Бьет горячий ключ...
> Не сказала ведь еще она,
> Что любовь ее не так сильна!
> 3369
> Вот подушки из зеленых камышей,
> Что растут в Мама, в Асигара.
> Ну, зачем же спать тебе на них?
> Лучше спи, любимая моя,
> Ты на изголовье рук моих!
> 3370
> Ах, на склонах Хаконэ,
> В стороне Асигара,
> Из травы нико
> Если б куклой ты была,
> Шнур не распустив, легла!
> 3371
> В стороне Асигара
> Страх внушил мне спуск святой,
> И средь тайных дел
> Имя, что берег в груди,
> С уст сорвалось вдруг в пути!
> 3372
> Где в Сагами путь лежит,
> Есть там берег Ёроги,
> И песок там чист.
> Как я милую люблю,
> Что похожа на него!
> 3373-8381
> <Девять песен провинции Мусаси>
> 3373
> У реки Тамагава
> Ткани моют и белят,
> Все белей они, белей,
> Отчего ты, дорогая,
> С каждым разом мне милей?
> 3374
> В стороне Мусаси, на лугу,
> Ворожа, лопатки я оленьи жгу.
> Имя друга,
> Что таила про себя,
> Всем открыла нынче ворожба!
> 3375
> Как в Мусаси- стороне
> Из ущелья горного фазан
> Улетает прочь,
> Так и ты ушел — не ночи той
> Не встречаюсь больше я с тобой!
> 3376
> Если любишь ты меня,
> Помашу тебе я рукавом,
> Но в стране Мусаси на лугах
> Укэра от глаз скрывают цвет —
> Так и ты скрывай свою любовь!
> Из неизвестной книги
> Что же делать, если я люблю
> Всей душою милую мою?
> Как в стране Мусаси на лугах
> Цвет скрывают укэра цветы,
> Вряд ли я сумею скрыть любовь!
> 3377
> Как в стране Мусаси на лугах
> Долу клонится зеленая трава
> В эту сторону и ту,
> Так желаниям твоим
> Подчиняюсь, милый мой...
> 3378
> Там, где Оягахара,
> Где дорога в Ирима,
> Иваидзура растет трава.
> Как потянешь — склонится к тебе,
> Будь и ты такою, не противься мне!
> 3379
> О возлюбленном моем
> Я не знаю, как сказать.
> Ах, в стране Мусаси на лугах
> Нежным цветом расцветает укэра.
> Никогда не вянет тот цветок!
> 3380
> В дальней стороне Сакитама,
> Где стоят в заливе корабли,
> Ветер злой,
> Канаты рвутся там...
> Только б не пришлось расстаться нам!
> 3381
> Летом тянут коноплю
> На полях далеких в Унаби,
> Как те птицы, что летят вдали,
> Улететь хочу и я туда,
> Вот что в сердце берегу теперь!
> 8382—3383
> <Две песни провинции Камицуфуса>
> 3382
> В Умагута
> Иней и роса
> На бамбуковой листве в горах.
> Весь промокнув, я к тебе пришел,
> Оттого что я люблю тебя!
> 3383
> В Умагута
> Прячут горы все от глаз.
> Это ничего,
> Но, когда я буду в дальней стороне,
> Как желанны твои очи будут мне!
> 3384-3887
> <Четыре песни провинции Симоцуфуса>
> 3384
> С Тэкона, с красавицей такой,
> Что в стране Кацусика жила,
> Может ли так быть,
> Чтобы стал он сравнивать меня
> С Тэкона прекрасной из Мама?
> 3385
> Если бы в стране Кацусика, в Мама,
> Я красавицей была бы Тэкона,
> О, тогда бы
> Возле берега в Мама
> Грохотала бы прибрежная волна!
> 3386
> Пусть в стране Кацусика теперь
> Ранний рис от сбора первого в полях
> Преподносят нынче в дар богам.
> Но тому, кто мил душе моей,
> Дам ли я стоять напрасно у дверей?
> 3387
> Если бы мне быстрого коня,
> Только бы без топота копыт,
> Постоянно ездил бы тогда
> Через деревянные мосты
> Я в страну Кацусика в Мама!
> 3388-8397
> <Десять песен провинции Хитати>
> 3388
> Как над склонами горы Цукуба
> Тот туман поднявшийся
> Трудно разогнать,—
> Трудно милому уйти, что здесь вздыхает,
> Уложи его с собою спать!
> 3389
> Те ворота, где стоит жена,
> У горы Цукуба
> Скроют облака.
> Но пока еще мне виден милый дом,
> Буду я махать ей рукавом!..
> 3390
> Где горы Цукуба виден пик,
> Только ли орла там слышен крик?
> Это плачу я!..
> Так вечно мне рыдать,
> Коли нам друг друга не видать!
> 3391
> Далеко стоит Цукуба- пик,
> Позади него виднеются вдали
> Горы Асихо...
> Дурного от меня
> Ты не видел никогда, мой друг!
> 3392
> Меж отвесных скал, среди Цукуба- гор,
> Хоть и силен шум от падающих вод,
> Исчезает в глубине вода,
> А вот я свою любовь хранить
> Буду вечно, милая моя!
> 3393
> Там, где пик Цукуба поднялся,
> В той и в этой стороне,
> Всюду стражи на постах стоят.
> Хоть и сторожила нас с тобою мать
> Все равно душою вместе мы!
> 3394
> Проходя подножьем
> Гор Цукуба,
> Где в одеждах майских водят хоровод,
> Если б я забыл тебя в дороге,
> Верно б, имя не назвал твое!
> 3395
> Над Цукуба над горой
> Взошла луна.
> Ах, за этот долгий срок с тех пор
> Много здесь прошло уже ночей,
> Только буду ль снова я с тобой?
> 3396
> Ты как птицы из дремучей чащи
> На горе Цукуба,
> Что вдали летят:
> Только взглядом нынче провожу тебя я,
> А ведь ночи вместе проводил с тобой!
> 3397
> Это только водоросли в море
> В Насака, в Хитати- стороне,
> Коль потянешь — рвутся,
> Почему же
> Мы с тобою разойтись должны?
> 3398-3401
> < Четыре песни провинции Синану>
> 3398
> Пусть все люди
> Отвернутся от меня,
> Только ты, любимое дитя,
> Из селенья Исии в Ханисина,
> Только ты не оставляй меня!
> 3399
> На дорогах в Синану
> Строят нынче новый путь.
> Ты по щебню не ходи,
> Не ступай босой ногой,
> Ты обуйся, милый мой!
> 3400
> Вот из здешних мест, из Синану,
> Из реки из Тикума, взгляни,
> Камешек простой,
> Но ступишь ты ногой,
> Для меня он станет яшмой дорогой!
> 3401
> Если в Накамана
> Твой корабль
> Отплывет от берега теперь,
> Трудно будет встретиться с тобою,
> Если нынче встрече не бывать!
> 3402-3423
> < Двадцать две песни провинции Кодзукэ>
> 3402
> В день, когда ты проходил
> Эти горы Усухи
> В сумеречный час,
> Ты мне тоже от души махал
> На прощанье белотканым рукавом!
> 3403
> О любовь моя!
> И теперь дорога ты мне.
> И как в поле в Тако, в стороне Ирину,
> Изголовье из срезанных трав полевых,
> Ты и впредь, как теперь, дорога будешь мне!
> 3404
> Словно в Кодзукэ-стране,
> В Асо, сноп из конопли
> Загребут рукой,—
> Сплю с тобой, но мало мне,
> Как, скажи, помочь беде!
> 3405
> Если б в Кодзукэ-стране
> В Одонотадори мне
> На дорогах вдоль реки
> Повстречать бы милую свою,
> Повидать ее наедине!
> Из неизвестной книги
> Если б в Кодзукэ-стране
> В Ононотадори мне
> На дорогах вдоль реки
> Повстречать бы милого в пути,
> Повидать его тайком от всех людей!
> 3406
> В Кодзукэ-стране в Сану
> Овощей я соберу,
> Буду их солить.
> И тебя все время буду ждать,
> Даже пусть и этот год ты не придешь!..
> 3407
> В Камицукэну,
> Там, где переправа Магавасима,
> Солнце утреннее в небе поднялось,
> И в глазах твоих такой же блеск,
> Только встанешь ты передо мной!
> 3408
> Ниита- гора
> В стороне стоит от гор других.
> Так и милая, что прочат за меня,
> В стороне всегда, чуждается меня.
> Как она мне дорога сейчас!
> 3409
> Над горами Икахо
> Проплывают дождевые облака,
> Над болотом опускаются потом.
> Люди говорят, что близки мы...
> Дай же, дорогая, мне уснуть с тобой!
> 3410
> Вдоль гористых склонов Икахо
> На равнине дальней у ольхи
> Корни глубоко растут...
> Не гадай, что впереди,
> Было б нынче хорошо!
> 3411
> Пики дальние Тако,
> Хоть потянешь за канат,
> С места не сойдут никак.
> Так и с девушкой порой,
> Пусть с лица и хороша!
> 3412
> В Кодзукэ-стране
> Среди пиков Курохо
> Поле в зелени плюща мило сердцу моему,
> Ах, от милой от своей
> Я все дальше ухожу!
> 3413
> Я не знал, где будет брод
> На реке Тонэгава,
> Просто так шагнул,
> Повстречался я с волной
> Так внезапно, как с тобой!
> 3414
> Словно радуга, что в небесах встает
> У речной плотины в Ясака,
> Возле горных склонов Икахо,
> Пусть раскроется любовь перед людьми,
> Только бы я мог уснуть с тобой!
> 3415
> В Кодзукэ-стране
> На болоте Икахо
> Посадил я травку конаги.
> И когда искал я семена,
> Знал ли я, что травку полюблю?
> 3416
> В Кодзукэ-стране
> На болоте Каояга
> Иваидзура растет трава.
> Коль потянешь — покорится сразу.
> Будь и ты такою и не рви со мной!
> 3417
> В Кодзукэ-стране
> На болоте Инара
> Ооигуса-трава.
> И вдали была ты милой,
> А теперь милей вдвойне!
> 3418
> В Кодзукэ-стране
> На полях Сану ростки,
> Много рисовых ростков.
> Загадав, судьбу решила.
> Как же быть с тобою мне?
> 3419
> Ветер с горных склонов Икахо
> Грозно дует ночи напролет,
> И тоскую в думах о тебе.
> Но пускай ночами мы не вместе,
> Не могу я позабыть тебя.
> 3420
> В Кодзукэ-стране в Сану
> Лодочный разводят мост.
> И родители твои
> Развести хотят тебя со мной.
> Но под силу ли расстаться мне?
> 3421
> В Икахо на высях гор
> Не греми так громко, гром.
> Мне хотя и нипочем,
> Здесь причина не во мне —
> Из-за милой страшно мне!
> 3422
> Ветер в Икахо
> Дует день, не дует день.
> Все бывает, говорят,—
> Только для любви моей
> Нет ни сроков, ни конца...
> 3423
> Словно в Кодзукэ-стране
> Среди пиков Икахо падающий снег…
> Трудно перестать ему.
> Прохожу и я с трудом
> Возле дома твоего!
> 3424-3425
> <Две песни провинции Симодзукэ>
> 3424
> В стороне Симодзукэ
> На горах на Микамо,
> Словно молодой дубок,
> Узкоглазая моя.
> Чью корзинку понесешь?
> 3425
> Ах, в Симодзукэ, в Асо,
> Будто не в долинах рек,
> Не по камням я шагал,
> А с небес слетел к тебе,—
> Так открой же сердце мне!..
> 3426-3428
> <Три песни провинции Митиноку>
> 3426
> Там, в горах Аидзу, от меня
> Далека родная сторона.
> Коль не будет больше встреч с тобой,
> Чтобы помнил я любовь твою,
> Шнур заветный мне на память завяжи!
> 3427
> Ведь в Цукуси- стороне
> Ради юных и блестящих дев
> Ты заветный шнур развяжешь свой,
> Что завязан на прощанье в Катори,
> В Митиноку, девушкой простой!
> 3428
> Как в Адатара
> Среди гор тоскующий олень
> Постоянно на траве лежит,—
> Постоянно я стремлюсь к тебе,
> Ложе наше ты не покидай!
> ПЕСНИ-АЛЛЕГОРИИ
> 3429
> <Песня провинции Тоотоми>
> В Тоотоми
> Бухту Инаса
> Заполняет до краев вода.
> Всей душою доверялась я тебе,
> Но, видать, любовь твоя мелка...
> 3430
> <Песня провинции Суруга>
> В бухте небольшой Сида
> Поутру плывущий челн
> Без причин от берегов
> Просто так не мог отплыть —
> Здесь причине надо быть!
> 3431—3433
> <Три песни провинции Сагами>
> 3431
> В стороне Асигари,
> Там, где горы Акина,
> Лодка есть хикофунэ,
> Хоть и тянут все ее кормой вперед,
> Но не поддается ни за что она!
> 3432
> В стороне Асигари
> У горы Ваокакэ
> Дерево кадзуноки...
> Проведи и эту ночь со мной,
> Даже пусть потом разлука ждет!
> 3433
> Серп, что режет на дрова
> Ветки на горах Камакура,
> Старые деревья ждет.
> Если скажешь: “Буду ждать тебя”,—
> Буду жить, любя одну тебя!
> 3434—3436
> <Три песни провинции Кодзукэ>
> 3434
> В Кодзукэ-стране,
> Где гора Асояма, там где травы цудзура,
> Широко поля лежат.
> И любовь, что разрослась,
> Не порвется никогда!
> 3435
> На равнинах возле склонов Икахо
> Поднялся орешник у дорог,
> Пристает он к платью моему.
> Думаю, окрасит платье он легко,—
> Ведь из шелка белого оно!
> 3436
> Там, где горы Ниита,
> Горы, что хранит народ,
> Где точильный камень есть,
> Там увядших нет ветвей,
> Пусть не вянет и любовь!
> 3437
> <Песня провинции Муцу>
> Если в Митиноку- стороне
> Лук из Маюми, что там растет
> На горах Адатара,
> Не натянешь, в дальний путь идя,
> Знай, потом тебе не натянуть.
> РАЗНЫЕ ПЕСНИ
> 3438-3454
> Семнадцать песен неизвестных провинций
> 3438
> На полях в Цумугану
> Слышен колокольцев звон,—
> Верно, средний сын
> Управителя в Камусида
> Вышел на охоту в этот час...
> 3439
> Из колодца у плотины той,
> Где стоянка скакунов лихих
> С бубенцами,
> Эх, воды бы выпить мне
> Из пригоршни девы молодой!
> 3440
> Эй, хозяйка, что в реке
> Моешь овощи теперь,
> У меня и у тебя
> Однолетки дети есть,
> Приходи на сговор к нам!
> 3441
> Виден далеко в колодце облаков
> Милой дом.
> Когда ж приеду к ней?
> Ты скачи скорее,
> Быстроногий конь!
> 3442
> Там, где в Адзума далекий путь лежит,
> Трудно перейти заставу Тэконоёби,
> Где красавица звала ее спасти...
> Что ж, средь гор останусь на ночлег,
> Не добравшись нынче до жилья!
> 3443
> Ах, когда я весело,
> Без дум
> По дороге шел и предо мной
> Ивы в первых почках поднялись,
> О, как я тогда затосковал!
> 3444
> В стороне Кивадзуку
> Собираю на холме
> Травы, что зовут кукумира.
> Не набрать корзины мне одной,
> Я хочу, чтоб милый собирал со мной!
> 3445
> Там, где устье у реки,
> Там, где зеленеют тростники,
> Есть там мелкий яшмовый камыш,
> Ты пойди и срежь его, мой милый,
> Чтобы нам на ложе постелить...
> 3446
> У реки, где милая моя
> Мне клялась,
> Теперь гадаю я,
> И мне кажется: тростник и камыши,
> Ах, одно лишь слово “плохо” шепчут мне...
> 3447
> Ох, густа трава в Ану!
> Коли в те поля пойду,
> Пусть — открытый путь,
> Если не пойду в Ану,
> Пусть подымется сорняк!
> 3448
> Осыпаются цветы...
> До тех пор, пока
> Пик высокий, пик в Она,
> Не нагнется до земли,
> Я хочу, чтоб жив был ты!
> 3449
> Ах, одежды белотканой рукава
> В изголовье положу-ка я себе,
> Вижу, едут из Курага рыбаки,
> Возвращаются к себе домой,—
> Не вставайте, волны, на пути!
> 3450
> Зрелый муж из Окуса
> И юнец из Огуса —
> В ряд челны плывут...
> И когда сравню их я, пожалуй,
> Лучше юноша из Огуса!
> 3451
> Как на поле здесь в Санацура
> У холма я сею нынче просо,
> Вижу — лошадь милого пришла,—
> Это просо ест она... Ну, что ж! —
> Все равно не буду ее гнать!
> 3452
> Ах, красивые поля
> Ты не жги, прошу тебя,
> Раз со старою травой
> Нынче свежая трава
> Там смешалась и растет!
> 3453
> Словно ветра отдаленный шум,
> Далека любимая моя.
> У одежды,
> Что дарила мне она,
> Обтрепались нынче рукава!
> 3454
> Подстилка из конопли,
> Что растет в моем саду!
> Ты, хотя б на эту ночь,
> Муженька заставь ко мне прийти,
> Подстилка из конопли!
> ПЕСНИ-ПЕРЕКЛИЧКИ
> 3455-3566
> Сто двенадцать песен неизвестных провинций
> 3455
> Коли сердцем ты со мной,
> Приходи, любимый мой!
> Там, где ивы у плетня,
> Буду ветки я срывать, они завянут,
> Я же буду все стоять и ждать тебя!
> 3456
> В мире суетном молва —
> Слов бесчисленных листва,—
> Пусть она густа,
> Ты вступай с молвою в спор
> И не выдавай меня!
> 3457
> Отправляясь нынче в храм святой,
> Что указывает людям день работ,
> Каждый раз, как на колени юных дев
> Ты в столице склонишь голову свою,
> Вспомни обо мне, любимый друг!
> 3458
> Ох, любимый мой дружок.
> У холма у Ториноока
> Исчезает безвозвратно след дорог...
> Так и ты исчез, и в голос плачу я
> И вздыхаю в горе глубоко!
> 3459
> Целый день толку я белый рис,
> Грубы стали руки у меня,
> Хорошо бы если в эту ночь
> Молодой хозяин мой пришел,
> Тронул их и пожалел меня!
> 3460
> Что за человек
> Стучится в эту дверь,
> В час, когда послала мужа я
> Первый рис нести богам, когда молюсь,—
> Кто это стучится в эту дверь?
> 3461
> Почему же это так, скажи,
> Не встречаемся на майском ложе мы?
> День проходит,
> Ночью тоже — нет,
> А приходишь ты, когда уже рассвет!
> 3462
> И средь распростертых гор,
> И средь долин
> Много на земле живет людей!
> Всех дороже милая моя,
> О которой слава добрая идет...
> 3463
> В самом дальнем поле я хочу
> Встретиться с тобой наедине!
> Сердца нету у тебя, любимый мой,
> Все встречаемся мы
> Посреди села!
> 3464
> Оттого что велика
> Молва людей,
> На рогожном
> Изголовий одном
> Неужели нам не спать теперь вдвоем?
> 3465
> Распустив заветный шнур
> Из корейской дорогой парчи,
> Вместе мы лежим,
> Не знаю, как мне быть,—
> До чего ты сердцу дорога!
> 3466
> Коль жалею я и ночи мы — вдвоем,
> Сразу слух дурной идет о том,
> А не быть с тобой —
> Ведь нити сердца моего
> Ты взяла, и я люблю тебя!
> 3467
> Если в дверь ты постучишь мою,
> Дверь из дерева святого хиноки,
> Что растет в ущельях дальних гор,
> Я тебе открою, милый мой,
> Ты войди и будь всю ночь со мной!
> 3468
> Будто бы фазан
> Свой огромный длинный пестрый хвост
> Зеркалом сверкающим раскрыл,
> Так старается она, чтобы привлечь,
> Заманить красой своей тебя!
> 3469
> Ведь в гаданье у дорог
> “Эту ночь” мне рок предрек,
> О любимый мой!
> Почему же в эту ночь
> Не пришел побыть со мной?
> 3470
> Будто много тысяч лет прошло с тех пор,
> Как мы виделись, любимый мой, с тобой,
> Только так ли это или нет?
> Или я одна тоскую о тебе,
> Ожидая с нетерпением тебя?
> 3471
> Ах, хотя б на миг
> Если б я могла уснуть!
> Только ведь во сне
> Вижу прежнего тебя
> И рыдаю в голос я!
> 3472
> Люди говорят: “Она — его жена”.
> Ну, зачем мне это говорят?
> “Уж не потому ли, чтобы понял я,
> Что соседа платье
> Надевать нельзя?
> 3473
> Как далеки звуки топора,
> Что деревья рубит на горах Сану,
> Далека и ты,—
> Напрасно я
> Вижу в мыслях милую мою!
> 3474
> Мной посаженный бамбук
> Сотрясается сегодня до корней,
> И когда уйду из дома я,
> Ах, куда в тоске направит очи,
> Обо мне горюя, милая жена?
> 3475
> Думала, что все смогу
> В жизни я стерпеть, тебя любя,
> Но не вынести печали о тебе,
> Что от взоров скрылся вдалеке
> Среди гор высоких Юума...
> 3476
> Верно, милая моя
> Впрямь ко мне любви полна:
> Месяцы идут,
> Уплывают, уходя,
> Но по-прежнему она любви полна!
> 3477
> И когда ты будешь проходить
> На пути в восточную страну
> Ту заставу Тэконоёби, где красавица звала ее спасти,
> О, как буду о тебе я тосковать,
> Даже пусть мы встретимся потом!
> 3478
> До горы Сиранэ в стороне Кона
> Люди говорят, что очень далеко.
> Только наши встречи ни при чем:
> Видимся с тобою или нет,
> Сердце ведь мое всегда с тобой!
> 3479
> У Аками у горы
> Рвали с корнем травы на полях
> И с тобою встречались там вдвоем.
> О, как дорога мне милая моя,
> Что вступает нынче в спор со мной!
> 3480
> Государеву указу
> Нынче в страхе повинуюсь я,
> Покидаю я тебя, моя жена,
> Руки милые, что были изголовьем.
> Службу отбывать пришла пора!
> 3481
> <Из сборника Какиномото Хитомаро>
> Постепенно
> Платьев шум затих,
> И ни слова не сказав жене,
> Я ушел, покинув милый дом,
> И теперь страдаю без нее!
> 3482
> Не сойдутся полы
> У одежд китайских —
> Пусть не видимся с тобою мы,
> Но, поверь, пустых, неверных чувств
> Нету, дорогая, у меня...
> Из неизвестной книги
> Не сойдутся полы
> У одежд китайских—
> Не увидимся с тобою мы,—
> Вместе ночи я не провожу с тобою,
> Но молва по-прежнему шумит!
> 3483
> Днем, когда пыталась развязать,
> Не развязывался мой заветный шнур,
> Но с возлюбленным моим
> Все же встретиться мне, верно, суждено:
> Ночью без труда развязывался шнур!
> 3484
> Конопляных волокон
> Много еще в чане у тебя,
> Пусть сегодня не спрядешь их все,—
> Разве завтра снова не настанет день?
> Ну, веди же к ложу милого теперь!
> 3485
> Не увидеть больше милую жену,
> Что была всю жизнь близ меня,
> Как при воине отважном бранный меч,
> И рыдаю в голос, плачу я теперь,
> Хоть и не ребенок малолетний я...
> 3486
> За любимую мою
> Луком спорить я могу,
> Будь такой, как я.
> Но мой враг — любовь моя,
> Потому бессилен я!
> 3487
> Ясеневый лук...
> Ни к чему концы его яшмой дорогою украшать,—
> Так же ни к чему
> Перестали ночи вместе проводить,
> Беспокоясь о людской молве!
> 3488
> Скрыт от взоров хворост, что лежит
> На зеленых склонах гор Мотояма,
> Где густая разрослась листва.
> А любимой имя, что от всех скрывал,
> Верно, выдаст людям ворожба!
> 3489
> Ясеневый лук свой натяну...
> Там, где горы высятся Ёра,
> Там, где заросли травы густы,
> Милую введу мою туда,
> Ложе я для сна очищу нам!
> 3490
> <Из сборника Какиномото Хитомаро>
> Ясеневый лук.
> Как концы его сойдемся мы с тобой,
> Но как раз теперь,
> Оттого что много глаз людских вокруг,
> Я пока тебя оставлю, милый друг!
> 3491
> Посмотри, вот ива:
> Если ты срубил, все равно опять растет она.
> Если ж от любви
> Гибнуть будет в этом мире человек,
> Что ты можешь сделать? — Ничего!
> 3492
> Там, где горы, где поля
> У плотины, у пруда,
> Ива, что сажала я,
> Расцветет — не расцветет,—
> Будем вместе все равно!
> 3493
> Рано ль, поздно ли
> Приду и буду ждать:
> Непременно встретимся с тобой,
> Как те ветви дуба на вершинах гор,
> Что передо мною поднялись!
> Из неизвестной книги
> Рано ль, поздно ли
> Тебя я буду ждать,
> Даже молодость пускай пройдет,
> Пусть увянут ветви дуба на горах,
> Что передо мною поднялись!
> 3494
> До тех пор пока зеленый юный клен
> На горе Комоти вдалеке
> Ярко-алой не покроется листвой,
> Я мечтаю ночи проводить с тобой,
> Ну, а ты что думаешь? —
> Скажи!
> 3495
> В Ивахо, где сосенка стоит,
> Говорят, там дальних гор предел,
> Не предел ли нынче ждать тебя?
> Больше не приходишь ты ко мне,
> И душе покоя не найти...
> 3496
> Ах, в Татибана, в Коба,
> Девочка живет одна.
> Верно, грустно ей.
> Хороша душой она,—
> Что ж, пойду-ка я скорее к ней!
> 3497
> Там, в окрестностях реки,
> Ох, высоки с белым корнем камыши.
> Верно, верно,—
> Спали, спали мы с тобой,
> Оттого и не ушли мы от молвы!
> 3498
> Много с мягким корнем
> Мелких камышей
> На морских равнинах,— знаю я,
> Потому меня ты позабыл,
> Ну, а я забуду ли тебя?
> 3499
> Камыши, что нынче я срезал
> И, срезая, на холме сложил,
> Камыши для ложа нам с тобой
> Вправду ли послужат ложем нам?
> Скажешь ли мне ты: “Пойдем со мной!”
> 3500
> У фиалок, что цветут,
> Корни тоже в ход идут,
> А у девы той —
> Как ни близок сердцем ей,
> Не добраться до корней.
> 3501
> Там, где склоны горные Ава,
> Там на склонах и полях растет трава
> По названью тавамидзура,
> Тянешь, тянешь,— а не взять ее никак.
> Ты не будь такой, прошу тебя!
> 3502
> Мои очи — милая жена.
> Расстаются люди, но не я...
> Асагао
> Много лет цветет весной.
> Разве я расстанусь, милая, с тобой?
> 3503
> Если б я любил
> Так спокойно, как спокоен волн отлив
> В тихой, славной бухте Асака,
> Лепестки стыдливых укэра
> Людям бы не выдали свой цвет!
> 3504
> Словно фудзи нежных лепестки,
> На концах ветвей цветущие весной,—
> Со спокойным сердцем и душой
> Ни единой ночи я не спал,
> Оттого что думал о тебе!
> 3505
> Назначает день работы храм...
> У реки Мияносэ, на берегу
> Каобана нежные цветы
> Прячут лик, а ты свою любовь —
> И вчера и нынче ночью— вновь!
> 3506
> В новом выстроенном шалаше
> Время шелкопрядов вскармливать сейчас.
> Потому и ты, что мне в любви открылся,
> Будто колос у сусуки распустился,
> Эти дни совсем не кажешь глаз...
> 3507
> Оттого что тесно средь долин
> Покрывает даже склоны гор
> Зеленеющий жемчужный плющ,
> Нету даже в мыслях у меня,
> Чтоб любовь у нас нашла конец...
> 3508
> У покрытого травой
> Мыса Миурасаки
> Нэцуко растет — зеленая трава...
> Если бы тебя я, милая, не встретил,
> Разве тосковал бы я сейчас?
> 3509
> Одеяла белоснежной ткани...
> Горы белые Сираяма,
> Из-за ветра с гор уснуть не в силах я,
> Но приятно платье теплое мое,
> Что дала в дорогу мне жена!
> 3510
> Облаком хотел бы стать,
> Что по небесам плывет,—
> Нынче уходя,
> Милой мог бы я сказать:
> “Завтра я приду опять!”
> 3511
> Неспокойны в небе облака,
> Те, что тянутся грядой
> Средь пиков гор.
> Неспокойно на душе моей — тоска
> В это время позднее в году!..
> 3512
> Хоть и называют нас
> Люди все “одной горой”,
> Но как в небе облака
> Движутся над голубой вершиной гор,
> Так же неспокойна и моя жена!
> 3513
> “Вечер лишь придет,
> Как не покидает гор
> Полотно плывущих облаков,—
> Так и я”,—мне говорила ты.
> Что же изменилось с этих пор?
> 3514
> Как к вершинам дальних гор
> Приплывают облака,
> Так и я хочу
> Приплывать всегда к тебе,
> Словно облако к горе!
> 3515
> В те минуты, когда облик мой забудешь,
> Находясь от родины вдали,
> Посмотри на облака
> Над пиком горным
> И, на них любуясь, вспомни обо мне!
> 3516
> У далеких гор Цусима никогда
> Не плывут внизу по склонам облака,
> Над вершиной тянутся они...
> Буду я всегда на них смотреть,
> Буду вспоминать я о тебе!
> 3517
> Словно белые на небе облака,
> Милая исчезла с глаз моих.
> Почему же и теперь она
> Над душою властвует моей
> И так сильно мной любима до сих пор?
> 3518
> Над скалой
> Нависли облака,
> Над болотом опустились вниз.
> Все равно ведь люди осуждают нас,
> Так приди ко мне, когда настанет ночь!
> 3519
> Матерью обруганный твоей,
> Ухожу я нынче от тебя...
> Тучей голубой
> Выйди .мне навстречу, милая моя,
> Повидаюсь— и уйду домой!
> 3520
> В те минуты когда стану забывать
> Облик твой, желанная моя,
> Буду я глядеть на облака,
> Что плывут над пиком Онуро,
> Буду о тебе я вспоминать!
> 3521
> Вороном зовут
> Птицу, что слывет лжецом,—
> Правду говорит народ.
> Не приходишь ты, а вот она —
> “Коро-ку”,—кричит,— “любимая придет!”
> 3522
> Ведь еще вчера я с милой был,
> А мне кажется, что этот миг далек,
> Как журавль,
> Что с плачем в небесах летит,
> Прикасаясь к белым облакам!
> 3523
> Как журавль, что бродит на полях Абэ,
> Проходя холмы,
> Красив любимый мой!
> Если б завтра снова я могла
> Встретиться и вместе быть с тобой!
> 3524
> Не встречаться больше нам с тобой,
> Как глазки в рогоже,
> Близкими не быть,
> И поэтому, как селезень в воде,
> Только глубоко вздыхаю о тебе!
> 3525
> Будто утка, что плывет
> По воде в Микугуну,
> Из-за милой девы той
> Слух идет, растет молва,
> А ведь не были мы близки с ней!
> 3526
> Это птицы лишь летают
> Меж соседних двух болот.
> Ты не думай,
> Мое сердце
> Не имеет двух дорог!
> 3527
> Словно ясакадори —
> Селезень, что в море здесь живет
> И, ныряя, дышит тяжело,
> Так же тяжело вздыхаю я
> Оставляя милую жену...
> 3528
> Словно птица водяная,
> Упорхнул я,
> И, готовясь уезжать в далекий путь,
> Я жене любимой не сказал ни слова,
> И теперь нет сил сдержать тоску!
> 3529
> Так же как в полях Тоя
> Травят зайцев не щадя,
> Слишком нынче взялись за меня:
> С милой не успел и ночи провести,
> Как ее уже бранится мать!
> 3530
> Пусть олень
> Средь зарослей лежит,
> И пускай не видно мне его.
> У ворот любимой проходя даже мимо,
> О, как счастлив я!
> 3531
> Ведь на милую мою взглянуть пришел,
> В думах же у всех совсем не то:
> Будто я олень, что разорил поля
> Возле гор Ёко, что поднялись,
> Как изогнутые брови в небесах!
> 3532
> На поле весеннем здесь
> Жеребец, что ест траву,
> Не дает покоя рту.
> Так, наверно, милая моя
> Дома вечно обо мне грустит!
> 3533
> Если девушку чужую полюблю,
> Постоянно буду мчаться к ней,
> Спотыкаются пусть ноги у коня,
> Пусть плетется птицей водяной,
> Жалости к нему не будет у меня!
> 3534
> О любимая жена моя,
> Что, горюя, провожала в путь меня
> И смотрела, как я на гнедом коне
> За ворота выезжал с трудом,
> Оставляя милый сердцу дом?
> 3535
> О любимый мой,
> Ты не будь так холоден со мной,
> Выйдя в сад сюда,
> Улыбайся радостно ты мне,
> Буду я встречать здесь твоего коня!
> 3536
> Как гнедого жеребца
> Подгоняя, хлопая вожжой,
> Тянет сердце он мое,
> Что это за милый за такой:
> Только обещает, что ко мне придет!
> 3537
> Как через ограду иль плетень
> На полях пшеницу щиплет жеребец,
> Лишь слегка, слегка.
> Еле-еле видел я тебя,
> А ведь как ты сердцу дорога теперь!
> 3538
> Через мост, изогнутый дугой,
> Очень трудно перейти коню,
> Только сердце шлю
> Жене своей,
> Сам же я живу, тоскуя, здесь!
> 3539
> Пусть опасно привязать коня
> Там, где берег тянется крутой,
> Пусть опасно это, все равно,
> Хоть чужая ты жена, дитя мое,
> Жизнь свою готов отдать тебе!
> 3540
> В Саватари
> С милой встретился опять,
> Но промчался быстро
> Конь гнедой,
> Ничего не смог я ей сказать!
> 3541
> Пусть опасно проезжать
> Этим берегом крутым
> Моему коню,—
> Все равно о той чужой жене
> Так отрадно думать мне всегда!
> 3542
> Как по мелким по камням
> Жеребцу велят бежать...
> Больно сердцу моему.
> Ох, не близко ли здесь дом
> Той, которую люблю?
> 3543
> В Цуру, где растет зеленая трава,
> Что берут на крыши покрывать дома,
> Насыпь, вижу, сделана уже,
> А вот милая моя хоть и говорит,
> Но ни разу ночь со мной не провела!
> 3544
> Ах, у Асука- реки
> Мутно дно.
> Не знала я —
> Ночи вместе с ним была,
> И теперь я горькой муки и раскаянья полна!
> 3545
> Ах, у Асука- реки
> Если б о преградах знать!
> Много ведь ночей
> Мы с тобой могли бы вместе проводить,
> Если б только о преградах знать!
> 3546
> Как у переправы той, возле ивы голубой,
> Что пустила почки на ветвях,
> Долго я тебя ждала, но воды не набрала,
> Только место, где стояла,
> Утоптала я тогда!
> 3547
> Словно птицы адзи, что живут
> На болотах, скрытых в камышах
> Возле бухты небольшой
> Суса, и, ныряя, дышат тяжело,
> Так же тяжело вздыхаю я,
> Не встречаясь эти дни с тобой!
> 3548
> Где потоки горные шумят,
> Прибивает щепки к берегам.
> К другу дорогому моему,
> Ах, кого люблю я всей душой,
> Даже и чужие люди льнут!
> 3549
> Бухту Таюхи
> Переполнил до краев прилив.
> Ах, каким путем
> Будет проходить мой милый друг,
> Собираясь навестить мой дом?
> 3550
> Я нарочно сказала “нет”
> И рис не стала толочь.
> Но как колосом пена встает на волне,
> Точно так же бурлит все от гнева во мне:
> Ведь вчерашнюю ночь я одна провела!
> 3551
> Как в Адзикама
> Тихо плещется волна,
> Но спокойно, как она,
> Развязав заветный шнур,
> Бросить милого смогу ли я?
> 3552
> В бухте славной Мацугаура,
> Как волна шумит кругом толпа,
> А я думал о любимой,
> Что хотела
> Слово мне заветное сказать!
> 3553
> В гавань славную Какэ
> В Адзикама каждый раз прилив
> Входит удивительно легко,
> О, когда бы с легкостью такой
> Мог войти и ночь пробыть с тобой!
> 3554
> Там, где спит она,
> У постели у ее,
> Скрытой среди скал,
> Я хотел водой бы стать,
> Чтоб проникнуть к ней и рядом лечь!
> 3555
> Силен шум китайского весла
> В Курага
> У переправы у Кога.
> Словно шум весла, сильна молва
> Из-за девы, что ни разу ночь со мной не провела.
> 3556
> Словно малый челн на берегу,
> Мне одну тебя оставить жаль,
> Ну а если ночи проводить с тобой,—
> Будет громко злобствовать молва.
> Что же будет с именем твоим?
> 3557
> Ох, и причиняет боль
> Мне жена чужая эти дни.
> Как уплывшую ладью,
> Позабыть ее я не могу,
> И сильнее все о ней тоска!
> 3558
> Будет жаль мне, если я уйду,
> Так и не увидевшись с тобой.
> Там, на корабле, плывущем в Курага,
> Возле переправы, что зовут Кога,
> Неужели ты не встретишься со мной?
> 3559
> У большого корабля
> На носу и на корме закрепляются концы,
> Если милый — из села Косо,
> Где на ветер не бросают слов,
> Люди не узнают ничего!
> 3560
> На горах Ниу,
> Где металлы в почве есть,
> Почва цветом выдает металл,
> Выдает меня любовь к тебе,
> Только я о ней всегда молчу!
> 3561
> О, как жду тебя, любимый мой!
> Жду, как ждут желанного дождя
> В засуху, когда вся в трещинах земля
> Сохнет вспаханной
> Пред домом у ворот!
> 3562
> Как жемчужная трава,
> Что растет на диком берегу,
> Клонится к земле,
> Так, склоняясь, наверно, спишь одна,
> Не дождавшись друга своего...
> 3563
> В бухте Хита на скалистом берегу
> Ты, похожая на почку молодую,
> Полная волненья, верно, ждешь меня,
> И вчера ждала ты ночью до утра
> И сегодня ожидаешь тоже!
> 3564
> В бухте Косугэ все эти дни
> Ветер страшный дует.
> Как нам быть?
> Ах, могу ли милую мою
> Из-за ветра перестать любить?
> 3565
> С милою моей
> Неужели нынче мне не спать?
> Там, где камыши
> За высокими горами в Урану,
> Ведь зашла уже на небесах луна!
> 3566
> Если б милая моя,
> Из-за тебя
> От любви несчастной я погиб,
> В этом волю бы увидели богов,—
> Ведь не знают, что на сердце у меня!
> ПЕСНИ ПОГРАНИЧНЫХ СТРАЖЕЙ
> <ПЕСНИ ВОПРОСОВ И ОТВЕТОВ ИЛИ ПЕСНИ-ДИАЛОГИ >
> 3567
> Ах, уйти, оставить здесь тебя
> Жалко сердцу, милая моя.
> Хорошо бы — нет другой мечты,—
> Чтоб у лука
> Рукояткой стала ты!
> 3568
> Мне остаться, проводив тебя,
> Мой любимый,— погубить себя.
> Как хотела б
> Обратиться даже в лук,
> Чтобы быть с тобою, милый друг!
> 3569
> Когда в стражи я из дома уходил,
> Было рано, лишь забрезжила заря,
> У ворот моя жена стояла,
> Все не знала, как теперь ей быть,
> Все боялась мои руки отпустить.
> 3570
> В час, когда средь листьев тростника
> Встал туман вечернею порой
> И вдруг холоден стал
> Дикой утки крик,
> О тебе я вспоминал с тоской!
> 3571
> Милую жену покинул я,
> Бросил я ее в селе чужом.
> Тяжко мне
> И глаз не отвести,
> Все глядел, пока вдали не скрылся дом...
> ПЕСНИ-АЛЛЕГОРИИ
> 3572
> Как ты думаешь?
> Средь Адзикума-гор
> Меж деревьев юдзуру, когда листва
> Только почками набухла на ветвях,
> Ветер что ж не дует никогда?
> 3573
> На зеленых склонах распростертых гор
> Плющ растет,
> И этот плющ порой
> С тех вершин достать бывает трудно,
> А оставь его — засохнет он!
> 3574
> Нежный померанцевый цветок,
> Что расцвел в селении моем,
> Притянул к себе, хотел сорвать,
> Но оставил, не сорвал его тогда,
> Очень был уж молод тот цветок!
> 3575
> О цветок прекрасный каогахана,
> Что поднялся на холме
> В Миядзиро,
> Не цвети и лепестков не раскрывай,
> Будем мы скрывать свою любовь!
> 3576
> Цветком конаги,
> Что в питомнике расцвел,
> Одежду крепко надушил свою.
> Хоть этот аромат вдыхаю я всегда,
> Но отчего же так его люблю?
> ПЛАЧ
> 3577
> Любимую свою подругу
> Допытывал я, где она была?
> И, словно листья ямасугэ,
> Мы спали, отвернувшись друг от друга,
> И как теперь раскаиваюсь я!
> ТОМ
> 3

> ## КНИГА ПЯТНАДЦАТАЯ

> СТАРИННЫЕ ПЕСНИ, В КОТОРЫХ ПОСЛАНЦЫ, ОТПРАВЛЕННЫЕ В
> СИРАГИ, И ИХ ЖЕНЫ И ВОЗЛЮБЛЕННЫЕ, ПЕЧАЛЯСЬ О РАЗЛУКЕ, ШЛЮТ
> ВЕСТИ И ОТВЕТЫ, ВЫРАЖАЯ СВОИ ДУМЫ И ЧУВСТВА ЗА ВРЕМЯ
> МОРСКОГО ПУТИ И ПОСЕЩЕНИЯ РАЗНЫХ МЕСТ
> <Послания и ответы>
> 3578
> Как прибрежные птицы у бухты Муко,
> Прикрывая крылом, охраняют птенца,
> Так берег ты меня,
> И в разлуке с тобой,
> Верно, мне суждено умереть от тоски...
> 3579
> Если б только могла дорогая моя
> Быть со мною в пути
> На большом корабле,
> Так хотелось бы плыть и лелеять ее,
> Словно птица птенца, прикрывая крылом.
> 3580
> Когда причалишь ты
> У берегов морских
> И встанет пред тобой густой туман,
> Знай: это горький вздох, дошедший до тебя,
> Чтоб рассказать о горести моей!
> 3581
> Когда придет осенняя пора,
> Ведь снова мы увидимся с тобою,
> Зачем же
> Ты полна такой тоскою,
> Что должен встать туман передо мной?
> 3582
> Ты, что находишься ныне в пути,
> В море бурном плывя
> На большом корабле,
> Возвращайся скорее к родимой земле,
> На дороге своей не встречаясь с бедой!
> 3583
> Когда любимая молитву шлет богам,
> Чтоб без беды причалил я к родной стране,
> Пусть волны в море
> Встанут в тысячу рядов,
> Они не смогут быть помехой мне!
> 3584
> Когда расстанемся, любимый мой,
> Наверно, сердцу будет тяжело,
> Одежду, что дала тебе с собой,
> Носи поближе к сердцу своему,
> Пока не встретимся с тобой наедине!
> 3585
> Шнур на одежде,
> Мной надетой в путь,
> Которую мне подарила ты,
> Сказав, чтоб я носил ее внизу,
> Заветный шнур смогу ли развязать?
> 3586
> Из-за меня не надо горевать!
> Ведь в месяц тот,
> Когда подует снова
> Осенний ветер,
> Встретимся опять!
> 3587
> О встрече с тобою,
> Кто ныне в Сираги,
> Где белые ткут одеяла в домах,
> Я буду молиться и ждать тебя буду
> И думать: “Не нынче ль, не завтра ль придешь?”
> 3588
> “Далеко ты будешь от меня”,—
> Думаю с тоскою я теперь,
> Но в разлуке долгой все равно
> Не изменится
> Моя любовь!
> 3589—8590
> <Песни Хата Хасимаро>
> 3589
> Там, где горы Икома,
> Только вечер настанет,
> Прилетают цикады и поют свои песни,
> Но оставил я горы и ушел я оттуда,—
> Так хочу я увидеть очи девы любимой!
> 3590
> Без встречи с тобою
> Я жить был не в силах,
> И горы Икома, где шагал я по скалам,
> Позади я оставил
> И пришел к тебе снова!
> 3591—3593
> <Три песни, сложенные при отплытии корабля>
> 3591
> Когда я с моею любимой был вместе,
> Ах, какими счастливыми были мы с нею.
> Но когда мы расстались,
> О, как холодны стали
> Рукава белотканые прежней одежды!
> 3592
> На равнине морской по ночам,
> Когда сном я забудусь, качаясь на волнах,
> Ветер в море открытом,
> Не дуй так жестоко,—
> Ведь со мною не будет в дороге любимой!
> 3593
> Сели мы на корабль
> В бухте Мицу, в Отомо
> И отплыли в дорогу, качаясь на волнах.
> На каких же теперь островах отдаленных
> Суждено будет строить шалаши для ночлега?
> 3594-3601
> <Восемь песен, сложенных в дороге, когда отчалили
> на кораблях в море>
> 3594
> Не знал я о том, что корабль стоит,
> Говорят, что прилива он ждет,
> И досадую я,
> Что с любимой своей
> Слишком рано расстался, в дорогу спеша!
> 3595
> Когда отплываешь от берега в море
> Ранним утром при блеске румяной зари,
> У залива, где схлынул прилив,
> Там, где бухта Муко, на просторе
> Слышно, как, прилетая, кричат в небесах журавли...
> 3596
> Так хочу посмотреть,
> Чтобы милую вспомнить жену,
> На места, что зовутся в народе Инамицума.
> Но встают высоко в белой пене на море валы,
> И поэтому издали только на берег желанный взгляну!
> 3597
> Верно, бурными стали
> У морского владыки
> В белой пене шумящие волны на море,
> Вижу, скрылись надолго за островом дальним
> Молодые рыбачки...
> 3598
> Черная ночь, словно черные ягоды тута,
> Наверно, сменилась пурпурным рассветом.
> В бухте Яшмовой вижу,
> Как в поисках пищи
> Журавли пролетают, крича, надо мною...
> 3599
> Кристально чист
> Свет божества луны,
> И потому корабль не медлит боле,
> От острова богов — Камисима
> Я, берег обогнув, отчаливаю в море!
> 3600
> На острове дальнем
> Старейшее дерево муро,
> Склонив над землей свои древние ветви,
> Стоит на пустынном прибрежье немало,
> Прошли перед ним, видно, долгие, долгие годы...
> 3601
> Найдется ль такой человек,
> Кто бы мог в одиночестве жить,
> Много лет терпеливо снося одиночества муки?
> Верно, только старейшее дерево муро
> Может жить одиноко на острове дальнем...
> СТАРИННЫЕ ПЕСНИ, РАСПЕВАВШИЕСЯ ПО РАЗНЫМ СЛУЧАЯМ В
> РАЗЛИЧНЫХ МЕСТАХ
> 3602
> <Песня об облаках>
> К столице Нара,
> Дивной в зелени листвы,
> По небу белые поплыли облака,
> И сколько ни любуюсь я на них,
> Налюбоваться вволю не могу!
> <Три песни о любви>
> 3603
> У зеленой ивы ветки обрезают
> И сажают в землю на полях,
> Сеют зерна риса с трепетом священным —
> С трепетом священным
> Я люблю тебя!
> 3604
> С рукавами любимой
> Давно я в разлуке,
> Но и в дальнем пути
> Даже на день единый
> Смогу ли ее позабыть в своих думах?
> 3605
> О, только если высохнет до дна
> Река Сикама, что впадает в море
> Владыки вод,
> О, только лишь тогда
> Умрет навек моя к тебе любовь!
> 3606
> Минуя Отомэ, где юные девы
> Срезают жемчужные травы морские,
> На мысе Нудзима,
> Что славится летней травою,
> Устрою ночлег я себе ненадолго...
> 3607
> Ткани белые ткут из растения фудзи...
> В Фудзиэ — славной бухте,
> Смотря на меня,
> Люди думают: “Верно, рыбак ловит рыбу на взморье”,—
> Это я, что скитаюсь по дальним морям.
> 3608
> Дорогой долгою из дальнего селенья,
> Далекого, как эти небеса,
> Когда я плыл в тоске
> Через пролив Акаси,
> Увидел я места, где дом стоит родной!
> 3609
> Верно, нынче за бухтой Муко
> Гладь морская спокойна.
> На поверхности вод мне видны
> Челноки рыбаков,
> Что уходят в открытое море на рыбную ловлю...
> 3610
> Верно, в бухте Аго
> На ладьях развлекаются ныне,
> И, наверно, нахлынул прилив из далеких морей
> На подол алых платьев
> Резвящихся девушек юных?
> 3611
> Песня <Какиномото Хитомаро> о любви двух звезд
> К большому кораблю
> Приладив много весел
> И выйдя на равнину вод,
> В небесной высоте плывет
> Муж славный — лунный небожитель!
> 3612-3614.
> Три песни, сложенные ночью, когда корабль причалил к бухте Нагаи в
> уезде Мицуки в стране Бинго
> 3612
> <Песня старшего судьи>
> <Сэдока>
> Человека бы встретить хотел я,
> Что в Нара — в столицу идет,
> Украшает которую зеленью дивной листва,
> Чтобы милой он мог передать,
> Где причалил плывущий корабль
> В пути, где взамен изголовья кладется простая трава...
> 3613
> [Неизвестный автор]
> На голубой равнине светлых вод,
> Под сенью многих островов ища приют,
> Причаливали мы уже не раз,
> Но все ж столицу Нара до сих пор
> Я позабыть в пути моем не смог!
> 3614
> [Неизвестный автор]
> Когда в обратный путь я поверну,
> Хотел бы взять и унести с собою
> Я белый жемчуг,
> Что лежит на дне морей,
> Чтобы любимой дать полюбоваться дома!
> 3615-3616
> Две песни, сложенные ночью, когда корабль причалил к бухте Кадзахая
> 3615
> Из-за меня любимая жена,
> Как видно, в одиночестве горюет...
> На взморье,
> В бухте небольшой Кадзахая,
> Густой туман простерся над водою...
> 3616
> Когда бы ветер с моря прилетел
> И начал дуть у бухты с новой силой,
> Тогда, наверно, горестей туман
> Возлюбленной жены
> Я мог бы долго видеть!
> 3617-3621
> Пять песен, сложенных, когда корабль причалил к берегу острова Нагато
> в стране Аки
> 3617
> <Песня Оиси Миномаро>
> Когда услышал голоса цикад
> Средь грохота и шума водопада,
> Бегущего со скал,
> Я в этот миг
> С тоской подумал об оставленной столице!
> 3618
> [Неизвестный автор]
> Хоть наслаждаюсь на отмели чистой
> Прозрачными струями
> Горных потоков,
> Но все же столицу любимую Нара
> Даже вдали позабыть я не в силах!
> 3619
> [Неизвестный автор]
> Когда не перестанет течь
> Река, что с гор стремительно несется
> Меж диких скал,
> Мы встретимся опять,
> Лишь только осень станет приближаться!
> 3620
> [Неизвестный автор]
> Сильна тоска —
> Утешиться мне трудно.
> В тень островов причаливаю я,
> Где слышен звон цикад,
> И мастерю у взморья из трав прибрежных временный шалаш!
> 3621
> [Неизвестный автор]
> Жить долго я хочу...
> На островах Нагато
> Святая роща с мелкою сосной,
> Являя божество собой,
> О, сколько ты веков на свете существуешь?
> 3622—3624
> Три песни, сложенные ночью во время любования луной, когда корабль
> отчаливал из бухты Нагато
> 3622
> Кристально чист
> Свет божества луны,
> В затишье вечером на море
> Плывут, кружа по бухте, рыбаки,
> Перекликаясь меж собою...
> 3623
> Когда спускается луна
> За гребни гор,
> На взморье вдалеке мелькают
> Огни костров, что разжигают
> Для ловли рыб прибрежных рыбаки...
> 3624
> “Не я ль один
> Плыву на лодке ночью?” —
> Подумал я, когда волна меня несла,
> И в этот миг с той стороны, где взморье,
> В ответ раздался легкий всплеск весла!
> 3625
> Старинный плач
> Даже селезни — и те,
> Только вечер настает,
> В камышах густых шумят,
> А когда светать начнет,
> То купаются в волнах,
> Даже селезни — и те,
> Каждый со своей женой,
> Просят иней: не ложись
> Нам на перья!
> И, сложив
> Крылья белые свои,
> Стряхивают легкий снег,
> И, прильнув друг к другу, спят...
> А вот я стелю один
> Одинокий мой рукав
> Платья, шитого тобой,
> Милая моя жена,—
> Мира этого дитя,
> Что рассталась вдруг со мной...
> Как текущая вода
> Не воротится назад,
> Пролетевший ветерок
> Не увидим никогда,
> Так бесследно ты ушла...
> И, стеля постель один,
> Разве я смогу уснуть?
> 3626
> Каэси-ута
> Громко журавли кричат
> И несутся надо мной,
> Улетая в тростники...
> О, как трудно, трудно мне,
> Ведь остался я один...
> 3627
> Песня, выражающая печаль по поводу разных вещей
> Словно зеркала,
> Что любимые всегда
> В руки бережно берут,
> Лишь настанет утра час,
> Гладь прозрачная легла
> В бухте Мицу.
> У ее у кристальных берегов
> Мы, к большому кораблю
> Много весел прикрепив,
> Собирались в путь морской,
> В дальнюю страну Кара.
> Подождав прилива час,
> Мы поплыли по волнам,
> Направляясь к Минумэ,
> К мысу, что вставал в волнах
> Перед нами на пути.
> И когда мы плыли так
> На море открытом, вдруг
> Волны белые, шумя и гремя,
> Взметнулись ввысь.
> И поплыли мы скорей,
> Огибая острова...
> Думал, с милою моей
> Не увидеться уже...
> Наземь сумерки сошли.
> Остров Авадзисима
> Как в колодце потонул
> Средь небесных облаков...
> И когда спустилась ночь,
> Мы не знали, как нам быть?..
> Сердце алое мое...
> В бухте “Алая скала”,
> В бухте славной Акаси,
> Мы причалили тогда.
> И когда взглянул я вдаль,
> На простор морских равнин,
> Лежа в легком полусне,
> Я увидел сквозь туман,
> Как на маленьких ладьях
> Зажигаются огни
> У рыбачек молодых
> Для приманки мелких рыб.
> А когда в рассветный час
> В море набежал прилив,
> Скрыться в тростники спеша,
> Пролетали надо мной
> С громким криком журавли...
> И в затишье поутру
> Тронулись мы снова в путь.
> Кормчего, гребцов вокруг
> Раздавались голоса...
> И когда, отчалив, мы
> Закачались на волнах,
> Словно птицы на воде —
> Ниодори,
> Остров тот Иэдзима —
> “Остров-дом” —
> Показался вдалеке
> Средь колодца облаков.
> Думая утешить им
> Сердце, полное тоски,
> Мы направились к нему,
> Хоть на этот “дом” взглянуть!..
> Но когда подплыли мы
> На огромном корабле,
> Волны в море, зашумев,
> Загремев, взметнулись ввысь,
> И пришлось нам мимо плыть,
> Издали любуясь им...
> К бухте Яшмовой тогда
> Наш корабль подошел,
> И на отмели морской,
> Глядя на скалистый брег,
> Где остался “Остров-дом”,
> Громко в голос плакал я,
> Словно малое дитя,
> Слезы горестные лил...
> У владыки вод морских
> Из браслетов дорогих
> Белый жемчуг я достал,
> Спрятал в рукава свои
> И хотел послать домой
> В дар возлюбленной моей!
> Но гонца я не нашел,
> С кем послать его домой.
> И хотя достал его
> Из глубин морского дна,
> Но, подумав, что теперь
> Он не нужен никому,
> Этот жемчуг дорогой
> Опустил опять на дно...
> 3628-3629
> Каэси-ута
> 3628
> В бухте Яшмовой, в бухте по имени Тама,
> Жемчуг белый достал,
> Что лежал глубоко под водой,
> Но опять опустил этот жемчуг на дно я морское,
> Ибо некому здесь любоваться его красотой!
> 3629
> Только осень настанет,
> Корабль причалит мой снова.
> Принесите с собой и оставьте на отмели мне,
> Чтоб в пути не томиться тоскою, ракушки забвенья,
> Белоснежные волны далеких морей!
> 3630-3637
> Восемь песен, сложенных, когда проплывали бухту Марифу в уезде Куга в
> стране Суо
> 3630
> О, если бы не трогать мне весла,
> Не отплывать бы мне на корабле!
> Хочу заночевать
> Я в бухте Марифу,
> Где, сколько ни гляжу, не наглядеться мне...
> 3631
> Остров дальний, желанный, что зовут Авасима,
> Что мечтал я увидеть
> Когда-нибудь в жизни,
> Верно, издали только любить мне придется,—
> Ведь поехать туда никогда не смогу!
> 3632
> Вобьем здесь колья
> И причалим корабли,
> Так хочется мне ночевать остаться
> В заливе Марифу,
> Где дивны берега!
> 3633
> Оттого ли что дева любимая есть у меня,
> Которую, может быть, мне не придется увидеть,
> Как остров желанный, далекий тот — Авасима,
> Сном спокойным забыться я ныне не в силах,
> И о ней я все время тоскую в пути!
> 3634
> Есть на путях в Цукуси
> Остров Када,
> Его не видя миг, тоскую без него.
> Так милую мою, которую оставил,
> Не видя миг, живу в тоске!
> 3635
> Если близкой была бы дорога до дому,
> Как хотел бы тебе показать бухту я Марифу,
> На которую, сколько ни смотришь,
> Глядеть не устанешь
> И всегда будешь вновь любоваться ее красотой!
> 3636
> Те, что дома остались, говорили, прощаясь:
> “Возвращайся скорее в родные края!”
> Вот и остров Молитвы.
> С молитвой святою ожидают, наверное, дома меня,
> Кто отправился в дальнее странствие ныне...
> 3637
> Остров Молитвы!
> Там молились святыням
> О тех, кто в пути, где подушкою служит трава,
> Верно, много веков он стоит среди моря поныне,
> И возносится к небу о странниках дальних мольба!..
> 3638—3639
> Две песни, сложенные одна за другой, спустя две ночи после того, как
> миновали Наруто в Осима
> 3638
> <Песня Танабэ Акинива>
> Ах, не это ль они — молодые рыбачки,
> О которых народ говорит, что срезают они,
> Жизнью рискуя, жемчужные травы морские
> В знаменитом проливе,
> Где пенится водоворот?
> 3639
> [Неизвестный автор]
> Ночью, когда засыпал я усталый
> И качало меня на прибрежной волне,
> О чем я подумал? —
> Затихшему сердцу
> Все казалось каким-то печальным во сне...
> 3640-3643
> Четыре песни, сложенные ночью, когда корабль пристал к бухте Кумагэ
> 3640
> <Песня Хакури>
> Когда б я мог в пути корабль встретить,
> Что держит путь в столичные края,
> Я б милой передал,
> В каком смятенье думы,
> Что словно скошенные травы на полях...
> 3641
> [Неизвестный автор]
> В рассвета алый час,
> Когда грустил о доме,
> За поворотом, где ладья плыла,
> Раздался легкий всплеск весла:
> О, эти юные рыбачки...
> 3642
> [Неизвестный автор]
> С открытого моря на берег,
> Как видно, прилив наступает,
> Журавли, что добычею заняты в бухте Кара,
> Зашумели на отмели,
> Громко крича над волнами...
> 3643
> [Неизвестный автор]
> Вижу — лодочник едет на лодке вдали,
> По открытому морю в столицу спешит.
> Подзову я его,—
> Ну-ка, пусть передаст
> О ночлеге моем одиноком в пути!
> В море в Саба подул встречный ветер, поднялись валы, и [путешественники]
> провели ночь, качаясь на волнах. Но потом, к счастью, подул попутный ветер, и [они]
> причалили к бухте Вакума уезда Симоцукэ провинции Будзэн. И там, переживая свои
> невзгоды, сложили следующие восемь песен:
> 3644
> Песня Юки Якамаро
> С трепетом приказу вняв
> Государя своего,
> Я отчалил в дальние края
> И ночую ныне там, где мне прикажет
> Путь большого корабля!
> 3645
> [Неизвестный автор]
> Верно, ждет меня
> Любимая моя,
> Думая с тоскою, скоро ли приду?
> Неужели мне на море вечно жить,
> Вдалеке от мест моих родных?
> 3646
> [Неизвестный автор]
> Корабли, что плывут,
> Берега огибая морские,
> Из-за быстрого ветра
> Укроются, верно, теперь
> В этой бухте у острова в море открытом...
> 3647
> [Неизвестный автор]
> Не потому ль, что любимая
> Думой полна обо мне,
> Ночью черной, как черные ягоды тута,
> Каждой ночью теперь
> Светлый образ я вижу во сне!
> 3648
> [Неизвестный автор]
> Огни для ловли рыб,
> Что зажжены на взморье
> И на равнине вод мелькают вдалеке,
> Огни костров вы разожгите ярче,
> Чтоб острова Ямато видеть мне!
> 3649
> [Неизвестный автор]
> Когда недолгим сном забылся я в пути,
> Как утка дикая, качаясь на волнах,
> На волос черный,
> Черных раковин темней,
> Холодная роса упала с вышины...
> 3650
> [Неизвестный автор]
> Хотя любовался я светлой луною,
> Озарявшей извечное небо своими лучами,
> Но последние дни
> Все равно я был полон тоскою
> О любимой, с которою я не встречался!
> 3651
> [Неизвестный автор]
> <Сэдока>
> Месяц, плывущий ночами,
> Что черны, словно ягоды тута,
> Пусть скорее покажется в небе вечернем,
> Чтоб за множеством дальних морских островов
> Среди моря равнины широкой
> Я увидел места, где живет дорогая жена!
> 3652—3655
> Четыре песни, сложенные по прибытии в Цукуси в тоске по далекой
> родине
> 3652
> Словно горькая соль, что всегда выжигают,
> Даже дня одного не оставив на отдых себе,
> Рыбаки из селенья Сика,—
> О, такою же горькой тоскою
> Я полон о доме далеком в пути!
> 3653
> Рыбаков, что здесь заняты ловлей на море
> В дальней бухте Сика,
> Верно, дома с тревогою ждут,
> Вспоминая с тоскою о них и с любовью.
> Но напрасно: они ловят рыбу всю ночь до утра!..
> 3654
> Журавли в Касифуэ
> Над нами проносятся с криком,
> Верно, в бухте Сика
> Белопенные волны встают
> И одна за другою бегут беспрестанно...
> 3655
> Теперь уж, наверно,
> Осень скоро настанет,
> В тени вечных сосен
> Средь гор распростертых
> Зазвенели ночные цикады...
> 3656-3658
> Три песни, сложенные при взгляде на Небесную Реку в день Танабата и
> выражающие думы каждого в отдельности
> 3656
> <Песня посла, [сложенная от лица Ткачихи]>
> Пусть подол мой,
> Окрашенный цветом осеннего хаги,
> Весь вымок,— не важно!
> Лишь бы в силах была удержать я, любимый,
> Своими руками канат твоей лодки!
> 3657
> [Неизвестный автор]
> Принц Звезда,
> Тот, которому встреча с любимой
> За год целый всего только раз суждена,
> Даже он не покажется ль разве счастливей,
> Намного счастливей, чем я?
> 3658
> [Неизвестный автор]
> Так завидно смотреть на того,
> Кто плывет на ладье
> По Небесной Реке,
> Весь залитый светом вечерней луны,
> Приближаясь к любимой...
> 3659—3667
> Девять песен, сложенных при луне на морском побережье
> 3659
> <Песня второго сына посла>
> Осенние ветры
> День за днем дуют с новою силой,
> Мои милая, верно,
> Меня ожидает с молитвой
> И думает с грустью: “Когда он вернется ко мне?”
> 3660
> < Песня Ханиси Инатари>
> Как волны, что катятся здесь непрестанно
> У пустынного берега мыса Арацу,
> Который собой божество воплощает,
> Так и я непрестанно любить продолжаю
> И тоскую о милой, не зная покоя...
> 3661
> [Неизвестный автор]
> Из-за волн,
> Что сюда набегают с порывами ветра,
> Молодые рыбачки,
> Что ловят у берега рыбу,
> Замочили подолы пурпурной одежды...
> 3662
> [Неизвестный автор]
> <Сэдока>
> Когда взглянул я
> На небесную равнину,
> Уж проходила ночь,—
> Что ж, не беда!
> Пускай светлеет, коль светлеть должна
> Ночь одинокая в дороге!
> 3663
> [Неизвестный автор]
> Наванори — прибрежные травы
> Морского владыки.
> Верно, милая, зная, что время их сбора пришло,
> Ныне ждет, что приду,
> Но за месяцем месяц проходит...
> 3664
> [Неизвестный автор]
> Рыбаки и рыбачки, что заняты рыбною ловлей
> В этой бухте Сика,
> Только стало светать,
> Верно, берег теперь огибая, поплыли:
> Слышны всплески весла...
> 3665
> [Неизвестный автор]
> В тоске о милой
> Я уснуть не в силах,
> А в это время, скрытые от глаз туманом утренним
> В час алого рассвета,
> В далеком небе гуси дикие кричат!
> 3666
> [Неизвестный автор]
> Лишь вечер настанет,
> Сразу холоден ветер осенний.
> Пойду и надену скорее одежду свою,
> Что готовила милая мне,
> Провожая с любовью в дорогу...
> 3667
> [Неизвестный автор]
> Похоже, в пути я
> Скитался немало,—
> Как взглянешь на грязь, что пристала к одежде,
> Которую ныне ношу постоянно,
> Которую в дар получил от любимой!
> Прибыв в Карадомари в уезде Сима, что в провинции Тикудзэн, причалили к берегу
> и провели там три дня. Луна в эти ночи сияла необыкновенно ярко. И тогда были сложены
> шесть песен, в которых каждый, любуясь лунным сиянием и томясь в далеком
> странствовании, выразил свои чувства и думы.
> 3668
> <Песня посла>
> Хоть считают, что Дадзайфу тоже
> Государя дальнее владенье,
> Но в дороге
> Много дней минуло,
> И тоской я полон по родному краю!
> 3669
> <Песня старшего судьи>
> Обо мне, для кого
> Светят ночью огни,
> Хоть я и в пути нахожусь,
> Может быть, дорогая жена в темноте
> Постоянно в разлуке грустит...
> 3670
> [Неизвестный автор]
> Бывают дни, когда в Карадомари,
> В заливе Ноко,
> Волны не встают.
> Но не бывает даже дня в разлуке,
> Когда бы я о доме не грустил!
> 3671
> [Неизвестный автор]
> Если был бы луною, плывущей
> Ночью черной,
> Как ягоды тута,
> О, как встретиться мне бы хотелось
> С моей милой, оставшейся дома!
> 3672
> [Неизвестный автор]
> В извечном небе
> Светится луна,
> И видно, как огни сверкают всюду,
> Что зажигают рыбаки,
> Идя на лов...
> 3673
> [Неизвестный автор]
> Когда ветер подует,
> Говорят, очень страшны
> В белой пене встающие волны на море,
> И поэтому в гавани Ноко, причалив,
> Уже много ночей на стоянке проводим!..
> 3674—3680
> Семь песен, сложенных, когда корабли стояли в гавани Хикицу
> <Две песни старшего судьи>
> 3674
> Тяжел был путь,
> Где на полях трава служила мне в скитанье изголовьем,
> Что я затосковал,
> И вот средь гор Кая
> В ответ раздался горький плач оленей!
> 3675
> О, слышали ли там,
> В столице дальней, люди,
> Что встретились тяжелые нам дни,
> Когда кругом в открытом море волны
> Вздымались в белой пене высоко!
> 3676
> [Неизвестный автор]
> Если б сделать мне своим гонцом
> Гуся дикого,
> Что в небесах летит,
> И в столицу Нара с ним послать
> О себе с дороги дальней весть!
> 3677
> [Неизвестный, автор]
> Хоть и цветут цветы прекрасных хаги,
> Что блеском заполняют все поля
> Осеннею порой,
> Но любоваться ими не суждено:
> Ведь я теперь в пути...
> 3678
> [Неизвестный автор]
> В тоске о любимой сном не мог я забыться,
> А в поле осеннем в ночной тишине
> Горько плакал олень:
> Он сдержать был не в силах
> Безутешной тоски о жене...
> 3679
> [Неизвестный автор]
> К большому кораблю
> Приладив много весел,
> Я думал, что дождусь
> Погожих, ясных дней,
> А вот уж месяцы прошли напрасно!..
> 3680
> [Неизвестный автор]
> Долги ночи,
> И сном я забыться не в силах,
> А средь гор распростертых,
> Принца горного громко кричать заставляя,
> Горько плачут олени!..
> 3681-3687
> Семь песен, сложенных ночью, когда корабли стояли, в гавани Комасима в
> уезде Мацура, в стране Хидзэн, в которых каждый выразил тоску, навеянную
> странствием, глядя вдаль на вздымающиеся морские волны
> 3681
> <Песня Хата Тамаро>
> Сусуки и осенний нежный хаги,
> Которые растут у дома моего,
> Которыми мечтал,
> Вернувшись, любоваться,
> Наверное, там отцвели давно!..
> 3682
> <Песня девушки>
> Молясь богам
> И неба и земли,
> Я буду ожидать тебя домой.
> Скорее возвращайся, милый мой,
> Ведь ожидать мне будет тяжко!
> 3683
> [Неизвестный автор]
> Тоски я полон о тебе...
> Моя любовь
> Не покидает никогда меня,
> И новояшмовые месяцы идут,
> Свободного не оставляя дня!..
> 3684
> [Неизвестный автор]
> Не оттого ль,
> Что ночи осенью так долги,
> О, почему, скажи, наступят лишь они,
> Заснуть я не могу...
> Не потому ли, что провожу их без тебя, один?
> 3685
> [Неизвестный автор]
> На море в Мацура,
> Где, кажется, стоял
> Корабль принцессы Тарасихимэ,
> Проходит день за днем желанный месяц,
> Когда меня ты ждать должна была к себе...
> 3686
> [Неизвестный автор]
> Я и мысли оставил о радостной встрече,
> Оттого что теперь я в далеком пути,
> И все ж
> О любимой, что дома осталась,
> Исполнены думы глубокой тоски...
> 3687
> [Неизвестный автор]
> Дикие гуси,
> Летящие в небе
> Над распростертой далекой горой,
> Если ваш путь в дорогую столицу,
> Вы повидайтесь с любимой моей!
> 3688
> Плач, сложенный, когда по прибытии на остров Ики неожиданно заболел и
> скончался Юки Якамаро
> Милый друг,
> Что плыл в страну
> По названию Кара,
> Что была с древнейших пор
> Дальним округом для нас,
> Где правления вершат
> Внуки славные богов...
> Может, близкие тебя
> Ожидали, не молясь?
> Иль, циновки не святя,
> Совершили грех они?
> Отправляясь в дальний путь,
> Матери своей родной
> “Я вернусь,— ты говорил,—
> Лишь настанет осень здесь...”
> Миновали сроки те,
> Месяцы уже прошли.
> “Может, нынче он придет,
> Может, завтра быть ему?” —
> Верно, думали с тоской,
> Ждали всей семьей тебя...
> Но до дальней стороны
> Не пришлось тебе доплыть,
> И, с Ямато разлучаясь,
> Далеко от мест родных,
> Здесь, на диких островах,
> В недрах одиноких скал,
> Вечный ты нашел приют!..
> 3689
> Каэси-ута
> Средь полей Ивата в недрах диких скал
> Ты покоишься теперь, мой друг.
> Если близкие вдруг спросят,
> Где же ты,
> Что тогда скажу я им в ответ?
> 3690
> Говорят, всегда таков
> Этот бренный и непрочный мир,
> Не напрасно ль буду тосковать
> О тебе, что с нами разлучен
> Горькою судьбою навсегда...
> 3691
> <Плач Фудзии Коою о Юки Якамаро>
> С небом и землей
> Вместе вечно жить хочу!—
> Говорил ты нам всегда
> И, наверно, думал так...
> Горячо любимый дом
> Ты оставил и поплыл,
> По волнам качаясь, вдаль...
> Мчались месяцы и дни
> Новояшмовых годов,
> Гуси дикие не раз
> Прилетали с криком вновь...
> Мать, вскормившая тебя,
> И любимая жена,
> Верно, в утренней росе,
> Промочив подол одежд,
> И в тумане, ввечеру,
> Увлажнив рукав насквозь,
> Выйдя из дому, глядят,
> Ожидая у ворот,
> Словно ты еще живой,
> Словно не было беды...
> Но тебе печаль людей
> Мира бренного — теперь
> Недоступна навсегда.
> И, наверно, оттого
> В дни осенние в полях,
> Где осыпались уже
> Хаги нежные цветы,
> Там, покрыв шалаш себе
> Цветом первых обана,
> В чуждой дальней стороне,
> Словно облака небес,
> Посреди пустынных гор,
> Где холодная роса
> Покрывает камни скал,
> Вечный ты нашел приют!..
> 3692-3693
> Каэси-ута
> 3692
> Сердцу близкие —
> И дети и жена,—
> Верно, с нетерпеньем дома ждут,
> Что же скрылся ты от взоров навсегда
> Средь чужих и дальних островов?..
> 3693
> Верно, дома ждут еще тебя,
> Что нашел приют среди далеких гор,
> Где, наверное, осыпалась давно
> Кленов алых яркая листва…
> Люди бедные! О, горе вам!
> 3694
> <Плач Мусаба о Юки Якамаро>
> Страшный путь
> Владыки вод
> С неспокойною душой
> В муках тяжких проходя,
> Думал ты:
> “Хотя б теперь
> Без беды
> По морю плыть!”
> Перед тем как в путь идти,
> Панцирь черепахи жег,
> О судьбе своей гадал
> У искусных рыбаков
> Острова Юки,
> Но нежданно,
> Как во сне,
> В мире изо всех дорог
> Выбрал ты небесный путь,
> Навсегда покинув нас!..
> 3695-8696
> Каэси-ута
> 3695
> Ведь еще с былых времен
> Говорили люди все:
> “На чужбине жизнь горька”,—
> Вот и ты расстался здесь
> С нами навсегда!
> 3696
> В Сираги ль плыть,
> Вернуться ли домой?
> На острове далеком Юки
> О том, как плыть,
> Не может думать он!
> Когда корабли достигли бухты Асадзи в Цусима и причалили к берегам, не было
> попутного ветра и стоянка длилась пять суток. Тогда были сложены три песни, в которых,
> любуясь листьями клена, каждый выразил печаль своего сердца.
> 3697
> Гора Асадзи
> Острова Цусима,
> Куда приходят сотни кораблей,
> От легкого дождя вся стала алой ныне
> От заалевших кленовых ветвей!
> 3698
> И глушь далекую,
> Как дальний свод небес,
> Ведь озаряет эта же луна,
> И все же, о любимая моя,
> Как далека ты от меня в разлуке!
> 3699
> Настала осень,
> И, как видно,
> Не в силах выдержать холодную росу,
> Все горы, что стоят вокруг столицы,
> Покрылись ярко-алою листвой!
> 3700—8717
> Восемнадцать песен, сложенных во время стоянки кораблей в бухте
> Такасики, в которых каждый выразил свои думы
> 3700
> < Песня посла>
> Листья алых кленов,
> Что сверкали
> У подножья распростертых гор,
> Может быть, сегодня все опали,
> Беспорядочно смешавшись на земле...
> 3101
> <Песня помощника посла>
> Когда в Такасики мой взгляд упал
> На алую листву цветущих кленов,
> Я понял — встречи срок,
> Что ждать ты обещала, любимая моя,
> Уже настал!
> 3702
> <Песня старшего судьи>
> В бухте Такасики алые клены,
> Прошу, не роняйте на землю листву,
> Пока не уеду
> В далекие страны
> И снова из дальних краев не вернусь!
> 3703
> <Песня младшего судьи>
> В бухте Такасики
> Склоны горы Уэката
> Окрасились ныне повсюду
> В густые тона
> И блещут листвой ярко-алого цвета!
> <Две песни девушки из Цусима по имени Тамацуки>
> 3704
> Средь гор в опавших
> Алых листьях клена,
> Плывущих кораблей
> Плененная красой,
> Я вышла на берег, чтоб встретиться с тобой!
> 3705
> Твой корабль,
> Что уходит из бухты Такасики ныне,
> По дороге сгибая морские жемчужные травы,
> Буду ждать я с одной лишь единственной мыслью
> “О, когда он вернется сюда?”
> 3706
> <Песня посла >
> На берег чистый,
> Будто крытый яшмой,
> Нахлынул и заполнил все прилив,
> Не насмотреться мне, и на пути обратном
> Я буду любоваться этим вновь!
> 3707
> <Песня помощника посла>
> Когда на берегу морском
> Украсились мы алою листвою
> Осенних гор,
> Нахлынул вдруг прилив
> И кленом я не смог налюбоваться вволю!
> 3708
> < Песня посла>
> То, что тоскую я,
> Не видно, верно, людям,—
> Ведь, как заветный шнур, завязанный внизу,
> Так в сердца глубине храню тоску,
> И много месяцев прошло в тоске бесследно...
> 3709
> [Неизвестный автор]
> Хотел на берегу ракушек я собрать,
> Чтобы в подарок привезти домой.
> И вот в волнах,
> Что с моря мчатся к берегам,
> Я промочил до нитки рукава...
> 3710
> [Неизвестный автор]
> Только схлынет прилив,
> Я приду сюда снова.
> А теперь ухожу от морских берегов:
> С новой силой раздался вдали
> Шум морского прилива!
> 3711
> [Неизвестный автор]
> Пусть мой рукав
> Промокнет весь насквозь,
> Но все равно
> Я не уйду отсюда
> Без этих раковин “забудь любовь”!
> 3712
> [Неизвестный автор]
> Нету милой жены
> С волосами чернее, чем ягоды тута,
> Которая высушить мне бы одежду могла.
> Что же буду я делать в моем одиноком скитанье,
> Если вымокнут в волнах прилива мои рукава?
> 3713
> [Неизвестный автор]
> Листья алые клена теперь отцветают,
> Скоро ими покроется всюду земля,
> Вот и сроки проходят,
> Которые ждать обещала,
> Со мною прощаясь, дорогая моя...
> 3714
> [Неизвестный автор]
> “Раз осень,—
> Думал я, любя,—
> То милую хоть в снах
> Сумею долго видеть”,—
> А ночь, увы, уже прошла!..
> 3715
> [Неизвестный автор]
> Когда б один в пути
> Я шнур свой развязал
> У платья, что ношу в дороге,
> О, кто тогда б мне завязал его
> Так далеко от дорогого дома?
> 3716
> [Неизвестный автор]
> Пока скитался я в пути,
> Как облака в далеком небе,
> В осенних кленах
> Склоны милых гор
> Свой изменили цвет и отцвести успели!
> 3717
> [Неизвестный автор]
> Шнур заветный, завязанный милой моей
> Со словами: “Вернись поскорее!
> Хоть и будешь в пути,
> Но беды ты не знай!” —
> Как успел этот шнур загрязниться!..
> 3718-3722
> Пять песен, сложенных в Иэдзима, что в стране Харима, на обратном
> пути из Цукуси в столицу
> 3718
> [Неизвестный автор]
> “Остров-дом” — Иэдзима —
> Название одно!
> Нет любимой моей и в помине,
> О которой в далеком пути тосковал,
> Проплывая морскую равнину...
> 3719
> [Неизвестный автор]
> “Навряд ли пробуду я долго в пути,
> Где зеленые травы кладут в изголовье”,—
> Говорил я любимой, готовясь уйти,
> А с тех пор
> Целый год уже минул в дороге...
> 3720
> [Неизвестный автор]
> Любимую мою
> Спешу скорей увидеть!
> Мне виден средь колодца облаков
> Авадзи- остров,
> И похоже, что прибываю в дом родной!
> 3721
> [Неизвестный автор]
> До рассвета всю ночь,
> Что черна, словно ягоды тута,
> Пусть плывет наш корабль в родные края,
> Многолетние сосны у милого берега Мицу
> Ожидают, наверно, с тоской и любовью меня!
> 3722
> [Неизвестный автор]
> Когда ж, причалив наши корабли
> В заливе Мицу,
> В стороне Отомо,
> Мы гору Тацута
> Сумеем перейти?
> ПЕСНИ-ПОСЛАНИЯ,
> КОТОРЫМИ ОБМЕНИВАЛИСЬ В РАЗЛУКЕ
> НАКАТОМИ ЯКАМОРИ, НАХОДИВШИЙСЯ В ИЗГНАНИИ, И ЕГО
> ВОЗЛЮБЛЕННАЯ САНО ОТОГАМИ
> 3723-3726
> <Четыре песни Сано Отогами, сложенные при расставании>
> 3723
> О тебе, что должен проходить
> Трудные пути
> Средь распростертых гор,
> Сердце тяжкой думою полно,
> И душе покоя не найти!..
> 3724
> Пусть с небес сошел бы вдруг огонь
> И разрушил бы навек и сжег дотла
> Все далекие и трудные пути,
> По которым нужно
> Странствовать тебе!
> 3725
> Когда будешь уходить,
> Любимый мой,
> Помаши мне белотканым рукавом!
> Не спуская глаз я буду вдаль смотреть,
> Думая с любовью о тебе!
> 3726
> Ах, теперь еще полна любви к тебе,
> А откроется лишь ларчик дорогой
> И придет рассвет,
> Что делать мне тогда?
> Я не знаю, как мне дальше жить...
> 3727-3730
> <Четыре песни Накатоми Якамори, сложенные в пути>
> 3727
> Я еще не стал
> Ни прахом, ни землей,
> А из-за меня
> Ты уже в волненье и тоске.
> Вот она — печаль возлюбленной моей!
> 3728
> Хорошо широкой улицей идти
> В Нара,
> Дивной в зелени листвы,
> Но как тяжко будет мне идти
> Этой узкой горною тропой!
> 3729
> Как желанна ты! —
> Все думаю теперь
> О тебе, любимой нежно мной,
> Верно, оттого и тяжек мне
> Мой напрасный, одинокий путь!
> 3730
> Зная, что бедою это нам грозит,
> О тебе все время я молчал,
> Но когда достиг путей в страну Коси
> И поднес дары священные богам,
> Имя дорогое я назвал!
> 3731-3744
> < Четырнадцать песен Накатоми Якамори>
> 3731
> Весь я в думах и заботах о тебе,
> О, когда бы встретиться с тобой
> Хоть на краткий миг,—
> Ведь без твоих очей
> Вряд ли я смогу на свете жить!
> 3732
> Днем с ярко-алой зарею
> Я тоскливою думою полон,
> Ночью черной, как ягоды тута,
> Напролет
> Только в голос кричу я...
> 3733
> Если б не было здесь у меня сердцу милого платья,
> Что на память дала мне с собой
> Дорогая моя,
> Что б я делал тогда, как бы мог продолжать я
> Эту жалкую жизнь одиноко влачить?
> 3734
> Горы дальние,
> Заставы миновал,
> Прежде чем явился я сюда...
> О тоска, когда не можешь больше
> Встретиться с любимой никогда!..
> 3735
> Без тоски, без думы о тебе,
> В самом деле, я могу ли жить?
> Даже и во сне,
> Когда ночами сплю,
> Постоянно грезишься ты мне...
> 3736
> О, не думай, милая моя,—
> Если я далек, то не могу любить,—
> Даже день один, одну лишь только ночь
> Я без думы о тебе
> Не в силах жить!
> 3737
> Хуже всех людей
> Любимая моя!
> Без любви хочу на свете жить!
> А она все мучает меня,
> Заставляя вечно тосковать о ней!
> 3738
> Потому ль, что, тоскуя, ложусь я на ложе
> Ночью черной, как черные ягоды тута,
> Каждый раз,
> Ни одной не забыв меня ночью,
> Постоянно являешься ты в сновиденьях!..
> 3739
> Если б мог заранее я знать,
> Что такие муки
> Ждут меня,
> Должен был бы я на свете жить,
> Не встречаясь с милою моей!
> 3740
> О, если только нет совсем богов
> На небе и земле,
> О, только лишь тогда
> Мне будет суждено судьбою умереть,
> Не встретившись с тобой, любимая моя!
> 3741
> Лишь бы только жизнь
> Нам сохранить,
> Будем живы — будет счастье и любовь.
> Ах, не может так на свете быть,
> Чтобы после нам не встретиться с тобой!
> 3742
> Неизвестен мне счастливый день —
> День, когда мы встретимся опять,
> В вечной тьме живу,—
> О, до какого дня
> Буду я томиться по тебе?
> 3743
> Говорить о странствии, увы,
> Только на словах это легко,
> А вот мне
> В тоске и думах о тебе
> Тяжко так, что погибаю я...
> 3744
> Милую мою
> Всей душою горячо люблю.
> Даже этой жизни краткий миг,
> Что сверкает яшмой дорогой,
> Потерять из-за тебя не жаль!
> 3745-3753
> < Девять песен Сано Отогами>
> 3745
> Если будем живы мы с тобой,
> Значит, встречи нам не миновать!
> Ах, из-за меня
> Не горюй так сильно, милый мой,—
> Лишь бы только довелось дожить!
> 3746
> На полях сажают люди рис,
> Ты же поля своего не засадил
> И покинул нынче край родной.
> Ах, оставшись без тебя одна,
> Что я буду делать, как мне быть?
> 3747
> Не спуская взора с зелени сосны,
> Что растет у дома моего,
> Буду ждать тебя,
> Скорей ко мне вернись,
> О, пока не умерла я от тоски!
> 3748
> Ведь недаром люди говорят —
> Плохо жить всегда в стране чужой,—
> О, скорей, скорей
> Вернись ко мне!
> Ах, пока не умерла я от тоски!
> 3749
> Жить заставили тебя
> В стране чужой,
> До каких же это пор, скажи,
> Буду жить, тоскуя, без тебя?
> Эти сроки неизвестны мне!..
> 3750
> До пределов крайних
> Неба и земли,
> Верно, не найти на свете никогда
> Человека, чтобы мог любить
> Так, как я люблю, любимый мой!
> 3751
> Ах, одежду белотканую мою,
> Нижнюю одежду, я прошу,
> Ты не потеряй и береги,
> До тех пор пока с тобою мы
> Не увидимся опять наедине!
> 3752
> В дни весенние
> Так грустно на душе,
> А оставшись без тебя одна
> И тоскуя постоянно по тебе,
> Разве я смогу на свете жить?
> 3753
> О, до дня того, как встретимся с тобой,
> Пусть одежда будет
> Памятью тебе —
> Та одежда, что я, слабая жена,
> Сшила дома в горе и тоске!
> 3754-3766
> <Тринадцать песен Накатоми Якамори>
> 3754
> О, когда бы только мог
> Без помех кукушкой пролетать
> Над заставой, выстроенной здесь,
> Верно, без конца бы я тогда
> Прилетал к возлюбленной моей!
> 3755
> С милою моей,
> Что сердцу дорога,
> Разлучен навеки я сейчас,
> Реки, горы разделяют нас,
> И покоя не найти душе!..
> 3756
> Каждый день с тобой —
> Лицом к лицу
> Все глядел, но наглядеться я не мог,
> А теперь давно живу без встреч,
> Даже месяцы проходят без тебя...
> 3757
> Только тело бренное мое
> Перешло заставу этих гор
> И как будто здесь живет теперь,
> А ведь сердце вечно близ тебя,
> Около возлюбленной моей!
> 3758
> Знатные вельможи при дворе,
> У которых за спиной торчит бамбук,
> Верно, нынче так же, как всегда,
> Любят заниматься лишь одним —
> Только насмехаться над людьми!
> 3759
> Снова, снова плачу я, но все равно,
> Сколько я ни плачу,
> Пользы в этом нет.
> Много уж ночей лежу без сна,
> И горюю, и тоскую о тебе...
> 3760
> Ах, ночей, когда ложился спать,
> Было много,
> Но таких ночей, чтоб не знал тоски
> И спал спокойным сном,
> О, таких, клянусь я, не было ночей!
> 3761
> Как видно, в мире здесь
> Таков закон людей,
> Что нас с тобой
> Постигла эта кара.
> Увы, то семена, посеянные мной!
> 3762
> Гору Осака — “Заставу встреч”,
> Там, где с милою встречаются своею,
> Перешел —
> И постоянно плачу,
> Но надежды больше нет на встречу нам!
> 3763
> Говорить о странствии, увы,
> Только на словах все кажется легко.
> Ах, о странствии мучительном моем,
> Где надежды нет,
> Как рассказать в словах?
> 3764
> Пусть реками и горами мы
> Навсегда разлучены с тобой,
> Пусть мы друг от друга далеки —
> Все равно ведь сердцем мы всегда близки,
> Помни это, милая моя!
> 3765
> Зеркало кристальной чистоты —
> Мой подарок,
> Что тебе дарил
> Со словами “береги и помни”,—
> Людям не показывай другим!
> 3766
> Если думать будешь
> Обо мне с любовью,
> Дар повесь мой на заветный шнур
> И носи его всегда с собою,
> Постоянно помни обо мне!
> 3767—3774
> <Восемь песен Сано Отогами>
> 3767
> И вечером и утром я всегда
> Молитвой душу очищаю вновь,
> Но все равно
> Болит моя душа
> Из-за того, что велика любовь!
> 3768
> Эти дни,
> Лишь подумаю, любимый, о тебе,
> Сразу я полна безвыходной тоски,
> И лишь в голос
> Громко плачу я...
> 3769
> С тобою, с кем виделась черною ночью,
> Черною ночью, как ягоды тута,
> Когда рассвело,
> Я не встретилась утром,
> О, как же я нынче об этом жалею!
> 3770
> О, дождусь ли я, любимый мой,
> Срока, чтоб тебя идти встречать,
> Чтобы вновь вернулся ты ко мне,
> Ты, что нынче приютился на ночлег
> На полях далеких Адзима?
> 3771
> Дома люди близкие твои,
> Верно, сном спокойным не уснут:
> “Нынче, нынче ли?”—
> Все думают и ждут,
> А тебя все нет, любимый мой!..
> 3772
> Когда сказали мне, что человек пришел,
> Вернувшийся обратно в дом родимый,
> Услышав,
> Я едва не умерла,
> Подумав про себя: “Не ты ль пришел, любимый?”
> 3773
> Лучше было б вместе
> Мне с тобой уйти:
> Все равно держать один ответ.
> Хоть и, проводив тебя, осталась здесь,
> Радости мне тоже больше нет!
> 3774
> О, только ради тех счастливых дней,
> Когда придешь ты,
> Возвратись домой,
> Я продолжаю мучиться и жить,
> Так не забудь об этом, милый мой!
> 3775—3776
> <Две песни Накатоми Якамори>
> 3775
> Новояшмовых годов
> Хоть и долго будет длиться нить,
> Долго не увидеться нам вновь —
> Все равно нет в мыслях у меня,
> Что нам может изменить любовь!
> 3776
> И сегодня, если б только я
> Вдруг в столице очутиться мог,
> Я мечтал бы вновь увидеться с тобой
> И, наверно, стоя у ворот западной конюшни,
> Ожидал тебя!
> 3777—3778
> <Две песни Сано Отогами>
> 3777
> Ни вчера, ни нынче — никогда
> Не встречаюсь я теперь с тобой,
> И как быть, что делать мне,
> Не знаю я...
> И лишь в голос громко плачу здесь!
> 3778
> Платья белотканого рукав,
> Платья, что дала тебе с собой,
> В руки ты возьми,
> Молись, любимый мой,
> До тех пор пока не встретимся опять!
> 3779-3785
> <Семь песен Накатоми Якамори, в которых он, воспевая цветы и птиц,
> выражает свою тоску>
> 3779
> Распустившиеся пышно померанцы,
> Что растут у дома моего,
> Верно, понапрасну
> Будут осыпаться,
> Ты не полюбуешься на них...
> 3780
> Не хочет ли сказать кукушка мне:
> “Коль умирают от любви,
> Умри и ты!” —
> В часы, когда исполнен я тоски,
> Она вдруг начинает громко петь!
> 3781
> Когда в пути я думы думаю свои,
> Грустя, что милая отныне далека,
> Кукушка!
> Песен понапрасну ты не пой,
> Еще сильней от них моя тоска!
> 3782
> В часы, когда скрываюсь от дождя,
> С тоскою думы думая свои,
> Кукушка,
> Прилетев в село, где я живу,
> Вдруг начинает громко песни петь!
> 3783
> Когда, в пути далеком находясь,
> Я полон о возлюбленной тоски,
> Кукушка
> В том селе, где я живу,
> С печальным криком пролетает в вышине!
> 3784
> У этой птицы,
> Вижу, сердца нет!
> Кукушка,
> В час, когда тоски я полон,
> Как можешь ты еще здесь звонко петь?
> 3785
> Кукушка,
> Подожди хоть миг, не пой!
> Когда ты петь вдруг начинаешь,
> Ведь сердце это, полное тоски,
> Болит от звонкой песни нестерпимо!

> ## КНИГА ШЕСТНАДЦАТАЯ

> ПЕСНИ, СВЯЗАННЫЕ С ПРЕДАНИЯМИ, И РАЗНЫЕ ПЕСНИ
> В старину жила одна девушка. Звали ее Сакурако — “Дитя Вишни” или “Вишенка”.
> И жили в ту пору двое отважных юношей. Оба они хотели взять ее в жены. И затеяли они
> спор не на жизнь, а на смерть и вызвали друг друга на смертный бой.
> Девушка опечалилась и решила: “Ни в старину, ни теперь, никогда еще не слыхали и
> не видали, чтобы одна девушка была невестой в двух домах. Но трудно смирить сердца
> этих отважных юношей. А стоит мне умереть — и вражда их, наверно, исчезнет навеки”.
> Подумала она так и вскоре ушла в лес и там повесилась.
> А двое отважных юношей, не в силах сдержать своего горя, лили кровавые слезы. И
> каждый из них сложил тогда песню и излил в ней все, что было у него на сердце.
> Вот эти две песни:
> 3786
> Облетели
> Лепестки у вишни,
> И мечтал напрасно я, что буду
> Украшать себя ее цветами,
> Лишь пора весенняя наступит...
> 3787
> Всякий раз как расцветут цветы
> Вишни розовой, что носит
> Имя милой,
> Вечно буду вспоминать о ней
> И любить сильнее с каждым годом...
> Люди рассказывают: в старину жили трое отважных юношей. И все они добивались
> руки одной и той же девушки. Девушка, видя это, опечалилась и сказала себе: “Хрупкому
> телу одной девушки исчезнуть легко: оно как роса; сердца же трех отважных юношей
> смирить трудно: они подобны скале”.
> Подумала она так и бросилась в пруд.
> А отважные юноши были в отчаянии, и каждый из них сложил песню и излил в ней
> все, что было у него на сердце.
> Вот эти три песни:
> 3788
> Ненавистен мне пруд,
> Пруд глухой в Миминаси.
> Моя милая дева,
> Когда ты пришла, чтоб на дне его скрыться,
> Пусть бы высохли воды его в то мгновенье.
> 3789
> Дитя Кадзура —
> Плющ среди гор распростертых.
> Если б только тогда ты обмолвилась словом
> О том, что ты ныне уходишь навеки,
> Я б, наверно, немедля вернулся обратно!
> 3790
> Дитя Кадзура —
> Плющ среди гор распростертых.
> Как и я нынче,
> Так же и ты приходила
> И искала в пруду себе место поглубже.,
> В древности жил один старик. Его прозвали старик Такэтори — “Старик,
> собирающий бамбук”.
> Однажды, в последний месяц весны, он взобрался на холм, и когда взглянул вдаль,
> то вдруг увидел девять юных девушек, варивших на костре еду. Они были красоты
> необыкновенной, облик их напоминал прекрасные цветы, и он не встречал им равных.
> Девушки, смеясь, окликнули его и сказали: “Дедушка, иди к нам, раздуй огонь под
> котлом”. И вот старичок, приговаривая:
> “Ладно, ладно”,— потихоньку добрался до них и сел у костра.
> Немного спустя девушки, еле сдерживая улыбки, наперебой стали спрашивать друг
> друга: “Кто позвал этого старичка?” И тогда старик Такэтори, смутившись, стал просить у
> них прощения: “Уж очень неожиданно встретился я с прекрасными феями, растерялся и
> осмелился дерзнуть. Теперь вижу свою вину и хочу попытаться искупить ее песней”.
> Вот эта и две сопутствующие ей песни, сложенные им:
> 3791
> Ах, когда на свет родился,
> Был младенцем нежным я,
> Согревала мать родная
> На груди своей меня.
> Подвязав к спине, с любовью
> Бережно несла меня.
> А когда я начал ползать,
> Мать, вскормившая меня,
> Безрукавку на подкладке
> Надевала на меня.
> А когда я стал подростком
> И спускались у меня
> Волосы уже до шеи,
> Стали наряжать меня
> Сразу в платье с рукавами,
> Сразу в пестрые шелка.
> А когда таким был юным
> И прекрасным, как и вы,
> Черных раковин чернее
> Были волосы мои.
> Я расчесывал их гребнем,
> И спускались у меня
> До плечей густые пряди,
> То я вверх их поднимал,
> То, как юноши в те годы,
> Распускал их по плечам.
> И лиловое, в узорах,
> Платье дивное носил,
> Ах, с отливом темно-красным,
> Мной любимым, я носил.
> Платье, крашенное хаги,
> Теми хаги, что растут
> В Суминоэ,
> В поле дальнем,
> В поле Тоодзатону.
> Надевал тогда, бывало,
> Шнур корейский из парчи,
> Много дивных, ярких платьев
> Со шнурами я носил.
> На одно такое платье
> Я другое надевал,
> Как носили, наряжаясь,
> В те былые времена.
> Платья разные из ткани,
> Что простые девы ткали,
> Смачивая долго пряжу
> Конопляную в чанах,
> Платья шелка дорогого,
> Те, что способом особым
> Из домов богатых девы
> Ткали только для меня.
> И носил еще я платья
> Из ручного полотна,
> Что на солнышке белили
> Девы только для меня.
> И двухцветные, в узорах,
> Надевал носки в те дни,
> Подарила мне их дева
> Из семейства Инаки.
> Та, что ото всех скрывалась,
> Долго взаперти жила,
> А когда ее сосватал,
> В дом хозяйкою вошла.
> Обувь черную носил я,
> Ту, что, пряча от дождя,
> Знаменитый шил сапожник,
> Живший в Асука тогда.
> Надевал я синий пояс,
> Что в подарок мне дала
> Дева, что меня не знала,
> Лишь слыхала про меня
> И, когда в саду гулял я,
> Повстречала там меня.
> И парчи корейской пояс
> Надевал, бывало, я
> И носил на бедрах тонких,—
> Тонкий был я, как оса,
> Что над кровлею летает
> У дворца владыки дна.
> Расставлял я в ряд, бывало,
> Дорогие зеркала
> И собою любовался.
> Вот каким я был тогда.
> А весна придет, бывало,
> Я гуляю по полям,
> Оттого ли что красивым
> Я казался всем тогда,
> Но ко мне летели птицы,
> Песни пели для меня.
> А осеннею порою
> В горы уходил гулять,
> Оттого ль что с виду милым
> Я казался всем тогда,
> Приплывали и стелились
> Предо мною облака.
> А когда я возвращался
> И тропою горной шел,
> Мне навстречу выходили
> Дамы знатные порой
> Из дворца, где объявляют
> Для народа день работ,
> И мужчины, что служили
> В страже этого дворца,
> У которых за спиною
> Были стрелы и колчан.
> Любовались люди мною,
> И, оглядываясь, шли,
> И друг другу говорили,
> Громко восхищаясь мной:
> “Из какого это дома
> Дивный юноша такой?”
> Вот каким я был красивым,
> Как я нравился тогда,
> Вот каким я был когда-то,
> В те далекие года.
> Нынче ж старцем безобразным
> Перед вами я стою,
> И сегодня вы насмешкой
> Помощь встретили мою.
> Говорите меж собою,
> Что не знаете, кто я,
> Я, что славой избалован
> Был в былые времена.
> Старцем безобразным нынче
> Перед вами я предстал.
> Но, узнайте, жил на свете
> Мудрый человек один,
> Пусть хранят об этом память
> Люди будущих годин.
> Ту повозку, на которой
> Провожали старика,
> Он привез назад,
> Чтоб знали:
> Будет очередь твоя.
> 3792—3793
> Каэси-ута
> 3792
> Если б рано умереть вам довелось,
> С горем старости встречаться б не пришлось,
> Но, когда еще придется в мире жить,
> Знайте, и красавиц участь ждет одна:
> Черный волос быстро сменит седина.
> Ах, когда у вас, как у меня,
> Черный волос сменит седина,
> Тот, кто в эту пору будет молодой,
> Станет и над вами издеваться,
> Как теперь смеетесь надо мной.
> 3794-3802
> Девять ответных песен девушек
> 3794
> Дивной песней старца
> Мы посрамлены,—
> Девять безрассудных юных дев,
> Горько каяться мы перед ним должны,
> Восхищаться мудростью его.
> 3795
> Наполняет горький стыд меня,
> От стыда совсем замолкла я.
> И покорно,
> Не сказав ни слова,
> Я внемлю советам старика.
> 3796
> Соглашаетесь вы с ним иль нет,
> Все, что он захочет, вижу я,
> Вы готовы сделать для него.
> Как и вы, склоняюсь перед ним
> И внемлю советам старика.
> 3797
> Буду ль против вас идти, друзья? —
> Взяли клятву вы священную с меня
> Вместе жить и вместе умереть,
> Наши чувства общие храня.
> Как и вы, склоняюсь перед ним.
> 3798
> Почему же только я одна
> Буду против всех теперь идти?
> Соглашаюсь или нет,—
> Поступаю как друзья мои,
> Как и вы, склоняюсь перед ним.
> 3799
> Ничего не значу
> В мире я,
> Пусть другие
> Слов не тратят на меня,
> Как и вы, внемлю советам старика.
> 3800
> Будто бы камыш, что флагом поднялся
> И скрывает колос, так таилась я.
> Он же понял,
> Что на сердце я храню...
> Как и вы, склоню я голову пред ним.
> 3801
> В Суминоэ
> На полях, на берегу
> Хаги есть, им красят платья все.
> Даже я, что им не красила совсем,
> Я окрашу платья, как и все.
> 3802
> Как в полях весеннею порой
> Долу клонится зеленая трава,
> Так склоняюсь перед ним и я.
> Я окрашу тем же цветом платье,
> Подчиняясь вам, мои друзья.
> В старину жили отважный юноша и красавица девушка. Ничего не говоря
> родителям, они тайно сблизились друг с другом. Но однажды девушке захотелось
> рассказать обо всем отцу и матери. И тогда она сложила песню и послала ее своему
> возлюбленному.
> Вот о чем говорилось в этой песне:
> 3803
> Если любишь, нет муки сильнее,
> Чем таить любовь и скрываться.
> О, когда бы луна, что скрыта за гребнями гор высоких,
> Вдруг показалась на небе,
> Что сказал бы тогда мой любимый?
> По рассказам людей, и у юноши была сложена песня, в которой он ответил ей. Но до
> сих пор никак не найдут эту песню.
> Жил в старину один юноша. Только он женился, как сразу же взяли его в вестовые и
> послали на дальнюю границу. Пока продолжалась служба, ему не полагалось свидания. А
> время шло, и молодая жена, тоскуя о нем и печалясь, заболела и слегла.
> Спустя несколько лет его служба окончилась и он вернулся в родные края. Сразу же
> явился он домой. И когда взглянул на жену, увидел, что совсем извелась она без него и от
> слабости не может слова сказать.
> И тогда, в печали и горе проливая слезы, он сложил песню и прочел ее жене.
> Вот эта песня:
> 3804
> Вот так и бывает
> В жизни.
> А я думал, чем дальше, тем глубже
> Будет дно у реки Инагава,
> Тем прочней будет счастье...
> А жена его лежала в постели. Но услышав песню своего любимого мужа, она
> подняла с подушки голову и тут же ответила ему.
> Вот ее песня:
> 3805
> Словно черные ягоды тута,
> Черный волос твой влажен,
> И хоть падает снег, словно белая пена,
> И бушует метель, ты пришел, мой любимый,
> Не напрасно тебя я так сильно любила.
> 3806
> Если беда случится,
> Я везде буду вместе с тобою,
> Даже в склепе
> Средь гор Хацусэ,—
> Так не бойся же, мой любимый!
> Вот что об этом передают и рассказывают. Жила когда-то одна девушка. Не говоря
> ничего отцу и матери, тайком сблизилась она с одним юношей. А тот, боясь гнева
> родителей, стал колебаться в своей любви. И тогда девушка сложила эту песню и послала
> ее своему возлюбленному.
> 3807
> Мелок тот колодец — в нем
> Даже тень горы видна
> Той, что Мелкой названа.
> Но моя любовь к тебе
> Не мелка, как та вода.
> Вот что передают и рассказывают об этой песне. Однажды, когда принц Кацураги
> прибыл в провинцию Муцу, нерадивые управитель провинции и чиновники встретили его
> без должных почестей. Принц был недоволен и имел рассерженный вид. И хотя в его
> честь устроили пир, гнев его не прошел и он не принимал участия в общем веселье. Но
> вот среди гостей оказалась одна красавица с утонченными манерами, из бывших унэмэ.
> Взяв в левую руку чарку для вина, а в правой держа сосуд с вином, она слегка
> дотронулась до его колена и прочла ему эту песню. Принц сразу же повеселел и пировал с
> ней весь день.
> 3808
> Я пошел на поле в Суминоэ
> Песни петь и хоровод водить
> И залюбовался там своей женою,
> Что сияла зеркалом
> Среди жен других.
> Вот что передают и рассказывают об этом. В старину жил один бедняк-
> простолюдин. Однажды мужчины и женщины его селения собрались на поле петь песни и
> водить хороводы. Среди собравшихся была и его жена. Она была очень хороша и
> выделялась своей красотой. Он еще сильнее полюбил ее и сложил эту песню, восхваляя ее
> красоту.
> 3809
> Вижу, извещают нас отныне,
> Что в делах торговых перемены.
> А когда такие есть законы,
> Я прошу, заветные одежды
> Возвратите мне немедленно обратно.
> Вот что об этом передают и рассказывают: жила когда-то одна женщина, была она
> возлюбленной знатного вельможи. После того как его чувства к ней остыли, он вернул ей
> ее подарки.
> И тогда, говорят, разгневавшись, сложила она эту песню и преподнесла ему.
> 3810
> Вкусные яства,
> Сакэ из настойки готовила я,
> И тебя я ждала,
> Но только напрасными были старанья,—
> Ведь больше нам вместе не быть никогда.
> Вот что об этом передают и рассказывают: в старину жила девушка. После того как
> она рассталась со своим возлюбленным, в любви и ожидании прошел целый год. Тем
> временем он женился на другой, а к ней так и не явился, только прислал ей подарок. И
> тогда девушка сложила и послала ему эту песню, полную упреков.
> 3811
> Песня о любви к возлюбленному супругу
> Слов привета от тебя,
> Что пригож и краснолиц,
> С веткой яшмовой гонец
> Не приносит для меня.
> Сохну я, живя в тоске,
> О, как одинока я!
> Сокрушающих миры
> Не моли богов, мой друг,
> И, гадателей призвав,
> Черепах напрасно жечь.
> Ведь любовью лишь одной
> Я болею, милый мой.
> Ясно видно людям всем,
> Как я сохну от любви,
> Словно печень на куски
> Раскололась у меня.
> Сердце бедное мое
> Рвется в муке и тоске,
> Так нежданно для меня
> Жизнь окончена навек.
> И отныне слышу я,—
> То не ты ль зовешь меня?
> Иль вскормившая меня
> Это мать зовет меня?
> У скрещения дорог
> Вопрошала грозный рок,
> Но в гаданьях все одно—
> Умереть мне суждено.
> 3812
> Каэси-ута
> У гадателей святых
> На скрещении дорог
> Я гадала о судьбе,
> Но не знала я, увы,
> Как увидеться с тобой...
> 3813
> Каэси-ута из неизвестной книги
> Жизнь мою
> Совсем не жаль,
> Только для тебя,
> Что пригож и краснолиц,
> Я хотела б долго жить.
> Вот что об этом передают и рассказывают. Жила когда-то девушка из рода
> Курамоти. Долгое время она не встречалась со своим возлюбленным и, любя его горячо, в
> конце концов слегла.
> И когда приблизился час ее смерти, она послала гонца и призвала своего
> возлюбленного. Но когда увидела его, она заплакала, и, плача, пропела ему эти песни, и,
> говорят, тут же скончалась.
> 3814
> Посланная песня
> Я слышал: у жемчужины прекрасной
> Порвалась нить—и, пожалев о ней,
> Решил:
> Я нанижу ее вторично
> И сделаю жемчужиной своей!
> 3815
> Ответная песня
> Все это правда: у жемчужины прекрасной
> Порвалась нить,— слух справедлив такой.
> Но тот,
> Кто нанизал ее вторично,
> Унес эту жемчужину с собой.
> Вот что об этом передают и рассказывают. Жила когда-то одна красавица. После
> того как ее бросил муж, сосватали ее в другой дом. Некий юноша, не зная, что она опять
> ушла из родительского дома, послал ее родителям песню, испрашивая у них согласия на
> брак.
> Поняли родители, что не знает он толком, что случилось с нею, и, сложив песню,
> послали ему ответ.
> Так он узнал, что она снова ушла из родительского дома.
> 3816
> Песня принца Ходзуми
> Ох, замучила меня.
> Ведь в сундук запрятал я,
> Ключ повесил, а она —
> Вот мошенница-любовь —
> Ухватила меня вновь.
> Эта песня считалась любимой песней принца Ходзуми, которую он имел
> обыкновение исполнять во время пиршеств, когда веселье было в самом разгаре.
> 3817
> Вон китайская ступа
> Под навесом у сторожки средь полей.
> А любимый мой,
> Вижу, как стоит и, глядя на меня,
> Весело хохочет вдалеке,
> 3818
> Утренний туман
> У сторожки, где костер горит...
> Если б милая моя была со мной!
> Чтобы ей сказать, как я таю любовь,
> Словно плачущий тайком речной олень...
> Эти две песни принц Кавамура имел обыкновение исполнять под аккомпанемент
> кото у себя дома в самом начале пиршества.
> 3819
> Когда на землю дождь
> Обильным ливнем льет,
> Долину Касуга я вспоминаю вмиг
> И белую росу, сверкающую там
> На лепестках прелестных обана.
> 3820
> Озаренный весь вечерним светом солнца
> Дом, построенный на берегу реки,
> Так хорош,
> Что все к нему стремятся,—
> Дом такой напоминаешь ты...
> В дни пиршества принц Отай, беря в руки кото, имел обыкновение петь непременно
> в самом начале эти две песни.
> 3821
> Песня принцессы Кобэ, высмеивающая [девицу Сакадо}
> Пусть прекрасных молодцов
> Тьма вокруг со всех концов,
> Но девице Сакадо
> Больше всех урод пристал —
> Ведь Цуно ей мужем стал,
> Жила однажды девица. Была она родом из семейства Сакадо. На предложения
> красивых, знатных юношей эта девица ответила отказом и приняла предложение
> некрасивого юноши низкого происхождения. И тогда принцесса Кобэ сложила эту песню,
> высмеивая ее глупость.
> 3822
> Старинная песня
> Дитя прелестное, ханари,
> Что приводил я спать в нагая,
> В Татибана, в буддийском храме,
> Наверное, уже должна
> Прическу делать, как большая?
> По поводу этой песни Сиину Нагатоси сказал: в храмовых помещениях миряне не
> ночуют. Кроме того, ханари называют совершеннолетних девиц, и, поскольку об этом
> упоминается уже, нельзя сказать так, как сказано в последней строке.
> Исправив, он сказал:
> 3823
> Дитя прелестное мое,
> Что приводил я спать в нагая,
> Когда плоды татибана сверкали,
> Наверное, уже ханари
> И делает прическу, как большая?
> 3824-3831
> Восемь песен Нага Окимаро
> 3824
> Вот в кастрюле, мой дружок,
> Вскипяти-ка кипяток.
> И лису, что по мосту из священных хиноки
> К нам бежит из Итихи, где причал есть у реки,
> Мы обварим кипятком.
> Вот что передают и рассказывают об этой песне. Однажды среди ночи, когда все
> собрались и пировали, послышался крик лисицы. Тогда позвали Окимаро и просили его
> сложить песню, которая была бы как-то связана с криком лисицы, с утварью,
> употребляемой для пищи, с рекой, мостом. И Окимаро, говорят, сразу же сложил им эту
> песню.
> 3825
> Песня на заданные слова: “доспехи”, “овощи”, “циновка”, “застрехи”
> Расстели циновку ты,
> Овощи потом свари и снеси дружку тому,
> Что повесил на застрехи
> Свои жалкие доспехи
> И спокойным сном уснул.
> 3826
> Песня о листьях лотоса
> Вот он должен быть каков,
> Лотоса прекрасный лист.
> То, что дома расцвело
> У тебя, Окимаро,
> Видно, просто лист картофеля умо.
> 3827
> Песня о кубиках сугуроку
> Не один глаз и не два —
> Больше у него куда,
> Он имеет пять и шесть.
> Три, четыре даже глаза
> Здесь у сугуроку есть.
> 3828
> Песня на заданные слова: “ароматы”, “пагода”, “рыбные отбросы”, “отхожие
> места”, “раба”
> К пагоде святой,
> Где воскуряют ароматы,
> Ты не приближайся, грязная раба,
> Что съедаешь рыбные отбросы
> У речных отхожих мест.
> 3829
> Песня на заданные слова: “уксус”, “соя”, “чеснок”, “окунь”, “водяная трава”
> Мне, что просит у тебя
> Сою, уксус для стола,
> Чтоб, приправив чесноком,
> Вкусный окунь подала,—
> Не показывай ты мне суп, что сварен на траве!
> 3830
> Песня на заданные слова: “веник”, “серп”, “дерево муро”, “нацумэ”
> Срезать, серпик, помоги
> Мне для веника травы,
> Чтоб под деревом муро
> И внизу, под нацумэ,
> Вымести бы мусор мне.
> 3831
> Песня о белой цапле, летящей с веточкой в клюве
> В Икэгами, над прудом,
> Будто пляшет страж с копьем
> Иль летает в вышине
> Цапля белая, кружа,
> В клюве веточку держа?
> 3832
> Песня Имибэ [Куромаро], воспевающая разные вещи
> Каратати, у которых есть шипы,
> Срежу и повыдерну совсем,
> И построю я амбар.
> Мусор свой подальше убери,
> Эй, хозяйка, что гребенки мастеришь!
> 3833
> Песня принца Сакаибэ, воспевающая разные вещи
> Эх, когда б имел я бранный меч,
> Чтобы тигра злого оседлать,
> Миновать скорее Фуруя
> И в пучине темно-голубой
> Победить дракона и вернуться с ним.
> 3834
> <Неизвестный автор>
> Зреет наси, нацумэ за ним,
> Просо ава вслед за просом посевным,
> Плющ ползучий встречу новую сулит,
> И как знак, что мы увидимся с тобой,
> Аухи зацвел — “свидания цветок”.
> 3835
> Песня, преподнесенная принцу Ниитабэ
> Вот что слышал и рассказывал об этой песне некий человек. Однажды принц
> Ниитабэ отправился гулять по столице и, увидев пруд Кацумата, преисполнился
> восхищения.
> Возвращаясь домой, не в силах сдержать свой восторг, он тут же стал рассказывать
> об этом своей приближенной.
> “Сегодня я гулял и любовался прудом Кацумата. Прозрачная вода наполняла
> доверху пруд, и лотосы сверкали белизной. Об этой красоте невозможно рассказать
> словами”,— так сказал он, и его приближенная тут же сложила эту шуточную песню и
> пропела ему:
> 3836
> Песня <ученого мужа царедворца Сэна Гёмона>
> высмеивающая льстецов
> Как средь гор Нараяма
> Лист конотэкасива
> Этой стороной и той
> Вертится во все концы,
> Так обычно и льстецы.
> 3837
> Из вечного неба
> Пусть дождь бы пролился!
> Я хотел бы увидеть, как на лотоса листьях
> Заблестела бы жемчугом
> Светлая влага.
> Вот что передают и рассказывают об этой песне. Жил один стражник. Был он очень
> умелым в искусстве сочинять песни.
> Однажды в главном управлении провинции устроили угощение и созвали на пир
> чиновников. Беря яства, все клали их вместо блюда на листья лотоса. Собравшиеся много
> пили, ели, и не было конца песням и пляскам. И вот подозвали они стражника и сказали
> ему: “Сложи-ка ты песню об этих листьях лотоса”. В ответ на их просьбу он и сложил эту
> песню.
> 3838—3839
> Две песни без всякого смысла
> 3838
> Вот вам шишка на седле
> У быков,
> Что в сугуроку есть игре,
> Выросла громадная на лбу
> Той, которую женой своей зову.
> 3839
> Рыба хио мелкая висит
> В Ёсину средь гор,
> Где груда глыб лежит,
> Из которых я фундоси мастерю
> Милому, что мужем я зову.
> Об этих песнях рассказывают, как однажды принц Тонэри обратился к своим слугам
> и сказал: “Тому, кто сочинит нелепые песни, без смысла, я дам денег и шелка”. И тогда
> Абэ Коодзи, старик из стражи, сложил две эти песни и поднес принцу. За это ему были
> пожалованы деньги — две тысячи мон.
> 3840
> Песня Икэда, высмеивающая Омива Окимори
> Как в буддийских храмах здесь
> Женский черт голодный есть,
> Говорил он: “Омива —
> Черт мужской, такой, как я.
> Мужем сделаю его и рожу ему дитя”.
> 3841
> Песня Омива Окимори, сложенная в ответ и высмеивающая [Икэда]
> Коль тебе для статуй будд
> Киновари мало, друг, ...
> Там, где есть вода в пруду...
> У Икэда с носа ты
> Позаимствуй красноты!
> 3842
> Шуточная песня Хэгури [Хиронари]
> Дети милые, я вас прошу,
> Не косите вы зеленую траву —
> Пышным колосом тадэ цветут...
> Вы у Ходзуми, что служит при дворе,
> Срежьте травы, что под мышками растут!
> 3843
> Песня Ходзуми, сложенная в ответ
> Ах, скажите, где найти мне холм,
> Чтобы красной глины мог я взять?
> ...“Где циновки сложены горой...
> Там у Хэгури с верхушки носа ты
> Позаимствуй нужной красноты”.
> 3844
> Шуточная песня о черном цвете
> Черный, как ягоды тута,
> Большой вороной из Хида,
> Каждый раз, как смотрю на тебя,
> Каждый раз вспоминается мне
> Небольшой вороной из Косэ.
> 3845
> Ответная песня
> Оттого что Хадзи наш Сибимаро
> Мастерит коней и кони у него
> Цвета белого — другого цвета нет,—
> Он, понятно, хочет видеть
> Черный цвет.
> Вот что об этих песнях передают и рассказывают. Был придворный страж Хадзи
> Мимити по прозвищу Сибимаро. И был в то же время придворный страж Косэ Тоёхито по
> прозвищу Муцукимаро. У Косэ и у асоми Хида кожа была черного цвета. И поэтому
> Хадзи Мимити сложил шуточную песню о них.
> Тогда Косэ Тоёхито, услышав ее, тут же сложил в ответ песню, отплатив ему также
> насмешкой.
> 3846
> Шуточная песня, высмеивающая монахов
> Вместо леса пышной бороды
> У монахов лишь пеньки одни торчат.
> Можешь привязать к пенькам коня,
> Да не дергай сильно впопыхах:
> Заревет от боли наш монах.
> 3847
> Ответная песня монаха
> Мой светлейший господин,
> Ты не смейся надо мной:
> Сельский староста придет
> Да потребует оброк,—
> Зареветь и твой настанет срок.
> 3848
> Песня, сложенная во сне
> Рис с полей, где рыскал зверь,
> С нововспаханных земель,
> Положили на хранение в амбар.
> Ох, сушили, засушили зря.
> И с тобою так, любовь моя.
> Вот что известно об этой песне. Имибэ Куромаро в звании обито увидел во сне, что
> он сложил песню о любви и послал ее другу. Проснувшись, он попытался прочесть ее, и
> она выглядела так, как приведена выше.
> 3849-3850
> Две песни, в которых выражено разочарование и сожаление о бренности
> этого мира
> <записаны на Ямато-кото в буддийской часовне храма Кавара>
> 3849
> Жизнь и смерть —
> Два моря на земле —
> Ненавистны были вечно мне.
> О горе, где не достигнет их прилив,
> Я мечтаю, чтоб уйти от них.
> 3850
> Ах, во временной сторожке дел мирских,
> В этом мире бренном и пустом
> Все живу я и живу...
> До страны грядущей как смогу дойти?
> Неизвестны мне, увы, туда пути...
> 3851
> Когда бы сердцем был в краю таком,
> Где нету лжи
> И царствует природа,
> Тогда, наверное, гора Хакоя
> Мне ближе бы видна была.
> 3852
> Там, где ловят чудище-кита,— Море. Разве знает смерть оно?
> Горы, разве знают смерть они?
> Но придется умереть и им.
> У морей с отливом убежит вода,
> На горах завянут листья и трава...
> 3858-3854
> Две песни, высмеивающие исхудавшего человека
> 3853
> Я тебе, Исимаро,
> Вот о чем сказать хочу:
> Знай: от летней худобы
> Хорошо, твердят, ей-ей,
> Наловить и есть угрей.
> 3854
> Хоть худым-худой, но все равно,
> Лишь бы только жив был — не беда.
> Только, милый мой Исимаро, смотри:
> Ты, ловя в реке своих угрей,
> С ними сам от нас не уплыви.
> По поводу этой песни известно, что был человек по имени Ёсида Ою, по прозванию
> Исимаро. Он был сыном Ёсида Ёроси. Он очень исхудал. Как бы много ни ел, он всегда
> казался голодным. Поэтому Отомо Якамоти сложил эти песни, вышучивая его.
> 3855—3856
> Две песни о разном, сложенные принцем Такамия
> 3855
> Где глициния цветет,
> Там же, с ней переплетясь, растет
> Плющ вонючий,
> Нет ему конца,
> Как и нашей службе для дворца.
> 3856
> Ворон, что зерно клевал
> В поле, где пахал брахман,
> Из-за вспухших глаз
> На конец копья уселся
> И теперь торчит на нем.
> 3857
> Песня о любви к мужу
> Пусть я ем,
> Но все невкусно мне,
> Пусть гуляю я,
> Но нет покоя мне.
> Красноликий мой,
> Любовь твою ко мне
> Не могу забыть я и во сне.
> Вот что об этой песне передают и рассказывают. Одна женщина из личной свиты
> принца Саи была занята во дворце и не могла встретиться со своим мужем. Стремясь к
> нему всем сердцем, она сильно тосковала о нем. Однажды ночью во дворце ей
> приснилось, что она встретилась с ним. Когда она проснулась и не нашла мужа рядом, она
> залилась слезами и пропела эту песню громким голосом. И принц, услышав песню,
> разрешил ей, говорят, с тех пор никогда больше не ночевать во дворце.
> 3858
> Если б силу мощную любви,
> Мной проявленной за эти дни,
> Всю собрать
> И требовать наград,
> Пятый ранг мне при дворе могли бы дать.
> 3859
> Если силу мощную любви,
> Мной проявленной за эти дни,
> Не сумеют оценить сполна,
> Я в столичное присутствие пойду,
> Буду горько жаловаться я.
> 3860-3869
> Десять песен о моряке [Арао] из местности Сика провинции Тикудзэн
> 3860
> То не государь послал его,
> Самый близкий друг послал его,
> Ради друга
> Наш Арао в путь отплыл
> И в открытом море машет рукавом.
> 3861
> О, вернешься, наш Арао, или нет?
> Блюда полные несем в руках,
> За ворота мы идем
> Его встречать,
> 3862
> На горе, что высится в Сика,
> Не рубите много дров, прошу,
> Уплывая, он стремился к ней,—
> Посмотрев на Ёсуга- гору,
> Буду я Арао вспоминать.
> 3863
> С той поры, когда Арао наш
> Дом покинул
> И отплыл в далекий путь,
> Царствует тоска повсюду в бухте,
> Плачут об Арао рыбаки.
> 3864
> Не по должности
> Он послан был туда,
> Ради дружбы
> Плыл он в дальние моря
> И один оттуда машет рукавом.
> 3865
> Ах, Арао наш!
> О судьбе жены своей, детей,
> Верно, нету думы у тебя?
> Восемь лет прошло, все ждут и ждут,
> Но Арао больше не придет.
> 3866
> Если мимо дальних островов
> “Чайка” поплывет — его корабль,
> Страж на мысе,
> Названном Яра,
> Ты скорей скажи об этом нам!
> 3867
> Средь далеких островов морей
> “Чайка”, заблудившийся корабль,
> Мыс Яра уже не обогнет,
> Нет, уже не плыть ему домой,
> Слухов даже нет о нем давно...
> 3868
> Ах, плывущему в далекие моря
> Красному челну подарок дам,
> Попрошу его тебя искать,
> Только я боюсь: мой узелок
> Моряки откроют без тебя.
> 3869
> Если бы к большому кораблю
> Крепко привязать мою ладью,
> Если б я нырнуть могла на дно,
> Дорогой Арао, мне скажи,
> Может, я найду тебя на дне?
> Рассказывают, что во время годов правления Дзинки Мунакатабэ Цумаро
> крестьянин из уезда Мунаката провинции Тикудзэн получил приказ отвезти груз с рисом
> из Дадзайфу в Цусима. Он пришел в селение Сика в уезде Касуя к рыбаку Арао и сказал
> ему: “У меня есть небольшая просьба. Не согласишься ли ты исполнить ее?”
> Арао ответил: “Мы с тобой живем в разных уездах, но давно ездим на одном судне,
> ты всегда был ко мне добр больше, чем родной брат, можешь ли ты сомневаться в том,
> что готов я умереть вместе с тобой?”
> “Власти в Дадзайфу назначили меня главным по перевозке риса в Цусима,— сказал
> Цумаро,— но я стар и мне не выдержать морского пути. Поэтому я и пришел просить тебя
> поехать вместо меня. Пожалуйста, не откажи мне”.
> Арао согласился принять на себя его поручение и вскоре отчалил от мыса Минэраку
> в бухте Мацура провинции Хидзэн. Повернув в сторону Цусима, он вышел в море. Но
> только очутился он в море, как небо почернело, поднялась страшная буря и он утонул.
> Жена его и дети, любя и безгранично тоскуя о нем, сложили эти песни. Другие же говорят,
> что их сложил губернатор провинции Тикудзэн — поэт Яманоэ Окура от лица его жены и
> детей, представив себе их безутешное горе.
> 3870
> Корни мурасаки цвет густой дают.
> Птицы, что ныряете на дно
> В море возле бухты Когата,
> Если жемчуг там найдете вы,
> Этот жемчуг я возьму себе.
> 3871
> Молодая водоросль в проливе,
> Что над морем, зеленея, поднялась
> Возле острова Цунусима,
> Хоть всегда с другими непослушна,
> Но со мною ласкова она...
> 3872
> У ворот моих
> На деревьях вяза спелые плоды,
> Сотни птиц их щиплют, прилетев,
> Тысячи собрались разных птиц,—
> А тебя, любимый, нет и нет...
> 3873
> У ворот моих
> Кулики без умолку поют.
> О, проснись, проснись,
> Мой супруг, на эту ночь одну,
> Пусть не знают люди про тебя!
> 3874
> Словно молодая, вешняя трава
> Возле берегов этой реки,
> Где оленя ищут, что подстреленный бежал,
> Так прекрасна милая моя,
> С кем я в годы молодые спал.
> 3875
> За игру на кото жалуют вино...
> В Оситару на полях больших
> Светлая вода, что там течет,
> Быстрою струёй течет она —
> Чистая, холодная вода…
> Чисты так же в сердце у меня
> Мои думы и любовь моя.
> На безлюдной на дороге тихой,
> Ах, не встречу ли, любимая, тебя?
> На безлюдной на дороге тихой,
> Если только встречу я тебя,
> Шляпу небольшую, шляпу из осоки,
> Что ты надеваешь, милая моя,
> Я бы обменял тогда с тобою,
> Дав взамен на память жемчуга,
> Много дал бы я жемчужных нитей,
> Что ношу на шее нынче я.
> На безлюдной на дороге тихой,
> Ах, не встречу ли, любимая, тебя?
> 3876
> Песня рыбаков провинции Будзэн
> В стороне Тоёкуни,
> Там, где Кику-пруд,
> Растут хиси.
> Верно, собирая водяной орех,
> 3877
> Песня рыбаков провинции Бунго
> Платье, что окрасил
> В алые цвета,
> Под дождем
> Еще красивей станет,
> Алый цвет свой не изменит никогда!
> 3878-3880
> Три песни провинции Ното
> [Из песен северных провинций]
> 3878
> В Кумаки на илистое дно
> Из Сираги дорогой топор
> Уронил и плачу я,
> Васи!
> Ах, не надо
> Горько, горько так рыдать,
> Погляжу я,
> Не всплывает ли он опять?
> Васи!
> Вот что об этой песне передают и рассказывают. Был один глупый юноша. Он
> уронил на дно моря топор, но не знал, что железо не всплывает, поэтому и сложил он
> такую песню и, громко распевая, говорят, утешал себя.
> 3879
> В винодельне в Кумаки
> Раб, которого ругают все,
> Васи!
> Я тебя позвал бы с собой,
> Я тебя увел бы с собой,
> Раб, которого ругают все,
> Васи!
> 3880
> Там, где горы в Касима,
> Там, где остров Цукуэ,
> Ракушки ситадами
> Соберу и принесу.
> В руки камень взяв,
> Расколю я, разобью,
> В быстрых струях рек
> Перемою их в воде,
> С горькой солью я
> Хорошенько перемну,
> В такадзуки положу,
> На поднос поставлю я.
> Поднесла ль их матери теперь
> Ты, хозяюшка — любимое дитя?
> Поднесла ль их ты отцу теперь
> Ты, краса-хозяюшка — любимое дитя?
> 3881—3884
> Четыре песни провинции Эттю
> [Из песен северных провинций]
> 3881
> Пусть в Ооно- стороне
> Через рощу путь — заросший путь,
> Пусть все зарастет,
> Но когда тебе туда идти,
> Будут широки тогда пути!
> 3882
> В Сибутани,
> Где гора Футагами,
> У орла родился сын, говорят.
> Чтобы выйти для тебя могла
> Сасиба из перьев орла,
> У орла родился сын, говорят.
> 3883
> Ияхико есть гора.
> И сама она являет божество.
> Даже в день, когда по небесам плывут
> Только голубые облака,
> Там над нею дождик моросит.
> 3884
> Ияхико есть гора.
> И у бога той горы
> У подножья, верно, в эти дни
> На траве лежат теперь олени,
> Кожаное платье на себя надев,
> Прицепив себе рога.
> 3885—3886
> Две песни нищих
> 3885
> [Песня оленя]
> Дети мои милые,
> Государи славные,
> Жили-поживали вы,
> Может, вы задумали
> Из дому в поход уйти?
> В стороне Каракуни
> Обитают божества,
> Что все тиграми зовут.
> Этих тигров, взяв живьем,
> Привезли сюда в страну,
> Сняли шкуры тигров тех
> И сложили их горой,
> Как циновки на земле.
> И в горах тех Хэгури
> Весь апрель и месяц май
> На охоту все идут,
> Чтобы снадобья добыть.
> И однажды в день такой
> Возле склонов этих гор,
> Где стоят в густой листве
> В ряд деревья итии,
> Там, под сенью их ветвей,
> Славный ясеневый лук,
> Не один, а много их
> Мы держали все в руках,
> Из колчанов стрелы мы,
> Не одну, а много стрел
> Мы держали все в руках,
> Поджидая зверя там...
> И когда стояли так,
> Подошел туда олень
> И, горюя, нам сказал:
> Будет счастье, говорят...
> Похвалите песнь мою!
> Похвалите песнь мою!”
> 3886
> [Песня краба]
> В бухте Нанива,
> Озаренной блеском волн,
> Выстроив шалаш,
> Жил, скрываясь от людей,
> В тростниках зеленых краб.
> И когда призвал его
> Наш великий государь,
> То подумал он: “Зачем
> Государь зовет меня?
> Хорошо известно мне:
> Ни на что не годен я.
> Вряд ли он зовет меня,
> Чтоб на флейте я играл,
> Вряд ли он зовет меня,
> Чтоб на кото я играл,
> Как бы ни было, но все ж
> Я его приказ приму.
> Нынче, нынче — говорят,—
> Смотришь: завтра настает...
> В местность “Завтра” я пришел.
> Отправляться будешь в путь —
> Ничего не оставляй...
> Я в “Не оставляй” пришел.
> Хоть и к месту не прибыл,
> До полей “Прибыл” дошел.
> Выйдя из ворот дворца
> Серединных,
> Что стоят,
> Повернувшись на восток,
> Вновь приказ я получил
> Государя моего.
> Коли лошадь—
> Так узду надевают на нее,
> Коли бык —
> Веревку вмиг возле носа закрепят,
> А меня всего скрутив,
> Целый день сушили там
> На сверкавшем в небесах
> Солнце
> Рядышком с корой,
> Что содрали в тот же миг
> Слуги с множества ветвей
> Диких вязов, что растут
> Там средь распростертых гор.
> И в ступе китайской вмиг
> Растолкли потом меня,
> А в ступе другой, большой,
> Размололи в порошок.
> И из бухты Нанива,
> Озаренной блеском волн,
> Свежую, что горше всех,
> Соль морскую принесли.
> После глиняный горшок,
> Что гончар там мастерит,
> Нынче выйдя поутру,
> Притащили для меня.
> И, глаза мои теперь
> Горькой солью засолив,
> Будут есть, меня хваля,
> Будут есть, меня хваля...
> 3887-3889
> Три песни о вещах, внушающих страх
> 3887
> На далеких небесах,
> На полях огромных Сасара,
> На полях косили мелкую траву,
> И из скошенных снопов травы
> Вдруг вспорхнула птица горя – удзура.
> 3888
> Крашеная, домику подобная ладья
> Короля, повелевающего дальнею страной,
> Что средь дальних залегла морей,
> В желтый цвет окрашенная странная ладья,
> Проплывает грозные врата богов.
> 3889
> Ночь дождливую, когда
> Повстречался я совсем один
> С другом, чья умершая душа
> Стала предо мною с ликом голубым.
> Буду вечно помнить эту ночь!

> ## КНИГА СЕМНАДЦАТАЯ

> Зимой второго года Тэмпё (730) в одиннадцатом месяце генерал-губернатора
> Дадзайфу — царедворца Отомо [Табито] назначили главным советником двора, и он
> отправился в столицу. Его подчиненные отбыли в столицу морем отдельно от него. Они
> очень тосковали во время путешествия, и эти десять песен выражают чувства и думы
> каждого из них в этом дальнем пути.
> 3890
> < Песня Мину Исомори >
> В час, когда я, друга ожидая,
> Из сосновой рощи
> Вдаль взглянул,
> Я увидел, как рыбачки собирают
> Жемчуг-водоросли возле берегов...
> < Девять песен неизвестных авторов>
> 3891
> На море в Арацу
> Бывает же время,
> Что схлынет прилив и нахлынет опять,
> Когда же настанет желанное время
> И я перестану тосковать о тебе?
> 3892
> Повсюду к берегам скалистым приплывает
> Рыбачий челн,
> Чтобы найти приют,
> И лишь одна ладья моя не знает
> Такого берега, куда б могла приплыть...
> 3893
> Только ведь вчера
> В путь отправился корабль мой,
> А сегодня мне уже видны
> Хидзикинонада берега,
> Там, где ловят чудище-кита.
> 3894
> И на короткий миг, пока взмахну веслом,
> Плывя в ладье
> У острова Авадзи,
> Родной мой дом я не могу забыть,
> Я полон думой о далеком доме.
> 3895
> Когда солнце, плывущее в небе,
> К закату идет,
> У пролива Муко,
> Где сверкают в воде жемчуга,
> Как тоскую о доме далеком моем!
> 3896
> И дома
> Спокойною жизнь не бывает,
> А если качает тебя на волнах,
> Как можешь ты знать,
> Что тебя ожидает?..
> 3897
> О милое дитя, что вопрошало,
> Когда вернусь в страну родную я! ...
> Я, что плыву в далекие края,
> Не зная,
> Что нас ждет в великом океане...
> 3898
> Когда плывешь на корабле большом,
> Как в небе облака,
> Опоры не имея,
> Не знаешь, где найдешь себе приют.
> Так спой же песню, друг любимый!
> 3899
> Как дальние огни, что зажигают
> Рыбачки юные,
> Приманивая рыб,
> Так в памяти моей порой всплывает
> Сосновый бор в покинутом Цуну.
> 3900
> <10-й год [Тэмпё (738)]. Ночь 7-го дня 7-й луны>
> Песня, лишь отчасти выражающая задушевные думы в одиночестве при взгляде на
> Небесную Реку
> < Песня Отомо Якамоти>
> Как видно, в вышине к звезде Ткачихе
> Отчаливает в путь небесная ладья...
> В ночь светлую, когда лучистая луна,
> Как зеркало кристальное, сияет,
> Встают, плывя по небу, облака...
> <12-й год [Тэмпё (740)], 9-й день 11-й луны>
> Шесть новых песен, подражающих песням о цветах сливы, сложенным в
> свое время в Дадзайфу
> <Песни Отомо Якамоти>
> 3901
> Зима прошла, и вслед за нею
> Пора весенняя на смену ей идет.
> Но, сливы нежные,
> Здесь нету больше друга,
> И оттого никто вас не сорвет.
> 3902
> Пускай цветы душистой белой сливы
> Чудесною горой поднимутся вокруг,
> Но все равно —
> Как на тебя, любимый,
> Я наглядеться не смогу на них...
> 3903
> Это ива ли зазеленела
> От весеннего недолгого дождя? —
> Ведь цветы душистой белой сливы
> Вместе с ней цветут в одни и те же дни,—
> Или это ива не простая?
> 3904
> Ты говорила мне: “Когда ж не будут рвать
> Цветы душистой сливы этой?”
> — Их рвать не надоест.
> Но только в час расцвета
> Срывать прекрасные цветы бывает жаль.
> 3905
> Когда в веселья час в саду,
> Где наслаждаются цветами,
> И сливы нежные и ветви ивы рвут,
> И украшаются венками,—
> Тоски, наверное, не чувствуют в тот миг?
> 3906
> Цветы душистых слив, что опадают
> На множестве деревьев здесь, в саду,
> Как будто в небеса сперва взлетают
> И наземь падают,
> Как белый снег...
> 3907
> <13-й год [Тэмпё (741)], 2-я луна>
> Песня, восхваляющая новую столицу в Миканохара
> <Сакаибэ Оимаро>
> Ах, столица есть Куни
> В стороне Ямасиро.
> Лишь придет туда весна,
> Как под тяжестью цветов
> Ветви гнутся до земли,
> А лишь осень настает,
> Засверкает на ветвях
> Кленов алая листва.
> И на Идзуми- реке,
> Что столицу в том краю
> Опоясала собой,
> Над теченьем верхних струй
> Дощатый положен мост.
> А у заводи реки
> Лодочный устроен мост.
> И хочу всегда ходить,
> И хочу всегда служить
> В той столице дорогой
> Много, много тысяч лет!
> 3908
> Каэси-ута
> Коль в ряд стоят щиты — стрелять нельзя.
> Как Идзуми- река струится вечно,
> Конца не зная,
> Так же без конца
> Хочу служить тебе, дворец великий!
> <2-й день 4-й луны>
> Две песни, воспевающие кукушку
> < 0томо Фумимоти >
> 3909
> О померанцы, расцветающие в мае,
> Хочу, чтоб вечными цветами были вы.
> Кукушка, говорят, живет меж вами,
> И если б прилетела петь сюда,
> Ведь не было бы дня, чтоб пенья не слыхали!
> 3910
> О, если бы цветы прекрасных оти,
> Что нижут жемчугом,
> У дома посадить,
> Тогда кукушка горная, быть может,
> Лишь у меня искала бы приют.
> <3-й день 4-й луны>
> <Песни Отомо Якамоти>
> 3911
> Лишь поселился я
> Средь распростертых гор,
> Кукушка стала прятаться в деревьях:
> То вдруг вспорхнет, то скроется опять
> И каждый день кукует возле дома!
> 3912
> Кукушка,
> Что на сердце у тебя?
> Ведь месяц весь, пока цветы татибана
> На нить, как жемчуг, нижут, прилетаешь
> И громко плачешь около меня...
> 3913
> Кукушка,
> Если средь ветвей цветущих оти
> Ты поселишься, прилетев сюда,
> Цветы их опадут и всем казаться будет,
> Что падают на землю жемчуга...
> 3914
> Песня, в которой тоскуют о кукушке
> Сложена Тагути Умаоса
> Кукушка,
> О, когда бы ты сейчас
> Вдруг прилетела и запела, словно летом,
> Я думаю, что тысячи веков
> Из века в век передавали бы об этом.
> 3915
> Песня Ямабэ Акахито, воспевающая соловья
> Пролетев распростертые
> Горы, долины,
> На холме, средь весенних полей,
> Всюду, всюду теперь раздается
> Соловьиная трель!
> 16-й год [Тэмпё (744)], 5-й день 4-й луны
> Шесть песен, сложенных в одиночестве в старом доме в столице Нара
> < Песни Отомо Якамоти >
> 3916
> О, слышен ли, как раньше, аромат
> Цветов татибана, что распустились здесь?
> Наверно, от дождя,
> Что нынче ночью лил,
> Когда кукушка пела, он исчез...
> 3917
> Кукушка, голос твой ночами сладок мне.
> Расставить бы здесь сеть,
> Чтоб ты в нее влетела,
> Пускай тогда увяли бы цветы,
> Ты все равно бы здесь, не умолкая, пела.
> 3918
> В саду, где красотой сейчас сверкают
> У померанцев распустившихся цветы,
> Сказали люди мне: “Кукушка распевает”.
> Хочу расставить сеть,
> Чтобы не скрылась ты.
> 3919
> Прекрасна в зелени листвы столица Нара.
> И пусть теперь она уже не та,
> Но все равно —
> Ведь прежняя кукушка
> Поет, как и в былые времена.
> 3920
> Пусть люди думают, что это старый дом,
> Где плачет удзура,
> Я не скажу ни слова —
> Ведь все равно цветы татибана
> Сверкают красотой и у такого дома.
> 3921
> Вот месяц наступил, когда цветами
> Какицубата
> Красят все шелка,
> И рыцари, надев свои доспехи,
> В поля охотиться идут.
> 3922
> 18-й год [Тэмпё (746)], 1-я луна
> Песня, сложенная левым министром Татибана [Мороэ] в ответ на высочайший
> приказ
> Когда бы до седин таких же белых,
> Как этот белый снег,
> Я мог служить
> У государыни моей великой,
> Какой я был бы гордый человек!
> 3923
> Песня Ки Киёхито, сложенная в ответ на высочайший приказ
> Когда увидел блеск дворца,
> Подобно блеску
> Выпавшего снега,
> Что Поднебесную собой покрыл,
> О, как же горд я этим блеском был!
> 3924
> Песня Ки Окадзи, сложенная в ответ на высочайший приказ
> Совсем не видно троп между горами.
> Где тут гора?
> Не различат глаза.
> Позавчера, вчера, сегодня
> На землю падал снег и все от взоров скрыл.
> 3925
> Песня Фудзии Мороаи, сложенная в ответ на высочайший приказ
> В начале года,
> Что сейчас настал,
> Раз снега выпало повсюду много,
> Приметой это служит нам
> Обилия и плодородья года.
> 3926
> Песня Отомо Якамоти, сложенная в ответ на высочайший приказ
> О, сколько ни смотрю на белый снег,
> Летящий с неба так, что все сверкает
> Снаружи и внутри великого дворца,
> О, сколько ни гляжу и ни любуюсь —
> Я мог бы любоваться без конца...
> <7-я луна>
> Отомо Якамоти в звании сукунэ в седьмую луну был назначен губернатором
> провинции Эттю и в том же месяце отправился к месту назначения.
> Вот две песни, посланные Якамоти его теткой госпожой Отомо Саканоэ:
> 3927
> Молясь о том, чтоб был счастливым ты,
> Ушедший в дальний путь,
> Где изголовьем служит одна трава,
> С вином святым сосуд
> Поставила я близ своей постели...
> 3928
> О, если впредь
> Вот так же, как сейчас,
> О милом буду тосковать в разлуке,
> Что делать мне? Не знаю, как мне быть?
> Ведь нету выхода из этой муки.
> Еще две песни [Отомо Саканоэ], посланные в провинцию Эттю
> 3929
> Ах, тебя, что в путь ушел далекий,
> Вижу в сновиденьях
> Каждый раз,
> Оттого что словно заросли густые
> Одинокая моя любовь.
> 3930
> Пока в дороге он,
> О боги дальних стран,
> Любимого, что там путей не знает
> И к странствованию сердцем не привык,
> Не обойдите милостью своею.
> Двенадцать песен, посланных губернатору провинции Эттю — Отомо
> Якамоти девицей из рода Хэгури
> 3931
> Из-за тебя дурная слава мне досталась,
> И я предметом стала пересуд,
> Что поднялись горой;
> Любовь, что оборвалась,
> Теперь как заросли густые вновь...
> 3932
> Как соль, что выжигают люди,
> Не расставаясь с берегом
> В Сума,
> Как эта соль,
> Любовь моя горька.
> 3933
> Я продолжаю жить,
> И только оттого,
> Что встретиться с тобой мечтаю снова,
> Я жизнь, непрочную, как белая роса,
> На годы долгие продлить еще готова.
> 3934
> Лучше бы я умерла,
> Наступил бы покой.
> О, если я долго
> Очей не увижу твоих,
> Должно быть, в отчаянье страшном я буду тогда.
> 3935
> Как скрытое густой травой болото,
> Была любовь моя и стала так сильна,
> Что из глубин она, как белая волна,
> На волю вырвалась...
> И люди все узнали.
> 3936
> Ах, часто, часто ты уходишь в путь,
> Где только травы служат изголовьем,
> Ужели будет только так всегда —
> Я буду провожать тебя
> И, оставаясь, ждать с тоскою и любовью?
> 3937
> Не знаю я ни месяца, ни дня,
> Когда вернешься ты,
> Ушедший в путь далекий,
> Где изголовьем служит страннику трава,
> И что мне делать, я не знаю...
> 3938
> Неужели без всякой надежды
> Суждено мне томиться любовью?
> Ночью черной,
> Как ягоды тута,
> Даже шнур развязать не придется?..
> 3939
> Напрасно думала я —
> Если будет любимый мой
> Жить поблизости от села,
> Тосковать я не стану о нем...
> Ох, и каюсь я в этом теперь.
> 3940
> На руки, что любимый мой сжимал
> И говорил мне, сердце открывая,
> Что тысячи веков любовь живет такая, -
> На руки те гляжу, об этом вспоминая,
> И не могу сдержать своей тоски!
> 3941
> Пускай среди долин далеких,
> Где пенья соловья не слышно никогда,
> Я буду брошена в костер,
> Умру сожженной,
> Я все равно тебя не перестану ждать!
> 3942
> Вот цветы на соснах, соснах — “мацу”,
> “Мацу” значит “жду”, но все равно
> Сколько тех цветов ни расцветает,
> Милый о свиданье не мечтает —
> И напрасно расцветают те цветы...
> [18-й год Тэмпё (746)]. Ночь 7-го дня 8-й луны
> Песни, сложенные на поэтическом турнире в резиденции губернатора
> провинции Отомо Якамоти
> 3943
> < Песня Отомо Якамоти>
> Пошел мой друг в осенние поля
> Взглянуть, как высоки колосья риса,
> И вот вернулся,
> Принеся с собой
> Охапки оминаэси душистых.
> <Три песни Отомо Икэнуси>
> 3944
> Блуждая по лугам, равнинам,
> Где оминаэси цвели,
> Я вспомнил о тебе
> И вот принес цветы,
> Придя окольной дальнею дорогой.
> 3945
> Ночами осенью
> Прохладно на заре,
> И белотканые одежды,
> Что сшиты мне возлюбленной моей,
> Как мне хотелось бы надеть сегодня!
> 3946
> С холмов,
> Где с пеньем пролетала
> Кукушка милая моя,
> Подул уже осенний ветер...
> И нет надежды у меня.
> <Две песни губернатора провинции Отомо Якамоти>
> 3947
> Сегодня на рассвете раннем
> Осенний ветер холодом дохнул —
> И близится пора,
> Когда наш странник дальний —
> Гусь дикий — с криком улетит.
> 3948
> Я дни и месяцы в тоске провел
> В глуши далекой, как небесный свод,
> И все же шнур мой,
> Что завязан был тобой,
> Заветный шнур я развязать не мог!
> 3949
> <Песня судьи Отомо Икэнуси>
> Тоскуя обо мне, что здесь живет в глуши,
> Далекой, как небесный дальний свод,
> Ах, даже и на миг
> Ужели сможешь ты
> В разлуке шнур заветный развязать?
> 3950
> <Песня губернатора провинции Отомо Якамоти>
> О, разве знает кто,
> Что в сердце у меня?
> Какой исполнен я тоскою,
> Не развязав доныне шнур,
> Что дома был тобой завязан!
> 3951
> <Песня главного секретаря Хата Ятисима>
> Когда поет сверчок
> В вечерние часы,
> Мы, проходя зелеными полями,
> Где оминаэси раскрыли лепестки,
> Все время можем любоваться их цветами.
> 3952
> Старинная песня, сложенная Охара Такаясу
> <Передал, исполнив ее, монах Гэнсё>
> В дом милой ухожу...
> Цветами нежных фудзи,
> Что в роще Икури теперь цветут,
> И будущей весной мы будем любоваться,
> Восторженно смотря на них.
> <Две песни губернатора провинции Отомо Якамоти>
> 3953
> Верно, дикие гуси,
> Заменить собираясь гонцов,
> Отправляются с криками в путь,
> Оттого что стал холоден ветер осенней порой
> Возле этих речных берегов...
> 3954
> Постройте в ряд коней,
> И ну теперь за мной,
> Чтобы в долинах Сибутани
> Полюбоваться светлою волной,
> Что на скалистый берег набегает!
> 3955
> <Песня писца Хадзи Митиёси>
> Ночь, как черные ягоды тута,
> Как видно, сошла на землю,
> Шкатулки бесценная крышка —
> Гора Футагами — закрыла
> Луну, что спустилась за горы...
> 3956
> Песня, сложенная на поэтическом турнире в резиденции главного секретаря Хата
> Ятисима
> <Хата Ятисима>
> Вот челн рыбачий, на котором ловят рыбу
> Обычно рыбаки, живущие в Наго.
> Как раз теперь
> Там ударяют в доску
> И собираются отважно в путь!
> 3957
> <18-й год [Тэмпё (746)]. Осень, 25-й день 9-й луны>
> Песня скорби по ушедшему навсегда младшему брату
> <Отомо Якамоти>
> В дальней, как небесный свод,
> В стороне глухой велел
> Управлять страною мне
> Наш великий государь.
> И, приказу покорясь,
> Сразу тронулся я в путь.
> Ты сопровождал меня.
> Горы Нара миновав
> В дивной зелени листвы,
> Я остановил коня
> В поле, возле чистых вод
> Быстрой Идзуми- реки,
> И простились мы с тобой.
> На прощанье я сказал,
> Пусть счастливым будет путь —
> И вернусь я вновь домой.
> Ты спокойно ожидай
> Этот день, молясь богам.
> С той поры
> Далек был путь,
> Путь, отмеченный давно
> Яшмовым копьем.
> Горы, реки пролегли
> Между нами,
> Милый брат.
> Долги очень были дни,
> Проведенные в тоске.
> И в тот час, когда мечтал
> О свидании с тобой,
> С веткой яшмовой гонец
> Вдруг пришел, и думал я:
> Может, радость мне принес?
> Но когда спросил его,
> Ожиданием томясь,—
> То не ложь или обман?
> Что сказал он мне в ответ?
> Почему случилось так,—
> Ведь еще не вышел срок?..
> “Осенью, когда камыш
> Пышным колосом цветет,
> Рано поутру
> Из дому, где аромат
> Слышен хаги,
> Никогда
> Он не выйдет больше в сад,
> Божество — родной твой брат.
> Он не будет там стоять,
> Любоваться на цветы.
> Вечерами не пойдет
> Он бродить по саду вновь,
> Он покинул то село
> И теперь уже в Сахо
> Белым облаком он встал
> Между распростертых гор
> И исчез среди ветвей
> Меж верхушками вдали...”
> Вот что передал гонец.
> 3958-3959
> Каэси-ута
> 3958
> И когда услышал я:
> Тот, кому желал я долго жить,
> Белым облаком от нас уплыл
> И исчез в далеких небесах,—
> О, как тяжко стало на душе!
> 3959
> Если б мог заранее я знать,
> Что случится все это с тобой...
> Так хотел тебе я показать
> Волны возле диких берегов
> В этом море дальней стороны.
> Две песни, сложенные, когда приветствовал друга
> <Отомо Якамоти>
> 3960
> Ах, множеством слоев
> В саду ложится снег,
> Сугробы глубоки, и все ж намного глубже
> Была моя тоска,
> Когда я ждал тебя!
> 3961
> Как ни на миг весла в ладье не выпускают,
> Когда плывут у каменистых берегов,
> Где волны в белой пене набегают,
> Так ни на миг меня не оставляла
> Любовь к тебе.
> <19-й год [Тэмпё (747)]. Весна, 21-й день 2-й луны>
> Внезапно поражен тяжелой болезнью и чуть не вступил на путь, ведущий в
> нездешний мир. Поэтому словами песни выразил печаль своего сердца.
> 3962
> Наш великий государь
> Приказал уехать мне.
> И, приказу покорясь,
> Как отважный смелый муж,
> Полный бодрости и сил,
> Много распростертых гор
> И застав я перешел.
> Наконец, пришел в село,
> Дальнее, как свод небес.
> И, совсем не отдохнув
> И дыханье ни на миг
> Не переводя в труде,
> Столько месяцев и лет
> Жил в селенье этом я!
> Но в непрочном мире здесь
> Бренен жалкий человек.
> Надломился вскоре я,
> Заболел и слег в постель,
> И проходит день за днем —
> Все сильнее мой недуг.
> О божественная мать,
> Мать, вскормившая меня!
> Как большой корабль в пути
> Беспокойно на волнах
> Все качается, плывя,
> Так в сердечной глубине
> У тебя теперь живет
> Беспокойная тоска.
> Ожиданием томясь,
> Верно, думаешь всегда:
> “О, когда ж вернется он?”
> И болеешь всей душой.
> И красавица моя —
> Божество — моя жена,
> Верно, как начнет светать,
> Все стоишь ты у ворот,
> Прислонившись,
> И зовешь,
> Отгибая рукава...
> А как вечер настает,
> Оправляешь нам постель
> И, вздыхая, распустив
> Пряди длинные волос,
> Ягод тутовых черней,
> Вопрошаешь ты с тоской:
> “О, когда ж вернется он?”
> Дочь родная, милый сын,
> Дети малые мои,
> Верно, дома по углам
> Горько плачут и шумят.
> Как далек теперь к ним путь —
> Путь, отмеченный давно
> Яшмовым копьем.
> Не могу послать гонца,
> Не могу я дать им знать,
> Как тоскую и люблю.
> От тоски по ним давно
> Сердце сожжено дотла.
> И хотя до боли жаль
> Эту жизнь на земле,
> Что лишь жемчугом блеснет,
> Но не знаю, как мне быть,
> Выхода не видно мне...
> О, ужели даже я,
> Грозный, словно шторм морской,
> Я, отважный, стойкий муж,
> Обречен теперь лежать
> Распластавшимся,
> Без сил
> И лишь молча горевать?
> 3963—3964
> Каэси-ута
> 3963
> Этот бренный жалкий мир!
> Как в нем мало дней и лет суждено нам жить.
> “Лишь цветы мои весной опадут,
> За ними вслед мне придется умереть...” —
> Думаю с тоской...
> 3964
> Далеки пределы этих гор и рек.
> И мою любимую жену
> Неужели я не встречу никогда
> И всегда лишь буду тосковать
> Здесь один, в разлуке вечной с ней?
> <29-й день 2-й луны>
> Две песни печали Отомо Якамоти, посланные
> [им во время болезни]
> Отомо Икэнуси
> 3965
> Весенние цветы в расцвете ныне,
> И, верно, слышен всюду аромат.
> О, если б силы мне,
> Чтоб мог я их сорвать
> И мог бы украшать себя цветами.
> 3966
> От пенья соловья весенние цветы,
> Наверно, будут скоро осыпаться,
> Когда, скажи, мой друг,
> С тобою их сорвем
> И будем вместе украшаться ими?
> <2-й день 3-й луны>
> [Две песни Отомо Икэнуси, посланные в ответ Отомо Якамоти]
> 3967
> Когда б на дивные вишневые цветы,
> Что расцвели теперь
> Среди ущелий гор,
> Я мог бы дать тебе одним глазком взглянуть,
> Мне не о чем бы было тосковать.
> 3968
> Цветы ямабуки, где поселился соловей,
> Где будут его трели раздаваться,
> Пока, придя хоть раз,
> Не тронешь ты рукой,
> До той поры цветы не станут осыпаться.
> 3969
> <3-й день 3-й луны>
> Песня [Отомо Якамоти], отправленная [Отомо Икэнуси]
> Наш великий государь
> Приказал уехать мне,
> И, приказу покорясь,
> Сразу тронулся я в путь.
> И, придя, стал управлять
> Я селением Коси,
> Дальним, как небесный свод.
> Хоть отважный был я муж,
> Но в непрочном мире здесь
> Бренен жалкий человек.
> Надломился я в труде,
> Слег в постель,
> Страдаю я,
> День за днем
> Сильней недуг.
> И поэтому с тоской
> Разным думам предаюсь,
> И горюю, и ропщу.
> Вспоминаю я с тоской
> Дни минувшие свои.
> Небо горестей моих
> Неспокойно у меня.
> Небо горьких дум моих
> Лишь страдания полно.
> Распростертые вокруг
> Горы разделяют нас,
> И далек к тебе мой путь —
> Путь, отмеченный давно
> Яшмовым копьем.
> Потому, любимый друг,
> Не могу послать гонца,
> Не могу я передать
> О своей тоске тебе.
> Жаль погубленную жизнь,
> Что блеснула яшмой мне,
> Но не знаю, как мне быть,
> Выхода не вижу я...
> Скрывшись ныне ото всех,
> Я горюю и грущу,
> И утешить сердце мне
> Нечем, мой любимый друг.
> Вижу, настает рассвет
> И весенние цветы
> Расцветают — но к чему?
> Не сорву их с другом я,
> Не сплету венка себе...
> Густо травы зацвели
> Всюду на полях весной,
> Прилетели соловьи,
> Но не слышу песен их.
> Девы юные идут
> Собирать плоды в полях
> И волочат по земле
> Алые подолы там
> Платьев красных,
> Что влажны
> И сверкают вдалеке
> От весеннего дождя...
> Но расцвета время зря
> Без тебя проходит здесь...
> О, как дорог мне теперь
> Сердца твоего привет,
> Нежною заботой ты
> Вечно полон обо мне.
> Оттого вчера всю ночь
> Я не мог забыться сном.
> И сегодня целый день
> Я тоскую о тебе.
> 3970-3972
> Каэси-ута
> 3970
> Когда бы мне с тобой хотя б на миг
> Полюбоваться вишней, друг любимый,
> Средь распростертых гор,
> Быть может, я тогда не тосковал бы так,
> Как я тоскую ныне.
> 3971
> Ямабуки цветы чудесно расцвели,
> И, верно, слушаешь ты песни соловья,
> Порхающего там
> В густой тени ветвей,—
> И как же я завидую тебе!
> 3972
> Из дома выйти
> Не хватает сил,
> И я сижу, уединившись, дома,
> Одной тоскою полон о тебе,
> И в сердце нынче нет покоя...
> 3973
> <5-й день 3-й луны>
> [Песня Отомо Икэнуси, посланная в ответ Отомо Якамоти]
> С трепетом приказу вняв
> Государя своего,
> Распростертые кругом
> Горы, долы миновав,
> Править стал селеньем ты,
> Дальним, как небесный свод.
> Рыцарь доблестный,
> О чем
> Ты тоскуешь и грустишь?
> Неужели перестал
> Приходить к тебе теперь
> С веткой яшмовой гонец,
> Что из Нара приходил,
> Дивной в зелени листвы?
> Скрывшись нынче ото всех,
> Ты тоскуешь взаперти
> И живешь, скрывая вздох
> В тайниках своей души...
> О печальный, дальний друг.
> С древних пор
> До сей поры
> Говорят из века в век,
> Что непрочный и пустой
> Этот жалкий бренный мир!
> Но, однако, есть и в нем
> Утешение для нас.
> Люди нашего села
> Нынче мне передают,
> Что на вешних склонах гор
> Опадает вишни цвет,
> Птицы каодори там
> Распевают без конца.
> И в весенние поля
> За фиалками идут
> Девы юные теперь,
> Белотканые свои
> Отогнувши рукава,
> Платья алого
> Подол красный волоча...
> Говорят, что думы их
> Беспокойны от тоски,
> Говорят, что ждут тебя
> В сердца тайной глубине
> И полны к тебе любви.
> Грустно сердцу твоему,
> Так пойди взгляни на них!
> Только все, что я сказал,
> Хорошо пойми, мой друг.
> 3974-3975
> Каэси-ута
> 3974
> О золотых ямабуки цветы!
> Ведь с каждым днем
> Они цветут сильнее,
> И о тебе, о ком я думаю с любовью,
> Острее и острей моя тоска.
> 3975
> О друге дорогом тоскуя,
> Как быть, не знаю, мучусь в тишине,
> Как будто за оградой тростниковой
> Горюю я...
> О, как печально мне!
> <5-й день 3-й луны>
> Две танка <0томо Якамоти>
> 3976
> Пускай повсюду расцвели цветы,
> Но, если б я не знал про их цветенье,
> Я б не грустил тогда.
> Напрасно ты прислал
> Ямабуки цветы — мне только на мученье.
> 3977
> Хоть ты
> Как будто за оградой тростниковой,
> Но все равно ты близко от меня,
> И оттого, что обо мне тоскуешь,
> Тебя я постоянно вижу в снах.
> 3978
> <Ночь 20-го дня 3-й луны>
> Песня о любви < Отомо Якамоти>
> И любимая, и я —
> Сердцем мы едины с ней.
> Хоть и рядом были мы,
> Все сильней была любовь,
> И когда смотрели мы
> Друг на друга,
> Каждый раз,
> Словно первому цветку,
> Умилялись мы душой,
> Глядя в милые глаза.
> Любоваться и любить
> С ней не уставали мы.
> Но с любимой нежно так
> Милою моей женой
> Я расстался, чтя приказ,
> Тот приказ, что отдал мне
> Наш великий государь.
> Распростертых гор простор
> Миновав и перейдя
> Долы,
> Я пришел сюда,
> Чтоб отныне управлять
> Темной и глухой страной,
> Дальней, как небесный свод.
> С той поры, как прибыл я
> В это дальнее село,
> Новояшмовый не раз
> Год, сменяясь, уходил.
> Отцвели уже цветы,
> Рассцветавшие весной,
> Но с любимой до сих пор
> Не пришлось встречаться мне…
> И от этого теперь
> Нестерпима сердца боль…
> Как мне быть, не знаю я…
> Каждой ночью, как ложусь,
> В изголовье я кладу
> Белотканый свой рукав.
> И нет ночи ни одной,
> Чтоб не видел я во сне
> Милую мою жену.
> Наяву же мне никак
> С ней не встретиться теперь.
> И в тоске скопилась здесь
> В тысячи слоев любовь.
> Если б близко ты была,
> Возвращаясь, каждый раз
> Я бы мог зайти к тебе,
> Изголовьем были б нам
> Руки, что переплели б
> Мы в объятиях с тобой,
> И уснули б вместе мы...
> Но, отмеченный копьем
> Яшмовым,
> Далек тот путь.
> И заставами с тобой
> Мы разлучены теперь...
> Хорошо, пусть будет так,
> Выход мы с тобой найдем!
> О, когда же, пусть скорей
> Наступает месяц май,
> Чтоб кукушка, прилетев,
> Песни начала здесь петь.
> Глядя вдаль, на склоны гор,
> Где начнут сверкать кругом,
> Расцветя, унохана,
> По дороге я пойду
> К морю Оми
> И домой
> Поплыву к тебе скорей.
> Дивна в зелени листвы
> Нара,
> В ней мой милый дом.
> Птицей нуэдори там
> Стонет милая жена
> И, полна в душе тоски
> И тревоги,
> У ворот
> Все стоит и ждет меня...
> Спрашивая о судьбе,
> Там гадает ввечеру...
> И, не в силах больше ждать,
> Возвращается домой...
> Поспешу навстречу к ней,
> На нее скорей взглянуть!
> 3979-3982
> Каэси-ута
> 3979
> Новояшмовый
> Пройдет и опять наступит год,
> Мы не видимся с тобой,
> И исполнен я тоски,
> Сердце вянет с каждым днем...
> 3980
> В снах ночью, черной, как ягоды тута,
> Я встречаюсь, моя дорогая, с тобой,
> Но тебя нет со мной,
> И поэтому ныне
> Нет конца безысходной тревоге моей.
> 3981
> Распростертые
> Горы перейдя, сюда пришел.
> Далека ты, мы с тобой разлучены,
> Но ведь сердце может все пути пройти -
> И во сне любуюсь я тобой!
> 3982
> Отцвели давно весенние цветы,
> Но напрасно даже и теперь
> Мы не видимся с тобою, милый друг...
> Я считаю месяцы и дни,
> <29-й день 3-й луны>
> Начало лета. Четвертый месяц. Прошло уже много дней, но еще не было слышно
> пения кукушки. Потому и были сложены эти две песни упреков:
> 3983
> И горы распростертые здесь близко,
> Ты, как обычно, среди них живешь,
> Кукушка,—
> Ведь настал тобой любимый месяц,
> Так почему не прилетаешь петь?
> 3984
> Наверно, оттого, что очень мало
> Цветет кругом цветов татибана,
> Которые на нити собирают, как жемчуг дорогой,
> Не прилетит она в мое селенье петь,
> Как раньше прилетала...
> 3985
> <30-й день 3-й луны>
> Ода горе Футагами
> <Отомо Якамоти>
> О гора Футагами —
> Ларчик с крышкой дорогой,
> Окруженная внизу
> Быстрой Идзуми- рекой!
> В день весны, когда цветут
> В полном блеске все цветы,
> Или осенью,
> Когда
> Блещет кленов алый лист,
> Ах, когда я выхожу
> И оглядываю даль,
> Оттого ль, что боги там,
> Величава та гора,
> Оттого ль, что хороша,
> Все смотрел бы на нее!
> У пустынных берегов
> Возле мыса, что зовут
> Сибутани,—
> Что вдали
> Тянется, как длинный шлейф
> Той горы Футагами,
> Здесь слывущей божеством,—
> У пустынных берегов
> В час затишья поутру
> Набегает на песок
> В пене белая волна,
> В час затишья ввечеру
> Из морей идет прилив,
> Заливая все вокруг.
> И как белая волна
> Набегает без конца,
> Как нахлынувший прилив
> Все становится сильней,
> Точно так же без конца,
> С каждым разом все сильней,
> Тот, кто на гору глядел,
> Отдается сердцем ей,
> Хвалит красоту ее
> С давних пор до сей поры.
> 3986—3987
> Каэси-ута
> 3986
> У пустынных диких берегов,
> Там, где Сибутани — славный мыс,
> Набегают волны на песок...
> И, как эти волны, все сильней
> Я тоскую нынче о былом.
> 3987
> С крышкой дорогой ларец прекрасный —
> Дивная гора Футагами.
> Вот настал уже желанный срок,
> Как приятно мне на склонах горных
> Слышать пенье прилетевших птиц.
> 3988
> Песня, в которой говорю о своих думах, слушая издалека пение кукушки ночью 16-го
> дня четвертого месяца
> <Отомо Якамоти>
> Обратившись к луне
> Ночью, черной, как ягоды тута,
> Распевает кукушка — едва слышу пенье ее,
> Оттого что поет она очень далеко
> От села, где я нынче живу.
> <20-й день 4-й луны>
> Две песни., сложенные на пиру в резиденции главного секретаря Хата
> Ятисима по случаю проводов губернатора провинции
> Отомо Якамоти
> 3989
> На морском просторе
> Около Наго,
> Ах, волна спешит все время за волною,
> И все время буду полон я тоскою,
> Лишь расстанусь с вами, милые друзья.
> 3990
> Если б друг мой любимый
> Был бы яшмой прекрасной,
> Я надел бы на руки
> И, любуясь, унес бы —
> Жаль уйти и оставить...
> 3991
> <24-й день 4-й луны>
> Ода, сложенная об увеселительной прогулке по озеру Фусэ
> <Отомо Якамоти>
> Сердцу милые друзья,
> Многочисленный отряд
> Воинов моих лихих,
> Чтобы сердце усладить,
> Лошадей становят в ряд,
> Огибают на пути
> В Сибутани славный мыс,
> Где у диких берегов
> То вперед, то вновь назад
> Волны белые бегут.
> Побережья длинный путь
> Миновав в Мацудаэ,
> На реке на Унэби,
> Опустив бакланов вдруг
> В струи чистые воды,
> Там стоят, глядят на них,
> То налево повернув,
> То направо уходя,
> Не надоедает им
> Забавляться на реке.
> А потом они спешат
> На ладьях своих в Фусэ,
> На просторах светлых вод
> Приплывают к берегам,
> Смотрят:
> А на берегах
> Шумной стаей у воды
> Птицы адзи собрались,
> И кругом на островах
> На деревьях в вышине
> Всюду расцвели цветы.
> Дивно хорошо кругом!
> Словно дорогой ларец
> С крышкою,
> Стоит гора,
> То гора Футагами.
> Как ползучий плющ на ней,
> Что растет, стремясь вперед,
> Расходясь по сторонам,
> Мы не разойдемся, нет,
> Будем вместе много раз
> Приходить опять сюда,
> Будем вместе много раз
> Веселиться всей душой,
> Точно так же, как теперь,
> Сердцу милые друзья!
> 3993
> Каэси-ута
> Белые волны на море в далеком Фусэ
> Уходят и снова приходят к родным берегам,
> Каждый год будем мы возвращаться с друзьями сюда
> И смотреть с восхищеньем
> На дивную эту красу.
> 3993
> <26-й день 4-й луны>
> Песня, сложенная с почтением в ответ на оду об увеселительной
> прогулке по озеру Фусэ
> <Отомо Икэнуси>
> Фудзи нежные цветы,
> Вниз бегущие волной,
> Расцветали, отцвели...
> Говорят, как раз теперь
> Наступил уже расцвет
> Для цветов унохана.
> И в долинах, и в горах
> Распростертых
> Нам поет
> Милая кукушка
> Песнь,
> Что несется звонко вдаль.
> Оттого и сердце вдруг
> Слабовольное мое
> Вянет, сохнет от тоски...
> И тогда мои друзья,
> Что люблю я всей душой,
> На конях явились вдруг,
> Тронулись мы вместе в путь.
> А на отмели речной
> Возле устья Имидзу —
> Уходящей вдаль реки,
> Птичьи стаи собрались.
> Как затишье поутру —
> За добычею летят.
> А нахлынет вдруг прилив —
> Милых жен своих зовут.
> Замечательно кругом!
> И, любуясь красотой,
> В Сибутани едем мы.
> Возле мыса,
> У пустых
> Каменистых берегов,
> Жемчуг-водоросли есть,
> Что бегущею волной
> Прибивает к берегам.
> Мы их рвем, плетем венки,
> В руки взяв, уносим их
> Для своих любимых жен.
> И на озере Фусэ —
> Изумительной красы —
> На челнах рыбацких мы,
> Прочно весла закрепив
> И зовя друг друга в путь,
> Белотканым рукавом
> Машем,
> Отплывая вдаль.
> Перед нами на пути,
> Где чудесный мыс Оу,
> Облетают тут и там
> С веток нежные цветы...
> А на отмели кругом
> Средь зеленых камышей
> Утки подымают шум.
> И плывем все дальше мы,
> Огибая славный мыс,
> И как рябь на глади вод —
> То покажется, то нет —
> То сидим, то встанем мы,
> Восхищаясь красотой!
> Но не наглядеться нам.
> И осеннею порой
> С ярко-алою листвой,
> И весеннею порой,
> Когда всех цветов расцвет,
> Что бы ни было — и впредь
> За друзьями вслед пойду,
> Буду любоваться я,
> Как любуюсь я теперь.
> Никогда не будет дня,
> Чтоб пресытился красой,
> Чтобы перестал смотреть
> Я на озеро Фусэ!
> 3994
> Каэси-ута
> Как красивы морские жемчужные травы,
> Что приносит с собою одетая пеной волна!
> Постоянно, пока буду жить я на свете,
> Буду я приходить любоваться сюда
> Дивным берегом этим.
> 26-й день 4-й луны
> Песни, сложенные в резиденции судьи Отомо Икэнуси на пиру
> по поводу проводов губернатора Отомо Якамоти — посланца в столицу
> по делам налогов
> 3995
> <Отомо Якамоти>
> Когда отправлюсь я в далекий путь,
> Что яшмовым копьем давно отмечен,
> Надолго мы расстанемся с тобой,
> И оттого, что много дней не будет встречи,
> Как буду я в разлуке тосковать!
> 3996
> < Утинокура Навамаро>
> Мой милый друг,
> Когда на родину вернешься
> И после, в мае,
> Здесь кукушка запоет,
> Как будет грустно оттого, что ты не с нами.
> 3997
> <Отомо Якамоти>
> О, не печалься, дорогой мой друг,
> Что больше здесь не буду я с тобой,
> И в мае,
> Лишь кукушка запоет,
> Нанизывай один на нити жемчуга.
> 3998
> Песня Исикава Мимити о померанцах
> <Песню передал, исполнив ее, хозяин—Отомо Икэнуси>
> Прекрасные цветы татибана
> У дома моего,
> Плодов не ожидая,
> Как жемчуг дорогой, на нить я нанижу,—
> Ведь ждать тебя в разлуке будет тяжко.
> 3999
> Песня губернатора провинции Отомо Якамоти, сложенная
> на пиру в его резиденции
> 26-й день 4-й луны
> Все ближе день, когда в далекую столицу
> Придется мне отсюда уезжать,
> Хочу я вдоволь
> Нашей дружбой насладиться,—
> Ведь тосковать придется много дней.
> 4000
> <27-й день 4-й луны>
> Ода, воспевающая гору Татияма
> <Отомо Якамоти>
> Средь глухих, далеких мест,
> Дальних,
> Как небесный свод,
> Громко славится она.
> И хотя в стране Коси
> В каждой, каждой стороне
> Гор полным-полно кругом,
> И хотя прозрачных рек
> Много, много там течет,
> Но одна там есть гора
> Удивительной красы,
> То гора —
> Татияма
> В Ниикава, где живет,
> Правит божество небес,
> Жаркой летнею порой,
> Падая, ложится снег,
> И над чистою струёй
> На реке Катакаи,
> Что, как пояс обвила
> Горное подножье там,
> Поутру и ввечеру
> Каждый раз встает туман
> И проходит...
> Но пройти
> Сможет ли любовь моя?..
> Ах, ведь каждый, каждый год
> Буду приходить не раз
> И хоть издали смотреть,
> Взор подняв свой в небеса,
> На прекрасную гору.
> И чтоб шел о ней рассказ
> Много, много тысяч лет,
> Людям я о ней скажу,
> Что не видели ее,
> Так,
> Чтоб только звук один,
> Только имя услыхав,
> Восторгались бы они
> Ее дивной красотой.
> 4001—4002
> Каэси-ута
> 4001
> На белый снег,
> Что даже летнею порою
> Сверкает на горе Татияма,
> Не наглядеться: ведь недаром
> Гора слывет в народе божеством!
> 4002
> Прозрачна глубина реки Катакаи!
> Как эти воды, что всегда струятся,
> Конца не зная,
> Так же без конца
> Я буду приходить к ним любоваться.
> 4003
> <28-й день 4-й луны>
> Ода, воспевающая гору Татияма, с почтением сложенная в ответ
> <Отомо Икэнуси>
> Там, где всходит поутру
> Солнце,
> Там видна гора,
> Божеством она слывет,
> Имя славное неся.
> Тысячу густых слоев
> Белоснежных облаков
> Вдруг раздвинув,
> Поднялась,
> Упираясь в небеса,
> Та высокая гора,
> И зовет ее народ
> С той поры Татияма
> Или “Вставшая гора”.
> Летом и зимой— всегда
> Без разбору
> Снег идет
> И ложится.
> С древних пор
> Он сверкает в вышине.
> Страшные отвесы скал
> Чтятся, словно божество.
> Сколько же она веков,
> Что, жемчужиной блеснув,
> Исчезали без следа,
> Простояла с той поры?
> Сколько ни любуйся ей,
> Сидя, стоя ль,— все равно
> Удивительна она!
> Так вершины высоки!
> Так ущелья глубоки!
> Над прозрачною рекой,
> Что несется с шумом вниз,
> Утро каждое встает
> Легкой дымкою туман,
> А лишь вечер настает,
> Вдаль уходят облака,
> И, как эти облака,
> Сердце, тоже вдаль стремясь,
> Вянет, сохнет от тоски...
> Как туман, что там стоит,
> Не пройдет моя любовь,
> И как воды, что текут
> С вечно чистым звоном струй,
> Так же тысячи веков
> Говорить будут о ней,
> Сказ о ней пойдет в века,
> До тех пор пока река
> Здесь не перестанет течь...
> 4004-4005
> Каэси-ута
> 4004
> То, что летом никогда не тает снег,
> Покрывающий хребты Татияма
> Яркой белизной,
> Нам говорит,
> Что священна эта дивная гора.
> 4005
> Как струи светлые реки Катакаи,
> Вниз падая, бурлят и быстро мчатся,
> Конца не зная,
> Так же без конца
> Сюда стремиться будет каждый, кто нынче увидал ее.
> 4006
> <30-й день 4-й луны>
> Песня, в которой выражаю свои думы и с трудом сдерживаю печаль, так как
> приближается время отбытия в столицу
> <Песня Отомо Якамоти, посланная Отомо Икэнуси>
> Счет ведется нынче с двух...
> На горе Футагами,
> Словно дерево цуга,
> Что стоит, как божество,
> Неизменно, навсегда,
> Не меняя цвет ветвей,—
> Неизменно мы с тобой
> Были вместе, милый друг,
> Даже утро не пройдет,
> Как встречаемся с тобой
> И беседуем вдвоем,
> А лишь вечер настает,
> Мы опять рука в руке
> Отправляемся с тобой
> К быстрой Идзуми- реке,
> К чистым берегам ее
> Любоваться блеском струй.
> А повеет ветер там
> Вдруг с восточной стороны,
> Сразу в гавани тогда
> Волны белые кругом
> Встанут в пене высоко.
> Видя это,
> Зашумят
> Птицы возле берегов,
> Станут звать Любимых жен,
> Станет грозным весел шум
> У рыбачьего челна,
> Что спешит приплыть скорей
> К бухты тихим берегам,
> Где срезают тростники.
> И бывало это все
> Так приятно видеть нам.
> И как раз в разгар любви,
> Дружбы нежной и забав
> К нам пришел его приказ —
> Повелителя земли.
> По приказу надлежит
> Мне в далекий путь идти,
> Ждет разлука нас с тобой.
> И останешься ты здесь
> В одиночестве, мой друг.
> Я же отправляюсь в путь —
> В путь, отмеченный давно
> Яшмовым копьем.
> И когда придется мне
> Перейти не раз с трудом
> Склоны горные в пути,
> Горы, где плывут грядой
> Белоснежной
> Облака,
> Как покажутся в тоске
> Долгими разлуки дни!
> И когда об этом я
> Думаю,
> Болит душа.
> Если был бы яшмой ты,
> Вместе с пеньем соловья
> Нанизал бы я на нить
> И в руках бы я унес...
> Вечерами, поутру
> Все бы любовался я.
> Жаль уйти, оставив здесь
> Одного тебя, мой друг...
> 4007
> Каэси-ута
> О, когда бы друг милый
> Был бы яшмой прекрасной,
> С соловьиною трелью
> Нанизал бы я вместе и унес бы с собою,
> Жаль уйти — и оставить...
> 4008
> <2-й день 5-й луны>
> <Песня Отомо Икэнуси, посланная в ответ Отомо Якамоти>
> Нара в зелени листвы
> Я оставил и ушел,
> И хотя живу сейчас
> Я в глуши, что далека,
> Словно неба дальний свод,
> Но, когда я видел здесь,
> Друг мой дорогой, тебя,
> Я всегда в печальный час
> Утешенье находил.
> Но теперь, приказы чтя,
> Что великий государь
> Отдал,
> Взял ты на себя
> Управление страной.
> И из молодой травы
> Сделал шнур и подвязал
> Нижние края одежд.
> И как стаи певчих птиц
> Улетают поутру,
> Так ушел ты поутру
> От меня в далекий путь.
> И, оставленный тобой,
> О, как был печален я,
> И, ушедший в дальний путь,
> Как наверно, ты грустишь!
> Небо горьких дум моих
> Неспокойно с этих пор.
> И когда не стало сил
> Горевать и слезы лить,
> Оглянулся я кругом
> И увидел:
> На горе
> Расцвели унохана,
> И кукушка вдалеке
> Громко плачет средь цветов.
> Словно утренний туман
> В сердце горестном моем,
> Рассказать словами все
> Страх не позволяет мне...
> Оттого и приношу
> Я священные дары
> Покровителям-богам
> Там, где горный перевал
> У горы у Тонами,
> И молю я об одном:
> С другом, сердцу дорогим,
> С глазу на глаз быть хочу,
> Будет счастлив пусть в пути
> И воротится назад.
> И когда пройдут, сменясь,
> Месяцы разлуки злой,
> Сразу,
> Лишь придет расцвет
> Алых полевых гвоздик,
> Дайте встретиться мне с ним!
> 4009—4010
> Каэси-ута
> 4009
> Боги всех дорог и всех путей,
> Что давно отмечены яшмовым копьем,
> Вам дары несу —
> О друге дорогом
> Я прошу вас позаботиться в пути!
> 4010
> Мой милый друг, которого всегда
> Любил я в тайниках своей души,
> О, если бы гвоздикой мог ты стать,
> Чтоб утро каждое
> Смотрел я на тебя!
> 4011
> <26-й день 9-й луны>
> Песня, сложенная, когда, тоскуя о пропавшем соколе, увидел сон и исполнился
> радости
> <Отомо Якамоти>
> И далек же этот край
> Государя моего!
> Далека, как свод небес,
> Глушь, в которой я живу,
> Что зовут страной Коси,
> Где идет чудесный снег.
> Высоки здесь склоны гор,
> Плавны здесь теченья рек,
> Широки кругом поля,
> И густа трава на них.
> В лета солнечный разгар,
> Когда юная форель
> Мчится в светлых струях рек,
> Собирается народ,
> Чтоб бакланов покормить —
> Птицу здешних островов.
> Разжигают вмиг костры
> На шестах меж чистых струй
> И, промокшие в реке,
> По теченью вверх плывут.
> А лишь осень настает,
> С белым инеем — росой
> Прилетает много птиц
> На пустынные поля,
> И охотиться зовут
> Рыцари своих друзей.
> И хоть соколов у нас
> Много есть,
> Лишь у него,
> У Окура моего,
> С пышным и большим хвостом,
> Словно оперенье стрел,
> Прикреплен был бубенец
> Из литого серебра.
> На охоте поутру
> Догонял он сотни птиц,
> На охоте ввечеру
> Тысячи ловил он птиц,
> Каждый раз, как догонял,
> Не давал им улететь.
> Выпустишь его из рук,
> Тотчас он летит назад.
> Он один на свете был,
> И, пожалуй, не найти
> Сокола другого мне,
> Равного во всем ему.
> Так я думал и, в душе
> Соколом своим гордясь,
> Проводил беспечно дни.
> В это время мой слуга —
> Отвратительный старик,
> Вовсе потерявший ум,—
> Мне и слова не сказав,
> В день, когда на землю лил
> Дождь и все заволокло,
> Под предлогом, что идет
> На охоту,
> Он ушел
> Вместе с соколом моим.
> И, вернувшись, рассказал,
> Кашляя,
> Что сокол мой,
> Глядя вдаль,
> Где перед ним
> Расстилалися поля
> Мисима,
> И пролетев
> Над горой Футагами,
> Скрылся в белых облаках
> И совсем исчез из глаз...
> Приманить его сюда
> Нету способов теперь.
> Оттого что я не знал,
> Что сказать ему в ответ,
> А в душе моей тогда
> Лишь огонь один пылал,
> Тосковал я и вздыхал.
> Думал я:
> А может быть,
> Снова встретимся мы с ним?
> И средь распростертых гор
> Тут и там расставил я
> Сети для поимки птиц,
> И расставил стражей я.
> В храмы славные богов,
> Сокрушающих миры,
> Вместе с тканями принес
> Зеркало сверкавшее.
> Поднеся, богов молил
> И все время ждал его.
> И тогда, придя во сне,
> Дева мне передала:
> “Слушай,
> Сокол дивный твой,
> О котором ты грустишь,
> Улетел на берега
> В Мацудаэ.
> Пролетел
> Бухту он Химиноэ,
> Там, где ловят
> Мелких рыб,
> Облетел кругом не раз
> Остров Таконосима
> И к заливу Фуруэ,
> Где в зеленых тростниках
> Утки стаями живут,
> Прилетал позавчера.
> Там вчера он снова был.
> Если близкий будет срок,
> С этих пор
> Пройдет два дня,
> Если дальний будет срок,
> Может быть, пройдет семь дней.
> Но вернется он к тебе.
> Не тоскуй же сильно так,
> Всей душою, глубоко”.
> Так сказала дева мне.
> 4012—4015
> Каэси-ута
> 4012
> Ах, много уже дней
> В руках мы не держали
> И сокола с хвостом, как оперенье стрел,
> И не охотились мы в поле Масиману,
> А месяцы все шли...
> 4013
> Мне в сновиденье все сказали
> О соколе, которого я жду,
> Расставив нынче сети всюду —
> И тут и там средь горных троп
> Футагами...
> 4014
> “Будешь ждать — вернется”,— сказаны слова.
> Цвет свой не меняет никогда сосна,
> Верно, олух наш Ямада- старичок
> Сокола в тот день искал,
> А вот поймать не смог.
> 4015
> На сердце
> Легче у меня не стало,
> Гора Суга мне говорит: “Пройдет”.
> Нет, проходить тоска не начинала
> И навсегда останется со мной.
> 4016
> Песня Такэти Курохито
> < Песню передал, исполнив ее, Микуни Ихокуни>
> Сегодня, в этот день, когда нашел приют
> Средь снега, что идет,
> К земле склоняя
> Камыш, растущий на полях Мэи,—
> Печалью полны мои думы...
> <20-й год [Тэмпё (748)]. Весна, 29-й день 1-й луны>
> <Четыре песни Отомо Якамоти>
> 4017
> Восточный ветер,
> Верно, сильно дует:
> Мне видно, как челны отважных рыбаков,
> Которые в Наго ловили рыбу,
> Внезапно скрылись в сумрачной дали...
> 4018
> Как видно, в гавани, где ветер дует,
> Его порывы холода полны.
> Перекликаясь с женами своими,
> В Наго
> Кричат у бухты журавли.
> 4019
> Я знаю хорошо, что это глушь,
> Далекая, как дальний свод небес.
> О, как сильна
> И глубока моя тоска,
> И нету дня, чтобы утешиться я мог!
> 4020
> Бродя по берегам в Синану
> У моря дальнего в Коси,
> Я провожу все эти дни,
> И даже в долгий день весны
> Я не могу забыть о доме...
> <Девять песен Отомо Якамоти>
> 4021
> Песня, сложенная у берегов реки Огами в уезде Тонами
> Река Огами
> Отливает алым блеском,
> Как видно, девы юные стоят
> Средь чистых струй, стремясь собрать
> У корней тростника растущий мох чудесный — асицуки.
> 4022
> Песня, сложенная у берегов реки Усака в уезде Мэи
> Оттого что на реке Усака
> Много всюду было переправ,
> От воды, что брызжет на меня
> Каждый раз из-под копыт коня,
> Мое платье вымокло насквозь.
> 4023
> Песня, сложенная при виде людей, заставлявших нырять бакланов
> Всюду между быстрых струй
> Реки Мэи
> На шестах горят теперь огни,
> Множество служилых молодцов
> Стоя ждут, послав бакланов на улов.
> 4024
> Песня, сложенная во время переправы через реку Хаицуки в уезде Ниикава
> Наверное, с горы Татияма
> Сюда спустились белые снега.
> При переправе
> На реке Хаицуки
> Мне струи захлестнули стремена.
> 4025
> Песня, сложенная, когда проходил по берегу моря и направлялся на поклонение в
> храм Кэта-но камумия
> Когда, пути в Сиодзи миновав,
> Я, горы перейдя, пришел сюда,
> У Хагуи на море
> Тишь была.
> О, если б мне весло!
> О, если б мне ладью!
> Две песни, сложенные, когда направлялся к селенью Комаки,
> отплыв из гавани Касима в уезде Ното
> 4026
> [Сэдока]
> Есть остров на море — Симаяма в Ното,
> Где, говорят, втыкая в землю тобуса,
> Деревья рубят, что идут на корабли.
> Когда я нынче увидал его,
> Густые рощи встали предо мной.
> О, сколько же веков, как боги, чтитесь вы?
> 4027
> На ладье,
> Что в Кумаки спешит,
> Уходя от берегов Касима,
> Неустанно веслами гребут,
> Неустанно о столице я тоскую!
> 4028
> Песня, сложенная, когда в уезде Фугэси переправлялся через реку Нигисигава
> Так много времени
> Любимой не видать.
> Хочу в воде реки Нигисигава,
> В ее прозрачных струях
> Погадать.
> 4029
> Песня, сложенная, когда, возвращаясь в Оми, прибыл из уезда Сусу в бухту
> Нагахама и, бросив якорь, взглянул на луну
> Когда приплыл
> Из моря дальнего Сусу,
> Покинутого рано на заре,
> Здесь бухта Нагахама в этот час
> Сверкала, озаренная луной.
> <Две песни Отомо Якамоти>
> 4030
> Песня, в которой сетовал на то, что соловьи опаздывают петь
> Когда нетерпеливо ждал,
> Чтоб соловьи запели песни,
> Туман весенней дымкой
> Все закрыл.
> Проходит месяц в ожидании напрасном...
> 4031
> Песня, сложенная, когда готовил сакэ
> Ведь эту жизнь, что я молю продлить
> И что жрецы священным гимном очищают,
> Твердя слова молитв,
> Я для кого спасаю?

> ## КНИГА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

> 20-й день Тэмпё [748]. Весна, 23-й день 3-й луны.
> В честь посла левого министра Татибана [Мороэ], секретаря управления службы по
> производству церемониального сакэ, Танабэ Сакимаро был устроен пир в резиденции
> губернатора Отомо Якамоти. Все слагали новые песни и исполняли старые, и каждый
> высказывал в них то, что было у него на сердце.
> <Четыре песни Танабэ Сакимаро>
> 4032
> Чтоб поехать по морю в Наго,
> Ненадолго одолжите мне ладью.
> Выйду в море,
> Может, волны встали там,
> Поглядев на них, назад я поверну.
> 4033
> Словно ракушки, что прибивает без конца
> К берегам Наго,
> Когда волна встает,
> Так любовь моя не ведает конца,
> Годы же безжалостно идут...
> 4034
> В дальнем море Наго,
> Если быстро спадает прилив,
> Журавли отправляются сразу за пищей своей,
> И теперь, пролетая над морем,
> Тревожно кричат...
> 4035
> Кукушка,
> Слушая тебя, я пресыщения не знаю.
> И в день, когда начнем плести венки
> Из нежных ирисов,—тебя я умоляю —
> Ты с песнею над нами пролети!
> <24-й день>
> Завтра условились совершить прогулку к озеру Фусэ, и вот те песни, которые
> сложил каждый, выражая свои чувства.
> < Восемь песен, сложенных на пиру>
> 4036
> <Танабэ Сакимаро>
> Ах, что за бухта дивная Фусэ!
> Ведь сколько раз ты собирался
> Меня остановить
> У этих берегов,
> Чтоб я красою их полюбовался.
> 4037
> <Отомо Якамоти>
> Возле мыса Оу мы не раз
> Будем плыть вперед и снова возвращаться,
> Ах, с утра до ночи,
> Сколько ни гляди,
> На залив прекрасный не налюбоваться!
> <Пять песен Танабэ Сакимаро>
> 4038
> Ларчик дорогой
> Когда откроют?
> О, когда же будет рассветать?
> Плавая в Фусэ, в морском заливе,
> Соберу я водоросли-жемчуга.
> 4039
> Пока не увижу прекрасную бухту Фусэ,
> О которой я слышал,
> Но еще никогда не видал,
> Ни за что не вернусь я обратно в столицу мою,
> Пусть долгие годы пройдут — все равно!
> 4040
> О, когда бы теперь мог туда я пойти
> И увидеть прекрасную бухту Фусэ,
> Свите славной дворца —
> Сотне знатных вельмож —
> Я бы всем рассказал о ее красоте.
> 4041
> Выйду в сад,
> Где, расцветая, опадают
> Белые цветы душистых слив,—
> Одному мне будет не под силу
> Ожидать все время твоего гонца...
> 4042
> Когда увидел я, что расцвели
> Волной струящиеся вниз гирлянды фудзи,
> Я сразу понял:
> Дни недалеки,
> Когда в цветах должна запеть кукушка.
> 4043
> <Ответная песня Отомо Якамоти>
> Цветы струящихся волной лиловых фудзи
> На берегах залива дивного Фусэ,
> Которым завтра будем любоваться,
> Не станут ли на землю осыпаться,
> Не услыхав, когда кукушка запоет?
> 25-й день
> Две песни, исполненные верхом на лошади по дороге к озеру Фусэ
> <Отомо Якамоти>
> 4044
> Когда бы я от этих берегов
> Поехал бы к тебе, коня пришпорив,
> С морских долин не повернул бы ты сюда
> Навстречу мне,
> Рыбачий челн?..
> 4045
> Как морской прилив, что набегает
> На песчаный берег
> Все сильней,—
> Все сильней люблю тебя, мой милый.
> Не твоя ли там ладья? Твоя.
> <25-й день>
> Песни, в которых каждый выражал свои думы, когда развлекались на
> озере Фусэ
> 4046
> <Песня Танабэ Сакимаро>
> О, сколько раз я ни плыву сюда,
> Где мыс Тарухимэ —
> Священная земля,—
> И сколько ни смотрю, смотреть я не устану,
> Что делать мне с собой, не знаю я...
> 4047
> <Песня веселой женщины Ханиси>
> Плывя у берегов прекрасной бухты,
> Что названа была Тарухимэ,
> С утра до ночи
> Нынче наслаждайтесь!
> Я буду каждому рассказывать о ней.
> 4048
> < Песня Отомо Якамоти>
> На самый краткий миг, когда всплеснет весло
> Ладьи, плывущей в этой славной бухте,
> Где мыс Тарухимэ,
> На самый краткий миг
> Могу ли позабыть мой дом в столице Нара?
> 4049
> < Песня Танабэ Сакимаро>
> У пустынных берегов залива Оу,
> О котором, думал, мне болтали зря,
> Сколько раз ни проплываю снова,
> Сколько ни любуюсь этой красотой,
> Любоваться не устану никогда!
> 4050
> <Песня Кумэ Хиронава>
> Горная кукушка, говорил тебе я:
> “Если именитый гость сюда придет,
> Спой тогда мне песню
> В честь его прихода”.
> Отчего же ты не прилетаешь петь?
> 4051
> <Песня Отомо Якамоти>
> Когда б в густой тени разросшихся деревьев,
> Что зацвели на мысе, названном Тако,
> Кукушка,
> Прилетев, запела б громко песню,
> Я, верно, б так не мучился в тоске!
> <26-й день>
> Четыре застольные песни, исполненные на прощальном пиру
> в честь Танабэ Сакимаро в резиденции судьи Кумэ Хиронава
> 4052
> <Песня Танабэ Сакимаро>
> Кукушка,
> Ты сейчас нам не поешь.
> И пусть в горах ты завтра петь мне будешь,
> Но в те минуты звонкий голос твой
> Уже не будет для меня так дорог.
> 4053
> <Песня Кумэ Хиронава>
> Ведь зелень свежая деревьев, что цветут,
> Уже теперь достаточна густа,
> Так почему ж
> Кукушка не поет
> В тот час, когда мы чествуем тебя?
> <Две песни Отомо Якамоти>
> 4054
> Кукушка,
> Нынче ночью, я прошу,
> Над нами пролети и спой нам песню.
> Луну заменят нам зажженные огни,
> И я смогу тебя увидеть.
> 4055
> В тот день, когда пойдешь ты по дороге
> В горах Каэруми, прошу тебя,
> Когда ты будешь у заставы Ицухата,
> Мне рукавом махни,
> Коль любишь ты меня.
> Семь песен, сложенных во время пребывания императрицы
> Гэнсё во дворце Нанива
> <Передал, исполнив их, Танабэ Сакимаро>
> 4056
> Песня Татибана Мороэ
> О, как хотел бы бухту Хориэ
> Я драгоценным жемчугом устлать.
> Ах, если б мог заранее я знать,
> Что государыни великой корабли
> Должны прийти сюда из дальних мест.
> 4057
> Ответная песня императрицы [Гэнсё]
> Ты с сожаленьем говорил, что не успел
> К приходу кораблей рассыпать жемчуга.
> О, бухту Хориэ
> Ты выстелешь сполна,
> Я буду часто посещать ее.
> 4058
> Песня императрицы
> Померанцев пышные цветы,
> Что склонили ветви до земли,
> Пусть пройдут столетья,
> Я не позабуду
> Этих померанцев пышные цветы.
> 4059
> Песня принцессы Коти
> В саду, что блеском озарен повсюду
> И весь сияет померанцев красотой,
> Дворец воздвигла ты,
> Устроив пир нам пышный,
> О государыня великая моя!
> 4060
> Песня принцессы Авата
> Луны дождавшись,
> Я домой пойду,
> И красный цвет созревших померанцев,
> Что украшают голову мою,
> В лучах луны начнет переливаться.
> 4061
> [Неизвестный автор]
> Сподручные, что наш корабль ведете
> Вверх по теченью,
> Меря дно шестом,
> Следите хорошо за мелью,
> Плывя из бухты Хориэ!
> 4062
> [Неизвестный автор]
> Ночами летними
> Дорога здесь трудна.
> Плывя на корабле, у каждой мели
> Вы мерьте глубину,
> Стремясь вверх по реке.
> Две песни о померанцах, сложенные позже в
> подражание прежним песням
> <Отомо Якамоти>
> 4063
> Как яркие цветы расцветших померанцев,
> Цветы страны бессмертья,
> Так и ты,
> О государыня моя, сверкай вовеки
> Такой же славою, как видим мы сейчас!
> 4064
> О государыня великая моя!
> Будь вечной ты, как вечны эти скалы.
> Как пышные цветы татибана
> В дворце прославленных князей Татибана,
> Ты славою сверкай неугасимой!
> 4065
> Песня, записанная на столбе почтовой станции в уезде Имидзу
> Как часто, часто слышен всплеск весла,
> Когда плывут здесь, в бухте,
> На рассвете,
> Так часто, часто полон думой я
> О доме дорогом в стране далекой...
> 1-й день 4-й луны
> Четыре застольные песни, сложенные во время пира в резиденции судьи
> Кумэ Хиронава
> 4066
> <Песня Отомо Якамоти>
> Ведь месяц наступил, когда цветут
> Цветы унохана,
> И ты, кукушка,
> Лети сюда и громко песню пой,
> Пускай еще бутоны не раскрылись!
> 4067
> <Песня веселой женщины Ханиси>
> Кукушка, что скрываешься теперь
> На зеленеющей горе Футагами,
> Ужели даже нынче ты
> Нам песни не споешь свои?
> Хочу, чтоб милый мой твое послушал пенье.
> 4068
> < Песня Отомо Якамоти>
> Не лягу спать до самого рассвета
> И этой ночью буду пить вино,
> Тогда кукушка,
> Лишь настанет утро,
> Здесь запоет, летая надо мной.
> 4069
> < Песня Ното Отоми>
> Ах, о кукушке той, чей голос милый
> Все время слушать будем
> С завтрашнего дня,
> Пускай осталась только ночь одна,
> Я все равно тоскую с прежней силой.
> 4070
> Песня, в которой поется о гвоздике в саду
> <Отомо Якамоти>
> Одну гвоздику
> Удалось мне посадить,
> И ныне думаю с тоскою:
> Когда расстанешься со мною,
> Кому смогу я сердце здесь открыть?
> 4071
> <Песня Отомо Якамоти>
> В глуши далекой, в стороне Коси,
> Вот так же, как сейчас, хочу всегда с друзьями
> Плести венки из веток нежных ив,
> И украшать себя зелеными венками,
> И пировать, беспечно веселясь.
> 4072
> <Песня Отомо Якамоти>
> Любуясь на луну, что в небесах плывет
> Ночами черными, чернее ягод тута,
> Любимая моя
> Меня, наверно, ждет,
> Считая ночи, что проходят в ожиданье...
> <15-й день 3-й луны>
> Три песни, присланные судьей провинции Этидзэн
> Отомо Икэнуси
> 4073
> Человеком древности сказано
> Когда взгляну на светлую луну,—
> В одной стране живем с тобою,
> Ах, горы, только эти горы,
> Они к тебе
> Перерезают путь.
> 4074
> Тоскую, глядя на цветущую вишню
> Хоть люди говорят:
> “Как раз теперь расцвет —
> Повсюду пышным цветом вишня расцвела”,—
> А я тоскою полон, милый друг,
> Все потому, что нет со мной тебя.
> 4075
> Песня о том, что лежит на сердце
> Горюю о тебе, что, верно, там живешь,
> Не думая платить ответною любовью.
> И странно:
> Так горюю нынче я,
> Что даже спрашивают люди: “Что с тобою?”
> <16-й день 3-й луны>
> Четыре песни, посланные в ответ губернатором провинции Эттю —
> Отомо Якамоти
> 4076
> Отвечаю на то, что сказано человеком древности
> Если б горы, распростертые меж нами,
> Можно было б уничтожить нам!
> На луну взгляну:
> Ведь мы в одном селенье
> И лишь горы разлучили нам сердца.
> 4077
> Отвечаю на песню о том, что ты тоскуешь, глядя на
> цветущую вишню, и вместе с тем воспеваю вишневые деревья в Инэи —
> твоем прежнем доме
> Вишневые цветы, что поднялись
> За старою оградой сада,
> Где друг мой жил,
> Еще не расцвели.
> Приди сюда взглянуть хоть ненадолго!
> 4078
> Отвечаю на песню, в которой ты выразил то, что лежит у тебя
> на сердце. Ссылаясь на то, что говорили люди древности, выражаю
> мои теперешние чувства
> Тоскою называют это люди,
> И правильно название дано.
> Другое у меня.
> А как сказать, не знаю,
> Не выразить того, чем преисполнен я.
> 4079
> Снова устремляю взор вдаль
> На раскинутых полях Мисима
> Вешней дымки протянулась пелена,
> Но при этом снег
> Вчера и даже ныне
> Продолжает падать на поля...
> Две песни госпожи Отомо Саканоэ, присланные племяннику —
> губернатору провинции Эттю — Отомо Якамоти
> 4080
> Нет, это не любовь, которой люди
> Обычно любят, здесь любовь не та,
> То больше в много раз,—
> Никто, как я, не любит,
> Ничто нельзя сравнить с моей тоской.
> 4081
> Когда б своей любви тяжелой бремя
> К тебе в Коси послать могла,
> Взвалив на лошадь,
> Крепкую бы лошадь,
> И пусть бы этот груз украли у меня.
> Три песни губернатора провинции Эттю — Отомо Якамоти —
> две ответные песни и одна песня о том, что лежит на сердце
> <Отправлены с гонцом в столицу в 4-й день>
> 4082
> Пусть жалок раб в селении глухом,
> Далеком от тебя, как своды неба эти,
> Но если женщина небес грустит о нем,—
> Я вижу в этом знак,
> Что стоит жить на свете.
> 4083
> Любовь моя, что постоянно длится,
> Еще не видит своего конца,
> И если б ты прислала из столицы
> Свой груз на лошади,
> Нести не смог бы я.
> 4084
> Песня, сложенная особо, о том, что лежит на сердце
> В рассвета алый час ты распеваешь песни,
> В них повторяя свое имя без конца,
> Кукушка милая моя,
> Ты с каждым разом
> Кажешься чудесней.
> 4085
> 1-й год Тэмпё-кампо [749], 5-й день пятой луны
> Устроили пир в честь монаха Хэйэя из храма Тодайдзи, прибывшего для принятия
> во владение храма вспаханной целины. Вот песня, которую тогда послал монаху с вином
> Отомо Якамоти:
> Меч закаленный — острый...
> С завтрашнего дня
> К заставе Тонами
> Еще пошлю я стражу
> И задержу, мой друг, тебя.
> 9-й день той же луны
> Чиновники из управления провинции собрались в доме младшего секретаря Хата
> Иватакэ и пировали. Во время пира хозяин, сплетя три венка из лилий, положил их на
> поднос и преподнес в подарок самым почетным гостям. Вот три песни, которые сложили
> гости, воспевая эти венки:
> 4086
> <Песня Отомо Якамоти>
> У моего венка,
> Что ярко освещен
> Огнями фонарей,
> Цветы прекрасных лилий
> Как будто улыбаются теперь...
> 4087
> < Песня Утинокура Навамаро>
> О лилии цветы,
> Что здесь озарены
> Зажженных фонарей горящими огнями,
> Зовут вас “юри” — “после”,
> И хочу: и после видеться с любимыми друзьями.
> 4088
> <Ответная песня Отомо Якамоти>
> Цветы прекрасных лилий “юри” — “после”,
> Ах, оттого и после я хочу
> Встречаться с милыми друзьями,
> И нынче мне
> С друзьями — хорошо.
> 4089
> <10-й день>
> Песня, сложенная, когда сидел один за занавесями дома
> и слушал издалека пение кукушки
> <Отомо Якамоти>
> Трон небесный занял ты,
> Как потомок солнца здесь,
> Что сияет в небесах,
> Внук прославленный богов —
> Наше божество.
> В управляемой тобой
> В замечательной стране
> Говорят, что гребни гор
> Всюду высятся кругом,
> Много разных сотен птиц
> Прилетают и поют.
> И весеннею порой
> Так приятно слышать нам
> Звонкий щебет певчих птиц.
> Ах, которую из них
> Я отмечу, полюбив?
> То кукушка, что поет
> Так чудесно,
> Лишь придет
> Светлый май, когда цветут
> На полях унохана.
> И хоть слушаешь ее
> Дни и ночи напролет,
> До тех пор пока цветы
> Нежных ирисов на нить
> Не нанижут до конца,
> Словно жемчуг дорогой,
> Все равно ведь каждый раз,
> Слыша пение ее,
> Не бывает никогда,
> Чтоб не дрогнул ты душой,
> Не вздохнул бы ты в тоске,
> Не назвал бы ты ее
> Птицею чудес.
> 4090-4092
> Каэси-ута
> 4090
> Хоть ты всегда летишь,
> Пути не зная,
> Кукушка милая моя,
> Но если б петь всегда ты прилетала,
> Я б так не мучился, как нынче мучусь я.
> 4091
> Цветут унохана, и с ними вместе
> Поешь ты песни, прилетев сюда,
> Кукушка,
> С каждым разом ты чудесней —
> Ведь, распевая, называешь ты себя.
> 4092
> Кукушка,
> Нехорошая такая,
> Я на тебя с досадою смотрю.
> Когда цветы на померанцах отцветают,
> Тогда ты прилетаешь громко петь.
> 4093
> Песня, сложенная в день, когда отправился к заливу Ао
> < Отомо Якамоти>
> Все сильнее набегают на песок
> Волны белые
> В заливе дальнем Ао,
> Оттого что с новой силою подули
> Ветры буйные с восточных берегов.
> 4094
> <1-й год Тэмпё-кампо [749], 12-й день 5-й луны>
> Ода, сложенная по случаю императорского указа о том, что из провинции
> Митиноку прислали золото
> <Отомо Якамоти>
> В той стране, где хороши
> Тростниковые поля,
> Где колосья счастья есть,
> Там, спустившись вниз с небес,
> Управлять стал на земле
> Внук богов.
> И вслед за ним
> Много тысяч лет подряд
> Государей длинный ряд,
> Власть приняв от божества —
> Солнца в ясных небесах,
> Долго правил на земле
> Век за веком без конца...
> И в чудесной той стране,
> В четырех ее концах,
> Широки теченья рек,
> Глубоки ущелья гор,
> И богатств, что в дань несут
> Государю своему,
> Невозможно людям счесть
> И нельзя их исчерпать.
> Но при всем богатстве том
> Удручен заботой был
> Наш великий государь.
> Всех людей к себе призвав,
> Начал он в своей стране
> Добрые дела вершить,
> Но тревожился в душе
> И мечтал: “Как хорошо
> Золото бы нам найти!”
> И как раз ему тогда
> Доложили во дворце,
> Что в восточной стороне,
> Там, где много певчих птиц,
> В Митиноку, в Ода, вдруг
> Золото нашли в горах.
> И прошла его печаль,
> Стало на сердце светло.
> “Боги неба и земли
> Вняли, знать, моей мольбе,
> Повелители земли —
> Души предков — помогли.
> То, что в давние века
> Скрыто было от людей,
> Обнаружили в земле
> В век правленья моего”,—
> Божеством являясь сам,
> Думать так изволил он.
> Множество людей тогда
> Славных воинских родов
> Воле подчинил своей
> И к покорности призвал.
> Вместе с тем всех стариков,
> Женщин всех и всех детей
> Милостиво обласкал,
> И желанья их сердец
> Выполнял он до конца.
> И за милости его
> Почитал его народ,
> Все сильнее и сильней
> Радовался я душой.
> Род Отомо — древний род,
> Предком чьим был славный бог —
> Оокумэнуси он
> Назван был в те времена.
> И с древнейших этих пор
> Наш почтенный славный род
> Верною охраной был
> Государя своего.
> Клялся род Отомо так:
> “Если морем мы уйдем,
> Пусть поглотит море нас,
> Если мы горой уйдем,
> Пусть трава покроет нас.
> О великий государь,
> Мы умрем у ног твоих,
> Не оглянемся назад”.
> И в стране те имена
> Рыцарей былых времен
> С древних пор
> До сей поры
> Славу светлую хранят,
> О которой говорят
> И другим передают
> Без конца
> Из века в век.
> Мы же, дети тех отцов,
> Славу их должны беречь.
> Славный род Отомо наш,
> Древний род Сахэки наш
> Службу важную несли.
> И из века в век наказ
> Был один навеки дан:
> “Имя славное отцов
> Берегите, сыновья,
> И служите, как и мы,
> Государю своему”.
> Так передавался нам
> Каждый раз из века в век
> Предков доблестный наказ.
> Славный ясеневый лук
> В руки мы свои возьмем,
> Бранный острый славный меч
> К бедрам прикрепим своим.
> Утром будем сторожить,
> Будем вечером стоять
> Мы на страже во дворце —
> Государя охранять.
> Больше нет таких людей,
> Кроме нас,
> Кто охранять
> Сможет преданно,
> Как мы,
> Вход священный во дворец! —
> Восклицаю нынче я,
> Полный радости, узнав
> Весть счастливую для нас,
> Что в указе объявил
> Наш великий государь,
> И почтенья полон я.
> 4095-4097
> Каэси-ута
> 4095
> Героя сердце чувствую в себе,
> Когда услышал я
> Об этом счастье,
> Что государя возвестил указ,—
> Покорного почтения я полон.
> 4096
> Там, в месте вечного успокоенья
> Семьи Отомо, в дальней стороне,
> Установите знак священный,
> Чтоб подвиг людям всем
> Известен стал в стране.
> 4097
> О, для того чтоб процветал в веках
> Правитель наш — дитя богов небесных,
> В восточной стороне,
> В горах Митиноку,
> Цветок из золота расцвел чудесный.
> 4098
> Песня, сложенная заранее, чтобы преподнести ее во время посещения императором
> дворца Тоцумия в Ёсину
> <Отомо Якамоти>
> Свой высокий трон
> Он от солнца получил,
> Что сверкает в небесах,
> Поднебесной правил здесь
> Внук богов —
> Святой наш бог.
> Не без трепета тогда
> Начал строить он дворец,
> И достойно он решил
> В нем правление вершить
> В дивной Ёсину- стране,
> В этом царственном дворце.
> И теперь всегда цари
> Направляются туда,
> И, наверно, на него
> Там любуются они.
> Множество придворных слуг
> Славных воинских родов,
> Принимая на себя
> Славу громкую отцов,
> Службу верную несут,
> Подчиняются во всем
> Государю своему.
> И как реки, что текут,
> Пусть, не ведая конца,
> И как горы, что стоят,
> Пусть незыблемо века
> Будет все, как нынче, впредь,
> Будем верно мы служить
> Веки вечные ему.
> 4099—4100
> Каэси-ута.
> 4099
> Наверно, о былом
> С тоскою вспоминает
> Наш государь великий в те часы,
> Когда он в Ёсину дворец свой навещает.
> Любуясь дивной красотой.
> 4100
> И тысячи людей стариннейшего рода
> Военных доблестных домов,
> Как реки Ёсину
> Текут, конца не зная,
> Любуясь красотой, хотят здесь век служить.
> 4101
> <14-й день 5-й луны>
> Песня, в которой молю о жемчуге, чтобы послать его домой, в столицу
> <Отомо Якамоти>
> Ах, когда бы мне иметь
> Белый жемчуг дорогой,
> Что находят, говорят,
> Рыбаки в стране Сусу
> У владыки синих вод
> На глубоком дне морском.
> Божество — моя жена,
> Что любима нежно мной,
> С той поры, как я ушел
> И покинул твой рукав,
> Что служил подушкой мне,
> Ягод тутовых черней
> Черной ночью
> Ты одна
> Без меня на ложе спишь.
> Пряди спутанных волос
> Не расчешешь поутру,
> Все, наверное, грустишь
> И считаешь каждый раз
> Снова месяцы и дни,
> Что проводишь ты в тоске.
> Чтоб тебя утешить, я
> Белый жемчуг заверну
> И пошлю его тебе,
> Чтобы с ирисом могла,
> С померанцевым цветком
> Нанизать его на нить
> В мае радостном, когда
> Прилетит кукушка петь,
> Чтобы ты сплела себе
> Дивной красоты венок.
> 4102—4105
> Каэси-ута
> 4102
> Я белые жемчужины возьму,
> Их заверну и отошлю тебе.
> С цветами ириса
> И с померанцевым цветком
> Хочу, чтоб ты вплела в венок себе.
> 4103
> Если мне бы жемчуг дорогой,
> Что, плывя к далеким островам,
> Говорят, находят на глубоком дне,
> Завернув его,
> Тебе бы я послал.
> 4104
> О, если бы иметь мне жемчуг белый,
> Что скрыт на дне у островов морских,
> Чтобы послать тебе —
> Моей любимой —
> В дар для утехи сердца твоего.
> 4105
> Как был бы рад я нынче рыбакам,
> Которые, собрав жемчужин груды
> И нанизав на нить,
> Подарок этот дивный
> Мне принесли б в руках своих.
> 4106
> <15-й день 5-й луны>
> Песня, наставляющая и поучающая Овари Окухи, писца [провинции Эттю]
> <Отомо Якамоти>
> Со времен еще богов
> Всем известных на земле,
> Как Сукунахикона,
> Оонамути,
> Говорят, передают
> С той поры из века в век:
> “Глядя на отца и мать,
> Будь почтенья полон к ним,
> Глядя на жену, детей,
> Ты жалей их и голубь”.
> В мире бренном таковы
> Жизни правила для всех.
> Ведь об этом на земле
> Говорится с давних пор.
> Ведь когда-то клялся ты,
> Мира бренный человек,
> В час, когда цвели кругом
> Тиса нежные цветы.
> С верною женой своей,
> Что была тебе мила,
> Поутру и ввечеру,
> Улыбаясь или нет
> Иль вздыхая глубоко,
> Верно, говорил в те дни:
> “Разве может вечно так
> Продолжаться на земле?
> С помощью святой богов
> Неба и земли
> Придет
> И для нас с тобой расцвет
> Вешних радостных цветов”.
> И расцвет тот наступил.
> А вот милая жена,
> Что горюет без тебя,
> Разлученная с тобой,
> Верно, ждет все до сих пор,
> О, когда же от тебя
> К ней придет теперь гонец?
> И печалится в душе.
> Ты же с девой Сабуру,—
> Ненадежною такой,
> Словно пена на воде
> Быстрой Имидзу- реки,
> Где от тающих снегов
> Прибывает вмиг вода,
> Лишь подует ветерок
> С дальней южной стороны,—
> Ты же с девой Сабуру
> Будто нитями шнура
> Вместе связан навсегда.
> Словно утки на воде
> Ниодори,
> Вечно вы
> Всюду и везде вдвоем.
> И все глубже,
> Как в Наго
> Море,
> Что уходит вдаль,
> Ею заворожен ты.
> Сердце бедное твое
> Все сильней погружено
> В бездну страсти,
> И теперь
> Не спасти тебя ничем.
> 4107-4109
> Каэси-ута
> 4107
> Жена твоя в столице Нара,
> Прекрасной в зелени листвы,
> Ждет с нетерпением:
> Придешь ли ты?
> Ах, разве не о том тоскует ее сердце?
> 4108
> В глаза односельчан
> Смотреть в селенье стыдно.
> И ты, которого с прямых путей свела Сабуруко,
> Идя в наш храм священный,
> Все спину поворачиваешь к нам.
> 4109
> Ах, ярко-алый шелк
> Теряет блеск обычно,
> И блекнут быстро яркие тона,
> С одеждой темной и привычной
> По прочности нельзя его сравнить.
> 4110
> <17-й день той же луны>
> Песня, сложенная, когда прежняя жена, не дождавшись гонца от мужа, сама
> приехала к нему
> <Отомо Якамоти>
> К хоромам тем, где берегла его
> Сабуруко,
> Почтовая лошадка без бубенцов
> Подъехала — и вмиг
> Селенье зашумело громко.
> 4111
> [23-й день 5-й луны]
> Песня о померанцах
> <Отомо Якамоти>
> И сказать об атом вам
> Трепета исполнен я...
> В век далекий — век богов —
> Управителей земли
> Жил на свете человек
> Тадзимамори.
> В вечной побывав стране,
> Он привез с собою нам
> Веток множество
> Прямых,
> Словно тонкое копье,
> И на них росли плоды,
> Ароматные плоды
> Вечно зрели на ветвях.
> С трепетом приняли мы
> От него чудесный дар,
> И хотя тесна страна,
> Всюду на ее земле
> Эти ветви расцвели.
> Лишь приходит к нам весна —
> На ветвях цветут цветы,
> А настанет месяц май
> И кукушка запоет,
> С веток первые цветы
> Все срывают каждый раз
> И возлюбленным своим
> Посылают их как дар.
> Прячут яркие цветы
> В белотканый свой рукав,
> Чтобы дивный аромат
> Сохранить,
> Их лепестки
> Сберегают, засушив,
> А созревшие плоды
> Нижут, словно жемчуга,
> И любуются на них,
> Не насмотрятся никак.
> А лишь осень настает,
> Моросит унылый дождь —
> И средь распростертых гор
> На деревьях в вышине
> Заалевшая листва
> Осыпается кругом.
> Но созревшие плоды
> Померанцев
> В эти дни
> Ярко блещут на ветвях.
> И еще сильней на них
> Любоваться я хочу!
> А когда придет зима
> И падет на землю снег,
> Белый иней заблестит,
> Но не сохнут листья их.
> Словно вечная скала,
> Вечной силою полны
> Золотистые плоды —
> Еще ярче дивный блеск.
> И, наверно, оттого,
> Что не вянет свежий лист,
> Со времен еще богов
> Померанцев яркий плод
> Справедливо все зовут
> Ароматным, непростым,
> Вечным золотым плодом.
> 4112
> Каэси-ута
> О померанцы, распустившиеся здесь.
> Я любовался и цветами и плодами,
> Но все равно без счета
> Вновь и вновь
> Хочу всегда налюбоваться ими!
> <26-й день 5-й луны>
> Песня, сложенная, когда любовался цветами в саду
> <Отомо Якамоти>
> 4113
> О далекий край глухой
> Государя моего!
> Я по должности своей,
> Что назначил государь,
> В путь отправился туда,
> И приехал я в Коси,
> Где идет чудесный снег.
> Новояшмовых годов
> Пять прошло,
> Пять лет не спал
> Я в объятьях милых рук
> На расстеленных шелках,
> Не развязывал я шнур,
> В одиночестве я жил,
> Потому и грустно мне.
> Для утехи сердца я
> Возле дома своего
> Вырастил гвоздику здесь,
> Посадил у дома я
> Лилий нежные цветы,
> Что растут среди полей
> Летом в зарослях травы.
> Каждый раз, как выхожу,
> Я любуюсь на цветы:
> Алая гвоздика мне
> Мнится милою женой,
> Лилий нежные цветы,
> Утешая, говорят,
> Что “увидимся потом”.
> И когда бы сердце я
> Этим здесь не утешал,
> Разве мог бы я в глуши,
> Дальней, как небесный свод,
> Даже день один прожить?
> 4114—4115
> Каэси-ута
> 4114
> Каждый раз, как вижу я гвоздику,
> Что сверкает яркой красотой,
> Прелесть нежная
> Улыбки юной девы
> В этот миг встает передо мной.
> 4115
> О юри — лилии цветы!
> Ведь “юри” может значить “после”...
> Когда б в сердечной глубине
> Я не надеялся бы боле, что после будем вместе мы,
> Я не прожил бы и сегодня!
> Судья провинции [Эттю] Кумэ Хиронава в 20-м году Тэмпё [748] прибыл в столицу
> на столичный сбор провинциальных чиновников. Окончив свои дела, в 1-м году Тэмпё-
> кампо [749] в двадцать седьмой день пятой луны он вернулся к месту своей службы. В
> честь его возвращения в резиденции начальника был устроен пир, на котором пили вино,
> слагали песни, ели и веселились. Хозяин пира, губернатор Отомо Якамоти, сложил
> следующую песню:
> 4116
> Назначенью подчинись
> Государя своего,
> Принял власть и стал служить .
> Ты в далекой стороне.
> За год завершив дела,
> Вышел ты на путь прямой,
> Что отмечен был давно
> Яшмовым копьем.
> Там по скалам ты шагал,
> Горы ты переходил,
> Шел полями
> И пришел
> Вновь в столицу, милый друг.
> Новояшмовые шли
> И сменялись годы здесь,
> Много месяцев прошло,
> Много дней
> Был без тебя.
> Небо, полное тоски,
> Было неспокойно здесь.
> И поэтому
> Хотя в мае
> Прилетела к нам
> Милая кукушка петь,
> Ирис, лотосы сорвав,
> Украшался я венком.
> И хоть пил я, веселясь,
> Даже славное вино,
> Но ведь ты, кого я ждал
> Сердцем всем, горюя здесь,
> Ты, которого любил
> Глубоко я всей душой,
> Как глубоки камышей
> Корни крепкие в земле
> Возле бухты Нагоэ,
> Там, где плачут журавли,—
> Ты, к кому любовь моя
> Все сильнее и сильней
> Прибывала с каждым днем,
> Как текущая вода
> Вешних тающих снегов
> На реке Имидзу,—
> Ты,
> Вдруг закончив все дела,
> Возвратился к нам теперь.
> И как летом на полях
> Лилий нежные цветы
> Улыбаются в траве,
> Улыбаешься ты нам.
> И в счастливый этот день,
> Что мы встретились с тобой,
> Будем веселиться мы.
> И с сегодняшнего дня
> Будем вечно мы смотреть
> Друг на друга,
> Как сейчас,
> Словно в зеркало глядя,
> Не меняясь никогда.
> 4117—4118
> Каэси-ута
> 4117
> Ведь прошлой осенью
> С тобой мы были вместе,
> Когда же нынче встретил я тебя,
> Ты выглядишь теперь, мой друг, чудесно,—
> Большой столичный человек.
> 4118
> Итак, мы встретили опять друг друга,
> Ах, разве мало я за эти дни,
> Когда в разлуке шли
> И месяцы, и годы,
> По другу тосковал один?
> 4119
> Песня, сложенная, когда слушал пение кукушки
> <Отомо Якамоти>
> Ведь всеми с древности
> Любима ты была,
> Кукушка.
> Голос твой услышав,
> Я тоже полюбил тебя!
> <28-й день 5-й луны>
> Две песни, сложенные заранее, с тем чтобы по приезде
> в столицу, на пиру, при встрече с красавицей и со столичным
> другом выразить свои чувства
> <Отомо Якамоти>
> 4120
> Как и хотел, как и мечтал
> Тобою я полюбоваться,
> Сегодня наконец
> Тебя я увидал —
> Красивую, с венком на голове.
> 4121
> Я не видел уже давно,
> Как в парадных одеждах ты
> Появляешься во дворце,—
> Долго жил я в глухом краю
> И всегда тосковал о тебе.
> 4122
> < Вечер 1-го дня 6-й луны>
> С шестого дня пятой луны 1-го года Тэмпё-кампо [749] началась засуха, рисовые и
> пшеничные поля крестьян увядали и сохли. Настал первый день шестой луны, и вдруг
> показалась дождевая туча. Поэтому и была сложена эта песня о туче.
> <Отомо Якамоти>
> В этой, внуками небес
> Управляемой стране,
> В Поднебесной, на путях
> Четырех сторон земли,
> До предела, что достичь
> Мог копытом конь,
> До границ, куда дойти
> Корабли могли,
> С незапамятных времен
> И до сей поры
> Из бесчисленных даров
> Лучший дар был в честь богов
> То, что добыто трудом —
> Урожая славный плод.
> Но не льет на землю дождь
> Вот уж много, много дней.
> Рисовые все поля,
> Что засажены давно,
> И пшеничные поля,
> Что засеяны давно,
> С каждым утром,
> С каждым днем
> Вянут, сохнут без дождя.
> И когда глядишь на них,
> Сердце бедное болит.
> И как малое дитя,
> Плача, просит молока,
> Так небесной влаги ждем,
> Не спуская глаз с небес.
> О, средь распростертых гор
> Из лощины вдалеке
> Показавшаяся нам
> Туча белая, спеши.
> Поднимись, покинь дворец
> Властелина вод морских,
> Затяни небесный свод,
> Ниспошли на землю дождь!
> 4123
> Каэси-ута
> Показавшаяся там
> Туча белая, плыви,
> Затяни небесный свод
> И пролейся здесь дождем,
> Чтоб утешить нам сердца!
> 4124
> <4-й день той же луны>
> Песня, воспевающая дождь
> <Отомо Якамоти>
> На землю хлынул дождь,
> О чем мы все мечтали,
> И раз случилось так, что минула беда,
> Нести богам мольбу уже не надо —
> И так обильным будет этот год.
> 4125
> <7-й день 7-й луны>
> Песня о Танабата
> <Отомо Якамоти>
> Со времен богини Солнца —
> Аматэрасу,
> Разделенные рекой
> Ясунокава,
> Друг ко другу обратись
> И махая рукавом,
> На далеких берегах
> Горько плачут две звезды.
> О, какой полна тоской
> Этой краткой жизни нить!
> Перевозчик не дает
> Переплыть им на ладье.
> Если б можно было мост
> Перекинуть над рекой!
> Перейдя его скорей,
> Взялись за руки б они,
> Обнялись бы горячо,
> Рассказали б до конца
> Думы тайные свои
> И утешили бы вмиг
> Горем полные сердца.
> Но напрасны те мечты.
> Только осенью одной
> Им встречаться суждено.
> А до осени должны
> Жить на разных берегах
> В одиночестве, в тоске...
> Даже я, живущий сам
> В мире бренном и пустом,
> Их жалею всей душой
> И скорблю об их судьбе.
> Так, сменяясь, шли года,
> И в день встречи, каждый год,
> Глядя на простор небес,
> Буду вновь я говорить
> О несчастной их любви,
> И пускай из века в век
> Сказ идет из уст в уста...
> 4126—4127
> Каэси-ута
> 4126
> Если б только протянули мост
> Через ту Небесную Реку,
> О, тогда
> Они бы встретиться могли,
> Даже если б осень не пришла.
> 4127
> О, эта ночь, когда, тоскуя друг о друге
> Дни долгие, на разных берегах
> Реки Ясукава
> Встречаются супруги —
> Звезду зовущая звезда.
> Четыре шуточные песни, присланные судьей
> провинции Этидзэн —
> Отомо Икэнуси
> 4128
> Думая, что старец я уже и всегда живу в пути,
> Где подушкой служит страннику трава,
> Ты иголку вздумал мне дарить.
> Если б мне иметь какой-нибудь лоскут,
> Чтоб твоей иголкой мог я шить!
> 4129
> Твой мешочек для иголок
> Взял и положил перед собой,
> Вывернул его — и что ж увидел?
> И внутри из лоскуточков разных
> Сделан он старательно тобой.
> 4130
> Хоть ходил во все деревни,
> Подвязавши к кушаку
> Твой мешочек для иголок,
> Щеголял им пред людьми,
> Но никто и не заметил, что с мешочком я иду.
> 4131
> Ах, в восточную страну,
> Где так много певчих птиц,
> Я на счастье бы пошел,—
> Так мечтаю, но на деле
> Нет надежды никакой.
> Еще две присланные песни
> <Отомо Икэнуси>
> 4132
> То тянусь перед тобой в почтенье,
> То, простершись ниц, угодливо лежу,
> Так и эдак.
> У дверей чертогов господина
> Точно раб хозяину служу.
> 4133
> Получил я в дар мешочек для иголок,
> И хочу теперь я получить
> От тебя мешочек
> С кремнем и огнивом —
> И тогда я впрямь на деда буду походить.
> 4134
> <12-я луна>
> Песня, в которой воспеваю на поэтическом турнире во время пира
> цветы сливы и сверкающую на снегу луну
> <Отомо Якамоти>
> Когда была б ты здесь, прекрасное дитя,
> Чтоб этой дивной лунной ночью,
> Когда сверкает на снегу луна,
> Я б мог сорвать цветы душистой сливы
> И отослать тебе, любимая моя...
> 4135
> <Песня, сложенная на поэтическом турнире во время пира
> в доме младшего секретаря Хата Иватакэ>
> <Отомо Якамоти>
> Мой милый друг
> Взял кото и играет,
> А я, как говорят, обычный человек
> И, слушая игру, одно лишь понимаю,
> Что все сильней, сильней моя печаль.
> 4136
> 2-й год Тэмпё-сёхо [750], 2-й день 1-й луны
> Песня, сложенная на поэтическом турнире, когда в
> управлении провинции устроили угощение всем начальникам уездов
> <Отомо Якамоти>
> Средь распростертых гор в тени деревьев,
> Сорвав хоё, венок из них сплетя,
> Себя украсив дивными венками,
> Молю, чтобы тысячелетья с вами
> Я украшал таким венком себя.
> 4137
> <5-й день той же луны>
> Песня, сложенная на поэтическом турнире во время пира
> в резиденции судьи Кумэ Хиронава
> <Отомо Якамоти>
> Раз мы собрались веселиться вместе
> В начале первых дней весны,
> Когда настал январь,
> Возможно ль усомниться,
> Что здесь не вовремя веселья мы полны?
> 4118
> <18-й день 2-й луны>
> Песня, сложенная, когда задержался из-за неожиданного урагана
> и ливня на долгое время в доме секретаря уезда Тонами —
> Тадзихибэ Китасато, где временно жил в связи с обследованием
> обработанных земель уезда
> <Отомо Якамоти>
> Остался ночевать
> В селенье Ябунами
> И там до сей поры скрываюсь я
> От шумного весеннего дождя —
> Об этом вы жене моей сказали?

> ## КНИГА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

> Две песни, сложенные во втором году Тэмпё-сёхо [733]
> в первый день третьей луны вечером, когда в весеннем саду любовались
> цветами персика и сливы
> 4139
> Персиков цветы сверкают, блеском алым
> Наполняя вешние сады,
> И под алыми цветами на дороге,
> Их сверканьем ярким озаренной,
> Дева юная стоит...
> 4140
> То не цветы ли белых слив,
> Взращенных мною,
> В саду на землю опадают ныне
> Иль это хлопья снега, что весною
> Остались и растаять не успели?
> 4141
> Песня, сложенная при виде парящего в воздухе бекаса
> Весна идет —
> И что-то грустно стало...
> Темнеет ночь. С приходом темноты
> Бекас все машет крыльями и плачет...
> На чьем он поле здесь живет?
> 4142
> 2-й день [3-й луны]
> Песня, сложенная, когда, сорвав ветку ивы, затосковал о столице
> Когда в зеленых почках ветку ивы
> Я в руки взял в весенний день
> И на нее взглянул,
> С тоскою вспомнил я широкую дорогу
> В столице дальней, где я раньше жил.
> 4143
> Песня, сложенная, когда срывал цветы катакаго
> Бледно-лиловые цветы катакаго
> Вблизи священного колодца храма,
> Где много юных дев из царского дворца,
> Которые, к колодцу подойдя, чтоб черпать воду,
> С цветами нежными смешались, наклонясь...
> Две песни, сложенные, когда увидел возвращающихся
> диких гусей
> 4144
> Говорят, что наступило время
> Ласточкам весенним прилетать.
> Гуси дикие,
> О родине жалея,
> С криком исчезают в облаках...
> 4145
> Пусть близится весенняя пора,
> И возвратиться в эти дни они должны.
> В осеннем ветре
> Станет алою гора,
> И разве вновь сюда не прилетят они?
> Две песни, сложенные ночью, когда слушал пение тидори
> 4146
> Когда средь ночи
> Я очнулся вдруг от сна,
> На отмели речной
> Так плакали тидори,
> Что даже сердце сжалось у меня.
> 4147
> Тидори у реки, что постоянно плачут
> Ночной порой,
> Недаром, вижу я,
> И раньше, в древности, бывали люди,
> Что восторгались вами по ночам...
> Две песни, сложенные на рассвете, когда услышал крики фазана
> 4148
> В мае пляшущий фазан на поле Суги,
> Не скрываясь, громко в крик кричит.
> Ах, тайная жена
> Навряд ли плакать будет
> Так громко и так явно для других.
> 4149
> Когда взгляну, как дымкою туман
> Все застилает рано на заре
> И среди множества вершин простертых гор
> Издалека кричит проснувшийся фазан,—
> О как печально в те минуты мне!
> 4150
> Песня, сложенная, когда слушал песни лодочников, подымавшихся
> вверх по реке
> Когда прислушался я поутру в постели,—
> Звучали далеко от дома голоса
> Плывущих лодочников тех, что песни пели,
> Плывя рекою быстрой
> Имидзу...
> 3-й день [3-й луны]
> Три песни, сложенные на поэтическом турнире в резиденции
> губернатора Отомо Якамоти
> 4151
> Вишневые цветы
> С вершин простертых гор,
> Что я берег для нынешнего дня,
> Так пышно расцвели сегодня у меня,
> Все наполняя ароматом...
> 4152
> В ущельях гор и всюду на вершинах
> Камелии красуются цветы
> За рядом — ряд.
> Так веселитесь вдоволь,
> О рыцари — друзья мои!
> 4153
> Сегодня, в день такой, в который, говорят,
> В Китае тоже люди веселятся,
> Катаясь на плотах,
> О милые друзья,
> Себя венками из цветов украсьте!
> 4154
> 8-й день [3-й луны]
> Песня о большом белом соколе
> Перешел заставы я
> Многих распростертых гор
> И живу теперь в Коси,
> Дальней от столичных мест.
> Нить сменяющихся лет
> Долго тянется в глуши.
> И хоть думаю порой
> В глубине своей души,
> Что в стране, где правишь ты,
> Наш великий государь,
> Будь в столице или здесь —
> Все едино,
> Но тоска
> Велика средь здешних мест.
> Мало глаз людских вокруг,
> Мало встретишь здесь людей,
> Не с кем мне поговорить,
> Чтобы отогнать печаль,
> Не с кем повидаться мне,
> Чтобы разогнать тоску,
> И поэтому,
> Стремясь
> Сердце бедное свое
> Хоть слегка развеселить,—
> Только осень настает
> На полях Ивасэну,
> Где сверкают, расцветя,
> Хаги первые цветы,—
> За узду веду коня,
> Там и тут, топча траву,
> Разгоняю всюду птиц,
> И на соколе звенят
> Нежным звоном бубенцы
> Из литого серебра...
> Посылаю я его
> Вслед за птицей,
> И смотрю, и любуюсь,
> Глядя ввысь,
> И в тоскующем моем сердце
> Разогнав печаль,
> В спальню радостно иду,
> В изголовий своем
> Клетку делаю ему,
> И сажаю в клетку я,
> Посадив, кормлю его,
> Соколенка моего.
> 4155
> Каэси-ута
> О, как хорошо
> Сокола ярчайшей белизны,
> У которого прекрасный хвост,
> Словно оперение стрелы,
> В спальне у себя держать, кормить, ласкать,
> Любоваться беспрестанно на него!
> 4156
> Песня о ловле рыбы с бакланами
> Новояшмовый
> Пройдет
> И опять наступит год.
> И когда придет весна,
> Засверкают, зацветут
> Всюду вешние цветы
> У подножья этих гор
> Распростертых,
> Зашумят,
> Понесутся вниз,
> Струясь,
> Воды Сакита- реки,
> И в прозрачных струях вод
> Будет здесь играть форель,
> И придут к реке ловцы
> И бакланов приведут —
> Птицу здешних островов.
> Вместе с ними разожжем
> Мы костры для ловли рыб,
> И когда пойдем шагать
> Через струи той реки,
> То подол моих одежд,
> Что в знак памяти дала
> Милая жена моя
> И, стараясь всей душой,
> Красила их в алый цвет,
> Вымокнет в воде насквозь...
> 4157-4158
> Каэси-ута
> 4157
> Ах, воды Сакита- реки,
> В которой платья алые искрятся,
> Струятся без конца!
> И так же без конца
> Я буду приходить к ним любоваться.
> 4158
> Ах, каждый раз, когда наступит год,
> Когда резвиться будут юные форели,
> Я, в Сакита- реку
> Бакланов запустив,
> В речной струе искать форелей буду!
> Конец весны, 9-й день 3-й луны
> Отправился в деревню Фуруэ, чтобы выдать весенние пособия. Песни, сложенные
> при виде красивых мест вблизи дороги, и песни, выражающие настроение, объединил
> вместе.
> 4159
> Песня, сложенная при виде дерева на каменистом побережье,
> когда проезжал мыс Сибутани
> Когда на каменистом берегу
> Увидел дерево цумама,
> Оно широко корни распластало —
> Как видно, много лет уже ему,
> Как божество передо мной оно предстало!
> 4160
> Песня, выражающая печаль о непрочности этого мира
> С незапамятных времен,
> С той поры, как в мире есть
> Небо и земля,
> Говорят, передают,
> С давних пор из века в век,
> Что невечен этот мир,
> Бренный и пустой!
> И когда подымешь взор
> И оглянешь даль небес,
> Видишь, как меняет лик
> Даже светлая луна.
> И деревья среди гор
> Распростертых —
> Неверны:
> В день весны
> Цветут на них
> Ароматные цветы,
> А лишь осень настает,
> Ляжет белая роса,
> И летит уже с ветвей
> В грозном вихре
> Алый лист...
> Так и люди на земле —
> Краток их печальный век,
> Ярко-алый, свежий цвет
> Потеряет быстро блеск,
> Ягод тутовых черней
> Черный волос сменит цвет,
> И улыбка поутру
> Вечером уже не та...
> Как летящий ветерок,
> Что незрим для глаз людских,
> Как текущая вода,
> Что нельзя остановить,
> Все невечно на земле,
> Все меняется вокруг...
> И когда увидишь ты,
> Как изменчив этот свет,
> Вдруг поток нежданных слез
> Хлынет из твоих очей,
> И не сможешь ты никак
> Этих слез остановить...
> 4161-4162
> Каэси-ута
> 4161
> И безгласное дерево
> Весной цветет,
> А лишь осень настает,
> Опадает алый лист,—
> Все невечно на земле!
> 4162
> Когда увидишь, как недолговечен
> Удел земной,
> О, много, много дней
> Не будет знать покоя сердце,
> Тоскуя о судьбе твоей!
> 4163
> Заранее сложенная песня о танабата
> На милой рукава
> Склонюсь я головою,
> Туман, скорее встань над отмелью реки
> И все закрой своею пеленою,
> Пока на землю полночь не сошла!
> 4164
> Песня, сложенная в мечтах о рыцарской славе
> О почтенный мой отец,
> Мой отец родной!
> О почтеннейшая мать,
> Матушка моя!
> Не такой я буду сын,
> Чтоб лелеяли меня,
> Отдавая душу мне,
> Без ума меня любя.
> Разве рыцарь может так
> Понапрасну в мире жить?
> Должен ясеневый лук
> Он поднять и натянуть,
> Должен стрелы в руки взять
> И послать их далеко,
> Должен славный бранный меч
> Привязать себе к бедру,
> И средь распростертых гор
> Через множество хребтов
> Должен смело он шагать
> И полученный приказ
> Выполнять любой ценой,
> Должен славы он достичь
> Так, чтоб шла о нем молва
> Без конца из века в век...
> 4165
> Каэси-ута
> Пусть рыцари свои прославят имена,
> Хочу, чтобы в грядущие столетья
> Те люди, до кого дойдет о нас молва,
> Ее передавали вечно —
> Из века в век, из уст в уста!
> 4166
> <20-й день> [3-й луны]
> Песня, сложенная о кукушке и о цветах разных времен года
> Каждый новый срок в году
> Удивительно хорош.
> Травы разные цветут,
> И деревья, и цветы.
> И по-разному поют
> Птицы певчие в садах.
> Каждый раз, как слышу их,
> Каждый раз, как вижу их,
> В глубине души грущу,
> И томлюсь, и сохну я,
> Вспоминая каждый раз
> О кукушке дорогой!
> А пока тоскую я,
> Приближается апрель,
> И становится густа
> На деревнях листва,
> И кукушка там поет,
> Прячась в темноте ночной.
> С незапамятных времен,
> Говорят, передают,
> Будто правда, что она —
> Соловьиное дитя!
> До тех пор
> Пока в саду
> Девы юные, сорвав
> Нежных ирисов цветы
> И цветы татибана,
> Не нанижут их на нить,
> Словно жемчуг дорогой,
> Милая кукушка та
> Напролет весь долгий день
> С ярко рдеющей зарей
> Над вершинами летит
> Ближних распростертых гор,
> Ягод тутовых черней
> Черной ночью напролет,
> То летит она к луне
> Предрассветной,
> То опять возвращается назад.
> И разносится в тиши
> Кукование ее.
> И пускай она поет,
> Не устану слушать я,
> Не устану никогда
> Наслаждаться ею вновь!
> 4167-4168
> Каэси-ута
> 4167
> Ах, каждый раз, когда приходит срок,
> Еще чудеснее становятся цветы
> В расцвета час —
> Срывать иль не срывать,
> Но все равно так хорошо смотреть на них!
> 4168
> Ты прилетаешь петь к нам каждый год,
> И все же,
> О моя кукушка,
> Услышав голос твой, я восхищаюсь вновь —
> Ведь много дней не виделись с тобой!
> 4169
> Песня, сложенная по просьбе жены для её любимой матери,
> живущей в столице
> Как прекрасные цветы
> Померанцев, что цветут
> В мае солнечном,
> Когда
> Прилетает громко петь
> К нам кукушка,
> Как цветы,
> Ты прекрасна,
> Мать моя!
> Много, много долгих дней
> Ни в ночи, ни поутру
> Я не слышу речь твою,
> Без тебя живу в глуши,
> Дальней, как небесный свод.
> И лишь издали смотрю
> Я с тоской на облака,
> Что встают на гребне гор,
> Распростертых вдалеке.
> Небо тяжких дум моих
> Лишь страдания полно,
> Небо горестей моих
> Неспокойно у меня!
> Облик сердцу дорогой,
> На который я хочу
> Любоваться каждый раз,
> Как на жемчуг дорогой,
> Что находят рыбаки
> Из селения Наго
> На глубоком дне морском,
> Этот облик дорогой
> До тех пор, пока сама
> Не увижу,
> До тех пор,
> Благоденствуя, живи,
> Чтимый глубоко мой друг!
> 4170
> Каэси-ута
> Тебя, с которой встретиться хочу
> И любоваться, как на жемчуг белый,
> Не вижу я давно,
> Дни провожу в глуши
> И оттого жить больше я не в силах!
> 24-й день 4-й луны — день наступления лета, поэтому вечером двадцать третьего
> дня были сложены эти две песни в думах о пении кукушки, которое может внезапно
> прозвучать на рассвете:
> 4171
> О, даже и простые люди,
> Проснувшись, слушать тебя будут,
> Кукушка!
> Завтра на заре
> Ты прилети, подай впервые голос!
> 4172
> Кукушка,
> Если, прилетев сюда, ты будешь громко петь,
> Я вырву здесь траву
> И посажу тебе у дома моего
> Прекрасные цветы татибана!
> 4173
> Песня, посланная в дом Тадзихи, находящийся в столице
> Не видя милую мою,
> В стране Коси
> Я годы провожу.
> И оттого ни одного нет дня,
> Чтоб мог спасти я сердце от тоски.
> 4174
> <27-й день> [3-й луны]
> Песня, написанная в подражание песням о сливе в весеннем саду,
> сочинявшимся в свое время в Дадзайфу в стране Цукуси
> Когда б ты захотел весеннею порой
> Достигнуть самого большого наслажденья,
> Ты развлекаться должен был бы здесь со мной,
> Цветы прекрасных слив
> С ветвей срывая...
> Две песни, воспевающие кукушку
> 4175
> Кукушка
> Прилетела к нам сейчас,
> И начинает песни петь свои,
> И не настанет день разлуки с ней,
> Пока из ирисов венки мы не сплетем!
> 4176
> Кукушка милая, Что у ворот моих, Заплакав, дальше пролетает, Милее с каждым
> разом мне, Ее я слушать не устану!
> 4177
> 3-й день 4-й луны
> Песня о кукушке, посланная судье провинции Этидзэн Отомо Икэнуси,
> в которой выражена тоска о незабываемых прошлых днях
> С другом дорогим моим,
> Взявшись за руки,
> Всегда,
> Лишь светать начнет,
> Вдвоем
> Выйдем мы за ворота
> И стоим, бывало, там.
> А как вечер настает,
> Глядя вдаль на небеса,
> Думы тайные свои
> Поверяем каждый раз.
> Лишь на горы поглядим —
> Успокоится тоска!
> Между гребней дальних гор
> Дымкой стелется туман,
> А в долинах и полях
> Цубаки- цветы цветут.
> Сердцу милая весна
> Наступила,
> И поет средь ветвей
> Кукушка нам
> Беспрестанно песнь свою.
> И когда совсем один
> Пенье слушаю ее,
> Так печально на душе!
> Через горы Тонами,
> Где тоскуем мы теперь,
> Разлученные друзья,
> Ты, кукушка, прилети.
> И когда начнет светать —
> Меж густых ветвей сосны,
> А лишь сумерки придут,—
> Повернув к луне свой лик,—
> До тех пор, пока цветы
> Нежных ирисов в садах
> Не нанижем мы на нить,
> Словно жемчуг дорогой,
> Громко песню свою пой!
> Другу не давай уснуть
> Тихим и спокойным сном,
> Ты заставь болеть душой друга моего!
> 4178-4179
> Каэси-ута
> 4178
> Мне в одиночестве
> Внимать тебе — печально.
> Кукушка, я тебя прошу,
> Лети туда, на склоны гор Ниу,
> И песню спой в краю том дальнем!
> 4179
> Кукушка,
> Ночью песни распевая,
> Пой что есть мочи, я прошу тебя,
> Чтоб другу моему в такие ночи
> Не дать спокойным сном уснуть!
> 4180
> Песня, сложенная, чтобы рассказать о любви и бесконечном
> восхищении кукушкой
> Лишь пройдет пора весны,
> Только лето настает,
> Как средь распростертых гор
> Громко слышна по ночам
> Песнь кукушки вдалеке —
> То поет кукушка нам.
> И когда услышу я
> Этой первой песни звук,
> Станет сразу дорог он!
> И хоть будет петь она,
> Пролетая надо мной,
> Наполняя все село
> Громкой песнею своей,
> До тех пор, пока цветок
> Нежных ирисов, сорвав,
> С померанцевым цветком
> Не нанижем мы на нить,
> Не сплетем себе венки,—
> Все равно все мало мне,
> Сколько ни поет она,
> Снова буду слушать я,
> Восхищаться ею вновь!
> 4181—4183
> Каэси-ута
> 4181
> Когда я слушаю
> Поющую кукушку,
> Что предрассветною луной озарена,
> И близится к рассвету ночи тьма,
> Так дорога она в минуты эти!
> 4182
> Кукушка, сколько я тебя ни слышу,
> Я не устану слушать никогда,
> Хотя бы сетью мне поймать тебя,
> Чтоб в сеть попала ты и стала бы ручною,—
> Не улетая, ты бы пела для меня!
> 4183
> Кукушка,
> Если б мог я приручить тебя,
> Чтоб летом будущим,
> Лишь год минует,
> Ты прежде всех запела б для меня!
> 4184
> <5-й день 4-й луны>
> Песня, посланная из столицы
> Ямабуки- цветы
> В руках держа,
> Тебя, покинувшую нас
> Жестоко,
> С любовью вспоминала я!
> 4185
> Песня, воспевающая цветы ямабуки
> Говорят, у смертных всех
> Велика любви тоска,
> Оттого, когда весна
> Наступает на земле,
> Все сильней моя печаль,
> Потому-то каждый раз,
> Чтоб утешилась душа,
> Я, бывало, притяну
> Нежные цветы к себе
> И сорву иль не сорву,
> Но любуюсь их красой.
> Думал я, что разгоню
> В сердце горькую тоску,
> Если в грустный час смогу
> Притянуть к себе цветы
> И сорву иль не сорву,
> Но смогу глядеть на них.
> И ямабуки- цветы,
> Что растут среди долин,
> Возле гор в густых лесах,
> Я пересадил в свой сад
> Возле дома моего!
> Но напрасно: каждый раз,
> Как любуюсь на цветы
> В светлой утренней росе,
> Что сверкает красотой,
> Не кончается тоска,
> А любовь еще сильней!
> 4186
> Каэси-ута
> Ямабуки- цветы
> У дома посадил
> И каждый раз, когда любуюсь ими,
> Конца не знаю я своей тоске,
> И с каждым днем любовь моя сильнее!
> 4187
> 6-й день
> Песня, сложенная, когда развлекались у озера Фусэ
> Милые мои друзья,
> Чтобы рыцари могли
> Разогнать свою тоску,
> Что на сердце залегла,
> Как густая злая тень,
> Чтоб утешить сердце нам,
> Здесь, на озере Фусэ,
> Мы ладьи поставим в ряд,
> Весла закрепим на них.
> И когда отчалим мы,
> То увидим вдалеке,
> Как над бухтою Оу
> Легкий стелется туман,
> А где мыс Тарухимэ,—
> Фудзи нежные цветы
> С веток, наклоненных вниз,
> Легкою бегут волной.
> Чисты берега кругом,
> Волны белые шумят,
> Все сильнее и сильней
> В сердце ширится любовь!
> Но всего за день один
> Разве насладимся мы?
> О, пусть так же, как теперь,
> Мы отныне каждый год
> В час, когда придет расцвет
> Вешних радостных цветов,
> В час, когда алеть начнет
> Ранней осенью листва,
> Будем приходить сюда,
> И, любуясь, каждый раз
> Восхищаться будем мы
> Дивным озером Фусэ!
> 4188
> Каэси-ута
> Когда расцвет наступит нежных фудзи,
> С ветвей бегущих легкою волной,
> Мы будем восхищаться их красой,
> Как нынче, каждый год,
> Край бухты огибая...
> 4189
> <9-й день>
> Песня, с которой были посланы в подарок бакланы судье
> провинции Этидзэн — Отомо Икэнуси
> Далека, как свод небес,
> Эта глушь.
> И здесь, и там —
> Всюду, где бы ни был ты,
> Одинаково в душе!
> От родных теперь вдали
> Годы долгие идут,
> Много горя суждено
> Смертным людям на земле!
> И поэтому хочу
> Для утехи сердца я
> Первый голос соловья
> С померанцевым цветком,
> Словно жемчуг, нанизать
> И плести себе венки,
> Забавляться и гулять.
> Ты же рыцарей возьми,
> И плывите по реке,
> Поднимаяся с трудом
> По теченью Сикура,
> Там, где тихая струя,
> Ты ловушки ставь садэ,
> Там, где быстрая струя,
> Дай нырять бакланам ты,
> Каждый месяц, каждый день
> Забавляйся ловлей рыб,
> Мой любимый, нежный друг!
> 4190-4191
> Каэси-ута
> 4190
> Разузнав, где побыстрей теченье
> Сикура- реки, прошу тебя,
> Друг любимый мой,
> Спусти бакланов за добычей
> Для утехи сердца своего!
> 4191
> Ах, плавники резвящихся форелей,
> Которых выловят бакланы из реки
> При помощи твоей,
> Мне в дар преподнеси,
> Коль обо мне ты думаешь с любовью!
> 4192
> <Тот же 9-й день>
> Песня, воспевающая кукушку и цветы фудзи
> Брови тонкие свои,
> Словно ветви гибких ив,
> Изгибая на лице,
> Что пылает и горит,
> Будто персика цветы
> Алым цветом лепестков,
> Улыбаясь и смеясь
> В свете солнечных лучей,
> Глядя утром на себя,
> Девы юные берут
> В свои руки зеркала,
> Что кристальнее воды.
> Хороша, как зеркала,
> Ты, гора Футагами!
> Над долиной, где густа
> У деревьев тень листвы,
> Пролетая поутру
> В той тени,
> Поет, зовет
> Милая кукушка нас,
> Утром пролетая там,
> Ночью с бледною луной
> Плачет далеко в полях.
> И когда она летит
> В нежной зелени ветвей,
> Задевая их крылом,
> Заставляет опадать
> Наземь лепестки цветов
> Фудзи, что бегут волной
> По склоненным вниз ветвям...
> Сердцу дороги цветы,
> Оттого я ветви гну
> И, срывая их с ветвей,
> Прячу в рукава свои.
> Коль окрасят лепестки
> Рукава в лиловый цвет —
> Пусть окрасят, все равно!
> 4193
> Каэси-ута
> Ведь даже от легчайших взмахов крыльев
> Кукушки, распевающей средь лета,
> Цветы осыпались —
> Как видно, час расцвета уже прошел для вас,
> Цветы лиловых фудзи!
> Три песни, сетующие, что кукушка запаздывает петь
> 4194
> Говорят, что кукушка
> Пролетела со звонкою песней,
> Но я
> Все не слышу ее,
> И цветы отцветают напрасно...
> 4195
> Не знаешь ты, как я тоскую сильно,
> Любя тебя,
> Кукушка, мне скажи,
> В чьей стороне ты горы пролетаешь,
> Разносишь песни звонкие свои?
> 4196
> Хоть с первых дней,
> Когда апрель настал,
> Я звал ее и долго ждал, тоскуя,
> И все же я напрасно ожидал,
> Не прилетела петь моя кукушка!
> Две песни, отправленные столичному жителю
> 4197
> Кто это там сорвал
> Ямабуки- цветы на зеленеющем заветном поле,
> Что знаком я святым огородил
> Из-за того, что травы полевые
> Напомнили мне милые черты!
> 4198
> Люди говорят, что я жестоко
> Вас покинула, расставшись со столицей,
> Но какая у меня тоска на сердце
> Оттого, что много дней
> Не вижусь с вами!
> 12-й день
> Четыре песни, в которых каждый выразил свои думы, когда, развлекаясь
> на озере Фусэ, остановили ладью у бухты Тако
> и любовались цветами фудзи
> 4199
> <Отомо Якамоти>
> Кристально дно в воде,
> Сверкающей, как пламень,
> Что блеском фудзи лепестков озарена,
> И оттого водой покрытый камень
> Блестит, как жемчуг дорогой!
> 4200
> <Утинокура Навамаро>
> Возьмем цветы лиловых фудзи,
> Что блеском озаряют даже дно
> Залива Тако,
> И, украсившись венками,
> Покажем тем, кто видеть их не мог!
> 4201
> <Кумэ Хиронава>
> Пришли мы, думая, что ненадолго,
> Но, вдруг в заливе Тако увидав
> Цветы сверкающие
> Дивных фудзи,
> Мы, верно, проведем на берегу всю ночь!
> 4202
> <Кумэ Цугимаро>
> Берега залива в дивных фудзи
> Приютом временным избрав себе,
> По бухте кружим,
> И, не понимая,
> Все люди думают, не рыбаки ли мы.
> 4203
> Песня, в которой сетуют на кукушку, что она не поет
> <Кумэ Хиронава>
> Домой отсюда уезжая,
> Что расскажу о здешней стороне?
> Кукушка!
> Среди гор, простертых предо мною,
> Хотя бы раз подай свой голос мне!
> Две песни, сложенные при виде ветки, сорванной с дерева хоогасива
> 4204
> <Песня буддийского проповедника, монаха Эгё>
> Ах, ветка сорванная
> Хоогасива,
> Что ты несешь, мой друг, подняв высоко,
> Совсем как зонт парадный из шелков
> Зеленовато-голубого цвета!
> 4205
> <Песня Отомо Якамоти>
> Ах, говорят, в далекие года,
> Когда божественные предки еще жили,
> Гостям на листьях чаши подносили,
> И листья, что срывали для стола,
> И были листья хоогасива!
> 4206
> Песня, сложенная, когда, возвращаясь домой, любовался на берегу
> лучами луны
> <Отомо Якамоти>
> В селенье Сибутани еду я,
> Домой ведет теперь моя дорога,
> Хочу луной на этом берегу
> Налюбоваться я.
> О конь, постой немного!
> 4207
> 22-й день
> Песня, сложенная в обиде и посланная Кумэ Хиронава
> [Отомо Якамоти]
> Та кукушка, что поет
> За забором у тебя
> Средь долины,
> Милый друг,
> Что отсюда мне видна,
> Та кукушка, что поет
> Ранним утром,
> В час зари,
> Средь ветвей,
> Где расцвели
> Хаги нежные цветы,
> А в вечерний поздний час
> Там, где фудзи пышный цвет,
> Та кукушка эти дни
> Распевает вдалеке,
> Только к дому моему
> Все не прилетает петь.
> Я на это не ропщу,
> Оттого что не настал
> Срок, когда должны опасть
> Померанцев лепестки
> У цветов в моем саду.
> Но печалюсь о другом:
> То, что ты, живя, мой друг,
> В доме близ долины той,
> Пенье слушая не раз,
> Ничего мне не сказал,
> Не подал об этом весть,—
> Вот о чем печалюсь я!
> 4208
> Каэси-ута
> О друг жестокий, что не подал весть,
> Что слушал без меня один
> Все время
> Кукушку, что ко мне не прилетала петь,
> Хотя я ждал ее с великим нетерпеньем!
> 4209
> <23-й день> [4-й луны 2-го года Тэмпё-сёхо (750)]
> Ответная песня, воспевающая кукушку
> <Кумэ Хиронава>
> И хотя вблизи долин
> Возвышается мой дом,
> И хотя в моем селе
> На ветвях густа листва,
> Но кукушка до сих пор
> Все не прилетает петь!
> И, мечтая услыхать
> Кукование ее,
> Рано утром выхожу
> За ворота посмотреть,
> Ввечеру
> Смотрю вокруг,
> Огляжу долину всю,
> И тоскую я о ней,
> Но, увы, и звук один
> Кукования ее
> До сих пор еще никак
> Не могу услышать я...
> 4210
> Каэси-ута
> Пора расцвета фудзи, чьи цветы
> Волной струятся, ныне миновала,
> Так почему ж средь распростертых гор
> Кукушка горная
> К нам петь не прилетала?
> 4211
> <6-й день 5-й луны>
> Песня, сложенная в подражание песням о кургане юной девы
> <Отомо Якамоти>
> Ах, в далекие года
> Это все произошло,
> И теперь рассказ идет
> О чудесных тех делах.
> Был там юноша Тину,
> Юноша Унаи был,
> Жарко спорили они
> Из-за славы, говорят,
> Бренной славы на земле!
> Даже жизни не щадя,
> Что лишь яшмою блеснет,
> Состязалися они,
> Сватая себе жену.
> И когда об их делах
> Услыхала дева вдруг,—
> Что была там за печаль!
> Словно вешние цветы,
> Хороша была она.
> Словно осенью листва,
> Удивляла красотой.
> И в расцвете юных лет,
> Самой дорогой поры,
> Оттого что жалко ей
> Стало рыцарей своих,
> Попрощалася она
> С матерью, отцом родным
> И, оставив милый дом,
> Вышла на берег морской!
> Жизнь бренная ее,
> Что короткою была,
> Как коленце трав морских,
> Трав жемчужных,
> Что к земле
> Низко клонятся с волной,
> Набегающей на брег
> С моря в множество рядов
> Ввечеру и поутру
> В час, когда придет прилив,—
> Жизнь бренная ее,
> Словно иней иль роса,
> Навсегда исчезла вдруг
> В набегающих волнах...
> И решил тогда народ,
> Чтобы здесь стоял курган
> В память девы молодой,
> И чтоб шел
> Из века в век
> Сказ о гибели ее,
> И чтоб помнили о ней
> Люди будущих времен,
> Взяли гребень из цуга
> И воткнули в землю там.
> И в том месте поднялось
> Вскоре дерево цуга
> И склонилось до земли
> Зеленеющей листвой...
> 4212
> Каэси-ута
> И, верно, в память юной девы
> На будущие годы и века
> Тот дивный гребень из цуга
> Здесь деревом чудесным вырос,
> Склонившись ветвями к земле...
> 4213
> <Песня, посланная в столицу, в дом Тадзихи>
> [Отомо Якамоти]
> Оттого что грозен был восточный ветер,
> Волны, набегавшие на берег в Наго
> В тысячи рядов, бегут еще сильнее —
> Все сильнее и сильней
> Моя любовь!
> 4214
> <27-й день 5-й луны>
> Плач
> С той поры, как в мире есть
> Небо и земля,
> Установлено, что все
> Люди смертные земли
> Славных воинских родов
> Подчиняются всегда
> Государю своему —
> В этом служба состоит.
> Потому, приказу я
> Государя подчинясь,
> Распростертые кругом
> Горы, реки перешел,
> Чтобы управлять страной
> Дальней от столичных мест.
> Разлучен с тобою я,
> С ветром, облаком небес
> Шлю всегда тебе привет —
> Ведь прошло немало дней,
> Как не виделись с тобой,
> Оттого вздыхаю я
> И в печали я живу.
> И когда я о тебе
> Здесь томился и вздыхал,
> Люди, шедшие сюда
> По дороге, что давно
> Здесь отмечена была
> Яшмовым копьем,
> Передали мне, придя,
> Эту горестную весть.
> Твой любимый, близкий друг
> Нынче омрачен душой
> И горюет без конца —
> В горе и печали он.
> Этот бренный жалкий мир
> Полон скорби и тоски.
> Ах, цветы, что в нем цветут,—
> Минет быстро их расцвет.
> Люди смертные земли —
> Их недолог краткий век.
> И с достойнейшей твоей
> Матушкой родной твоей,
> Что случилось нынче там,
> Ведь еще не вышел срок?
> Словно зеркало была,
> Что кристально, как вода,
> Любоваться на нее
> Можно было без конца.
> Ведь еще была она
> Эти дни в расцвете сил,—
> Жаль, когда в такие дни
> Рвется яшмовая нить...
> Как поднявшийся туман,
> Вдруг исчезла с наших глаз,
> Как упавшая роса,
> Вмиг растаяла она,
> Как жемчужная трава,
> Надломилась вдруг, упав,
> Как поток текущих вод,—
> Не остановить ее.
> То не ложь или обман
> Люди рассказали мне?
> То не выдумку иль бред
> Люди передали мне?
> Словно ясеневый лук,
> Ночью прогудел струной...
> И хотя далек был звук,
> Но его услышал я.
> Глубока была печаль...
> И стремительный поток
> Слез внезапных, что текут,
> Как в садах поток дождя, Я
> не в силах удержать!
> 4215-4216
> Каэси-ута
> 4215
> Хотя лишь дальний слух донесся до меня
> О том, что ты живешь, терзаясь и горюя,
> И все-таки
> Здесь в голос плачу я,
> Одну тоску с тобой делю я!
> 4216
> О, верно, знаешь ты,
> Что жизнь на земле —
> Непостоянная, непрочная, пустая,
> Но все же сердце пощади свое,
> Будь стойким рыцарем, держись достойно!
> 4217
> <5-я луна>
> Песня, сложенная в день, когда наступило прояснение
> после долгого дождя
> О, если бы тебя, мое дитя,
> Ко мне прибило так,
> Как этот ворох веток,
> Что всплыл в потоках долгого дождя,
> Здесь погубившего цветы унохана!
> 4218
> <5-я луна>
> Песня, сложенная при виде огней костров, разведенных рыбаками
> Созрея колосом,
> Не станет ли видна,
> Как тот костер, зажженный рыбаками,
> Чтоб скумбрия на свет зажженный шла,
> Моя любовь, что охранял я тайной?
> 4219
> <15-й день 6-й луны>
> У дома моего
> Цветы осенних хаги все расцвели уже
> Не потому ль,
> Что слишком долго б они ждали,
> Когда б осенний ветер начал дуть?
> 4220
> Песня, присланная из столицы
> О любимое дитя!
> Ты дороже мне была
> Жемчуга, что, говорят,
> Свято чтится и лежит
> Скрытый глубоко в ларце
> Бога вод — владыки дна.
> Но таков уже закон
> В мире смертных.
> Потому
> Подчинилась ты тогда воле мужа своего,
> Устремилась в дальний путь,
> В край неведомый Коси,
> В глушь далекую страны.
> Листья алые плюща
> Разошлись по сторонам —
> Разлучились мы с тобой.
> И с тех пор перед собой
> Беспрестанно вижу я
> Росчерк ломаных бровей,
> Как изгиб бегущих волн
> Вдалеке на глади вод,
> Вижу милое лицо,
> Что мелькает предо мной,
> Как мелькает вдалеке
> Среди волн
> Большой корабль.
> Если я с такой тоской
> Буду думать о тебе,
> Сердце бедное мое,
> Что живет немало лет,
> Вряд ли сможет дальше жить!
> 4221
> Каэси-ута
> Чем жить, тоскуя о тебе
> Так сильно, как сейчас тоскую я,
> Хотела б на тебя,
> Как в зеркало, смотреть,
> Чтоб даже дня не знать в разлуке!
> 3-й день 9-й луны
> Две песни, сложенные на поэтическом турнире
> 4222
> <Песня Кумэ Хиронава>
> О мелкий, частый дождь осенний,
> Прошу тебя, так сильно ты не лей.
> Хочу сорвать я
> Листья алых кленов,
> Чтоб показать возлюбленной моей!
> 4223
> <Ответная песня Отомо Якамоти>
> Сверкающие листья алых кленов,
> Где ты повесил знак запрета для других
> И хочешь показать своей любимой,
> Живущей в Нара, дивной зеленью листвы,—
> О, разве опадут такие листья наземь?
> 4224
> <5-й день 10-й луны>
> <Песня императрицы из рода Фудзивара>
> Передал, исполнив ее, Кавабэ Адзумабито
> Гусей, кричащих над полями,
> Где протянулся утренний туман,
> Ах, может разве удержать
> Осенний хаги,
> Цветущий возле дома моего?
> 4225
> <16-й день той же луны>
> < Песня Отомо Якамоти, сложенная на пиру во
> время проводов Хата Иватакэ>
> Путями горными тебе идти придется
> Средь распростертых гор,
> Где будут опадать,
> Встречаясь с каплями дождя,
> Пурпурных кленов листья...
> 4226
> <12-я луна>
> Песня, сложенная в день, когда шел снег
> <Отомо Якамоти>
> Пока еще не стаял снег,
> Идемте, же со мной полюбоваться,
> Как все в снегу
> Сверкают яркие плоды
> В горах растущих померанцев!
> 4227
> < Песня, исполненная Кумэ Хиронава>
> У дворца,
> У стен его
> Не топчите белый снег!
> Часто так не выпадает
> Здесь на землю белый снег!
> Это только там, где горы,
> Выпадает часто снег!
> Люди, вы не подходите,
> Не топчите белый снег!
> 4228
> Каэси-ута
> Ведь будут на него смотреть и любоваться,
> Пусть он лежит, сверкая так, как есть.
> Ах, у дворца,
> Вокруг его покоев,
> Снег этот белый не топчите здесь!
> 4229
> <2-й день 1-й луны> 3-го года Тэмпё-сёхо [751]
> <Песня, сложенная на пиру>
> <Отомо Якамоти>
> Вначале, когда год приходит новый,
> Ах, каждый год мы топчем этот снег,
> Ровняя яркий белый снег с землею,
> О, если бы всегда сверкал он белизною,
> Какой любуемся сегодня мы!
> 4230
> <3-й день той же луны>
> < Песня Отомо Якамоти, сложенная и исполненная на пиру
> в резиденции Утинокура Навамаро>
> По снегу выпавшему,
> Погрузившись по колено,
> Я, мучаясь, пришел к тебе домой,
> Не служит ли хорошею приметой
> В начале года снег такой?
> Выпал глубокий снег, из него сделали горку и на ней искусно изобразили цветы. По
> этому поводу судья Кумэ Хиронава и сложил песню:
> 4231
> Гвоздики пышные цветы.
> Ведь только осенью цвести им надо.
> У дома ж твоего
> Вдруг зацвели они
> На скалах, сделанных из снега!
> 4232
> Песня укарэмэ Камо
> На снежном острове
> Цветы гвоздики,
> Которые взрастили на скале,
> Хочу чтоб тысячи веков здесь расцветали
> И постоянно украшали бы тебя!
> Собралось много людей, веселье и пир были в самом разгаре, проходила ночь,
> запели птицы. И тогда хозяин — Утинокура Навамаро сложил следующую песню:
> 4233
> Пусть, захлопав крыльями,
> Стали птицы петь,
> Все равно напрасен шум такой,
> Разве можете, друзья, пойти домой,
> Когда наземь без конца ложится снег?
> 4234
> Ответная песня губернатора Отомо Якамоти
> Пусть все время непрестанно будут петь
> Птицы, что запели песнь свою.
> Но ведь в тысячу слоев
> Скопился снег,
> Я уйти отсюда не смогу!
> 4235
> Песня, поднесенная императорской особе придворной дамой
> из рода Агатаноинукаи в доме премьер-министра Фудзивара
> <Песню передал, исполнив ее, Кумэ Хиронава>
> Даже грома бог,
> Что разгоняет
> В разные края на небе облака,
> Разве может даже он сравниться
> С тем, кто мне внушает нынче страх?
> 4236
> Песня, в которой выражены, горе и печаль об умершей жене
> <Неизвестный автор>
> <Песню передала, исполнив ее, укарэмэ Камо>
> О, на небе и земле,
> Верно, больше нет богов?
> Сердцу милая жена
> Распрощалася со мной!
> Я-то думал и мечтал,
> Что всегда рука в руке
> С девой милой из Хата,
> Где гремит, сверкая, гром,
> Вместе будем на земле,
> Но ошиблось, знать, тогда
> Сердце бедное мое,
> Что сказать,
> Что делать мне,
> Как мне быть, не знаю я...
> Перевязь из ткани я
> Надеваю на плечо
> И несу свой дар богам
> Тканью расписной,
> И прошу их и молю:
> О, не разлучайте нас!
> Но напрасно: рукава
> Дорогой моей жены
> Простираются вдали
> Облаками в небесах...
> 4237
> Каэси-ута
> О, как хотел бы я,
> Чтоб это явью было!
> Нет сил моих
> Лишь в сновиденьях видеть
> Взамен подушки — милой рукава!
> 4238
> 2-й день 2-й луны
> Песня, сложенная в резиденции губернатора провинции,
> где, собравшись, пировали и слагали песни
> <Отомо Якамоти>
> <Песня обращена к Кумэ Хиронава>
> Уедешь ты,
> И коль надолго нам расстаться,
> С кем буду я
> Из сливовых цветов, из веток ив
> Венками украшаться?
> 4239
> <16-й день 4-й луны>
> Песня, воспевающая кукушку
> <Отомо Якамоти>
> В зарослях деревьев на вершине
> Зеленеющей горы Футагами
> Спряталась кукушка,—
> Жду ее давно я,
> Но не прилетает петь она!
> Был весенний день, когда славили богов. В этот день императрицей [Коме] из рода
> Фудзивара была сложена песня, которую она пожаловала племяннику Фудзивара Киёкава,
> направляющемуся послом в страну Кара.
> < Песню передал, исполнив ее, Такаясу Танэмаро>
> 4240
> К большому кораблю
> Приладив много весел,
> Шлют это милое дитя в страну Кара.
> Храните же его,
> Святые боги!
> 4241
> Песня посла Фудзивара Киёкава
> <Песню передал, исполнив ее, Такаясу Танэмаро>
> Цветы душистой белой сливы
> У храма славного богов
> В долине Касуга!
> Красой сверкая, ждите,
> Пока сюда я снова не вернусь!
> 4242
> Песня, сложенная на прощальном пиру в доме главного государственного
> советника Фудзивара Накамаро, когда провожали посла в страну Кара
> Песня хозяина дома
> <Песню передал, исполнив ее, Такаясу Танэмаро>
> Как облако небес, уйдя отсюда,
> Ты скоро с ним сюда вернешься вновь.
> И все же, друг,
> Как сильно я тоскую,
> Как тягостна разлука для меня!
> 4243
> Песня младшего помощника министра по гражданским делам
> Тадзихи Ханиси
> <Песню передал, исполнив ее, Такаясу Танэмаро>
> Жрецы, что славят бога
> В Суминоэ,
> Молитву жаркую возносят за тебя,
> И на пути вперед, и на пути обратном
> Корабль твой славный быстро поплывет!
> 4244
> Песня посла Фудзивара Киёкава
> <Песню передал, исполнив ее, Такаясу Танэмаро>
> Близок месяц,
> Когда тосковать буду я о тебе,
> О любимой моей,
> С кем мечтал я быть вместе,
> Чтобы долго тянулася нить новояшмовых лет...
> 4245
> 5-й год Тэмпё [733]
> Песня, отправленная послу, отъезжающему в страну Кара
> <Неизвестный автор>
> <Песню передал, исполнив ее, Такаясу Танэмаро>
> О мой милый сердцу друг!
> Из Ямато, из страны,
> Что узрели в небесах
> Боги в ясной высоте,
> Дивной в зелени листвы,
> Из столицы Нара ты
> Прибываешь в Нанива,
> Что сверкает блеском волн.
> В Суминоэ, в Мицу вновь
> Ты плывешь на корабле
> По морю прямым путем,
> Посланный в далекий край,
> Где заходит в небесах солнце.
> Страшно и сказать,
> Страшно и произнести,
> Как могуч наш грозный бог
> В Суминоэ!
> Пусть же он
> Правит на носу судна,
> Пусть же этот грозный бог
> Станет кормчим корабля,
> Каждый раз, когда корабль
> Будет возле мысов плыть,
> Каждый раз, когда корабль
> У причалов должен стать!
> С грозным ветром и волной,
> С бурей не встречайся ты
> И спокойно, без беды
> Возвращайся к нам домой,
> В старую страну свою...
> Возвращайся в край родной!
> 4246
> Каэси-ута
> Прибрежные волны открытого моря!
> Не вставайте, прошу вас, на глади морской,
> До тех пор, как опять
> Не войдет в эту гавань корабль,
> Ах, пока не вернется из плаванья друг мой домой!
> 4247
> Песня печали, о разлуке, сложенная Абэ Окина и преподнесенная
> им матери, когда он должен был отправиться в страну Кара
> <Песню передал, исполнив ее, Такаясу Танэмаро>
> Любовь моя к тебе границ не знает,
> Как облака в далеких небесах!
> И все же близок день,
> Когда прощаться буду
> С тобой, о ком я думаю всегда...
> <4-й день 8-й луны>
> В семнадцатый день седьмой луны был назначен младшим государственным
> советником. По этому поводу сложил песни, в которых выразил свою печаль о разлуке, но
> отложил посылку их в резиденцию судьи Кумэ Хиронава, который находился в это время
> в столице на сборе провинциальных чиновников — посланцев провинций.
> <Песни были посланы позже, в 4-й день 8-й луны>
> 4248
> Новояшмовых лет
> Очень долго тянулася нить,
> И с тобою все годы мы прожили вместе.
> И привязанность эту и дружбу твою
> Разве в силах я буду забыть?
> 4249
> Ужели осенью в полях Ивасэну
> Мне не раздвинуть больше ветви хаги
> И не построим больше в ряд коней.
> Ужель расстанусь я, не выйдя даже
> С тобой на первую охоту, милый друг?
> [Отомо Якамоти] назначили посланцем от провинции с разного рода отчетами, и в
> пятый день восьмой луны он собирался ехать в столицу. В связи с этим в четвертый день
> устроили пир в управлении провинции и проводы в доме помощника губернатора
> Утинокура Навамаро. И по этому случаю Отомо Якамоти была сложена песня:
> 4250
> В стране Коси,
> В глуши далекой,
> Пять долгих лет я жил и жил —
> И в эту ночь ее покинуть
> Внезапно сердцу стало жаль!
> В пятый день на рассвете тронулись в путь. Помощник губернатора провинции и
> подведомственные чиновники все вместе пошли провожать, Ано Хиросима—начальник
> уезда Имидзу [провинции Эттю] устроил прощальный пир в лесу, находящемся прямо
> перед воротами его резиденции. И вот песня, которой посланец провинции в столицу —
> Отомо Якамоти ответил на песню Утинокура Навамаро, поднявшего за него тост:
> 4251
> В тот путь, что яшмовым копьем отмечен,
> Из дома отправляюсь нынче я,
> И друга моего прощальные слова
> Я унесу с собой,
> Как груз бесценный!
> Судья Кумэ Хиронава — посланец от провинции в столицу по отчету о налогах,
> закончив свои дела, возвращался к исполнению обязанностей. В доме судьи провинции
> Этидзэн — Отомо Икэнуси неожиданно встретились, вместе пили вино и веселились. Вот
> песня, которую сложил тогда Кумэ Хиронава, любуясь цветами хаги в доме Отомо
> Икэнуси:
> 4252
> О первые цветы осенних хаги,
> Посаженных
> У дома твоего!
> Пусть, их сорвав, украсятся венками
> Друзья, что разлучаются в пути!
> 4253
> Ответная песня Отомо Якамоти
> В волненье я вставал, то я опять садился,
> Все ждал тебя, но больше ждать не мог,
> Пришел сюда
> И встретился т тобою,
> И хаги нас украсили венком!
> 4254
> Песня, сложенная заранее под наплывом чувств на пути в столицу и по
> императорскому приказу оглашенная на поэтическом турнире во дворце
> На чудесном корабле,
> Что был высечен из скал,
> На борту и на носу
> Много весел закрепив
> И плывя средь облаков,
> Вниз смотрел Ниниги- бог
> С дальней высоты небес
> На Ямато, на страну —
> Остров Акицусима.
> И сошел на землю он,
> Покорив, изгнал врагов.
> Тысячи веков прошли
> С той поры.
> Из века в век
> Боги правили страной,
> И, от солнца в небесах
> Получив святую власть,
> Божеством являясь, ты,
> Государыня моя,
> Правишь на земле страной!
> Много воинов лихих
> Славных воинских родов
> Греешь милостью своей,
> И порядок ты ведешь,
> И людей во всех концах
> Четырех сторон земли
> В той стране, где правишь ты,
> Даришь милостью своей.
> И поэтому тебе много раз
> Был знак небес,
> Что не видели еще
> Никогда
> С древнейших пор,
> И правление твое
> Не знавало тяжких бед.
> Мирно правишь ты страной!
> Вместе с небом и землей,
> Вместе с солнцем и луной
> Много, много тысяч лет
> Славить будут все тебя,
> О тебе писать в веках,
> Мирно правящая здесь
> Государыня моя!
> Сердце радуешь свое
> Ты, любуясь на цветы,
> На красу и свежий блеск,
> Прелесть каждого цветка,
> Что осеннею порой
> Расцвели в твоих садах.
> И сегодня, в день, когда
> Ты даешь блестящий пир,
> Удивительно полно
> Все величия вокруг!
> 4255
> Каэси-ута
> Хоть и много разных
> Есть цветов осенних,
> Красотою каждого цветка
> Ты любуешься и радуешься сердцем,
> Ах, какой достойный нынче день!
> 4256
> Песня, сложенная заранее, чтобы восхвалять левого министра
> Татибана [Мороэ]
> Трем государям
> В давние года,
> Бывало, люди старые служили,
> И я теперь молю, хозяин дорогой,
> Чтоб множество веков вы жили в этом мире!
> 22-й день 12-й луны
> Три песни, исполненные на поэтическом турнире в доме начальника левой
> канцелярии при государственном
> совете Ки Иимаро
> 4257
> <Неизвестный автор>
> <Передал, исполнив, принц Фунэ>
> Лук с толстой рукояткой
> В руки взяв,
> Изволишь выходить ты поутру
> На славную охоту, милый друг,
> В Танакура, в осенние поля!
> 4258
> <Неизвестный автор>
> <Передал, исполнив, Накатоми Киёмаро>
> Там, где устье Асука- реки,
> Удивительно чиста вода.
> Проводив друзей, остался я один,
> И когда с тоской подумал о столице,
> Дальше стала от меня она!
> 4259
> <Отомо Якамоти>
> В этот “месяц без богов”
> Не всегда ли мелкий дождь таков?
> Видно, как у дома
> Друга моего
> Алая листва должна опасть...
> Две песни, сложенные после мятежа Дзинсин [672]
> 4260
> Отомо [Миюки]
> Великий государь,
> Являешься ты богом!
> И оттого те дикие поля,
> Где кони рыжие себе ломали ноги,
> Столицей стали у тебя!
> 4261
> <Неизвестный автор>
> Великий государь,
> Являешься ты богом!
> И оттого болотная земля,
> Где собирались водяные птицы,
> Столицей стала у тебя!
> Високосный год. 3-я луна [4-й год Тэмпё-сёхо (752)]
> Две песни, сложенные на прощальном пиру в доме начальника дворцовой
> охраны Отомо Кодзихи во время проводов в страну Кара
> Отомо Комаро — помощника посла
> 4262
> <Тадзихи Такануси>
> Чтобы, в страну Кара уехав,
> С успехом там все выполнив дела,
> Вернулся б ты домой,—
> За рыцаря-героя
> Я подымаю тост и пью вино!
> 4263
> <Неизвестный автор>
> О тебе, кто в дальний путь идет,
> Где лишь травы служат изголовьем,
> Кто и гребня, верно, в руки не возьмет,
> Дом не будет долго убирать, возможно,
> О тебе молюсь, чтоб бог тебя берег!
> 4264
> Песня, сложенная императрицей Кокэн и пожалованная вместе с угощением
> Фудзивара Киёкава, послу в страну Кара, гонцом
> императрицы Кома Фукусини, посланным ею в Нанива
> О Ямато- сторона,
> Что узрели в небесах
> Боги,—
> Дивная страна!
> Там, на море путь такой,
> Будто по земле идешь,
> Там, плывя на корабле,
> Будто бы в постели спишь,—
> Охраняют в небесах
> Боги славную страну!
> Пусть четыре корабля,
> Выстроившись нынче в ряд,
> Без беды и без тревог
> Быстро путь морской пройдут
> И вернутся.
> В тот же день,
> Как вы явитесь сюда
> Доложить нам о себе,
> С вами вместе выпьем мы
> Это славное вино,
> Лучшее из царских вин!
> 4265
> Каэси-ута
> Чтобы четыре корабля
> Скорей к себе домой вернулись,
> К подолу юбки прикреплю
> Пеньку я белую, как белый волос,
> И буду ждать с молитвою святой!
> 4266
> Песня, сложенная заранее в ответ на императорский приказ
> < Отомо Якамоти>
> Словно дерево цуга,
> Что растет на пиках гор
> Распростертых,
> Множась там
> Сотнями густых ветвей,—
> Так пускай из века в век,
> Не кончаясь никогда,
> Вечно,
> Словно у сосны корни,
> Будешь продолжать
> Ты правление свое
> Сотни, тысячи веков,
> В Нара —
> Городе царей,
> Дивном зеленью листвы!
> Мирно правящая здесь
> Государыня моя!
> Божеством являясь нам,
> Управляешь ты страной.
> И сегодня, в этот день,
> Когда пир идет у нас,
> Когда славим урожай,
> Много воинов лихих
> Славных воинских родов
> Из цветов татибана,
> Что сверкают среди гор
> В государевом саду,
> Делают себе венки
> И, украсивши чело,
> Распустив у платья шнур,
> Славят и желают все,
> Чтобы много тысяч лет
> Процветало все вокруг!
> И, смотря на этот пир,
> Где все люди, веселясь,
> Шумно славят всей душой
> Государыню свою,
> Чтя ее и ей служа,
> Преклоняюсь я душой.
> 4267
> Каэси-ута
> Преемница богов небесных,
> Пусть тысячи веков ты правишь на земле!
> И, как и ныне,
> В радости великой
> Будь каждый раз, как наступает год!
> 4268
> Песня, сложенная императрицей [Кокэн] в день, когда она и мать императрицы
> посетили дом первого государственного советника Фудзивара [Накамаро]
> и императрица, сорвав болотную орхидею, отдала ее придворной из рода
> Сасаки [Тикахито], [чтобы показать всем], и обратилась с этой песней к
> Фудзивара Накамаро и всей свите.
> Исполнила эту песню старшая фрейлина
> Скажите, может быть, в селенье этом
> Все время иней падал без конца?
> Трава, что видела я прежде летом,
> Багряно-алой
> Стала на полях!
> 8-й день 11-й луны
> Четыре песни, сложенные, когда император [Сёму] был на пиру у левого
> министра Татибана [Мороэ]
> 4269
> < Песня императора Сёму>
> Твой дом лишь издали мне видеть приходилось,
> Когда же нынче
> Увидать пришлось,
> О, целый год я пир твой не забуду,
> И буду беспрестанно вспоминать!
> 4270
> <Песня Татибана Мороэ>
> Мой жалкий дом,
> Заросший сорняком!
> Когда б я знал,
> Что государь здесь будет,
> Я жемчугом тогда б его устлал!
> 4271
> <Песня Фудзивара Яцука>
> Когда б в тени у сосен
> Чистый берег
> Прекрасным жемчугом устлал бы я,
> Пришел бы государь тогда
> Гулять на этот чистый берег?
> 4272
> <Песня Отомо Якамоти>
> И небеса, и землю наполняя
> Чудесным светом блеска своего,
> О государь!
> Когда ты управляешь,
> То радостно и малое село!
> 25-й день [11-й луны 4-го года Тэмпё-сёхо (752)]
> Шесть песен, сложенных по высочайшему приказу во время пира
> в день празднества ниинамэсай — праздника урожая
> 4273
> <Песня Косэ [Натэмаро]>
> Когда построили священный этот храм,
> Молясь, чтоб с небом и землею
> Ты вечно б процветать могла,
> Как я благоговел,
> Как радовался я!
> 4274
> <Песня Исикава Тоситари>
> Даже в небесах святого храма
> Протянули множество святых канатов.
> Чтобы тысячи веков
> Ты правила страною,
> Протянули множество святых канатов!
> 4275
> <Песня Фумия Тину>
> Вечно —
> Вместе с небом и землею,
> Тысячи веков не ведая конца,
> Будем подносить богам с мольбою
> Белое и черное вино.
> 4276
> <Песня Фудзивара Яцука>
> Украсив головы
> Цветами померанцев,
> Что блеском озаряют склоны гор,
> В саду твоем прислуживает чинно
> Тебе вся свита славная твоя.
> 4277
> <Песня Фудзивара Нагатэ>
> Опустив рукав,
> Скорей пойдемте в сад
> Любоваться белыми цветами
> Прекрасных слив, где соловей порхает,
> На землю падать заставляя лепестки...
> 4278
> <Песня Отомо Якамоти>
> Украсившись листвой небесного плюща
> С подножья гор,
> Пред нами распростертых,
> Ах, после пира дивного смогу ль
> Еще цветами сливы восторгаться?
> 27-й день
> Три песни, сложенные на пиру в доме принца Хаяси по случаю проводов
> Татибана Нарамаро, назначенного инспектором
> в провинцию Тадзима
> 4279
> <Песня принца Фунэ>
> Как струи вод бегущих Нотогава,
> Мы, расставаясь, встретимся опять,
> И все-таки — лишь скажешь о разлуке,
> Хоть и короткой,—
> На душе — печаль!
> 4280
> <Песня Отомо Куромаро>
> Когда надолго распростившись с нами,
> Отправишься ты в дальние края,
> На островах, простертых в море, люди
> С молитвой будут ждать тебя,
> Как я.
> 4281
> <Песня Отомо Якамоти>
> О тебе, что горы будешь проходить,
> Где ложится наземь белый снег,
> Думаю с тоской:
> Напрасно ты спешишь
> Оборвать нить жизни, милый друг.
> 5-й год Тэмпё-сёхо [753], 4-й день 1-й луны
> Три песни, сложенные на поэтическом турнире во время пира в доме
> младшего помощника ведомства по делам управления — Исоноками Якацугу
> 4282
> <Песня хозяина — Исоноками Якацугу>
> Из-за того, что много разных дел,
> Встречаться нам с тобою не пришлось,—
> И лепестки у слив,
> От снега захирев,
> Наверное, увяли на ветвях...
> 4283
> <Песня принца Умарада>
> Когда в цветенья час
> Не расцветают сливы,
> А лишь в бутонах прячут лепестки,
> Быть может, так они любовь скрывают?
> Иль белый снег они с тревогой ждут?
> 4284
> <Песня принца Фунадо>
> В начале года нового сейчас
> Любимые друзья
> Собрались вместе —
> И потому
> Так весело у нас.
> 11-й день [5-го года Тэмпё-сёхо (754)]
> Шел большой снег, скопившиеся сугробы доходили до 1 сяку и 2 сунов. Вот три
> песни, в которых выражены чувства по этому поводу:
> 4285
> Во дворе дворца,
> Вокруг дворца, снаружи
> Так чудесны выросшие здесь
> Снега выпавшего белые сугробы...
> Будет жаль, не растопчите их!
> 4286
> В саду,
> Средь зарослей бамбука
> Так часто пел, порхая, соловей...
> И все же меж деревьев и ветвей
> Идет, конца не зная, белый снег...
> 4287
> Внутри ограды,
> Там, где соловей недавно пел,
> Благоухающие сливы
> От снега белого, что падает теперь,
> Быть может, опадут, увянув?..
> 4288
> 12-й день
> Песня, сложенная во время службы во дворце,
> когда услышал крики тидори
> Ах, на отмели, возле реки,
> Выпал снег и сугробом глубоким лежит,
> Потому, верно, здесь, у дворца,
> Нынче плачут тидори;
> Из-за снега теперь больше негде им жить...
> 4289
> 19-й день 2-й луны
> Песня, сложенная на поэтическом турнире в доме левого министра Татибана
> [Мороэ] при виде нарванных веток ивы
> Нарвав с верхушек ив зеленых веток,
> Украсившись венками,
> Молим мы:
> Пусть много тысяч лет тебя мы будем славить
> И веселиться в доме у тебя!
> 23-й день
> Две песни, сложенные в порыве нахлынувших чувств
> 4290
> В полях весеннею порою
> Воздушной дымкой стелется туман,
> И грустно на душе...
> Ах, как поет сегодня
> В лучах вечерних солнца соловей!
> 4291
> Вечерняя пора,—
> Когда едва-едва
> Я слышу дуновенье ветра
> У дома моего
> В бамбуковой листве...
> 4292
> Песня, сложенная в 25-й день [5-го года Тэмпё-сёхо (754)]
> В день весенний,
> Когда светит ярко солнце,
> Жаворонки с песней в небеса летят,
> О, как полно грусти мое сердце,
> Оттого что я совсем один...

> ## КНИГА ДВАДЦАТАЯ

> Две песни, сложенные во время путешествия
> [экс-императрицы Гэнсё] в Ямамура
> <Передал, исполнив их, Ямада Хидзимаро>
> 4293
> Песня экс-императрицы Гэнсё
> Когда бродила я средь распростертых гор,
> Мне преподнес один отшельник
> Подарок с этих гор,
> Вот то, что он мне дал.
> Смотрите, вот его подарок!
> 4294
> Песня, преподнесенная в ответ принцем Тонэри по приказу
> экс-императрицы
> Нам непонятны чувства тех людей,
> Что жили как отшельники в горах,
> Что уходили жить
> Средь распростертых гор...
> О, кто же это был отшельник ваш?
> 5-й год Тэмпё-сёхо [753], 12-й день 8-й луны
> Три песни, сложенные, когда несколько придворных чиновников,
> пришедших в горную долину Такамато, подняли чарки с вином и выразили в
> песнях, как могли, то, что было у них на сердце
> 4295
> <Песня Отомо Икэнуси>
> Хочу, чтобы осенний ветерок,
> Что прошумел средь трав прекрасных обана
> У Такамато гор,
> На мне ослабил шнур,
> Хотя б и не коснулся он меня.
> 4296
> <Песня Накатоми Киёмаро>
> Вот и гусей далеких слышны крики
> Средь облаков небесных в вышине,
> И в Такамато вмиг
> На нижних ветках хаги,
> Наверно, алой станет вся листва.
> 4297
> <Песня Отомо Якамоти>
> Там, где, раздвинув в стороны кусты
> Осенних хаги, оминаэси- цветы,
> Олень, с листвы росу блестящую роняя,
> Сквозь ветви пробирается, крича,—
> Там Такамато — дивные поля.
> 6-й год Тэмпё-сёхо [754], 4-й день 1-й луны
> Три песни, сложенные на поэтическом турнире во время пира,
> когда родичи по фамилии Отомо собрались в доме младшего
> государственного советника — Отомо Якамоти праздновать Новый год
> 4298
> <Песня Отомо Тимуро>
> На иней выпавший летит небесный град...
> Все чаще, все сильней.
> Все чаще, чаще
> Я буду в этот дом отныне приходить,
> И будет длинной нить годов грядущих.
> 4299
> <Песня Отомо Мураками>
> И месяцы, и годы
> Вновь и вновь
> С тобою мы встречаемся всегда,
> Но все равно любимый мною друг
> Мне не наскучит никогда.
> 4300
> <Песня Отомо Икэнуси>
> Когда подумаю,
> Что первый день весны
> С повисшей дымкой легкого тумана
> Мы, как сегодня, встретим вновь с тобой,
> Полны веселья мои думы.
> 4301
> 7-й день [1-й луны]
> Песня, заслушанная на пиру в южных императорских покоях
> во дворце Хигасиноцунэномия, где присутствовали императрица Кокэн, экс-
> император Сёму и жена императора — императрица Коме
> < Песня принца Асукабэ>
> Листья дуба красного, что растет в Инами
> Средь полей зеленых,
> Свой имеют срок,—
> Но не знает никакого срока,
> Государыня, к тебе моя любовь!
> 19-й день 3-й луны
> Две застольные песни, сложенные на поэтическом турнире во время пира
> под деревом цуки в загородном
> доме Якамоти
> 4302
> <Песня Окисомэ Хацусэ>
> Пока я буду жив,
> Я буду здесь растить ямабуки- цветы
> И холить их, любя,—
> Ведь, возвратясь домой, венком из тех цветов,
> Что я растил, украсил ты себя.
> 4303
> <Ответная песня Отомо Якамоти>
> Когда у дома друга моего
> Цветы ямабуки
> Распустятся опять,
> К нему я буду беспрестанно приходить
> И любоваться ими каждый год.
> 4304
> 25-й день той же луны
> Песня, сложенная на поэтическом турнире во время пира в доме
> матери Ямада-[Химэсима], устроенном левым министром
> Татибана Мороэ
> <Отомо Якамоти>
> Тысячелетьями хотел бы я
> Встречаться, как теперь, с тобой, любимый друг,
> В расцвета час,
> Когда кругом цветут
> Цветы ямабуки в твоих садах.
> 4305
> <4-я луна>
> Песня, воспевающая кукушку
> <Отомо Якамоти>
> Над цепью длинной распростертых гор,
> В тени деревьев, где густа листва,
> Кукушка
> С песней звонкою летит,
> Ах, верно, лишь сейчас она явилась к нам!
> Восемь песен о танабата
> <Отомо Якамоти>
> 4306
> Вечернею порой, когда прохладен был
> Осенний первый ветер, я мечтал,
> Что нынче развяжу
> Заветный тайный шнур,
> Раз встречусь с той, кем он завязан был.
> 4307
> Когда об осени заговорят,
> Мгновенно сердцу станет больно,
> И больше, чем всегда,
> Увидеть я хочу
> Ту, что прекрасному цветку подобна.
> 4308
> Мечтал, что любоваться буду я
> Тобой, как первыми цветами обана,
> Но, верно, разлучит меня с тобою
> Небесная река,
> И целый год — нить времени тянуться будет долго...
> 4309
> Я, как трава нико — “трава улыбка”,
> Что клонится к земле на берегах реки
> От ветра осенью,—
> Так полон я улыбки
> От мысли, что с тобой свиданье суждено.
> 4310
> Настала осень,
> Встал туман кругом,
> Пути не видно на Реке Небесной,
> Но если б камни положить мостком,
> С тобой бы мог встречаться постоянно.
> 4311
> Когда всем сердцем я его ждала,
> Шнур развязав и думая с любовью:
> Сейчас, сейчас придет его ладья,
> Гонимая ко мне осенним ветром,—
> На небесах в тот миг зашла луна...
> 4312
> Ах, словно светлою, прозрачною росою,
> Что на траве лежит
> Осеннею порой,
> Не уставая мы любуемся друг другом
> И каждый раз луну седьмую ждем.
> 4313
> Пока вобьет он кол, чтоб привязать ладью,
> В которой так спешил по голубым волнам,
> Что даже рукава все промочил насквозь,
> Пока вобьет он кол,
> Не станет ли светать?
> 4314
> <28-й день той же луны>
> <Отомо Якамоти>
> Много разных трав, деревьев разных
> Посадить хочу в своем саду,
> Летом и весною, осенью, зимою
> Распустившихся цветов красою
> Буду любоваться, восхищаться я.
> < Песни Отомо Якамоти>
> 4315
> Дворец прекрасен
> В Такамато,
> Где средь цветов осенних нежных хаги
> Сверкают платья яркие придворных
> И рукава с большими обшлагами.
> 4316
> В Такамато, внизу,
> У подножья дворца,
> На холмах небольших средь зеленых полей,
> Верно, ныне раскрылись и пышно цветут
> Оминаэси нежных цветы.
> 4317
> Теперь в поля осенние пойдем,
> Чтоб любоваться блеском
> Женщин и мужчин
> Из древних славных воинских родов,
> Напоминающих цветов осенних блеск.
> 4318
> Ужель пройдет напрасно для меня
> Расцвета хаги дорогое время?
> И не сорву я их цветов осенних,
> Покрытых светлою росою
> В далеких золотых полях?..
> 4319
> Верно, вышел олень на поля
> И жену призывает с тоской, —
> Слышен голос его из густого тумана,
> Что завесою плотною встал поутру
> Над полями осенними там, в Такамато.
> 4320
> Когда их рыцари,
> В рожок трубя, зовут,
> Наверно, грудью пролагая себе скорее путь,
> Олени к ним идут
> Сквозь заросли осенних хаги.
> 7-й год Тэмпё-сёхо [755], 2-я луна
> Песни пограничных стражей, по очереди отправляемых из разных
> провинций в Цукуси [на остров Кюсю]
> 4321
> <Песня Мононобэ Акимоти>
> С трепетом приказу внял
> Государя моего,
> С завтрашнего дня
> Буду спать с зеленою травой,
> Без тебя, любимая моя.
> 4322
> < Песня Вакаяматобэ Мумаро>
> Как видно, милая моя жена
> В разлуке сильно обо мне тоскует:
> В воде, что пью,
> Ее мне чудится лицо,
> И я забыть ее не в силах.
> 4323
> <Песня Хасэцукабэ Мамаро>
> Осенью, зимой, весной и летом
> Разные цветы цветут кругом,
> Но скажите, почему не расцветает
> Тот цветок,
> Что называют “мать”?
> 4324
> <Песня Хасэцукабэ Каваи>
> О, если б бухта Ниэноура
> И Сируха — скалистый берег
> В Тоотоми —
> Соединились бы,— наверное, тогда
> С тобой я мог бы обменяться словом.
> 4325
> <Песня Хасэцукабэ Куромаса>
> Отец и мать, родимые мои,
> О, если б стали вы цветами,
> Пусть уходил бы я в далекий путь,
> Где изголовьем служат только травы,
> Держа в руках цветы, я был бы вместе с вами!
> 4326
> <Песня Икутамабэ Тарикуни>
> Отец и мать,
> За домом позади у вас в саду
> Есть “сто-веков-трава”,—
> Так сто веков на свете вы живите,
> До той поры, пока я не приду!
> 4337
> <Песня Мононобэ Фурумаро>
> Если б было время у меня,
> Чтоб жену нарисовать свою
> И с собою взять ее портрет,
> Я, в далекий отправляясь путь,
> Вспоминая, все смотрел бы на него...
> 4328
> < Песня Хасэцукабэ Хитомаро>
> Императора великого указ
> С трепетной покорностью приняв,
> Вдоль скалистых дальних берегов
> По равнине моря я плыву,
> И отца, и мать оставив позади...
> 4329
> < Песня Тадзихибэ Кунихито>
> Вот из многих из далеких стран
> Собрались толпой мы
> В бухте Нанива.
> Если б в день, когда украшу свой корабль,
> Близкие мои взглянули на него!
> 4330
> <Песня Маруко Омаро>
> В гавани прекрасной Нанива
> Снаряжали, украшали корабли.
> Неужели нынче в этот день
> Мы отправимся в далекий путь
> И не сможет мать на это все взглянуть?..
> 4331
> <8-й день 2-й луны>
> Песня, которая была сложена, сокрушаясь о том, как тяжка
> пограничному стражу разлука
> <Отомо Якамоти>
> Службою далекою
> Сына славного небес
> Называется она —
> Эта дальняя страна,
> Что Цукуси мы зовем,
> Там, где яркие огни
> Зажигают на полях,
> И считается давно
> Верной крепостью она,
> Что хранит нас от врагов.
> И хотя в твоей стране,
> В четырех концах земли,
> Управляемой тобой,
> Много всюду есть людей,
> Но в Цукуси шлют сынов
> Из восточной стороны,
> Где так много певчих птиц.
> Собирают там отряд
> Храбрый,
> Тех, кто смел на вид
> И назад не повернет,
> Назначенью подчинясь.
> Мать родимую свою
> Покидает милый сын,
> И как вешняя трава,
> Им любимая жена
> С ним не спит уже теперь.
> Новояшмовым годам,
> Дням и месяцам ведет
> Он все время горький счет.
> И в заливе Мину там,
> В Нанива,
> Где в тростниках
> Осыпаются цветы,
> К кораблю большому он,
> Много весел прикрепив,
> В час затишья поутру
> Моряков к себе позвав,
> В час прилива ввечеру
> С силой веслами взмахнув,
> Покидает берега.
> О ушедшие друзья!
> Средь морских далеких волн
> Проплывая путь с трудом
> И добравшись без беды
> До далеких мест своих,
> Волю славную верша
> Государя своего,
> С чувством рыцарей в душе
> Храбро все несут дозор!
> Дома ж молятся о них,
> Вопрошая: “О, когда
> Кончатся дела твои?
> Без беды скорей домой
> Возвращайся ты назад” —
> И святой сосуд с вином
> Возле ложа своего
> Ставят с жаркою мольбой,
> Белотканые свои
> Загибают рукава,
> Ягод тутовых черней
> Пряди черные волос
> Распуская по плечам,
> О, как будут, верно, ждать,
> Проводя одни в тоске
> Долгие разлуки дни,
> Жены милые без вас...
> 4332—4333
> Каэси-ута
> 4332
> Когда, колчан подвесив за спиною,
> Уходит воин
> В дальние края,
> Наверное, страшась разлуки долгой,
> Горюет тяжко бедная жена.
> 4333
> Там, где много певчих птиц,
> В той восточной стороне,
> Храбрый муж прощается с женой,
> Верно, сокрушается о ней,
> Оттого что нить годов длинна...
> <9-й день 2-й луны>
> <Песни Отомо Якамоти>
> 4334
> Хоть будут проходить в разлуке и года,
> Уплыв далеко
> По равнине моря,
> Не развяжите вы заветные шнуры,
> Которые вам жены завязали.
> 4335
> Стражи новые границ
> Идут на смену,
> В путь сейчас пускают корабли,
> На равнинах на широких моря,
> Волны, не вставайте на пути!
> 4336
> Как на корабле с пятью гребцами,
> Что плывет из бухты Хориэ
> И везет к границам новых стражей,
> Никогда не знает отдыха весло,—
> Так тоска и миг оставить их не может.
> <7-й год Тэмпё-сёхо [755], 7-й день 2-й луны>
> [Десять песен пограничных стражей]
> 4337
> <Песня Утобэ Усимаро>
> Взлетев, как птица водяная, в спешке,
> Отцу и матери родной
> Ни слова не сказав,
> Я дом покинул —
> И как теперь раскаиваюсь я!
> 4338
> <Песня Икубэ Митимаро>
> Как этот берег, что отходит в дали,
> Пустой, скалистый берег в Мурадзи,
> Где делают циновки из рогожи,—
> Так с каждым часом мать родная — дальше...
> О ты, печаль далекого пути!
> 4339
> <Песня Осакабэ Мусимаро>
> По странам покружив, атори - птицы
> Вернулись шумной стаей вновь сюда...
> Теперь кружить иду повсюду я.
> Молитесь обо мне и ждите,
> Пока я снова не вернусь домой!
> 4340
> < Песня Кавара Мусимаро>
> Отец и мать, я одного хочу:
> Чтобы с молитвою меня вы ждали
> До той поры,
> Пока не принесу
> Я жемчуг, что лежит в Цукуси под волнами.
> 4341
> <Песня Хасэцукабэ Таримаро>
> Отца оставил я
> В селе Миори,
> Где померанцев зреют яркие плоды...
> О, эти долгие пути-дороги,
> Как трудно будет мне по ним идти...
> 4342
> < Песня Сакатабэ Маро>
> Будь крепкой, словно дом, где ставят
> Столбы священные из хиноки
> И, чтобы счастье было, бога славят,
> Будь крепкой, матушка, и счастливо живи
> И не меняйся никогда, родная!
> 4343
> <Песня Тамацукурибэ Хиромэ>
> Странствие далекое мое,
> Хоть и временным тебя считаю я,
> Но как горько за жену мою,
> Что, нося ребенка, будет сохнуть,
> Оставаясь дома без меня...
> 4344
> < Песня Акинооса Маро>
> Думал, может, позабуду я в дороге,
> Шел полями, шел горами я
> И пришел сюда.
> Но мать, отца родного
> Позабыть в дороге я не смог.
> 4345
> <Песня Касугабэ Маро>
> Как сердцу дорога
> Гора в Суруга,
> Где водопады быстрые шумят,
> Которой любовались часто вместе
> С женою милою моей.
> 4346
> <Песня Хасэцукабэ Инамаро>
> Мать и отец,
> Нежно голову гладя,
> Желали мне счастья в пути,
> И слова, что они в час разлуки сказали,
> Позабыть не смогу никогда.
> <7-й год Тэмпё-сёхо [755], 9-й день 2-й луны>
> [Песни пограничных стражей и их близких]
> 4347
> <Песня отца Кусакабэ Минака>
> Чем дома быть
> И жить всегда в тоске,
> Твоим мечом хотел бы лучше стать,
> Что носишь ты теперь всегда с собой,
> И отгонять беду, храня тебя!
> 4348
> < Песня Кусакабэ Минака>
> Со вскормившею меня
> Матерью родной расстался я.
> В самом деле,
> В шалаше живя в пути,
> Разве мне спокойный сон найти?
> 4349
> < Песня Осакабэ Мину>
> Извилин сотни миновав в дороге,
> Пришел сюда...
> Ужели я опять,
> Расставшись с берегом,
> Отправлюсь в путь далекий
> И буду проходить десятки островов...
> 4350
> <Песня Вакаомибэ Морохито>
> В саду своем
> Я богу Асува
> С деревьев ветки поднесу с мольбою,
> Молиться буду всей душою,
> Чтоб не было беды, пока я не вернусь!
> 4351
> <Песня Тамацукурибэ Куниоси>
> Во сколько раз ни складываю я
> Дорожную одежду, спать ложась,
> Но все равно
> Все больше мерзну я —
> Ведь нет со мной теперь жены любимой...
> 4352
> < Песня Хасэцукабэ Тори>
> Ах, уйду ли я, тебя покинув,
> Что прильнула с нежностью ко мне,
> Как горох ползучий,
> Что обвил шиповник,
> Расцветавший у обочины дорог?
> 4353
> <Песня Маруко Отоси>
> Каждый день здесь дует ветер
> Из родной далекой стороны,
> Но никто оттуда не приходит,
> Не приносит вести долгожданной
> От возлюбленной жены моей.
> 4354
> <Песня Хасэцукабэ Ёромаро>
> Словно стаи уток улетали —
> Отправлялись мы в далекий путь,
> Опечаленное сердце милой,
> Что со мной прощалась в этом шуме,
> До сих пор я не могу забыть!
> 4355
> < Песня Хасэцукабэ Ямасиро>
> Ужели, как чужой,
> Один я буду жить,
> Отплыв в далекий край от бухты Нанива,—
> Ты станешь далека, подобно островам,
> Что средь колодца облаков видны вдали...
> 4356
> < Песня Мононобэ Отора>
> Смогу ли я забыть,
> Как мать моя родная,
> Не отпуская рук и гладя рукава,
> Из-за меня рыдала горькими слезами?
> Мне чувств ее не позабыть!
> 4357
> < Песня Осакабэ Тикуни>
> Все вспоминаю я, как, став в углу,
> У тростникового плетня,
> Жена моя
> Рыдала горькими слезами,
> Смочив насквозь из белой ткани рукава...
> 4358
> <Песня Мононобэ Тацу>
> Когда из дома я в дорогу уходил,
> Государеву приказу подчинись,
> Говоря со мной,
> Любимая жена
> Все боялась мои руки отпустить...
> 4359
> < Песня Вакаомибэ Хицудзи>
> На корабле, что паруса направил
> В Цукуси — дальнюю страну,
> Когда же, отслужив срок долгой службы,
> Я парус поверну
> На родину мою?
> 4360
> <13-й день 2-й луны>
> Песня, рассказывающая о моих ничтожных думах
> <Отомо Якамоти>
> Ах, в далекие века
> Внуков солнечных небес
> В дивной Нанива- стране,
> Озаренной блеском волн,
> Поднебесной управлял
> Предок славный —
> Внук небес.
> И об этом до сих пор
> Без конца передают...
> Ох, и страшно мне сказать,
> Трепета исполнен я.
> Ныне держит эту власть,
> Воплощая божество,
> Государыня моя.
> Лишь придет сюда весна
> С легкой дымкой над землей,
> Сколько разных трав, цветов
> Расцветают на полях!
> Коль на горы посмотреть —
> Высотой ласкают взор,
> Коль на реки посмотреть —
> Чистотой ласкают взор,
> Все, что видишь ты вокруг,
> Блеска яркого полно!
> И когда на ту красу
> Ты изволишь посмотреть,
> Не устанет жадный взор
> Любоваться на нее!
> О, прекраснейший дворец
> У залива Нанива,
> Где правленье ты вершишь!
> С четырех концов страны,
> Управляемой тобой,
> Корабли везут тебе
> Отовсюду дань свою:
> Там, из бухты Хориэ,
> По теченью вверх плывут,
> Как затишье поутру —
> Веслами на них гребут,
> Ввечеру, в прилива час,
> Воду меряют шестом.
> И как стаи адзи- птиц,
> Так шумит на них народ,
> Приплывая к берегам...
> На равнину моря там
> Взглянешь — и перед тобой
> Волны белые кругом
> В множество рядов встают,
> И качается вдали
> На волнах рыбачий челн.
> Чтобы яства во дворец
> Государыне принесть,
> Там и тут, куда ни глянь,
> Ловят рыбу для нее
> И повсюду жгут костры
> Для приманки рыб морских.
> Ах, безбрежно море здесь
> И границы нет ему!
> Необъятна эта ширь!
> И когда перед собой
> Видишь эту красоту,
> Кажется, что было так
> С незапамятных времен!
> 4361-4362
> Каэси-ута
> 4361
> Сегодня вишня
> Пышно расцвела,
> Как и правленье, что вершишь ты ныне
> В дворце сверкающем
> У моря в Нанива!
> 4362
> Любуясь, как спокойна гладь
> Морской равнины,
> Я мечтаю —
> Здесь годы проводить в заливе Нанива,
> Где с тростников цветы на землю опадают...
> <7-й год Тэмпё-сёхо [755], 14-й день 2-й луны>
> [Десять песен пограничных стражей]
> 4363
> <Песня Вакатонэрибэ Хиротари>
> В заливе Нанива,
> Спустив корабль в море
> И много весел прикрепив к бортам,
> Я ныне в путь отплыл —
> Об этом дома моей жене любимой передай!
> 4364
> <Песня Вакатонэрибэ Хиротари>
> Ах, в шумной суете
> Когда служить шел в стражи,
> Своей жене, что дома оставлял,
> Я даже слова на прощанье не сказал
> О том, как надлежит ей жить без мужа...
> 4365
> <Песня Мононобэ Мититари>
> Из гавани далекой Нанива,
> Чудесно озаренной блеском волн,
> Корабль свой снарядив,
> Отправился я в путь —
> Жене моей об этом передай!
> 4366
> <Песня Мононобэ Мититари>
> О, если б гуси пролетели мимо,
> Спеша в Хитати — родину мою,
> Я им поведал бы
> Тоску свою
> И дал бы знать о ней моей любимой!
> 4367
> < Песня Урабэ Отацу>
> Когда забудешь ты мое лицо,
> Взгляни на дальний пик Цукуба,
> И, глядя на него,
> В разлуке вспоминай
> Свою далекую подругу!
> 4368
> <Песня Марукобэ Сукэо>
> Река возлюбленная Кудзигава,
> Благополучна будь и жди меня!
> Я вновь вернусь к тебе сюда,
> Приладив к маленькой ладье
> Побольше весел!
> 4369
> <Песня Отонэрибэ Тифуми>
> Как лилии, что расцвели на склоне
> Горы Цукуба,
> Так и милая моя
> Мила душе моей и вечером на ложе,
> И среди бела дня она мила!
> 4370
> <Песня Отонэрибэ Тифуми>
> Падает на землю град: каси-каси...
> В Касима, молясь все время богу этих мест,
> Я сегодня прибыл в славные войска
> Управителя верховного земли.
> О, ужель без славы возвращусь домой?
> 4371
> <Песня Урабэ Хироката>
> Ах, разве можно не любить
> Гору Цукуба,
> Где под цветущими татибана
> Летящий ветерок исполнен аромата
> Душистых распустившихся цветов?
> 4372
> <Песня Ситорибэ Карамаро>
> В Асигара- стороне
> Кручи гор я обхожу,
> Прохожу, иду вперед,
> Не оглядываюсь я.
> И заставу прохожу —
> Знаменитую Фува,
> Где боятся путь держать
> Даже смельчаки,
> И до самых крайних мест,
> Где копытом ступит конь,—
> Я в Цукуси доберусь
> И, оставшись, вознесу
> Жаркую мольбу богам —
> Чтобы все, кого люблю,
> Жили дома без беды
> До тех пор, пока назад
> Не вернусь к себе домой!
> <7-й год Тэмпё-сёхо [755], 14-й день 2-й луны>
> [Одиннадцать песен пограничных стражей]
> 4373
> <Песня Имамацурибэ Ёсоу>
> С сегодняшнего дня,
> Назад не оглянувшись,
> На службу в стражи отправляюсь я,
> Чтоб жалким стать щитом,
> Хранящим государя!
> 4374
> < Песня Отабэ Арамими>
> Молясь богам
> И неба, и земли,
> Заправив ныне стрелы счастья
> И к острову Цукуси устремясь,
> Я отправляюсь в дальнюю дорогу!
> 4375
> <Песня Мононобэ Масима>
> Когда увидел на дороге
> Я сосны, что стояли в ряд,
> Я вспомнил:
> Так же в ряд стояли
> Родные, провожавшие меня...
> 4376
> <Песня Каваками Ою>
> Не зная, что иду
> В далекий путь,
> Отцу и матери
> Я не сказал ни слова —
> И нынче горько каюсь в этом я!
> 4377
> <Песня Цумори Огурусу>
> Мать-хозяйка славная моя,
> Если б жемчугом она была,
> Я бы взял ее,
> В прическу бы вложил,
> С волосами б ее вместе уложил!
> 4378
> < Песня Накатомибэ Тарикуни>
> Дни и месяцы проходят
> Чередой,
> А отца и матери моих,
> Словно жемчуг, облик дорогой
> Не забуду никогда в пути моем!
> 4379
> < Песня Отонэрибэ Нэмаро>
> И когда расстались мы
> На берегу,
> На который с белой пеной шла волна,
> Безнадежно тяжко стало мне,
> В сотый раз машу я рукавом!
> 4380
> <Песня Отабэ Минари>
> И когда оставил позади
> Я залив знакомый Нанива
> И взглянул с тоскою вдаль перед собой,
> Над высоким древним пиком Икома
> Только облака тянулись вдалеке.
> 4381
> < Песня Камуомибэ Симамаро>
> Ах, со всех краев собрались здесь
> Стражи пограничные толпой.
> И когда смотрю, как, на корабль взойдя,
> Все прощаются,—
> О, как же тяжко мне!
> 4382
> <Песня Отомобэ Хиронари>
> Двое здесь начальников моих —
> Люди нехорошие они!
> В час, когда недуг
> Меня томит,
> Заставляют стражем пограничным быть!
> 4383
> <Песня Хасэцукабэ Тарихито>
> Возле берегов страны далекой Цу,
> Снарядив в дорогу корабли,
> Отправляемся мы нынче в дальний путь.
> Как хотел бы я в последний час
> На родную мать мою взглянуть!
> <7-й год Тэмпё-сёхо [755], 16-й день 2-й луны>
> [Одиннадцать песен пограничных стражей]
> 4384
> <Песня Осаданохимацури Токотари>
> В рассветный ранний час,
> Когда не различить никак еще лица,
> В тень дальних островов
> Корабль тот уплыл...
> И где теперь плывет — не знаем ничего!
> 4385
> < Песня Кисакибэ Исосима>
> На пути моем
> Громко раздается шум волны,
> Позади же — дети милые, жена...
> Их оставил я в родном селе
> И в дорогу дальнюю ушел...
> 4386
> <Песня Явагибэ Манага>
> Дома у моих ворот
> Ива “ицумото” в пять корней растет —
> Означает “ицумо” — “всегда”.
> Обо мне всегда тоскует мать,
> Хоть и делом постоянно занята!
> 4387
> <Песня Отабэ Тарихито>
> Хоть и не зацвел еще тот дуб
> В полях Тиба,
> Дуб, что все зовут конотэгасива,
> А уже печалюсь сильно я,
> Что оставил дом свой и пришел сюда!
> 4388
> <Песни Урабэ Мусимаро>
> Говорили о пути, но вот
> В самом деле нахожусь в пути —
> Платье, что дала
> Из дома мне жена,
> Все уже запачкалось в грязи...
> 4389
> <Песня Хасэцукабэ Омаро>
> Борт плывущего по морю корабля
> Захлестнула белая волна,
> О, с каким волнением
> Получил приказ,
> О котором и не думал я!
> 4390
> <Песня Осакабэ Сикамаро>
> Гвоздь заколотил, чтоб прочной дверь была,—
> Твердо поклялись мы
> В верности своей,
> И навряд ли сердце дорогой жены
> Свой обет нарушит без меня!
> 4391
> < Песня Осимибэ Иомаро>
> Верно, в разных странах
> На алтарь богов
> В храмы разные несет она дары,
> Всюду обращается к богам с мольбой,
> Вот она — печаль оставшейся жены.
> 4392
> < Песня Отомобэ Маёса>
> О, каких, скажите мне, богов
> Неба и земли
> Я должен здесь молить,
> Чтоб с любимой матерью моей
> Смог бы я поговорить опять!
> 4393
> < Песня Сасакибэ Хиросима>
> Оттого что мой великий государь
> Отдал высочайший свой приказ,
> Я оставил и отца и мать,
> Что берег я, как сосуд святой,
> И, молясь о них, пришел сюда!
> 4394
> <Песня Отомобэ Кохицудзи>
> Чтя приказ,
> Что нынче отдал мне
> Наш великий государь,
> Верно, только с луком буду спать
> Эти ночи долгие в пути...
> 4395
> <17-й день 2-й луны>
> Песня, в которой сокрушаюсь в одиночестве о
> цветах вишни на горе Тацута
> < Отомо Якамоти>
> По склонам Тацута,
> Любуясь, проходил...
> Цветы вишневые, цветущие в горах!
> Ужель осыплетесь и облетите вы
> До той поры, как я вернусь назад?
> 4396
> Песня, которую сложил, когда в одиночестве смотрел на щепки, которые плыли,
> качаясь, на поверхности воды бухты, и сокрушался,
> что прибрежной волной не прибило жемчужных раковин
> <Отомо Якамоти>
> Когда бы щепки, что волной прибило
> В прилива час из бухты Хориэ,
> Здесь поутру
> Жемчужинами стали,
> О, я тогда б тебе их подарил!
> 4397
> Песня, которую сложил, стоя у ворот военного присутствия,
> при виде красавицы в южной стороне бухты
> <Отомо Якамоти>
> Обвел кругом я грустным взором даль!
> О, чья эта прелестная жена
> Стоит, сияния чудесного полна,
> Сверкая, как цветок,
> На гребнях гор?
> 4398
> <19-й день 2-й луны>
> Песня, сложенная от лица воина, уходящего в стражи, передающая
> его чувства и рассказывающая о его думах
> <Отомо Якамоти>
> Императора приказу
> С трепетом внимаю я,
> Расстаюсь с женой своей,
> Тяжела разлука мне.
> Но отважный дух бойца
> Я спешу поднять в себе,
> Снаряжаюсь в дальний путь,
> За ворота выхожу.
> И родная мать моя
> Гладит ласково меня,
> И, как вешняя трава,
> Юная моя жена
> Держит за руки меня.
> Чтобы был спокоен путь,—
> Приношу мольбу богам.
> “Счастлив будь в своем пути,
> Возвращайся поскорей!” —
> Говорят жена и мать
> И, одежды рукавом
> Слезы смахивая с глаз,
> Причитают надо мной,
> Мне напутствия твердят.
> Как взлетает стая птиц,—
> Трогаюсь в дорогу я,
> Но все мешкаю в пути,
> Все оглядываюсь я.
> И все дальше ухожу,
> Расстаюсь с родной землей,
> Высоко взбираюсь я,
> Через горы перейдя,
> Прибываю в Нанива,
> Где в зеленых тростниках
> Осыпаются цветы...
> Ввечеру, когда прилив,
> Выплываю на ладье,
> Поутру, в затишья час,
> Ветра жду, спеша ладью
> Повернуть в обратный путь,
> А пока передо мной
> Дымкой вешнею туман
> Закрывает острова,
> Крики дальних журавлей
> Так печально здесь звучат,
> И, когда их слышу я,
> Вспоминаю дом родной,
> Что далеко от меня,
> И горюю я о нем
> Так, что стрелы за спиной
> Стонут жалобно со мной!
> 4399—4400
> Каэси-ута
> 4399
> Когда ночами полные печали
> Звучат у моря крики журавлей
> И дымкою туман
> Плывет в морские дали,—
> Тоскую я о родине моей!
> 4400
> Когда о доме я тоскую
> И ночи провожу без сна в пути,
> Из-за весенней дымки
> Мне не видно
> Зеленых тростников, где плачут журавли!
> <22-й день 2-й луны>
> [Три песни пограничных стражей]
> 4401
> < Песня Осада Осима>
> Детей, что плакали,
> Цепляясь за подол
> По образцам китайским скроенного платья,
> Оставил я, пришел теперь сюда...
> Одни остались бедные сиротки!
> 4402
> <Песня Камутобэ Коосио>
> Ведь жизнь, которую хочу я сохранить,
> Дары неся на алтари застав,
> Чтоб умолить богов,
> Крушителей земли,
> Я для родителей любимых берегу.
> 4403
> <Песня Охацусэбэ Касамаро>
> Чтя приказ, что отдал мне
> Наш великий государь,
> Я, придя сюда, немало гор прошел,
> Где по небу тянутся грядой
> Светло-голубые облака...
> <23-й день 2-й луны>
> [Четыре песни пограничных стражей]
> 4404
> <Песня Камицукэну Усикай>
> Тот шнур, что завязала мне жена
> И говорила: пусть таким он будет
> До той поры, как путь пройду я в Нанива
> И возвращусь домой обратно,—
> Тот шнур теперь порвался у меня!
> 4405
> < Песня Асакура Масухито>
> Шнур, что пришила милая жена,
> Сказав, прощаясь: “Пусть он будет
> Тебе напоминать меня”,—
> Заветный этот шнур развязывать не стану,
> Пусть даже тонкой нитью станет он!
> 4406
> <Песня Отомобэ Фусимаро>
> О, если бы нашелся человек,
> Который шел бы к дому моему!
> Через него я передал бы милой
> О том, как тяжко мне в пути,
> Где изголовьем служат травы...
> 4407
> <Песня Осадабэ Коивасаки>
> Всего лишь миновал заставу Усуи,
> Где слабо светит солнце в облаках,
> А полон уж тоски
> О дорогой жене
> И позабыть о доме не могу!
> 4408
> <23-й день 2-й луны>
> Песня, передающая чувства пограничного стража, горюющего в разлуке
> <Отомо Якамоти>
> Воле грозной подчинись
> Государя своего,
> В стражи из дому я шел,
> Чтоб границы охранять.
> Божество — родная мать,
> Воспитавшая меня,
> Уцепившись за подол,
> Нежно гладила меня,
> Божество — родной отец,
> Что вскормил, вспоил меня,
> Расставаяся со мной,
> Слезы горестные лил
> На усы, на седину
> Длинной бороды своей,
> Белой, как из волокон таку
> Связанный канат.
> И, горюя, говорил:
> “Как единое дитя
> У оленей —
> Ты один
> У меня,
> Мое дитя,
> Дорогой, любимый сын,
> Что уходишь поутру...
> Если длинной будет нить
> Новояшмовых годов —
> Не увижу я тебя,
> Буду сильно тосковать
> Я в разлуке о тебе.
> О, хотя бы нынче здесь,
> Нам поговорить с тобой!” —
> Говорил, жалея он
> И печалясь обо мне.
> Словно вешняя трава,
> Милая моя жена
> И детишки там и тут
> Окружили все меня,
> Как весенних звонких птиц
> Их звучали голоса,
> В белотканых рукавах,
> Верно, прятали слезу,
> Взявшись за руки, они
> Не давали мне уйти.
> “Не отпустим”,— говоря,
> Шли они за мною вслед...
> Но, приказу подчинись
> Государя моего,
> Вышел на дорогу я,
> Что отмечена давно
> Яшмовым копьем,
> И в дороге каждый раз,
> Огибая там холмы,
> Много раз, несчетно раз
> Все оглядывался я.
> И когда я отошел
> Далеко от милых мест,
> Стало небо горьких дум
> Неспокойно у меня,
> Сердце, полное тоски,
> Больно сжалось у меня,
> Раз ты смертный человек —
> Мира бренного жилец,—
> Жизнь, что жемчугом блеснет,
> Вечно тайна для тебя.
> Средь морских пустых равнин,
> Страшный путь проплыв в волнах,
> Цепь минуя островов,
> Буду в мире я кружить,
> До тех пор пока домой
> Не вернусь опять назад.
> Поднеся дары богам —
> Покровителям моим
> В Суминоэ,
> Буду я их об этом умолять,
> Чтоб спокойно жить могли
> И отец, и мать мои
> И без бед меня ждала
> Милая моя жена.
> Нынче в бухте Нанива
> Мой качается корабль,
> Много весел закрепив,
> Моряков созвав сюда,
> Рано утром на заре
> Мы отплыли нынче в путь —
> И об этом я прошу
> Передать моим родным.
> 4409-4412
> Каэси-ута
> 4409
> Наверно, дома близкие мои
> Богам молились жарко обо мне:
> Благополучно я
> Приплыл на корабле,
> Хочу родителям об этом я сказать.
> 4410
> Хоть люди говорят, что даже облака,
> Что в небесах лазоревых плывут,
> Служить гонцами могут для людей,
> Но все равно не знаю, как послать
> Подарок мой в далекий край родной.
> 4411
> Чтоб мог подарок привезти домой,
> Я раковины долго собирал,
> Хотя волна вздымалась высоко
> И беспрестанно
> Заливала берега.
> 4412
> В тень островов причалил наш корабль,
> Но нет гонца,
> Чтоб весть тебе послать.
> Тоскою полон весь,
> Я дальше в путь иду.
> <29-й день 2-й луны>
> [Двенадцать песен пограничных стражей и их жен]
> 4413
> < Песня жены Хинакума Ивасаки—Отомобэ Матаримэ>
> Не знаю я, когда придет тот месяц
> И, муж мой дорогой, вернешься ты ко мне
> И меч, что там кладешь ты в изголовье,
> К бедру подвяжешь ты,
> Чтобы идти домой!
> 4414
> <Песня Отомобэ Отоси>
> Чтя приказ, что нынче отдал мне
> Наш великий славный государь,
> Руки дорогой моей жены
> Я покинул, из дому уйдя,
> И плыву, минуя цепи островов...
> 4415
> <Песня Мононобэ Тоситоко>
> Как белой яшмой,
> Что в руках несут
> И бережно любуются в дороге,
> Хочу я снова любоваться той,
> Что ждет меня в разлуке долгой дома.
> 4416
> <Песня жены Мононобэ Тоситоко — Курахасибэ Тодзимэ>
> О, если только муж любимый мой,
> Что в путь ушел, где изголовье — травы,
> Там будет спать один все ночи до утра.
> Тогда и я, оставшаяся дома,
> Ложась в постель, не развяжу шнура.
> 4417
> < Песня жены Курахасибэ Арамуси — Удзибэ Куромэ>
> Отпустили в горы и поля
> Мы гнедого жеребца с тобой,
> Не могли мы удержать его.
> Цепи гор, вблизи реки Тама,
> Будешь пешим проходить теперь...
> 4418
> <Песня Мононобэ Хиротари>
> Возле дома у ворот моих
> На зеленом склоне ближних гор
> Дивный розовый камелии цветок.
> Неужели ты на землю опадешь,
> Даже не коснувшись рук моих?
> 4419
> <Песня Мононобэ Манэ>
> В доме у меня мы жгли тростник,
> И хоть бедно нам жилось с тобой,
> Было нам обоим хорошо.
> И в Цукуси — дальней стороне —
> Как, я верно, буду тосковать!
> 4420
> < Песня жены Мононобэ Манэ — Курахасибэ Отомэ>
> Если там, в пути,
> Где изголовье — травы,
> Будешь спать один и шнур порвется твой,
> Почини его своей рукой,
> Взяв иглу, что я дарю на память.
> 4421
> <Песня Хаторибэ Уэда>
> Когда тебе вдруг станет тяжко,
> Что я ушел в далекий путь,
> Взглянув на облако средь пиков в Асигара,
> Ты, вспомнив обо мне,
> Утешься как-нибудь.
> 4422
> <Песня жены Хаторибэ Атамэ >
> Отослали мужа моего
> В сторону Цукуси — дальний край...
> Оттого что дорог сердцу он,
> Я не развяжу в разлуке пояс свой.
> Ах, с какой тоской ложиться буду спать!
> 4423
> <Песня Фудзиварабэ Томомаро>
> Если в Асигара,
> Подойдя к заставе,
> Помашу оттуда рукавом,
> Милая жена, оставшаяся дома,
> Сможет ли увидеть мой рукав?
> 4424
> <Песня жены Фудзиварабэ Томомаро — Мононобэ Тодзимэ>
> Ох, окрасить мне бы
> В цвет густой
> Все одежды мужа моего!
> Ведь когда бы он заставы обходил,
> Ясно видела бы я его вдали...
> < Песни стражей прошлых лет>
> 4425
> Ах, когда взгляну на тех людей,
> Что все спрашивают: чей же это муж
> В стражу пограничную идет?
> Как завидую я в те минуты им:
> Не тоскуют эти люди ни о чем!..
> 4426
> Ты богам великим неба и земли
> Непременно жертвы принеси
> И молись все время о своей судьбе,
> Делай так, о муж мой дорогой,
> Если только любишь ты меня!
> 4427
> Жена, оставшаяся дома,
> Как видно, думает с тоскою обо мне.
> Заветный шнур,
> Что был завязан крепко,
> Развязываться начал сам собой...
> 4428
> Отослали мужа моего
> В сторону Цукуси — дальний край...
> Оттого что дорог сердцу он,
> Я не развяжу в разлуке пояс свой.
> Ах, с какой тоской ложиться буду спать!
> 4429
> Словно конь в конюшне,
> Рвущий путы,
> За хозяином своим спеша,
> Милая сказала мне: “Не проводить ли?” —
> И, ее оставив, как печалюсь я!
> 4430
> Сильные и храбрые мужи
> Заправляют стрелы,
> Уходить спеша.
> Провожающей толпы далекий шум затих,
> И отправился я в дальний путь...
> 4431
> В ночь холодную, когда ложится иней
> И бамбуковая шелестит листва,
> Что мне в семь слоев
> Надетая одежда?
> Близость милой лучше грела бы меня!
> 4432
> Это приказал мне государь —
> Я ослушаться его не смею...
> Изголовие из рук моей жены
> Я оставил —
> И теперь горюю.
> 3-й день 3-й луны
> Три песни, сложенные на поэтическом турнире во время
> пира, где собрались послы императора и посланцы военного
> ведомства, ведающие отбором пограничных стражей
> 4433
> <Абэ Самимаро>
> Хотел бы стать я жаворонком звонким,
> Что утро каждое
> Взлетает в небеса,
> Я улетел бы в милую столицу
> И тут же возвратился бы назад!
> 4434
> <Отомо Якамоти>
> Настала полностью уже весна,
> Когда взлетают жаворонки ввысь,
> И оттого
> Столица взору не видна —
> Туманной дымкой все заволокло.
> 4435
> <Отомо Якамоти~>
> Когда пришел сюда,
> Цветы в бутонах были,
> Они лишь начинали расцветать,
> И после, когда будут опадать,
> Уеду ль я назад, в свою столицу?
> 4436
> Песня старого сменившегося пограничного стража
> О милое дитя, что вопрошало,
> Когда вернусь в страну родную я,
> Я, что из дома шел, не зная сам куда,
> Как будто в черный мрак
> Надвинувшейся ночи...
> 4437
> Песня экс-императрицы Гэнсё о кукушке
> Кукушка,
> Спой еще, прошу тебя,
> О прежних людях
> Мне напоминая,
> О прошлом плакать заставляешь ты...
> 4438
> Песня Сацу Мёкан, сложенная в ответ на императорский приказ
> Кукушка,
> Прилети сюда поближе
> И песню спой, прошу тебя,
> Ведь после минет дорогое время,
> Тогда и песня будет ни к чему...
> В зимний день, когда император Сёму отправился в Югэиномии, главная фрейлина
> двора Исикава по высочайшему приказу сложила эту песню о снеге:
> 4439
> Не видя, верно, дивный белый снег,
> Что ветки сосен
> Наклонил к земле,
> Любимая моя укрылась у себя
> И заперлась в своих покоях ото всех...
> Две песни, сложенные женой начальника уезда на прощальном
> пиру, когда главный инспектор Охара Имаки отправлялся в
> столицу посланцем от провинции Кадзуса на собрание провинциальных
> чиновников
> 4440
> Когда уйдешь от нас
> И горы перейдешь,
> Что ряд за рядом поднялись в Асигара,—
> Ведь ни о ком другом, а только о тебе,
> Смотря на них, мы будем вспоминать.
> 4441
> Твой облик статный
> Мы не позабудем
> И будем продолжать тебя любить
> До той поры, пока в непрочном мире
> Навек не оборвется наша жизнь!
> 9-й день 5-й луны
> Четыре песни, сложенные на поэтическом турнире во время пира в доме
> Отомо Якамоти—младшего помощника
> начальника военного ведомства
> 4442
> < Песня Охара Имаки>
> У дома друга моего
> Прекрасная гвоздика есть,
> Хоть много дней
> Все время дождик льет,
> Она свой цвет не изменила здесь.
> 4443
> < Песня Отомо Якамоти>
> Гвоздика яркая под проливным дождем,
> Что с неба вечного все льет и льет вокруг,
> Еще милей —
> Как вновь раскрывшийся цветок...
> Как тот цветок — и ты, любимый друг!
> 4444
> <Песня Охара Имаки>
> Когда в осенний вечер
> Зацветут
> Цветы на хаги возле дома твоего,
> Мой милый друг, в тот вечер, я прошу,
> Ты вспомни обо мне и пожалей меня!
> 4445
> Песня, сложенная, когда неожиданно услышали трели соловья
> <Отомо Якамоти>
> Я думал:
> Миновало время,
> Когда звенели трели соловья,
> Но сердце, тронутое зазвучавшей песней,
> Опять исполнено любви к тебе.
> 11-й день той же луны
> Три песни, сложенные на поэтическом турнире во время пира,
> устроенного левым министром Татибана Мороэ в доме главного
> секретаря правой канцелярии государственного совета Тадзихи Кунихито
> 4446
> < Песня Тадзихи Кунихито>
> Гвоздика, что цветешь
> У дома моего,
> Дары тебе хочу я нынче поднести,
> Не дай осыпаться на землю лепесткам
> И, вечно молодея, здесь цвети!
> 4447
> <Ответная песня левого министра [Татибана Мороэ]>
> Ведь я пришел не только для того,
> Чтоб навестить одни эти цветы
> Гвоздики дивной,
> Что взрастил здесь ты,
> Ей постоянно поднося дары.
> 4448
> <Песня левого министра—Татибана Мороэ">
> Как нежные цветы адзисаи,
> Цветущие вокруг — за рядом ряд,—
> Пусть много лет
> Ты здравствуешь, мой друг,
> А мы, любуясь, будем прославлять.
> 18-й день
> Три песни, сложенные на поэтическом турнире во время пира,
> устроенного левым министром в доме Татибана Нарамаро —
> начальника военного ведомства
> 4449
> < Песня принца Фунэ>
> Цветок гвоздики
> В свои руки взяв
> И долго, долго глядя на него,
> Так любоваться я хочу всегда —
> Как на гвоздику ту — на друга моего.
> 4450
> < Песня Отомо Якамоти>
> Гвоздика, что у дома здесь цветет,
> У друга дорогого моего,
> Навряд ли она наземь опадет.
> О, еще больше пусть цветет она,
> Цветами свежими сверкая вечно!
> 4451
> <Песня Отомо Якамоти>
> Мой любимый друг, что сердцу дорог,
> О котором думаю с любовью,
> Кажется цветком гвоздики алой:
> Сколько ни глядишь — всегда мне мало,
> Никогда мне на него не насмотреться.
> 13-й день 8-й луны
> Две песни, сложенные по высочайшему приказу во время
> пира во дворце в южных покоях
> 4452
> <Песня принца Асукабэ>
> Девы юные идут по саду,
> Волоча подол одежд жемчужных,
> А в саду теперь
> Осенний ветер дует —
> И цветы все время падают на землю...
> 4453
> < Песня Отомо Якамоти >
> О, сколько лунной, ясной ночью ни смотрю
> На сад, где ветерок осенний
> Порывом оборвав цветы,
> Устлал их лепестками землю,
> О, сколько ни смотрю — не наглядеться мне!
> 4454
> 28-й день 11-й луны
> Песня, сложенная на поэтическом турнире во время пира, устроенного
> левым министром в доме начальника военного ведомства —
> Татибана Нарамаро
> <Песня сложена левым министром [Татибана Мороэ]>
> Как корни лилии,
> Что растут на склонах
> Высоких величавых гор,
> Такой же выпал здесь глубокий,
> Как корни лилий, ярко-белый снег.
> 4455
> 1-й год Тэмпё [729]
> Песня, посланная из Ямасиро фрейлине Сацу Мёкан
> императорским послом по делам земельных наделов —
> принцем Кацураги
> <К песне была приложена петрушка>
> Днем с ярко рдеющей алой зарей
> Я раздачей полей занят здесь с головою.
> Вот петрушка зеленая сорвана мною
> Вам в минуты досуга
> Ночью черной, как черные ягоды тута.
> 4456
> Песня фрейлины Сацу Мёкан, посланная в ответ принцу
> Ведь думала про вас иначе я всегда,
> Что рыцарем вас доблестным считают,
> А он, свой вынув меч,
> На поле Канива,
> Увы, зеленую петрушку собирает.
> <7-й день 3-й луны>
> В 8-й год Тэмпё-сёхо [756], 24-й день 2-й луны экс-император Сёму и его супруга
> императрица Коме совершали путешествие во дворец в Кавати и, проведя там ряд ночей, в
> двадцать восьмой день второй луны переехали во дворец Нанива. Вот три песни,
> сложенные на пиру в доме Ума Кунихито в селенье Курэ провинции Кавати в седьмой
> день третьей луны:
> 4457
> <Песня Отомо Якамоти>
> На берегах далеких Суминоэ
> Глубоки корни сосен вековых,
> Глубоко в сердца тайниках моих
> Мечтаю я на травы любоваться,
> О, не срезайте травы на полях!
> 4458
> <Песня хозяина — Ума Кунихито>
> Пусть даже течь навеки перестанет
> Река Окинагагава,
> Где ниодори дышат долго под водою,
> Но в разговоре, друг, с тобою
> Ведь не иссякнут никогда слова.
> 4459
> < Песня исполненная Отомо Икэнуси>
> Шум от весла ладьи, что по волнам плывет
> В заливе Хориэ,
> Чтобы срезать тростник,
> Несется вдаль и даже слышен всем
> Придворным людям в императорском дворце.
> <20-й день [3-й луны]>
> < Пять песен Отомо Якамоти>
> 4460
> У корабля, что изготовлен в Идзу,
> Плывущего в заливе Хориэ,
> Скрипит весло,
> Все время слышен шум
> Из-за того, что быстрое теченье.
> 4461
> Как ни на миг
> Не стихнет скрип весла
> У корабля, плывущего по морю
> Из бухты Хориэ теченью вопреки,—
> Так ни на миг мне не забыть столицу.
> 4462
> Ах, над водой реки прозрачной Хориэ,
> Где соревнуются плывущие ладьи,
> Та птица, что летает и поет,
> Не из столицы ли далекой птица,
> Что называют мияко- дори?
> 4463
> Кукушка,
> Рано на заре впервые ты поешь,
> Что делать, не пойму,
> Чтоб мимо ты ворот моих не пролетела,
> Пока я о тебе другим не расскажу.
> 4464
> Заветный месяц
> Близится уже,
> Когда, кукушку с нетерпеньем ожидая,
> Ты, друг, под сенью сосен отдыхая,
> Развяжешь с наслажденьем шнур.
> 4465
> <17-й день 6-й луны>
> Песня, предостерегающая родичей
> <Отомо Якамоти~>
> В дальних вечных небесах
> Отворив небесный грот,
> Вниз сошел тогда с высот
> На известный древний пик,
> Что зовут Такатихо,
> Предок славный, внук небес.
> И еще с тех древних пор,
> Со времен еще богов,
> Лук из хадзи сжав в руках,
> Стрелы для оленей взяв
> И поставив во главе
> Славных воинов своих —
> Рыцарей из Окумэ,
> На себя колчан надев,
> По горам и по рекам
> Проходил он и ломал
> Скалы на своем пути,
> И искал он место,
> Где
> Основать столицу б мог.
> Грозных усмирив богов,
> Пребывавших до него,
> Подчинив себе людей,
> Не желавших там служить.
> Воины храбрые его
> Расчищали землю ту,
> Службу верную неся,
> И на Акицусима —
> Острове восточном,
> Где
> Славная лежит страна,
> Что Ямато названа,
> В Касивара,
> Во дворце
> Унэби,
> Воздвигли там,
> Укрепили навсегда
> Крепкие столбы.
> Стали во дворце с тех пор
> Поднебесной управлять
> Внуки славные богов,
> Что от солнца в небесах
> Приняли навеки власть.
> И из рода в род в веках
> Продолжали править в нем,
> И из века в век служить
> Продолжали с этих пор
> Наши предки, клятву дав,
> Государю своему.
> Сердце чистое свое,
> Где не пряталась вражда,
> Отдавали службе той.
> Принимали службу ту
> Внуки их из века в век.
> Те, кто видел,
> Говорил
> О примере их другим.
> Тот, кто слышал,
> Тот считал
> Их отвагу образцом.
> Этой славой древних лет
> Небывалой чистоты
> Не пренебрегайте вы.
> Даже мелким словом лжи
> Не давайте осквернить,
> Уничтожить навсегда
> Славу древнюю отцов.
> Вы, кто имя их несет,
> Вы, чей род — Отомо,
> Вы—
> Рыцари, друзья мои!
> 4466—4467
> Каэси-ута
> 4466
> В стране Ямато,
> На простертых островах,
> Могучий род отважных рыцарей Отомо,
> Что дивной доблестью прославился в веках,
> Старайся же и впредь той славы быть достойным!
> 4467
> О, бренный славный меч
> Должны мы наточить
> Еще сильнее, чем в былые времена,—
> Ведь с давних пор всегда сверкавшей славой
> Покрыты были наши имена.
> Две песни, сложенные во время болезни с сожалением
> о непрочности этой жизни и с желанием найти путь обновления
> 4468
> Люди смертные земли
> Ни в какой не входят счет...
> Как хотел бы я,
> Чистотой любуясь рек и гор,
> Истинный найти для сердца путь.
> 4469
> С лучами солнца состязаясь,
> Которые обходят небеса,
> Хотел бы в поиски отправиться и я,
> Чтоб вновь ступить на путь
> Кристально чистый.
> 4470
> Песня, сложенная с мольбой о долгой жизни
> Хоть знаю я,
> Что бренно наше тело,
> Подобно легкой пене на воде,
> И все же я опять прошу себе
> Жизнь долгую, чтоб длилась бесконечно...
> Зима, ночь 5-го дня 11-й луны. Прогремел легкий гром, пошел снег и покрыл белым
> покровом сад. Неожиданно растроганный окружающей красотой, я сложил эту песню.
> 4471
> < Песня Отомо Якамоти>
> Цветок татибана
> Меж распростертых гор
> Сверкающий красою горделивой
> Средь снега, что растаять не успел,
> Хочу сорвать в подарок деве милой.
> 8-й день [11-й луны]
> Две песни, сложенные на поэтическом турнире во время пира, когда
> губернатор провинции Сануки принц Асукабэ и другие
> собрались в доме стряпчего провинции Идзумо —
> Асукабэ Надомаро
> 4472
> <Песня Асукабэ Надомаро>
> Приказу покорясь, что отдал мне
> Великий государь,
> В пути все время глядя на бухту дивную Оноура,
> Которую я позади оставил,
> В столицу нынче еду я.
> 4473
> <Песня губернатора [провинции Идзумо] — принца Ямасиро >
> Если будешь людям из столицы,
> Где указывают день работ,
> Говорить о нас,
> Ты передай: я тот же,
> Что и много лет тому назад.
> 4474
> <Ответная песня Отомо Якамоти>
> Услышал точно,
> Что судьба твоя,
> Взлетевшего, как стая птиц поутру
> В края чужие, счастлива была,
> Как и мечтали мы об этом раньше.
> 23-й день [11-й луны]
> Две песни, сложенные на поэтическом турнире во время пира,
> когда все собрались в доме Отомо Икэнуси — младшего стряпчего в
> министерстве церемоний
> <Песни Охара Имаки>
> 4475
> О первый белый снег, пади
> И в тысячу слоев
> Покрой повсюду землю.
> И я, что много в жизни знал тоски,
> Любуясь белизной твоей, утешусь.
> 4476
> О, как в ущельях гор название цветов,
> Что все зовут “сикими” — “непрестанно”,
> Любить тебя я буду непрестанно,
> Сильнее и сильней,
> Мой милый друг!
> 4477
> Песня, сложенная в печали принцессой Матоката после
> того, как навеки удалилась принцесса Тину
> <Передал, исполнив ее, Охара Имаки>
> Дорога дальняя в Сахо,
> Где горько плакали тидори
> В тумане голубом вечернею порой,
> Забыта, верно, шумною толпою,
> И нет надежды увидать ее.
> 4478
> Песня, сложенная, когда Охара Сакураи гулял возле реки Сахо
> <Передал, исполнив ее, Охара Имаки>
> Нет, я люблю не так,
> И не такая непрочная любовь на сердце у меня,
> Как этот лед,
> Покрывший тонким слоем
> Реку прозрачную Сахо.
> Две песни дамы из рода Фудзивара
> <Передал, исполнив их, Охара Имаки>
> 4479
> Ах, оттого что вечером и утром
> Я только в голос плачу о тебе,
> Как закаленный меч,
> Испытанное сердце
> Не в силах уберечь от скорби и тоски.
> 4480
> Хоть вся я трепещу,
> Но всей душою
> Об императоре небесном я грущу,
> И оттого я в голос громко плачу
> И утром, и вечернею порой.
> 4481
> 4-й день 3-й луны
> Песня, сложенная на поэтическом турнире во время пира в доме
> Охара Имаки
> <Отомо Якамоти>
> Ах, долго, долго, сколько ни смотрю
> Я на камелии прекрасные цветы,
> Что с высей горных пересажены сюда,
> На них не наглядеться никогда,—
> И также на тебя, мой милый друг!
> 4482
> < Песня Фудзивара Ториюми>
> <Исполнил Охара Имаки>
> Ах, доброту твою,
> Когда ты проводил
> Меня до дальнего селенья моего,
> Переплывя всю бухту Хориэ,
> Мне не забыть, наверно, никогда.
> 4483
> 9-й год Сёхо, 23-й день 6-й луны
> Песня, сложенная на поэтическом турнире во время пира в доме главного
> инспектора министерства внутренних дел принца Миката
> <Отомо Якамоти>
> Меняются, проходят времена,
> И каждый раз, как видимся с тобою,
> Болит душа...
> Людей минувших лет
> С тоскою в этот миг я вспоминаю.
> 4484
> <Отомо Якамоти>
> Цветам цветущим
> Суждено увянуть —
> Таков закон земли с древнейших пор,
> Ах, долговечны только корни лилий
> На склонах дальних распростертых гор...
> 4485
> <Отомо Якамоти>
> О, дивен и хорош
> Любых времен цветок.
> Поэтому
> Любуйся, наслаждайся
> Ты каждый раз, как осень к нам придет!
> 1-й год Тэмпё-ходзи [757], 18-й день 11-й луны
> Две песни, сложенные на пиру во внутренних покоях дворца
> во время празднества вкушения первого риса
> 4486
> <Песня наследного принца>
> Ведь вместе с солнцем и луною,
> Что озаряют постоянно твердь;
> Конца не зная,
> Ты землею будешь править,
> О чем же ты заботишься теперь?
> 4487
> < Песня Фудзивара Накамаро>
> Итак, друзья, не занимайтесь
> Делами суетными вы,—
> Ведь это острова Ямато —
> Страна, что создали когда-то
> Здесь боги неба и земли!
> 18-й день 12-й луны
> Три песни, сложенные на поэтическом турнире во время пира в
> доме принца Миката — главного инспектора министерства
> внутренних дел
> 4488
> < Песня хозяина, принца Миката>
> Зима, когда ложится снег чудесный,
> Лишь нынче с нами.
> С завтрашнего дня
> Придет, как видно, вешняя пора,
> И соловей споет тогда нам песни.
> 4489
> <Песня Камунаби Икаго>
> Не оттого ли, что уже близка
> Весна со стелющимся по земле туманом,
> В ночь,
> Что, как тута ягоды, черна,
> Тумана дымка встала всюду.
> 4490
> <Песня Отомо Якамоти>
> Идут, сменяясь,
> Новояшмовые годы,
> И вот, когда повеет вдруг весной,
> О, прежде всех у моего родного дома
> Ты, соловей, свои нам песни спой!
> 4491
> < Песня госпожи из рода Исикава>
> Вот то селенье Сугавара,
> Где я ходила, волоча подол,
> И думала все время здесь, бывало,
> Что чувства глубоки,
> Как океана дно...
> 4492
> 23-й день 12-й луны
> Песня, сложенная на поэтическом турнире во время пира в доме Охара Имаки —
> младшего помощника министра по делам управления
> <Отомо Якамоти~>
> Ах, если счет вести минувшим месяцам —
> Стоит еще зима,
> И все же над землею
> Тумана дымка протянулась пеленою —
> Не значит ли, что к нам пришла весна?
> В третий день первой луны, весной второго года Тэмпё-ходзи [758] созвали всю
> свиту и придворных чиновников, расставили их у ограды восточного крыла внутренних
> покоев дворца, пожаловали тамахабаки и устроили пир в честь вкушения первого риса.
> Министр внутренних дел Фудзивара объявил всем императорскую волю: все принцы и
> придворные слуги должны сложить песни, читать стихи и выразить в них свои чувства. И
> тогда согласно императорскому указу все сложили песни и прочитали стихи, выразив в
> них то, что было у них на сердце.
> 4493
> < Песня Отомо Якамоти>
> В день хацунэ, сегодня,
> Раннею весною,
> На тамахабаки, полученной здесь нами,
> Оттого что прикоснулся я рукою,
> Тихо зазвенели нити с жемчугами...
> 4494
> <Песня Отомо Якамоти>
> Тот человек, что увидит сегодня
> Коня голубого,
> Как крылья у птиц водяных —
> У селезней диких,—
> Говорят, будет счастлив безмерно.
> 4495
> 6-й день [1-й луны]
> Песня, сложенная для пира в честь нового урожая, когда в саду рядами сажали
> деревья, устроив из них ширмы
> <Песня Отомо Якамоти>
> Хочу, чтоб соловей
> Здесь с песней пролетел
> Между деревьями, посаженными нами,
> Указывая всем, что к нам пришла весна
> Со стелющимся по земле туманом.
> 2-я луна
> Десять песен, сложенных на поэтическом турнире во время
> пира в доме старшего помощника министра церемоний Накатоми
> Киёмаро
> 4496
> < Песня Охара Имаки>
> Досадую я на тебя,
> Мой друг любимый,
> Что до того, как здесь опали лепестки,
> Ты мне не показал цветов душистой сливы,
> Расцветшей возле дома твоего.
> 4497
> < Песня хозяина — Накатоми Киёмаро>
> Когда бы ты сказал, что хочешь видеть их,
> В ответ тебе сказал бы разве “нет”?
> Пока не отцвели
> Здесь нежных слив цветы,
> Ты, друг мой дорогой, не приходил ко мне.
> 4498
> < Песня Отомо Якамоти>
> Прекрасный
> Наш сегодняшний хозяин,
> Пусть вечно жить ты будешь на земле,
> Подобно вековой сосне,
> И, как теперь, всегда таким же будешь!
> 4499
> <Песня хозяина—Накатоми Киёмаро>
> Когда от всей души, о друг мой милый,
> Ты благ земных желаешь мне,
> Хочу молиться я богам
> Земли и неба,
> Чтоб жизнь моя продлилась на земле.
> 4500
> <Песня принца Исихара>
> Ах, оттого что дивен аромат
> Цветов душистых слив,
> Хоть был я далеко,
> Но о тебе так сильно тосковал,
> Что даже сердце высохло мое.
> 4501
> < Песня Отомо Якамоти>
> Ведь тысячи различных есть цветов,
> Но все они в конце концов увянут...
> Хочу я ветви завязать
> На той сосне,
> Что вечна, как скала, и цвета не меняет.
> 4502
> <Песня Камунаби Икаго>
> Ах, в долгий день весны,
> Когда цветы у сливы
> Цветут и наземь тихо опадают,
> Я, сколько ни смотрю, не налюбуюсь ими,
> Такие берега чудесные пред нами.
> 4503
> < Песня Отомо Якамоти>
> Пусть часто вижу я,
> Как к скалам приливает
> В пруду у дома твоего волна,
> Но любоваться никогда я не устану
> И также на тебя не налюбуюсь, друг!
> 4504
> <Песня хозяина — Накатоми Киёмаро >
> Друг, о котором думаю с любовью,
> О, каждый, каждый день
> Ты приходи сюда.
> И, милый мой, пускай не будет дня,
> Когда бы прекратились наши встречи!
> 4505
> <Песня Охара Имаки>
> Как утки осидори, что, в заливе
> У каменистых берегов живя,
> С тоской все время призывают друга
> И вызывают жалость,— так и я.
> Ах, для тебя на все готов, друг милый!
> Пять песен, сложенных каждым при воспоминании о
> дворце Тоцумия в Такамато
> 4506
> < Песня Отомо Якамоти>
> Дворец
> В долине Такамато
> Совсем заброшенным и диким стал,
> Все оттого что время то далеко,
> Когда наш государь мог посещать его.
> 4507
> <Песня Охара Имаки>
> Пускай дворец
> На склонах Такамато
> Теперь заброшенным и диким стал,
> Но будут помнить все былые дни расцвета,
> Когда туда спешил великий государь.
> 4508
> <Песня хозяина—Накатоми Киёмаро>
> Как нежные лианы, что растут
> В полях чудесных Такамато,
> Не ведая конца,
> Тысячелетья будем
> Мы помнить о тебе, великий государь!
> 4509
> < Песня Отомо Якамоти>
> Как тянутся лианы кудзу бесконечно,—
> О, так же без конца мы будем вспоминать
> И на полях, что любовался ране
> Великий государь, нам должно
> Запрета знак святой немедля завязать.
> 4510
> <Песня Камунаби Икаго>
> Ах, каждый раз, как вижу я поля
> Здесь, в Такамато, где, наверно, часто
> Гулял, смотря на них,
> Великий государь,
> Я только в голос громко плачу.
> Три песни, сложенные, когда любовался садовым искусством
> 4511
> <Песня принца Миката>
> Когда сегодня я взглянул на этот сад,
> Где утки на пруду нашли приют,
> Увидел я:
> Повсюду там цветут
> Цветы прекрасные асиби.
> 4513
> <Песня Отомо Якамоти>
> Хочу, сорвав, сложить в рукав
> Цветы асиби,
> Что расцвели, заполнив блеском сад,
> И отражаются, средь зелени сверкая,
> В воде прозрачного пруда.
> 4513
> <Песня Камунаби Икаго>
> Как жаль, что опадут цветы асиби,
> Расцветшие здесь так,
> Что чистая вода
> В пруду, где раньше отражались скалы,
> Теперь вся блеском лепестков полна.
> 4514
> 10-й день 2-й луны
> Застольная песня, сложенная во время пира в доме премьер-министра
> Фудзивара Накамаро, по случаю проводов посла Ону Тамори в Бохай
> < Песня Отомо Якамоти>
> На голубой равнине моря
> И ветра нет, и тихая волна.
> Корабль умчится быстро в дальние края,
> И плыть вперед, и плыть обратно
> Спокойно будешь без беды.
> 4515
> 5-й день 7-й луны
> Застольная песня, сложенная на пиру в доме младшего помощника
> министра по делам управления — Охара Имаки, когда провожали
> Отомо Якамоти — губернатора провинции Инаба
> < Песня Отомо Якамоти>
> Не украшаться вместе нам цветами
> Лиловых хаги,
> Что склонил к земле
> Осенний ветер, пробежавший по верхушкам,—
> Расстаться мне с друзьями суждено.
> 4516
> 3-й год Тэмпё-ходзи [759]. Весна, 1-й день 1-й луны
> Застольная песня на пиру, устроенном в управлении провинции
> Инаба для начальников уездов и чиновников
> < Песня Отомо Якамоти>
> Снег белый, падающий с неба
> Весною раннею,
> Сегодня, в Новый год,
> О, падай, падай же сильнее,
> Приход твой счастье нам несет!

Главная | Поиск | Проза | Сказки | Статьи | Форум | Ссылки